WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

  На правах рукописи

ЗВЕРЕВ Олег Владимирович

  МЕНТАЛИТЕТ КАК ВЫРАЖЕНИЕ

СПЕЦИФИКИ ЭТНИЧЕСКОЙ КАРТИНЫ МИРА

(НА ПРИМЕРЕ ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ ЧУВАШЕЙ)

24.00.01 - теория и история культуры

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре теории культуры, этики и эстетики Московского государственного университета культуры и искусств.

Научный руководитель:  Мухаметшин Фарит Мубаракшевич,

доктор политических наук

Официальные оппоненты:  Гавров Сергей Назипович,

доктор философских наук,

профессор кафедры экономической теории

и управления Московского городского

педагогического университета

  Тихонова Валерия Александровна,

доктор философских наук, профессор,

зав.кафедрой социально-философских наук

Московского государственного

университета культуры и искусств

Ведущая организация:  Российский институт культурологии

(сектор прикладной культурологии и

культурной антропологии)

  Защита состоится «__» __________ 2012 г. в ____ часов на заседании совета по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук Д 210.010.04, созданного на базе Московского государственного университета культуры и искусств по адресу: 141406, Московская область, г. Химки, ул. Библиотечная, д.7, корп. 2, зал защиты диссертаций (218 ауд.).

  С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Московского государственного университета культуры и искусств.

Автореферат размещен на сайте  ВАК при Министерстве образования и науки РФ «___» ____________ 2012 г., а разослан «___» ___________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор философских наук, профессор Т.Н. Суминова

 

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования связана с тем, что изучение менталитета как глубинного и труднорефлексируемого источника мышления, лежащего в основе сознательного и бессознательного в культуре, - сравнительно новое направление в гуманитарных науках. Обращение к понятию «менталитет» помогает раскрыть сложность и многозначность природы человека, его сознания и поведения. Выявление сущности и специфики этнического менталитета ставит необходимость обращения к глубинным основам бытия народа в истории и культуре.

Вопросы, касающиеся специфики этнокультурного сознания, в настоящее время остры, как никогда, особенно в современных условиях глобализации и общемировой нестабильности. Интерес к культурному разнообразию подталкивает исследователей к изучению этнических культур различных народов, а также менталитета ее носителей.

Изучение специфики менталитета чувашей, одного из древних и крупнейших этносов России, в традиционной культуре которого хорошо сохранились древние языческие элементы в синкретизме с мусульманскими и христианскими, представляется нам в этом контексте весьма перспективным и значимым.

Особое внимание в работе уделено выявлению связи менталитета с этнической картиной мира, что нашло отражение в древних космогонических представлениях, в художественных особенностях народного костюма, жилища, предметов быта. Обращение к традиционной культуре чувашей,  связанной с развитием культур тюркоязычных народов,  имеет глубокий смысл и может дать новые результаты, раскрывающие особенности менталитета и картины мира чувашей, специфику их взаимодействий с другими народами и культурами.

Более глубокое изучение этих пластов, с учетом влияния культур народов, при взаимодействии с которыми проходило сложение чувашского этноса, позволит глубже понять скрытый смысл, заключенный в отдельных деталях, формах, системе декоративного оформления предметов материальной культуры, поможет восстановить сложную систему образов,  зашифрованную в традиционной культуре предками чувашей.

Поэтому изучение менталитета и этнической картины мира чувашей представляется нам весьма актуальным, способствующим приращению философского  и  культурологического знания.

 Степень научной разработанности проблемы. Исследования менталитета имеют свою предысторию. К понятию «менталитет» обращались многие ученые в рамках различных дисциплин: философии, антропологии, истории, психологии, культурологии и др. Уже в античности возникали представления о различиях мировоззрений, нравов и обычаев у народов. Этнопсихологические знания в  несистематизированном элементарном виде можно найти в трудах философов, историков, географов античности - Геродота, Гиппократа,  Плиния Старшего, Страбона, Тацита.

Не менее существенны для нашего исследования идеи античных философов, связанные с феноменом эманации. Предположение о том, что эманационная энергия напрямую связана с «психе», иначе говоря, с менталь-ностью человека, находит своё подтверждение у философов античности.  Согласно Гераклиту, огненный Логос эманирует из себя мир и душу человека. Эманация огня определяет Космосу и душе их состояние. У Платона это учение представлено в мифологической форме о Благе, а также как эманация сверхразумного и сверхсущего Единого, излучающего из себя все бытие (Государство. VI. 508а - 509d). Аристотель развил учение об эманации как об энергии (Метафизика. IX, 6-9) и о перводвигателе (Метафизика. XII, 6-10), который движет всем миром, а значит, и душой человека энергийно.

Внимание к проблемам коллективного сознания и общественной пси-хологии усиливается в XVII- XVIII веках (Ш. Монтескье, К. Линней,  Ж. Бюф-фон). В Новое время различными философами поднимался вопрос о сущности сознания. В частности, предположение о существовании врожденного знания высказывали Р. Декарт, Г. Лейбниц, а  отвергал - Дж. Локк.

На волне роста национального самосознания немецкие философы И. Кант, И. Гердер, Г. Гегель, И. Фихте и другие внесли большой вклад в создание первых теорий наций, послуживших основой для исследований менталитета. Учение Гегеля о «народном духе» оказало влияние на  «психологию народов» М. Лацаруса и Г. Штейнталя. В работах В. Вундта и  В. Дильтея рассматривались проблемы «духа народа», исследовались психологические особенности и различия между ними.

Большой вклад в изучение этнического разнообразия и особенностей культуры различных народов внесли антропологи Г. Морган, Э. Тайлор,  Дж. Фрэзер, А. Бастиан и др., а также социологи, изучавшие различные феномены общественного сознания  - О. Конт, Г. Спенсер, М. Вебер.

Принято считать, что в научный оборот термин «ментальность» введен французским философом, психологом и социальным антропологом Л. Леви-Брюлем. А Марсель Мосс стал употреблять понятие «ментальность» уже с 1906 года. Кроме Мосса, менталитет  исследовался Э. Дюркгеймом, который  интерпретировал его в качестве «коллективных представлений». 

Исследования индивидуального и коллективного бессознательного предпринимались в рамках психоаналитической концепции  З. Фрейда и К. Юнга. Ментальность как «социальный характер» изучал  Э.Фромм. Проблему коллективного сознания и общественного поведения пытались решить Г. Тард,  Г. Лебон и др.

В исторической науке исследования менталитета велись с 30-х годов ХХ века, прежде всего французской историографией, с которой и связывается появление понятия «менталитет», обусловленное стремлением историков по-новому взглянуть на исторический процесс, попытками выявить в нем роль субъективного. Исторический подход в этих исследованиях интерпретировал менталитет как исторически подвижную, и одновременно, относительно стабильную социально обусловленную мировоззренческую модель, измене-ния в которой связаны с историческими, социальными, экономическими и другими факторами. Менталитет интерпретировался как некое ядро, вокруг которого разворачивается историческая жизнь общества и определяется его развитие. Понятия «менталитет» использовали М. Блок, Л. Февр, Ф. Бродель,  Ж. Ле Гофф, М. Ферро, Ж.Дюби, П. Шоню, Ф. Лебрен и др.

