WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Овчинникова Елена Владиленовна

ДЕРЕВЯННЫЕ СТРОЕНИЯ УДМУРТОВ И КОМИ

В КОНТЕКСТЕ ЭТНИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ ЖИЛОЙ СРЕДЫ

Специальность 24.00.01 – Теория и история культуры

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидата искусствоведения

Саранск – 2012

Работа выполнена на кафедре дизайна промышленных изделий Института искусств и дизайна ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет»

Научный руководитель:

кандидат технических наук, доцент

Зыков Сергей Николаевич

Официальные оппоненты:

Никонова Людмила Ивановна

доктор исторических наук, профессор,

заведующий отделом этнографии и этнологии ГУ «Научно-исследовательский институт гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия»

Еремеев Александр Дмитриевич

кандидат философских наук, доцент, профессор кафедры культурологии, этнокультуры и театрального искусства ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет имени  Н. П. Огарёва»

Ведущая организация

ФГБОУ ВПО «Сыктывкарский государственный университет»

Защита состоится 26 сентября 2012 г. в 11.30 часов на заседании диссертационного совета Д 212.117.10 при ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет имени Н. П. Огарёва» по адресу: 430005, г. Саранск, ул. Полежаева 44, корпус 3, ауд. 423.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке имени  М. М. Бахтина ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет имени Н. П. Огарёва».

Автореферат разослан _____ августа 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного  совета

Кузнецова Юлия Викторовна

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования.  Удмурты и коми – родственные народы, которые являются неотъемлемой частью финно-угорского мира. Деревянное зодчество удмуртов и коми в виде конструкций и технологий из века в век вбирало и аккумулировало в себе информацию о духовных, мировоззренческих, культурных, социальных особенностях этих этносов, формируя их уникальную предметно-пространственную среду обитания. Территориальное расположение объектов диссертационного исследования включает следующие области: Удмуртская республика (восточная часть Восточно-Европейской равнины и средняя часть Приуралья), где компактно проживают удмурты; Республика Коми (область Северо-Западного Приуралья, примыкающая к Полярному и Приполярному Уралу) и север Пермской области, где исторически сложились этнографические группы народа коми.

Процессы урбанизации и изменение образа жизни современного человека наложили отпечаток на формирование его культурно-средового пространства. Объекты деревянного зодчества удмуртов и коми, как конструкции производственного и бытового устройства, постепенно исчезают, унося с собой информацию о характерных для них эстетических и функциональных особенностях, а также технологических приемах изготовления. Анализ и сохранение этой информации является актуальной задачей. Для выявления смысла и причин появления того или иного пластического, конструктивного, технологического решения деревянного строения необходимо собрать воедино, сопоставить и установить четкую причинно-следственную связь разноплановой информации, собранной по самым различным направлениям исследования.

Долгое время бытовало мнение, что деревянные строения коми и удмуртов конструктивно являлись заимствованными у русского населения, и изучение анонимных строений этих этносов сводилось, в значительной мере, только к описательным моментам искусствоведческого и этнографического плана без углубленного всестороннего анализа природы возникновения их особых пластических форм. Поэтому актуальность выработки комплексного системного подхода к исследованию деревянных конструкций удмуртов и коми на сегодняшний день очевидна. Комплексный сравнительный анализ деревянных строений удмуртов и коми должен выявить пластические и конструктивно-технологические решения, характерные для удмуртов и коми, природу их возникновения, причины сходства и различия. Для решения этой проблемы было необходимым разработать методику ретроспективного анализа образцов деревянного зодчества удмуртов и коми (сохранившихся на сегодняшнее время в натуральном виде или в искусствоведческих описаниях), которые в концентрированном виде представляли совокупность знаний о проектной культуре этих народов.

Степень теоретической разработанности проблемы.

Общетеоретические проблемы культуры и искусства, в том числе и в разрезе поиска и создания духовного в предметном социальном мире, исследовались в работах М. М. Бахтина, Н. А. Бердяева, Э. Кассирера и др. Вопросам поиска взаимосвязи образа и морфологии архитектурных объектов посвящены работы Ю. С. Янковской (2006). Искусство возведения и использования деревянных построек – сложный многоплановый феномен в культуре многих этносов на территории России, поэтому он подробно рассматривается в литературных источниках в самых различных аспектах исследований:

- Историко-этнографический аспект отражен в работах  И. В. Маковецкого  (1962), Е. Ф. Шумилова (1975), И. Н. Шургина (1988, 1990, 1996, 2009) и др., где  авторы основное внимание уделяли анализу письменных, археологических и изобразительных источников, несущих информацию о различных образцах деревянного зодчества культур русских, удмуртов и коми и т.д.

- Культурно-исторический аспект северного крестьянского дома подробно представлен в монографии А. Б. Пермиловской (2005), где он рассматривается как «символический элемент традиционного уклада жизни…»1.

- Архитектурно-строительный аспект рассматривали М. В. Красовский (2005), В. П. Орфинский (2004) и др. В труде «Энциклопедия русской архитектуры. Деревянное зодчество» М. В. Красовский приводит эволюционную картину деревянного зодчества. Пример систематизации и классификации объектов деревянного зодчества предложен в монографии  В. П. Орфинского, И. Е. Гришиной «Типология деревянного культового зодчества Русского Севера».

- Искусствоведческо-исторический аспект затрагивали работы Е. Н. Бубнова (1988), В. Б. Кошаева (1999, 2001), А. В. Ополовникова (1977, 1983 1998), и др. Е. Н. Бубнов большое внимание уделил анализу архитектурно-пространственной организации жилища, а также представил результаты большой работы по классификации и систематизации существующих типов жилищ. В. Б. Кошаев в своих работах классифицировал жилище с определением типологических критериев финно-угорской, славянской, тюркской культур и предложил авторские методы анализа традиционного жилища (паспорт-анкета). Традиционное жилище позиционируется В. Б. Кошаевым как материальное отражение модели мира определенной этнической группы. Следует отметить, что В. Б. Кошаев дополнил существующую типологию коми-дома  Л. Н. Жеребцова понятием «образ дома»2, включающего в себя эстетический, художественный, индивидуальный, типологический и другие смыслы. В работе А. В. Ополовникова рассмотрена тема соответствия образа строения образам мышления и жизни людей, его создавшим. При этом язык архитектуры понимается А. В. Ополовниковым как «синтез мысли и дела»3.

- Социально-климатический аспект рассматривался С. А. Дектеревым (1989) с описанием социально-климатических и исторических условий заселения Уральских земель.

- Модульно-пропорциональный аспект построек различного назначения исследовался в работах К. Н. Афанасьева (1961),  Б. А. Рыбакова (1949, 1984) и др.

Несмотря на значительную изученность общей проблематики деревянного зодчества по конкретным направлениям исследований, наблюдается недостаточная проработка вопросов возникновения и развития проектной культуры удмуртов и коми, которые требуют определенной консолидации результатов наработок по всем аспектам исследований, связанных с этнической культурой и своеобразием народов.

