WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи





Кулянина Ульяна Ивановна


УЕЗДНАЯ ПЕРИОДИЧЕСКАЯ ПЕЧАТЬ САМАРСКОЙ, СИМБИРСКОЙ И ПЕНЗЕНСКОЙ ГУБЕРНИЙ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА



Специальность 07.00.02 Отечественная история




АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук












Саранск 2012

Работа выполнена на кафедре экономической истории федерального
государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Самарский государственный экономический университет»

Научный руководитель:        доктор исторических наук профессор

       Шестак Юрий Исаевич

Официальные оппоненты:        доктор исторических наук профессор

Марискин Олег Иванович

(Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева, профессор кафедры экономической истории и информационных технологий)

кандидат исторических наук доцент

Чернов Олег Александрович

(Поволжская государственная социально-гуманитарная академия, доцент кафедры

отечественной истории и археологии)

Ведущая организация:        Пензенский государственный педагогический

университет им. В. Г. Белинского

Защита состоится «___» __________ 2012 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.117.04 при федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева» по адресу: 430005, Республика Мордовия, г. Саранск, ул. Пролетарская, 63 (учебный корпус № 20), конференц-зал (ауд. 408).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева по адресу: Республика Мордовия, г. Саранск, ул. Большевистская, 68.

Автореферат разослан «___» __________ 2012 года

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук доцент Э. Д. Богатырев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования определяется особой коммуникативной ролью уездной периодической печати в провинциальной жизни России начала XX в. Учитывая масштабы расстояний, удаленность уездов от крупных промышленных городов, а значит, и от бурной политической жизни и социальных потрясений, она являлась основным, часто – единственным каналом информационного обмена, занимала значимое место в осуществлении идеологического воздействия государства, формировании общественного мнения, самосознания, а также в массовом вовлечении населения российской периферии в политическую жизнь. Кроме того, уездная печать играла важную роль в установлении обратной связи, информационном обслуживании экономической деятельности в сфере местного предпринимательства, приобщении к научным и культурным достижениям.

Актуальность изучения истории дореволюционной печати связана и со стремительным развитием информационно-коммуникативных технологий в современном мире, затронувших все сферы жизни общества и радикально преобразовавших его социокультурную и духовную жизнь, повседневный быт. Разнообразие высказываемых в медиапространстве мнений, расширение публичной среды, в которой можно услышать не только официальную информацию, повышает значимость научных исследований роли негосударственных СМИ в формировании общественного мнения, основанных на документальной основе.

В современных условиях провинциальная периодика переживает сложный в экономическом отношении и по мировоззренческим характеристикам этап развития. Несмотря на очевидные перемены, связанные с развитием технологий, история взаимодействия частной печати, каковой преимущественно и являлась уездная периодика, с властью и обществом сможет дополнить теоретическое и методологическое осмысление данной социальной практики необходимым историческим опытом.

Степень изученности темы. Рассмотреть историографию уездной периодики невозможно без анализа изучения истории российской печати в целом. В посвященной ей отечественной историографии можно выделить три этапа: дореволюционный, советский и постсоветский.

В дореволюционной историографии был заложен фундамент исследовательской работы по данной проблематике. До 1917 г. исследователями в основном использовался библиографический подход, которому свойственно изучение не особенностей возникновения и становления периодической печати как исторического процесса, а истории функционирования отдельных изданий.

Наиболее значимыми работами дореволюционного периода являются исследования Н. М. Лисовского, собравшего сведения обо всех периодических изданиях, выходивших в России до XX в.1 Полные хронологический, алфавитный и систематический списки газет и журналов автор дополнил графическими таблицами, мемуаристикой, материалами периодической печати, сведениями и распоряжениями государственных органов, рукописными реестрами Главного управления по делам печати.

С изменением политической ситуации в начале XX в. у исследователей вырос интерес к истории цензуры. Среди работ данного направления можно выделить труды М. К. Лемке, Н. А. Энгельгардта, В. А. Розенберга и В. Е. Якушкина2. Общим для них был вывод о том, что либерализация законодательства о печати являлась необходимой мерой в условиях давления на правительство со стороны общественного мнения.

Отдельным направлением изучения российской печати в начале XX в. стало рассмотрение издательского процесса с позиций социал-демократической мысли. Особое место в этой связи следует отвести статьям В. И. Ленина, в которых, несмотря на политическую направленность, дается краткий обзор истории рабочей печати, приведена статистика легальной рабочей печати3.

После Октябрьской революции и прихода к власти большевиков историографическая парадигма изменилась – исследователями был сделан акцент на изучении истории пролетарской печати.

В 1920-х гг. авторы стремились противопоставить рабочую печать буржуазной, в том числе западноевропейской и американской, подчеркивая монополию капитала на средства массовой информации в капиталистических государствах4. Начиная с 1930-х гг. в центре внимания ученых-историков оказались печатные органы, получившие в советской историографии наименование «демократических» – «Искра», «Правда» и др.5 Основное внимание авторов было обращено на цензурный «гнет» и репрессии властей. Темы по истории революционной печати доминировали до 60-х гг. XX в.6 Данный подход был продиктован идеологией, ставившей в число приоритетных среди историографических проблем борьбу идейных течений, а среди источниковедческих – анализ большевистской прессы как носительницы революционно-демократической мысли. В это время, как и в дореволюционный период, прослеживалось смещение приоритетов исследований в сторону столичной журналистики.

После хрущевской «оттепели» тематика исследований расширилась: появились труды по истории издательской отрасли в целом7, информационных телеграфных агентств и газетно-печатного дела8. Но и в них авторы уделяли основное внимание становлению революционной периодики, нелегальной печати и деятельности либеральных публицистов XIX в. как предшественников демократической журналистики. Новым в историографии данного этапа было выявление влияния на издательский процесс крупного торгово-промышленного капитала, в том числе – заграничного.

После 1960 г. все чаще объектом внимания ученых стала становиться местная печать. Как правило, исследователи рассматривали провинциальную прессу отдельных регионов или изданий9. Заметными событиями в истории литературного краеведения стали работы Г. В. Антюхина, выделившего основные этапы и закономерности развития провинциальной печати России XIX – начала XX в.10 Все исследователи провинциальной печати советского периода отмечали влияние на становление местной периодики национальных факторов и особенностей развития того или иного края. Вместе с тем, общим для них был вывод об одних с центральной прессой тенденциях развития, общей периодизации становления издательского дела, базирующийся на ленинских тезисах о трех этапах развития рабочей печати: дворянском, разночинском и пролетарском. В качестве продолжения историко-библиографических и книговедческих исследований велось изучение «Губернских ведомостей» как источника по истории провинции России11.