Исследование механизмов взаимодействия личности и культуры  проводили американские антропологи: Р. Бенедикт, Ф. Боас, А. Инкельс,  А. Кардинер, Д. Левинсон, М. Мид. Межкультурные различия исследовались в рамках ценностного подхода антропологами К. Клакхоном, Ф. Стродбеком.

В российской науке исследования менталитета начались в 80-х годах ХХ века и были связаны с такими учеными,  как А.А. Бессмертных и А.А. Сванидзе, переосмыслившими представления об односторонней детермини-рованности сознания материальными факторами жизни.

Отечественная историография ментального подхода представлена московской школой культурно-исторической психологии (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия); историческими исследованиями первобытного мышления (Б.Ф. Поршнев); исследованиями социально-психологических явлений (Б.А. Романов, Л.М. Баткин); семиотическими (представители московско-тартуской школы Ю.М. Лотман, Б.А. Успенский) и литера-туроведческими (Д.С. Лихачев, М.М. Бахтин).

В современной научной литературе понятия «менталитет» и «ментальность» все чаще используются при культурфилософском анализе социальной действительности, цивилизационных процессов, культуры в целом. Историко-культурологический подход к изучению культуры ментальностей представлен такими российскими учеными, как  Ю.Л. Бессмертный, А.Л. Вассоевич, В.Б. Даркевич, К. Касьянова, А.Л. Ястребицкая. Наиболее глубоко разрабатывал проблему ментальности известный медиевист и историограф Школы «Анналов» А.Я. Гуревич.  В его статьях анализиро-вались достижения французских ученых в области разработки проблем ментальности на материале истории Нового времени.

  Этнонациональный подход к изучению менталитета исследовали отечественные ученые С.В. Лурье, К.А. Абульханова-Славская, Г.Д. Гачев, Я.В. Чеснов. В психологическом подходе менталитет рассматривался как специфическое проявление психической жизни людей, детерминированное экономическими и политическими условиями жизни в историческом аспекте  И.Г. Дубовым и др.

Картину мира как миропредставление, наглядный образ бытия природы и общества, освоенных в практической деятельности человеком, исследовали в  отечественной философии еще  в  60-70-е  годы прошлого столетия

В.А. Амбарцумян, П.С. Дышлевой, И.Я. Лойерман, С.Т. Мелюхин,  М.В. Мостепаненко, В.Т. Соловин, В.Ф. Черноваленко. Важнейшей заслугой данных исследований стало доказательство самого факта существования феномена картины мира.

Отечественные и зарубежные ученые (среди них - М.Д. Ахундов, Л.Б. Баженов, М. Бунге, Н. Бор, П. Вайнгартнер, Л. Василенко, Л. Витгенштейн, Е.В. Золотухина-Аболина, Р. Карнар, Г.В. Колшанский, Л.В. Кузнецова, Ю.И. Кулакова, Т. Кун, И. Лакотос, Л.А. Микешина,  Л. Планк, М.Полани, К. Поппер, Б. Рассел, Р. Редфилд, С. Степин, П. Фейрабенд, Л.В. Яценко) посвятили свои работы исследованию общей и частных картин мира. Адаптивную функцию картины мира подчеркивали  Ш. Надирашвили, С. Лурье, А. Сухарев. Трансформацию картины мира в связи с кризисными процессами рассматривали А. Швейцер, В. Хесле, Р. Штейнер, Ф. Шварцкопф, Л. Кузнецова и другие.

В ходе изучения ключевых проблем культуры и коллективного сознания, этнических и национальных процессов, специфики менталитета и мифологической картины мира, народного художественного творчества мы обращались к трудам российских исследователей: Р.Г. Абдулатипова, А.А. Аронова, О.Н. Астафьевой, Л.Н. Воеводиной, С.Н. Гаврова, Г.В. Гриненко, Л.Г. Ионина, А.В. Костиной, Э.С. Маркаряна, И.В. Малыгиной, Ф.М. Мухаметшина, Н.И. Неженца, А.А. Пелипенко, В.А. Ремизова, Т.Н. Суминовой, В.А. Тихоновой, А.Я. Флиера, В.М.Чижикова, М.М. Шибаевой и др.

Что касается культуры чувашского народа, то ее вопросам посвящен большой массив этнографических, исторических, географических, экономи-ческих, историко-культурологических, искусствоведческих материалов. Первые отрывочные сведения о чувашах появились у иностранных авторов: Ахмеда Ибн Фадлана (Х в.), в XVI-XVII веках - у Альвеция Кампензе, Сигизмунда Герберштейна, Дженкенсона, Дж. Герея, И. Масса, Р. Джеймса. В XVIII веке о культуре чувашей писал географ Ф.И. Страленберг. Этнографические, исторические, экономические сведения о чувашах собирал составитель генеральной карты России В.Н. Татищев. Информацию о традициях, народной одежде, верованиях, нравах, укладе жизни находим в этнографических записках Г.Ф. Миллера. Культуре чувашей и народному костюму посвятили свои работы И.Г. Георги, И.И. Лепехин, П.С. Паллас.

В 1804 году открылся третий в России Казанский университет, ставший научным и образовательным центром огромной территории Казанского учебного округа, включавшего Поволжье, Урал, Сибирь и среднеазиатские области. В 1878 году при университете возникает Общество археологии, истории и этнографии, затем Общество естествоиспытателей, Археологи-ческая комиссия и т.п. В их штате работали такие ученые - исследователи чувашской культуры, как Н.И. Ашмарин, И.Я. Зайцев, Н.И. Золотницкий, В.К. Магницкий, Н.В. Никольский и др.

В первой половине XIX века большой вклад в изучение народного искусства, обрядов, быта, образа жизни и верований чувашей внесли работы В.А. Сбоева, А.А. Фукс, И.Ф. Эрдмана. Во второй половине XIX века при поддержке русских этнографов и фольклористов  среди чувашей появляются исследователи родной культуры – Н.И. Юркин, М.Ф. Федоров, Н.М. Охотников, А.В. Ракеев, Г.Т. Тимофеев и др.

Исследования, посвященные происхождению чувашского этноса, не представляются единым корпусом, а распадаются на ряд теорий. Предками чувашей одни считали хазар (А.А. Фукс, С.П. Хунхалви), другие  (А. Риттих и В.А. Сбоев) - буртасов,  гуннов (В.Б. Бартольд). Третьи (Н.М. Карамзин и И.А. Фирсов) представляли финно-угров, М.Г. Худяков - древних аваров, ряд исследователей (В.Н. Татищев, Н.И. Ашмарин, З. Гомбоц) - волжских булгар. И, наконец, академик Н.Я. Марр  высказал теорию о происхождении чувашского этноса от шумеров.

В ХХ веке появляются исследования А.А. Трофимова по чувашской культуре и искусству, семантике чувашского орнамента, работы по чувашс-кому обрядоведению А.К. Салмина. Изучением этнической культуры чува-шей, этнического самосознания и характера занимались философы, этногра-фы, лингвисты, культурологи, историки, педагоги И.Н. Афанасьев, Г.Н. Вол-ков,  В.Д. Димитриев, Н.И. Егоров, В.П. Иванов, А.В. Изоркин, С.Р. Милютин, С.М. Михайлов, В.П. Никитин,  Г.А. Николаев,  В.Г. Родионов и др.

Проблемы народного творчества и искусства чувашей рассматривали П.Г. Богатырев, Г.К. Вагнер, Н.В. Воронов, А.С. Канцедикас, М.А. Некрасова, Т.М. Разина, А.Б. Салтыков, Т.В. Соловьева и др. Изучением менталитета и картины мира чувашей занимались такие исследователи, как Г.Б. Матвеев, Э.В. Никитина и др.