Научная гипотеза исследования. Комплексное исследование деревянных строений удмуртов и коми предполагает поиск, систематизацию, определение взаимосвязей данных по широкому спектру направлений исследований. При этом проектная культура коми и удмуртов рассматривается в неразрывном контексте их мировоззрений и обычаев, а пластика конструктивных форм строений анализируется, фиксируется и сохраняется при помощи современных методов исследования и информационных технологий.  Все это требует создания новой концепции ретроспективного анализа деревянных построек, результаты которого могут быть использованы в самых различных сферах деятельности: от научных исследований и реставрации до проектирования культурно-средовых пространств и отдельных объектов, имеющих характерные этнические особенности.

Объектом диссертационного исследования являются традиционные деревянные жилые и бытовые постройки.

Предмет диссертационного исследования – деревянные строения удмуртов и коми в контексте этнических особенностей жилой среды.

Целью диссертационной работы является выработка комплексного подхода к исследованию проектно-пластической культуры финно-угорских народов – удмуртов и коми на основе анализа различных факторов формирования канонической конструктивно-пространственной структуры их деревянных сооружений, ретроспективный анализ деревянных строений в контексте этнических особенностей жилой среды.

Задачи исследования. Обозначенная цель и проведенный анализ проблем по теме диссертации позволили определить круг основных задач исследования.

1. Определить критерии для изучения проектно-пластической культуры деревянных строений:

  • провести общий анализ типологии деревянных строений;
  • определить конструктивно-технологические особенности деревянных строений;
  • рассмотреть системы измерений, использовавшиеся при создании образцов деревянного зодчества.

2. Выработать инструментарий и разработать структуру проектно-ретроспективного анализа деревянных строений:

  • провести анализ современных систем пропорционирования на предмет возможности их применения в исследовании этнических особенностей деревянных конструкций удмуртов и коми;
  • разработать методику проектно-ретроспективного анализа деревянных конструкций, включающую трехмерное компьютерное моделирование и создание комплексного информационно-справочного документа;

3. Раскрыть посредством проектно-ретроспективного анализа принципы формообразования деревянных строений удмуртов и коми, которые являются суммарным отражением этнокультурного своеобразия народов, специфики природных условий и других факторов:

  • показать формообразование деревянных строений в контексте хронотопа культурного мира удмуртов и коми;
  • определить размерные характеристики деревянных строений удмуртов и коми, а также их конструктивно-технологические особенности;
  • использовать результаты проектно-ретроспективного анализа в проектировании разборного деревянного макета культового строения удмуртов «куала» с возможностью его использования с образовательными целями в детских учреждениях.

Теоретико-методологическая основа диссертационного исследования. Для достижения цели и решения задач диссертационного исследования необходимо применение: комплексного междисциплинарного подхода, что помогает наиболее полно объяснить структурные закономерности возникновения объемно-пластических и конструктивных решений деревянных строений финно-угорских народов – удмуртов и коми; системного подхода, который позволяет оценить деревянные строения в разрезе общих принципов проектной культуры на территории России.

В основу исследования положены теоретические труды этнографов (Е. Ф. Шумилов, И. Н. Шургин), искусствоведов (Е. Н. Бубнов, В. Б. Кошаев,  А. В. Ополовников), культурологов в области деревянного зодчества  (В. В. Вавилин, А. Б. Пермиловская), труды по исследованию национальных систем измерения и систем пропорционирования (А. А. Пилецкий,  Б. А. Рыбаков), теоретические и практические разработки по проблемам реконструкции деревянных строений (К. Н. Афанасьев, И. Ш. Шевелев), а также самостоятельные исследования, обмеры, проектная реконструкция.

При решении конкретных задач исследования диссертант опирался на следующие методы исследования:

  • искусствоведческий анализ деревянных построек, поселений, планировочных решений;
  • историко-этнографический метод изучения образцов деревянного зодчества;
  • метод сравнительного анализа;
  • методы проектного анализа объектов народной архитектуры;
  • методы трехмерного компьютерного моделирования и электронного хранения информации.

Научная новизна работы и личный вклад исследователя.

Диссертационное исследование было нацелено на выявление комплексной обусловленности проектной культуры финно-угорских народов (удмуртов и коми) их мировоззрением, условиями жизни, технологическими возможностями и другими факторами, создание методики анализа и фиксации информации о деревянном зодчестве удмуртов и коми с помощью современных методов исследований и информационных технологий.

В работе впервые:

  • показано комплексное влияние национальных традиций, мифологии и других факторов на проектную культуру удмуртов и коми;
  • выработан комплексный многокритериальный подход к осмыслению и фиксации данных о проектной культуре удмуртов и коми и определена структура ретроспективного анализа деревянных строений удмуртов и коми с применением современных компьютерных технологий;
  • определены специализированные подходы к исследованию размеров и пропорциональных характеристик деревянных строений удмуртов и коми;
  • представлена общая многокритериальная систематизация пластических решений деревянных строений на основе понятия «срубный модуль»;
  • показаны и зафиксированы специфические геометрические и пропорциональные характеристики, конструктивные решения национальных деревянных строений удмуртов и коми;
  • определена структура комплексного информационно-справочного документа деревянного строения и сформированы документы на деревянные постройки: куала (удмурты), традиционный дом коми;
  • показана возможность использования собранной информации о проектной культуре финно-угорских народов в проектировании на примере разборного деревянного макета.

Положения, выносимые на защиту:

1. Проектно-пластическая культура деревянных строений является сложным многоплановым феноменом в культуре многих народов. На протяжении веков она складывалась под влиянием мировоззренческих, культурно-бытовых, социальных, климатических и иных факторов. При этом у каждого народа сформировался специфический набор характеристик и особенностей отдельных деревянных строений, усадеб и поселений в целом, в который входят: тип деревянных строений, системы измерений и конструктивно-технологические особенности. Анализ типологии деревянных строений целесообразно проводить с использованием понятия «срубный модуль» (деревянная конструкция из набора капитальных стен, которые возводятся одновременно и формируют замкнутые объемы), что позволяет в комплексе с рассмотрением существовавших объемно-планировочных решений системно описать большинство усадеб и поселений на территории России.

Конструктивно-технологические особенности возведения строений служат важными характеристиками деревянных построек и могут рассказать исследователям о среде обитания, климате, религиозных воззрениях и образе жизни различных этносов. При возведении деревянных строений на территории России, в основном, использовались саженные системы измерений, но поскольку антропометрические характеристики представителей различных этносов существенно разнились, саженные меры, которые характеризовались строгими антропометрическими соответствиями, также имели отличия. Анализ построек в сочетании с исследованием саженных величин различных этнических групп позволяют получить информацию о среднем росте мужчины этнической группы и средних размерных характеристиках их деревянных строений. Например, простая плотницкая сажень у коми была 1 510 мм, что, исходя из известных пропорциональных зависимостей саженных величин (по А. Ф. Черняеву), позволяет рассчитать: рост плотника (мужчины коми) –  1 744 мм; среднюю высоту помещений коми-дома 2 136 мм (рост плотника с поднятой рукой) и др. характеристики.