В целом, в советский период спектр анализируемых вопросов расширился. Авторы уделяли внимание техническим и экономическим аспектам функционирования печати. Анализ отношений прессы и общества дополнился рассмотрением воздействия политики и национального фактора на формирование периодики. В итоге провинциальная периодическая печать была представлена специализированной отраслью, зависящей от социально-экономического и культурного развития регионов.

Распад Советского Союза и отказ от монополии марксистской идеологии и методологической парадигмы привел к переменам в историографии. В постсоветский период акцент в исследованиях переместился с центральных изданий на периодику губернских центров. Одновременно разрабатывались ранее неизвестные аспекты истории издательского дела в провинции, расширялся набор методов исследований, что вывело изучение истории провинциальной печати на качественно новый уровень.

Так, Л. Е. Кройчик предложил новую периодизацию развития провинциальной печати, основанную на качественных изменениях периодики: время выполнения частной газетой просветительской функции, период становления большой качественной профессиональной газеты, сопровождающийся коммерциализацией прессы и этап общей политизации местной прессы12. Несмотря на универсальность данной периодизации, она лишь отчасти применима к истории становления уездной печати.

Большого внимания в ряду постсоветских исследований провинциальной прессы заслуживают обобщающие работы О. И. Лепилкиной, рассмотревшей специфику типологических моделей дореволюционных газет, условия и факторы их становления в регионах Российской империи13. Автор отвела особую роль частным общественно-политическим газетам, широко распространившимся в 1905–1917 гг. и ставших основой системы провинциальной печати.

В последние годы исследователи стали уделять внимание роли печатных органов в формировании гражданского общества в дореволюционной России14. В данных работах отмечается значительное влияние местной периодической печати на культурную, научную, политическую, социальную и экономическую стороны жизни общества.

В начале XXI в. исследователи обратили внимание и на периодическую печать Среднего Поволжья. Так, Е. В. Курбакова рассмотрела влияние цензурных органов на процесс функционирования местной периодики15. Исследователь объяснила стремление провинциальных изданий после 1905 г. бороться не с местными проблемами, а призывать к борьбе с властью и «угнетателями», отсутствием у журналистов социальной практики, которая не смогла сформироваться вследствие чрезмерной опеки предварительной цензуры предшествующего периода.

Отдельные вопросы организации печатного дела в Среднем Поволжье были затронуты в работах самарских ученых. Так, М. В. Курмаев описал становление поволжских полиграфических производств – как губернских, так и уездных16, а Е. Ю. Семенова проанализировала тематику и формы выпуска губернских изданий17. По мнению последней, пресса играла одну из ведущих ролей в формировании массового сознания, предоставив массовому читателю возможность чувствовать свою сопричастность к событиям начала XX в. Вместе с тем нельзя не отметить, что при этом исследователи не уделяли сколько-нибудь значительного внимания возникновению и развитию уездной периодики.

В зарубежной историографии история периодической печати Российской империи конца XIX – начала XX в. получила слабое отражение. Исследователей в большей степени интересовали только видные фигуры русской печати18. Приоритетным для иностранных исследователей являлись вопросы отношения власти и системы печати, государственная цензура. В своих работах Ч. Рууд и М. Холдин отвели решающее значение в развитии периодики политике самодержавия19.

Таким образом, за полтора века изучения печати Российской империи начала XX в. накоплено большое количество фактического материала, выделены этапы и особенности ее развития в целом, изучена история официальной периодики, центральных издательств и изданий, отдельные вопросы организации издательского дела (становление полиграфических производств, правовое обеспечение деятельности издательств, цензурное законодательство). Функционирование провинциальной прессы широко представлено исследованиями деятельности редакций как официальных органов печати (губернских и епархиальных «Ведомостей»), так и частных газет и журналов различных региональных центров страны. Однако ее исследование остается неполным без изучения уездной периодической печати.

Целью исследования является выявление особенностей становления и функционирования периодической печати в уездных центрах Среднего Поволжья в условиях капиталистической модернизации в Российской империи.

Для достижения этой цели необходимо решить следующие исследовательские задачи:

  • определить место уездной периодики в общей системе российской печати начала XX в. в целом, и Среднего Поволжья в частности;
  • исследовать процесс становления и развития частной периодики уездов в средневолжских губерниях;
  • исследовать реализацию государственной политики в области издательского дела на территории Среднего Поволжья;
  • раскрыть процесс становления издательского дела и местной полиграфической базы;
  • проследить этапы, направления и общие результаты издательской деятельности, выявить особенности газетных изданий в уездах средневолжских губерний;
  • выявить проблематику публикаций местной прессы и рассмотреть отражение внутренней и внешней политики, экономики, местной социальной жизни и повседневности в уездной печати Среднего Поволжья.

Объектом исследования выступает уездная периодическая печать Российской империи начала XX века.





Предметом исследования являются экономико-организационные, политико-правовые и кадровые составляющие дореволюционной уездной прессы.

Хронологические рамки диссертации охватывают период с 1905 по 1917 гг. Либерализация цензурного законодательства после событий 1905 г. привела к резкому количественному и качественному росту прессы, в том числе и уездной. В свою очередь, политические события, произошедшие в стране в конце 1917 г., обусловили радикальные изменения в развитии местной периодической печати.

Территориальные рамки работы охватывают Самарскую, Симбирскую и Пензенскую губернии в их границах 1905–1917 гг. Эти губернии представляли аграрную провинцию России, качественно отличались от индустриально развитых районов страны и являлись типичной российской сельской и мещанской глубинкой, лишь частично затронутой новыми экономическими процессами.

Источниковая база исследования. Диссертация опирается на совокупность архивных и опубликованных источников. Все использованные при написании данной работы источники могут быть разделены на пять больших групп.

