WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Денисова Ирина Викторовна

«ВИЗАНТИЙСКАЯ СКЛАВИНИЯ»:

славянЕ в Греции и Малой Азии

(VI-X вв.)

Специальность 07.00.03. – Всеобщая история

(история средних веков)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Ставрополь – 2012

Работа выполнена на кафедре российской и всеобщей истории ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» (НИУ «БелГУ»)

Научный руководитель

доктор исторических наук

профессор

Болгов Николай Николаевич

Официальные оппоненты

доктор исторических наук

профессор

Еманов Александр Георгиевич

ФГБОУ ВПО «Тюменский государственный университет»

заведующий кафедрой археологии, истории древнего мира и средних веков

кандидат исторических наук

доцент

Малахов Сергей Николаевич

ФГБОУ ВПО «Армавирская государственная педагогическая академия»

доцент кафедры истории России

Ведущая организация

ФГБОУ ВПО «Пензенский государственный педагогический университет им. В.Г. Белинского»

Защита состоится « 11 » мая 2012 г. в 12:00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.256.03 по историческим наукам при Ставропольском государственном университете по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ставропольского государственного университета.

Автореферат разослан  «10» апреля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук, профессор

И.А. Краснова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования определяется потребностями дальнейшего изучения переходной эпохи от античности к средневековью как одного из самых важных и дискуссионных периодов мировой истории и необходимостью всестороннего конкретно-исторического анализа процессов взаимодействия различных социумов, протекавших в контактных зонах, и их культурной преемственности; а также сложностью этнических процессов в ранневизантийское время, которые следует рассматривать в контексте изучения процесса Великого переселения народов и его последствий. Массовые миграции славянских племен, а затем и переселение их на территорию Византийской империи являлись завершающим этапом Великого переселения народов. С течением времени славянские племена в Византии смешивались с другими народами, принимая их культуру, но, не утрачивая при этом своей этнической принадлежности. На территории империи славянские племена не стремились к близкому взаимодействию и контактам с ней, что является их отличительной особенностью. Изучение этнических процессов важно также в связи с современной политикой. Особенно важны проблемы ассимиляции этносов. Кроме того, к данной теме в отечественной историографии специально не обращались более столетия.

В данном исследовании речь идет не о тех южных славянах, что смогли создать свои государства, а о тех, что проникли на «коренные» территории империи и в итоге были ассимилированы.

Под «Византийской Склавинией» мы понимаем совокупность отдельных локальных очагов славянского расселения на территории Византии, в Греции и Малой Азии, вне территории будущих югославянских государств. При изучении византийских славян следует иметь в виду, что они никогда не составляли единого целого в империи и поэтому каждую группу (их мы и назовем вслед за источниками – Склавиниями) следует рассматривать в рамках этнорегиональной истории отдельных провинций, учитывая постоянные миграционные процессы.

Хронологические рамки работы охватывают VI–X вв., что включает часть ранневизантийского и часть средневизантийского периодов. Они определяются переходом славян через Дунай и началом массового заселения земель Македонии, Средней Греции, Пелопоннеса, затем Малой Азии. Верхней хронологической границей можно считать исчерпанность импульса расселения и начало ассимиляции славян.

Территориальные границы изучаемого нами региона охватывают основные территории Византийской империи в VI-X вв. - Грецию и Малую Азию.

Целью диссертационного исследования является изучение «Византийской Склавинии» как совокупности славян, расселившихся на территории Греции и Малой Азии в ранневизантийский период.

В работе поставлены следующие задачи:

  • рассмотреть общее состояние и политику Византийской империи по отношению к внешним варварам, в частности, на Дунайской границе; определить основные черты славянского общества накануне переселений;
  • рассмотреть ход и направления южных миграций славян; проанализировать характер и специфику проникновения славянского элемента в Южную Македонию, Грецию и Малую Азию;
  • определить территорию «Византийской Склавинии», выделить отдельные регионы и определить специфику их колонизации и развития (Южная Македония, Средняя Греция, Пелопоннес, Малая Азия) в VI-X вв.;
  • выявить причины и основные факторы инкорпорации «Византийской Склавинии» в империю и ассимиляции славян;
  • проанализировать соотношение и роль различных факторов - военных и мирных - в ходе инкорпорации «Византийской Склавинии».

Объектом настоящего исследования является «Византийская Склавиния», т.е. общность славян, расселившихся на территории Греции и Малой Азии в рассматриваемый период.

Предмет работы – формирование «Византийской Склавинии» в ходе расселения славян в Греции и Малой Азии и ее эволюция вплоть до инкорпорации в империю.

К основным проблемам исследования  отнесятся следующие:

- соотношение письменных источников с археологическими источниками;

- этническое и культурное взаимодействие в указанном этнотерриториальном диапазоне;

- выделение специфики славянской колонизации Греции в общем контексте Великого переселения народов;

- рассмотрение причин этнической ассимиляции «Византийской Склавинии» - общности славян в Греции и Малой Азии.

Методологической основой исследования является комплексный подход к источникам, выражающийся в сочетании и интеграции письменной традиции и археологических материалов различного рода. Дополненный сравнительно-историческим анализом, такой подход представляется наиболее верным при разработке темы исследования. Использован также историко-культурологический подход, для которого характерно определение историко-культурного наследия Византийской империи VI–X вв.

Особая методологическая роль в исследовании принадлежит теории локальных цивилизаций А. Тойнби, позволяющей рассмотреть то или иное общество как социокультурный исторический феномен во всей специфике его проявлений, учитывая при этом цикличность развития цивилизаций: рождение, рост, расцвет, надлом и гибель. Такой подход в полной мере применим к изучению истории Византии.

Более конкретно применительно к восточно-христианской цивилизации Византии в качестве методологической основы были использованы дефиниции Д. Оболенского  - «византийский империализм», «Византийское Содружество Наций», В.Д. Королюка  - «контактная зона» и Э. Люттвака -  «потестарная стратегия», «стратегия империи».

В связи с этим применяется ряд методов: общенаучные методы (анализ, синтез) и собственно исторические:

- сравнительно-исторический (компаративный), ориентированный на изучение различных исторических феноменов в сравнении;

- историко-генетический, позволяющий проследить генезис и эволюцию того или иного рассматриваемого исторического феномена;

- диахронический, который позволяет выявить специфические черты исторической обстановки в Греции и Малой Азии рассматриваемого периода.

Научная новизна работы состоит в определении места и роли «Византийской Склавинии» в общей этноконфессиональной модели мультикультурной империи, выявлении специфики славян в ряду прочих этноконфессиональных групп Византии. Это новое историческое исследование о славянах Византии, не создавших своих государств и ассимилированных греками. В работе впервые предложен ряд наблюдений и выводов, позволяющих по-новому представить историю «Византийской Склавинии»:

С позиций современной исторической науки рассмотрены характер и специфика славянского переселения на юг Балкан в контексте Великого переселения народов и Позднеантичной эпохи, с учетом роли гуннов, авар и прочих союзников славян, а также специфика византийской политики по отношению к славянам в VI в.; выявлены особенности расселения славян на балканских территориях империи, специфика их оседания на землю, проявившиеся в деструктивном аспекте военно-аграрной колонизации; доказано, что славяне в Византии являлись уникальным историческим феноменом изолированной и стремящейся к автаркии этнической группы, которая в значительной степени искусственно консервировала у себя военно-аграрный характер парцеллярных вождеств и общин, а также свое традиционное язычество. Это принципиально отличается от синхронного процесса романо-германского синтеза на Западе Европы; детально проанализирована территориальная, историческая, этническая, хозяйственная, культурная специфика отдельных локусов «Византийской Склавинии», включающей южную Македонию, Грецию, Малую Азию; установлено, что в мультикультурной империи, где кроме греков-православных жили самые различные этносы и конфессии, славяне так и не нашли своей этносоциальной ниши, и, в итоге, совсем лишились этнополитической идентичности, инкорпорировавшись в империю путем военного завоевания, христианизации и ассимиляции; помимо прочего, в работе предпринята попытка комплексного подхода к решению задач исследования с использованием не только письменных источников, но и археологических материалов, полученных в последние десятилетия, что заполняет определенную лакуну в отечественной науке.

Практическая значимость исследования состоит в том, что содержащийся в нем материал может быть использован в процессе дальнейшего изучения раннесредневековой Византии, в особенности, при анализе административных структур, церковной, культурной истории, внешней политики. Их применение перспективно для теоретической разработки проблематики имперской истории, создания типологии византийских регионов, развития концепции «контактных зон». Фактический материал и достигнутые при его изучении результаты могут найти применение в ходе составления лекционных курсов по истории поздней античности, средних веков, византиноведению и славистике, при написании курсовых работ на исторических факультетах университетов и педагогических институтов, установить новый уровень междисциплинарных связей.

Положения, выносимые на защиту:

1. Славянские миграции в Грецию и Малую Азию отличались от германской инфильтрации на территорию латинских провинций империи. Третий (славянский) этап Великого переселения народов был в значительной степени деструктивным, а не конструктивным по отношению к империи.

2. Место и роль славян в мультикультурной Византии отличались от прочих этнических и конфессиональных общностей: - имевших свою территорию и особую конфессию (копты, сирийцы), - имевших локальную территориальную привязку в провинциях и клан в столице (исавры, армяне), - этно-военных «каст» (норманны), - внутренних «лимитанов» (мардаиты), - христианизированных внешних энспондов-федератов (арабы, гунны-утигуры), - этно-конфессиональных групп без территории (евреи) и др. Славяне в Византии сохраняли собственные самоуправление, территории, язычество, и не стремились интегрироваться в империю.

