WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ЖЕЛТОВА АНАСТАСИЯ АЛЕКСАНДРОВНА

ФАРМАКОЛОГИЧЕСКАЯ КОРРЕКЦИЯ ДИСФУНКЦИИ ЭНДОТЕЛИЯ И ИШЕМИИ МИОКАРДА В УСЛОВИЯХ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ДЕФИЦИТА МАГНИЯ

14.03.06 – фармакология, клиническая фармакология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата медицинских наук

Волгоград 2012

Работа выполнена в Государственном образовательном бюджетном учреждении высшего профессионального образования Волгоградский государственный медицинский университет Министерства здравоохранения Российской Федерации

Научный руководитель:

Спасов Александр Алексеевич        Академик РАМН,

Заслуженный деятель науки РФ,

доктор медицинских наук, профессор

Официальные оппоненты:

Резников Константин Михайлович         Заслуженный деятель науки РФ,

  доктор медицинских наук, профессор,

                                              заведующий кафедрой фармакологии

  ГОУ ВПО ВГМА им. Н.Н. Бурденко

Дудченко Галина Петровна         доктор биологических наук, профессор

                                        кафедры теоретической биохимии с

                                        курсом клинической биохимии

                                        ГБОУ ВПО ВолгГМУ Минздрава России

Ведущая организация:

ФГБУ «НИИ фармакологии имени В.В.Закусова» РАМН.

Защита диссертации состоится «    » 201    г. в       ч. на заседании Диссертационного Совета Д 208.008.02 ГБОУ ВПО Волгоградский государственный медицинский университет Министерства здравоохранения РФ (400131, г. Волгоград, пл. Павших Борцов, 1).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГБОУ ВПО Волгоградский государственный медицинский университет Министерства здравоохранения РФ

Автореферат разослан « » 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор медицинских наук, профессор                 Бабаева Аида Руфатовна

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Заболевания системы кровообращения являются одними из наиболее распространенных и часто приводящими к смерти и инвалидизации [Mozaffarian D. e.a., 2008; Ford E.S. e.a., 2012]. Это определяет важность выяснения факторов их возникновения и возможностей коррекции и профилактики. Хотя значительное число механизмов, вовлеченных в развитие патологических изменений в системе кровообращения уже установлены [Griendling K.K., 2003; Stocker R., 2004; Скальный А.В., Рудаков И.А., 2004; Di Marzio D., 2006; Minuz P. e.a., 2006; Razzouk L. e.a., 2012; Siontis G.C. e.a., 2012], но многое еще остается неясным. Дефицит магния может существенно повысить риск развития сосудистых патологий (артериальной гипертензии, ишемической болезни сердца, сердечных аритмий, атеросклероза и тромбоэмболии периферических сосудов), а также заболеваний, приводящих к развитию сосудистых осложнений, в том числе, метаболического синдрома и сахарного диабета 2 типа [Johnson S., 2001; Al-Delaimy W.K. e.a., 2004; Hordyjewska A., Pasternak K., 2004; Nielsen F.H. e.a., 2007; Rayssiguier Y. e.a., 2010; Champagne C.M., 2008]. В то же время, ряд лекарственных средств, применяемых при сердечно-сосудистых заболевания (диуретики, сердечные гликозиды), повышают вероятность развития недостаточности магния [Holzmacher R. e.a., 2005]. С другой стороны, дефицит магния может снижать терапевтическую эффективность и повышать токсичность сердечных гликозидов и других лекарственных средств [Schwinger R.H. e.a., 1992; Crippa G. e.a., 1999].  В связи с этим значительно повысился интерес к выявлению механизмов взаимосвязи между недостаточностью магния и развитием сердечно-сосудистых заболеваний [Yokoyama T. e.a., 2003; Петров В.И. и др., 2006; Иежица И.Н. и др., 2007; Nagai N. e.a., 2007; Спасов А.А. и др., 2007; Wolf F.I. e.a., 2008; Ferr S. e.a., 2010].

Известно, что недостаток магния в организме приводит к активации воспалительных процессов [King D.E. e.a., 2005; Mazur A. e.a., 2007]. Одним из основных механизмов повреждения ткани сосудов в этом случае является интенсивная продукция макрофагами/нейтрофилами в процессе «дыхательного взрыва» активных форм кислорода (АФК) [Touyz R.M., 2000]. Таким образом, повреждение сосудов вначале носит характер окислительного повреждения [Minuz P. e.a., 2006]. Недостаток магния усиливает окислительное повреждение тканей за счет подавления активности антиоксидантной системы (АОС) клеток,– в первую очередь, её глутатион-зависимого звена [Blache D. e.a., 2006; Mahabir S. e.a., 2008]. При активации воспалительных процессов изменяется спектр продукции цитокинов, что сказывается на функциональной и пролиферативной активности эндотелиальных и гладкомышечных клеток сосудов [Wolf F.I. e.a., 2008]. Одновременно недостаточность магния изменяет способность клеток формировать ответ на внешние стимулы. Естественным последствием дефицита магния является развитие дисфункции эндотелия [Wolf F.I. e.a., 2008; Paravicini T.M. e.a., 2009], дополнительно усиливающейся окислительным стрессом [McQuaid K.E., Keenan A.K., 1997; Tawfik H.E. e.a., 2008]. В свою очередь, развитие эндотелиальной дисфункции и системное воспаление могут взаимно усиливать друг друга [Corti R. e.a., 2003]. Таким образом, известно, что дефицит магния индуцирует в организме развитие воспалительных реакций, дисфункции эндотелия и окислительного стресса ­– важнейших механизмов, вовлеченных в патогенез поражения кровеносных сосудов [Stocker R., 2004; Heistad D.D., 2006; Song Y. e.a., 2007; Bunte M.C. e.a., 2008]. Однако причинно-следственные связи между этими тремя патологическими процессами в ходе развития повреждения сосудов при дефиците магния до сих пор точно не установлены.

Таким образом, к настоящему времени степень вероятной взаимосвязи между дисфункцией эндотелия, активацией системного воспаления и выраженностью окислительного стресса при алиментарном дефиците магния изучена недостаточно. Это делает комплексную оценку взаимосвязи указанных патологических процессов между собой при развитии дефицита магния, влияние их на системные физиологические изменения в сердечно-сосудистой системе и возможности коррекции указанных нарушений различными солями магния важной и актуальной научной проблемой.

Диссертационная работа является составной частью научно-исследовательской программы «Фундаментальные исследования и научное обоснования создания и использования препаратов на основе природного бишофита в медицине, гигиене и санитарии» (регистрационный номер 01.2006 09438), включенной в план НИР Волгоградского государственного медицинского университета. Тема работы утверждена на заседании Учёного Совета Волгоградского государственного медицинского университета (протокол № 8 от 15.04.2009 г.).

Целью настоящего исследования являлось сравнительное экспериментальное изучение влияния некоторых неорганических и органических солей магния на дисфункцию эндотелия, активацию системного воспаления, окислительный стресс, изменения тромбогенного потенциала крови, нарушения сократимости миокарда, развивающиеся в условиях алиментарного дефицита магния, а также изучение кардиопротективных свойств этих солей.