Источники первой группы – архивные документы, извлеченные из фондов государственных архивов Пензенской, Самарской, Ульяновской областей, представленные делопроизводственными бумагами, организационными документами и учетной документацией ведомств, на которые была возложена ответственность за реализацию государственной политики в сфере периодической печати. Всего использованы материалы 10 фондов трех архивохранилищ, при этом подавляющее большинство данных документов вводится в научный оборот впервые. В Центральном государственном архиве Самарской области (ЦГАСО) были исследованы фонды Самарского губернского правления (ф. 1) и Канцелярии самарского губернатора (ф. 3); в Государственном архиве Пензенской области (ГАПО) – фонды Канцелярии пензенского губернатора (ф. 5), Пензенского губернского правления (ф. 6), Старшего чиновника особых поручений при пензенском губернаторе (ф. 7), Пензенского губернского жандармского управления (ф. 202); в Государственном архиве Ульяновской области (ГАУО) – фонды Канцелярии симбирского губернатора (ф. 76), Симбирского губернского правления (ф. 88), Симбирской удельной конторы (ф. 318) и Симбирского губернского жандармского управления (ф. 855). Архивные материалы неоднородны по своему содержанию.

Делопроизводственные материалы представлены внутриведомственной перепиской: правилами, циркулярами, инструкциями и запросами центральных органов власти начальникам Средневолжских губерний (ГАУО, ф. 76; ГАПО, ф. 5; ЦГАСО, ф. 1, 3). Источники данной категории позволили выявить основные тенденции в реализации государственной политики на местах, установить способы ограничения провозглашенной Манифестом 17 октября 1905 г. свободы слова и возможности обходить действующее законодательство о печати.

Важным источником исследования послужили организационные документы, представленные прошениями и свидетельствами на право открытия типографий, литографий и периодических изданий, составленными уездными исправниками характеристиками на просителей, постановлениями губернаторов о введении положений чрезвычайной охраны и о взысканиях в отношении владельцев типографий и редакторов-издателей (ГАПО, ф. 1, 5, 6, 7, 202; ГАУО, ф. 76, 88, 318; ЦГАСО, ф. 1, 3). Они содержат основные данные о действовавших на территории региона полиграфических производствах и выпускавшихся изданиях, владельцах типографий, издателях и редакторах, а также об их административных преследованиях.

О текущем функционировании типографий и периодических изданий можно судить по предоставлявшимся в Министерство внутренних дел отчетам губернских чиновников и данным органов охраны правопорядка, включавшим, по преимуществу, донесения и рапорты (ГАУО, ф. 855).

Подавляющее большинство извлеченных из архивов данных было подтверждено другими источниками, что свидетельствует об их высокой достоверности.

Ко второй группе источников отнесены официальные издания законов и уставов о печати и цензуре20. Они характеризуют нормативно-правовую базу решений чиновников, осуществлявших на местах государственную политику в области печати, и позволяют получить общее представление об организации печати в рассматриваемый период. Ценность данного типа источников состоит в том, что они носят имперсональный, объективный и верифицируемый характер. Вместе с тем, при сопоставлении нормативно-правовых актов с делопроизводственными материалами выяснилось, что на практике местные чиновники часто игнорировали существующие нормы права.

Третью группу источников составила местная периодическая печать. В ходе исследования были полностью исследованы и проанализированы подшивки 46 частных уездных газет Средневолжских губерний, таких как «Сызранский курьер», «Сызрань», «Мужик», «Деловой день», «Волжские новости» и др.
Содержащиеся в них сведения позволили восполнить недостающую информацию об изданиях: составе редакторатов, местах расположения редакций и типографий, ареале распространения газет и журналов, условиях подписки, стоимости подачи объявлений и др. Материалы периодики явились ценным источником по истории становления местной прессы и дали возможность выработать представление о направлениях деятельности изданий, их идейных установках, позволили проследить эволюцию уездных газет, выявить данные об исторической обстановке в Среднем Поволжье в этот период, настроениях населения, отношении общественного мнения к происходившим событиям.

Четвертая группа источников представлена статистическими материалами, собранными государственными учреждениями и общественными организациями21. Среди них встречаются как неопубликованные, например хранящиеся в фондах областных архивов ежегодные ведомости типографий и периодических изданий, так и опубликованные библиографические справочники. Анализ приведенных данных показал, что и первые, и вторые являются неполными и могут содержать фактические ошибки. Вместе с тем, информация, извлеченная из данной группы источников, часто является единственно доступной по несохранившимся изданиям конца 1917 г. – времени, когда требования делопроизводства и документооборота выполнялись чиновниками не в полном объеме.

К пятой группе источников принадлежат документы личного происхождения: мемуары и письма современников становления дореволюционной периодики, а также близких родственников деятелей печати22. Несмотря на неизбежную субъективность, данная группа источников содержит любопытные наблюдения и факты, позволяет глубже понять причины тех или иных поступков и явлений.

Таким образом, имеющаяся в нашем распоряжении источниковая база позволяет решить поставленные задачи и достичь цели исследования.

Методологическая основа диссертации базируется на принципе историзма, на изучении явлений прошлого в их исторической эволюции, что предполагает диалектический подход к исследованию. В качестве методов исследования были выбраны: историко-генетический, историко-сравнительный, проблемно-хронологический, приемы социальной антропологии. Кроме того, был применен контент-анализ, а также заимствованный из теории журналистики метод типологии изданий.

Научная новизна диссертации определяется тем, что в нем впервые изучение системы печати Российской империи начала XX в. дополнено комплексным исследованием периодики уездных центров Среднего Поволжья, в котором выявляются особенности ее зарождения и функционирования по сравнению с центральными и губернскими изданиями.

Определены необходимые для зарождения местной прессы условия: уровень полиграфического производства, как базы издательской деятельности, наличие кадрового потенциала редакций, а также механизмы реализации государственной политики в сфере печати в глубокой провинции. Выявлены ошибки и лакуны в существующих библиографических справочниках периодических изданий исследуемого периода. Статистика по изданиям собрана в наиболее полный перечень газет и журналов.

Впервые изучена специфика отражения социально-политических процессов и повседневной общественной жизни провинциального города в уездной периодике начала XX в.

Научно-практическая значимость диссертации заключается в возможности установления места уездной периодики в общей системе печати Российской империи. Полученные выводы и содержащиеся в диссертации фактические данные могут быть использованы в работе над обобщающими исследованиями, учебными пособиями, лекционными курсами по истории Отечества XX в. в целом и истории журналистики в частности.

