WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Моисеева Елена Георгиевна

ФЕНОМЕН ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ДОСТОИНСТВА В РУССКОЙ

КУЛЬТУРЕ ПЕРВОЙ ТРЕТИ XIX ВЕКА

(НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ А.С. ПУШКИНА)

24.00.01 теория и история культуры

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата культурологии

Москва 2012

Работа выполнена на кафедре истории, истории культуры и музееведения Московского государственного университета культуры и искусств

Научный руководитель:        Есаков Валерий Анатольевич,

доктор культурологии, доцент

Официальные оппоненты:        Костина Анна Владимировна,

доктор философских наук,

доктор культурологии, профессор, зав.кафедрой философии, культурологии и политологии Московского гуманитарного университета

Ремизов Вячеслав Александрович,

доктор культурологии, профессор

кафедры философии,

истории и культурологии Академии

гражданской защиты МЧС России

Ведущая организация:        Московский педагогический

государственный университет

(кафедра культурологии)

Защита состоится «___»__________ 2012 г. в ______ часов на заседании совета по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук Д 210.010.04, созданного на базе Московского государственного университета культуры и искусств, по адресу: 141406, Московская обл., г. Химки, ул. Библиотечная, 7, корп. 2, зал защиты диссертаций (218 ауд.).

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Московского государственного университета культуры и искусств.

Автореферат размещён на сайте ВАК при Министерстве образования и науки Российской Федерации – «__»_______2012 г., а разослан – «___» ________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор философских наук, профессор        Т.Н. Суминова

  1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования обусловлена теми социокультурными трансформациями, которые сегодня определяют развитие всей мировой культуры. Увеличение взаимосвязанности мира под влиянием глобализационных тенденций, уплотнение информационных потоков и ускорение общественного развития, кризис идентичности и повышение значимости исторического опыта – все это актуализирует роль классического наследия, в том числе, литературного. Важно то, что увеличение взаимообусловленности развития мира, подчинение многих тенденций социокультурного развития процессам формирования мировых организаций – транснациональных корпораций, Международного валютного фонда, Всемирного банка, Всемирной торговой организации и т.п. – приводит к уменьшению значимости национального государства и национальной культуры. Этот факт как положительный отмечают многие исследователи (в частности, П.У. Престон и Б. Нейчман), которые говорят о формировании более оптимальной для осуществления экономической и межкультурной коммуникации, траснациональной или глобальной культуры. Между тем, сегодня становится очевидным, что универсализация возможна и эффективна в тех областях, которые связаны с цивилизационным развитием – в экономике и финансовой сфере. Те же области, которые связаны с культурной составляющей – идеология, политика, право, искусство и т.п. – то есть, все то, что связано с представлениями людей, исторической традицией, картинами мира и ценностными системами -  универсализации не подлежит.

Напротив, в глобализирующемся мире существенно возрастает значимость тех форм, которые, обладая открытостью, предполагающей активную их вовлеченность в диалог культур, сохраняют способность и к сохранению собственной культурной специфики. И именно их своеобразие составляет наиболее ценную их часть, так как сама глобализация предполагает обмен как раз наиболее специфическими феноменами – не только экономического плана - товарами и технологиями (уникальными или наиболее дешевыми), но и культурного (фактами такой «культурной глобализации» стало не только распространение западной массовой культуры, но и японских манга и энимэ, восточных религий наподобие буддизма и т.п.). Такие возможности, предоставляемые именно национальными культурами, связаны с их содержанием. Образование национальных культур, которые начинают формироваться в XVIII веке, связано с появлением национальных государств, которые возникали как политические общности, объединяющие многие народы и этносы, образующие нации. Средством поддержания единства нации и становится национальная культура (в том числе, национальная литература), направленная на создание того единого для всех поля смыслов и значений (мифов, воспоминаний, символов, исторических событий, произведений литературы и искусства), которые выступают как своеобразные «гражданские религии». Для России как полиэтничной страны национальная культура, способствующая единству нации, становится одним из факторов ее активного и динамичного развития. И период развития русской культуры, относящейся к XIX веку, является принципиально значимым, так как именно в это время и сформировалась национальная культура России, обладающая общемировой значимостью.

Есть и еще один аспект, свидетельствующий о необходимости обращения к русской культуре XIX века. Это огромный дисбаланс между активностью технологического развития и внутренней духовной пустотой потребительского общества и «массового» человека, ценностный мир которого формируется под влиянием массовой культуры. В противовес унифицированным артефактам масскульта, обращающимся к толпе, массе, произведения «золотого века» русской культуры, и особенно произведения А.С. Пушкина, основаны на фундаменте глубокой духовности, всегда личностно окрашены и рассчитаны на личностное восприятие, вне зависимости от широты их аудитории и миллионные тиражи изданий. В современном обществе, где значимость человека, в значительной степени, определяется его социальным статусом, особенно актуальным становится тот пласт русской культуры первой трети XIX века, который связан с воплощением проблемы человеческого достоинства. И несмотря на значительный массив исследований, посвящённых творчеству и личности поэта, во времени происходит актуализация всё новых аспектов его творчества.

Степень научной разработанности проблемы. Интерпретации человеческого достоинства в творчестве классиков русской литературы «золотого века» до сих пор остаются малоизученными. При этом проблемы самоуважения, достоинства личности для русских мыслителей, философов, литераторов стали одними из центральных с начала ХIХ столетия. Об этом стали размышлять старшие (Н.М. Карамзин, В.А. Жуковский, П.Я. Чаадаев и др.) и младшие современники Пушкина (В.Г. Белинский и А.И. Герцен, Е.А. Баратынский и И.В. Киреевский,  братья И.С. и К.С. Аксаковы и др.).

Огромное воздействие А.С. Пушкина на российскую культуру исследовалось и исследуется такой областью научного знания как, пушкиноведение.

К числу выдающихся отечественных пушкиноведов относятся: П.В. Анненков, А.А. Ахматова, П.И. Бартенев, С.М. Бонди, Д.Д. Благой, В.В. Вересаев, князья П.А. Вяземский и П.П. Вяземский, С.С. Гейченко, Г.А. Гуковский, Ю.М. Лотман, П.Н. Милюков, Б.Л. Модзалевский, А.Ф. Онегин (Отто), Н.А. Раевский, Н.Н. Скатов, Б.В. Томашевский, Ю.Н. Тынянов, И.Л. Фейнберг, В.Ф. Ходасевич, М.А. Цявловский, П.Е. Щёголев, Н.Я. Эйдельман. Их имена упоминаются во всех современных фундаментальных трудах, посвящённых А.С.Пушкину.

В публикациях А.А. Аронова, Н.И. Неженца, Т.Н. Суминовой, М.М. Шибаевой также затрагиваются проблемы, связанные с жизнетворчеством А.С. Пушкина.