2. Для разработки структуры проектно-ретроспективного анализа необходимым является выработка инструментария для исследования объектов деревянного зодчества. Наряду с традиционными видами исследования (этнографический, культурологический, искусствоведческий, исторический и т.д.), которые должны входить составными частями в структуру анализа, для изучения деревянных строений в настоящее время целесообразно применять современные достижения в теории пропорционирования, которые в сочетании с использованием методов электронного геометрического моделирования, позволяют получать и фиксировать дополнительную информацию о пропорциях исследуемых объектов. Для этого наиболее известные системы пропорционирования (метод золотого сечения,  а также методы Б. А. Рыбакова; Д. Хэмбиджа; И. Ш. Шевелева и т.д.) моделируются в электронном виде в форме общей лучевой сетки, которая при наложении на трехмерную электронную геометрическую модель деревянного строения позволяет зафиксировать наиболее близкие пропорциональные значения исследуемого объекта.

3. Религиозные представления о мироустройстве финно-угорских народов удмуртов и коми, которые долгое время были язычниками, имеют схожие черты, а также существенные различия, что нашло воплощение в конструкции традиционных жилищ и строительных обрядах. К сходствам можно отнести трихотомичное представление о мире, который, по их мнению, был сотворен двумя богами-демиургами (один из которых олицетворял собой добро, а второй – зло), что отразилось у коми и удмуртов в условном трехчастном делении жилища по вертикали: нижний мир олицетворяло подполье, средний мир соотносился с жилой частью, а верхний мир соответствовал пространству под крышей. При этом все три мира связывало общее мировое дерево (мировая ось), что нашло отражение в схожей строительной обрядности удмуртов и коми, когда при закладке строения в центр сруба символично вкапывалось молодое деревце.

К отличительным особенностям мифологии удмуртов можно отнести большое количество божеств (банный человек, овинный человек и т.д.), каждому из которых в усадьбе соответствовала отдельная постройка, которой оно покровительствовало и где жило со своей семьей. Расположение этих построек преимущественно было замкнутым с трех сторон (П-образно). При этом с четвертой стороны располагался массивный забор с воротами. Это придавало усадьбе монументальность и замкнутость, что вероятно, связано со сформировавшейся психологией удмуртов, как гонимого народа, который стремился укрыться от врагов за неприступными стенами. Кроме этого необходимо отметить, что удмурты жили воршудами (воршуд – объединение родственников по материнской линии). Каждая семья (на своем дворе) и каждый воршуд (в священной роще Луд) возводили молитвенную постройку «куала» особой конструкции, где поклонялись сакральным артефактам (символизирующим Род), находящимся в воршудной коробке, а также богу-демиургу Керемету, который олицетворял зло. Дворовая «куала» была квадратной в плане постройкой со стороной 5 000 мм, что составляет примерно 7 аршин. Совершенно логичным представляется факт, что в размерных характеристиках молитвенного строения удмуртов присутствует число 7 (сакральное число для многих народов), как отражение слагаемых пространственной структуры мира: троичном членении по вертикали (верхний, средний и нижний мир) и четвертичном по горизонтали (север, юг, запад, восток).

К отличительным особенностям религиозных воззрений коми необходимо отнести то, что религия воспринималась ими как союз труда, куда входили на равных божественные создания, люди и животные.  Считалось, что нарушение интересов кого-либо из этого союза влекло за собой всеобщее горе, потому что обиженное существо, жалуясь на свою судьбу, сеяло несчастье вокруг. В силу этого, каждый человек боялся не кары небесной, а собственных поступков, которые могли нарушить добрые отношения с живущими рядом существами. Вероятно, это явилось одним из факторов, определивших традиционную планировку дома народа коми – большая изба-двойня (примерно 15 000 15 000 мм), где все живые существа (люди, лошади, коровы, птицы и т.д.) жили совместно под одной крышей. Если допустить, что при строительстве в качестве единицы измерения использовалась плотницкая сажень (1 510 мм), отсюда можно утверждать, что все линейные размерные характеристики дома были кратные числу 2 (2, 4, 8, 10 саженей). Дом состоял из нескольких частей: двух половин избы-двойни (габариты каждой половины  4 10 саженей) и образованного между ними заулка (габариты 2 10 саженей).

4. Информацию об особенностях формообразования деревянных строений в контексте хронотопа культурного мира удмуртов и коми, отраженную в форме объемно-планировочных и конструктивно-технологических решений и выявленную в результате проектно-ретроспективного анализа, можно эффективно использовать в проектировании различных изделий. Например, при проектировании разборного деревянного макета культового строения удмуртов «куала» для обучающих целей в детских учреждениях.

Теоретическая и практическая значимость исследования.

Разработанная методика проектно-ретроспективного анализа позволила не только понять, зафиксировать для дальнейшего практического использования информацию об особенностях деревянных строений удмуртов и коми, но и комплексно теоретически осмыслить глубинные истоки формирования проектной культуры этих народов с мировоззренческих, религиозных, культурно-бытовых и иных позиций.

         Апробация работы и личный вклад автора.

В ходе работы над диссертацией в достаточно большом объеме выполнены научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Достоверность исследований обеспечена детальным изучением памятников материальной культуры, экспериментальной апробацией разработанных методик в архитектурно-этнографическом музее «Лудорвай» (Республика Удмуртия), на промышленном предприятии «Красная звезда» (г. Можга) и др.

Основные положения диссертационной работы изложены в научных докладах на следующих конференциях:

международные (Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, 2009; Ижевск ГОУВПО «УдГУ», 2009; СПб,  ГОУВПО «Санкт-Петербургский государственный университет», 2010; Ижевск, ГОУВПО «Удмуртский государственный университет», 2010);

всероссийские (СПб, ГОУВПО «Санкт-Петербургский государственный университет технологии и дизайна», 2010; СПб, НОУВПО «Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов», 2010);

региональные (Сургут, ГОУВПО «Сургутский государственный университет», 2009; Ижевск, ГОУВПО «Удмуртский государственный университет», 2009).

Основные положения диссертации неоднократно докладывались и обсуждались на кафедрах и семинарах в Институте искусств и дизайна (ГОУВПО «Удмуртский государственный университет») и на технических совещаниях ЗАОр МДНП «Красная Звезда». Проведенное диссертационное исследование поддержано стипендией для аспирантов Президента Российской Федерации и стипендией для аспирантов Правительства Российской Федерации.

Реализация результатов. Разработанные положения диссертационного исследования внедрены в практику (с оформлением соответствующих актов внедрения) проектно-конструкторской деятельности ЗАОр МДНП «Красная звезда» (г. Можга, Республика Удмуртия), а также ООО «Модулор» (г. Сыктывкар, Республика Коми).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 13  научных статей,  5 из них в журналах, рекомендованных ВАК для публикации основных научных результатов.

Структура диссертации подчинена логике, обусловленной целями и задачами работы. Диссертационная работа состоит из введения, 3 глав, основных выводов и результатов, 5 приложений, 45 таблиц, 71 рисунка. Список использованных источников включает 212 наименований. Общее количество страниц в диссертационной работе – 288.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, анализируется степень ее научной разработанности, формулируются цель, задачи, объект и предмет исследования, его теоретическая и практическая значимость, основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Проблемы и пути исследования объектов деревянного зодчества» диссертант показывает широту спектра проводимых исследований и необходимость изучения в области деревянного зодчества с применением современных методов и технологий.