Все вышеприведённые исследования не снимают главной проблемы, которая, на наш взгляд, заключается в том, что никто из авторов предложенных концепций менталитета не осуществил полного перехода от фрагментарного его понимания к систематическому объяснению его природы, не дал обобщающего определения, отражающего его сущность, не раскрыл всю полноту его содержания. В отличие от других  исследований, в данной работе предпринята попытка комплексного исследования менталитета чувашей в связи с мифологическими и религиозными верованиями и их отражением в художественно-эстетической картине мира и традиционном укладе жизни народа.

Объект исследования: менталитет как культурфилософский феномен.

Предмет исследования: менталитет чувашей и его репрезентация в этнической картине мира.

Цель исследования: культурфилософский анализ менталитета и картины мира чувашского этноса.

Задачи исследования:

- проанализировать сложение понятия «менталитет», его феномен, рассмотреть его генезис, сущность, структуру;

- выявить специфику этнического менталитета и его роль в  традиционной культуре;

- проанализировать картину мира как образное выражение специфики менталитета;





  - выявить факторы формирования и специфику содержания менталитета чувашского этноса;

- выявить сущность и  проанализировать  мифологическую  и религиозную картины мира чувашей;

- исследовать художественно-эстетическую картину мира чувашей на примере изучения образно-семантических составляющих традиционного костюма, жилища, интерьера, предметов народного быта (инструментария и домашней утвари).

Теоретико-методологические основы исследования. Методология исследования является комплексной и определяется спецификой предмета исследования, его целью и задачами, а также междисциплинарным подходом,  предполагающим синтез ряда гуманитарных и социальных дисциплин: философии, культурологии, этнологии, психологии, социологии, искусство-ведения при главенствующей роли культурологии и философии.

До сих пор ни в российской, ни в мировой  гуманитарной науке практически не существует целостной, системной культурологической концепции менталитета. Каждая наука выдвигает свою собственную теорию менталитета исходя из  предмета научного познания, специфических задач и целей. Так, например, в философии менталитет рассматривается как глубин-ный и труднорефлексируемый источник мышления, лежащий в основе созна-тельного и бессознательного в культуре.

Выявляя специфику и структуру менталитета, мы обращались к культурфилософским концепциям менталитета, заложенным в философии античности (Аристотель, Гераклит, Демокрит, Платон), к идеям философов Ренессанса и Нового времени (Ф. Бэкон, Д. Локк, Ш. Монтескье, Д. Юм), к культурфилософским концепциям менталитета ученых XIX-XX веков (Р. Бенедикт, М. Блок, Ш. Бродель, А.Я. Гуревич, Э.Дюркгейм, Л. Леви-Брюль, Ж. Ле Гофф, Ф. Ницше, Л. Февр, З. Фрейд, Э. Шилз, К. Юнг). 

Для нас также методологически значимыми были труды российских философов В.А. Асмуса, А.Ф. Лосева, А.А. Столярова, посвященные античной философии. В работе показывается влияние менталитета и картины мира на поведение человека посредством регуляции, набора типовых требований  (М.М. Бахтин, Н.А. Бердяев, М. Вебер, А.Я. Гуревич, А.Ф. Лосев, Ю.М. Лотман и др.).

Методы исследования. В диссертационном исследовании применялись следующие методы: герменевтический (для анализа источников); эволю-ционный (для изучения как этногенеза чувашского этноса, так и концепций менталитета); компаративный (для сравнения менталитета чувашей, русских и татар, их ценностных ориентаций и др. наборов культурных параметров); сис-темно-структурный подход (для анализа понятий «менталитет», «этнический менталитет», «этническая картина мира», что позволило выделить логическую и контекстуальную нагрузку этих понятий, их структуру, сущность, функции). В работе использовались общефилософские методы индукции и дедукции,  а также методы анализа и междисциплинарного синтеза, поскольку в работе были использованы знания, накопленные философией, культурологией, этнологией, социологией, психологией и искусствознанием для формирования культурфилософского представления о картине мира и менталитете чувашей.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

- феномен менталитета рассматривается как универсальная эманаци-онная энергия мира, которая иерархически структурирует универсум, и сам менталитет также иерархичен как космос;

-  выявлена специфика этнического менталитета, которая заключается в осмыслении разных форм космического бытия этноса - духовной, интеллектуальной, физической, моральной;

- проведен анализ картины мира как образного выражения специфики этнического менталитета, системы мировосприятия и мировоззрения, явно или латентно присутствующих в сознании членов этноса и определяющих их социальное поведение;

- выявлено, что специфика менталитета чувашского этноса включает в себя отражение различных форм космического бытия (это нашло яркое отражение в учении «Сардаш»);

- определено, что языческая картина мира древних чувашей выступает остовом, ядром космогенного этнического менталитета и той главной внутренней силой, которая детерминирует внешний уклад жизни народа;

- исследована художественно-эстетическая картина мира чувашей на примере изучения образно-семантических составляющих традиционного костюма, жилища, интерьера, предметов народного быта (инструментария и домашней утвари).

Практическая значимость исследования. Основные результаты исследования могут использоваться как в научной деятельности, так и в учебном процессе при чтении лекций по философии, культурологии, истории культуры в процессе профессиональной подготовки  специалистов в области народной художественной культуры чувашей.

Материалы исследования уже используются в образовательном про-цесссе, а также могут оказать помощь в краеведческой работе,  работникам культуры, руководителям фольклорных коллективов, специалистам, занимаю-щимся проблемой сохранения традиционных культур.

Соответствие диссертации паспорту научной специальности.

Диссертационное исследование, посвященное вопросам изучения менталитета как выражения специфики этнической картины мира на примере традиционной культуры чувашей, соответствует п. 2.7 «Представления о культуре в Древности, Античности и Средневековье», п. 2.13 «Кантовская философия как «критика разума». Моральная ценность культуры. Культура как развитие природных человеческих задатков в способности. От обучения и воспитания к образованию (к творческим способностям и моральному совер-шенствованию человека). Полемика с Руссо – антинатурализм и утопизм кан-товской трактовки культуры», п. 2.19 «Символическая философия культуры Э. Кассирера», п. 2.23 «Психоаналитическая и неофрейдистская философия культуры (З. Фрейд, К. Юнг, К. Хорни, Э. Фромм)», п. 2.25  «Структура-листская и постструктуралистская философия культуры», п. 2.34 «Неокан-тианская и религиозно-метафизические концепции в российской философии культуры первой половины XX века (А.И. Введенский, Б.П. Вышеславцев, Г.И. Челпанов, И.И. Лапшин, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Л.П. Карсавин, Д.С. Мережковский, П.А. Флоренский, С.Л. Франк, В.Ф. Эрн)», п. 2.36 «Куль-турологическая философия культуры (М.М. Бахтин и др.)» специальности 24.00.01 – теория и история культуры (философские науки).

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Для определения феномена менталитета мы обратились к истокам, «колыбели» европейской культуры – философии Древней Греции.  Греческие философы первостепенное значение придавали поиску универсального начала всех вещей и явлений, именуемого впоследствии термином «субстанция». Таким началом становится эманация как энергия - «истечение», «исхож-дение», «вытекание». Она символизировала исхождение низших областей бытия из высших, благодаря которому формируется иерархическая структура мира и сознания человека.