3. Славянская колонизация носила военно-аграрный характер. Городская культура у славян в Греции так и не возникла, что стало главной причиной их изоляции от империи.

4. Парцеллярный, очаговый, изолированный характер расселения вел к консервации вождества как потестарно-политической организации, отсутствию государственного начала, потребности в политическом единстве локальных «Византийских Склавиний», а также отсутствию скоординированной политики по отношению к империи.

5. У славян в Греции отсутствовало стремление состоять на службе империи. Если их и включали в войско, то они нередко, особенно в Малой Азии, дезертировали. По отношению к ним империи приходилось применять даже весьма редкую политику принудительного переселения по этническому принципу. Славяне никак не вписались в имперскую знать – ни столичную, ни провинциальную, ни фемную, и тем более не включились в государственный аппарат.

6. Изоляция «Византийской Склавинии» от местного греческого населения и сохранение язычества исключали возможности глубокого культурного синтеза между славянами и греками.

7. Классификация форм интеграции и ассимиляции «Византийской Склавинии» предложена нами в таком виде: военное завоевание, христианизация, эллинизация, включение в войско (симмахии), в фемные структуры, налоги, утверждение вождей, приписка к монастырям, феодальная зависимость. Этот процесс остался незавершенным в Лаконии до самого падения Византии.

Круг источников по теме исследования не очень велик, но достаточно разнообразен. Из числа нарративных памятников необходимо выделить труды авторов специальных исторических сочинений.

Из грекоязычных историков, описывающих ситуацию 550-х гг., следует назвать Прокопия Кесарийского («Война с готами», «О постройках») и Агафия Миринейского («О царствовании Юстиниана»). Прокопий из Кесарии Палестинской (VI в.) - крупнейший историк ранней Византии1. Наиболее важными являются «Войны» в 8 книгах, из которых три последних (V-VIII) посвящены «войне с готами» (De bello Gothico), «О постройках» (De Aedificiis) и «Тайная история» (Anecdota; Historia Arcana)2. Прокопий сообщает подробные сведения о славянах, причем под их собственным именем, описывает картину больших военных походов славян на империю. Он старается быть строгим и объективным в изложении событий. Это обстоятельство придает его экскурсам в историю древних славян особую ценность.

В труде Агафия Миринейского «О царствовании Юстиниана»3 автор пользовался, главным образом, свидетельствами очевидцев. Агафий по праву считается продолжателем Прокопия. Егo немногочисленные высказывания о славянах ценны тем, что они относятся ко времени описываемых событий  (VI в.), являются свидетельствами очевидца.

Продолжатель Агафия Менандр Протиктор описал в своей «Истории» события с 559 по 582 г.4 Этот труд дошел до нас лишь во фрагментах, однако сохранил ценнейшие, иногда уникальные сведения о первых аваро-славянских столкновениях и «славянской» политике Константинополя.

Менандра продолжал, в свою очередь, Феофилакт Симокатта, писавший ок. 628–630 гг. Его «История» охватывает события с 582 по 602 гг. и повествует, в частности, о нескольких ромейско-славянских войнах этого двадцатилетия. Феофилакт5 опирался на различного рода выписки из произведений VI в., главным образом, из Менандра, Иоанна Эфесского.

Евагрий Схоластик в «Церковной истории»6 в изложении событий военной и гражданской истории писал о нападениях варваров на империю, что позволяет современной исторической критике утверждать, что в тех случаях, где Евагрий говорит о нападениях готов, аваров, скифов и просто варваров, надо иметь в виду во многих случаях славян. Отметим, что термин «славяне» не употребляется у Евагрия.

Несколько меньше информации по интересующим нас проблемам несут хроники. Создавший в начале IX в. обобщающую «Хронографию» Феофан Исповедник использовал для описания событий 2-й пол. VI в. Феофилакта и некоторых других авторов. В «Хронографии» освещены события с 326 по 776 г. В контексте нашей темы Феофан касается событий эпохи Юстиниана, столкновений аваров и славян с империей, нападений славян на столицу Византии, в т.ч. осады Константинополя в 626 г.

Как опасные враги империи славяне становятся предметом изучения для ромейских военных теоретиков. Особенно ценен для нас «Стратегикон»7, авторство которого традиционно связывается с именем императора Маврикия. «Стратегикон» сообщает многочисленные сведения о внутреннем устройстве славянского общества, обычаях, хозяйстве, материальной культуре. Автор «Стратегикона» гораздо подробнее и конкретнее в своем изложении, чем Прокопий. Здесь описываются характерный для древних славян их военный быт, нравы и некоторые обычаи, описание которых отсутствует в других источниках.

Ценные сведения о действиях славян в южной части Балкан сообщаются в обширном агиографическом памятнике VII–VIII вв. - собрании «Чудес св. Димитрия Солунского». Известия фессалоникийских по происхождению «Чудес» уникальны. Автор Первого Собрания «Чудес» - Иоанн, архиепископ Фессалоники, являлся непосредственным современником и участником событий конца VI в. Писал свой труд он в начале VII в., около 610–615 гг. Автор Второго собрания «Чудес», присоединенного к Первому в конце VII в., использовал местные письменные источники и свои воспоминания. В его труде отразилось расселение славян в Южной Македонии, их взаимоотношения с империей. Акцент делается на описании важнейших событий истории города Фессалоники - осадах города славянами и аварами, землетрясениях и т.п. Несмотря на специфику данного вида источников и отрыв во времени от описываемых событий, данный текст является практически единственным, содержащим  местный материал.

Известия близких по времени авторов в целом, как уже говорилось, ограничиваются северо-восточной частью Балкан. Для изучения обстановки на крайнем юге, в древней Элладе, в частности, на Пелопоннесе, следует обращаться к более поздним историческим источникам. Это бревиарий патриарха Никифора, трактат «Об управлении империей» Константина Багрянородного, анонимная «Монемвасийская хроника». Несомненно, что авторы Х в. использовали не дошедшие до нас более древние источники. У императора Константина Багрянородного (905-959 гг.) в труде «Об управлении империей»8 содержатся важные сведения о славянах, особенно о южных. Автор дает подробный исторический и географический очерк истории хорватов и сербов со времени их прихода на Балканский полуостров в VI в. и расселения на территории Далмации. Важные места есть и в сочинении «О фемах». В ряде мест автор касается истории славян в Греции.

«Бревиарий» патриарха Никифора ограничен рамками 610-769 гг. В отличие от Феофана, Никифор отличается в изложении большей объективностью, но и тенденциозностью. В «Бревиарии» описана византийская история, которая сравнительно мало освещена другими источниками. Никифор приводит данные о переселении славян, включающие некоторые факты, неизвестные по другим источникам.

«Монемвасийская хроника» IХ (X) в. - образец локального историописания - в краткой форме повествует о некоторых важных событиях славянского проникновения в Грецию9. Хроника рассказывает об обстоятельствах, предшествовавших основанию города Монемвасия, о самом его основании, а также о некоторых важных этнодемографических и политических переменах на Пелопоннесе в эпоху славяно-аварских вторжений на Балканы и последовавшего восстановления власти империи на занятых варварами территориях.

Из сирийских авторов VI в. о славянах писал Иоанн Эфесский, автор монофизитской «Церковной истории»10. В этом труде имеются сведения о болгаро-славянском нашествии 559 г., войнах империи с аварами и славянами в начале 580-х гг. Иоанн Эфесский касался событий гражданской истории, в частности, внешнеполитических событий, борьбы варваров с империей. Первое упоминание о славянах следует непосредственно за сообщением об аварах. Существенной утратой является несохранившаяся глава 48 «Церковной истории», в которой, судя по сохранившемуся названию этой главы «О завоевании и опустошении страны славян», давалось описание походов империи против славян, с одной стороны, и борьбы славян с Восточной империей - с другой.

Латинские источники по истории славян в рассматриваемый период менее многочисленны. Труд одного из первых варварских историков ранневизантийского круга - гота Иордана (VI в.)11 - «О происхождении и деяниях гетов» («Гетика») является важным источником по эпохе Великого переселения народов, в частности, содержит свидетельства и о переселениях славян. «Хроника» Марцеллина Комита – латинского автора эпохи Юстиниана из Константинополя12 – сообщает ряд сведений о вторжениях славян с севера. Иоанн Бикларский (кон. VI в.) дважды упоминает в своей «Хронике» славянские набеги на империю. В «Хронике»13 Исидора Севильского (VII в.) уделено некоторое внимание и славянам, в частности, относительно «покорения Греции» при Ираклии.

С византийскими событиями и византийской традицией связаны сведения о древних славянах в некоторых восточных источниках.

Определенный вклад в освещении древней истории славян в ранневизантийский период дает археология, обладающая конкретными и хорошо датированными источниками. Раскопки на месте византийских городов и поселений стали активно вестись только после Второй мировой войны. В Греции, в Коринфе большую работу провела Американская школа классических наук, раскрывшая особенности планировки и устройства города с VI до XII в. Следует выделить материалы из раскопок города Фессалоника. Важные результаты дали работы немецких археологов на славянских некрополях в Олимпии, а также работы греческих археологов.