Диссертантом дается подробное описание литературных источников в контексте различных аспектов исследования деревянных строений (историко-этнографический, культурно-исторический, архитектурно-строительный, искусствоведческо-исторический, социально-климатический, модульно-пропорциональный). Диссертант анализирует эти работы в разрезе временных периодов их написания. Отмечается, что исследователи не сразу стали уделять внимание анонимным деревянным строениям, отдавая предпочтение культовой архитектуре. И только когда наибольшее распространение получила каменная архитектура, а деревянных строений стало меньше в силу их недолговечности, исследователи стали обращать внимание на постепенно исчезающие анонимные деревянные постройки, которые все более и более становились уникальными. М. В. Красовский отмечал, что «деревянных памятников осталось мало» еще в 1916 г. В 1960-70-е годы исследователи деревянного зодчества обращали свое внимание как на культовые сооружения (К. Н. Афанасьев), так и на анонимные строения (И. В. Маковецкий, А. В. Ополовников). В эти же годы авторы начали уделять внимание специфическим особенностям анонимных деревянных строений (Л. Н. Жеребцов, Е. Ф. Шумилов). В 1980-90-е годы продолжает развиваться интерес к архитектуре (в том числе к деревянной архитектуре), имеющей этническую принадлежность (Л. Н. Жеребцов, И. Н. Шургин). В 1990-2000-е годы исследователи развивают тему изучения национального жилища (Л. Н. Жеребцов, В. Б. Кошаев). Как отмечает В. Б. Кошаев – «Традиционное жилище  XIX – начала XX в. – хранитель древних поверий и обрядов, мифологии и преданий, этнической информации, высокого строительного искусства, художественного, эстетического, композиционно-пространственного мышления – катастрофически разрушается. Фиксация материалов жилища и перевод их в информационные системы: карты, атласы, мультимедиа – сделает доступным для ученых, преподавателей, студентов значительный научный раздел народной художественной культуры». Традиционное жилище начинают рассматривать в культурно-историческом аспекте (А. Б. Пермиловская), и появляются работы по типологии деревянной архитектуры с созданием электронных баз данных (В. П. Орфинский). В частности, А. Б. Пермиловская пишет, что «Традиционный крестьянский дом наполнен глубочайшим мифологическим, практическим, человеческим и вселенским смыслом. Рассматривая функцию дома как модели мира, прежде всего следует отметить, что в данном контексте дом в символической форме реализует стремление осознать и осмыслить представления человека об окружающем его природном пространстве и своем месте в мироустройстве. Модель мира может также трактоваться как социокультурное пространство в целом, т.е. как вся территория, обживаемая и обрабатываемая человеком».

Диссертант в главе обращает внимание на работы, посвященные системам пропорционирования (Б. А. Рыбаков, И. Ш. Шевелев и др.), которые использовались при анализе архитектурных объектов и могут быть использованы, в частности, при исследовании объектов деревянного зодчества.

Итак, можно сделать следующие выводы:

  • традиционный деревянный дом имеет глубокое мировоззренческое наполнение и является отражением социально-культурных особенностей этносов, но в литературных источниках четко не определено влияние этого фактора на проектную культуру этносов, не выявлены причинно-следственные связи возникновения того или иного проектного решения  в этом контексте;
  • накоплено большое количество иллюстративного материала (зарисовки, фотографические изображения, результаты обмеров), данных археологических исследований объектов деревянного зодчества;
  • в литературных источниках присутствуют различные виды систематизаций деревянных строений, каждый из которых ограничен проведенным характером исследований, что приводит к неоднозначности общего понимания формообразования и конструктивного устройства деревянных строений;
  • размерные характеристики объектов деревянного зодчества, приведенные в работах, носят, в основном, приближенный описательный характер, а их пропорциональные соотношения представляются недостаточно исследованными с позиций истоков возникновения традиционных для строений коми и удмуртов пропорций и численных значений;
  • в работах практически отсутствует общий комплексный анализ деревянных строений одновременно с позиций культурологии, искусствоведения, формообразования, пропорционирования и т.д..

Во второй главе «Влияние этнокультурных особенностей народов северо-западного Приуралья на формообразование жилища» автор описывает этнические особенности жилой среды народов коми и удмуртов, их деревянные строения, принципы формообразования объемно-пространственных структур объектов деревянного зодчества в целом и типологию этих строений.

В параграфе 2.1 «Этнические особенности жилой среды народов коми и удмуртов» диссертантом рассматриваются первобытные формы жилищ удмуртов и коми, последовательно сменявших друг друга (землянки, полуземлянки и шалаши)4. Основными видами деятельности народа коми являлись лесные промыслы, в основном – охота. Для защиты от сурового климата охотники зачастую устраивали временное жилище из подручных средств – веток, хвои, бересты. Такие времянки у коми представляли собой конический шалаш (коми название – чом)5. При этом жилище охотника можно было условно считать постоянным, вокруг которого со временем появлялись дополнительные хозяйственные сооружения. Именно охотничьи станы можно считать прообразом традиционного жилища коми. Рядом с жилищем, как правило, строили небольшой амбар и будку для собаки, которая рубилась в форме миниатюрного односкатного домика, подобно человеческому жилищу. Первобытные жилые сооружения удмуртов сходны по конструкции с жилищами коми и описаны Е. Ф. Шумиловым6 на основе письменных и археологических источников. Анализируя типизацию жилищ удмуртов и описание жилищ коми, можно сделать вывод о схожести их эволюционного пути на начальном этапе развития. Этот факт, вероятно, является следствием этнической близости и взаимовлияния  культур этих народов в прошлом. В более поздние периоды можно наблюдать существенное расхождение в формообразовании жилищ удмуртов и коми, которое складывались под воздействием множества описываемых ниже факторов.

В параграфе 2.2 «Исследование деревянных конструкций удмуртов» автор исследует особенности национального деревянного зодчества удмуртов. Диссертантом показана связь их формообразования с мировоззрением, рассмотрены основные аспекты мировосприятия удмуртского этноса7. По представлениям удмуртов, мир сотворили два бога-демиурга (Инмар и Керемет), олицетворяющие собой добро (Инмар) и зло (Керемет). Также у удмуртов наличествовал многочисленный пантеон бытовых и природных богов и божеств (Коркамурт – домовой, Гидкуамурт – дворовой человек, Мунчомурт – банный человек, Обиньмурт – овинный человек и др.), специальных молитвенных мест, религиозных обрядов, жертвоприношений, и др. Возможно, это нашло отражение в сложной объемно-планировочной структуре удмуртской усадьбы, состоявшей из набора отдельно стоящих срубных строений (каждое божество было хозяином одного помещения или строения), и конструктивных особенностей построек. У удмуртов преобладала трихотомическая модель мира8, т.е. деление мира на нижний, средний и верхний. Нижний мир характеризовала вода или река, по которой уходили души умерших. Средний мир – это мир людей, сотворенный Инмаром (высшим божеством у удмуртов, обитавшем на небе). В верхнем мире присутствовали Солнце (Шунды) и Луна (Толэзь), также сотворенные Инмаром. Верхний и нижний миры представлялись у удмуртов зеркальными отражениями среднего мира людей, с той разницей, что в верхнем и нижнем мирах жили мифологические существа, но такой же жизнью, как и у людей. Все три мира связывало мировое дерево, размещавшееся в трех ипостасях – корни (нижний мир), ствол (средний мир) и крона (верхний мир)9. Трихотомическая модель мира нашла свое отражение и в пространственном зонировании удмуртской избы. Так, нижний мир соотносили с подпольем, средний мир представлял собой непосредственно внутреннее пространство избы, к верхнему миру относилось пространство под кровлей. Для выбора месторасположения будущей постройки удмурты призывали туно (колдуна), который при помощи гадания указывал место для строительства10. Так возводились первичные усадьбы поселений. Пространство между ними достигало сотен метров, которое в дальнейшем застраивалось родственниками, старавшимися селиться по возможности рядом. В результате образовывались целые родовые улицы. В связи с этим, характерным для удмуртов является наличие не только дворовых, но и «общественных» (родовых) построек, принадлежащих группе родственников, к которым относились продуктовые склады, баня и молитвенные постройки.

