WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки

Институт археологии Российской академии наук

На правах рукописи

Хомякова Ольга Алексеевна

Женский убор самбийско-натангийской культуры периода римского влияния (i–iv вв. н. э.)

(анализ КОМПОНЕНТОВ и хронология)

Исторические науки:

Специальность – 07.00.06. – археология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Москва 2012 г.

Работа выполнена в Отделе славяно-русской археологии Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института археологии Российской академии наук

Научный руководитель: ведущий научный сотрудник отдела славяно-русской археологии Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института археологии Российской академии наук, доктор исторических наук Андрей Михайлович Обломский

Официальные оппоненты:

Ведущий научный сотрудник отдела истории античной культуры Института истории материальной культуры РАН, доктор исторических наук Олег Васильевич Шаров

Ведущий научный сотрудник отдела археологии Восточной Европы и Сибири Государственного Эрмитажа, кандидат исторических наук Алексей Геннадьевич Фурасьев

Ведущая организация – Государственный Исторический музей

Защита состоится  «17»  февраля  2012 г. в  12.00 на заседании совета Д002.007.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте археологии Российской академии наук по адресу: Москва, ул. Дм. Ульянова, 19, 4 этаж, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ИА РАН.

Автореферат разослан «____» _________                г.

Ученый секретарь диссертационного совета

Доктор исторических наук                                Е.Г. Дэвлет

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Женский убор самбийско-натангийской культуры представляет собой отдельный источник для изучения. В настоящее время, когда за счет введения в научный оборот архивов довоенных исследователей, материалов бывшего музея «Пруссия», современных раскопок наблюдается значительное увеличение количества информации о материальной культуре Самбии и Натангии, появляется и необходимость ее комплексного рассмотрения, анализа и нового осмысления. Женский убор, как одна из ее составляющих – не исключение. Рассмотрение же его комплекса, реконструкция, выделение типов и моделей, изучение структуры и эволюции в общепринятом смысле невозможно без первичной обработки данных, верификации архивных и опубликованных материалов, составления каталога погребальных комплексов, корпуса находок, картирования, типологической и хронологической интерпретации. Таким образом, прежде чем перейти к изучению женского убора самбийско-натангийской культуры как явления, необходимо решить обозначенные выше задачи, и обратиться к самому источнику – погребальному комплексу и анализу происходящего из него предметов инвентаря. Это и обуславливает актуальность данной работы.

В рамках предлагаемого исследования убор понимается как совокупность его компонентов, вещеведческий анализ которых станет базисом для изучения его комплекса, а также позволит рассмотреть некоторые аспекты этносоциального развития, исторических судеб, культурных связей и контактов местного населения. Хронология ювелирных изделий может лечь в основу построения общей хронологической схемы рассматриваемого региона.

Географические рамки включают в себя территорию самбийско-натангийской культуры, расположенной в исторических областях Восточной Пруссии – Самбии и Натангии. Эта археологическая общность занимает Самбийское моренное плато, Прегольскую озерно-ледниковую и частично Полесскую моренную равнины. В настоящее время это – территория современной Калининградской области РФ, главным образом – Багратионовский, Балтийский, Гурьевский, Зеленоградский и Светлогорский административные районы, а так же город Калининград. Своими восточными границами культура частично захватывает Гвардейский, Правдинский и Полесский районы; южными – небольшую часть современной Республики Польша (Браневский, Бартошицкий и Лизбарский повяты Вармийско-Мазурского воеводства).

Цель исследования – подробный вещеведческий анализ компонентов, входивших в женский убор самбийско-натангийской культуры, выявление основных направлений культурных влияний, оказавших воздействие на формирование его комплекса, определение их относительной хронологии, подразумевающее выделение групп объектов с наиболее устойчивыми наборами признаков, характеризующих отдельные этапы развития.

Для достижения указанной цели необходимо решить следующие задачи.

  1. Составление каталога предметов женского убора из закрытых комплексов, в основе которого лежит не только анализ материалов раскопок, но и верификация данных различных архивов, каталогов и публикаций.
  2. Всесторонний анализ: описание и систематизация вещей, происходящих из женских погребений по типологическим и хронологическим признакам.
  3. Определение (по возможности) места каждой из рассматриваемых категорий в составе убора.
  4. Исследование вопросов происхождения различных компонентов убора, что позволит определить круг культурных влияний.
  5. Выделение основных хронологических индикаторов.
  6. Построение периодизации украшений, т.е. выявление показательных сочетаний основных компонентов убора, характеризующих отдельные этапы его развития.

Хронологические рамки исследования ограничиваются периодом римского времени на территории Юго-Восточной Прибалтики – I–IV вв. н.э. Cложившаяся на сегодняшний день периодизация культуры базируется на системе, разработанной К. Годловским, в основе которой лежит схема Г.Ю. Эггерса.

Для региона юго-восточной Прибалтики применяется система К. Годловского с корректировками В. Новаковского: фаза I (этап B2: последняя четверть I в. – середина II в.), фаза II (этап В2/С1–C1a: вторая половина II в. – первое десятилетие III в.); фаза III (этап C1b–C2: большая часть первой – начало второй половины III в.); фаза IIIa (этап C2: вторая половина III – начало IV в.); фаза IV (этап D: первая половина IV – начало второй половины V в.).

В тексте диссертации упоминается хронология древностей римского времени, созданная О. Тышлером и развитая Г. Кемке в конце XIX – начале XX вв. Нами затрагиваются: период В (I–II вв); период С (III–IV вв); период D (IV–V вв).

Научная новизна данного исследования заключается в том, что впервые предпринимается попытка анализа компонентов женского убора на основе всех доступных данных закрытых комплексов – как довоенного времени, так и современных раскопок. Привлекается большое количество ранее не обрабатывавшегося материала, неопубликованных архивных данных. Проводится углубленный анализ отдельных категорий предметов, предлагается ряд новых классификационных схем. Представлено критическое осмысление «довоенных материалов», соотнесение данных различных источников – публикаций, архивов и предметов из фондов музеев. Нами приводятся данные о соотношении различных категорий из состава убора с применением статистических методов. Уточняется хронологическая схема самбийско-натангийской культуры.