Для достижения указанной цели представлялось необходимым решить следующие задачи:

  1. Изучить скорость компенсации гипомагнезиемии при пероральном введении некоторых солей магния (магния хлорида, магния сульфата, магния L-аспарагината, магния оксибутирата, магния таурината, магния N-ацетилтаурината, магния цитрата, магния сукцината, магния глицината) у крыс с алиментарным дефицитом магния.
  2. Определить острую токсичность указанных солей магния при внутрибрюшинном введении мышам.
  3. Провести изучение комплекса показателей, характеризующих различные стороны процесса активации системного воспаления, у крыс с алиментарным дефицитом магния.
  4. Установить наличие и выраженность дисфункции эндотелия сосудов у крыс с алиментарным дефицитом магния с использованием широкого спектра специфических биологических маркеров.
  5. Оценить эффективность коррекции активации системного воспаления и развития эндотелиальной дисфункции, сопровождающих дефицит магния, различными солями магния.
  6. Выявить возможные изменения в интенсивности свободнорадикальных процессов, в уровне окислительных повреждений биомолекул и в функциональной активности антиоксидантной систему у крыс с алиментарным дефицитом магния и возможность коррекции окислительного стресса различными солями магния.
  7. Изучить антитромботическую активность солей магния у крыс с гипомагнезиемией.
  8. Выявить наличие кардиопротективного действия солей магния у крыс с гипомагнезиемией при экспериментальном некрозе миокарда, индуцированном токсическими дозами изопротеренола.
  9. Оценить способность солей магния ослаблять патологические изменения кардиогемодинамических показателей у крыс с алиментарным дефицитом магния.

Научная новизна: Впервые было проведено сравнительное изучение комплекса показателей, характеризующих активацию системного воспаления, развитие дисфункции эндотелия сосудов и выраженность окислительного стресса, при алиментарном дефиците магния у животных. Продемонстрирована взаимосвязь изменений биохимических маркеров с функциональными и морфологическими изменениями миокарда, сопровождающими алиментарный дефицит магния. Показано, что при развитии гипомагнезиемии изменения в уровне маркеров поражения сосудов наблюдаются одновременно с усилением тромбогенного потенциала крови, патологическими изменениями кардиогемодинамических показателей и повышением чувствительности кардиомиоцитов к цитолитическому действию изопротеренола. Установлено, что способность солей магния корректировать нарушения воспалительного ответа, функции эндотелия сосудов, окислительно-восстановительного баланса в организме, тромбогенный потенциал крови и  морфофункциональные нарушения миокарда существенно зависели от природы аниона.

Научно-практическая значимость работы: Установленные взаимосвязи между активацией системного воспаления, развитием эндотелиальной дисфункции и выраженностью окислительного стресса как важных детерминант патологических изменений в системе кровообращения при гипомагнезиемии позволяют более четко определить вероятные мишени фармакологического воздействия при дефиците магния. Впервые проведен анализ эффектов солей магния на изменения в уровне маркеров системного воспаления, эндотелиальной дисфункции и окислительного стресса, происходящее у животных с гипомагнезиемией. Установлена перспективность применения неорганических и органических солей магния для коррекции вызванных дефицитом магния окислительного стресса и дисфункции эндотелия, а также ослабления чувствительности миокарда к действию изопротеренола. Органические соли в целом более эффективны в восстановлении нарушенных при гипомагнезиемии функций, чем неорганические соли. Наиболее эффективными среди изученных солей были N-ацетитауринат и L-аспарагинат магния. Установлено, что для оценки протективных свойств препаратов магния следует учитывать их действие на уровни специфических биомаркеров (системного воспаления, дисфункции эндотелия и окислительного повреждения биомолекул).

Реализация результатов исследования: Разработанный комплекс показателей для одновременной оценки активации системного воспаления, развития эндотелиальной дисфункции, выраженности окислительного стресса, тромбогенного потенциала крови и кардиогемодинамических показателей у лабораторных животных в условиях дефицита магния и методы фармакологической коррекции гипомагнезиемии используются в НИИ фармакологии ВолгГМУ и Волгоградском научном медицинском центре. Результаты работы включены в лекционный курс на кафедрах фармакологии, фармакологии и биофармации ФУВ и фармацевтической и токсикологической химии Волгоградского государственного медицинского университета, кафедре фармакологии Кубанского государственного медицинского университета, кафедре фармакологии Саратовского государственного медицинского университета.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. В зависимости от скорости полной компенсации дефицита магния у крыс исследуемые соли можно расположить в следующем порядке: магния оксибутират магния L-аспарагинат магния N-ацетилтауринат > магния хлорид магния тауринат магния сульфат > магния цитрат магния глицинат > магния сукцинат. По величине показателя токсичности LD50 исследованные соли магния распределились в следующем порядке: магния N-ацетилтауринат магния L-аспарагинат > магния цитрат > магния сульфат > магния тауринат > магния хлорид > магния сукцинат > магния глицинат > магния оксибутират.
  2. При алиментарном дефиците магния наблюдались патологические изменения в уровне всех исследованных маркеров системного воспаления (С-реактивный белок, интерлейкин-6, фактор некроза опухолей) и эндотелиальной дисфункции (эндотелин-1, оксид азота и его стабильные метаболиты, эндотелиальная NO-синтаза, белок межклеточной адгезии VCAM-1). Одновременно наблюдается повышение содержания карбонильных продуктов окисления белков. Соли магния (сульфат, хлорид, оксибутират, L-аспарагинат и N-ацетилтауринат) в разной степени способны корригировать наблюдающиеся нарушения в уровне воспаления, функционировании эндотелия и в окислительно-восстановительном балансе в организме. Нормализация функции эндотелия и ослабление воспалительных процессов лучше всего протекают под воздействием N-ацетитаурината и L-аспарагината магния, однако из этих двух солей только L-аспарагинат магния эффективно снижал уровень маркеров окислительного повреждения белков.
  3. Соли магния (сульфат, хлорид, оксибутират, L-аспарагинат и N-ацетилтауринат) в различной степени способны нормализовать измененные при дефиците магния время тромбообразования, индексы сократительной функции сердца и чувствительность сердечной мышцы к повреждающим факторам.

Апробация работы.  Материалы диссертации докладывались и обсуждались на XV Региональных конференциях молодых исследователей Волгоградской области (Волгоград, 2010 г.); 65-й, 67-й, 69-й и 70-й итоговых научных конференциях студентов и молодых ученых Волгоградского государственного медицинского университета (Волгоград, 2007, 2009, 2011 и 2012 гг.); Всероссийском научно-практическом семинаре для молодых ученых «Методологические аспекты экспериментальной и клинической фармакологии» (Волгоград, 2010 г.), научно-практической конференции, посвященной памяти чл.-корр. РАМН, ЗДН РФ, д.м.н., профессора В. Б. Писарева «Актуальные вопросы экспериментальной и клинической морфологии» (Волгоград, 2010 г.); 57-й региональной научно-практической конференции профессорско-преподавательского коллектива ВолГМУ «Инновационные достижения фундаментальных и прикладных исследований в развитии здравоохранения Волгоградской области» (Волгоград, 2010 г.), 24th & 26th Scientific Meeting of the Malaysian Society of Pharmacology and Physiology (Малайзия, 2010 и 2012 гг.); XVI Всероссийской научно-практической конференции «Молодые ученые в медицине» (Казань, 2011 г.); XIX Российском национальном конгрессе «Человек и лекарство» (Москва, 2012 г.); IV Международной научной конференции Science4Health 2012 (Москва, 2012 г.), IV Съезде фармакологов России (Казань, 2012 г.).