Археологические памятники в большинстве случаев подтверждают данные письменных источников по истории славян в Греции и Малой Азии в ранневизантийское время, внося коррективы в данные традиции. К достижениям археологии в последнее десятилетие относится выявление и изучение славянских памятников VI-VII вв. – времени первых упоминаний в письменных источниках славян. Но следует учитывать, что основной задачей в ходе нашей работы с археологическими источниками стала их комплексная историческая интерпретация совместно с письменными. Ссылки на основные археологические исследования и их авторов в контексте темы и на опубликованные материалы сделаны в основном тексте глав работы, в ходе анализа материалов археологических источников.

Историография. Вопрос о расселении славян на византийских землях в течение XIX-XX вв. в определенной степени рассматривался как исследователями истории славян, так и истории Византии.

Историография нового времени начинается с английского историка Э. Гиббона, автора сочинения «История упадка и разрушения Римской империи»14. Гиббон, опираясь на данные Прокопия, акцентирует внимание на отношении варваров, в т.ч. славян, к империи, подчеркивая их жестокость.

В 1-й пол. XIX в. возникла теория полной славянизации Греции, у которой появились как сторонники, так и противники. По мнению Я.Ф. Фалльмерайера15, благодаря славянским нашествиям в VI в. Византия, не потеряв ни одной провинции, могла считать в это время своими подданными в основном лишь население прибрежных стран и укрепленных городов.

Первым серьезным противником Фалльмерайера был немецкий историк К. Гопф, выпустивший «Историю Греции с начала средневековья до нашего времени». Гопф полностью упразднял значение славянского элемента в Греции. По его мнению, славянские поселения в Греции существовали только с 750 по 807 г.16

Продолжателем Гопфа был немецкий ученый Ф. Грегоровиус. Изучая историю средневековых Афин на фоне общей истории Византии17, он коснулся вопроса проникновения славян в Грецию. Давая достаточно много фактического материала, Грегоровиус, вместе с тем, негативно оценивает роль славян в истории Византии, сравнивая их нашествие с давшим больше культурных плодов романо-германским синтезом на Западе.

Особое место в историографии истории славян занимает фундаментальный труд П.Н. Шафарика «Славянские древности»18 в 3-х тт. Шафарик попытался доказать, что славяне исконно заселяли обширные территории Средней Европы.

Большую работу по собиранию и анализу археологических данных проделал чешский ученый Л. Нидерле «Славянские древности»19. В труде обобщены достижения различных наук: истории, лингвистики, этнографии, антропологии и археологии. Он внес наибольший вклад в изучение этногенеза славян, разработал этнолингвистическую схему славянских племен.

Проблемы славянской колонизации затрагиваются в целом ряде обобщающих исследований к началу XXI столетия. Среди них выделяются труды Фрэнсиса Дворника20, Марии Гимбутас21, Флорина Курты22, Эдварда Люттвака23, Димитрия Оболенского24.

Наиболее важными и дискуссионными являются работы американского слависта Ф. Курты25. Его «новая» идея о том, что славяне были не столько этносом, сколько полиэтничным конгломератом в потоке переселения народов, вряд ли может быть принята полностью, но создает плодотворные основы для дискуссии26.

Книга Д.Д. Оболенского27 имеет важное концептуальное значение как теория межэтнических и этнополитических отношений в Византии и вокруг нее. Ученый предлагает концепцию «Византийского Содружества Наций», которая фактически осуществлялась в империи. Это означает ведущую роль греков в государстве, церкви и культуре, но также и принципиальный «мультикультурализм», сохранение «второго этнического уровня», наряду с официальным греческим (копты, сирийцы, славяне, армяне и мн. др.) на местах в зонах компактного расселения негреков, а также в виде влиятельных землячеств в столице. При этом негреки в силу вертикальной социальной мобильности часто даже становились императорами, не меняя системы. Именно благодаря такой политике, славяне смогли длительное время полуавтономно существовать на территории Византии, образовав «Склавинию» - совокупность, хотя и локально изолированных, но этнокультурно единых очагов славянского расселения на коренных (греческих) землях империи – в Греции и Малой Азии.

Наконец, определенный вклад в круг рассматриваемых нами проблем внесли разработки современных ученых из Болгарии, Сербии и Македонии, имеющие непосредственное отношение к южным славянам, и отчасти к славянам Греции - Т. Штефановичова, В. Тыпкова-Заимова, Ф. Баришич, Й. Ферлуга, Б. Ферьянчич, И. Дуйчев, Л. Дончева-Петкова, В. Бешевлиев, А. Бурмов, Д. Овчаров и др.

В самостоятельный, хотя и не очень большой раздел выделяются работы ученых из Греции, включая работавших в США и других странах, среди которых наиболее важные подготовили Д. Закинфос, Х. Бурас, Д. Яннопулос, И. Андреу, Е. Христофилопулу, Й. Караяннопулос, П. Малингудис, Н. Икономидис, С. Врионнис и др. Особенно важны работы греческо-американского ученого Питера Хараниса (1908-1985)28, непосредственно относящиеся к проблематике нашей работы и посвященные ее отдельным частным аспектам. Интересны результаты работ Ф. Малингудиса на основе изучения топонимики Греции и лексики современного греческого языка. Лексические материалы Пелопоннеса, по мнению Ф. Малингудиса, недвусмысленно показывают, что местное греческое население заимствовало у славян ряд хозяйственных терминов29.

Научный интерес к Византии и славянам в России стал складываться еще в XIX в.30 Пожалуй, первой постановкой проблемы можно считать небольшую книгу В.И. Ламанского31. В ней, однако, к существу вопроса относится лишь около половины книги, а остальное место занимают общеисторические рассуждения. Несомненной заслугой автора можно, однако, считать впервые предпринятую постановку проблемы изучения истории славян, оказавшихся очень далеко за пределами коренных мест своего обитания.

В исследовании Ф.И. Успенского «История Византийской империи»32 большое внимание направлено на изучение славяно-византийских отношений. Интерес для нас представляют следующие вопросы: о славянской иммиграции на Балканский полуостров и ее последствиях для византийской жизни; о землевладении в Византии и о фемном строе империи. Специально славян автор рассматривает в томе 3, главе 7 (утверждение славян на северных Балканах), и в томе 4, главе 11 («Славянские поселения в Греции» - включая историографию вопроса).

Важна также книга А.Л. Погодина, посвященная в целом славянским миграциям. Славянам в Греции посвящена ее 8-я глава33. Автор уделяет много места критике идей Фалльмерайера, а также славянской топонимике Греции. Отметим также глубокую критику автором письменных источников и выявленный им факт недостаточного внимания серьезных европейских ученых к истории славян в Греции.

Своеобразным итогом дореволюционной историографии по рассматриваемой нами теме и единственной специальной работой стала крупная статья А.А. Васильева «Славяне в Греции»34. Одна из ее частей посвящена историографии вопроса и полемике Я. Фалльмерайера и К. Гопфа, другая реконструирует историю славян в Греции, доводя ее до нового времени. Очевидно, что за прошедшие более чем сто лет эта статья, несмотря на свою фундаментальность, в значительной мере устарела.

Дальнейшим исследованиям в области византиноведения в России помешала Октябрьская революция 1917 г. Лишь с 40-х годов XX в. исследования возобновились. В советское время историей славян в Византии занимались немногие ученые. В последние десятилетия интерес к данной теме несколько вырос.

Изучение проблем взаимоотношения Византийской империи и славян, славянского влияния на укрепление свободной крестьянской общины на Балканах, влияния Византии на государственные институты и культуру славянских народов нашло отражения в исследованиях ряда крупных византинистов советского периода - М.В. Левченко35, Б.Т. Горянов36, Е.Э. Липшиц37, Г.Г. Литаврин38 и др.

Археолог В.В. Седов39 в работе, посвященной происхождению и ранней истории славян, излагает историю изучения проблемы происхождения славян и дает обзор современных лингвистических, антропологических и исторических данных по этой теме. Эта монография заслуживает внимания при рассмотрении проблемы славян в Греции. Расселение славян на Балканском полуострове и Пелопоннесе было, по мнению автора, многоактным процессом, приведшим к нарушению их традиционной племенной структуры.

Специальных работ по данной теме за последние полвека было очень немного. Киевский археолог М.Ю. Брайчевский в статье «К истории расселения славян на византийских землях»40 делает акцент на области Греции, заселенные славянами вплоть до Пелопоннеса. При этом речь идет не только о временных вторжениях славян в Грецию, но и об осадах ими ряда городов (Фессалоники, «возможно, Коринфа»).

В своем исследовании «Славяне и Византия в VI в. по данным Прокопия Кесарийского» С.А. Иванов утверждает, что в Грецию славяне вошли по горам, с запада. Сопоставляя данные археологии с лингвистической картой славянизации Балкан, по состоянию к середине VII в., он подтверждает наличие на территории Греции континуитета на протяжении полутораста лет, в течение которых славяне переселились на полуостров.

При изучении проблемы присутствия славян в Греции следует обратить внимание также на работы С.В. Алексеева41. Вместе с тем, эти сочинения специально не рассматривают колонизацию основных территорий империи – Греции и Малой Азии.

Особое значение для нашей темы имеют исследования В.П. Будановой42, которая фактически в единственном числе в последние десятилетия занималась теоретическими проблемами Великого переселения народов на современном научном уровне. Именно ей принадлежит включение славянских передвижений в общий контекст Переселения в качестве Третьего этапа. Несомненна общеисторическая заслуга автора в открытии нового обширного поля для исследований, прежде всего, в создании возможностей для типологического сравнения германских и славянских переселений на уровне как общих закономерностей, выделения общего и особенного, так и на уровне отдельных регионов и этнических общностей: славяне в Греции как раз и представляют собой такое относительно изолированное сообщество на территории империи. Кроме того, В.П. Будановой проделана огромная работа по классификации и систематизации всего колоссального этнического массива разнообразных племен и народов эпохи Великого переселения на основе позднеантичной и раннесредневековой письменной традиции, отразившей этнонимию племен43.