Источниковедческой базой работы послужили, во-первых, опубликованные немецкими археологами в довоенное время материалы, содержащиеся в трудах Физико-Экономического общества Кёнигсберга (нем. «Sitzungsberichte der kniglichen Physikalisch-konomischen Gesellschaft zu Knigsberg i. Pr») за 1869–1889 годы, отчетах о заседаниях исторического общества «Пруссия» (нем. «Sitzungsberichte der Altertumsgesellschaft Prussia) за 1875–1919 годы, монографии О.Тышлера и Г.Кемке «Ostpreiishe Altertmer aus der Zeit der groen Graberfelder nach Christi Geburt», во-вторых, предметы, относящиеся к женскому убору из фондов бывшего музея «Пруссия», ныне хранящиеся в Калининградском областном историко-художественном музее (КОИХМ) и музее До- и Пра- Истории в Берлине, в-третьих, данные картотек Г.Янкуна, Р.Гренца, Ф.Якобсона, в-четвертых, материалы современных раскопок Балтийской, и Самбийской археологических экспедиций Института археологии РАН и Самбийско-натангийской археологической экспедиции КОИХМ.

В результате были рассмотрены предметы из состава женского убора с 58 памятников. В основный каталог вошли 275 женских погребений с 34 могильников и украшения, найденные вне погребений на 25 могильниках. В общей сложности было рассмотрено более 3600 различных предметов женского убора, поддающихся учету и классификации.

Методы исследования. Для решения поставленных задач использовались описание и систематизация предметов убора по типологическим и хронологическим признакам. Разработка типологии отдельных категорий убора (двучленных прогнутых фибул с подвязным иглоприемником, браслетов, металлических бус) основывается на анализе морфологии, выделении наиболее значимых, «весомых» признаков предметов. Также использовался сравнительно-аналитический метод. При поиске аналогий, в первую очередь, учитывались материалы соседних культур: как западнобалтского круга древностей (богачёвской, нижнего Понеманья, западной Литвы), так и восточногерманские (прежде всего, вельбаркские). Для поиска параллелей были привлечены материалы Восточной Прибалтики – современных Центральной, Восточной Литвы и Латвии (Жемайтии, Земгалии и Курземе), Эстонии (могильников Ижорского плато). Привлекались североевропейские аналогии – памятников на островах Балтийского моря (Готланда, Оланда, Фюна, Борнхольма, Зееланда), Скандинавского и Ютландского полуостровов, Северной Германии. При необходимости во внимание принимались и более широкие параллели, включающие находки на памятниках пшеворской, любошицкой культур, эльбско-германского круга, провинциально-римские материалы, а также восточно-европейские – с территории черняховской и киевской культур и рязано-окских могильников.

Для разработки хронологической шкалы использован метод корреляционного анализа и построения сериационной таблицы. Сериация как метод применялась и для определения состава ожерелий.

Апробация результатов работы. Результаты диссертационной работы были представлены в виде докладов на конференциях в Санкт-Петербурге «Славяно-русское ювелирное дело и его истоки» (2006), «Лесная и лесостепная зоны Восточной Европы в эпохи римских влияний и Великого переселения народов (этнокультурные контакты)» в Туле (2008 и 2010), «Археология Балтийского региона: новые открытия и исследования» в Калининграде (2010), в рамках Seminarium batyjskie, проводимых Государственным музеем археологии республики Польша (РМА) в 2009 и 2011 гг., а также на заседаниях группы археологии эпохи Великого переселения народов и на заседаниях Отдела славяно-русской археологии Института археологии РАН в 2004–2010 гг. Положения диссертации отражены в 8 статьях.

Практическая значимость работы. Данные и выводы диссертационного исследования могут быть использованы при изучении периода римского влияния и переходного этапа к эпохе Великого переселения народов на территории Прибалтики и смежных регионов, заселенных восточногерманскими племенами. Каталог и классификация предметов из состава женского убора расширит представления о материальной культуре населения Самбии и Натангии I–IV вв. н.э. Схема относительной хронологии убора и его элементов может стать одной из ступеней для уточнения общей хронологии культуры. Материалы работы могут представлять интерес при реконструкции женского убора, создании музейных выставок и экспозиций, подготовке специальных курсов вузов, посвященных древней истории юго-восточной Прибалтики, а также при написании обобщающих и научно-популярных работ.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии, 12 приложений, 47 диаграмм, 40 карт и 125 рисунков. Первая глава содержит историю изучения женского убора самбийско-натангийской культуры. Вторая состоит из 8 разделов, включающих параграфы, содержащие характеристику категорий из состава убора. Третья, состоящая из 3 разделов, посвящена хронологии женского убора. Приложения содержат подробный каталог женских комплексов, признаки авторских классификаций, сериации, корреляционную, хронологические схемы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ.

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются основная цель и задачи работы, ее практическая значимость, источниковедческая база, хронологические и географические рамки.

Глава I посвящена обзору историографии истории изучения женского убора самбийско-натангийской культуры. Приводится обзор наиболее значимых работ, посвященных отдельным категориям из его состава, а также комплексных исследований, в которых предпринималась попытка его реконструкции.

В главе II, которая включает восемь разделов, рассматриваются и анализируются элементы женского убора:

II.1. Фибулы. Проведенный анализ позволяет представить основные варианты застежек, характерные для женского убора отдельных этапов римского времени.

В раннениримский период наиболее ранними комплексами можно считать содержавшие сильнопрофилированные фибулы группы IV. Их датировка соотносится с периодом В2 (B2b). Следующий горизонт (фаза В2/С1–С1а) определялся фибулами группы V cерии 8 по О. Альмгрену, а также перекладчатыми застёжками. «Глазчатые» фибулы группы III присутствовали как в уборе первой, так и второй групп и являются наиболее устойчивым элементом фибульного набора раннеримского периода. В позднеримское время выделяются четыре основных горизонта женских погребений, определяемых застёжками. Первый, вероятно соотносящийся с фазой C1a–C1b, характеризовали фибулы А.211 с высоким литым иглоприемником, украшенные кольцевым декором I «классического варианта». Вместе с ними в отдельных случаях могли встречаться и перекладчатые застежки группы V. Второй (фаза C1b–C2) определяли застежки типов А.167 и А.161–162 с тремя кнопками, украшенные различными вариантами кольцевого декора типа II. Сюда же относятся фибулы «монструозо» и импортные вельбаркские застежки. В состав убора этого периода могли входить фибулы, изготовленные из драгоценных металлов.