В работе учитываются научные исследования культурологов, историков, философов - Л.М. Баткина, Н.А. Бердяева, Я. Буркхарта, А.Х. Горфункеля, А.К. Дживелегова, В.М. Межуева, В.И. Рутенбурга, В.В. Шестакова, - посвященные осмыслению содержания гуманизма; Е.В. Боголюбовой, А.В. Гулыги, С.Н.Иконниковой, В.К.Кантора, Н.В. Мотрошиловой, И.С. Нарского, в которых раскрываются основания культуры XIX века – как западной, так и отечественной.

Большое внимание в работе уделяется тем исследованиям, в которых ставится и решается проблема духовности – это работы как представителей отечественной мысли – В.С. Барулина, Н.А. Бердяева, Б.Н. Бессонова,  Л.П. Буевой, Е.К. Быстрицкого, Н.П. Дубинина, Ю.А. Замошкина, И.А. Ильина, В.П. Иванова, В.П. Козловского, Р.И. Косолапова, В.Н. Ксенофонтова, С.Б. Крымского, Д.С. Лихачева,  Н.Н. Моисеева, Ю.А. Огородникова, В.В. Рябова, А.И. Солженицына, Ю.В. Сычева, Н.Ф. Тарасенко, С.Л. Франка, В.Д. Шадрикова, так и исследования западных ученых и философов – М. Вебера, Г. Гегеля, И. Канта, К. Ясперса.

С опорой на эти исследования осуществляется в диссертации анализ гуманистической доминанты творчества Пушкина, проблема соотношения природы и культуры, отражение в мировоззрении героев Пушкина теории «разумного эгоизма». В диссертации учитывались работы Л.И. Вольперта, В.В. Сандомирской и других, в которых осмысливается связь творчества Пушкина с европейской традицией.

Большое внимание в современных исследованиях, посвященных русской культуре XIX века, уделяется феномену «срединной культуры», которая нашла наиболее яркое воплощение в творчестве А.С. Пушкина. Для отражения этого аспекта в работе учитывались труды А.С. Ахиезера, А.П. Давыдова, А.С. Панарина, А.Я. Флиера, которые рассматривают творчество А.С. Пушкина в соотнесении с феноменом «срединной культуры». Проблема ценностей и их иерархии, а также ценностный мир произведений Пушкина анализируются с опорой на работы С.Ф. Анисимова, Ю.Н. Давыдова, О.Г. Дробницкого, М.С. Кагана, Т.Ф. Кузнецовой, Г. Риккерта, И.Б. Роднянской, Л.Н. Столовича, В.П. Тугаринова.

В работах Э.Г. Бабаева, М.М. Бахтина, Н.Я. Берковского, Д.Д. Благого, С.М. Бонди, В.В. Вересаева, Р.А. Гальцевой, М.О. Гершензона, Л.Я. Гинзбург И.Н. Сиземской, раскрывается содержание личности Пушкина как носителя духа нации, обладающего такими сущностными чертами, как простота, безыскусственность, самоотречение, смирение, безграничная широта духа, способного к творческому приятию чужих и прошедших культур.

В ХIХ веке осмыслению философского и литературного творчества Пушкина положила начало известная статья религиозного философа, публициста и поэта Вл.С. Соловьева «Судьба Пушкина». В ней автор подчеркивает драматизм, даже трагизм личной судьбы поэта в свете его смертельной дуэли и нравственного выбора перед лицом вечности. В дальнейшем появились работы видных русских религиозных мыслителей, в чем-то развивающих положения Вл.С. Соловьева, а в чем-то спорящих с ними. Следует назвать среди них наиболее значительные: С.Н. Булгакова «Жребий Пушкина»; М.О. Гершензона «Мудрость Пушкина»; В.И. Иванова «Роман в стихах»; И.А. Ильина «Пророческое призвание Пушкина»; А.В. Карташева «Лик Пушкина»; Д.С. Мережковского «Пушкин»; В.В. Розанова «А.С. Пушкин»; П.Б. Струве «Дух и слово Пушкина»; Г.П. Федотова «Певец империи и свободы», «О гуманизме Пушкина», «Религиозность Пушкина»; Л. Шестова «А.С. Пушкин».

Исследование непосредственно темы человеческого достоинства в русской культуре первой трети XIX века на настоящий момент представляется мало изученным. Мы опирались на фундаментальные труды А.А. Григорьева, Р.А. Гальцевой, М.О. Гершензона, В.А. Касатонова, Д.С. Лихачева, В.С. Непомнящего, В. Резникова, А.П. Скафтымова, Н.Н. Страхова, П.Б. Струве, А.А. Ухтомского, в которых представлена разработка проблемы духовных оснований творчества Пушкина.

Объект исследования: феномен человеческого достоинства как атрибут высокой духовности, его интерпретация в произведениях А.С. Пушкина.

Предмет исследования: русская культура первой трети XIX века как основание для формирования проблемы человеческого достоинства. 

Цель исследования: определить содержание понятия «человеческое достоинство» в русской культуре первой трети XIX века  на материале произведений А.С. Пушкина.

Задачи исследования:

  1. Проанализировать понятие «срединная культура» как выражающее содержание русской культуры первой трети XIX века и влияние на формирование этого феномена творчества А.С. Пушкина.
  2. Проанализировать понятия «поэт», «чернь», «народ», используемые Пушкиным, и выявить их содержание.
  3. Выявить смысл оппозиции «природа» - «Бог», ярко проявляющей себя в произведениях «Анчар» и «Пророк».
  4. Определить содержание понятий «свобода» и «счастье» в русской культуре первой трети XIX века на примере творчества А.С. Пушкина.
  5. Проанализировать характер выражения историко-национальных традиций и семейных ценностей в русской культуре и творчестве А.С. Пушкина.
  6. Проанализировать противопоставление достоинств человека, таких, как щедрость души, честь, совестливость, самым страшным порокам человеческой натуры – скупости, властолюбию, жестокости, цинизму, бесцельности бытия (на примере «Маленьких трагедий»).
  7. Выявить причины обращения А.С. Пушкина в его позднем творчестве к теме «милости». 

Теоретико-методологические основы исследования определяются целью работы и ее основным содержанием. Ведущим принципом исследования является культурологический, который состоит в комплексности, системности, интегративности, стремлении к синтезу различных парадигмальных подходов. В качестве базовых в диссертации рассматриваются труды А.С. Ахиезера, С.Н. Иконниковой, И.В. Кондакова, А.В. Костиной, Т.Ф. Кузнецовой, В.М. Межуева, А.С. Панарина, В.М. Розина, А.Я. Флиера, Н.А. Хренова, И.Г. Яковенко, в рамках которых в большей или меньшей степени выражены важные для данной работы теоретические положения. Методологическую и теоретическую основу диссертации составили также важнейшие философские, культурологические и литературоведческие труды, в которых исследуются проблемы творчества А.С. Пушкина: М.М. Бахтина, Р.А. Гальцевой, А.А. Григорьева, Г.А. Гуковского, А.П. Давыдова, Е.И. Косталевской, Д.С. Лихачёва, А.Ф. Лосева, Ю.М. Лотмана, В.С. Непомнящего, М.А. Новиковой, В.П. Резникова, И.Б. Роднянской, Ю.Н. Чумакова и др. В исследовании учитываются также труды современников А.С. Пушкина - братьев И.С. и К.С. Аксаковых, Е.А. Баратынского, В.Г. Белинского, А.И. Герцена, В.А. Жуковского, Н.М. Карамзина, И.В. Киреевского, П.Я. Чаадаева и др., а также мыслителей рубежа XIX-XX вв. - С.Н. Булгакова, Д.С. Мережковского, В.В. Розанова, Вл. Соловьева, Г.П. Федотова, Л. Шестова, в которых нашли отражение духовные аспекты творчества поэта.