Публикации.  По теме диссертации опубликовано 35 работ (из них 10 – в изданиях, рекомендованных ВАКом для публикации основных результатов диссертаций).

Объем и структура диссертации. Диссертация изложена на 197 страницах машинописного текста, иллюстрирована 46 рисунками и 30 таблицами. Состоит из введения, обзора литературы, главы «Материалы и методы», экспериментальной части (главы 3-8), обсуждения результатов, выводов, списка литературы, включающего 21 отечественный и 280 зарубежных источников.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материалы и методы исследования

Эксперименты проводили на 510 половозрелых нелинейных белых крысах обоего пола массой 250-350 г и 50 белых неинбредных мышах-самцах массой 18-32 г, содержавшихся в условиях вивария (температура 22-24°С, относительная влажность воздуха 40-50%) с естественным световым режимом на сбалансированной диете, удовлетворяющей требованиям «Руководства по лабораторным животным и альтернативным моделям в биомедицинских технологиях» [Каркищенко Н.Н., 2010], в условиях свободного доступа к отстоянной водопроводной воде (содержание элементарного Mg 20 мг/л). У животных вызывали алиментарную гипомагнезиемию путем содержания на сбалансированной Mg-дефицитной диете, содержавшей 20% казеина, 70% крахмала, 0,3% DL-метионина, 0,2% холина битартрата, 5% кукурузного масла, 1% поливитаминной смеси и 3,5% полиминеральная смесь, аналогичная полиминеральной смеси AIN-76 (MP Biomedical), не содержащая Mg, в течение 2 мес при свободном доступе к дистиллированной воде. Исследование одобрено Региональным независимым этическим комитетом при Волгоградском научном центре РАМН и Администрации Волгоградской области (протокол № 93-2009 от 14.03.2009 г.) и выполнялось в соответствии с Международными рекомендациями Европейской конвенции по защите позвоночных животных, используемых при экспериментальных исследованиях (1997), и требованиями «Правил лабораторной практики», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 23 августа 2010 г. № 708н.

В работе были изучены 9 различных органических и неорганических солей магния: магния сульфата гептагидрат (ОАО «Химзавод им. Л.Я.Карпова», Россия), магния хлорида гексагидрат (ООО «Реахимсервис», Россия), магния L-аспарагинат (ЗАО «Биоамид», Россия), магния оксибутират, магния тауринат, магния N-ацетилтауринат, магния цитарат, магния глицинат и магния сукцинат (были синтезированы на кафедре фармацевтической и токсикологической химии ВолгГМУ д.х.н., профессором А.А. Озеровым1). Исследование острой токсичности соединений при внутрибрюшинном введении проводилось в соответствии с требованиями [Хабриев Р.У., 2005]. Расчет величины LD50 проводили пробит-анализом с использованием алгоритма максимального правдоподобия [Finney D.J., 1971] с помощью утилиты Probit Analysis 4.

Скорость и степень развития гипомагнезиемии у животных опытной группы определяли по содержанию магния в плазме крови и эритроцитах спектрофотометрически по цветной реакции с титановым желтым [Меньшиков В.В., 1987]. После достижения целевого уровня гипомагнезиемии крысам в течение 14 сут вводили соли магния в дозах, соответствующих 50 мг элементарного Mg/кг массы тела.

Для характеристики окислительного стресса определяли фотометрически: гидроперекиси и липоперекиси липидов с ксиленоловым оранжевым [Hermes-Lima M. e.a., 1995], малоновый диальдегид с тиобарбитуровой кислотой [Андреева Л.И., Кожемякин Л.А., 1988], карбонильные продукты окислительной модификации белков с 2,4-динитрофенилгидразином [Hawkins C.L. e.a., 2009], общую антиоксидантную активность (ОАОА) по обесцвечиванию катион-радикала АБТС (AБТС•+) [Re R. e.a., 1999] (в модификации [Шушкова И.Г. и др., 2010]), тиолы с реактивом Эллмана [Ellman G.L., 1959]. Общее содержания белка в сыворотке (плазме) крови устанавливали биуретовым методом с использованием коммерческого набора реактивов производства «Витал Девелопмент Корпорэйшн» (Россия). Фотометрические измерения проводили на спектрофотометре APEL PD-303UV (Япония).

Определение маркеров функции эндотелия (эндотелина, эндотелиальной NO-синтазы – eNOS, VCAM-1) и системного воспаления (С-реактивного белка – СРБ, интерлейкина-6 – IL-6, фактора некроза опухоли TNF) проводили иммунохимически коммерческими наборами реактивов производства BioVendor (Чехия),  Biomedica (Австрия), eBioscience (Австрия) и Uscn Life Science (КНР). Определение оксида азота и его метаболитов нитрита и нитрата проводили колориметрически с реактивом Грисса коммерческими наборами реактивов (R&D Systems, США). Указанные измерения проводили на универсальном микропланшетном ридере ELX 800 производства фирмы Bio-Tek Instruments, Inc (США).

Время тромбообразования оценивали на модели артериального тромбоза, вызванного поверхностную аппликацию 50% раствора хлорида железа(III) на сонную артерию [Kurz K.D. e.a., 1990]. Момент окклюзии артерии определяли по прекращению пульсации выше участка аппликации, измеренной доплерографически неинвазивным способом «Минимакс-Доплер-К» (Санкт-Петербург).

Основные показатели кардио- и гемодинамики определяли у животных после наркотизации этаминалом натрия (40 мг/кг, в/бр) в условиях искусственной вентиляции легких с помощью системы обработки сигналов ВЕАТ (РКНПК РАМН, Россия) измерялись внутрижелудочковое давление и его первая производная (+dp/dt и -dp/dt), частота сердечных сокращений и систолическое и диастолическое артериальное давление. Величину интенсивности функционирования структур (ИФС) получали расчетным способом по формуле [Меерсон Ф.З., 1981; Тюренков И.Н. и др., 2006]:

,

где m – масса левого желудочка + 2/3 массы межжелудочковой перегородки в мг, ЧСС – частота сердечных сокращений, ЛЖД – левожелудочковое давление.