В последнее время усложнилась проблематика изысканий, усовершенствовались методика исследований, наметились новые подходы к рассмотрению спорных и трудных проблем. Но, к сожалению, исследователи за последние сто лет практически не обращали внимания на проблему появления и расселения славян в Греции и Малой Азии, их ассимиляции.

Таким образом, отечественными и зарубежными учеными накоплен определенный потенциал в разработке разным аспектов рассматриваемой нами тематики. Однако существенным пробелом, на наш взгляд, является отсутствие комплексного исследования, которое рассматривало бы расселение славян на территории византийской Греции и Малой Азии.

Отметим, что в целом литература по ранней истории славян достаточно обширна. Но о славянах в Греции мы практически не находим специальных новых работ. За последнее время в науке накоплено много новых фактов, большой археологический, нумизматический и эпиграфический материал, откомментированы письменные источники, введены в научный оборот забытые и малоизученные памятники. Обобщение этого материала и новая оценка рассматриваемого феномена стали настоятельной необходимостью.

Соответствие шифру специальности. Диссертация соответствует шифру специальности 07.00.03 Всеобщая история (история средних веков), областям исследования 3 – История Средних веков (история славян), частично -  8 - История цивилизаций, стран, народов, регионов, 16  -  Международные отношения.

Структура работы. Диссертация состоит из Введения, четырех глав, делящихся на 15 параграфов, Заключения, Библиографии и Приложений.

Апробация исследования. Основные положения работы нашли отражение в 16 научных публикациях и излагались в виде докладов на различных научных конференциях в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве, Харькове, Одессе, Севастополе, Воронеже, Сыктывкаре, Чернигове, Рязани, Ханты-Мансийске, Белгороде. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры российской и всеобщей истории Белгородского государственного национального исследовательского университета.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность выбранной темы, раскрывается методология исследования, обозначаются объект и предмет исследования, приводятся хронологические и территориальные рамки исследуемой проблемы, формулируются цели и задачи работы, анализируется методология, приводится источниковедческий и историографический обзор, обозначаются научная новизна работа, ее практическая значимость, апробация исследования, а также приводятся положения, выносимые на защиту.

Глава 1 «Империя и славяне в начале славянских переселений» состоит из четырех параграфов и дает общую картину состояния двух основных «действующих лиц» работы в канун их столкновения на Дунае.

Первый параграф «Империя, ее общее состояние в позднеантичное время» освещает общие наиболее характерные черты Поздней Римской (Ранней Византийской) империи в период Поздней античности. Помимо обзорно-дескриптивного, в этом параграфе присутствует и аналитическое изложение материала в духе концепции Поздней античности (Постклассического мира), созданной с 70-80-е гг. ХХ в. британскими историками П. Брауном, А. Кэмерон, Г. Бауэрсоком и др. Суть этой концепции заключается в осознании необходимости единого, цельного рассмотрения исторического развития позднеантичного общества в совокупности действия разнонаправленных факторов, в динамичной модели «континуитет-дисконтинуитет». Исходя из этого, делается вывод о достаточно большом историческом потенциале восточных провинций империи в этот период, наряду с кризисными явлениями. И важнейшим негативным внешним фактором истории Ранней Византии стали нашествия с севера славян вместе с гунно-булгарами, а затем с аварами, начиная с  VI в.

Во втором параграфе «Византийская политика и дипломатия в отношении варваров Севера. Дунайская граница» уже более конкретно рассматривается ситуация на северных рубежах империи. Отмечается, что для ранних цивилизаций внешний фактор - оборона от варваров - всегда играл важную роль. Кризис и вторжения III в. были разрушительными для империи, но она смогла восстановить свои ресурсы в результате реформ Диоклетиана-Константина, в том числе, и для северной границы – одной из наиболее опасных, наряду с восточной (иранской). Взаимоотношения между империей и каждым варварским племенем зависели от конкретных условий. При этом наблюдалось относительное разнообразие вариантов. В Византии ситуация была несколько отличной от Запада. Отразив готскую инфильтрацию конца IV – начала V вв. и перенаправив эту волну на Запад, империя смогла приступить к укреплению северных границ, что получило наибольший размах в рамках реставраторской политики Юстиниана, совпавшей с пиком давления варваров с севера.

В отношениях империи к новым народам можно отличать две системы в рассматриваемую эпоху. Между империей и вождями варваров имели место разного рода договоры и соглашения, в силу которых последние располагались с согласия империи на временное или постоянное жительство в ее областях, но также завоеватели насильственно вторгались в имперские области, грабили их, затем расселялись там.

В целом VI век одновременно был эпохой массовых набегов и, в то же время, временем усиленного укрепления границ, постройки и восстановления крепостей, порой оказывавшихся уже во вражеском тылу.

Третий параграф «Провинции Греции в V-VI вв.» обращает специальное внимание на состояние собственно Греции – Эллады – как одного из важнейших регионов Ранней Византии. Собственно Греция – сердце античной цивилизации – имела исключительно важное значение для Ранней Византии как родина греческого этноса и символ культурных традиций. Именно поэтому внешние варварские вторжения сюда были особенно опасны. Тем не менее, уже нашествие III в. затронуло Афины (оборона Дексиппа). Затем в самом конце IV в. готские войска на службе Константинополя во главе с Аларихом грабят эти провинции, добывая себе жалованье. Как сообщает Зосим, Афины были тогда спасены только «языческими богами».

Отторжение Алариха языческой Грецией было, пожалуй, последним проявлением классической традиции – консолидированного эллинского неприятия внешнего врага, от которого уже второй раз, после готского же нашествия из-за моря в 3-й четв. III в., Элладу не смогла защитить империя.

В V-VI вв. Афины еще сохраняли роль ведущего центра философии. В V в. проконсулы возводили здесь статуи в честь императоров. Отсюда вышла будущая императрица Афинаида (Евдокия). С закрытием Афинской школы Юстинианом Афины и вся Греция окончательно лишились роли духовного центра античной культуры. К этому времени большинство сохранившихся храмов уже стали христианскими церквами.

С начала V в. Эллада и Пелопоннес входили в диоцез Македония со столицей в Фессалониках. В свою очередь, диоцез Македония входил в префектуру Иллирик с той же столицей. Резиденцией проконсула Ахайи был Коринф. Строительная и реставрационная программа Юстиниана в полной мере охватила и Грецию (Procop. De aedif.). Были укреплены Фермопилы, Истм, Афины, Коринф, Платеи и др. Это было сделано крайне своевременно, так как уже в середине VI в. поток славян-булгарского и славяно-аварского движения на юг достигает Греции.

Параграф четвертый «Славянское общество в канун переселений», напротив, посвящен анализу общего состояния славянского общества к VI в. Помимо упоминания хрестоматийных мест из Прокопия и «Стратегикона» Маврикия, значительная часть параграфа посвящена полемике с современной концепцией американского слависта Флорина Курты, изложенной в книге «Становление славян: история и археология Нижнего Подунавья. 500-700 гг. н.э.» и ряде других работ. Его главный тезис заключается в том, что раннеславянская этничность не основывалась на языковой общности. «Создание» славян, - пишет Ф. Курта, - явилось не столько результатом этногенеза, сколько итогом инвенции, воображения и систематизации византийских авторов. ... Это была... самобытность, сформированная в тени Юстиниановых крепостей...» Публикация этого труда вызвала оживленную полемику и открыла собой новый этап дискуссий в этой области историко-археологических изысканий. Очевидно, что часть истины в наблюдениях Курты есть. Однако, отказываться от традиционных подходов полностью было бы также неразумно. Продвижение вперед здесь может быть достигнуто расширением археологических исследований и комплексным подходом к источникам.

Таким образом, встреча двух миров в VI в. на Балканах – славянского и византийского – оказалась неизбежной в ходе последнего этапа Великого Переселения народов. Одним из важнейших результатов этой встречи стало массовое проникновение славян на территорию империи.

Глава 2 «Славянские миграции на территорию Византии» состоит из трех параграфов, в каждом из которых последовательно хронологически рассмотрен процесс проникновения славян на юг, сначала вместе с гунно-булгарами и аварами, а затем и самостоятельно, вплоть до расселения на греческих землях Византии.

Первый параграф «Славянские походы через Дунай с гунно-болгарами (1 пол. VI в.)» сосредотачивает внимание на начальном этапе славянского проникновения на юг от Дуная, который может быть установлен по имеющимся источникам.

Славянские миграции к югу от Дуная, на территории Византийской империи, составляют, по мнению В.П. Будановой и ее последователей, заключительный этап Великого переселения народов.

Отношения гунно-славянского симбиоза, восходившие еще к временам Аттилы, сохранялись в какой-то степени и в первой половине VI в. Г.В. Вернадский в своей периодизации ранней истории славян оперирует введенным им термином «Гунно-антский период (370-558 гг.). Этот термин в принципе удобен, но мы должны уточнить, что для последнего столетия более верно говорить уже не о собственно гуннском, сколько постгуннском или булгарском его компоненте. Славяне находились под властью гунно-болгар, а затем авар, и двигались на юг вместе с ними, в целом погасив последний импульс восточных миграций.

