WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

МИЯГАШЕВА Суржана Борисовна

СТАРЫЕ БАРГУТЫ КИТАЯ:

ЭТНИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ

И ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА

Специальность: 07.00.07 – этнография, этнология и антропология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Улан-Удэ – 2012

Работа выполнена в отделе истории и культуры Центральной Азии Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения Российской академии наук

Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор Коновалов Прокопий Батюрович

Официальные оппоненты: Крадин Николай Николаевич, доктор исторических  наук, член-корреспондент РАН, Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока Дальневосточного отделения РАН, Центр политической антропологии, заведующий

Нимаев Даба Дамбаевич, доктор исторических наук, доцент, Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН,  отдел истории, этнологии и социологии, старший научный сотрудник

Ведущая организация: Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова»

Защита состоится 7 декабря 2012 г. в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д 210.002.02 Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Восточно-Сибирская государственная академия культуры и искусств», адрес: 670031, Республика Бурятия,  г. Улан-Удэ, ул. Терешковой, д. 1. Зал заседаний.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Восточно-Сибирская государственная академия культуры и искусств».

Автореферат разослан 2 ноября 2012 г. 

Ученый секретарь

диссертационного совета  Николаева Дарима Анатольевна

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Исследование периферийных этнических групп монгольской общности и особенностей их традиционной культуры представляется весьма важным для воссоздания подлинной картины истории и культуры монгольских народов. В последние годы издан ряд крупных обобщающих работ по этнографии монгольских народов (Эрдниев, 1980; БНМАУ-ын угсаатны зй, 1987; Монгол Улсын угсаатны зй, 1996; Буряты, 2004; Калмыки, 2010; Mongul sudulul-un nebterkei toli, 2007), однако до сих пор остаются малоисследованными этнические и субэтнические общности в составе различных народов и государств. К числу малоизученных и неизвестных отечественной этнографии монгольских этносов относятся баргуты Китая, состоящие из двух подразделений – «старые баргуты» («хуушан барга») и новые баргуты («шинэ барга»). Они проживают на территории Хулун-Буирского городского округа Автономного района Внутренняя Монголия (далее АРВМ). Из немногочисленных публикаций бурятских исследователей (Нимаев, 1993, 1998, 2010; Абаев, 2007), известно, что новые баргуты являются выходцами из Прибайкалья и до своего поселения в 1734 году маньчжурскими властями в Хулун-Буире они были частью бурятского племени хори. Что касается старых баргутов, то в отечественной литературе в общих чертах известно об их происхождении, однако сказать что-либо определенное о родоплеменном составе, этнической истории, традиционной культуре и причинах того, как они оказались в Китае, не представлялось возможным.  При таком дефиците сведений данное историко-этнографическое исследование о старых баргутах Китая, представляется весьма актуальным.

Научный интерес к старым баргутам был обусловлен тем, что исследование их этнической и этнокультурной истории важно для понимания многих проблем не только общемонгольской, в том числе бурятской, но и  исторической этнографии тюркских народов Сибири. Известно, что район Байкала, где старые баргуты жили до своего ухода на Верхний Амур и в район Хулун-Буира, на протяжении всего периода средневековья был зоной интенсивного монголо-тюркского взаимодействия. Поэтому изучение этногенеза и ранней истории баргутов тесно связано с проблемами исследования тюрко-монгольской интеграции и дифференциации средневековых этносов Центральной Азии, а значит – с теоретическими вопросами науки этнологии, такими как этнотрансформация и этноэволюция. 

Особый интерес представляет традиционная культура старых баргутов, которая отражает исторические этапы становления этноса и содержит следы длительных этнокультурных контактов с другими этносами. Поэтому обращение к теме историко-этнографического исследования баргутов, важно для изучения процессов этнического взаимодействия центральноазиатских народов в прошлом. 

Степень разработанности проблемы. Труды, в которых в той или иной степени рассматриваются этническая история и традиционная культура старых баргутов преимущественно изданы в АРВМ КНР и Монголии. Данные по материальной культуре, религии, родовому составу, о скотоводстве, как основной отрасли хозяйства баргутов, сосредоточены в материалах сборников «Хуучин баргын соёл тхийн материал» (1999, 2003), в монографии  Ц. Дугаржава «Baru jang uil-e» (2004), в ряде статьях Г. Хандсурэн (1999, 2003), в исследованиях Ц. Норжин (2004), Ш. Сундуя (2000,2004, 2005).

Среди работ монгольских ученых одной из крупных монографий по истории баргутов является работа Ж.лзий «Барга монголын тх» (2009); ряд научных статей принадлежит монгольскому профессору Тайджиут Аюдайн Очиру (2003, 2006, 2008, 2009, 2011). Традиционной культуре баргутов посвящены работы монгольского этнографа Гэлэгжамцын Цэрэнханд (1996, 2005).

Баргутские и монгольские авторы считают, что в VI–VII вв. предки баргутов являлись монгольским племенем и кочевали близ озера Байкал, и в X–XII вв. в результате их взаимодействия с племенем Корихан (хорьхан) сформировались баргуты и хори-буряты.

В российской историографии баргутам  посвящен немногочисленный ряд работ. Так, отрывочные сведения о них содержатся в работе члена Русского Императорского географического общества
Ф. Боржимского «Краткое историко-географическое и статистическое описание Хулунбуирской области» (1915), в статье П.Н. Меньшикова «Краткий исторический очерк Маньчжурии» (1928), работе В.А. Кормазова «Барга» (Харбин, 1928). Отдельные аспекты общебаргутской истории – происхождение, расселение, семантика этнонима, связь с другими народами, участие в политических событиях Центральной Азии и вопросы, в частности, связанные с археологией, затронуты в первом томе «Истории Бурят-Монгольской АССР» (1954), в работах Г.Н. Румянцева (1962), Н.П.Егунова (1984), Ц.Б. Цыдендамбаева (2001), Б.Р. Зориктуева (1989, 1993, 1996, 2012), П.Б. Коновалова (1993, 1999, 2000, 2002, 2009, 2011), Б.З. Нанзатова (2004), Ю. С. Худякова (1989) и др. Вопросы языка баргутов изучались В.И. Рассадиным (1989), Л.Б. Бадмаевой (2003), Э.В. Афанасьевой (2006). 