Измерение кардиогемодинамических показателей проводили до и после функциональных нагрузочных проб: нагрузки объемом (быстрое внутривенное введение изотонического раствора NaCl 3 мл/кг), стимуляции адренорецепторов сердца (внутривенное введение адреналина 1 нг/кг), изометрической нагрузки (пережатие восходящей части дуги аорты на 20 секунд) [Тюренков И.Н. и др., 2006]. Морфологическое исследование ткани миокарда крыс проводили по общепринятым гистологическим методикам после фиксации формалином и окраски гематоксилином и эозином по Масону или гематоксилином, основным фуксином и пикриновой кислотой по Ли. Фотографии препаратов цифровой фотокамерой Canon (5 Мп) на базе микроскопа Axiostar Plus (Carl Zeiss, Германия) с использованием объективов 10 и 40 и окуляра 10 использовали для морфометрического анализа2. Определение кобальт-связывающей способности сыворотки крови (маркер ишемии миокарда) проводили по [Bar-Or D. e.a., 2000] в модификации [Литус Е.А. и др., 2008; Лопатин Ю.М. и др., 2011]. Некротическое повреждение миокарда вызывали введением токсических доз изопротеренола (30 мг/кг, п/к, дважды с интервалом 24 ч) [Kung H.F., Blau M., 1978]. В качестве маркеров некроза кардиомиоцитов активность аспартатаминотрансферазы (АсАТ), лактатдегидрогеназы (ЛДГ) и креатинкиназы (КК) коммерческими наборами производства «Витал Девелопмент Корпорэйшн» (Россия).

Описание количественных признаков и статистический анализ данных в полученных выборках проводили в соответствии с рекомендациями, изложенными в [Гланц С., 1998; Реброва О.Ю., 2002]. Все статистические расчеты проводили с применением пакета прикладных программ Statistica for Windows 6.0, фирмы StatSoft, Inc. (США). Наличие различий между выборками несвязанных между собой данных по количественному признаку проверяли с помощью непараметрического дисперсионного анализа (ANOVA) по Краскелу – Уоллесу; если достигался уровень р < 0,05, то проводили дополнительное попарное сравнение выборок с использованием U-критерия Манна – Уитни. Гипотезу о существовании различий между выборками принимали при уровне р<0,05.

Результаты исследования и их обсуждение

У крыс, находившихся на Mg-дефицитной диете, к концу второго месяца наблюдалось достоверное снижение уровня магния в эритроцитах (с 1,706±0,031 до 0,863±0,055 мМ), и в плазме (с 1,038±0,051 до 0,676±0,026 мМ) по отношению к группе интактных крыс. У животных, содержавшихся на Mg-дефицитной диете, наблюдалось изменение внешнего вида: потускнение шерстного покрова и гиперемия открытых участков тела (ушных раковин, хвоста и лап), что соответствует типичным внешним изменениям при гипомагнезиемии [Schrader G.A. e.a., 1937; Mazur A. e.a., 2007].

В опытах на крысах с гипомагнезиемией было обнаружено, что все исследованные соли Mg приводили к полной компенсации гипомагнезиемии, однако сроки её достижения очень сильно зависели от природы аниона в составе соли. В зависимости от скорости полной компенсации дефицита магния в эритроцитах исследуемые соли можно расположить в следующем порядке: магния оксибутират магния L-аспарагинат магния N-ацетилтауринат > магния хлорид магния тауринат магния сульфат > магния цитрат магния глицинат > магния сукцинат (табл.1). Наиболее быстро полная компенсация недостаточности магния достигалась при использовании оксибутирата, L-аспарагината и N-ацетилтаурината.

Таблица 1

Сроки полной компенсации дефицита магния в группах животных, получавших соли магния (50 мг элементарного Mg/кг массы тела)

Изучаемый препарат

Время достижения полной компенсации*, сутки

В плазме крови

В эритроциты

Mg оксибутират

9,92 (6,5215,10)

10,09  (9,0310,4)

Mg L –аспарагинат**

4,52 (3,585,72)

10,40 (9,7511,10)

Мg N-ацетилтауринат

5,07 (4,455,78)

11,30 (10,42-12,3)

Mg хлорид**

7,71 (5,8710,12)

15,21 (13,3617,32)

Mg тауринат**

10,35 (9,9110,80)

17,37 (14,2121,23)

Mg сульфат**

12,22 (8,9416,70)

18,47 (13,4425,39)

Mg цитрат**

11,45 (6,5520,03)

21,18 (16,1827,74)

Mg глицинат**

9,10 (6,9311,96)

22,93 (19,7326,66)

Mg сукцинат**

14,61 (9,8621,65)

26,10 (18,8736,11)

* Данные приведены в виде медианы с указанием границ 95% ДИ.

** Результаты совместных исследований с И.Н.Иежицей.

При исследовании острой токсичности при внутрибрюшинном введении мышам было установлено, что среди изученных солей магния (хлорид, сульфат, оксибутират, L-аспарагинат, тауринат, N-ацетилтауринат, цитрат, глицинат, сукцинат) наиболее токсичным был оксибутират магния. Показатель LD50 для него составил 582,8 мг/кг массы тела. Наименее токсичными из исследованных солей магния оказались L-аспарагинат (LD50 1468,6 мг/кг) и N-ацетилтауринат (LD50 1507,9 мг/кг). Оба этих соединения менее токсичны, чем неорганические соли магния (сульфат и хлорид).

При изучении системного воспаления у Mg-дефицитных крыс иммунохимически было обнаружено существенное повышение продукции у Mg-дефицитных крыс двух провоспалительных цитокинов – IL-6 (в 1,9 раза) и TNF (в 1,35 раза). Кроме того, у взрослых крыс алиментарный дефицит магния приводил к повышению концентрации СРБ в сыворотке крови в 4,4 раза в сравнении с интактными животными. При оценке влияния солей Mg (табл.2) было установлено, что все изученные соли Mg снижали повышенный уровень СРБ до величин, статистически не отличавшихся от таковых у интактных крыс. Полная нормализация содержания TNF происходила под действием хлорида, L-аспарагината, N-ацетилтаурината или оксибутирата магния, но не сульфата магния. В то же время, лишь две из исследованных солей Mg (хлорид и L-аспарагинат) полностью нормализовали уровень циркулирующего IL-6.

Таблица 2

Влияние солей магния на уровни биомаркеров системного воспаления в условиях хронического дефицита магния и после компенсации гипомагнезиемии

Группы животных

Отклонение (в %) величины показателя от его величины у интактных животных

IL-6

TNF

СРБ

Mg-дефицитные

87 *

35 *

342 *

Mg-дефицитные + магния N-ацетилтауринат

34 *

  3 #

  25 #

Mg-дефицитные + магния оксибутират

25 *,#

  3 #

  81 #

Mg-дефицитные + магния L-аспарагинат

13 #

  6 #

  58 #

Mg-дефицитные + магния хлорид

11 #

  6 #

  47 #

Mg-дефицитные + магния сульфат

45 *,#

10

  89 #

* Статистически значимые отличия от интактных животных (p < 0,05; критерий Манна – Уитни).