Третий горизонт, вероятно, может быть соотнесен с периодом С2. Для него характерно появление в составе убора «больших арбалетовидных» фибул и изделий типа А.158, массовое присутствие в уборе застежек типа А.161–162 без декоративных кнопок. В этот период фибулы украшаются кольцевым декором типа II и наиболее поздним варианта III. В составе убора в массе появляются застежки, изготовленные из железа.

Наконец, четвертый горизонт женских погребений, который может соотноситься с позднеримским временем и переходной фазой к Великому переселению народов (С2/D), вероятно, определяется бытованием «больших арбалетовидных» застежек, и, возможно фибул типа А.158. Наиболее позднее погребение характеризуют также застежки с гусеничной ножкой. Для этого периода, главным образом, был характерен кольцевой декор варианта III.

Наибольшее количество женских комплексов (38%) содержали по две застёжки. Такой убор был характерен для всех рассматриваемых периодов, исключая ранний этап (В2). В позднеримское время именно этот тип набора становится преобладающим. В, приблизительно, трети погребений (29%) встречен убор с одной фибулой. Наличие трех застёжек зафиксировано в около 19% комплексов. Подобные варианты убора были представлены во всех горизонтах римского времени.

Вариант убора с четырьмя застёжками известен всего в 11% погребений, большая часть из которых относится к фазам В2 и В2/С1. В более поздний период мы имеем дело только с отдельными подобными погребениями. Редким можно считать убор, содержавший от 5 до 7 фибул (около 3%). Единичные комплексы с ними встречаются на этапах В2/С1–С1а, С1b–C2, C2. Не представлен такой убор в горизонтах раннеримского времени – В2 и на переходной к Великому переселению народов фазе С2/D.

Проведенное исследование позволяет полагать, что на формирование местного набора фибул преобладающее влияние оказало население вельбаркской культуры. Ряд застёжек находят аналогии и на других германских территориях, что указывает на тесный характер связей с ними в рамках действия Янтарного пути. Постоянным можно считать наличие скандинавского импульса. Проявлением вовлеченности части местного населения в систему трансъевропейского обмена (торговли) и в культурно-социальные процессы позднеримского периода являются близкие аналогии  некоторым фибулам в древностях горизонта погребений Лёйна–Хасслебен. В отличие от других балтских территорий, отдельные типы застёжек появляются и исчезают в местных материалах достаточно синхронно с центрально-европейскими культурами.

II.2. Булавки. Если в период раннего железного века, предримское время, эти украшения были типичными для населения культуры западнобалтийских курганов, то с формированием самбийско-натангийской культуры, данная традиция, вероятно, исчезает. Так на раннем этапе (фазах В2 и В2/С1) в составе женских погребений присутствуют лишь отдельные экземпляры, по всей видимости, импорты с территории богачёвской культуры. Это может объясняться преобладающим влиянием традиций, привнесенных с вельбаркских территорий, мощным импульсом из дельты Вислы и с островов Балтийского моря, под влиянием которого и формировался комплекс женского убора культуры. Можно предположить, что некоторые формы, такие как булавки группы С, появились, в том числе, и в данном контексте. Неясным на сегодняшний день можно считать и место булавок в составе убора – все рассмотренные предметы происходили из погребений, совершенных по обряду кремации. Отметим, что в балтской традиции эти предметы, как правило, были парными, в то время, как в комплексах самбийско-натангийской культуры они единичны. Отдельные экземпляры, находящие аналогии среди украшений, выполненных в стилистике горизонта Лёйна–Хасслебен, могли составлять элементы причесок.

II.3. Детали поясных наборов.

II.3.1-2. Пряжки и самбийские пояса. В раннеримский период наиболее характерным типом поясов в инвентаре женских комплексов были так называемые самбийские с ажурными пряжками, в поясные наборы входили экземпляры групп F и G по классификации Р. Мадыды-Легутко. В это время (В2 и В2/С1) появляются и наиболее ранние типы пряжек с полукруглой рамкой (D 1–2).

Анализ предметов позволяет заключить, что облик поясных наборов фаз C1b–C2 и C2 формировали D-образные пряжки, большинство из которых принадлежали к типам D 17 и 30 по Р. Мадыде-Легутко; изделия, переходные к «омега»-образной форме. Наиболее поздними являются пояса с пряжками группы Н.

Все виды пряжек, представленные в составе женского убора самбийско-натангийской культуры, находят аналогии на восточных территориях Germania Libera, в вельбаркских древностях дельты Вислы, а также в Северной Европе.

II.3.3. Наконечники ремней. Данный элемент убора появился в составе женских поясов в период В2, как и в ареалах пшеворской и вельбаркской археологических общностей, что подчеркивает единство процессов и изменений, характерных в это время для культур центрально-европейского круга. В раннеримское время (фазы В2 и В2/С1–С1а), когда были распространены широкие ажурные пояса, наборы с наконечниками ремней в составе убора были представлены в меньшей степени, чем позже. На фазах C1a–C1b эта ситуация меняется. Появляется большое количество изделий плоской формы (группы J по типологии К. Раддатца). Группа изделий языковидной формы относится к наиболее позднему этапу римского времени (С2/D), и набольшее своё распространение получает уже в период Великого переселения народов.

II.3.4. Детали поясов. Функциональные детали женских поясных наборов немногочисленны и представлены разделительными кольцами, обоймицами, оковками и накладками. Можно заключить, что, в целом, они не отличались от предметов, присущих, северогерманским и центрально-европейским ременным гарнитурам, откуда они и были заимствованы.