Все обряды и жертвоприношения у удмуртов совершались в особых молитвенных местах, которые были в каждой деревне. В одном поселении могло быть несколько родовых молитвенных построек, что зависело от количества воршудов в поселении. Под воршудом здесь понимается группа родственников по материнской линии11. У каждого воршуда было свое название, зачастую символизирующее тотем-оберег данного рода (Гондыр (медведь), Юсь (лебедь), Бадяр (клен)), либо имена тотемных предков (Можга, Пурга, Бигра).

«Куала» (молитвенная постройка удмуртов) представляла собой квадратное в плане строение с самцовой кровлей, которое не имело потолка, пола и окон. Исследователи отмечают также, что «куала» до XIV-XV вв. использовалась и в качестве летнего жилого помещения12. В организации внутреннего пространства «куалы» следует отметить интересную конструктивную особенность – устройство ошона. В стены щипца врубались балки, шедшие параллельно боковым стенам и снаружи выступающие за плоскость стены. На эти балки укладывалась жердь (ошон), на которую подвешивался котел. В центре внутреннего пространства «куалы» устраивали очаг. Вывод дыма от очага осуществлялся через кровельную щель, образованную скатами кровли разной длины. В левом углу размещали стол, а вдоль стен – лавки. В переднем (красном) углу навешивали полку (мудор), где хранилась воршудная коробка и в ней воршуд (родовой знак, символ, в качестве которого мог быть тот или иной артефакт, например, перо птицы – с перенесенным на него сакральным значением) – самый священный предмет в «куале», символизирующий благополучие членов семьи и рода13.

Анализ построек удмуртских поселений и традиционной удмуртской усадьбы показал тесную взаимосвязь мировосприятия и религиозных верований удмуртов с формообразованием, конструкцией и предметным наполнением деревянных построек.

В параграфе 2.3 «Исследование деревянных конструкций коми» диссертантом рассматривается мировоззрение народа коми, как отражение определенных традиций и верований, повлиявших, в частности, на формирование объемно-пространственной среды обитания этноса, формообразование жилищ и иных построек.

Космогоническая картина мира коми схожа с представлениями других народов финно-угорской группы (например, удмуртов). Мир (по воззрениям коми) был сотворен двумя богами-демиургами – Еном и Омолем, олицетворяющими собой добро (Ен) и зло (Омоль)14. В представлениях народа коми, также как и у удмуртов, преобладала трихотомичная картина мира, которая была выстроена следующим образом. Верхний или небесный мир, где правил бог-демиург Ен, был населен небесными людьми и имел богатый и разнообразный растительный и животный мир. Средний мир был миром обычных людей. Здесь не жили главные боги-демиурги, но были божественные существа (божества), покровительствующие какому-либо промыслу или деятельности, а также духи, отвечающие за природные стихии (например, дух огня). Нижний мир был обиталищем бога-демиурга Омоля и являлся последним пристанищем душ умерших. Нижний мир, по сути, вмещал в себя представления о христианском аде. Все три мира объединяло мировое дерево, служащее мировой осью. Внутреннее пространство коми-дома, как и у удмуртов, условно можно разделить на три объема, имевших сакральный смысл трех миров.

Наиболее старым типом традиционного коми-дома можно считать избу-двойню, которая представляла собой два отдельно стоящих сруба, поставленных почти вплотную друг к другу. При сложной структуре поэтапное строительство коми-дома позволяло возводить сооружение с большими габаритными размерами при оптимальном расходовании материальных и физических ресурсов15. Отдельные срубы, составляющие общий объем дома, могли иметь отличные друг от друга объемно-пространственные композиции. Из проведенного анализа коми-дома можно сделать вывод, что конструктивное устройство традиционного коми-дома во многом связано с религиозными воззрениями народа коми. Сюда можно отнести трехчастную структуру коми-дома и то, что все живые существа в строениях коми жили вместе под одной кровлей. Помимо религиозных представлений об устройстве мироздания народа коми, на объемно-планировочное решение традиционного дома повлияли и климатические условия ареала распространения этой этнической группы.

В параграфе 2.4 «Принципы формообразования объемно-пространственных структур объектов деревянного зодчества. Типология строений» диссертантом предлагается систематизация типологии строений по различным критериям. В разделе выделены и подробно рассмотрены следующие критерии, характеризующие формообразование в деревянном строительстве поселений: обусловленность формирования объемно-пространственной структуры поселения; специфические знания по материалу и особенностям его обработки; формообразование дворовых деревянных конструкций и их взаимное расположение.

Для лучшего понимания формообразования объемно-пространственной структуры деревянных конструкций диссертантом вводится понятие «срубный модуль» деревянная конструкция из набора капитальных стен, которые возводятся одновременно и формируют замкнутые объемы. Это дает следующую градацию срубных конструкций: четырехстенный срубный модуль; пятистенный срубный модуль; шестистенный срубный модуль; крестовик. Таким образом, ансамбль срубных модулей (из перечисленных выше типов), их взаимное расположение и наличие межэтажных перекрытий определяло суммарный тип формообразования деревянных строений, что нашло отражение в их исторически сложившихся названиях: изба клетью (деревянное строение, состоявшее из одного четырехстенного срубного модуля, в объеме которого располагалась жилая часть); изба со связью (деревянное строение, состоявшее из шестистенного срубного модуля); изба-двойня (деревянное строение из двух срубных модулей, поставленных вплотную друг к другу и возводившихся поэтапно в разное время с возможным завершающим формированием заулка или задела между ними); дом кошелем (в плане оно представляло собой квадрат или прямоугольник и состояло из набора срубных модулей различного типа, соединенных перерубами капитальных стен; хозяйственные модули располагались сбоку от жилых модулей; весь объем дома перекрывался общей кровлей) и т.д.

На основании описанных выше данных по формообразованию объемно-пространственных структур объектов деревянного зодчества, диссертантом был предложен и описан алгоритм анализа объемно-пространственной композиции деревянных строений, который состоит из двух блоков: анализ поселения по критерию «тип структуры застройки»; анализ усадьбы по критериям: «типы срубных модулей», «количество и взаимное расположение внутренних объемов срубных модулей», «форма и расположение крытого двора», «организация пространства открытого двора».

Глава 3 «Формообразование деревянных конструкций и методика проектно-ретроспективного анализа. Приемы и инструменты исследования» посвящена вопросам формообразования деревянных конструкций и методике проектно-ретроспективного анализа.