Методы исследования. В качестве основных методов, используемых в диссертационном исследовании, выступают сравнительно-исторический метод, метод функционального анализа, метод реконструкции и интерпретации культурных текстов, а также аксиологический подход. Научный поиск в диссертации осуществляется в соответствии с базовыми положениями диалектического метода познания и реализует принципы историзма, единства исторического и логического, восхождения от абстрактного к конкретному. 

Научная новизна диссертационного исследования состоит в следующем:

  1. Проанализированы «медиальные» смыслы в русской культуре XIX века и их выражение в творчестве А.С. Пушкина, обогатившие русскую культуру первой трети XIX века и повлиявшие на все ее последующее развитие.
  2. Проанализирован смысл антитезы «поэт» - «чернь», часто используемой Пушкиным, а также «народ» - «чернь», где понятие «народ»  используется как в негативном значении, отождествляясь с «чернью», так и в позитивном, выступая как воплощение духа русской культуры.
  3. Выявлен смысл оппозиции «природа» - «Бог», ярко проявляющей себя в произведениях «Анчар» и «Пророк», где понятие «Бог» фактически отождествляется с понятием «культура» и наделяется сходными значениями, будучи связанным с явлениями духовной жизни.
  4. Определено, что в творчестве А.С. Пушкина ведущими становятся такие понятия, отражающие его гуманистические идеалы, как «свобода» и «счастье».
  5. Выявлено, что в основе воплощения проблемы нравственности человека в романе «Евгений Онегин» лежит противопоставление морали «разумного эгоизма» и нравственности, исходящей из общечеловеческих оснований любви и долга.
  6. Обосновано, что духовным основанием русской культуры первой трети XIX века являются историко-национальные традиции и семейные ценности, выступающие в качестве залога «общественного благополучия».
  7. Доказано, что для русской культуры первой трети XIX века идеалом государственной жизни является политика, основанная на человечности, нравственности, милосердии, уважении к человеческому достоинству.

       Теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в определении содержания понятия «человеческое достоинство» в русской культуре первой трети XIX века, в том числе, в творчестве А.С. Пушкина, не приемлющего  натурфилософскую установку «разумного эгоизма» и опирающегося в его понимании на гуманистические принципы отношения к человеку, основанные на любви и чести. Основные теоретические положения диссертации могут быть использованы в дальнейшем научном исследовании духовно-нравственных оснований русской культуры первой трети XIX века.

Практическая значимость диссертации состоит в том, что результаты исследования могут быть использованы в разработке проблемы духовно-нравственных традиций русской культуры как фактора повышения современного культурного уровня, а также в учебном процессе в рамках преподавания курсов по теории и истории культуры, истории отечественной литературы в высших учебных заведениях по специальности «Культурология».

Соответствие диссертации паспорту научной специальности. Диссертационное исследование «Феномен человеческого достоинства в русской культуре первой трети XIX века (на материале произведений А.С. Пушкина)» соответствует п. 15 «Роль культурного наследия в жизнедеятельности общества», п. 23 «Личность и культура» паспорта специальности 24.00.01 - «Теория и история культуры» (культурология).

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. В русской культуре XIX века сформировался феномен «срединной культуры». Ее содержание связано с формированием личности нового типа, настроенной не на воплощение традиционно-общинных смыслов, связанных с религиозной традицией, а на реализацию творческого потенциала, основанного на ценностях гуманизма. Подобные «медиальные» зоны ярко проявляют себя в творчестве Пушкина. Они образуются при сопоставлении сакрального и профанного, «верха» и «низа» как ценностных доминант культуры, жизни и смерти, свободы и принуждения, вольницы и тирании. Эти смыслы обогатили содержание русской культуры первой трети XIX века и повлияли на все ее последующее развитие.
  2. В творчестве А.С. Пушкина Поэт часто противопоставляется «народу» и «черни». Использование двух последних понятий в одном ряду не означает их идентификации – в негативном плане эти понятия используются не как социологические категории, а как социально-нравственные, образующие единый смысловой ряд с такими понятиями, используемыми поэтом, как «глупцы» и «посредственность». Народ же как воплощение духа «всей Руси великой» выступает в качестве определенной интегральной категории, обладающей позитивным ценностным значением. «Черни» противостоит Поэт, который обладает высоким творческим духом и призван проявлять в человеке всё человечное, «пробуждать добрые чувства», развивать в нем внутреннюю, духовную свободу – основу его человеческого достоинства.
  3. В лирике позднего А.С. Пушкина понятия «природа» (ведущее слово «Анчара») и «Бог» (ключевое слово «Пророка») выступают в качестве центральных категорий. Отождествление в оппозиции «природа - культура» понятий «культура» и «Бог» позволяет сделать вывод о том, что культура для Пушкина – то, что связано с духовной жизнью – со способностью творить, даваемой Богом, и «прорастать» в других своими идеями и стихами. Природа же рассматривается как не одухотворенная, не обладающая гуманистическим содержанием, а, значит, связанная с одиночеством, страданием, гибелью. По мысли Пушкина, в мире вне Бога не может проявляться и человеческое достоинство.
  4. В поэтической антропологии А.С. Пушкина ведущими становятся понятия свободы и счастья, отражающие его гуманистические идеалы. Пушкин понимает свободу в духе гуманистов эпохи Возрождения - как способность человека творить самого себя и как основное условие подобного творения. Свобода и счастье избыточного творчества, жизнеутверждающий оптимизм и возвышение человека до уровня Бога, ощущение радости жизни во всех ее проявлениях - эти основные доминанты мироощущения Пушкина позволяют рассматривать его мировоззрение как гуманистическое. В этом проявляется уникальность творчества А.С. Пушкина, представляющего особое направление в русской литературе первой трети XIX века, развивающейся, по преимуществу, в русле просветительских идей и направленной на разрешение социальных проблем – сострадания к «униженным и оскорбленным», скорби по поводу несовершенства мира, жажды спасения.
  5. Важнейшими духовными основаниями в границах русской культуры первой трети XIX века являются те, которые выступают залогом «устойчивости» и условием «общественного благополучия». Это связь с национальной традицией и историческим прошлым (с «умной стариной»); принятие веками существующего порядка («общего закона»); поэтизация домашнего очага как один из самых дорогих идеалов поэта, ориентация на семейные ценности как опору и залог нравственного здоровья личности и нации, как незыблемые основы человеческого бытия. Воплощением этих ценностей становится в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин» семейство Лариных.
  6. Достоинство человека в иерархии ценностей русской культуры первой трети XIX века находится на одном из первых мест. Его – вместе с радостью творчества, совестливостью, щедростью души, честью А.С. Пушкин противопоставляет самым страшным порокам, порожденным человеческой натурой – скупости, сребролюбию, властолюбию, жестокости, равнодушию, цинизму, бездуховности, бесцельности бытия. В «Маленьких трагедиях» поэт доказывает, что отторжение «правоты неба» неизбежно приводит к преступлению, гений же – как «священный дар» – всегда несовместим со злодейством.
  7. Для русской культуры первой трети XIX века в качестве одной из наиболее острых выступала проблема государственного устройства и принципов политической власти. А.С. Пушкин утверждает в своем творчестве, что исторический прогресс неотделим от человечности, нравственности, милосердия. Тема «милости» становится одной из основных для позднего Пушкина, она выражает для него мечту о формах государственной жизни, основанной на подлинно человеческих, гуманных отношениях. Таким образом, в основе авторской позиции лежит стремление к политике, которая возводит человечность, гуманность, уважение к человеческому достоинству в государственный принцип, не заменяющий человеческие отношения политическими, а превращающий политику в человечность.