Предположение о том, что эманационная энергия напрямую связана с  психе, иначе говоря, с ментальностью человека, находит своё подтверждение в идее единства макро- и микромира, которые обязаны своему существованию эманации. Последняя обнаруживает себя в мире через природные законы, а в человеке и в народе - через ментальную способность воспринимать реальность. Таким образом, благодаря эманации, менталитет человека и народа в целом включает в себя в крайне «сжатой» психической форме не только содержание, но и структуру космоса, устройство мира.

2. Менталитет так же иерархичен, как космос. Необходимость его иерархичности эксплицируется тем, что разные уровни сознания человека должны воспринимать и осмыслять разные формы космического бытия этноса: духовную, интеллектуальную, физическую, моральную. Ибо подобное познаётся только подобным. Это значит, что иерархично устроенная ментальность содержит в себе «лестницу» степеней познания бытия: иррационализм, рационализм, эмпиризм, сенсуализм, обуславливающие собой как универсальные, так и уникальные аспекты менталитета. Так, например, духовную сферу бытия призвана постичь созерцательная интуиция человека, рождающая иррациональную форму познания. Интеллектуальную сферу бытия призван познать его рассудок, которому соответствуют рациональные формы познания. Физическая сфера бытия познаётся опытным путём, тесно связанная с бессознательными инстинктами и его архетипами (эмпирическая форма). И, наконец, социально-моральная сфера открыта для телесных чувств человека. Она определяет сенсуалистическую форму познания и тип реагирования  внешнего мира.

3. Картина мира является квинтэссенцией менталитета этноса. В ней находят своё полное воплощение как явления, принадлежащие исторической, социально-политической и культурной деятельности данного народа, так и духовно-экстатические переживания предков, для которых мистические образы и видения превратились в религиозно-мифологические формы ценностного отношения к миру и бытию. Последние, генетическим способом передаваясь от поколения к поколению в виде архетипов, формировали уникальную матрицу этнической ментальности, представляющую собой сложное интегративное образование, каждая ячейка которой заполнялась специфической образно-символической «картинкой пережитого опыта», остающейся фрагментом единой и целостной картины мира.

4. В динамике менталитет чувашского этноса складывался из исторически различных элементов. В частности, наряду с булгаро-тюркским (отчасти мусульманским) наследием, имеются языческие элементы, реализовавшиеся в народной культуре и искусстве чувашей с наибольшей полнотой, а также христианские и советские. 

Менталитет чувашского этноса включает в себя отражение различных форм космического бытия - духовную, интеллектуальную, физическую и моральную, поскольку космос рассматривается нами как состоящий из четырех сфер: духовного Блага, интеллектуального Нуса-Ума, физических - флоры и фауны и моральных ценностей общества.  Содержание менталитета чувашей составляют группы коллективных представлений: о природе, о географических, климатических особенностях среды обитания, об особенностях исторического пути, пройденного этносом, и общественном устройстве, представления о своем народе и о соседях, о воспитании детей и отношении к старикам и женщинам, отношение к труду, хозяйственной деятельности и богатству.

5.  Языческая картина мира древних чувашей, связанная с учением «Сардаш», выступает ядром этнического менталитета и той главной внутренней силой, которая детерминирует внешний уклад жизни народа. Космогенная сущность ментальной матрицы была подвержена усиленному влиянию внешних факторов, связанных с попытками насильственной христианизации этноса. Это привело к искусственному синтезу глубинных мифологических оснований менталитета с поверхностным принятием христианского учения и обрядов. Подобное наслоение на архетипический пласт ментальности чужеродных идей и установок породило специфическую иерархическую организацию мировоззрения чувашей, самобытность которой состоит в том, что доминантные образы картины мира принадлежат языческой мифологии, в то время как христианский пласт культуры остаётся в периферийных слоях  чувашского мировосприятия.

6. В основе моделирования и эстетизации конкретных предметов бытовой сферы находится мифологический принцип подобия, который через знаки, символы и образы кодировал сакральные знания об устройстве космоса - жилища богов и душ предков. В основу принципа художественного украшения вещей легли представления чувашей о мире, космосе и, конечно, богах. Чувашский народный костюм максимально включает в себя эстети-ческие идеи, связанные с пониманием красоты мироздания, находящего своё отражение в ограниченных формах своего воплощённого в иерархии бытия. Подчиняясь универсальному эманационному процессу, архитектурные осо-бенности строений, внутреннее их убранство, инструментарий и утварь, а также специфика декора праздничной одежды выступали своеобразным модулем художественного решения, отражали метафизические принципы устройства, как мироздания, так и менталитета субъекта культурной дея-тельности: что наверху – то и внизу; низшее подчиняется высшему; «тайная» гармония определяет характер «явной» гармонии. Подобное положение ярко демонстрировало иерархическую, а, следовательно, дружественную зависи-мость частного от общего, где украшение своего быта отражало структуру или матрицу менталитета, который, в свою очередь, являлся коррелятом пространственного уклада мира.

Апробация результатов исследования. По теме  диссертационного исследования опубликовано 7 статей (в том числе, 2 - в журнале, входящем в перечень ВАК при Минобрнауки РФ для кандидатских и докторских диссертаций).

Основные положения диссертационного исследования представлены на различных научных конференциях, например, «Февральские чтения» МГУКИ (25 февраля 2010 г.) и др.

Материалы исследования получили внедрение в авторские курсы  «Исторические ментальности» и «Социология культуры» кафедры теории культуры, этики и эстетики Института культурологии и музееведения Московского государственного университета культуры и искусств.

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры теории культуры, этики и эстетики Института культурологии и музееведения Московского государственного университета культуры и искусств (протокол № 12  от 30 марта 2012г.).

Структура диссертации обусловлена логикой исследования и раскрытия темы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка источников.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

  Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, анализируется степень научной разработанности проблемы, обозначаются объект, предмет, формулируются цель и задачи исследования, его теоретико-методологические основы, методы, определяются научная новизна и практическая значимость, соответствие паспорту научной специальности, формулируются основные положения, выносимые на защиту, и раскрывается характер апробации результатов.

В первой главе «Философско-культурологические аспекты исследования менталитета этноса» рассматривается теоретическое понятие и явление менталитета в философском и социокультурном контексте, выяв-ляются его сущность, структура, формы. Особое внимание уделяется этническому менталитету, выявляются философские, социокультурные и политические факторы, повлиявшие на формирование и проявление этнического менталитета, исследуется картина мира как структурный элемент этнического менталитета.

В параграфе 1.1. «Менталитет: генезис, сущность, структура» пред-принята попытка проблемно-исторического анализа  сущности менталитета и факторов, обуславливающих его специфику. В начале параграфа рассматрива-ются уже выявленные в философии специфические особенности менталитета.