Для всестороннего изучения деревянных строений представляется целесообразным выработать методику проектно-ретроспективного анализа, которая могла бы объединить в одно целое традиционные виды исследования (этнографический, культурологический, искусствоведческий, исторический и т.д.) и современные методы электронного моделирования и проектной реконструкции.

В параграфе 3.1 «Анализ и систематизация систем измерения длин и высот» диссертантом исследуются национальные системы измерений разных стран, основанных на антропометрических данных человека (длина стопы, длина шага, размах рук и др.) и, в частности, системы измерений финно-угорских народов удмуртов и коми.

В параграфе 3.2 «Анализ существующих систем пропорционирования объектов и их применение к деревянным конструкциям» диссертантом рассматриваются известные системы пропорционирования применительно к исследованию объектов деревянного зодчества.

Во времена создания большинства объектов деревянного зодчества не существовало систематизированных теоретических основ геометрического пропорционирования, оформленных в виде научных трудов. Но эмпирические знания об этом, бесспорно, существовали и накапливались веками трудом и опытом тысяч мастеров. Для исследования объектов деревянного зодчества предлагается использовать лучевые сетки, построенные на основе рассмотренных систем пропорционирования (квадрат золотого сечения, Б. А. Рыбаков; Д. Хэмбидж; И. Ш. Шевелев и т.д.), из которых формируется общая лучевая сетка анализа пропорций деревянных конструкций. Накладывая лучевую сетку на графическое изображение исследуемого объекта или на его электронную геометрическую модель, можно охарактеризовать то, к какой системе пропорционирования близок тот или иной объект.

В параграфе 3.3 «Анализ систем электронного геометрического моделирования и особенности его применения к деревянным конструкциям» диссертантом определяется необходимый набор программного обеспечения для компьютерной поддержки задач исследования объектов деревянного зодчества.

В параграфе 3.4 «Методика проектно-ретроспективного анализа деревянных конструкций» диссертантом формируется общая методика проектно-ретроспективного анализа деревянных конструкций.

Основной целью проектно-ретроспективного анализа деревянных строений является реконструкция принципов их формообразования, которые являются суммарным отражением этнокультурного своеобразия народов, специфики природных условий и других факторов. Методика проектно-ретроспективного анализа деревянных конструкций подразумевает реализацию комплексного подхода, в основе которого лежит совместное применение приемов и инструментов исследования, описанных в предыдущих главах. В структуре анализа условно можно выделить два больших блока: 1) «блок процедур формирования входных данных и набора необходимого программного обеспечения»; 2) «блок процедур проектно-ретроспективного анализа».

Из определения «блока процедур формирования входных данных и набора необходимого программного обеспечения» видно, что он состоит из двух больших процедур: поиска и обработки входных данных («первая процедура»), поиска и формирования набора программного обеспечения («вторая процедура»). Обе процедуры находятся во взаимосвязи и в сумме определяют уровень полноты исследований, а также качество и количество результатов исследований.

При формировании исходных данных, в зависимости от их наличия, могут использоваться следующие источники информации: техническая документация на исследуемый объект; фото- и видео изображения объекта; описания объекта из искусствоведческих источников. Присутствие в полном объеме всех трех информационных источников говорит о достаточной изученности объекта исследования и значительно повышает точность проводимого проектно-ретроспективного анализа.

«Блок процедур проектно-ретроспективного анализа» состоит из двух подблоков: подблок процедур по формированию данных в электронном формате; аналитический подблок процедур.

Результатами выполнения «подблока процедур по формированию данных в электронном формате» являются: трехмерные электронные геометрические модели; электронная двухмерная чертежно-графическая документация; презентационные материалы в виде фотореалистичных изображений объектов исследования. Необходимо отметить, что при помощи современных программ электронного геометрического моделирования, входящих в набор программного обеспечения поддержки проектно-ретроспективного анализа, можно восполнить недостающую (если таковая имеется) исходную информацию об объектах деревянного зодчества по фотографиям из искусствоведческих источников.

«Аналитический подблок процедур» включает в себя следующие процедуры: определение типа структуры застройки; определение объемно-пространственной композиции усадьбы по форме и расположению объема двора относительно жилых помещений; определение объемно-пространственной композиции срубных строений по количеству и взаимному расположению внутренних объемов срубных модулей; определение особенностей элементов конструкции, их специфические названия; определение базовых единиц измерения конструкций; соотнесение конструкций к системам пропорционирования. При работе с процедурами аналитического подблока используется соответствующая информация, которая была подробно описана и систематизирована в предыдущих разделах и главах. Необходимо отметить, что «подблок процедур по формированию данных в электронном формате» и «аналитический подблок процедур», согласно структуре методики, выполняются взаимосвязано.

Входные данные и выходные данные всех процедур проектно-ретроспективного анализа предлагается представлять в виде многоуровневых взаимосвязанных информационных паспортов деревянных конструкций – объектов деревянного зодчества следующих видов: информационный паспорт объекта деревянного зодчества (ИПО); информационный паспорт локализованного набора объектов деревянного зодчества (ИПЛН); информационный паспорт общего комплекса объектов деревянного зодчества (ИПОК). При этом в качестве дополнительной документации к информационным паспортам необходимо прикладывать: бумажные и электронные варианты исходных материалов (включая этнографические описания), двухмерные и трехмерные электронные геометрические модели, техническую документацию в бумажном и электронном видах. Набор информационных паспортов может являться полезным справочным материалом для решения следующих задач: формирование электронных баз данных образцов культурного наследия различных этносов; исследование и изучение деревянного зодчества в образовательных учреждениях, создание макетных образцов; работы по реконструкции деревянных строений и создание архитектурно-этнографических музеев под открытым небом; проектирование промышленных изделий с учетом этнокультурных факторов проектирования.

В параграфе 3.5 «Проектно-ретроспективный анализ культового удмуртского строения «куала»» диссертантом на основании разработанной методики проводится анализ культового строения «куала», как яркого и самобытного примера деревянного зодчества удмуртов.

На объект исследования «куала» в силу древности ее создания не имелось первоначальной технической документации. Поэтому в качестве входных данных для анализа использовались только искусствоведческие описания, зарисовки и фотографические снимки. Стоит отметить, что конструктивно «куала» имеет определенную вариативность по разным населенным пунктам Удмуртии, поэтому в качестве исходной была взята информация из различных источников с целью последующего выявления и анализа наиболее характерных конструктивных особенностей этого объекта исследования. Входные данные формировались на основании следующих источников информации: полевые исследования (часть фотографических снимков, выполненных диссертантом, относится к постройкам на территории архитектурно-этнографического музея-заповедника «Лудорвай»); описания и изображения из искусствоведческих источников различных авторов (М. Г. Атаманова, В. Е. Владыкина;  Г. Е. Верещагина, К. М. Климова, Т. Г. Миннияхметовой, А. В. Черных,  Г. Н. Чагина, Г. К. Шкляева, Е. Ф. Шумилова, и др.).