На защиту выносятся следующие основные положения диссертации:

  1. Динамика роста числа уездных периодических изданий показывает, что, несмотря на насыщенность рынка СМИ губернскими и центральными изданиями, в начале XX в. уездная периодика Самарской, Симбирской и Пензенской губерний заняла в общей системе печати региона важное место. Данный факт свидетельствует о готовности местного сообщества участвовать в постановке и решении проблем локального характера, а также в обсуждении актуальных общественно-политических вопросов, касающихся всей Российской империи.
  2. Непременным условием появления местных периодических газет и журналов стало наличие людей, способных выступить в качестве издателей и сформировавших редакторский корпус. В более чем половине случаев функции редакторов и издателей не разграничивались. В уездах, где издавались сразу несколько газет, происходила ротация кадров между редакциями. Часто в число сотрудников местных изданий вливались и иногородние коллеги.
  3. Основой для зарождения местной периодики стала сложившаяся в уездных городах полиграфическая база. Издателями почти трети всей местной периодики (27,8 % от общего числа) выступали владельцы собственных типографий или типографского оборудования. Ни одна из выходивших уездных газет не тиражировалась за пределами своего уезда.
  4. Целью государственного регулирования уездной периодической печати являлось недопущение вольнодумия. Инакомыслие в частных газетах подвергалось административному преследованию. Одновременно властями прилагались усилия по учреждению периодики, служившей проводником официальной информационной политики страны. Об этом свидетельствует большое количество инициированных губернаторами изданий уездных земских управ.
  5. Партийная печать после 1905 г. не смогла занять в системе уездной периодики значимого места. Из 94 рассмотренных изданий лишь 7 заявлены как партийные.
  6. Рост численности изданий уездной периодики зависел от потребности населения в оперативной информации. Именно поэтому распространение местных газет достигает своего пика в 1914–1917 гг.: в это время были открыты 64,8 % всех местных газет. Количественный рост отрицательно сказался на качестве изданий. За редкими исключениями, пресса данного периода отличается такими особенностями как кратковременность и преемственность.
  7. Наибольшее распространение в структуре уездной периодики получили общественно-политические издания (59,6 % от общего числа изданий), транслировашие редакторскую точку зрения на развитие различных сторон жизни государства и общества, широко освещавшие местные события. Информационные издания (28,7 % от общего числа) были представлены публикациями телеграмм «Санкт-Петербургского телеграфного агентства». Экономические, литературно-художественные, церковные и прочие газеты и журналы в уездной печати встречаются редко и в сумме не превышают 11,7 % общего числа уездных изданий.
  8. В 1905–1917 гг. уездная периодика уделяла большое внимание вопросам политической, социально-экономической, социокультурной направленности. В освещении государственной политики России прослеживается четкая периодизация, связанная с историческими событиями начала XX в. Данные вопросы рассматриваются с учетом их актуальности для региона. В освещении местной социокультурной жизни преобладают критические материалы, читается потребность сообщества в модернизации социальной сферы, определения ей нового места в условиях становления буржуазно-демократического государства.

Апробация исследования. Основные положения и выводы диссертации были представлены на VII международной научно-практической конференции «Педагогический процесс как культурная деятельность» (Самара, 2011), межрегиональных научно-практических конференциях «Гуманитарная наука в диалоге культур» (Самара, 2011), «Проблемы и перспективы развития туризма в условиях малого города» (Сызрань, 2011), «Межкультурный диалог на переломе эпох» (Самара, 2011), региональной межвузовской конференции «Высшее образование Самарской области: история и современность» (Самара, 2011), отражены в пяти статьях, одна из которых опубликована в журнале, рекомендованном ВАК.

Структура работы определена целью и задачами исследования, состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, анализируется степень изученности проблемы, определяются цель и задачи, объект и предмет, территориальные и хронологические рамки работы, характеризуется ее источниковая база, раскрывается методология исследования, показываются его научная новизна и практическая значимость, формулируются выносимые на защиту положения, приводятся сведения об апробации результатов исследования и его структуре.

В первой главе «Зарождение и развитие уездной периодики в начале XX в. в контексте социально-политической эволюции России» исследуется становление периодической печати уездных центров Самарской, Симбирской и Пензенской губерний как один из аспектов формирования гражданского самосознания в 1905–1917 гг.

Первый параграф посвящен исследованию издательской деятельности в уездах Среднего Поволжья в начале XX в. На рубеже XIX–XX вв. жители уездных центров Российской империи были лишены возможности выражать свое мнение на страницах периодических газет не только по вопросам, касающимся общественно-политической жизни страны, но и участвовать в обсуждении местных насущных проблем. Рынок средств массовой информации провинции был представлен центральными и губернскими изданиями. Региональная периодика была далека от проблем малых городов, к тому же, в силу удаленности последних от губернских центров, доходящая до потребителя информация часто устаревала. Учреждению уездных газет, ориентированных именно на освещение местной проблематики, препятствовало существующее цензурное законодательство.

После провозглашения свободы печати и отмены предварительной цензуры уездная периодика не только стала частью общей системы региональной прессы, но и в короткие сроки заняла в ней важное место, о чем свидетельствует динамика количества периодических изданий в уездах Средневолжских губерний: если до 1905 г. вне губернских центров выходили всего две газеты, то в 1905–1917 гг. их насчитывалось уже девяносто четыре наименования.

Наибольшее количество уездных газет и журналов выпускались в Симбирской губернии. Однако издания распределялись по территории губернии неравномерно: подавляющее большинство их приходилось на г. Сызрань, что объясняется выгодным географическим положением этого города, пересечением в нем транспортных магистралей, обеспечивших высокое экономической развитие Сызранского уезда. Из исследуемых нами губерний по развитию уездной периодики на втором месте находилась Пензенская, на третьем – Самарская. В них в издательскую деятельность были вовлечены большее количество уездных городов.

Первыми образцами уездной периодики стали рекламные листки объявлений но они не получили широкого распространения в общей системе местной печати. Наибольшее распространение в уездах получили общественно-политические издания. Появляются уездные периодические издания просветительского направления. Это стало возможным только благодаря присутствию в провинции видных общественных деятелей и литераторов, что обусловило их обособленное положение и нераспространенность в общей системе уездной печати.