Понятие «менталитет» охватывает все стороны человеческого сущес-твования и применительно к этносу проявляется во всех слоях и на всех этапах его исторического развития. Менталитет стал интегральной харак-теристикой людей, живущих в определенной культуре, позволяющей описать их своеобразное видение окружающего мира и объяснить специфику реа-гирования на него. Феномен менталитета раскрывается через систему взглядов, оценок, норм и умонастроений, основанных на знаниях, верованиях, традициях данного общества. Он задаёт вместе с доминирующими потреб-ностями и архетипами коллективного бессознательного характерные для нации убеждения, идеалы, склонности, интересы, отличающие один этнос от другого. Это значит, что в народной памяти ничего не исчезает бесследно: всё происходящее в жизни этноса сохраняется и передается от поколения к поколению во всевозможных формах, которые приобретает человек в своем индивидуальном опыте. Последний предоставляет возможность целесооб-разно его использовать даже при смене одних поколений другими. Впечат-ления о мире благодаря закодированному в памяти опыту превращаются в связные интерпретации, идеи, установки, стереотипы, ожидания. Все они начинают выступать регулятором социального поведения, становятся предсказуемыми, то есть ментальными.

После анализа различных концепций происхождения и сущности менталитета диссертант ставил перед собой задачу перейти от фрагмен-тарного и неупорядоченного его понимания к  систематическому объяснению его природы и раскрытию всей полноты его содержания. Для решения поставленной проблемы автор обратился к истокам, «колыбели» европейской культуры – философии Древней Греции, где были найдены ответы, связанные с генезисом, сущностью, структурой менталитета. Это объясняется тем, что греческие философы первостепенное значение придавали поиску универ-сального начала всех вещей и явлений, именуемого термином «субстанция».

Искомой субстанцией менталитета выступает эманационное состояние мира, которое характерно фактически для всех периодов античной философии и означает «истечение», оно символизировало исхождение низших областей бытия из высших. При этом высшие области остаются в неподвижном, неисчерпаемом состоянии, а низшие выступают в постепенно убывающем виде, вплоть до полного небытия. Именно эта сила обусловливает единство космопсихического универсума, созидая как его внешнюю форму, так и внутреннее содержание.  Предположение о том, что эманационная энергия напрямую связана с ментальностью человека, находит своё подтверждение  у философов античности. Менталитет человека и этноса включает в себя, в крайне «сжатой» психической и, соответственно, культурной формах не только содержание, но и структуру космоса, и образ мира.

Субстанциональная роль эманации заключается в том, что, будучи убывающим истечением энергии Абсолюта, она созидает универсальную иерархию, охватывающую собой всё, и  конечно, менталитет, который сох-раняет в себе ступенчатую организацию космоса. Необходимость его иерар-хичности эксплицируется тем, что разные уровни сознания человека должны воспринимать и осмыслять разные уровни космического бытия:  духовный (Благо), интеллектуальный (Истина), физический (Красота), моральный (Добро). Ибо подобное познаётся только подобным. Это значит, что иерар-хично устроенный менталитет содержит в себе «лестницу» степеней познания бытия: иррационализм интуиции, рационализм рассудка, эмпиризм опыта, сенсуализм телесных чувств, обуславливающих собой как универсальные, так и уникальные аспекты ментальности каждого человека и этноса.

Далее, в параграфе осуществляется последовательное перечисление универсальных факторов воздействия, к которым в духовной сфере будут относиться религиозный экстаз, влияние потусторонних сил, религиозные убеждения; в интеллектуальной сфере - определённый участок пространства - звёздное небо; в физической сфере - внешние (климат, география) и внут-ренние (гены, архетипы) природные факторы; в моральной сфере – артефак-ты культуры, доминанты экономики, политики, материальные условия, быт.

Таким образом, предложенная диссертантом модель менталитета связывает многочисленные оппозиционные формы его проявления – природ-ного и культурного, эмоционального и рассудочного, иррационального и рационального, индивидуального и общественного.

В параграфе 1.2. «Менталитет этноса как отражение его бытия» исследуется этнический менталитет как выражение исторического, социально-политического и культурного опыта определенного этноса.

Этнический менталитет отличается устойчивостью, он мало изменяется на протяжении длительных исторических периодов. По своему значению термин близок мировоззрению, под которым понимается комплекс пред-ставлений о мире членов этноса, но включает и бессознательные установки, верования, чувства. Для данного исследования важна одна из основных ментальных характеристик культуры - духовные ценности, и тот факт, что опыт жизнедеятельности людей напрямую влияет на них.

В результате влияния большего подобия – энергии мира на своё меньшее подобие – энергии менталитета народа и человека, мы обнаружили их тождественную структурно - иерархическую форму проявления. Так, религиозные образы и идеалы формируют в менталитете духовный аспект её проявления. Картина звёздного неба с цикличным движением светил по своим орбитам детерминирует интеллектуальный аспект проявления менталитета. Наследственность и её архетипы, климат и география довлеют над физическим аспектом менталитета. И, наконец, социально-общественная среда во многом диктует моральный аспект формирования менталитета.

С целью оптимизации исследования была осуществлена попытка распределить четыре фактора, обуславливающих менталитет этноса, на две группы их проявления - «внешнюю» и «внутреннюю». К так называемой «внутренней группе» факторов будет отнесена визуализация духовного мира человека, которая через иррационально-интуитивные формы познания порождает различные религиозные образы. Сюда же относится генетическая форма передачи информации от предыдущего поколения последующему, что способствует сохранению этнической идентичности, обнаруживающей себя в ритуалах, обрядах, традициях, в целом - в отношении к миру. К «внешней группе» факторов, формирующих менталитет, на наш взгляд, принадлежит наглядный образ звёздного неба, чьё вращательное состояние становится образцом для подражания рассудительному и даже логическому мышлению, формирующему разные типы рациональности, принадлежащие различным слоям, группам, кастам общества. Сюда же мы причислим влияние внешней среды, формирующей исторический, социально-политический и культурный опыт данного народа, чьё непосредственное воздействие на мироощущение этноса заставляет его максимально быстро на них реагировать. Роль культуры для менталитета выражается в психическом процессе сублимации. С его помощью внешние факторы воздействия исторических и социально-полити-ческих событий на человека и этнос со временем, исчисляемым поколениями, превращается во внутренние факторы воздействия на этнический менталитет. Тем самым подтверждается метафизический принцип того, что внутренний мир является отражением веками накопленного во впечатлениях предков мира внешнего.

Таким образом, исторический, социально-политический и культурный опыт данного народа по формам и способу своего воздействия на этнический менталитет относится к факторам внешнего влияния, чьими главными функциями становятся, во-первых: адаптация этноса к окружающему и враждебно проявляющему себя миру, и, во-вторых: формирование благо-приятных условий для проявления внутренних факторов, влияющих на этни-ческий менталитет. Но если об адаптивной форме было сказано достаточно, то для пояснения второй функции приведём пример о роли истории и языка, которые для последующих поколений трансформируются в архетипы бессоз-нательной деятельности. Так, если история, как внешний фактор, для после-дующих поколений превращается в часть внутренней генетической инфор-мации, то язык, как внешнее средство этнической коммуникации, является  для тех же последующих поколений источником и причиной образно-сим-волического мышления, высшей формой проявления которого становится картина мира. Иначе говоря, этническая картина мира имплицитно включает в себя все те факторы внешнего влияния на ментальность, которые в субли-мированном виде обретают обобщённый образ внутренней картины мира.

В параграфе 1.3. «Картина мира как квинтэссенция менталитета этноса» рассматривается картина мира как визуальный образ реальности, пропущенный сквозь внутренний мир и опыт личности, этноса, нации либо социокультурную и историческую практику данного общества. Картина мира формируется в конкретных культурно-исторических условиях,  отражает уровень развития общества и всегда претендует на глобальную целостность и подлинность. Сознание человека отличается избирательным характером, оно отражает наиболее существенные, значимые характеристики объекта, причем большую роль в формировании картины мира играет язык как способ закрепления всей отражательной деятельности,  мышления человека.