В 517 г. имел место первый относительно достоверно документированный прорыв славян в Грецию. Под 531 г. - «четвертый год правления Юстиниана» - Прокопий пишет, что «гунны и анты, склавены уже много раз форсировали Дунай и наносили невосполнимый ущерб римлянам» (Bell. VII, 14,2). В 539 г. болгары, разграбив Фессалию, доходят до Фермопил. Они грабят Среднюю Грецию, вследствие чего вводится специальный налог на оборону прохода. В 540 г. в обозе болгар славяне впервые прорываются в Элладу. В 548 г. славяне совершили глубокий рейд в ромейские земли, дойдя до Диррахия (Эпидамна), приморского центра провинции Новый Эпир.

С середины VI в. наступление славян на Византию вступает в новый, качественно отличный от предшествующих вторжений, этап. Начинаются первые попытки их оседания на землю. Последней акцией славян против империи при Юстиниане было нападение на Константинополь в 559 г., произведенное в союзе с кутригурами (гунно-болгарами).

Переход славянами Дуная явился важным рубежом в их истории. В северной части Балкан славянское присутствие оказалось весьма мощным. Они со временем смогли здесь консолидироваться из отдельных племен в более крупные народности. Одновременно шел процесс формирования славянских государственных образований, сразу или впоследствии выходивших из-под политической власти империи. Мы видим принципиальное отличие этой ситуации от ситуации в западной части империи, где германские племена пытались инкорпорироваться, создавали федератские государственные образования, лишь со временем выходившие из-под власти Рима по мере его ослабления.

Параграф второй «Славяне и авары в движении на юг (2-я пол. VI – нач. VII вв.)» посвящен следующему хронологическому этапу славянского проникновения в Византию. С конца 550-х гг. наступает новый этап славянской инфильтрации в империю – аваро-антский (558-650 гг.).

Первые известия о таких объединенных вторжениях славян и аваров содержатся у современного им западного хрониста Иоанна, аббата Бикларского монастыря, жившего в Константинополе в 558-575 гг. Он сообщает, что в 576 и 577 гг. авары и славяне нападали на Фракию, а в 578-579 г. заняли часть Греции. В 578 г. славяне вновь овладели Фермопильским проходом.

В 578 г. 100 тысяч склавинов, перейдя Дунай, опустошили Фракию и другие балканские провинции, в том числе собственно Грецию - Элладу. А.А. Васильев считает это нашествие первым массовым набегом славян на собственно Грецию. В 580-581 гг. славяне впервые осадили Коринф и остались зимовать в Элладе. В 581 г. они впервые осадили Фессалоники. В 584 г., по свидетельству Евагрия, авары, без сомнения, вместе со славянами, захватывают Сингидун, Анхиал и опустошают «всю Элладу».

В столкновениях с Византией славяне совершенствовали свое военное искусство, приобретали новые технические навыки ведения войны, которые успешно применяли против своих врагов. Византийские историки отмечают боеспособность, силу, храбрость славян. Постоянные грабежи позволили сосредоточить в руках правящей верхушки значительное количество богатств, что также усиливало военную мощь славян и подготовляло новый этап переселений – колонизацию Греции.

Третий параграф «Пути и ход расселения славян в Греции с конца VI в.» посвящен завершающему этапу славянских набегов на Византию и началу колонизации греческих земель. С конца VI в. можно вести речь не только о грабительских набегах славян, но и о начале их поселения на землях империи.

Можно выделить два основных направления переселений: 1) на юг - в сторону Фессалоник (Македония и далее Греция); 2) на юго-запад – к Адриатике (Далмация).

В 586 г. славянами была предпринята новая осада Фессалоники. Подробное описание этой осады в «Чудесах св. Димитрия» показывает, насколько далеко вперед ушла к этому времени военная техника славян: они применяли осадные машины, тараны, камнеметательные орудия. В 587-588 гг., как свидетельствует «Монемвасийская хроника», славяне отдельными группами вторглись в собственно греческие земли широким фронтом, завладели Фессалией, Эпиром, Аттикой, Эвбеей и водворились в Пелопоннес, где в дальнейшем жили совершенно независимо, не подчиняясь византийскому императору. Об этом же пишет и Евагрий Схоластик (в 587 или 589 г. «авары опустошили всю Грецию»). В источниках встречается две даты «славянского завоевания Эллады». В XI в. патриарх Николай Мистик указывал 588 год. Исидор Севильский в VII в. отмечал 615 год. Эти условные даты можно рассматривать как две волны одного процесса.

Из славянских племен, осевших на Пелопоннесе в конце VI в., нам известны по названию лишь два. Это милинги и езериты, жившие в горах Лаконии. Они являлись сильнейшими и наиболее многочисленными славянскими племенами полуострова и дольше сохраняли независимость. Между собой они находились в тесном союзе.

Апогеем аваро-славянского натиска на империю стала знаменитая осада Константинополя 626 г. После этого начинается упадок Аварского каганата и, вместе с тем, более обширная и более мирная славянская колонизация Греции.

Глава 3 «Славянская колонизация в Греции и Малой Азии» включает три параграфа и сосредотачивает основное внимание на характере и особенностях славянского расселения в трех основных регионах Византии: Южной Македонии, Средней Греции и Пелопоннесе, Малой Азии.

Первый параграф «Славяне в Южной Македонии» начинается с выделения собственно «Византийской Склавинии», т.е. греческих территорий империи, где славяне не составили большинства населения и в перспективе не сложились в крупные народности, не создали свои государства. Сразу же показаны принципиальные отличия расселения славян в Греции, представляющего самостоятельную военно-земледельческую колонизацию, и в Малой Азии, где оно проводилось с участием целенаправленных действий империи по военно-колонизационному переселению.

Территориально первой собственной греческой областью, ставшей местом расселения славян, стала Македония. Эта историческая область как раз в результате славянских расселений была условно разделена на Северную (Северо-Западную) и Южную (Греческую) Македонию. В первой получили преобладание славяне (болгарского и сербско-хорватского круга племен). Во второй славяне лишь составили часть населения, хотя и значительную.

В центре славянской колонизации Южной Македонии оказался второй город империи - Фессалоника. В 616-618 гг. славяне совместно с аварами предприняли очередную и наиболее мощную осаду этого города.

Более пяти племен, осевших в Македонии, объединились в формальный союз. На первом месте среди них по численности и силе стояли дреговичи (драгувиты), расселившиеся в южных областях Македонии, к западу от Фессалоник. Отдельные их общины жили и к востоку от города. Вторыми шли сагудаты, их ближайшие соседи и союзники, также расселившиеся на юго-западе Македонии. Места обитания велегезитов (велеездичей) – прибрежная Фессалия; войничей - Старый Эпир. Берзичи занимали основную часть охридского «котла» - внутренние области Македонии от Охрида до Прилепа.

К середине VII в. в Южной Македонии сложилось два мощных племенных объединения (союза) - ринхины к западу от Фессалоники и на Халкидике, и струмляне к востоку от нее. Вместе они составляли союзные «части» «всего народа славян» в Южной Македонии. Названия союзов родились уже на месте и происходили от обтекавших Халкидику рек.

Ринхины постепенно расселились на северо-запад по Вардару. Среди них главными были дреговичи, в тот же племенной союз вошли и близкородственные дреговичам берзичи. Их соседи сагудаты сохраняли от союза ринхинов самостоятельность, хотя постоянно поддерживали их. Сагудаты частично подверглись целенаправленным переселениям со стороны правительства империи. Поселения струмлян охватывали Фессалонику и с севера, ближайшее из них находилась в Литах, примерно в 12 км от города. Присутствие славян в регионе подтверждается достаточно четко выраженными археологическими материалами, полученными в последние десятилетия.

Определение границ локальных «Склавиний» (славянских княжеств) приводило к новым конфликтам с греками. В 645-647 гг. произошла еще одна мощная осада Фессалоники уже объединенными силами славянских племен Южной Македонии. Город устоял и на этот раз. С конца VI в. известно об активном морском пиратстве южно-македонских славян. Они нападали на греческое побережье сначала в Пропонтиде, затем на эгейские острова и, наконец, на Крит и малоазийское побережье. В 658 г. император Констант II во главе войска «выступил против Склавинии», к Фессалонике (Theoph. Confess. Chron.). Это была первая масштабная целенаправленная попытка покорения славян Византии. Войска Константа одержали несколько побед и прорвались в окрестности Фессалоники, обезопасив город от славян. В 688 г. Юстиниан II совершил еще один поход на славян Греции, переселив после этого до 200 тыс. славян в Малую Азию (ibid.).

Оседая на византийских землях, славяне на протяжении длительного времени сохраняли политическую автономию; зависимость их от императорской власти сводилась к уплате налогов и обязанности выставлять военные отряды; да и эти повинности византийской администрации приходилось реализовывать нередко с помощью оружия. При этом славяне, с одной стороны, в основном сохраняли, по крайней мере, до определенного времени, общественный строй, принесенный ими со своей родины, а с другой, неизбежно, воспринимали элементы византийских порядков.

Второй параграф «Славяне в Средней Греции, на островах, Пелопоннесе» показывает, что заселение этих территорий славянами осуществлялось как по суше, так и с моря.

Местные хроники и позднейшие источники изображают захват Пелопоннеса, на первый взгляд, как тотальное разорение, сопровождавшееся повальным бегством местных жителей. Действительно, опустошение было весьма велико - погибло или бежало большое число эллинов. Но внимательное изучение как письменных, так и археологических источников восстанавливает более сложную картину. Славяне громили в основном крупные города и верные империи крепости - оплоты военной, церковной и гражданской власти. Сельское население, тяготившееся религиозной и налоговой политикой властей, пострадало в меньшей степени. Так, согласно «Монемвасийской хронике», после бегства спартанских граждан «пастухи стад и земледельцы» остались в Лаконии, «в лежащих поблизости каменистых местах».