Подавляющее большинство всех уездных изданий были частными предприятиями. Вторыми по численности выступили печатные органы системы местного самоуправления, являвшиеся, по сути, полуофициальной периодикой.

Первоначально за издание газет брались люди, не имеющие соответствующего опыта, но они сумели быстро приобрести профессиональные компетенции. В дальнейшем многие сотрудники редакций переходили в другие коллективы или открывали собственные газеты, обеспечивая их преемственность. В итоге все разнообразие местных газет было связано с одними и теми же персоналиями. Часто продолжателями издания являлись близкие родственники.

В целом, среди издателей не наблюдалось сильной межпартийной разъединенности, что объясняет совместное ведение ими антиправительственной пропаганды. Немногочисленность партийной прессы в уездах была связана с тем, что партийная принадлежность не соответствовала принципу объективности журналистики и способствовала сокращению аудитории. Анализ периодической печати показал, что из 94 рассмотренных изданий лишь 7 являлись партийными. Вместе с тем, многие издания, не объявляя себя органами каких-либо партий, склонялись к освещению преимущественно деятельности одной или нескольких из них.

После событий Февральской революции практически во всех в уездах появилось большое количество крайне политизированной периодики. Ни одна периодическая газета, издававшаяся в уездах Симбирской, Пензенской и Самарской губерний, не пережила октябрьских событий, что объясняется как национализацией полиграфического производства после установления Советской власти, так и проводимой партией большевиков политикой.

Второй параграф посвящен становлению системы полиграфического производства в уездных центрах Среднего Поволжья. Ее существование было одним из необходимых условий для зарождения периодики в российской провинции.

В конце XIX в. основными центрами печатного дела являлись губернские города, в то время как уездная полиграфия еще только зарождалась. К 1890 г. лидирующие позиции как в губернской, так и в уездной полиграфии принадлежали Самарской губернии. В преддверии XX в. появились типографии и литографии в четырех уездных городах и одном селе Самарской губернии (Бугульма, Бугуруслан, Бузулук, Новоузенск, Балаково), двух городах Пензенской губернии (Краснослободск, Нижний Ломов) и двух городах Симбирской губернии (Алатырь, Сызрань). Основную часть их печатной продукции составляли деловая документация и материалы уездных земств, городских дум, общественных организаций и учебных заведений, предназначавшиеся для бесплатного распространения в других организациях и учреждениях.

В начале XX в. полиграфия вышла за пределы губернских центров и широко распространилась на уровне уездов, подготовив условия для производства повременных изданий. Заказы органов местной администрации и общественных организаций перестали быть основным видом выпускаемой продукции, существенный доход стало приносить тиражирование книг и газет. По количеству типографий уездные города успешно конкурировали с губернскими центрами. Так, г. Сызрань стояла практически на одном уровне с Симбирском и Пензой.

Вместе с тем, в некоторых городах (например, Наровчат и Мокшан Пензенской губернии) своей полиграфии не было вплоть до 1918 г. Отсутствие типографской базы в ряде уездов объясняется либо близостью к губернской столице и возможностью отпечатывать необходимую продукцию там, либо действиями губернского руководства, не нашедшего открытие типографий в этих уездах необходимым.

Техническая оснащенность уездных полиграфических производств не была однородной. В одно и то же время для тиражирования продукции использовали тигельные и плоскопечатные машины, гектографы, пишущие машинки.

Отсутствие или недостаточная оснащенность уездных типографий накладывали серьезные ограничения на возможность издания периодики. Так, издание новоузенским земством «Сборника сельскохозяйственных сведений» на немецком языке не могло осуществиться из-за отсутствия нужных шрифтов в местной типографии, а также специалистов, способных набирать тексты на иностранном языке.

За полиграфическим производством был установлен строгий контроль. Уже при подаче прошения об открытии типографии личность заявителя тщательно и всесторонне изучалась. Разрешение выдавалось только в случае его политической благонадежности. Приобретение нового оборудования владельцы уже существующих типографий также согласовывали с губернскими властями, на нарушителей существующего порядка накладывались взыскания. Владельцы типографий, отпечатавшие газеты, чьи издатели не соблюдали указанные в разрешающих свидетельствах условия (тираж, программу, периодичность), несли административную ответственность наравне с редакторами-издателями.

С начала XX в. среди владельцев провинциальных полиграфических производств существовала жесткая конкуренция, вынуждавшая их переносить производства в лишенные собственных типографий уезды, а также искать дополнительные заказы. Закономерно, что первыми издателями и редакторами уездных печатных органов выступили именно владельцы типографий.

В третьем параграфе рассматриваются механизмы государственного регулирования в сфере издательской деятельности и практика цензурования провинциальных периодических изданий Среднего Поволжья.

В конце XIX в. в силу накладываемых существующим законодательством ограничений уездная периодика не могла получить заметного распространения. Без предварительной цензуры выходили только столичные и официозные газеты и журналы, а провинциальные частные издания были обязаны согласовывать содержание готовившихся к печати номеров. В результате их информация часто устаревала и теряла актуальность.

Появление частных уездных периодических изданий стало возможным после обнародования Высочайшего манифеста 17 октября 1905 г. и последующих изменений законодательства о печати Российской империи. Теперь предварительная цензура была отменена (кроме сельских изданий), а учредить газету мог любой русский подданный, достигший двадцати пяти лет, обладающий общей гражданской правоспособностью, не состоящий под судом и следствием и не ограниченный в правах по приговору суда. Для этого было достаточно подать соответствующее прошение. В провинциальных городах Российской империи надзор над повременными изданиями осуществляли губернаторы. Именно на их имя подавались прошения об учреждении уездных периодических изданий.

Цензорские обязанности на местах были возложены на чинов полиции (уездных исправников). Местные чиновники часто действовали по своему усмотрению, что обычно вело при цензуровании к крайнему субъективизму, а иногда – к произволу. Весьма характерным явлением были факты прекращения судами инициированных уездными исправниками преследований редакторов в виду отсутствия состава преступления и отмены арестов, наложенных на «подозрительные» номера.

В целом, государственная политика в отношении частных периодических изданий после 1905 г. придерживалась запретительных мер. Помимо «Временных правил о печати» от 24 ноября 1905 г. с «Дополнениями» от 18 марта 1906 г. и «Временных правилах о непериодической печати» от 26 апреля 1906 г, издательская деятельность регулировалась некоторыми статьями Уложения о наказаниях и Уголовным уложением 1903 г. Этими законодательными актами периодика была поставлена в жесткие рамки.