Апробация результатов исследования.

  1. Основные положения и результаты исследования нашли отражение в 10 публикациях (в том числе 5 – в 4 журналах, входящих в перечень изданий ВАК при Минобрнауки РФ).
  2. Материалы и результаты диссертационного исследования получили апробацию на различных научных мероприятиях:

- конференции, посвященной 185-летию со дня рождения А.П.Боголюбова и 90-летию со дня основания библиотеки его имени (Москва, 27 марта 2009 г.);

- восьмом форуме публичных библиотек России «Библиокараван-2009» (Москва, 16 сентября 2009 г.), и др.

3. Результаты диссертационного исследования внедрены:

- в деятельность Управления культуры Западного административного округа г. Москвы;

- в практику социально-культурной деятельности Московского института социально-культурных программ;

- в процесс подготовки к урокам и во внеклассную работу с учащимися ГОУ СОШ № 1113 г. Москвы по дисциплинам «Мировая художественная культура», «Введение в русское искусство».

4. Диссертация прошла обсуждение и рекомендована к защите на заседании кафедры истории, истории культуры и музееведения Московского государственного университета культуры и искусств 28 февраля 2012 г. (протокол № 6).

Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования, состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, анализируется степень научной разработанности проблемы, определяются объект, предмет, цель, задачи исследования, представляются теоретико-методологические основы и методы исследования, определяются научная новизна исследования, его теоретическая и практическая значимость, соответствие диссертационному паспорту научной специальности, формулируются положения, выносимые на защиту, даются сведения об апробации результатов исследования и её структуре.

Первая глава «Тема человеческого достоинства в поэтической антропологии А.С. Пушкина» посвящена исследованию этической проблематики поэта как основы его творчества.

В параграфе 1.1. ««Срединная культура» как выражение содержания русской классической культуры» анализируется содержание понятия «срединная культура» и рассматриваются ее основные доминанты, проявляющиеся в творчестве поэта. Понятие «срединная культура», введенное в научный оборот А.П. Давыдовым, означает содержание культурного развития, основанного не на партиципации или инверсии, а на «медиации». Партиципация и инверсия выступают как ведущие способы развития в традиционном обществе, их основными принципами является либо воспроизводство заданных образцов жизнедеятельности, подвергшихся сакрализации (А.Я. Флиер), либо постоянно осуществляемый пересмотр прежних значений, основанный на маятниковом движении (А.С. Ахиезер). «Медиация» же, как принцип развития, выступает не просто как компромисс между разными полюсами, но как возникновение нового смысла, что является признаком формирования культуры нового типа, пытающейся совместить традиционные ее смыслы с инновационными. Как показано в диссертации, творчество А.С. Пушкина отражает те процессы, которые связаны с формированием в первой трети XIX века в России культуры нового типа. В это время русская культура приобретает черты классичности, становясь явлением не только национальным, но общемировым, и одним из наиболее влиятельных факторов этих процессов становится творчество Пушкина.

В его границах формируется новое понимание человека – не как «Божьей твари» или «общинного индивида», но как свободной личности, становящейся подлинным субъектом истории и, вместе с тем, сохраняющей в себе и религиозность, и державность. Образ «Богочеловека», как показывает автор, станет характерным для русской культуры ее последней трети, воплощая в себе этот принцип «медиации». В личности нового типа нет отрицания традиции, напротив, она сочетается с устремленностью к новому, а культура опирается на мощный исторический фундамент и парадоксальным образом обращается к смысловым доминантам дворянской культуры и крестьянской. Эта традиция поиска оснований развития культуры, связываемых с сословием, стоящим у самого основания социальной лестницы, была продолжена во второй половине века. «Медиальным» было само мировоззрение поэта, которое органично совмещало в себе черты и почвенничества, и западничества и которое, основываясь на ценностях западной культуры и идей Просвещения, романтизма и гуманизма, принимало, одновременно, и ценность традиционности, нося в себе основы крестьянского миропонимания. Поиск «середины» характерен для разрешения Пушкиным любой поэтической дилеммы, основанной на дуальных оппозициях, находящих выражение в характерах героев: Онегина и Ленского, Мазепы и Кочубея, Алеко и Земфиры, Германа и Лизы, Моцарта и Сальери. Пушкин отказывается от морализаторства при решении этих коллизий, он стремится осознать логику каждого из персонажей, находя то третье новое поле значений, которое лежит в промежуточной смысловой зоне. Таких медиальных зон в творчестве Пушкина немало, они образуются при сопоставлении небесного и земного; «смертности» и «бессмертия»; «истины» и «обмана»; «свободы» и «несвободы»; «природы» и «Бога»; «божьей правды» и «народной правды»; народа как «черни» и народа как носителя духовности. Значение Пушкина в том и состояло, что он, вобрав в себя смыслы русской культуры, не абсолютизировал их, но обогатил ценностями, прежде ей не присущими, прежде всего, ценностью индивидуализма, что нашло развитие у М.Ю. Лермонтова, Н.В. Гоголя, И.А. Гончарова.