Проведенные (в соответствии со структурой проектно-ретроспективного анализа) процедуры исследований дали следующие результаты по конструктивным особенностям строения: состав сруба «куалы» –  один четырехстенный срубный модуль, который формировал один замкнутый объем; тип сруба  «куалы» –  изба клетью; сруб в плане представлял собой квадрат, либо близкий к квадрату прямоугольник; пол, потолок и окна отсутствовали; сруб ставился непосредственно на грунт; стены рубили «в обло» с вырубкой чаши в верхней части бревна; вывод дыма от очага осуществлялся через волоковую щель, которая образовывалась двумя скатами кровли разной длины; верхние части скатов кровли не стыковались, а для удержания скатов использовали «гнет» и «огниво»; кровлю крыли тесом вразбежку; наличие на торцевых стенах самцов; наличие потоков и куриц; на выступающем скате кровли концы тесин не выравнивали по длине; конструкция сруба предусматривала наличие направляющих  балок (врубались в торцевые стены параллельно боковым стенам) для устройства «ошона»; увеличенный вынос кровли за торцевую стену со стороны двери. В ходе анализа выяснилось, что аршин – наиболее близкая мера, которая могла быть использована в качестве единицы измерения при возведении «куалы». Это утверждение основано на следующем. Длина 5 000 мм (получено при полевых исследованиях) равна примерно 7 аршинам (720 мм 7 = 5 040 мм). Анализ пропорций «куалы» показал некоторую близость системе пропорционирования Джея Хэмбиджа. Результаты процедур исследования проектно-ретроспективного анализа «куалы» были занесены в информационный паспорт объекта (ИПО). К паспорту были приложены: аннотация в виде этнографической справки; файлы чертежной документации и электронной модели.

В параграфе 3.6 «Проектно-ретроспективный анализ традиционного коми-дома» диссертантом на основании разработанной методики проводится анализ традиционного коми-дома.

Следует отметить, что традиционный дом народа коми, в отличие от удмуртской постройки «куала», представляет собой деревянную конструкцию со значительно более сложным объемно-пространственным решением. Функционально коми-дом представляет собой целую усадьбу под общей кровлей.

Входные данные проектно-ретроспективного анализа формировались на основании следующих источников информации: фотографические изображения и зарисовки, выполненные В. Б. Кошаевым; искусствоведческие описания, представленные в работах В. Н. Белицер, Л. Н. Жеребцова и И. Л. Жеребцова, В. Б. Кошаева, М. И. Мильчика, А. В. Ополовникова, Ю. С. Ушакова, И. Н. Шургина и др.

Проведенные в соответствии со структурой проектно-ретроспективного анализа процедуры исследований дали следующие результаты по конструктивно-технологическим особенностям строения: состав коми-дома – набор срубных модулей; тип коми-дома – изба-двойня; строение в плане представляло собой квадрат или близкий к нему прямоугольник; по функциональному зонированию внутреннее пространство сруба имело две половины (жилую и хозяйственную); стены в традиционном коми-доме рубили «в обло» с вырубкой чаши в нижнем бревне; внешнее убранство коми-дома отличало полное отсутствие резного декора; все хозяйственные помещения находились под одной кровлей с жилыми; тип формирования кровли строения – самцовая; кровля крылась тесом с верхним креплением при помощи охлупня; на нижних скатах кровли присутствовали потоки, которые поддерживались «курицами»; фундамент строения мог быть как деревянный (на стульях), так и каменный, а также смешанного типа; в жилой части коми-дома устраивали косящатые окна, в хозяйственной части – волоковые для вентиляции помещений; поскольку для традиционного коми-дома было характерно наличие высокого подклета, крыльца устраивали на столбах; в силу больших габаритных размеров обычно коми-дом строили в несколько временных этапов по частям, имеющих самостоятельные кровли, которые впоследствии преобразовывались в общую при объединительной состыковке частей; при объединительной стыковке срубов (частей) образовывался заулок или задел; хозяйственная часть строения имела двухэтажный хозяйственный двор  и взвоз.

Результаты процедур исследования проектно-ретроспективного анализа коми-дома заносятся в информационный паспорт объекта (ИПО), где кратко изложены его основные характеристики. К информационному паспорту должны быть приложены: аннотация в виде этнографической справки; файлы чертежной документации и электронной модели.

В параграфе 3.7 «Использование результатов проектно-ретроспективного анализа в проектировании разборного деревянного макета» приведено подробное описание разработки макета с использованием результатов проектно-ретроспективного анализа культового деревянного строения удмуртов «куала».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ВЫВОДЫ

  1. Исследование влияния этнокультурного фактора показало, что мировоззрение удмуртов и коми наряду с другими факторами наложило существенный отпечаток на  формообразование и структуру их деревянных построек: трехчастная структура мира отражается в трехчастном делении домов удмуртов и коми по вертикали; наличие пантеона божеств у удмуртов проявляется в большом количестве дворовых построек, где каждое из божеств является хозяином и покровителем одной из них; представления коми о том, что все существа равны в своих правах и должны жить в мире, повлияли на объемно-планировочную структуру коми-дома, где люди и животные жили под одной кровлей.
  2. На основании анализа известных объектов, а также ряда построек, выявленных в ходе полевых исследований и впервые вводимых в научный обиход, выявлены проектные схемы и специфические конструктивные решения построек: неодинаковый вынос стеновых бревен (удмурты); кровельная щель, образованная верхними несимметричными скатами кровли (удмурты); крепление кровли при помощи гнета и огнива (удмурты), крепление кровли при помощи охлупня или чиби (коми); самцовая безгвоздевая кровля (удмурты и коми); наличники в виде гладкой обкладки (удмурты и коми) и т.д.
  3. Раскрыт модульный характер формообразования этнических деревянных конструкций (с использованием понятия «срубный модуль») и проведена их систематизация по различным критериям: тип структуры застройки; объемно-пространственная композиция усадьбы по форме и расположению объема двора относительно жилых помещений; объемно-пространственная композиция срубных строений по количеству и взаимному расположению внутренних объемов срубных модулей.
  4. Установлено, что размерные характеристики и пропорции образцов деревянного зодчества удмуртов и коми основаны на антропометрических размерах человеческого тела посредством использования саженной системы измерений. Показана возможность и плодотворность применения современных систем пропорционирования (метод золотого сечения, а также методы Б. А. Рыбакова; Д. Хэмбиджа; И. Ш. Шевелева и т.д.) при исследовании деревянных конструкций удмуртов и коми.
  5. Разработана методика проектно-ретроспективного анализа деревянных конструкций с применением современных компьютерных технологий. При этом результаты проектно-ретроспективного анализа (искусствоведческого, исторического, культурологического, конструкторско-технологического характера) нашли отражение в форме комплексных информационно-справочных документов деревянных конструкций удмуртов и коми, а также разборного деревянного макета культовой деревянной постройки удмуртов «куала».