Среди различных типов картин мира выделяется этническая. Этническая картина мира представляется  весьма древней и значимой для жизни этноса, поскольку с ее помощью этнос ориентируется в ходе исторического и пространственного развития. В этнической картине мира проявляется самосознание человека, отражаются основные вехи социального и индивидуального развития этноса. Она всегда развернута во времени, фиксирует основные события в жизни общества, объединяет в единой «системе отчета» биологическое, психологическое и историческое время и его знания. Обыденный, практический, то есть внешний опыт опирается на практически значимое внутреннее бытие человека, имеющее архетипическое происхождение,  и позволяет включить в картину мира те знания, которые имеют практическое значение и построены на основе «здравого смысла».

Роль картины мира в жизни человека и общества проявляется в много-образных функциях: мировоззренческой, гносеологической, прогностической, аксиологической, коммуникативной, объяснительной и описательной, норма-тивно-регулятивной, прагматической. Таким образом, картина мира является квинтэссенцией внешних и внутренних факторов формирования менталитета этноса и субъекта культурной деятельности. В ней находят своё полное воп-лощение как явления, принадлежащие исторической, социально-политичес-кой и культурной деятельности данного народа, так и духовно-экстатические переживания предков, для которых мистические образы и видения прев-ратились в религиозно-мифологические формы ценностного отношения к миру и к себе. Последние, генетическим способом передаваясь от поколения к поколению в виде архетипов, формировали уникальную матрицу этнической ментальности, представляющую собой сложное интегративное образование, каждая ячейка которой заполнялась специфической образно-символической «картинкой пережитого опыта», остающейся фрагментом единой и целостной картины мира.

Во второй главе «Эволюция и факторы формирования менталитета и картины мира чувашского этноса» рассматривается менталитет чувашей как культурно-генетическая целостность и мировоззренческая матрица, а также анализируется мифологическая, религиозная и художественно-эстетическая картины мира этноса, как внутренних факторов формирования ментальности.

В параграфе 2.1. «Менталитет чувашей как культурно-историчес-кая целостность и мировоззренческая матрица» раскрываются особен-ности этногенеза чувашского этноса, являющегося одним из наиболее мно-гочисленных титульных этносов России. Для выявления специфики менталь-ности, ценностных ориентаций чувашей, кроме научных исследований, наибольшую важность для исследования имели наблюдения этнографов, писателей, общественных деятелей, а также свидетельства самих чувашей.

Первый  этап  образования чувашского этноса относится к VI - IV векам до н.э. Это время соответствует перемещению в составе гуннов (тюркоязыч-ных предков чувашей) – племен сувар и булгар в район Северного Кавказа.

Второй этап - переселение суваров из Приазовья  в VII-VIII веках н.э. к булгарам, переселившимся в район Среднего Поволжья ранее, где в Х веке они объединились в племенной союз и создали раннефеодальное государство - Волжскую Булгарию.

Третий этап – вхождение всей территории Среднего Поволжья в состав Золотой Орды после разгрома татаро-монголами Волжской Булгарии. Часть булгар и сувар, избегая насильственной исламизации, уходят из районов военных действий на север и северо-запад - на правые берега Волги и Камы, где смешиваются с финно-угорскими племенами. Это привело к формиро-ванию в XIII-XV веках самостоятельной народности под этнонимом «суваз», звучащее на ее языке как «чуваш».

Четвертым, важным этапом в исторической жизни чувашского этноса стало вхождение в состав Русского государства.

В ментальности чувашей отразились коллективные представления об особенностях исторического пути, пройденного этносом, и общественном устройстве, представления о своем народе и о соседях. Так, продолжительное подчиненное положение чувашей в течение многих веков сначала в составе Золотой Орды, а затем и Русского государства проявилось в сложении довольно низкой самооценки: «Мы не русские и не татары, чтобы шествовать по большим дорогам…» -  поется в одной из чувашских народных песен.

Чувашский крестьянин жил в тесной связи с природой.  Его трудовая деятельность вписывалась в природные ритмы и климатические условия среды обитания. Эта связь с природным миром закреплялась в языческих верованиях, отражалась в декоративно-прикладном искусстве, в фольклоре - мифах, легендах, сказках, пословицах и поговорках, заклинаниях и обрядах.

Морально-этические черты характера идеального типа чуваша в гораздо меньшей степени, чем у русского, связываются с сильными эмоциями и страстями, в нем нет экспрессии и экстремизма. Его характер рисуется как более мягкий, податливый, терпеливый, смиренный, дисциплинированный, практичный. В большей степени, чем у русских, у чуваша наблюдается склонность к традиционализму, патриархальности. Чуваши неприхотливы в быту, исполнительны в повседневной деятельности.

Народные представления чувашей о счастливой судьбе были связаны с созданием крепкой, большой, дружной семьи,  жизни в любви и согласии. Заветы отцов, традиции предков почитались и передавались из поколения в поколение. Считалось, что именно они способствуют сохранению миропо-рядка и согласия, являются гарантией того, что человек достойно проживет жизнь, доживет до почтенного возраста, и в памяти односельчан сохранится добрая слава о его делах.

Отношение к богатству было бережным. Глава семейства копил его на «черный день», прятал «заначку» даже от домочадцев и открывал ее место-нахождение порой только перед смертью. В качестве наследства и фамильных ценностей, передаваемых от старшего поколения младшему, выступал и традиционный костюм чувашской женщины, отдельные его элементы, расшитые серебряными монетами, бисером, раковинами-каури и кораллами.

У чувашских крестьян была развита трудовая этика. Трудолюбие, мастерство в различных ремеслах, самостоятельность и домовитость одобря-лись и уважались. Лень и пренебрежение к своим обязанностям вызывали насмешки. Дорожили своей репутацией, соотносили свою жизнь с нормами и традициями, принятыми среди родственников и односельчан.

Оживление товарно-денежных отношений в капиталистический период привело к большим изменениям в традиционной культуре чувашей. Они были вызваны социально-политическими и хозяйственно-экономическими фактора-ми, особенно проявившимися с отменой крепостного права. В селе наблюдались все большая сегрегация и социальное расслоение – появились богачи, имеющие много земли, занимающиеся лесной и хлебной торговлей. Стали меняться быт и привычки богатых. Пошел интенсивный процесс «обрусения» - подражание богатым русским  людям. Богатые чуваши стали стремиться к более цивилизованному городскому образу жизни - внедряются в быт элементы городского костюма, изменяется  вид жилища. Хотя богатство осознавалось в крестьянской среде как наибольшая сила и источник новых возможностей в жизни, но сохранялись и более высокие ценности, например, общественное мнение.

Территориально-географическая среда, исторические, экономические, хозяйственные, социально-политические условия жизни повлияли на формирование национально-психологических черт чувашского этноса, его менталитета. Это значит, что мировоззренческая матрица чувашского  этноса во многом сформировалась под влиянием факторов внешнего порядка, под которыми имеются в виду, прежде всего, важные этапы исторической жизни, морально-нравственные доминанты, связанные с воспитанием детей, отношением к старикам и женщинам, к труду, богатству и т.п. Вместе с тем, у представителей одного и того же этноса формируются как сходные ментальные особенности мышления и поведения, так и различные.