В параграфе 1.2. «Самооценка собственного творческого достоинства в «Памятнике»: проблема соотношения поэта и «черни»» рассматривается вопрос о взаимоотношении художника и толпы. Однако это противостояние, как показано в диссертации, обусловлено не следованием романтическим традициям, а осмыслением содержания духовной жизни той части общества, которую поэт обозначает «чернью». Понятие «черни», по мнению автора, выступает у поэта в качестве не социологической категории, а этической. Это понятие часто в произведениях А.С. Пушкина соотносится с понятием «народ» («чернь» как «хладный и надменный… народ»; при обращении к поэту: «Не дорожи любовию народной» и т.п.). Подобное соотношение не означает идентификации этих категорий – Пушкин использует в «Памятнике» понятие «народ», не имея в виду слои, группы, общности, стоящие у основания социальной пирамиды, «народ» здесь не трактуется как общность людей, осознающих себя этническим или территориальным сообществом, сословием, социальной группой. В «Памятнике» народ – это синоним понятий «толпа» («холодная толпа») и «чернь». «Чернь» – это не социальные низы общества, а те, кто равнодушен к справедливости, истине, чести, кто лишен духовности, кто испытывает презрение к достоинству человека, кто не ставит перед собой высоких целей, требующих напряжения всех внутренних сил, кто стремится выполнять формальные правила общества, оставаясь в границах цивилизованности и не выходя к границам культуры.

Как показано в работе, «чернь» – феномен не сословный, а социально-нравственный, стоящий в одном ряду с такими понятиями, как «глупцы» и «посредственность». Слово «посредственность» Пушкин противополагает непосредственности, понимая ее как способность живого приятия впечатлений, чуждую корысти, искательству, снобизму; как неумение говорить неправду, свободный творческий дух; как стремление к истине и простодушие. Всеми этими качествами обладает поэт, выступающий как представитель истории, глашатай истины, зажигающий свой огонь от факелов Горация и Державина. Поэт и призван оживлять, будить, проявлять в человеке всё человечное, «пробуждать добрые чувства», развивать в нем внутреннюю, духовную свободу – основу его человеческого достоинства. Поэт – это тот, кто способен «милость к падшим» призывать, истинно по-христиански смотреть на людей без злобы, на падших – с милосердием, на несчастных – с состраданием, поскольку нет никакой свободы – ни политической, ни духовной – без человечности, сострадания и уважения достоинства других людей. Сознательное стремление слить свое житейское существование со своим творческим даром, стать достойным этого дара – высшее человеческое самоопределение поэта. Характерно, что и история человечества в «Памятнике» предстает как история высокой культуры, ибо, когда не останется поэтов – и шире, искусства вообще – тогда и человек перестанет быть человеком («И славен буду я доколь… // Жив будет хоть один пиит»). В границах такой культуры, где существуют и выражают содержание самой жизни поэты, и народ предстает как воплощение духа «всей Руси великой», выступая определенной интегральной категорией, обладающей связанными с ней подчеркнуто ценностными представлениями. При этом и сама Русь обнаруживает свое величие, воплощенное в населяющих ее людях и народах – великих и малых, знаменитых и безвестных. К славе так понимаемого народа поэт и стремится («И долго буду тем любезен я народу…»), и сознаёт свою непоколебимую правоту, а значит, и свое человеческое достоинство, и возвышается над всем, что составляет «жизни мышью беготню», оценивая предназначение поэта sub specie aeternitatis - с точки зрения вечности.

В параграфе 1.3. «Нравственный смысл судьбы человека в лирике позднего Пушкина: «природа» и «Бог» как центральные категории» анализируются произведения 1826 – 1828 годов. Это время отмечено духовным кризисом поэта, отразившимся наиболее ярко в таких его лирических произведениях, как «Пророк», «Воспоминание», «Дар напрасный…», «Анчар». Одна из главных черт позднего Пушкина – эсхатологический элемент, суровая трезвость во взгляде на мир и на себя («спокоен и угрюм»), космичность масштабов осмысливаемых явлений («Кавказ»), где ярко обозначается ценностная вертикаль. Как показано в диссертации, система отсчета и иерархия ценностей в этот период связаны с двумя центральными категориями, становящимися системообразующими, - «природа» и «Бог».

В оппозиции «природа - культура», таким образом, понятия культуры и Бога фактически отождествляются, где характеристики мира Бога связаны, в основном, с его способностью давать жизнь, тогда как природа, воплощаемая в образе Анчара, способна только сеять смерть. Очевидно, что здесь и жизнь, и смерть воспринимаются в аспекте духовности – духовная жизнь – это «прорастание» в других своими идеями и стихами, она дается Богом и им же «одухотворятся», духовная смерть – это одиночество, страдание, мировое зло, распространение среди людей смертоносной отравы, подобной той, что приносит «бедный раб» по велению «непобедимого владыки». И подобная смерть отождествляется с миром природы – не обладающей духовным содержанием, направляющей свои творения к выживанию в этом мире любой ценой, лишенной тех «категорических императивов» (И. Кант), которые могут придать смысл человеческому существованию. Ключевое слово «Пророка» – Бог, оно звучит в его конце. Ключевым в «Анчаре» является слово «природа» - им произведение открывается. Мир «Анчара» - мир «природы», где Богу места не оставлено, это мир смерти, мирового зла, это мир, где нет места Богу, значит, нет его и человеку. Жизнь человека в таком обесцененном мире – недоразумение - «Дар напрасный, дар случайный…». По мысли Пушкина, в мире вне Бога не может проявляться и человеческое достоинство.

Анализ в сопоставительном плане стихотворений поэта «Пророк» и «Анчар», осуществленный в параграфе, показал, что в «Пророке» пушкинский гений опередил своего обладателя, еще не наполненного должным и жизненным, и духовным опытом. В «Анчаре» же поэт осознаёт качественное различие между собою самим и своим гением – и тем самым сокращает это различие, в «Анчаре» душа на деле стремится догнать дух, и это делается собственным духовным усилием – работой не только художественной интуиции, но и человеческой совести, разума и воли. В работе показана диалектика одиночества, становящегося основной темой произведений этого периода: от понимания одиночества как причины собственных страданий автор приходит к восприятию одиночества как источника зла.

В параграфе 1.4. ««Свобода» и «счастье» как ведущие понятия, отражающие гуманистические идеалы русской культуры первой трети XIX века» творчество поэта анализируется в аспекте гуманизма.

Пушкин (примерно до 1830 года), сформированный европейским гуманизмом, живет и творит, ориентируясь на такие доминанты, как свобода, слава, любовь, творческое вдохновение. Он никогда не изменяет ни одной из них, но, если говорить об их иерархичности, то выше других для поэта по значимости оказываются свобода и творчество. Эволюция темы свободы в творчестве Пушкина показывает, как формируется индивидуальный пушкинский контекст, поэтический мир, и как это слово вместе с образованием самого мира внутренней, духовной «свободы» постепенно становится вполне пушкинским словом. В ранней поэзии Пушкина - это еще слишком общее и внешнее слово, принадлежащее «торжественному словарю» вольнолюбивого сознания первых двух десятилетий ХIХ века. В поэтических текстах молодого Пушкина слово «свобода» («кипящей младости кумир» – как названа она в эпилоге поэмы «Руслан и Людмила», написанной в 1820 году)  выступает как важнейшее и знаковое, но как несколько «внешнее», как элемент привычной для времени вольнолюбивой риторики.