Анонимный автор «Чудес св. Димитрия» рассказывает, что славяне «подвергли опустошению с моря всю Фессалию, прилегающие к ней острова, Элладу, Кикладские острова, всю Ахайю и Эпир, большую часть Иллирика и часть Азии» (Myr. S. Dim., Coll. II, myr. 1).

Современная полемика вокруг проблем славян в Греции была возрождена П. Харанисом и К. Сеттоном. Харанис полагал, что славяне, селившиеся в Греции, были относительно невелики по количеству. Они заселили средний Пелопоннес (Морею), Среднюю Грецию кроме Аттики (фема с 695 г.), и острова Крит, Эвбею, Фасос, Корфу, Самос, Тенос, Левкос. На Пелопоннесе в руках греков остались Монемвасия на юге, Коринф на севере, восточное гористое побережье и западный берег (Мессения).

Сеттон считает власть захватчиков на Пелопоннесе аваро-славянской. Дискуссия о Коринфе сводится к тому, что Сеттон утверждает более важную роль гунно-булгар (оногуров) в захвате Коринфа. Славянизация Греции, по Сеттону, предстает результатом мирного расселения, а не завоевания.

При изучении культурных напластований Коринфа выявлены следы пожаров и разрушений, а также гибели части населения этого города, датируемые концом VI в. Слои VII-VIII вв. в Коринфе выявляют варваризацию материальной культуры и быта населения.

Следы разрушений, относящихся к концу VI или началу VII в., отчетливо фиксируются в Афинах, Фессалии, Эвбее и Локриде. Археологически выявляется и запустение в это время ряда поселений с культурными отложениями, характеризующимися ранневизантийской керамикой. Особенно это касается восточной и южной прибрежной полос Греческого полуострова, а также некоторых островов. В западной части Пелопоннеса запустения или гибели поселений не фиксируется, здесь жизнь греческого населения протекала относительно спокойно.

В целом ряде пунктов Фессалии, Средней Греции, Пелопоннеса прослежены археологические следы пребывания славян, прежде всего керамика. Наиболее выразительные находки сделаны на островных поселениях в заливах Пера и Порто-Рафти около Афин, и в Наваринском заливе близ Пилоса (VI-VII вв.). Славянский могильник открыт в Олимпии немецкими археологами, где исследован ряд характерных погребений.

VIII век был пиком славянизации Греции. Немецкий епископ и паломник Виллибальд, побывавший в 723 г. в Монемвасии, был уверен, что город расположен «в земле Славинии».   В конце VIII в. наступил перелом во взаимоотношениях славян и империи, вызванный исчерпанностью импульса славянских завоеваний и восстановлением потенциала империи. В 783 г. Византия провела победоносный поход Ставракия в Элладу и окрестности Фессалоники. В первой половине следующего столетия была завоевана почти вся Морея. Восстание славян, охватившее первые годы IX в. и направленное на захват Патр, привело к обратному результату. В 805 (807) г. в битве у Патр славяне были разбиты и признали власть империи. В 940-941 г. были окончательно покорены милинги и эзериты в Лаконии.

Третий параграф «Славяне в Малой Азии в VII-VIII вв.» показывает специфику присутствия славян в этом византийском регионе. Часть славян, оказавшаяся причастной к боям с арабами на восточных границах, расселяется и за пределами Византии. Можно полагать, что часть славян в Малой Азии оказалась в результате миграций. Вторым источником их появления там стала целенаправленная политика переселений народов, проводившаяся византийскими императорами.

Первое упоминание о славянах в Малой Азии мы встречаем в летописи Феофана (664 г.), где сообщается о переселении из Македонии в Сирию 5 тысяч славян. Арабский вождь Абдуррахман ибн Халед напал на имперские провинции и ограбил их. На обратном пути к нему присоединились 5000 славян (οι Σκλαβινοι), поселившихся в Сирии близ Апамеи в селении Скевокоболе. В Сирии славянское население зафиксировано в округе Антиохии, где-то у Алеппо, в окрестностях Апамеи и других местах.

Первое известие о славянах в Вифинии относится ко 2-й половине VII в. Основными центрами их расселения здесь стали окрестности Никомедии, где в 668 г. поселилось много славян из Солуни; регион Никеи, где упоминаются племена сагудаты и гордо-сербы; и берега реки Артана недалеко от Босфора.  В 688 г. Юстиниан II переселил около 80000 славян (включая семьи) в фему Опсикий (от Абидоса на Босфоре до Никеи). В 692 г. около 20000 славян, мобилизованных на войну, перешли к арабам во главе с князем Небулом. Славяне в Вифинии жили как минимум до X в., упоминаются они там и Константином Багрянородным (De Themat. I,4). К VII в. относится важный материальный памятник – моливдовул (свинцовая печать) славян «Вифинской провинции» с изображением императора и упоминанием «славян-рабов из Вифинии». В 754 г., как сообщает Феофан, в битве при Тиане между двумя арабскими полководцами на стороне Абумуслима ибн Мохаммеда воевали антиохийцы и «множество славян». Под 762 г. Феофан Исповедник рассказывает, что после смут в Болгарии «множество славян» бежали к императору, который поселил их в Малой Азии под Артаной. Никифор рассказывает о добровольном переселении в 762-763 гг. 208 тысяч славян в Малую Азию, где была основана славянская колония на реке Артане. В 820-е гг. бушевало крупное восстание в Малой Азии во главе с Фомой Славянином (Theoph. Confess. Chron.).

Константин Порфирогенит называет жителей фемы Опсикий не иначе как «славизиянами» (De Themat. I, 4). В 949 г. они помогают грекам против Крита; в 960 и 963 гг. – еще раз вместе со славянами из Фракии и Македонии.

Итак, в течение IX-X вв. славяне в Малой Азии (в первую очередь, в Вифинии) еще вполне сохраняли свою этническую идентичность. В IX в. они приняли участие в ряде восстаний и мятежей.

Вместе с тем, исторической перспективой этих славян, в отличие от тех, кто оказался в большинстве на занятых территориях и создал свои государства на Северных Балканах, была ассимиляция греками. Причины и факторы этого рассматриваются в Главе 4 «Славяне Греции и Малой Азии в исторической перспективе: причины и факторы их ассимиляции».

Параграф первый «Очаговый характер расселения» дает картину археологических свидетельств о расселении славян на византийских территориях, которая, в принципе, соответствует сведениям письменных источников.

Славянские могильники с трупоположениями, основанные в VII в., исследовались во многих местах на территории Македонии и Греции. Довольно часто встречаются немногочисленные вещевые находки - перстни, браслеты, головные украшения, пряжки, ножи и др. В некоторых могильниках зафиксированы обкладки могил каменными плитами.

Славяне, расселившиеся в Греции, быстро приспособились к местному домостроительству. В раскопках поселения на северо-западе Пелопоннеса были выявлены слои VII в. Поселение находилось на возвышенном плато и занимало значительную площадь. Оно состояло из множества двухкамерных домов размерами около 4х5 м. Цоколи этих построек выкладывались из каменных плит, стены сооружались из кирпича, а крыши из черепицы.

Земледелие оставалось доминирующей отраслью экономики и на новых местах расселения славян. Согласно данным, содержащимся в «Чудесах св. Димитрия» и относящимся к 70-м годам VII в., велегезиты, драгувиты, сагудаты и другие славянские племена Фессалии и окрестностей Фессалоники выращивали хлебные культуры, и излишки урожая продавали в города. Славяне, расселившиеся в Македонии, Фессалии и Греции, занимались огородничеством, садоводством и виноградарством. Имеются также основания утверждать, что среди расселявшихся на территории Греции славян, были развиты такие отрасли ремесленного производства, как деревообработка, металлообработка и гончарное дело.

Важнейшим фактором покорения славян Греции стал очаговый и чересполосный характер их расселения. Они заняли лишь сельские территории, расположенные небольшими анклавами в долинах Элиды, Аркадии, Мессении, Лаконии. В Беотии славяне основали ряд поселений у Копаидского озера. Именно сохранение городов у моря и обеспечило эллинству дальнейшее существование. Славяне остались земледельцами, не смогли создать прочной политической организации. Они не основали ни одного города в Греции; напротив, в VI-VII вв. греки основали на Пелопоннесе два значительных города – Монемвасия и Аркадия. Именно попытка взять Патры в 805 (807) г. и вызвала обратное движение империи, в результате чего славяне были разбиты и частично покорены. Со временем на славян хлынула обратная волна эллинизации, сопровождавшаяся христианизацией.

Второй параграф «Завоевание «Склавиний» империей» систематически излагает этапы военно-политической реинтеграции славян в империю.

Начиная с середины VII в., византийское правительство ведет против них длительную борьбу, стремясь добиться признания своей верховной власти - уплаты налогов и поставки военных отрядов. Особенно много усилий империи пришлось употребить для покорения славянского населения Македонии и Пелопоннеса. По сообщению Феофана, императору Константу в 658 г. удалось многих взять в плен и подчинить. По-видимому, какая-то часть славян должна была в это время признать византийское господство.