Гарантом идентичных представлений одного этноса о себе и мире выступают внутренние факторы воздействия на ментальность, которые со временем, как правило, не меняются, прежде всего, из-за принадлежности к духовным глубинам душевной организации человека или исконным традициям этноса, а затем из-за климатических условий существования. Причиной изменчивых со временем представлений менталитета являются привходящие обстоятельства внешней среды, перманентность социальной сферы и её составляющих. Поэтому, для более глубокого проникновения в сущность этнического менталитета, исследование было сфокусировано на внутреннем аспекте ментальной матрицы чувашей, а именно, на их мифологической и религиозной картине мира.

В параграфе 2.2 рассматриваются «Мифологическая и религиозная картины мира чувашей», которые детерминированы ментальной матрицей.

Отмечается, что центральным компонентом картины мира этноса являлось учение «Сардаш», связанное с религиозно-мифологическим миро-воззрением, включавшим в себя морально-этические, хозяйственно-эконо-мические, общественно-политические установки, регулировавшие распорядок семейной, родовой, сельской жизни, систему календарных ритуалов, тру-довых и праздничных обрядов. Этимологию слова «сардаш» чаще всего связывают со словами «зороастризм» или «зардушт». «Сардаш» (чув.- «сар» и «таш») означало «солнечный человек, товарищ».

Как и другие народы, чуваши обожествляли солнце, сохранив в различных обрядах отголоски древнего солярного культа. Оно представлялось существом как положительным, одушевленным, имеющим жену, детей, мать и отца, так и отрицательным. Поскольку солнце появляется на востоке, именно восток играл важную организационную роль в обрядах.

В народной культуре архетип солнца выступал как нравственный и эстетический идеал, нечто идеальное. Человек, ориентируясь на этот образ, понимал красоту как гармоничное сочетание красоты ума, сердца и поведения. «Сардаш» предполагал бережное отношение к миру, природе и культуре, а также уважение ко всему живому и  признание равенства со всеми, кто живет на свете. Основой «Сардаша» являлось социально-религиозное учение старейшин - «Божественная книга» («Тур кнеки»), в которой излагались основные принципы общественного устройства.

Как и многие другие древние народы, чуваши считали, что Небо и Земля – одушевленные существа – Отец («Ае») и Мать («Ама»)  «Светлого мира» («лти тнче») и всего, что существует на свете. Небо и земля, добро и зло, свет и тьма, справедливость и несправедливость, равенство  представ-лялись народному сознанию двуедиными, составляющими в целом гармонию. Единство Бога и труженика («Тур, твакан») выражали единство мира.

Космогонические представления чувашей соотносились с праздниками  земледельческого цикла. Особое значение имели праздники и обряды весенне-летнего периода, связанные  с представлениями о сотворении мира. Этот космогонический акт, по представлениям чувашей,  олицетворял собой  брак Неба и Земли,  приносящий богатые дары, являлся источником всего живого. От него зависело  благополучие земледельцев, приход весны и после-дующий приход осени с богатыми дарами. Но по вине человека происходило нарушение гармонии и разлучение Неба с Землей. Поэтому люди для восста-новления гармонии должны были каждую весну устраивать свадьбу Неба и Земли. Подготовка и проведение обрядов, повторяющих этапы сотворения Вселенной, образовывали годовой комплекс обрядов земледельческого  цикла - от обряда выноса семян в поле и весеннего сева до сбора урожая и моления по окончании сельскохозяйственных работ. Местом проведения обрядов, вплоть до ХХ столетия, было именно поле, их фоном служила величавая красота природы, зелень леса. Обряды, по большей части, проводились днем при ярком свете солнца. Участники ритуала в праздничной белой одежде, контрастирующей с темным фоном земли, выходили в поле и приносили полевые жертвоприношения.

Особое отношение к природе включало в себя своеобразную экологическую этику. По представлениям чувашей, без природы нет человека, между ними существует тесная связь и гармония, сам человек является частью природного мира – «дитя солнца». Гармонии с природным миром, любви ко всему живому учили чувашские жрецы – «юмзи». Гармония много-образно запечатлена в народном фольклоре, пронизывает самоощущение чувашей. Особо в религии выделялись и почитались деревья. К деревьям относились как к существам высшего порядка, имеющим душу.  В дереве соединялась энергия различных стихий – земли, воды, солнца и воздуха.  Если чуваш находился в какой-то затруднительной ситуации, то «юмзи» просили помощи у деревьев.

Многие идеи «Сардаша» как социального учения близки к некоторым положениям Ветхого Завета, античной философии. В «Сардаше» утвержда-лось: «…И Бог как человек». Провозглашалось равенство личности и общест-ва, что разительно контрастировало с архаическими представлениями о приоритете общества над индивидом. Почитание старейшин и культ предков составляли важную часть менталитета чувашей. Следование культу предков представлялось основой миропорядка. Нарушение этих традиций почитания старейшин и старших осознавалось как чреватое разрушением миропорядка, основ самой жизни чувашей.

Чувашская этническая культура характеризуется как космогенная цивилизация, отличительной чертой которой являлась зависимость социума от природно-географических условий, традиционных связей и культурных традиций, устойчивых обычаев и обрядов, мифологических и религиозных представлений. Космическое мироустройство и порядок представляли идеальное выражение и высшие формы  продолжения жизни и рода.

После вхождения в состав Русского государства чуваши-язычники подверглись насильственной христианизации - их принуждали посещать церковь, но в частной жизни, дома они продолжали проводить языческие обряды. Часто крестьяне просили священников вместе с ними совершать полевые языческие моления с выносом в поля православных икон. После чего они  возвращались в церковь, чтобы поставить свечку особо почитаемому и любимому святому - Святителю Николаю, унаследовавшему ряд функций добрых и злых божеств традиционных чувашских верований. «Бог Микола» воспринимался чувашами как бог неба, покровитель семьи и охранитель от болезней. Он был ближе крестьянам, чем абстрактные образы Иисуса Христа или Троицы. Другие христианские святые также были причислены к местным чувашским богам. Например, апостол Петр стал считаться покровителем земледелия, а святые Илья и Георгий преобразовались в сознании чувашей в покровителей скотоводства.

Чуваши не соблюдали постов. Из всех христианских праздников приняли только Пасху,  поскольку духовенство выставляло угощение в этот праздник для всех прихожан. Почитание икон чувашскими крестьянами было своеобразным, они считали, что «русские» боги незримо присутствуют в иконе. Почитание икон отмечалось наряду с почитанием языческих идолов, было далеким от православного и напоминало языческий культ «Киремети» - после молений иконам кидали хлеб и деньги, приносили кровавые жертвы.

Таким образом, языческая мифология древних чувашей, связанная с учением «Сардаш», выступала остовом, ядром этнического менталитета и главной внутренней силой, детерминировавшей внешний уклад жизни народа. Космогенная сущность ментальной матрицы была подвержена усиленному влиянию внешних факторов, связанных с попытками насильственной христи-анизации этноса. Это привело к искусственному синтезу глубинных мифо-логических оснований менталитета с поверхностным принятием христи-анства. Подобное наслоение на архетипический пласт ментальности чуже-родных идей и установок породило специфическую иерархическую органи-зацию мировоззрения чувашей, самобытность которой состояла в том, что доминантные образы картины мира принадлежали языческой мифологии, в то время как христианский пласт культуры закрепился в периферийных слоях  чувашского мировосприятия.