1823 год был отмечен для Пушкина кризисом политических надежд, связанных с европейскими революциями, и, в то же время, он совпал с явно намечающимся переломом в его поэтическом пути. Понятие об отношении свободы и жизни подвергается переосмыслению. В работе показано, что в пушкинской поэзии последнего десятилетия (после 1825 года) значительно уменьшается частота употребления слова «свобода», зато повышается собственно пушкинская его содержательность, оно становится словом индивидуального пушкинского поэтического контекста, обретающим новое, истинно пушкинское содержание. Свобода всё более осознается как высочайшая, абсолютная ценность, без которой немыслимы ни достоинство человека, ни сама жизнь; она является метафизической основой жизни.

В любом жизненном контексте свобода является ценностью и целью, выводящей за этот контекст («Кавказский пленник»). Пушкин разграничивает сферы внутренней и внешней свободы, безусловно, ценя больше первую. По логике Пушкина, порвавшему оковы закона необходимо освобождение «от ига собственных страстей», иначе он будет обречен носить неволю в своей собственной душе. Однако индивидуальная свобода «лишь для себя» входит в противоречие с жизнью других людей («Цыганы»); истинная же свобода не может быть индивидуалистической, привязанность, человечески прочное чувство связывает одного человека с другим и тем самым представляет собой ограничение «воли». У позднего Пушкина мы находим «иную», «тайную» свободу, которая есть синоним полной независимости и совпадает с понятием «счастья». Именно эта «тайная» свобода чрезвычайно близка понятию человеческого достоинства, независимого от внешних влияний и определяемого сугубо внутренней, духовной жизнью человека. 

Пушкин понимает свободу как способность творить себя и свой собственный мир и как основное условие подобного творения. Сопряжение понятия свободы с понятием творчества позволило Н. Бердяеву оценивать Пушкина как единственного поэта в русской литературе, который позволил пережить русской культуре радость гуманизма. В его творчестве был открыт тот особый вид бытия, который связан с активностью не Бога и не природы, а человека как свободного существа, своими творениями завершающего дело творения мира Богом и создающего пространство культуры, обязанной своим происхождением только человеку. Так понимаемая свобода близка ее трактовке Пико делла Мирандоллой, который в речи «О достоинстве человека» открыл человека как поставленного в «центр мира», а самого мира - как мира возможностей и свободы выбора деятельности - ни небесного, ни земного, как пространства собственно человека, как пространства свободы, а значит, - культуры.

Гуманизм как мировоззрение, в центре которого находится свободная творческая личность, становится основой мировоззрения Пушкина. По мнению В.М. Межуева, творчество Пушкина, связанное именно с гуманизмом, в известном смысле, противостоит всей русской литературе - «не ренессансной, но просветительской по своему духу». Для классической русской литературы характерна тематика, связанная с драмой маленького человека, сострадание к «униженным и оскорбленным», скорбь по поводу несовершенства мира, жажда искупления грехов мира и спасения, то есть, социальная (человечность в жизненных отношениях) и моральная (приоритет нравственности над разумом) проблематика. Для творчества же Пушкина характерны жизнеутверждающий оптимизм и возвышение человека до уровня Бога, ощущение радости жизни во всех ее проявлениях, счастье избыточного творчества, что позволяет говорить о нем, как о носителе гуманистического мировоззрения.

Вторая глава «Достоинство человека как отражение его иерархии ценностей» посвящена исследованию проблемы достоинства человека в связи с содержанием трех центральных произведений автора – «Евгения Онегина», «Маленьких трагедий», «Капитанской дочки».

В параграфе 2.1. «Проблема нравственности человека в русской культуре первой трети XIX века: соотношение «разумного эгоизма» и «нравственного долга» в романе «Евгений Онегин»»: рассматриваются два подхода к трактовке нравственности. Масштабы поворота, происшедшего в пушкинском понимании мира и человека и отразившегося уже в первой главе «Онегина», в работе раскрываются на фоне того миропонимания и той антропологии, которые складывались в Европе начиная с эпохи Ренессанса и получили к ХVIII веку четкое выражение в философии рационализма, а в первой трети XIX века – романтизма.

Онегин становится тем персонажем, который подчиняется морали в том ее понимании, как оно дано эпохой. Характерно, что описываемая автором эпоха – это современность самому Пушкину, и значительное влияние в конце XVIII – начале XIX веков на нее оказывали, с одной стороны, идеи «вольтерьянства», связываемого с вольнодумством, с другой – романтизма, проявляющегося в таком «недуге», как «русская хандра», «которого причину // Давно бы отыскать пора». Поэтому в романе присутствуют имена и английского политэконома («читал Адама Смита»), и героя, чье имя вызывало романтические ассоциации («Мы все глядим в Наполеоны»).

Эта эпоха была осенена и идеями разума, и идеями чувства, соотносясь и с Просвещением, и с романтизмом. Но идеи эти воспринимались зачастую в существенно переосмысленном виде – «под свободой понимали единственно отсутствие прежних стеснений…, царством разума называли отсутствие предрассудков» (И.В. Киреевский). Романтический индивидуализм,  оминирование духа «отрицания или сомнения», презирающего жизнь, насмешливо на нее глядящего, наконец, онегинская хандра роднят Онегина с иными образами Пушкина этого же периода – с Демоном с его «тоской внезапной», с Фаустом с его скукой («Мне скучно, бес»). Во всем этом сказываются духовные поиски главного героя романа, видимая им трагическая неразрешимость взаимоотношений человека с миропорядком, нашедшая отражение в идее несовершенства мира. В диссертации показано, что его индивидуализм, с одной стороны, выступает как романтический индивидуализм, с другой - как разумный эгоизм.

Эта философия формулируется в изречении Неккера, ставшем эпиграфом к четвертой главе «Онегина»: «Нравственность – в природе вещей». Эта формула явно отсылает нас к философии натурализма, основанного на ориентации людей в своей жизни на повседневный опыт, связанный с естественными потребностями. В рамках натурализма разумность понимается как равенство природы с самой собой, а различие между природой и культурой предстает как та же природная необходимость, порождение естественной связи причин и следствий. Натуралистические основы морали, которые можно отразить формулой «Все разумное естественно, а потому нравственно», в полной мере нашли выражение в теории разумного эгоизма. Однако в романе показано, что разумный эгоизм ведет к нравственному релятивизму, к «скучной проповеди», к абстрактному морализму, из которого нравственные ценности, необходимость которых была «рассудку» очевидна, «естественным» образом не вытекали. Разумному эгоизму Онегина противостоит чувство Татьяны, которая расстается с Онегиным во имя любви к нему, подчиняясь нравственному долгу. В этом «столкновении героя с совсем иными, незнакомыми ему основаниями нравственной жизни», как отмечает В.С. Непомнящий, состоит смысл финальной части  романа, начатого Пушкиным в ситуации кризиса 1820-х годов.