Степень «свободы» прессы была неразрывно связана с нарастанием в общество революционных настроений. В условиях спада революционного движения последовало немедленное усиление цензуры. С наступлением I Мировой войны государственная цензура фактически свела на нет достигнутую в период Первой русской революции «свободу слова», лишив частную периодику не только потенциала формирования общественного мнения, но и возможности отражать настроения общества.

Государственное вмешательство в деятельность местной периодической печати проявлялась не только в виде административных репрессивных мер. Наряду с запретами и наказаниями властями прилагались усилия по учреждению периодики, служившей проводником официальной информационной политики страны, о чем свидетельствует большое количество газет, транслирующих исключительно телеграммы «Санкт-Петербургского телеграфного агентства» (28,7% от общего числа уездных газет региона).

Положение дел ненадолго изменилось после Февральской революции 1917 г. с принятием Закона о печати, провозгласившего беспрепятственный выпуск, распространение и торговлю печатными изданиями любых политических направлений. Благодаря тому, что в обстоятельствах политической нестабильности Временным правительством так и не была выработана система цензурной политики, периодическая печать получила новый импульс бурного развития. Вместе с тем, со временем провинциальные газеты стали «заложниками» повседневной политической конъюнктуры и больше не могли объективно отражать ни общественные чаяния и настроения, ни происходящие исторические события.

Вторая глава «Отражение в уездной периодике социально-политических процессов и повседневной общественной жизни провинциального города» посвящена реконструкции восприятия обществом происходящих в стране событий и основным направлениям формирования общественного мнения в прессе российской провинции.

Первый параграф посвящен отражению периодикой различных аспектов вопросов внутренней политики и международных отношений в начале XX в. В условиях политизации общества частная уездная общественно-политическая газета, ставя перед собой задачу политического воспитания народа, проявила себя как агент формирования общественного мнения по актуальным общественно-политическим вопросам. Политика сразу стала главной темой провинциальных газет.

Либеральная периодика стала оппозицией официальной российской печати, стремившейся «замолчать» большую часть событий или дать им выгодное власти освещение и толкование. Именно в заполнении остро чувствовавшегося в российской глубинке информационного вакуума видели предназначение газет большинство местных издателей.

В конце 1905 – июне 1907 г. внимание изданий было приковано к революционным событиям, выборам в I и II Государственные думы и их деятельности, платформам различных политических партий, данным Манифестом 17 октября свободам, обещанной политической амнистии, аграрному и продовольственному вопросам. Сопоставительный анализ уездных общественно-политических газет периода Первой русской революции показал, что им была свойственна оппозиционная направленность и транспарентность излагаемых идей и программ, нацеленных на скорейшие политические преобразования в стране.

В 1907–1914 гг. уездная печать характеризовалась разочарованием в возможностях Государственной думы, понижением внимания к внутриполитическим событиям и возросшим интересом к внешней политике, главным образом – европейским конфликтам. Материалы уездной периодики данного периода в подавляющем большинстве были представлены перепечатками из центральных газет и телеграммами «Санкт-Петербургского телеграфного агентства».

С середины 1914 г. местная печать практически полностью была посвящена событиям, связанным с Первой мировой войной. Структурообразующим стал отдел «Война», занимавший от одной до полутора полос, существенное место отводилось официальной правительственной информации – «Телеграммам». Теме войны подчинялись все прочие отделы газеты. Область информационного внимания газет включала события на фронте, героизм русских воинов, зверства противника, экономическое положение страны и региона, беженство.

Внутриполитические проблемы в уездной прессе не поднимались вплоть до 1916 г. Это было связано не только с акцентированием внимания на внешней политике, но и с усилением строгости цензуры.

В 1917 г. усилилась политизированность прессы. Причем, особенностью уездной периодики стало то, что ее нельзя назвать партийной в полной мере. Особенно в первой половине 1917 г. частные газеты отличались весьма тонкими нюансами, не имели устоявшейся позиции, в большинстве определяли себя как беспартийные. Во второй половине 1917 г., благодаря усилиям профессиональных революционеров из центра, выделилась большевистская печать. Октябрьская революция положила конец либерально-демократической периодике.

Во втором параграфе рассматривается освещение провинциальной периодической печатью экономических процессов в России начала XX в. Периодические издания позиционировали себя, в первую очередь, как общественно-политические, а уже потом – экономические. Вопросы социально-экономической жизни России – аграрный, продовольственный и рабочий – освещались в политической плоскости, в виде программных заявлений тех или иных партий, отчетах о деятельности правительства и Государственной думы, полемических заметок. Но часто встречались и статьи чисто экономического плана, в которых анализировались осуществление экономических реформ и хозяйственная жизнь страны. Так, пресса пристально следила за ходом реализации столыпинской аграрной реформы. В большинстве случаев, материалы, посвященные данной теме, оперировали фактами, отражающими интересы местного сообщества, отстаивали позиции конкретных социальных групп.

Дискуссия между беспартийными изданиями и большевистской печатью по поводу состояния промышленности в 1914–1916 гг., напротив, была крайне категорична, пронизана революционной риторикой и пользовалась общероссийской статистикой. Схожая ситуация сложилась вокруг проблем финансовой сферы.

Большее внимание уделялось продовольственному вопросу, особую остроту которому придавали неурожаи. Прогрессивная печать в качестве причины беззащитности хлеборобов перед стихией называла изъяны государственной политики. Периодика издателей-консерваторов пыталась воздействовать на общественное мнение, публикуя информацию о правительственной помощи населению пострадавших от неурожая уездов. Тема голода всплывала в прессе ежегодно. Газеты писали о положении дел со снабжением необходимыми продуктами как в близлежащих уездах, так и в целом по России. В качестве виновных в нехватке хлеба и овощей журналисты называли спекулянтов, и «предрекали», что продукты вновь появятся, когда цены еще больше вырастут.