# Статистически значимые отличия от животных, содержавшихся на Mg-дефицитной диете (p < 0,05; критерий Манна – Уитни).

У Mg-дефицитных животных происходило повышение уровня эндотелина в плазме крови в 1,8 раза по сравнению с интактными крысами, что свидетельствует о развитии дисфункции эндотелия (табл. 3). Одновременно у Mg-дефицитных крыс наблюдалось повышение концентрации циркулирующей формы белка межклеточной адгезии VCAM-1 (в 1,4 раза к контролю), что говорит не только о дисфункции эндотелия, но и об активации адгезии и миграции лейкоцитов через сосудистую стенку. При развитии алиментарного дефицита Mg у крыс наблюдалось резкое падение (в 3,4 раза к контролю) содержания эндотелиальной NO-синтазы (eNOS) в сыворотке крови, что служит показателем нарушений в функционировании клеток эндотелия и гладкой мускулатуры сосудистой стенки. В то же время, у Mg-дефицитных крыс в сравнении с интактными произошло увеличение продукции общего NO (на 32%) и его метаболитов – нитрита (на 8%) и нитрата (на 62%). Увеличение продукции NO при ослаблении экспрессии eNOS можно объяснить усиленным синтезом индуцибельной формы NO-синтазы (iNOS), активаторамми которой являются эндотелин-1 и провоспалительные цитокины.

Таблица 3

Влияние солей магния на уровни биомаркеров состояния эндотелия кровеносных сосудов в условиях хронического дефицита магния и после компенсации гипомагнезиемии

Группы животных

Отклонение (в %) величины показателя от его величины у интактных животных

Эндотелин (1-21)

Общий NO

Нитрит NO2–

Нитрат NO3–

eNOS

VCAM-1

Mg-дефицитные

80 *

32 *

  8 *

62 *

70 *

39 *

Mg-дефицитные + Mg N-ацетилтауринат

23 *,#

  7 #

  2 #

15 #

  9 #

12

Mg-дефицитные + Mg оксибутират

  7 #

  8 #

  0,1 #

18 #

28 *,#

10

Mg-дефицитные + Mg L-аспарагинат

13 #

  7 #

  2

17 #

56 *,#

12

Mg-дефицитные + MgCl2

26

  9 #

  2 #

22 #

49 *,#

10

Mg-дефицитные + MgSO4

46 *

  0,2 #

  3 #

  4 #

38 *,#

19

* Статистически значимые отличия от интактных животных (p < 0,05; критерий Манна – Уитни).

# Статистически значимые отличия от животных, содержавшихся на Mg-дефицитной диете (p < 0,05; критерий Манна – Уитни).

Из всех изученных солей Mg полную нормализацию содержания эндотелина вызывали хлорид, оксибутират и L-аспарагинат магния, в то время, как N-ацетилтауринат магния действовал слабее, а сульфат магния не вызывал улучшения в уровне эндотелина (табл. 3). Все исследованные соли Mg восстанавливали физиологически нормальное содержание VCAM-1, но только одно вещество (магния N-ацетилтауринат) полностью нормализовало уровень eNOS.

Обобщая данные по системному воспалению и дисфункции эндотелия, можно сделать вывод, что нормализация функции эндотелия и ослабление воспалительных процессов лучше всего протекают при использовании N-ацетитаурината или L-аспарагината магния.

Было установлено, что выраженность окислительного стресса при алиментарном дефиците Mg у взрослых крыс относительно слаба. Ни один из маркеров перекисного окисления липидов (гидроперекиси и малоновый диальдегид) не был увеличен после 2 мес содержания крыс на Mg-дефицитной диете по сравнению с интактными крысами. Однако при развитии гипомагнезиемии у крыс наблюдалось повышенное содержание карбонильных продуктов окисления белков (в 1,4 раза к контролю после пересчета на содержание белка). Вместе с тем, у крыс с алиментарным дефицита Mg было обнаружено повышение ОАОА плазмы крови (в 2 раза к контролю), но статистически значимых отличий в содержании общих тиолов у интактных и Mg-дефицитных животных обнаружено не было.

Было показано, что компенсация дефицита Mg в течение 2 нед не влияла или незначительно изменяла концентрацию карбонильных соединений в плазме крови (рис. 1). Лишь использование магния L-аспарагината приводило к снижению концентрации карбонильных соединений до уровня, статистически неотличимого от его величины у интактных животных. В то же время, все исследованные соли Mg вызывали снижение величины ОАОА плазмы крови, повышенной в результате развития дефицита Mg, однако величина ОАОА не достигала значений, наблюдавшихся у интактных крыс. Несколько лучший эффект, чем другие соли, продемонстрировал сульфат магния (см. рис. 1).

Рисунок 1. Влияние солей магния на уровень карбонильных продуктов окислительной модификации белков в пересчете на содержание общего белка в плазме крови крыс (слева) и на величину ОАОА плазмы крови крыс (справа). Обозначения: инт. – интактные животные; дефицит – магний-дефицитные животные; компенсация гипомагнезиемии: MgCl2 – магния хлоридом, MgSO4 – магния сульфатом, Mg-L-Asn – магния L-аспарагинатом, Mg-N-AT – магния N-ацетилтауринатом; Mg-OB – магния оксибутиратом; * – статистически значимые отличия от интактных крыс; # – статистически значимые отличия от крыс с гипомагнезиемией (p < 0,05; критерий Манна – Уитни).

При оценке антитромботической активности магниевых солей при гипомагнезиемии было обнаружено, что у животных с дефицитом Mg время образования тромба было достоверно короче, чем у интактных крыс (табл. 4). В среднем срок образования тромба в сонной артерии у Mg-дефицитных животных был на 44 % короче, чем в интактного крыс. Все изученные в этих экспериментах соли магния (хлорид, сульфат, N-ацетилтауринат, L-аспарагинат и оксибутират) при использовании для компенсации гипомагнезиемии устраняли патологическое укорочение времени тромбообразования, которое наблюдалось при развитии гипомагнезиемии (табл. 4). Это является свидетельством непосредственной связи между укорочением периода тромбообразования в артериях и недостаточностью Mg2+ в организме.

Таблица 4

Влияние солей магния на время тромбообразования в сонной артерии крыс (аппликация 50% раствора хлорида железа III)

Группа животных

Время тромбообразования, мин

Интактные

14,46 ± 1,16

Магний-дефицитные

8,20 ± 0,18 *

Магний-дефицитные + магния хлорид

15,88 ± 1,77 #

Магний-дефицитные + магния сульфат

15,36 ± 1,00  #

Магний-дефицитные + магния L-аспарагинат

18,00 ± 0,82 *,#

Магний-дефицитные + магния N-ацетилтауринат

15,50 ± 0,80 #

Магний-дефицитные + магния оксибутират

16,63 ± 0,57 #

* Статистически значимые отличия от интактных животных (p < 0,05; критерий Манна – Уитни).

# Статистически значимые отличия от животных, содержавшихся на Mg-дефицитной диете (p < 0,05; критерий Манна – Уитни).

В следующей серии экспериментов были выявлены значительные различия в кардиогемодинамических показателях между интактными и Mg-дефицитными крысами. С использованием трех нагрузочных моделей – нагрузка увеличением объема циркулирующей крови, стимуляция работы миокарда введением адреналина  и пережатие восходящей дуги аорты – было показано, что развитие гипомагнезиемии при алиментарном дефиците Mg существенно нарушает функциональную активность миокарда. Особенно существенно происходило снижение величины ИФС миокарда у Mg-дефицитных животных в сравнении с интактными крысами (на 67% при нагрузке объемом, на 60% при адреналиновой стимуляции на 30-й  нагрузочных тестов и на 25% при пережатии восходящей части дуги аорты).