В параграфе 2.3. «Художественноэстетическая картина мира чувашей» рассматривается отражение картины мира чувашей в художественных составляющих жилища, предметов быта и элементах народного творчества. В работе обосновывается идея того, что в основу моделирования и эстетизации конкретных предметов бытовой сферы чувашей лёг мифологический принцип подобия, выразившийся в том, что сакральные знания об устройстве Космоса - жилище богов и душ предков - были закодированы в знаках, символах и образах. Это делалось из инстинкта самосохранения  и для гармонизации своего существования с Вселенной.

Далее в параграфе обосновывается решающая роль менталитета, который, сохраняя эманационную природу, проявляет себя в иерархиизации предметов и явлений окружающего мира. Это приводит к созданию вокруг человека сакральной по значению, замкнутой утилитарно-эстетической сре-ды, представляющей систему следующих друг за другом концентрических сфер (человек - одежда - жилище - усадьба - природа). Первую  сферу пред-ставляют украшения тела человека, ко второй относится одежда и ее разно-образный декор. Третьей сфере принадлежали  предметы повседневной жизнедеятельности (культовая, бытовая и производственная утварь, вся обстановка помещений и само архитектурное сооружение). Последнюю, четвёртую в ряду концентрических сфер занимали сама усадьба с хозяйственными постройками и родовым поселением. Таким образом, мы становимся свидетелями того, как внутренний образ мира, принадлежащий менталитету, проецировался на окружающий человека и этнос мир. Именно поэтому каждая хозяйственная сфера должна была не только повторять в общих чертах характерные особенности вселенной, но в процессе жизнедеятельности соединять человека с миром богов и предков.

Наряду с традиционным костюмом, памятником народной истории и культуры является  жилище чувашей.  Оно также имело сакральное значение, отражало образ древней картины мира в менталитете предков, семантически зашифрованный в художественно-эстетической структуре дома. Его форма и материалы изготовления исторически определялись природно-климатической средой обитания народа. Структура и художественное решение пространства жилища соответствовали структуре народного костюма, как по вертикали, так и по горизонтали. В обоих прослеживалась трехчастная структура, связанная с представлениями чувашей о мироздании.

По вертикали трехчастной структуре костюма, отраженной в головном уборе, части костюма от плеч до пояса и нижней части, в жилище соот-ветствовали крыша, жилая часть избы и основание с подполом. Внутреннее пространство избы визуально делилось на три части расположением  лавок и  подвесными полками. В горизонтальном плане жилая зона разделялась матицей на две части. Они соответствовали двум верхним зонам костюма. Сени соотносились с нижней частью комплекса одежды. Приоритетные зоны жилища идентифицировались с подобными зонами в костюме. В одежде наи-более значимые зоны наделялись концентрацией элементов декора, дорогими украшениями. Зоны избы подчеркивались резьбой и местоположением цен-ных предметов быта и праздничной одежды.

Принцип подобия распространялся и на планировку дома. В интерьере избы преобладала неподвижная мебель: вдоль стен - широкие низкие нары («сак»). Они заменяли практически всю мебель, служили местом для работы и отдыха, сна и приема пищи. Вместо стульев использовались обрубки бревен («пукан»). Отпечатком старого кочевого жилища, перешедшим в деревянную избу, было сохранение встроенного в печь котла и установление в свободном углу печи полого столба («вта юпи», «уша юпи» или «улчепи»), который восходил к деревянной подпорке крыши в решетчатой юрте – «бокани», се-мантически соответствовал центру мира (Вселенной) и жилого пространства.

Прототипом былых кочевых становищ выступала и планировка самой чувашской усадьбы. Отдельный дом был повернут глухой стеной на улицу и располагался в центре замкнутого кругового пространства, огражденного вокруг забором. Дом окружали хозяйственные постройки. Подобная планировка являлась древнейшим типом застройки и восходила к круговому расположению юрт вокруг жилища предводителя-родоначальника.

Предметы утвари чувашей по способу изготовления, декоративным деталям, форме и назначению отличались консервативностью и были похожи на традиционные изделия народов Урало-Поволжья, Северного Кавказа и Центральной Азии. Посуда делилась на повседневную и обрядовую. Обрядовая посуда и просто большого размера повседневные предметы утвари богато декорировались, как правило, геометрическим орнаментом. Он, кроме символов неба, земли, воды, огня и растений, состоял из космогонических и мифологических сюжетов - солярных символов, фигур птиц и животных и др.

Архитектурные особенности строений, внутреннее их убранство, инструментарий и утварь, а также специфика декора праздничной одежды выступали не только своеобразным модулем художественного решения, но и отражали метафизические принципы устройства как мироздания, так и менталитета субъекта культурной деятельности: что наверху - то и внизу; «низшее» подчиняется «высшему»; «тайная» гармония определяет характер «явной». Подобное положение ярко демонстрировало иерархическую, а, следовательно, дружественную зависимость частного от общего, где украшение своего быта отражало структуру или матрицу менталитета, являвшегося коррелятом пространственного уклада мира. 

В заключении подводятся итоги проделанной работы, намечаются  основные направления дальнейшего изучения данной проблемы.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

  1. Зверев, О.В. Историческая школа «Анналов» о ментальности  /О.В. Зверев// Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2011. - №6. - С. 44-48.

  2. Зверев, О.В. Этническая картина мира как выражение менталитета этноса /О.В. Зверев//Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2011. - №4. - С. 105-108.

3. Зверев, О.В. К проблеме сложения образно-семантической структуры чувашского народного костюма / О.В. Зверев // Научные труды Московского педагогического государственного университета им. В.И.Ленина. Серия: Социально-исторические науки. Часть II. Государственный Комитет РФ по высшему образованию. МПГУ им. В.И. Ленина, - М.: Прометей, 1994.  - C. 29-31.

4. Зверев, О.В. Менталитет  как культурно-историческая целостность  /О.В. Зверев// Проблемы региональной культуры: Материалы VI Всерос-сийской научно-практической конференции студентов и молодых ученых. Кафедра культурологиии ГОУ ВПО  «Чувашский государственный педаго-гический университет им. И.Я. Яковлева». – Чебоксары,  2010. - C. 23-26.

5. Зверев, О.В. Роль чувашского народного костюма в организации художественного пространства жилища / О.В. Зверев // Научные труды Мос-ковского педагогического государственного университета им. В.И.Ленина. Серия: Гуманитарные науки. Государственный Комитет РФ по высшему образованию. МПГУ им. В.И. Ленина. - М.: Прометей, 1995. - C. 172-173.

6. Зверев, О.В. Чувашский народный костюм (к проблеме комплекс-ного изучения культур тюркоязычных народов) /О.В. Зверев// Сборник  тезисов 2-ой научно-практической и научно-методической конференции молодых ученых: «Человек - Общество - Наука» с участием деятелей науки стран СНГ и зарубежья (20-21 февраля 1993 года). 2 часть, Педагогика. Психология / Институт языкознания Академии наук Республики Казахстан. Министерство образования  Республики Казахстан. - М., 1993. - С. 46-48.

7. Зверев, О.В. Этническая культура как стратегия жизнедеятельности этноса/О.В. Зверев// Проблемы региональной культуры: материалы VI Всероссийской научно-практической конференции студентов и молодых ученых. Кафедра культурологии ГОУ ВПО «Чувашский государственный педагогический университет им. И.Я. Яковлева». – Чебоксары,  2010. - C. 26-29.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.