II.3.5. Типы женских поясных наборов. В соответствии с полученными результатами, женский убор характеризуется пятью вариантами ременных наборов. 1) Пояса, включавшие только металлическую пряжку (45%). 2) Ажурные (самбийские) пояса (16%). 3) Пояса, в которых присутствует только наконечник ремня (10%). 4) Наборы, включавшие и пряжку, и наконечник ремня (11%). 5) Сочетание пряжки и металлических деталей, крепившихся к поясу (10%). Варианты поясных наборов, вероятно, могли определяляться, прежде всего, возрастной дифференциацией.

Фазы В2 и В2/С1 характеризуются преимущественно ажурными поясными наборами. Состав и облик поясной гарнитуры этого периода ярко отражает резкую культурную трансформацию во второй половине I – начале II в. н.э., возможное появление нового этнического компонента, а также вовлечение местного населения в процесс обмена по Янтарному пути через пшеворские земли и дельту Вислы и активизацию контактов с островными территориями Балтийского моря. Резкие изменения в составе поясов происходят в первой пол. III в. н.э. На этапе C1b–C2 самбийские пояса исчезают, главенствующее положение занимают наборы, в состав которых входила только пряжка. Такая особенность сохраняется и на более позднем этапе. К этапу C1b–C2 относится наибольшее количество погребений, содержавших металлические детали ремней. В это время они наиболее разнообразны по составу. Отмечается масса параллелей в материалах вельбаркской культуры, а также в эльбско-германском круге и горизонте Лёйна–Хасслебен. Эти традиции горизонта «княжеских» погребений продолжают своё развитие и в позднеримский период (этап С2/D), когда основные изменения касаются только типологического набора предметов, но не характера гарнитур в целом. В наибольшей степени в облике поясов заметно североевропейское влияние, проявившееся в стилистике ременных наборов «горизонта Замланд», украшенных штампованным орнаментом, восходящем к стилю Ssdala.

II.4. Браслеты. Эти украшения могли быть одной из наиболее консервативных составляющих женского убора. На разных этапах римского времени в женском уборе культуры существовали определенные виды браслетов, которые его характеризовали. Самбийские змеевидные и, в меньшей степени, изделия с профилированными окончаниями и расширением на ленте были специфичны для раннеримского периода (фаз В2 и В2/С1). В III – начале IV вв. н.э. характерными были пластинчатые экземпляры. На этапе С2/D в состав комплекса украшений вошли браслеты с колбовидными окончаниями. Главная особенность этой категории заключается в том, что её облик на протяжении всего рассматриваемого периода формировался под влиянием внешнего импульса с территории Поморья и междуречья Ногата и Паслёнки. Другой важной чертой этих украшений можно считать отчетливо читаемое воздействие балтской культурной среды. Все рассмотренные типы являлись уже местными формами.

II.5. Кольца. Для раннеримского времени характерны кольца групп I, II и V по типологии Х. Бекманн. Последние продолжали существовать и в более поздний период. Для позднеримского времени более характерны экземпляры группы VI. Украшения группы VII имеют узкую датировку в пределах фазы С1b–C2.

II.6. Шейные гривны. Все представленные типы шейных гривен являются заимствованными и не находят близких аналогий в древностях культуры западнобалтийских курганов предримского периода. Наиболее ранними украшениями, относящимися к фазам В2 и В2/С1 являются  гривны с конусовидными окончаниями, восходящие к скандинавским образцам типа Хавор. В период В2/С1–С1а в составе убора встречались изделия с конусовидными застежками. Однодротовые гривны с проволочной намоткой и застежкой в виде петли и крючка характерны, главным образом, для горизонта С1b–C2. В период С2/D в состав убора могли входить украшения с грушевидным замком.

II.7. Детали головных уборов представлены металлическими накладками – частями тканевых венчиков и шайбовидными фибулами, скреплявшими головные уборы. Данные детали относятся к периодам В2 и В2/С1 и характеризуют наиболее раннюю стадию развития женского убора римского времени. В своей основе они содержит формы, заимствованные с территории Северной Европы, и, возможно, Мазурского Поозерья (шайбовидные застёжки). Отметим, что все рассмотренные украшения (кроме импортов с эмалями) – это предметы местного производства. Высокий уровень ювелирного мастерства, на котором они выполнены, и близость копируемым образцам позволяют предполагать, что импульс, вызвавший их появление, мог быть прямым и связанным, в том числе, с какими-то изменениям в этническом характере культуры.

II.8. Ожерелья и их детали. Представленность импортных стеклянных бус в инвентаре женских погребений выглядит следующим образом. Наибольшее количество изделий из стекла (48%, 753 экземпляра) – это бусы с металлической вкладкой, характерные всего для 12% погребений с деталями ожерелий. Подавляющее большинство этих изделий относится к периоду В2 и В2/С1, и лишь отдельные их экземпляры в виде исключений встречаются в наборе бус фаз С1 и С2. Рубчатые бусы  составляют всего 2% от общего количества (5% комплексов, 35 экземпляров). Подобно экземплярам с металлической вкладкой, появление и основное их распространение приходится на фазы B2 и В2/С1. Около 1/3 всех стеклянных бус (28%, 432 экземпляра) составляют монохромные бусы простой формы. Больше половины из них представлены простыми украшениями групп I - II по М.Темпельманн-Мончиньской (56%, 243 экземпляра), из которых около 50% - это бусы типов 11–12. Такие бусы содержались в 37% комплексах. Монохромные бусы сложной формы составляют всего 8% (128 экземпляров) и характерны для 12% комплексов. Одноцветные бусы в самбийско-натангийской культуре были распространены на протяжении всего римского времени. Бусы, изготовленные путём однократной намотки, относятся преимущественно к раннеримскому периоду (В2 и В2/С1), в период С1 и С2 их количество сокращается примерно на половину. Для позднеримского времени характерны намотанные бусы, изготовленные из жгута, а также экземпляры многогранной формы и сегментированные украшения из стеклянных трубочек. В IV в. н. э. они остаются единственным типом в наборе украшений из стекла. Полихромные бусы составляют 16% общего числа и находились в 33% комплексов. Бусы с глазчатым волнисто-полосатым орнаментом составляют 13% (209 экземпляров) и выявлены в 21% погребений. Меньше всего представлены бусы с мозаичным орнаментом (12% погребений). Они составляют всего 3% (43 экземпляра). Полихромные бусы относятся преимущественно к периодам В2 и В2/С1, отдельные экземпляры входили в состав набора фаз С1–С2. В IV в. н.э. полихромные бусы практически полностью исчезают из погребений.