Три соли магния (хлорид, сульфат и L-аспаргинат) были протестированы на способность восстанавливать функции миокарда, нарушенные при алиментарном дефиците магния. Изученные соли Mg полностью или частично улучшали кардиогемодинамические показатели в ходе нагрузочных проб. При этом в большинстве случаев их эффекты были сравнимыми. В ряде случаев (например, возрастание левожелудочкового давления при нагрузке объемом) магния L-аспарагинат продемострировал более высокую эффективность.

Таблица 5

Влияние солей магния на активность креатинкиназы (КК), лактатдегидрогеназы (ЛДГ) и аспартатаминотрансферазы (АсАТ) после изопротериноловой интоксикации (M±m)

Группа животных

КК, Ед/л

ЛДГ, Ед/л

АсАТ, ммоль/(ч·л)

Интактные

141,42±20,91

593,63±52,60

0,35±0,04

Интактные + изопротеренол

270,46±13,73*

1395,04±110,05*

1,37±0,15*

Mg-дефицитные

199,75±16,88*,**

771,18±95,42**

0,45±0,07**

Mg-дефицитные +

изопротеренол

611,90±71,89*,**,#

1703,73±6,68*,**,#

2,10±0,09*,**,#

Магния хлорид

429,21±44,86*,**,#,##

1328,26±220,07*,##

1,12±0,12*,#,##

Магния сульфат

362,14±44,01*,#,##

1049,65±162,53*,##

1,10±0,07*,**,#,##

Магния L-аспарагинат

305,63±58,32*,##

1021,77±188,04*,**,##

1,31±0,03*,#,##

Магния N-ацетилтауринат

354,01±55,64*,**,#,##

1319,49±153,52*,#

1,20±0,18*,#,##

Магния оксибутират

355,27±29,68*,##

1172,43±151,92*,#,##

1,12±0,09*,#,##

* Статистически значимые отличия от интактных животных (p < 0,05; критерий Манна – Уитни).

** Статистически значимые отличия от интактных животных + изопротеренол (p < 0,05; критерий Манна – Уитни)

# Статистически значимые отличия от животных, содержавшихся на Mg-дефицитной диете (p < 0,05; критерий Манна – Уитни)

## Статистически значимые отличия от Mg-дефицитных животных + изопретеренол (p < 0,05; критерий Манна – Уитни)

В ходе оценки морфологических изменений в миокарде животных при гипомагнезиемии морфометрический анализ гистологических препаратов показал снижение объемной плотности кардиомиоцитов у Mg-дефицитных животных на 13% в сравнении с интактными крысами. Однако у крыс с гипомагнезиемией объемная плотность фуксинофильных кардиомиоцитов выросла примерно в 4 раза, значительно увеличился объем стромы и отношение объема стромы к объему паренхимы (примерно в 2 раза к контролю), что является свидетельством гипоксических изменений в ткани сердечной мышцы. Для оценки влияния дефицита Mg на чувствительность миокарда к повреждающим факторам у интактных и магний-дефицитных животных вызывали некроз кардиомиоцитов токсическими дозами изопротеренола. После введения изопротеренола у животных, находившихся на магний-дефицитной диете, наблюдались достоверно более высокая активность ферментов, считающихся биохимическими маркерами некроза кардиомиоцитов в сравнении с интактными крысами (табл. 5). Компенсация гипомагнезиемии различными солями магния ослабляла кардиотоксическое действие изопротеренола на миокард Mg-дефицитных крыс, что следует из снижения активности ферментов-биомаркеров поражения кардиомиоцитов в сравнении с Mg-дефицитными животными (табл. 5). Наиболее эффективная нормализация чувствительности сердечной мыши крысы к действию изопротеренола наблюдалась при использовании для компенсации гипомагнезиемии магния сульфата и магния L-аспарагината. Кроме того, компенсация гипомагнезиемии любой из исследованных солей Mg в равной степени уменьшала объем фуксинофильных кардиомиоцитов после воздействия изопротеренола (в среднем на 22%). Таким образом, соли магния при введении Mg-дефицитным животным проявляли выраженный защитный эффект в отношении сердечной мышцы крыс.

Таким образом, были обнаружены системные изменения показателей, наблюдающиеся при развитии алиментарного дефицита магния. В частности, недостаточность магния в организме крыс сопровождалась нарушением функционального резерва миокарда, повышенным тромбообразованием в крови, активацией системного воспаления, нарушением функции эндотелия сосудов и развитием умеренного окислительного стресса. Была также проанализирована способность различных неорганических и органических солей магния компенсировать изменения, наблюдающиеся в организме на фоне недостаточности магния. В-целом, можно сделать вывод, что по воздействию на различные изученные показатели наиболее эффективными соединениями магния можно признать магния N-ацетилтауринат и магния L-аспарагинат.

ВЫВОДЫ:

  1. В зависимости от скорости полной компенсации дефицита магния у крыс исследуемые соли можно расположить в следующем порядке: магния оксибутират магния L-аспарагинат магния N-ацетилтауринат > магния хлорид магния тауринат магния сульфат > магния цитрат магния глицинат > магния сукцинат.
  2. По величине показателя токсичности LD50 исследованные соли магния распределились в следующем порядке: магния N-ацетилтауринат магния L-аспарагинат > магния цитрат > магния сульфат > магния тауринат > магния хлорид > магния сукцинат > магния глицинат > магния оксибутират.
  3. У крыс с развившимся дефицитом магния обнаруживались согласованные изменения в уровне маркеров, специфически характеризующих различные стороны процесса развития системного воспаления,– повышение уровня всех изученных маркеров системного воспаления – С-реактивного белка, интерлейкина-6 и фактора- некроза опухолей (повышение  в 4,4 раза, в 1,9 раза и в 1,35 раза относительно контроля, соответственно).
  4. При алиментарном дефиците магния происходит повышение уровня маркеров эндотелиальной дисфункции – эндотелина(1-21) (в 1,7 раза) и VCAM-1 (в 1,4 раза) при существенном снижении экспрессии эндотелиальной NO-синтазы (в 3,4 раза). Одновременно зафиксировано повышение продукции общего NO (в 1,3 раза) и метаболитов NO – нитрита (в 1,1 раза) и нитрата (в 1,6 раза).
  5. Соли магния (магния оксибутират, магния L-аспарагинат, магния N-ацетилтауринат, магния хлорид и магния сульфат) в значительной степени отличаются между собой по влиянию на маркеры воспаления, эндотелиальной дисфункции и окислительного стресса. Действие солей магния на патологически измененные показатели маркеров системного воспаления и эндотелиальной дисфункции при компенсации гипомагнезиемии заметно отстает по времени от нормализации содержания магния у крыс. N-ацетитауринат магния и L-аспарагинат магния наиболее эффективно вызывали нормализацию функции эндотелия и ослабление воспалительных процессов.
  6. При гипомагнезиемии наблюдалось повышенное содержание карбонильных продуктов окисления белков (в 1,4 раза), но не продуктов перекисного окисления липидов. Одновременно наблюдалось повышение общей антиоксидантной активности плазмы крови (в 2 раза). Наиболее эффективным для коррекции уровня маркеров окислительного стресса оказался магния L-аспарагинат.
  7. У животных с дефицитом магния время образования тромба при использовании экспериментальной модели артериального тромбоза, вызванного аппликацией хлорида железа(III) на сонную артерию крыс, было достоверно короче (8,20±0,18 мин), чем у интактных животных (14,46±1,16 мин). Четыре из изученных солей магния (магния хлорид, магния сульфат, магния N-ацетилтауринат и магния оксибутират) приводили к полной нормализации времени тромбообразования.
  8. У крыс с гипомагнезиемией после воздействия изопротеренола в сердечной мышце развивался более выраженный некроз клеток, чем у интактных животных. После применения солей магния (сульфат, хлорид, оксибутират, N-ацетилтауринат и L-аспарагинат) для компенсации гипомагнезиемии проявления поражения сердечной мышцы у крыс существенно ослаблялись в сравнении с магний-дефицитными животными.
  9. При алиментарном дефиците магния существенно нарушалась функциональная активность миокарда. Исследованные в указанной модели соли магния (хлорид, сульфат и L-аспарагинат) полностью или частично улучшали кардиогемодинамические показатели в ходе нагрузочных проб.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Статьи в научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК РФ