Отдельного рассмотрения на страницах уездной периодики заслуживает реклама. Под влиянием процесса развития капитализма в провинциальной России в 1905–1917 гг. проявились признаки нового отношения к издательскому делу, когда прямое субсидирование газет сменилось субсидированием через объявления, рекламу. Если в конце XIX в. местная пресса была справочно-информационной, лишь косвенно стимулирующей продажи, то после появления в 1905 г. общественно-политических изданий, ориентация газетной рекламы изменилась на местный рынок. Услуга начала пользоваться спросом не только в деловых кругах, но и у органов местного самоуправления, общественных организаций, узких специалистов, простых жителей города и уезда. Коммерческая реклама быстро стала неотъемлемой частью издания, выгодной и рекламодателю, и рекламополучателю, и исполнителю.

В третьем параграфе проанализировано отражение на страницах местной периодики социокультурных процессов и повседневности уездного города начала XX в. Периодика была непосредственно связана с массовым читателем не только местом расположения редакций, но и тематикой, и проблематикой публикаций. Даже актуальные вопросы политической и экономической жизни России освещались в преломлении местных интересов. Тем более это отразилось в материалах социокультурной направленности.

Лидирующее место здесь принадлежало рассмотрению проблем здравоохранения. Газеты излагали новостные факты, критиковали организацию медицинской помощи в провинции. На фоне нарисованной газетами «разрухи» местного здравоохранения отмечались и положительные моменты, например, выдающиеся достижения земских медиков, появление новых лекарства и практик.

Еще одна обязанность, которую взяла на себя периодическая печать, состояла в просвещении читателя, борьбе с провинциальными предрассудками и суевериями, особенно во время эпидемий.

Большое внимание уездная периодика оказывала вопросам местного благоустройства. Так, постоянной критике подвергались действия органов местного самоуправления по обеспечению должного санитарного состояния городов, снабжения жителей водой, озеленению и др. В отсутствии должного санитарного контроля газеты видели причины плохого качества продуктов питания и воды.

Значимыми для прессы сторонами социокультурной жизни провинции были отношения церкви и общества. Несмотря на критику отдельных аспектов деятельности церкви, ее стремления вмешиваться в политические процессы, уездная периодика не ставила под сомнение нужность самого института, признавая важность церкви в воспитании граждан, необходимость веры как таковой.

Материалы, посвященные провинциальной культуре и народному просвещению, также часто носили остро негативный характер, хотя пресса и отмечала некоторое улучшение ситуации с начала XX в. Критика почти всегда была персонифицирована и продиктована желанием сообщества увидеть социальную сферу в обновленном виде и наполнить ее новым содержанием, найти ей новое место в условиях становления буржуазно-демократического государства.

В заключении диссертации подведены итоги исследования, сформулированы основные выводы.

Распространение уездной периодики сильно зависело от экономического развития уездов, их близости к железнодорожным и водным транспортным магистралям, особенностей географического положения, наличия собственной полиграфии. Первые газеты появились в Сызранском, Саранском, Бугульминском и Бузулукском уездах. Всего в издательскую деятельность было вовлечено двадцать из двадцати пяти уездных центров.

Вопреки всем запретительным и репрессивным мерам, 1905–1917 гг. стали периодом подлинного расцвета местной журналистики. Анализ тематики и способа подачи материала газетной публицистики указанного периода свидетельствует о том, что пресса зачастую пренебрегала запретами цензуры.

Численность изданий уездной периодики не была равномерной на протяжении периода 1905–1917 гг. и определялась потребностью населения в получении оперативной информации. Максимальное распространение местных газет пришлось на 1914 и 1917 гг.

Область информационного внимания уездных газет включала злободневные вопросы и темы политической, социально-экономической, социокультурной направленности. Ядром проблемно-тематического комплекса в уездных универсальных изданиях являлась местная информация. Большое внимание корреспонденты уделяли проблемам городского и сельского благоустройства, общественной жизни, земской медицине, народному образованию, культуре, деятельности благотворительных организаций, религиозным аспектам жизни.

В освещении местной социокультурной жизни преобладали критические материалы. Описывая «жалкое» состояние уездного города (дефицитный городской бюджет, отсутствие необходимых усовершенствований городского хозяйства, постоянная грязь, непроходимые улицы), периодика, с одной стороны, формировала потребность сообщества в модернизации социальной сферы, с другой стороны, – вырабатывала негативное отношение жителей к родному городу, косвенно влияя на закрепление порицаемых ею качеств обывателей.

Основные положения диссертации отражены

в следующих публикациях автора:

Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах,

определенных ВАК Минобрнауки РФ

  1. Кулянина, У. И. Издательская деятельность и издатели в развитии периодики Сызранского уезда в начале XX в. / У. И. Кулянина // Вестник Самарского государственного университета : Гуманитарная серия. – 2011. – № 4 (85). – С. 83–87 (0,5 п. л.).

Публикации в прочих научных изданиях

  1. Кулянина, У. И. Периодическая печать г. Сызрани во второй половине XIX – начале XX в. / У. И. Кулянина // Вестник учетно-экономического факультета Самарского государственного экономического университета. – Вып. 13. – Самара, 2008. – С. 268–269 (0,3 п. л.).
  2. Кулянина, У. И. Реклама в уездных периодических изданиях конца XIX – начала XX в. (на примере газет Сызранского уезда Симбирской губернии) / У. И. Кулянина // Вестник молодых ученых Самарского государственного экономического университета. – № 2 (22). – Самара, 2010. – С. 245–249 (0,4 п. л.).
  3. Кулянина, У. И. Цензура провинциальной периодики Среднего Поволжья в 1905–1914 гг. / У. И. Кулянина // Научный молодежный ежегодник. – Вып. VI. – Самара, 2011. – С. 37–43 (0,4 п. л.).
  4. Кулянина, У. И. Отражение вопросов внутренней политики Российской империи в уездной периодике 1905–1907 гг. / У. И. Кулянина // Научный молодежный ежегодник. – Вып. VI. – Самара, 2011. – С. 43–51 (0,5 п. л.).

Всего по теме диссертации опубликовано 5 статей общим объемом 2,1 п. л.


1 См.: Лисовский Н. М. Русская периодическая печать 1703–1900 г. : в 2 т. – СПб. ; Пг., 1895–1915; Его же. Библиография русской периодической печати 1703–1900 гг. (Материалы для истории русской журналистики). – Пг., 1915.

2 См.: Лемке М. К. Очерки по истории русской цензуры и журналистики XIX столетия (Эпоха цензурного террора). – СПб., 1904; Энгельгардт Н. Очерк истории русской цензуры в связи с развитием печати (1703–1903). – СПб., 1904; Розенберг В., Якушкин В. Русская печать и цензура в прошлом и настоящем. – М., 1905.