Количественное и хронологическое распределение основных типов украшений из стекла и состав наборов также является одним из показателей не только интенсивности янтарной торговли, но и изменения основного направления Янтарного пути в первой половине III в. н.э. В это время в регион прекращается массовое поступление бус с металлической вкладкой и рубчатых украшений, связанных с северо-италийскими торговыми центрами. Тем не менее, на фазах С1–С2 набор бус начинают формировать украшения, находящие большое количество аналогий на Ютландском полуострове и датских островах Балтийского моря.

Хронологическое распределение стеклянных бус выглядит следующим образом: большая часть украшений относится к периоду раннеримского времени, В2 и В2/С1(77%), на этапы С1 и С2 приходится 22% бус, в период С2/D1 их количество в составе убора минимально (1%).

Бронзовые бусы, характерные для женского убора фаз В2 и В2/С1, представляют одну из местных форм украшений. Они составляли 7% от общего количества (17 комплексов, 71 экземпляр).

Набор изделий из янтаря был достаточно унифицирован. Лишь 11% комплексов содержали «редкие» типы янтарных бус. Для раннеримского времени характерны только янтарные бусы дисковидной и биконической формы, сделанные вручную. Вероятно, в период В2/С1 также появляются наиболее ранние экземпляры украшений, изготовленных при помощи токарного станка (типа «Басония»). В наиболее богатых комплексах этого периода в погребальном инвентаре появляется янтарь-сырец. Самое большое разнообразие бус из янтаря, а также подвесок характерно для фаз С1–С2. В период С1а–C1b в составе убора появляются точные бусы различных форм. Наибольшее количество бус, сделанных вручную, относится именно к этому периоду. В ожерельях появляются украшения т.н. «литавровидной» формы. Особняком стоят подвески из янтаря, которые характеризуют достаточно малый процент комплексов (8%). Они относятся к узко датируемым фазами С1b–C2 элементам убора. Их появление, могло быть полностью обусловлено интенсивными связями с гото-гепидским населением Эльблонгской возвышенности. В IV веке н. э. (фаза С2/D) женский убор самбийско-натангийской культуры характеризуют, главным образом, бусы типа «Басония», небольшое количество точеных украшений других форм, а также предметов, сделанных вручную.

Хронологическое распределение изделий из янтаря в составе женского убора выглядит иначе, нежели стеклянных бус: только 16% украшений принадлежит раннеримскому периоду (фазам В2, В2/С1), наибольшее число (59%) – фазам С1–С2. Наконец, к IV в. (С2/D) относятся около 25% янтарных украшений.

Состав комплекса подвесок и деталей ожерелий выглядит следующим образом. На фазах В2 и В2/С1 он характеризуется перстневидными бусами. В III в. н.э. они встречаются в виде исключений. В составе инвентаря наиболее ранних комплексов присутствуют гроздевидные подвески, немногочисленные импортные экземпляры с соседних территорий, в переходную фазу (В2/С1–С1а) появляются ведерковидные подвески и металлические пронизи. К этому же времени относится и ранний экземпляр подвески с профилированными полями. Наиболее разнообразным выглядит состав подвесок в период С1b–C2. В массе присутствуют бубенчиковидные экземпляры. В этот период в ожерелья входят такие узко датируемые украшения, как подвески в металлической оплётке и монеты-подвески. Так же, как и для предыдущего периода, характерны ведерковидные подвески и металлические пронизи, подвески с профилированными полями. В конце III – начале IV в.н.э. появляются наиболее ранние экземпляры кольцевидных подвесок типа 16 и 22с по Х. Бекманн. Комплекс украшений IV в. н.э. характеризуется небольшим количеством пронизей, бубенчиковидными и ведерковидными подвесками вытянутой формы. Кольцевидные экземпляры типов 16 и 22c по Х. Бекманн можно считать характерными элементами женского убора периода С2/D.

Хронологическое распределение подвесок и элементов ожерелий выглядит следующим образом: около 35% изделий относится к ранненримскому времени, в познеримский период их общее количество возрастает почти вдвое и составляет 65%.

Данные об инвентаре и его расположении в погребениях позволяют считать, что многочисленные бусы и подвески в женском уборе самбийско-натангийской культуры составляли шейные и нагрудные украшения. Единичные предметы могли использоваться в качестве подвесок (в том числе, к фибулам). К наиболее многочисленной группе принадлежат комплексы с ожерельями. Около трети (30%) погребений, содержали низки, состоящие только из стеклянных бус. В основном, они относятся к раннеримскому периоду (В2 и В2/С1), когда в их состав входило от нескольких десятков до сотен экземпляров. В позднеримское время такие ожерелья редки: низки состоят  в среднем из десятка бусин. Другой вариант ожерелий представляет сочетание стеклянных бус с иными видами украшений: металлическими подвесками (14% погребений), янтарными бусами (13%). В такие «богатые» ожерелья как «добавочный» элемент могут входить металлические пронизи. Если для раннеримского времени в составе ожерелья наиболее характерно сочетание двух видов украшений, то в III в. н.э., особенно во второй его половине (фазах C1b–C2), в него входят все рассмотренные категории. В IV в. н.э. эта ситуация меняется. «Разнообразие» предыдущего периода сохраняется только в отдельных случаях. В это время более часто украшения используются в качестве подвесок. К фазам С2 и С2/D относятся все погребения, которые содержали только янтарные бусы (около 10%). В их составе находилось, в среднем, по одному экземпляру (в отдельных случаях 2–3). Небольшая часть комплексов (6% от общего количества с деталями ожерелий) содержала только металлические подвески (ведерко- и бубенчиковидные) в количестве от одной до трех (в исключительных случаях до пяти). Большая их часть относится также к периодам С2 и С2/D. Тем не менее, вариант убора с отдельными подвесками, появляется уже в первой половине II в. (фаза В2/С1–С1а).