В параграфе показано, что во второй главе сопоставляются два мира – Онегина и Татьяны, где петербургской жизни противопоставляется поэтический быт русской деревни – простой и «низкой» прозы жизни. Здесь становится очевидным, что истинный быт вовсе не есть сумма житейских мелочей – онегинская столичная жизнь безбытна, потому что бездомна. Онегин везде выглядит гостем, даже в собственном «уединенном кабинете», подобном модной лавке, где он «…Одет, раздет и вновь одет». В сознании Пушкина истинный быт причастен большому бытию – как семья причастна нации. Во второй главе впервые последовательно проведено утверждение ценностей, которым предстоит занять ключевые позиции в мировоззрении Пушкина. Это: роль национальных традиций, «умной старины» как залога «устойчивости» – «первого условия общественного благополучия»; идея «смирения» (покорности «общему закону»); наконец, один из самых дорогих идеалов поэта – дом (домашний очаг), семья как опора и залог нравственного здоровья личности и нации. Все это показывает основы нравственного здоровья личности Татьяны, выступающей в качестве спасительного идеала Пушкина, величие ее духа и человеческого достоинства, которые начинают противостоять хандре, безверию, разочарованности во всем Онегина.

Параграф 2.2. «Ценностное содержание русской культуры первой трети XIX века: нравственно-философское содержание «Маленьких трагедий»» посвящен рассмотрению ценностного содержания мира основных персонажей произведения, осмыслению «грозных вопросов морали» (как сформулировала Анна Ахматова одну из главных тем «Маленьких трагедий»).  В диссертации под культурными ценностями понимается то, что обладает свойством общезначимости, то, что признается всеми членами общества или отдельной социальной группы. Сама же суть ценностей, как было показано Г. Риккертом, состоит в «их значимости, а не их фактичности». В произведениях Пушкина исследуется не вся совокупность ценностей, а только те из них, которые могут противостоять самым страшным порокам, порожденным человеческой натурой – особенно, скупости, сребролюбию, властолюбию, жестокости, равнодушию, цинизму, бездуховности, бесцельности бытия. Они с наибольшей яркостью показаны в «Скупом рыцаре» и «Пире во время чумы». В «Скупом рыцаре» Пушкин показал трагедию века, когда всё высокое в жизни становится рабом денег, когда порываются все близкие, самые дорогие узы; а место естественных сердечных связей между людьми занимают денежные отношения. Богатство не только не дает человеку самоуважения, но явным образом искажает, унижает его достоинство, увеличивая его несвободу и отделяя от других людей. Совсем не случайно Герман из «Пиковой дамы» – по приговору автора – в конце концов сходит с ума. В основе трагедии «Пир во время чумы» – утверждение идеала и человеческого достоинства, отрицание которых неминуемо приводит к утрате чувства священности дара жизни и таинства смерти. Бездомное человечество, действующее в трагедии (первые  ее слова – «Улица. Накрытый стол…») – это человечество, потерявшее свои святыни, абсолютные ценности, люди «Пира во время чумы» забыли свое высокое человеческое предназначение и свое достоинство, утратили цели в жизни. Мерой стремления к нравственной высоте и определяется духовный уровень личности, направление ее жизненного пути, подлинным содержанием которого выступает духовный путь человека.

В диссертации показано, что проблема гения и злодейства – стержневая тема цикла всех «маленьких трагедий». Сальери обладает мощной духовной интенцией, это человек, рожденный и предназначенный для чего-то великого, но реализация его несомненных дарований страдает нравственной ущербностью, неполнотой. По художественной логике Пушкина, могучий дух Сальери узурпирован «земным» естеством и его страстями. Не земное в Сальери просветлено духом, а дух проникнут чернотой «земли». Не зря Пушкин отказался от первоначального названия «Зависть»: у Сальери – не та зависть, которая «сестра соревнования, следственно, из хорошего роду», – не просветленная творческим духом естественная и здоровая страсть соревнования, но черная зависть, одинокая ревность приземленного, «падшего духа». Слова о гении и злодействе означают, что для Моцарта есть другая гармония, чем та, о которой говорит Сальери, – иного, религиозного, высшего, чем искусство, порядка. От того он и к гению своему относится без того пиетета, которого требует Сальери («недостоин сам себя»), не несет его торжественно, как непререкаемую святыню. Он примерно такой же, как слепой Скрипач: тот играет божественную музыку Моцарта, а Моцарт воплощает Божественную гармонию. И наверняка слышит, что в чем-то ее искажает: потому и смеется, видя в старике собрата, а не выскочку, профанирующего музыку. Есть еще одна важная деталь: из двоих музыкантов свою совесть слышит именно тот, кто гений, то есть – у кого совершеннее чувство мировой (божественной) гармонии.

Трагедия «Моцарт и Сальери» содержит в себе сопоставление двух планов бытия: «идеального» и «материального», небесного и земного. По мнению Сальери («Все говорят: нет правды на земле. // Но правды нет – и выше…»), «Небо» уравнивается с «землей», что упраздняет иерархию смыслов и значений бытия, имеющих духовное измерение. Отвергнув «правду» и «правоту» «неба», Сальери оставляет ему только силу (классическая модель отношения язычника к Року). Вертикальное соотношение заменяется горизонтальным. В идеологии Сальери выстраивается новая, собственная иерархия ценностей: высшая ценность – музыка, «небо» служит ей, а значит – ее адепту. Правды же – нет, и именно отторжение правды делает возможным преступление. Таким образом, выбор между добром и злом – это выбор между верой в высшую, абсолютную правду и неверием в нее.

Таким образом, Пушкин утверждает ценности высшего порядка, наиболее значимыми из которых становятся совестливость, честь, нестяжательство, подчиненность высоким идеалам, духовность, способность относиться к человеку исходя из его личностных качеств, а не социального положения, уважение к человеческому достоинству, наличие идеала, человеческое достоинство, способность чувствовать священность дара жизни и таинства смерти, наличие высокой цели в жизни, бескорыстие, человечность.

В параграфе 2.3. «Гуманизм и уважение к человеческому достоинству как идеальный образ политической власти: «Капитанская дочка»» рассматриваются два мира - дворянский и крестьянский, которым соответствуют и два идейно-стилистических пласта произведения. Невозможность примирения этих двух враждующих сторон и неизбежность кровавой и истребительной гражданской войны открылись Пушкину во всем трагизме. Определение отношения автора к изображаемым им лагерям – коренной вопрос в проблематике «Капитанской дочки». В диссертации показано, что Пушкин в начале 1830-х годов от чисто политического понимания свободы пришел к убеждениям, весьма характерным для продолжателей декабристской мысли. Свобода, понимаемая как личная независимость, как полнота политических прав, в равной мере нужна и народу, и дворянской интеллигенции, утратившей антинародные феодальные привилегии, но сохраняющей свободолюбивую традицию.