  1. Cравнительная коррекция фуросемидной гипомагнезиемии различными стереоизомерами органических солей магния / А.А. Спасов, А.А. Озеров, И.Н. Иежица, М.В. Харитонова, М.С. Кравченко, А.А. Желтова // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. 2011. Т. 151, № 3. С. 308-310.
  2. Нарушение обмена магния и калия и его фармакологическая коррекция / А.А. Спасов, И.Н. Иежица, М.В. Харитонова, А.А. Желтова // Вестник Оренбургского государственного университета. 2011. №15. С.131-135.
  3. Морфологические изменения некоторых органов крыс при дефиците магния / А.В. Смирнов, М.В. Шмидт, Н.Г. Паньшин, Т.Ф. Смирнова, А.А. Спасов, М.В. Харитонова, А.А. Желтова, М.В. Черников // Вестник новых медицинских технологий. 2011. Т.18, № 2. С.63-65.
  4. Морфологические изменения почек и семенников крыс при экспериментальном моделировании алиментарного дефицита магния / А.В. Смирнов, Н.Г. Паньшин, Т.Ф. Смирнова, А.А. Спасов, М.В. Харитонова, А.А. Желтова // Медицинский вестник Северного Кавказа. 2011. Т. 23, № 3. С. 73-75.
  5. Изучение эффективности некоторых органических солей магния при экспериментальной гипомагнезимии / М.В. Харитонова, А.А. Желтова, И.Н. Иежица, А.А. Озеров, А.А. Спасов // Вестник Оренбургского государственного университета. 2011, №15 С.153-155.
  6. Влияние солей магния на концентрацию эндотелиальной NO-синтазы в условиях алиментарного дефицита магния / М.В. Харитонова, А.А. Желтова, И.Н. Иежица, А.А. Озеров, А.А. Спасов, // Вестник Оренбурского государственного университета. 2011. №15. С.156-157.
  7. Магний и окислительный стресс / Спасов А.А., Желтова А.А., Харитнова М.В. // Российский физиологический журнал им. И.М.Сеченова. 2012. Т.98, № 7. С.915-923.
  8. Влияние солей магния на уровень TNF- как маркера системного воспаления при дефиците магния / А.А. Желтова, М.В. Харитонова, А.М. Пятиконнова // Вестник Российского государственного медицинского университета. 2012. Специальный выпуск №1.
  9. Влияние дефицита магния на процесс зачатия и антенатального развития плода  / А.А. Спасов, Л.И. Бугаева, С.А. Лебедева, М.В. Харитонова, Т.М. Бундикова, А.В. Смирнов, В.А. Толокольников, О.Ю. Евсюков, А.А. Желтова // Вопросы биологической, медицинской и фармацевтической химии. 2012. № 6. С.35-38.
  10. Структурные изменения некоторых органов крыс при моделировании алиментарного дефицита магния / А.В. Смирнов, Г.Л. Снигур, М.В. Шмидт, Н.Г. Паньшин, О.Ю. Евсюков, В.А. Толокольников, Т.Ф. Смирнова, Д.В. Буланов, А.А. Спасов, М.В. Харитонова, А.А. Желтова, Т.М. Бундикова // Вопросы биологической, медицинской и фармацевтической химии. 2012. № 6. С.44-50.

Другие работы, опубликованные по теме диссертации.