Сочетание типов украшений в составе ожерелий представлено следующим образом. Для раннеримского времени наиболее устойчивым является сочетание стеклянных бус: одноцветных типа ТМ 12, многоцветных типов ТМ 287 и 291, с янтарными украшениями типов ТМ 388–389 и бронзовыми перстневидными и бусами типа ТМ 521. Отличительным признаком ожерелий этого периода также можно считать рубчатые бусы группы XVIII, мозаичные, орнаментированные пояском растительного орнамента типа ТМ 355, «глазчатые» группы XXI, а также с металлической прокладкой типа ТМ 387, из которых составлялись отдельные низки. В III в. н.э. набор бус и элементов ожерелий сильно изменяется. Отметим, что для всех периодов были характерны только некоторые типы украшений – такие, как одноцветные стеклянные бусы группы I по М.Темпельманн-Мончиньской.

Для ожерелий фаз С1–С2 характерно сочетание стеклянных бус группы I с янтарными типов ТМ 388–389 и 400, в меньшей степени с ТМ 428–429, ведерко- и бубенчиковидными подвесками, металлическими пронизями. Из числа многоцветных стеклянных бус наиболее часто в составе ожерелий присутствуют мозаичные экземпляры типа ТМ 366 с орнаментом в виде шахматной доски. Наиболее разнообразным выглядит состав ожерелий периода С1b–C2. Помимо обозначенных элементов его отличают разнообразные подвески: кольцевидные, в оплётке, монеты с высверленным отверстием, разнообразные полихромные стеклянные бусы типов ТМ 266, 362, многочастные одноцветные группы X по М.Темпельманн-Мончиньской.

Состав ожерелий, относящихся к наиболее позднему горизонту римского времени (С2/D1), характеризует совстречаемость одноцветных стеклянных бус: многогранных группы ТМ XIV, синих биконических ТМ 57, различных витых группы ТМ XV с подвесками типа 16 и 22c по Х. Бекманн и ведерковидными вытянутой формы. Янтарные бусы в данный период используются, главным образом, как подвески.

Определяющее влияние на формировании комплекса украшений (бус и подвесок) оказала активизация процессов обмена и межкультурных связей в результате «подключения» населения Самбии и Натангии к «янтарной торговле», а также возможное появление в местной балтский среде иного этнического компонента.

Количественное и хронологическое распределение типов стеклянных и янтарных бус из женского убора является одним из показателей не только интенсивности процессов обмена в регионе, но и изменения их направления Так, в составе ожерелий фаз В2 и В2/С1–С1а присутствуют украшения, поступление которых напрямую связано с функционированием «Янтарного пути» через территорию пшеворской культуры (например, золотостеклянные и синие рубчатые бусы). В период C1b–C2 облик ожерелий сильно меняется. В это время бльшая часть стеклянных бус на Самбию могла поступать с датских и шведских островов Балтийского моря. Об этом может свидетельствовать близость набора украшений из стекла на Зееланде, Фюне и Борнхольме. Тем не менее, роль основного «фильтра», через который в юго-восточную Прибалтику и поступало основное количество импортных бус, принадлежала вельбаркской культуре. Под вельбаркским влиянием происходило и формирование набора украшений местного производства. Большая часть подвесок находит аналогии в германских древностях. Это образцы североевропейского «филигранного» стиля и, главным образом, «вельбаркского барокко». Но данные формы послужили лишь прототипами, попавшими в культурную среду с иным уровнем развития ювелирного мастерства. Элементы ожерелий являются своеобразным этническим индикатором. Отмечу, что такие украшения присутствуют даже в составе тех комплексов, инвентарь которых находит прямые аналогии в германских древностях. Импортные подвески резко выделяются на общем фоне, а их доля невелика.

Присутствие в уборе украшений общеевропейских типов (например, ведерковидных, грибовидных подвесок, экземпляров типов 16 и 22с по Х. Бекманн) может объясняться высокой степенью интеграции местных жителей в систему межкультурных контактов Балтийского региона.

Контакты местного населения с другими западнобалтскими племенами также оказали влияние облик ожерелий. Отмечаются общие с Самбией черты в наборе импортных бус в богачёвском ареале и культуре могильников с каменными венцами Западной Литвы. Но если на Самбиийском полуострове сохраняются восточногерманские традиции в формировании низок, металлические детали ожерелий относительно близки прототипам, то на западно-литовской территории импортные украшения в массе «разбавляются» местными формами, которые характеризует масса упрощений и видоизмененных черт.

Глава III содержит анализ хронологии основных элементов женского убора. Во вводной части главы приводится история складывания хронологической шкалы самбийско-натангийской культуры, характеризуются её основные этапы. В настоящее время эта шкала базируется на системе хронологии центрально-европейских древностей, созданной К. Годловским и периодизации В. Новаковского, разработках А. Битнер-Врублевской. Рассматривается и схема, предложенная В.И. Кулаковым.

Далее характеризуются стадии эволюции убора и его варианты. В римский период выделяются 4 фазы развития убора.