В конце VII в. византийцы перешли в наступление против славян Южной Македонии и подчинили всю территорию вплоть до Фессалоники, куда Юстиниан II торжественно вступил в 688/89 г. Таким образом, процесс создания славянского государства Склавинии в Южной Македонии был прерван, и славяне этого региона, наиболее продвинувшиеся по пути политогенеза, были подчинены империи.

В дальнейшем покорении славян важную роль играл поход полководца Ставракия в 783 г. Славянские «архонты», сдавшись Ставракию номинально, сохранили свою фактическую власть и силу. Ставракий не дробил и не уничтожал населения Склавиний - они нужны были как данники и как союзники.

Политика Никифора I в Греции заключалась в скорейшем завоевании и освоении населенных славянами территорий. Мероприятия византийских властей вызвали противодействие славян. Пелопоннесские (морейские) славяне в начале IX в. осадили город Патры (Const. Porph., De adm. Imp.), один из центров византийского господства в Пелопоннесе. Однако славяне потерпели поражение, и страна постепенно стала эллинизироваться.  Завоевание большей части славян Пелопоннеса имело место после битвы при Патрах в 805 (807) г. в ходе восстания морейских славян 802-811 гг. Об этом достаточно подробно сообщает Константин Багрянородный в сочинении «Об управлении империей».

Наконец, в правление Феодоры (842-867) стратиг Феоктист Вриенний окончательно привел в повиновение славянские округа за исключением поселений у Тайгета в Лаконике (милинги и езериты). С этого времени последние формально независимые племена славян в Лаконии платили империи соответственно 60 и 300 номисм. Столь малый размер дани говорит о фактической независимости этих племен. В 941 г. они были формально покорены протоспафарием Кринитом Аротрасом, однако, сохранили свой славянский язык и самосознание и после этого, вплоть до падения Византии.

Еще одна область славян, сохраняя целостность, пережила Х век – это Скорта в Мезарее (Аркадии), простиравшаяся от развалин Олимпии до большой Аркадийской равнины. Скорты были, видимо, покорены империей во время похода Феоктиста в середине IX в., но сохраняли свою идентичность до франкского завоевания XIII в.

И после формального покорения, с Х в., ряд племен славян в Греции сохранил право иметь своих вождей: это сагудаты близ Фессалоники, милинги и езериты в Лаконии. Византийский стратег лишь утверждал их. Поэтому можно говорить о сохранении определенной этнической автономии для этих племен и после Х в. Для Византии этого времени это уже являлось уникальным административным феноменом.

Третий параграф «Христианизация как фактор ассимиляции» посвящен рассмотрению одного из важнейших факторов сохранения славянами Византии своей идентичности – сохранению языческих культов и их постепенному вытеснению христианством.

Славяне хранили верность своей языческой религии, поскольку она обособляла их от враждебных «греков». Но как только исчезала враждебность, при отсутствии глубокой религиозности, исчезала и причина для языческого упорства. Первое известное, пусть и поверхностное, обращение в христианство части македонских славян – обращение ринхинов и сагудатов – имело место в первой половине VIII в. (Const. Porph. De adm. Imp., 60). Евангелизация должна была давать импульс из прибрежных городов, в которые греки преобладали. Мы можем предположить, что основным источником деятельности миссионеров среди славян была Фессалоника, где имелось много монастырей.

Единственной известной епископией в Греции в самый худший для империи период (ок. 680 г.) был Коринф, но даже этот епископ мог быть носителем пустого титула.

В IX в. Патры взяли на себя инициативу церковного восстановления после победы над славянами в битве у Патр. Восстановление церковного округа Коринфа последовало вскоре после этого. Епископ Никон умер в Пелопоннесе около 998 г. после многолетнего подвижничества среди славян. При Василии Македонянине (867-886) были, наконец, формально крещены милинги и езериты в Лаконике (Const. Porph., De adm. Imp., 159). С IX в. значительно активизировалась деятельность монастырей в греческих землях по обращению последних язычников.

Христианизация наиболее последовательно интегрировала славян в империю, объединяла с греческим населением, отрывала от исконных традиций.

Параграф четвертый «Языковая и культурная ассимиляция (эллинизация)» посвящен рассмотрению еще одного фактора ассимиляции славян в Греции – эллинизации. Успех в восстановлении византийского владычества практически совпал с успехами в эллинизации. Она осуществлялась целенаправленно в контексте христианизации и распространения византийской администрации на славян. Кроме того, происходило и в определенной степени естественное смешение речи, и по мере нивелирования славянской изоляции язык большинства (т.е., греков) постепенно победил.

Плотность населения в Южной Македонии на протяжении VII–VIII вв. оставалась невелика, и славяне явно не заняли всей ее территории. Впрочем, отметим, что причиной тому явились и ромейские карательные экспедиции с последующими массовыми переселениями славян. Естественно, что Македония обживалась медленно.

Вместе с тем на уровне местного населения вражда постепенно изживалась. Славяне, греки, иллирийцы становились ближе друг к другу. Славянизация греков-селян вплоть до конца VIII в. местами происходила и на юге, в Греции. Продолжалось смешение славян и иллирийцев и в Эпире. Славяне, перенимая местные хозяйственные навыки, хранили верность своему языку и религии, греческому же языку оставались «совершенно непричастны». Греки же местами переходили к более примитивным формам хозяйственной деятельности и быта.

Топонимика свидетельствует, что славянское расселение было весьма широким и массовым: на Пелопоннесском полуострове обнаруживается около 400 географических названий славянского происхождения, в районе Фессалоники и Халкиды - около 150, в Фессалии - свыше 100. Славянские названия городов, рек, гор - густым слоем покрывают всю историю средневековой Греции. Константин Багрянородный писал в Х в., что «вся страна [от Пелопоннеса] была славянизирована» (De Тhemat. II, 53-54). И только начиная с XIII-XV вв. постепенно появляются греко-эллинские названия, объявленные затем «древними».

Последующие исторические перипетии не сильно изменили карту языковой ситуации: вплоть до сегодняшнего дня, когда установился новый рубеж между греческой и славянской речью, полуостровная Греция была одной из немногих областей, где проживало большое число славянских переселенцев, которым не удалось сохранить себя и навязать свою речь автохтонам.

Параграф пятый «Характер, пути и итоги инкорпорации» анализирует конкретно-исторические формы включения славян в государственные, военные, административные, хозяйственные и прочие структуры империи в процессе их инкорпорации.

Небольшие племена славян в Греции, проживавшие в отдельных долинах, управлялись своими вождями-жупанами. Со временем эти вожди должны были получать утверждение от Пелопоннесского стратига и платить в императорскую казну ежегодную дань, отбывая и воинскую повинность натурой.

Параллельно с военным завоеванием и процессами христианизации и эллинизации, славяне были включены в военные и фемные структуры. В повседневной хозяйственной деятельности славяне были обложены налогами в пользу государства, церкви, феодалов.

Специфической чертой инкорпорации славян в империю стали их принудительные переселения в Малую Азию.

Таким образом, империя в итоге смогла «переварить» славян, но не столько в традиционной форме удержания варваров на границах, сколько путем покорения, христианизации и эллинизации на собственной территории. В таком случае славяне становились уникальным звеном византийского мультикультурализма, «содружества наций» (Д. Оболенский) - автономным изолированным сообществом, длительное время противостоявшим империи до изживания своей идентичности.

В Заключении сделаны общие выводы, проистекающие из задач исследования, в результате которого доказаны положения, выносившиеся на защиту.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Статьи в реферируемых изданиях из перечня ВАК:

  1. Денисова, И.В. К проблемам славянской колонизации Греции и Малой Азии // Научные ведомости БелГУ. Серия: История. Политология. Экономика. Информатика. № 1(59). Вып. 9. Белгород, 2009. С. 36-38.
  2. Денисова, И.В.; Липич, В.В. К истории изучения славянского расселения в Греции и Малой Азии ранневизантийского времени // Научные ведомости БелГУ. Серия: История. Политология. Экономика. Информатика. № 13(84). Вып. 15. Белгород, 2010. С. 42-49 (авт. вклад 0,4 п.л.).
  3. Денисова, И.В. Славянский элемент в Малой Азии в VII-VIII вв. // Научные ведомости БелГУ. Серия История. Политология. Экономика. Информатика. № 1(96). Вып. 17. Белгород, 2011. С. 54-57.

Публикации в прочих научных изданиях:

  1. Денисова, И.В. К проблеме славянской колонизации Греции VI–VIII вв. // Иресиона. Античный мир и его наследие. Вып. 3. Белгород, 2006. С. 102-105.
  2. Денисова, И.В. Некоторые аспекты расселения славян на землях Византийской империи (Греция и Малая Азия) // Власть и общество: история взаимоотношений. Воронеж: ВГУ, 2007. С. 62-63.
  3. Денисова, И.В. О расселении славян в Византийской империи (на примере Греции) // Каразiнськи читання (iсторичнi науки). Харкiв, 2007. С. 92-93.
  4. Денисова, И.В. О проникновении славян в Малую Азию в VII-VIII вв. // Мир Византии. Белгород, 2007. С. 67-70.
  5. Денисова, И.В. О славянском заселении Греции в VI-VII вв. // Иоасафовские чтения. Белгород, 2007. С. 79-83.
  6. Денисова, И.В. Ф.И. Успенский о расселении славян в Малой Азии в ранневизантийский период // Личность в истории. Личность историка. Воронеж: ВГУ, 2008. С. 194-196.
  7. Денисова, И.В. О заселении славянами Малой Азии (на примере фемы Опсикий) // Древнее Причерноморье. VIII. Одесса: ОНУ, 2008. С. 131-135.
  8. Денисова, И.В. Славяне в Македонии: начало колонизации // Кондаковские чтения – II. Белгород, 2008. С. 285-289.
  9. Денисова, И.В. Первое упоминание о славянах в окрестностях Солуни // Классическая и византийская традиция. 2008. Белгород, 2008. С. 127-129.
  10. Денисова, И.В. Историография славянского присутствия в Греции в ранневизантийское время // Каразiнськи читання (iсторичнi науки). Харкiв, 2009. С. 100-102.
  11. Денисова, И.В. К истории славянской колонизации Греции // Середньовічні старожитності Центрально-Східної Європи. Чернигiв, 2009. С. 52-53.
  12. Денисова, И.В. Славяне в Греции: расселение и освоение // Классическая и византийская традиция. 2009. Белгород, 2009. С. 173-176.
  13. [Денисова, И.В.] Комментарий // Марцеллин Комит. Хроника. Белгород, 2010. С. 127-199 (в соавт.; авт. вклад 0,3 п.л.).