  1. Особенности тревожного поведения у крыс в условиях алиментарного дефицита магния и их коррекция. / М.В. Харитонова, М.С. Кравченко, А.А. Желтова // Бюллетень Волгоградск. научн. центра РАМН и Адм. Волгоградск. обл. 2007. № 2. С.19-22.
  2. Влияние солей магния на поведение крыс в тесте «Крестообразный лабиринт» в условиях алиментарного дефицита магния. / М.В. Харитонова, М.С. Кравченко, А.А. Желтова Мат. 65-й юбилейной открытой научно-практ. конф. мол. ученых и студентов с междунар. участием «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической медицины» (25-27 апреля 2007). Сб. тезисов. Волгоград, 2007. С.153.
  3. Влияние магния L-аспарагината на кардиогемодинамику в условиях дефицита магния / М.В. Харитонова, А.А. Желтова, Н.А. Корвегина, М.А. Курдыбайло, А.С. Тарасов // Мат. 67-й открытой научно-практ. конф. мол. ученых и студентов с междунар. участием «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической медицины» (22-24 апреля 2009). Сб. тезисов. Волгоград, 2009. С.185.
  4. Адренореактивность миокарда в условиях дефицита магния / И.Н. Иежица, М.В. Харитонова, А.А. Желтова, Н.Г. Паньшин, Г.Л. Снигур, А.В. Смирнов, Н.А. Гурова, А.А. Спасов // Бюлл. Волгоградск. научн. центра РАМН. 2009. № 3. С.25-28.
  5. Влияние органических солей магния на дисфункцию эндотелия в условиях дефицита магния / А.А. Желтова, М.В. Харитонова, Н.А. Коновалова // Вестн. Волгоградск. гос. мед. университета. 2010. Приложение (мат. II Всеросс. научно-практ. семинара для молодых ученых «Методологические аспекты экспериментальной и клинической фармакологии»).
  6. Д ефицит магния и морфофункциональные изменения эндотелия / М.В. Харитонова, Н.Г. Паньшин, А.А. Желтова, И.Н. Иежица, А.А. Спасов, А.В. Смирнов // Сб. тр. научно-практ. конф., посвященной памяти чл.-корр. РАМН, ЗДН РФ, д.м.н., проф. В.Б. Писарева «Актуальные вопросы экспериментальной и клинической морфологии». Волгоград, 2010. С.28-30.
  7. Морфологические преобразования почек крыс при экспериментальном дефиците магния / А.В. Смирнов, Н.Г. Паньшин, А.А. Спасов, М.В. Харитонова, А.А. Желтова // Сб. научн. тр. 57-й региональной научно-практ. конф. профессорско-преподавательского коллектива ВолГМУ «Инновационные достижения фундаментальных и прикладных исследований в развитии здравоохранения Волгоградской области»  Инновационные технологии. Волгоград, 2010. С.64-66.
  8. Magnesium L-aspartate corrects functional heart reserves impaired due to magnesium deficiency. / А.А Spasov, I.N. Iezhitsa, M.V. Kharitonova, A.A. Zheltova, I.N. Tyurenkov, N.A. Gurova // Микроэлементы в медицине. 2010. Т. 11, вып. 2. С.64-64.
  9. Effect of  magnesium on functional heart reserves of  magnesium-deficient rats in volume loading tests. / А.А Spasov, I.N. Iezhitsa, M.V. Kharitonova, A.A. Zheltova, I.N. Tyurenkov, N.A. Gurova  // 24th Scientific Meeting of the Malaysian Society of Pharmacology and Physiology (2-3 June 2010). 2010. P.68.
  10. Effect of low dietary magnesium intake on development of endothelial dysfunction. / A.A. Spasov, I.N. Iezhitsa, M.V. Kharitonova, A.A. Zheltova // 24th Scientific Meeting of the Malaysian Society of Pharmacology and Physiology (2-3 June 2010). 2010. P.129.
  11. Структурные изменения в супраоптических ядрах гипоталамуса крыс при моделировании экспериментального дефицита магния / А.В. Смирнов, О.Ю. Евсюков, Н.Г. Паньшин, М.В. Шмидт, А.А. Спасов, И.Н. Иежица, М.В. Харитонова, А.А. Желтова // Актуальные вопросы экспериментальной и клинической морфологии. Волгоград: ВолГМУ, 2010. С.121.
  12. Морфологические изменения в крупноклеточных ядрах гипоталамуса крыс при экспериментальном моделировании алиментарного дефицита магния / О.Ю. Евсюков, А.А. Желтова // XV Региональная конф. молодых исследователей Волгоградск. обл., Волгоград, 9-12 ноября 2010 г. Волгоград, 2010.
  13. Effect of magnesium L-aspartate and magnesium chloride alone and in combination with pyridoxine on hyperalgesia in rats fed with magnesium –deficient diet / I.N. Iezhitsa, A.A. Spasov, M.V. Kharitonova, A.A. Zheltova / J. Pharmacol. Sci. 2011. V.115, suppl.1. P.255.
  14. Ультраструктурные изменения эпителия проксимальных канальцев у крыс при экспериментальном моделировании алиментарного дефицита магния. / А.В. Смирнов, Н.Г. Паньшин, А.А. Спасов, М.В. Харитонова, А.А. Желтова // Волгоградский научно-медицинский журнал. 2011. №2. С.12-14.
  15. Морфологические изменения в головном мозге крыс при экспериментальном моделировании алиментарного дефицита магния / О.Ю. Евсюков, А.А. Желтова // Мат. 69-й открытой научно-практ. конф. мол. ученых и студентов с междунар. участием «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической медицины» (27-30 апреля 2011 г.). Сб. тезисов. Волгоград, 2011. С.237.
  16. Изучение влияния магнийдефицитной диеты на половое поведение и эстральный цикл крыс-самок / Т.М. Бундикова, С.А. Лебедева, А.А. Желтова, М.В. Харитонова // Мат. 69-й открытой научно-практ. конф. мол. ученых и студентов с междунар. участием «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической медицины» (27-30 апреля 2011 г.). Сб. тезисов. Волгоград, 2011. С.194.
  17. Изучение противоишемического действия некоторых солей магния в условиях гипомагнезимии. / К.Г. Шапошникова, А.А. Желтова, М.В. Харитонова, А.М. Пятиконнова, С.В. Любомудров / Мат. 69-й открытой научно-практ. конф. мол. ученых и студентов с междунар. участием «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической медицины» (27-30 апреля 2011 г.). Сб. тезисов. Волгоград, 2011. С.209.
  18. Противоишемическое действие некоторых солей магния в условиях алиментарного дефицита магния у крыс. / А.А. Желтова, Н.С. Костерина, М.В. Харитонова // XVI Всероссийская научно-практ. конф. «Молодые ученые в медицине». Казань, 22-23 апреля 2011 г. Казань, 2011. С.109.
  19. Влияние солей магния на уровень С-реактивного белка в условиях гипомагнезиемии. / А.А. Желтова, М.В. Харитонова / Мат. 70-й открытой научно-практ. конф. мол. ученых и студентов с междунар. участием «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической медицины» (11-14 апреля 2012 г.). Сб. тезисов. Волгоград, 2012. С.326.
  20. Иммуногистохимическая характеристика коры больших полушарий головного мозга при моделируемой магниевой недостаточности / О.Ю. Евсюков, А.А. Желтова / Мат. 70-й открытой научно-практ. конф. мол. ученых и студентов с междунар. участием «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической медицины» (11-14 апреля 2012 г.). Сб. тезисов. Волгоград, 2012. С.386.
  21. Влияние магнийдефицитной диеты на показатели периферической крови крыс-самок / С.А. Лебедева, Л.И. Бугаева, М.В. Харитонова, Т.М. Бундикова, А.А. Желтова, А.А. Спасов // XIX Российский национальный конгресс «Человек и лекарство». Сб. материалов Конгресса (23-27 апреля 2012). Москва, 2012. С.525.
  22. Влияние магния L-аспарагината на дисфункцию эндотелия и системное воспаление / М.В. Харитонова, А.А. Желтова // IV Международная научн. конф. Science4Health-2012 (18-21 апреля 2012 г., Москва). Материалы конф. Москва, 2012. С.46-47.
  23. Изучение повреждающего действия изопротеринола на миокард / С.М. Сорокин, М.В. Харитонова, А.А. Желтова, А.В. Грачева, Е.В. Резников // IV Международная научн. конф. Science4Health-2012 (18-21 апреля 2012 г., Москва). Материалы конф. Москва, 2012. С.63-64.
  24. Antithrombotic potency of magnesium L-aspartate on the model of FeCl3-induced thrombosis. / А.А. Spasov, I.N. Iezhitsa, M.V. Kharitonova, A.A. Zheltova, I.N. Tyurenkov, N.A. Gurova  // 26th Scientific Meeting of the Malaysian Society of Pharmacology and Physiology (18-20 May 2012). 2012. P.89.
  25. Фармакологическая коррекция дисфункции эндотелия и системного воспаления при экспериментальном дефиците магния. / М.В. Харитонова, А.А. Спасов, А.А. Желтова, И.Н. Иежица, А.А. Озеров // IV Съезд фармакологов России «Инновации в современной фармакологии». Мат. съезда. 18-21 сентября 2012 года. Казань. М.: Фолиум, 2012. С.190.

1 Выражаем глубокую признательность заведующему кафедрой фармацевтической и токсикологической химии д.х.н., профессору Александру Александровичу Озерову за синтез и предоставление соединений магния для исследования.

2 Выражаем глубокую признательность заведующему кафедрой патологической анатомии ВолгГМУ д.м.н., доценту А.В. Смирнову и ассистенту кафедры патологической анатомии ВолгГМУ, к.м.н. Н.Г. Паньшину за содействие в проведении исследований.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.