Наиболее ранняя стадия (фаза I) соотносится с этапом В2, при этом в массе элементы тяготеют к первой половине – середине II в. н.э. В его состав входят следующие типы застежек: «глазчатые» А.III, группы А.IV (А. 72, А. 74/75, А.80, А. 93), гребенчатые фибулы А. II. 42. Поясные наборы включают ажурные пояса с ладьевидными накладками и пряжками C 10–12 по Р. Мадыде-Легутко, экземпляры с застежкой в виде крючка, пряжки F 3 по Р. Мадыде-Легутко, профилированные наконечники ремней группы О по К. Раддатцу. Украшения были представлены самбийскими змеевидными браслетами I и II вариантов, шейными гривнами с конусовидными окончаниями, шайбовидными застежками и головными уборами с металлическими накладками. Отличительными признаками ожерелий являются гроздевидные подвески, металлические перстневидные, группы LX по М. Темпельманн-Мончиньской, золотостеклянные, а также синие рубчатые бусы. Система убора фазы I сложилась под влиянием вельбаркской культуры зон А и D по Р. Волангевичу, сформировавшихся во второй половине I – начале II в. н.э. Дельта Вислы занимала ведущее положение в янтарном обмене региона, играла роль основного «фильтра» и источника влияний и инноваций для племен, проживавших восточнее реки Паслёнки. Отмечу, что вельбаркское влияние на систему женского убора было преобладающим на всех этапах римского времени. Прекращение связей с гепидским населением Эльблонгской возвышенности в V в. н.э. в итоге привело к трансформации самбийско-натангийской культуры и значительному изменению системы женского убора. Наибольшее количество элементов убора фазы I находит параллели с формами из Нижнего Повисленья этапа В2а. Другое направление контактов в этот период наблюдается с островами Балтийского моря, влияние которых также прослеживается в отдельных категориях убора.

Тем не менее, большинство компонентов женского убора в это время представлены предметами местного производства, в основе которых лежали заимствованные формы.

Следующая ступень развития женского убора (фаза II) представляет «смешанный» горизонт, в котором сосуществуют формы раннеримского времени и предметы, характеризующие позднеримский период. Датировка ее соотносится с этапами В2/С1–С1а. Наиболее характерными являются фибулы А. V, 8–11 серий, перекладчатые застежки (A.96, 98), булавки групп А и Н по классификации Б.Бекманна, а в поясных наборах – пряжки группы G по Р. Мадыде-Легутко, наконечники ремней типа J IV по К. Раддатцу. Украшения представлены браслетами вариантов III и IV, а также манжетовидными украшениями; кольцами групп I и V по Х. Бекманн, шейными гривнами с конусовидными застежками. Для ожерелий характерны импортные подвески, полихромные бусы групп XX–XII и мозаичные группы XXIII по М. Темпельманн-Мончиньской.

В это время женский убор самбийско-натангийской культуры находился под влиянием стилистического консерватизма, утвердившегося в вельбаркской зоне Поморья. Появление в его составе предметов позднеримского периода, вероятно, соотносится с «постмаркоманнским» горизонтом (С1а), когда на материальной культуре племен юго-восточной Прибалтики начали сказываться изменения, связанные с прекращением торговых связей с пшеворскими племенами и угасанием среднедунайских центров.

Фаза III в развитии женского убора, в целом датируется широко – в пределах фаз С1–С2. Однако, в его составе выделяются более ранние, соотносящиеся с периодом В2/С1–С1, и более поздние элементы, которые могут датироваться периодом С2. Сложившаяся («классическая») система убора данного периода относится к этапу С1b–C2.

Наиболее ранними являются фибулы А.211, А.167, вельбаркские браслеты типов IV–V по Е. Вуйцику, пряжки D-образной формы, наконечники ремней типа J II по К. Раддатцу, D-образные пряжки, ведерковидные подвески приплюснутой формы.

Убор горизонта С1b–C2 характеризуют фибулы А.211, А.167, А.161-162, включая тип с тремя кнопками, пряжки D- и омега-образной формы, плоские наконечники ремней типа J II по К. Раддатцу, шейные гривны с застежкой в виде петли и крючка, булавки типа Бекманн С, подвески из янтаря, подвески-бусы в металлической оплетке. Отметим, что в состав убора III фазы включены застежки А.VII типа «монструозо».

Наиболее поздними элементами убора этого периода, выделенными в фазу IIIa являются застежки типа А.158, подвески из янтаря (грибовидные), железные ведерковидные подвески, а также фибулы А.161-162. В ожерельях присутствуют стеклянные монохромные бусы сложной формы групп ТМ X–XII по М.Темпельманн-Мончиньской. Омега-образные пряжки, застежки А.167, А.161–162, бубенчиковидные подвески также встречаются в уборе фазы IIIа.

В это время комплекс женских украшений имеет большое количество аналогий не только на вельбаркских памятниках Эльблонгской возвышенности, но и в эльбско-германском круге, а также на островах Балтийского моря. Это связано с изменением основного направления обмена и торговли, действием т.н. балтийского варианта Янтарного пути.

Наиболее поздний вариант убора римского времени фазы IV может датироваться периодом С2/D. Его характеризуют «большие арбалетовидные» фибулы, поясные наборы, состоящие из пряжек овальной формы группы Н по Р. Мадыде-Легутко, языковидных наконечников ремней и обоймиц. Украшения представлены гривнами с грушевидным замком, браслетами с колбовидными окончаниями (расширенными концами). Состав ожерелий отличает сочетание монохромных бус простой (биконических группы ТМ IV) и сложной формы (многогранных и витых групп ТМ XIV–XV), ведерковидных подвесок вытянутой формы, а так же кольцевидных типа 16 и 22с по Х. Бекманн. В убор могут быть включены вещи предыдущего этапа (фазы III а) – фибулы типов А.158 и А.161–162 .

Его характеризует сосуществование стилей позднеримского времени начального этапа Великого переселения народов. Представляется, что женская субкультура не позволяет выделить переход между фазами С и D на местных материалах. На комплекс компонентов убора этой фазы продолжали оказывать влияние традиции горизонта германских «княжеских» захоронений.

В заключении диссертации изложены основные выводы, полученные в результате исследования и подводятся итоги.

В результате работы собраны исчерпывающие на сегодняшний день данные о женском уборе самбийско-натангийской культуры, составлен полный каталог комплексов и каталоги отдельных элементов убора. Разработана хронология компонентов женского убора, выделены основные варианты набора предметов, характерных для отдельных этапов римского времени. Проведенный корреляционный анализ опирается на детальную типологию и анализ предметов из состава погребального инвентаря, при проведении которого привлекались наиболее значимые и широкие аналогии не только в центрально-, но и восточноевропейских древностях.