1 Культура Византии. IV – первая половина VII вв. М., 1984. С. 148-160; Бибиков М.В. Историческая литература Византии. СПб., 1998. С. 57-62; Удальцова З.В. Мировоззрение Прокопия Кесарийского // ВВ. 31. 1971. С. 8-22; Курбатов Г.Л. Ранневизантийские портреты. Л., 1991. С. 184-220; Rubin B. Procopios von Kaisarea. Stuttgart, 1954; Cameron Av. Procopius and the Sixth Century. L., 1985, etc.

2 Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с вандалами. Тайная история. М., 1993; Прокопий Кесарийский. Война с готами. М., 1950 и др. изд.

3 Агафий Миринейский. О царствовании Юстиниана. Л.: АН СССР, 1953. 221 с.

4 Менандр [Протиктор. История] / Текст и пер. И.А. Левинской, С.Р. Тохтасьева // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. 1. М.: Восточная литература, 1994. С. 311-356.

5 Феофилакт Симокатта. История. М.: Арктос; Вика-пресс, 1996. 272 с.

6 Евагрий Схоластик. Церковная история: Кн. I-IV. СПб.: Алетейя, 1997. 350 с.; Церковная история: Кн. V-VI. СПб.: Алетейя, 2003. 222 с.

7 Маврикий. Стратегикон // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. 1. М.: Восточная литература, 1994.

8 Константин Багрянородный. Об управлении империей / Текст и пер. под ред. Г.Г. Литаврина, А.П. Новосельцева. М., 1989.

9 Монемвасийская хроника // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. 2. М.: Восточная литература, 1995; Монемвасийская хроника. Славяне и авары на Балканах VII-IX вв. М.: Директ-Медиа, 2008. 68 с.

10 Иоанн Эфесский. Церковная история // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. 1. М.: Восточная литература, 1994.

11 Иордан. О происхождении и деяниях гетов. СПб., 1997 (2-е изд.).

12 Марцеллин Комит. Хроника. Белгород, 2010.

13 S. Isidori Hispanensis episcopi Chronicon // Patr. Lat. / Ed. Migne. vol. 83. P. 1056; Древние славяне в отрывках греко-римских и византийских писателей по VII в. н.э. // Вестник древней истории. 1941. № 1. С. 230.

14 Гиббон Э. История упадка и разрушения Римской империи: закат и падение Римской империи: в 7 т. Т. 5 / Пер. с англ. В.Н. Неведомского. М.: ТЕРРА, 1997. 592 с.

15 Фальмерайер Я.Ф. Славянский элемент в Греции. М., 1850.

16 Hopf K. Geschichte Griechenlands vom Beginn des Mittelalters bis auf unsere Zeit. Vol. 1. - Leipzig, 1887.

17 Грегоровиус Ф. История города Афин в Средние века (От эпохи Юстиниана до турецкого завоевания). М.: АЛЬФА-КНИГА, 2009.

18 Шафарик П.И. Славянские древности. М.: Университетская типография, 1848.

19 Нидерле Л. Славянские древности. СПб.: Алетейя, 2001.

20 Дворник Ф. Славяне в европейской истории и цивилизации. М., 2001.

21 Гимбутас М. Славяне. Сыны Перуна. М., 2005.

22 Curta F. The Making of the Slavs. History and Archaeology of the Lower Danube Region c. 500-700. Cambridge-New York, 2001; ibid. Byzantium in Dark-Age Greece (the numismatic evidence in its Balkan context) // Centre for Byzantine, Ottoman and Modern Greek Studies, University of Birmingham Byzantine and Modern Greek Studies Vol. 29. № 2. 2005. P. 113–146; ibid. Byzantium in Dark-Age Greece: Slavs or Avars? // Civitas Divino-Humana. In honorem annorum XL Georgii Bakalov. Sofia, 2005. P. 513-550 / www.scribd.com/.../CURTA-Barbarians-in-DarkAge-Greece-Slavs-or-Avars.

23 Люттвак Э. Стратегия Византийской империи. М., 2010.

24 Оболенский Д. Византийское Содружество Наций. М., 1998.

25 Curta F. The Making of the Slavs. History and Archaeology of the Lower Danube Region c. 500-700. Cambridge-New York, 2001; ibid. Byzantium in Dark-Age Greece (the numismatic evidence in its Balkan context) // Centre for Byzantine, Ottoman and Modern Greek Studies, University of Birmingham Byzantine and Modern Greek Studies Vol. 29. № 2. 2005. P. 113–146; ibid. Byzantium in Dark-Age Greece: Slavs or Avars? // Civitas Divino-Humana. In honorem annorum XL Georgii Bakalov. Sofia, 2005. P. 513-550.

26 См., например: Жих М. К проблеме этнического самосознания древних славян: по поводу работы Флорина Курты // Международный исторический журнал «Русин» [Кишинёв]. 2010. №1 (19). С. 59-77; Петров Н.И. Этничность древних славян: историческая реалия или инвенция византийцев? // http://www.archaeology.ru/ONLINE/Petrow/recenz.html и др.

27 Оболенский Д. Византийское Содружество Наций. М., 1998.

28 Charanis P. Nicephorus I, the savior of Greece from the Slavs (810 AD) // Byzantina-Metabyzantina. 1. 1946. P. 75-92; ibid. On the capture of Corinth by the Onogurs and its recapture by the Byzantines // Speculum. 27. 1952. P. 343-350; ibid. On the question of the Slavonic settlements in Greece during the Middle Ages // Byzantinoslavica. 10. 1949. P. 254-258; ibid. On the Slavic settlement in the Peloponnesus // Byzantinische Zeitschrift. 46. 1953. S. 91-103; ibid. The chronicle of Monemvasia and the question of the Slavonic settlements in Greece // Dumbarton Oaks Papers. 5. 1950. P. 141-166.

29 Малингудис Ф. Славяно-греческий симбиоз в Византии в свете топонимии // Византийский временник. Т. 48. 1987. С. 51.

30 Замечательный историографический обзор медиевистики на украинских землях Российской империи дал С.И. Лиман: Лиман С.И. Идеи в латах: Запад или Восток? Средневековье в оценках медиевистов Украины (1804 – первая половина 1880-х гг.). Харьков: ХГАК, 2009 (о славистике см. с. 323-437; о византологии – с. 438-511).

31 Ламанский В.И. О славянах в Малой Азии, Африке и Испании. СПб., 1859. 227 с.

32 Успенский Ф.И. История Византийской империи. В 5-ти тт. М.: ООО «Астрель», ООО «АСТ», 2001.

33 Погодин А.Л. Из истории славянских передвижений. М., 2011. 176 с.

34 Васильев А.А. Славяне в Греции // ВВ. Т.V. 1898. С. 404-670.

35 Левченко М.В. История Византии. М.-Л.: Гоc. соц.-эк. издательство, 1940.

36 Горянов Б.Т. Славянские поселения VI в. и их общественный строй // Вестник древней истории (ВДИ). №1. 1939. С. 308-318.

37 Липшиц Е.Э. Восстание Фомы Славянина и византийское крестьянство на грани VIII-IX вв. // ВДИ. 1. 1939. С. 352-365.

38 Литаврин Г.Г. Византийцы и славяне – взаимные представления // Византия и славяне. СПб.: Алетейя, 1999. С. 590-602; его же: Еще раз о занятиях и общественной организации славян на Балканах в VI-VII вв. // Византия и славяне. СПб.: Алетейя, 1999. С. 539-547; его же: Известия Менандра Протиктора об отношениях аваров и славян // Византия. Средиземноморье. Славянский мир. М.: Изд-во МГУ, 1991. С. 7-18.

39 Седов В.В. Славяне: историко-археологическое исследование. М., 2002; его же. Происхождение и ранняя история славян. М., 1979.

40 Брайчевский М.Ю. К истории расселения славян на византийских землях // ВВ. Т. 19. 1961. С. 120-137.

41 Алексеев С.В. Славянская Европа V-VI веков. М., 2005; его же. Славянская Европа в VII-VIII вв. М., 2007.

42 Буданова В.П. Варварский мир эпохи Великого переселения народов. М.: Наука, 2000. С. 77-95; ее же: О некоторых перспективах исследования Великого переселения народов // Средние века. Вып. 61. М., 2000; Буданова В.П., Горский А.А., Ермолова И.Е. Великое переселение народов. Этнополитические и социальные аспекты. СПб.: Алетейя, 2011. 336 с.

43 Племена: там же. С. 119-417; авторы письменной традиции: с. 418-443.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.