«Общие замечания», которыми снабдил Пушкин «Историю Пугачева» для Николая I, свидетельствуют о глубоком переломе, который произошел во взглядах Пушкина в ходе изучения материалов крестьянской войны под руководством Пугачева. Пушкин писал: «Весь черный народ был за Пугачева. Духовенство ему доброжелательствовало. …Одно дворянство было открытым образом на стороне правительства. Пугачев и его сообщники хотели сперва и дворян склонить на свою сторону, но выгоды их были слишком противоположны». Именно то, что в основе поведения людей, как показывает Пушкин, лежат «интересы», позволяет объединить всех дворян, без различия их идейных позиций, степени свободолюбия или сервилизма, в один общий с правительством лагерь, противопоставленный «черному народу».

Типизация художественных образов приобрела отчетливо социальную окраску. Это, в свою очередь, наложило отпечаток на всю художественную структуру повести, где два мира – дворянский и крестьянский – существенно различаются. Разные по образу жизни, интересам и нравственным идеалам миры дворянский и крестьянский имеют, естественно, и разные представления о государственной власти. И у дворян, и у крестьян есть своя концепция законной власти и свои носители этой власти, которых каждая сторона с одинаковыми основаниями считает законными. Екатерина II – законная дворянская царица, и ее управление соответствует правовым идеалам дворянства. «Крестьянский царь» заимствует внешние признаки власти у дворянской государственности, содержание ее – иное. Крестьянская власть патриархальнее, прямее связана с управляемой массой, лишена чиновников и окрашена в тона семейного демократизма. Именно эта крестьянская природа политической власти Пугачева делает его одновременно вором и самозванцем для дворян и великим государем для крестьян. Осознание того, что социальное примирение сторон исключено, что в трагической борьбе обе стороны имеют свою сословную правду, по-новому раскрыло Пушкину уже давно волновавший его вопрос о жестокости как неизбежном спутнике общественной борьбы.

Пушкин стремится доказать, что исторический прогресс неотделим от человечности, нравственности, милосердия. Эта идея раскрывается на примере судьбы главных героев – Маши и Гринева, – которая подвергается опасности, оказываясь подчиненной принятым внутри данной политической системы, но бесчеловечным по сути законам. Но герои не погибают: их спасает человечность. Машу Миронову спасает Пугачев, которым руководит не политическое соображение, а человеческое чувство. Судьба Гринева, осужденного – и, с точки зрения формальной законности дворянского государства, справедливо, – оказывается в руках Екатерины II. Как глава дворянского государства она должна осуществить правосудие и, следовательно, осудить Гринева, но она проявляет милосердие. Тема «милости» становится одной из основных для позднего Пушкина, она выражает для него мечту о формах государственной жизни, основанной на подлинно человеческих, гуманных отношениях.

Твердая нравственная основа исторического повествования выступает в «Капитанской дочке» как самая верная и самая сильная примета ее народности. Ощущению народного стиля способствуют и эпиграфы, которыми Пушкин пользуется широко, предпосылая их каждой главе. Эпиграфом ко всей повести служит, как известно, народная пословица: «Береги честь смолоду». Она отражает народную мудрость и народную мораль. Честь, по русским народным понятиям, составляет одну из высших не только воинских или гражданских, но и человеческих доблестей. Тема чести была для Пушкина принципиальной. И в «Капитанской дочке», завершенной Пушкиным за несколько месяцев до смерти, на эти вопросы был дан ответ как плод размышлений целой жизни. Честь, как показано в произведении, есть чувство потомственного дворянина, ощущающего себя наследником родовых традиций, верности, служения отечеству. Такая честь есть основа нравственной стойкости, есть высочайшая, абсолютная ценность, которая дороже самой жизни. Но честь – это не только воинская или гражданская доблесть, для Пушкина честь – это человеческая доблесть, способность человека поступать по совести, сохраняя человечность в тех ситуациях, когда речь идет о жизни и смерти, невозможность отступления от законов чести ни при каких обстоятельствах, это жизнь в соответствии с законами человеческого достоинства.

В заключении диссертации приводятся основные выводы проведенного исследования.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

  1. Моисеева, Е.Г. Проблема самоуважения в лирических произведениях А.С. Пушкина / Е.Г. Моисеева // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2009. № 6. С.77 81.
  2. Моисеева, Е.Г. Самооценка творческого пути А.С. Пушкина в стихотворении «Памятник» / Е.Г. Моисеева // Российская академия театрального искусства ГИТИС. Ежеквартальный альманах. Театр, живопись, кино, музыка. - 2009. - №3. С. 191 203.
  3. Моисеева, Е.Г. Идейно-нравственный смысл «Капитанской дочки» А.С. Пушкина / Е.Г. Моисеева // Вопросы культурологии. 2009. - № 11. С. 8790.
  4. Моисеева, Е.Г. Философский и нравственный смысл лирики позднего А.С. Пушкина / Е.Г. Моисеева // Вопросы культурологии. 2010. - № 1. С. 92 97.
  5. Моисеева, Е.Г. Интерпретация человеческого достоинства в лирике А.С. Пушкина / Е.Г. Моисеева // Поиск: Политика. Обществоведение. Искусство. Социология. Культура: научный и социокультурный журнал. 2010. - № 4 (28). С. 2839.
  6. Моисеева, Е.Г. Вопросы веры и совести в трагедии А.С. Пушкина «Моцарт и Сальери» / Е.Г. Моисеева // Журнал «Российская юстиция». – 2010. – № 1. – С. 66–70.
  7. Моисеева, Е.Г. Дискурс человеческого достоинства в творчестве А.С.Пушкина / Е.Г. Моисеева // Конференция, посвященная 185-летию со дня рождения А.П.Боголюбова и 90-летию со дня основания библиотеки его имени (27 марта 2009г.). – М., 2009. – С. 43 – 50.
  8. Моисеева, Е.Г. «Свобода» и «счастье» в поэтической антропологии А.С. Пушкина / Е.Г. Моисеева // 8-ой форум публичных библиотек России «Библиокараван-2009» (16 сентября 2009 г.). – М., 2009. – С. 23–29.
  9. Моисеева, Е.Г. Нравственно-философская проблематика «Маленьких трагедий» А.С. Пушкина / Е.Г. Моисеева // Н.В. Гоголь в современном культурном пространстве: Шестые Гоголевские чтения. (31.03–3.04.2006 г.). – М., 2006. – С. 15–21.
  10. Моисеева, Е.Г. Духовный кризис А.С. Пушкина 1820-х годов и его отражение в романе «Евгений Онегин» /Е.Г. Моисеева // Гоголь и Пушкин: 4-е Гоголевские чтения, посвящённые 195-летию со дня рождения Н.В. Гоголя. – М., 2005. – С. 62–67.

Подписано в печать 08.11.2012 г.

Объём 1,4 п.л.

Тираж 100 экз. Заказ.№

Отпечатано в типографии «Реглет»

119526, г. Москва, Ленинградский пр-т, д. 74, корп. 1

(495) 790-47-77; www.reglet.ru

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.