Результаты исследования позволяют заключить, что основным фактором, оказывавшим влияние на формирование женского убора римского периода, в частности, и археологической культуры, в целом, являлось активное вовлечение местного населения в меновую торговлю по Янтарному пути и систему трансбалтийских контактов. Все эти изменения сказывались на традиционном костюме и обуславливали наличие разного рода аналогий с материалами Придунайских провинций Рима, ареалом пшеворской культуры. Другие его элементы свидетельствуют о контактах с населением Мазурского Поозерья и Сувалок. С другой стороны, в женский убор входили украшения, указывающие на прямые связи со Скандинавией. На протяжении всего времени их характер был достаточно устойчивым. Возможным представляется даже переселение из этого региона на Самбию небольших групп родовых коллективов.

Эволюция набора компонентов женского убора отражает основные изменения конъюнктуры в «янтарной» торговле. Если в раннеримское время заимствования были связаны, главным образом, с действием маршрута через территорию пшеворской культуры, то на позднеримском этапе – его балтийского варианта. Это обусловило появление в составе убора предметов, находящих аналогии в северных регионах Germania Libera, Рейнской области. Эти перемены особенно хорошо видны на примере массовых импортных украшений (стеклянных бус), а также некоторых других категорий убора.

Комплекс компонентов женского убора Самбии и Натангии сформировался, главным образом, под влиянием двух стилей – так называемого северо-скандинавского «филигранного» и «вельбаркского барокко», получивших в балтском мире новое развитие. Восточногеманские формы послужили только прототипами, попав в другую культурную среду с иным уровнем ювелирного мастерства. В результате проделанного анализа было доказано, что балтские мастера не только копировали заимствованные формы, но и создавали собственные варианты украшений.

Убор местных жительниц ярко отражает и особую роль самбийско-натангийской культуры как основной зоны контактов на границе балтского и германского миров. Большое количество категорий убора, имевших прототипы в германских древностях, вероятно, первоначально появлялись именно на Самбийском полуострове, и лишь затем у племен Восточной Прибалтики, где они в виде различных имитаций продолжали бытовать в отдельных случаях до VIII–IX вв. Предметы из Самбии и Натангии (этот тезис частично применим и для Западной Литвы) не сильно отличались от своих западноевропейских прообразов и существовали синхронно с ними. Устойчивая тенденция их использования на других балтийских территориях в течение длительного периода может быть одним из свидетельств культурной стабильности этих племен и отличия на их фоне самбийско-натангийской культуры, ориентированный в большей степени на германский мир, нежели на традиционную культуру балтов, её открытости различным инновациям.

Несмотря на присутствие как мощных прямых, так и опосредованных влияний и их устойчивость, женский убор не был синкретичным, а к первой половине – середине II в. н.э. представлял собой сложившуюся систему, включавшую уже адаптированные в балтской среде элементы. Минимальное количество прямых заимствований в уборе свидетельствует, вероятно, лишь о наличии в составе культуры иных (этнических) компонентов, возможно, имевших отношение к редистрибуции и обмену. В целом, анализ традиционного женского костюма указывает на относительно гомогенный характер археологической общности на всех этапах римского времени.

Набор женских украшений Самбии и Натангии римского времени в полной мере отражает смешивание привнесенных и местных традиций, характер этого сложного культурного синтеза. Дальнейшее углубленное изучение различных категорий женского убора, сопоставление их с материалами мужских комплексов, антропологическое исследование костного материала, анализ текстиля, внимание к технологии изготовления предметов, решение вопросов поло-возрастной и социальной дифференциации, реконструкция костюма позволят более глубоко понять не только рассматриваемое явление, но и судьбы самбийско-натангийской культуры римского времени в целом.

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ АВТОРА

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Работы, опубликованные в ведущих рецензируемых научных изданиях

  1. Хомякова О.А. Комплекс украшений из могильника Большое Исаково–Lauth / Хомякова О.А. // Российская археология. №3. 2007, – С. 69–75.
  2. Хомякова О.А. Звериноголовые фибулы из женского комплекса 165 могильника самбийско-натангийской культуры Большое Исаково / Хомякова О.А. // Известия Тульского государственного университета. Гуманитарные науки. Вып. 1. Тула, 2011. – С. 224–232.
  3. Хомякова О.А. История изучения женского убора самбийско-натангийской культуры / Хомякова О.А. // Вестник Воронежского государственного университета. Серия История, политология, социология. Вып. 1. Воронеж, 2011. – С.197–200.

Работы, опубликованные в других научных изданиях и сборниках

  1. Хомякова О. А. Балтский женский костюм в I–XIV вв. н.э. / Хомякова О.А. // Проблемы истории и международных отношений: Материалы научной конференции студентов. Калининград, 2002. – С. 3–5.
  2. Хомякова О. А. Отражение религиозного мировоззрения в одежде прусских женщин / Хомякова О.А. // Человек в истории: личность, быт, ментальность. Сборник материалов студенческого научного общества исторического факультета. Вып. 1. Калининград, 2003. – С. 44–50.
  3. Хомякова О.А. Стиль «кольцевой гарнитуры» в материалах самбийско-натангийской культуры периода римского влияния / Хомякова О.А. // Славяно-русское ювелирное дело и его истоки. Междунар. науч. конф., посв. 100–летию со дня рождения Г.Ф. Корзухиной. Тез. докл. СПб., 2006. – С. 41–42.
  4. Хомякова О.А. Пластинчатые браслеты из ареала самбийско – натангийской культуры / Хомякова О.А. // Germania-Sarmatia II: сборник научных статей по археологии народов Центральной и Восточной Европы, посвященный памяти М.Б. Щукина. Калининград–Курск, 2010. – С. 277-291.
  5. Khomiakova O. The crossbow animal-headed brooches from grave 165 of the sambian-natangian culture burial ground at Bol’shoe isakovo (formerly Lauth) / Khomiakova O. // Archaeologia Baltica, Vol. 14. Klaipda. 2011. – P. 230–235.
 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.