3 См.: Ленин В. И. Из прошлого рабочей печати в России // Полн. собр. соч. – Т. 25. – М., 1969. – С. 93–101.

4 См.: Святловский В. Периодическая пресса профессиональных союзов (1905–1919): краткий исторический очерк. – Пг., 1919; Быстрянский В. Газета в буржуазном и пролетарском государстве. – Пг., 1921.

5 См.: Ковалев С. М. Большевистская «Правда»: 1912–1914 гг. – [М.], 1941.

6 См.: Андропов С. А. Большевистская печать в трех русских революциях. – М., 1978; Веревкин В. П. Нелегальная революционная печать 70–80-х гг. XIX века. – М., 1960.

7 См.: Боханов А. Н. Русские газеты и крупный капитал // Вопросы истории. – 1977. – № 3. – С. 113–120.

8 См.: Есин Б. И. К истории телеграфных агентств в России XIX века // Вестник МГУ. –1960. – Сер. 7. – № 1. – С. 84–87; Его же. Русская дореволюционная газета: 1702–1917 гг. – М., 1971; Его же. Путешествие в прошлое (газетный мир XIX века). – М., 1983.

9 См.: Трубецкой Б. А. Из истории периодической печати Бессарабии: 1854–1916. – Кишинев, 1963; Никифоров И. Н. Зарождение чувашской революционно-демократической печати. – Чебоксары, 1971; Вахрушев А. А. Становление и развитие печати Вятской губернии (XIX – начало XX века). – Ростов н/Д, 1994.

10 См.: Антюхин Г. В. Основные этапы истории и некоторые закономерности развития местной печати России XIX – начала XX веков (На материалах Центрально-Черноземного региона) : автореф. дис. … д-ра ист. наук. – М., 1981.

11 См.: Бурмистрова Л. П. Губернские ведомости как исторический источник эпохи падения крепостного права (по материалам Поволжья и Урала) : автореф. дис. … канд. ист. наук. – Казань, 1868; Литвина Ф. А. Губернские ведомости как источник для изучения литературных вечеров эпохи падения крепостного права // Очерки истории Поволжья и Приуралья. – Вып. 2–3. – Казань, 1969. – С. 130–133; Кустов В. А. Фольклорно-этнографический материал в газете «Пермские губернские ведомости» в 1870 г. // Фольклор и литература Урала. – Пермь, 1971; Дейч Г. М. Губернские ведомости как исторический источник // Вспомогательные исторические дисциплины. – 1978. – № 9. – С. 236–253; Дементьева В. В. Губернские ведомости Верхнего Поволжья 1831–1861 как источник по социально-экономической истории России : автореф. дис. … канд. ист. наук. – М., 1985.

12 См.: Кройчик Л. Е. Провинциальная частная газета: формирование концепции // Российская провинциальная частная газета. – Тюмень, 2004. – С. 3–20.

13 См.: Лепилкина О. И. Структурно-типологическая трансформация системы русской провинциальной прессы в XVIII – начале XX в. : автореф. дис. … д-ра филол. наук. – Ростов н/Д, 2011.

14 См.: Провинциальная журналистика и жизнь Российской Империи в XIX – начале XX в.: сб. науч. ст. – Петрозаводск, 2008; Таточенко В. В. Роль провинциальной прессы в формировании гражданского общества в России в конце XIX – начале XX в. (по материалам Ярославской губернии) : автореф. дис. … канд. ист. наук. – Иваново, 2010.

15 См.: Курбакова Е.В. История казанской и нижегородской прессы 1811–1917 гг.: власть и общественные настроения российской провинции. – Нижний Новгород, 2008.

16 См.: Курмаев М. В. Книжная культура Среднего Поволжья (конец XVIII – начало XX в.). – Самара, 2008.

17 См.: Семенова Е.Ю. Культура Среднего Поволжья в годы Первой Мировой войны 1914 – начало 1918 гг. (По материалам Самарской и Симбирской губерний). – Самара, 2007.

18 См.: Warstein J. Ivan Sytin: An old Russia Success Story. // The Russian Review. – 1971. – Vol. 30. – № 1. – Р. 43–53.

19 См.: Ruud Ch. A. Fighting Words: Imperial Censorship and the Russian Press, 1804–1906. – Toronto, 2009; Choldin M. T. A Fence Around the Empire: Russian Censorship of Western Ideas under the Tsars. – Durham, 1985.

20 См.: Указ об изменении и дополнении временных правил о периодической печати от 18 марта 1906 г. // Полное собрание законов Российской империи : собрание 3-е. – Т. 26. – № 27574. – С. 281; Варадинов Н. Сборник узаконений и распоряжений правительства о порядке печатания объявлений. – СПб., 1912; Временное положение о военной цензуре // Собрание узаконений и распоряжений правительства. – СПб., 1914 – № 191. – С. 3015; Проект устава о печати и цензуре. – СПб., 1872 и др.

21 См.: Столов Н. Н. Периодическая печать Ульяновской губернии 1838–1927 гг. : Библиографический справочник. – Ульяновск, 1928; Периодическая печать Средне-Волжской области 1838–1928 г. : Библиографический справочник / под ред. А. Д. Михайлова. – Самара, 1929; Периодическая печать Пензенского края 1838–1975 гг. / сост. Забродина Н. И., Годин В. С. – Пенза, 1977; Периодическая печать России : Естественные науки. Техника. Промышленность. Транспорт. Городское хозяйство. Кустарные промыслы : Каталог справочник, 1703–1917 / сост. А. С. Шмелева, О. Н. Геккер, И. И. Иткина. – М., 1974–1985. – Т. 1–4.

22 См.: Чехов А. П. Письмо Суворину А.С., 17 января 1897 г. Мелихово // Полное собрание сочинений и писем: в 30 т. – Т. 12. – М., 1974–1983. – Т. 6. Письма, Январь 1895 - май 1897. – М., – 1978. – С. 273.; Николай II, император. Письмо Булыгину А.Г., 25 мая 1905 г. // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. – М., 1994. – С. 188; Розанова М. В. Театр абсурда или профильфас // Хранить вечно : специальное приложение к Независимой газете. – 1998., 6 февраля. – №1 – С. 1.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.