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

  1. Овчинникова, Е. В. Ретроспективный анализ традиционного коми дома с применением компьютерных технологий / С. Н. Зыков,  Е. В. Овчинникова // Дизайн и технологии. 2010. - №15 (57). С. 24-31.
  2. Овчинникова, Е. В. Формообразование традиционных срубных конструкций деревянного зодчества / О. М. Зимина, С. Н. Зыков,  Е. В. Овчинникова // Дизайн. Материалы. Технологии. 2010. - №3.   С. 30-35.
  3. Овчинникова, Е. В. Принципы организации САПР для исследования и моделирования конструкций деревянного зодчества / С. Н. Зыков, Е. В. Овчинникова, О. М. Зимина // Дизайн. Материалы. Технологии. 2010. - №2 (13). С. 102-105.
  4. Овчинникова, Е. В. Методика применения специализированного программного обеспечения при проектировании и реконструкции / С. Н. Зыков, Е. В. Овчинникова // Вестник Удмурт. ун-та. Математика. Механика. Компьютерные науки. 2010. № 4. С. 123-130.
  5. Овчинникова, Е. В. Ретроспективный анализ культового удмуртского деревянного строения «Куала» с применением компьютерных технологий / Е. В. Овчинникова // «Декоративное искусство и предметно-пространственная среда. Вестник МГХПА». Моск. гос. худ.-промыш. академия им. С. Г. Строганова.   2011.   №2. С. 135-140.
  6. Овчинникова, Е. В. 3D electronic modeling of architectural park complex of coastal area in Sarapul / С. Н. Зыков, Е. В. Овчинникова // 19-я Междунар. конф. по компьютерной графике и зрению: Материалы конф. - М.: МГУ. – 2009. - С. 297-298.
  7. Овчинникова, Е. В. Деревянное зодчество в задачах трехмерного моделирования дизайна среды / С. Н. Зыков, Е. В. Овчинникова // Миромоделирование: гуманитарные и художественные аспекты общественной жизни: Сб. материалов конф. – Ижевск, 2009. - С. 205-210.
  8. Овчинникова, Е. В. Традиционный удмуртский дом. Конструктивные особенности построек / Е. В. Овчинникова // Финно-угорские этносы: технологии развития в условиях глобализации: Сб. материалов Междунар. научн.-пр. конф. – Ижевск, 2010. - С. 337-347.
  9. Овчинникова, Е. В. Средовой дизайн и компьютерное моделирование / С. Н. Зыков, Е. В. Овчинникова // Наука и инновации XXI века: Мат-лы X Юбил. окруж. конф. молодых ученых. – Сургут, 2010. – Т. 1. –  С. 36-37.
  10. Овчинникова, Е. В. Общие черты и особенности деревянных строений народов Приуралья / Е. В. Овчинникова // Наука и инновации XXI века: Мат-лы X Юбил. окруж. конф. молодых ученых. – Сургут, 2010. – Т. 2. – С. 81-83.
  11. Овчинникова, Е. В. Объемно-пространственная композиция удмуртской усадьбы / Е. В. Овчинникова // Дни науки: Всерос. научн.-пр. конф. студентов и мол. ученых. – СПб, 2010. – С. 202-206.
  1. Овчинникова, Е. В. Дизайн и мультимедийное воплощение архитектурно-паркового комплекса в г. Сарапул: проблемы и алгоритм решений / С. Н. Зыков, Е. В. Овчинникова, О. М. Зимина // Проблемы подготовки режиссеров мультимедиа: II Всерос. научн.-пр. конф. –  СПб, 2010. – С. 44-45.
  2. Овчинникова, Е. В. Виртуальные учебные образцы при изучении традиционного деревянного зодчества / Е. В. Овчинникова, С. Н. Зыков // Трехмерная визуализация научной, технической и социальной реальности. Технологии высокополигонального моделирования: Вторая междунар. конф. - Ижевск, 2010. – С. 111-113.

 

Овчинникова Елена Владиленовна

ДЕРЕВЯННЫЕ СТРОЕНИЯ УДМУРТОВ И КОМИ

В КОНТЕКСТЕ ЭТНИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ ЖИЛОЙ СРЕДЫ

Специальность 24.00.01 – Теория и история культуры

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата искусствоведения

Подписано в печать  ______июля. Формат 60х84/16.

Бумага офсетная. Усл. печ. л.  . Уч.-изд. л.  .

Тираж 100 экз. Заказ № .

Отпечатано на ризографе Издательства УдГУ.

Лицензия РФ Плр № 020048 от 09.06.95.

Издательство и типография Удмуртского государственного университета

426069, г. Ижевск, ул. Университетская  1


1 Пермиловская, А. Б. Крестьянский дом в культуре Русского Севера (XIX – начало XX века) /

  А. Б. Пермиловская. – Архангельск: Правда Севера, 2005. – 312 с.: ил.

2 Кошаев, В. Б. Традиционное жилище народов Западного Приуралья. Культурогенез. 

  Классификация. Искусство /  В. Б. Кошаев. – Ижевск: Изд. дом «Удмурт. ун-тет», 2001. 

  – 370 с

3 Ополовников, А. В. Дерево и гармония: Образцы деревянного зодчества России / А. В.  Ополовников, Е. А. Ополовникова. – М.: Ополо, 1998. – 208 с.: ил.

4 Народы Поволжья и Приуралья. Коми-зыряне. Коми-пермяки. Марийцы. Мордва. Удмурты. – М.: Наука, 2000. – 579 с.: ил.

5 Шургин, И. Н. От лесной избушки до церкви дивной. Деревянная архитектура коми / И. Н. Шургин. – М.: Совпадение, 2009. – С. 264.: ил.

6 Шумилов, Е. Ф. К вопросу о древнейших формах удмуртского народного зодчества /  Е. Ф. Шумилов // Искусство Удмуртии. Сборник статей, вып. 1. – Ижевск, 1975. – С. 246-255.

7 Владыкин, В. Е. Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов / В. Е. Владыкин. – Ижевск: Удмуртия, 1994. – 384 с.: ил.

8 Владыкин, В. Е. Удмуртский этнос и мифология / В. Е. Владыкин // Удмуртская мифология; под ред. В. Е. Владыкина. – Ижевск, 2003. – С. 5 – 19.

9Куликов, К. И. Семантика символов и образов древнеудмуртского искусства: научно-методическое пособие / К. И. Куликов, М. Г. Иванова. – Ижевск: Удмуртский институт истории языка и литературы УрО РАН, 2001. – 64 с.: ил.

10 Шумилов, Е. Ф. Архитектура удмуртской крестьянской усадьбы / Е. Ф. Шумилов // Искусство Удмуртии. Сборник статей, вып. 1. – Ижевск, 1975. – С. 215-245.

11 Владыкин, В. Е. Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов / В. Е. Владыкин. – Ижевск: Удмуртия, 1994. – 384 с.: ил.

12 Шумилов, Е. Ф. К вопросу о древнейших формах удмуртского народного зодчества / Е. Ф. Шумилов // Искусство Удмуртии. Сборник статей, вып. 1. – Ижевск, 1975. – С. 246-255.

13 Кошаев, В. Б. Традиционное жилище народов Западного Приуралья. Культурогенез. Классификация. Искусство / В. Б. Кошаев. – Ижевск: Изд. дом «Удмуртский университет», 2001. – 370 с.

14 Ильина, И. В. Традиционная культура народа коми: этнографические очерки / И. В. Ильина, И. Л. Жеребцов, Н. Д. Конаков и др. – Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1994. – 270 с.

15 Маковецкий, И. В. Архитектура русского народного жилища. Север и Верхнее Поволжье /  И. В. Маковецкий. – М.: Изд-во АН СССР, 1962. – 337 с.: ил.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.