Краткий обзор публикаций показывает, что в большинстве трудов российских исследователей наибольшее внимание уделено байкальскому периоду истории ранних баргутов, а работы баргутских и монгольских авторов рассматривают период после их переселения в район Верхнего Амура и в Хулун-Буир, т. е. после разделения на новых и старых баргутов. В целом, вышеперечисленные источники дают общее представление об этнической истории и традиционной культуре старых баргутов.

Объектом исследования является этническая история и традиционная культура старых баргутов Китая.

Предмет исследования – этапы этнической истории, генезис и эволюция этнокультуры старых баргутов, ее типология и этническая идентификация.

Целью работы является комплексное изучение этнической истории и традиционной культуры старых баргутов Китая. Для достижения поставленной цели сформулированы следующие задачи:

  1. Изучить этнических предшественников старых баргутов, проанализировать проблему их этнического отождествления.
  2. Исследовать историю баргутов эпохи Баргуджин-Токума.
  3. Выявить основные этапы и пути миграции старых баргутов на территорию маньчжурско-китайского государства.
  4. Установить этнический (родовой) состав, определить тип этнической общности старых баргутов.
  5. Охарактеризовать основные черты традиционной культуры старых баргутов, выявить в ней исконные и заимствованные элементы, появившиеся в процессе взаимодействия с иноэтничной средой. 

Методологическая и теоретическая база исследования. При разработке темы автор руководствовался принципами историзма и научной объективности, которые предполагают изучение исторических событий и процессов в их взаимосвязи и развитии. В исследовании использован сравнительно-исторический метод, который представляет собой один из основных способов реконструкции предшествующих исторических эпох.

Для создания целостной картины традиционной культуры старых баргутов и показа её особенностей применялся описательный метод. Эмпирическая база исследования строится на непосредственном наблюдении, включенном наблюдении и массовом опросе знатоков и носителей традиционной культуры старых баргутов.

Большое значение при написании диссертации имели теоретические разработки проблем этнической истории и традиционной культуры в трудах ведущих отечественных этнологов: Ю.В. Бромлея, С.А.Токарева, Н.Н. Чебоксарова, Н.Л. Жуковской и других.

Для раскрытия механизмов становления этнической общности старых баргутов и развития их традиционной культуры, в которой можно выделить два генетически различных слоя: «нижний» (традиционный) и «верхний» (инновационный), применялась теория культурной трансформации С.А. Арутюнова.

Для понимания сущности этногенеза и культурогенеза баргутов использовались методологические подходы П.Б. Коновалова по трактовке этнических аспектов истории Центральной Азии, основанной на признании суперэтнического культурогенеза ранних тюрко-монголов и учете тезиса о этноэволюции и этнотрансформации в формировании средневековых этносов Центральной Азии.

Источниковая база. Диссертация написана на основе трех основных групп источников: письменных источников, полевых сборов автора и музейно-вещевых материалов. Первая группа включает в себя летописные хроники китайских авторов и тексты древнетюркской рунической письменности в переводах Н.Я. Бичурина, Н.В. Кюнера, В.С. Таскина, А.Г. Малявкина, С.Е. Малова, «Сборник летописей» Рашид-ад-Дина, «Сокровенное сказание монголов», «Баргузинские летописи» и «Бурятские летописи»; труды российских ученых по истории и этнографии народов Центральной Азии и Южной Сибири – Г.Н. Румянцева, Н.П. Егунова, Ц.Б. Цыдендамбаева, Д.Д. Нимаева, Б.Р. Зориктуева, П.Б. Коновалова, Б.Б. Дашибалова, Б.З. Нанзатова,  Ю.С. Худякова и др., а также работы баргутских и монгольских исследователей, таких как А. Очир, Ж. лзий, Г. Цэрэнханд, Ж. Буяндэлгэр, Ц. Норжин, Ш. Сундуй, Г. Тубшинима, Г. Хандсурэн.

Вторую группу источников составили полевые этнографические материалы, полученные в ходе экспедиционных работ в районе проживания старых баргутов – на территории Хуушан Барга хошуна Хулун-Буирского городского округа АРВМ КНР в 2006 и 2007 гг. Материалы полевых экспедиций, в частности сведения, полученные от информаторов, участие в обрядовых действиях, сохранившиеся свидетельства материальной культуры позволили воссоздать картину материальной и духовной культуры, быта и хозяйства старых баргутов.

В третью группу источников вошли фото- и видеоматериалы автора, вещевые материалы из коллекций историко-этнографического музея старых баргутов в г. Баян-Хрээ (домашняя утварь, одежда, предметы быта, жилище), которые явились важным подспорьем в выполнении работы.

Научная новизна работы заключается в следующем.

  1. В работе предпринята попытка комплексного историко-этнографического исследования старых баргутов – одной из малоизученных в отечественном востоковедении монгольских этнических групп Китая.
  2. Воссоздана целостная картина истории и культуры основной ветви распавшейся древней племенной общности баргутов – ветви, прошедшей суверенный (самостоятельный) путь развития от исторического Баргуджин-Токума до новой родины на территории Китая.
  3. Выявлен родоплеменной состав, описана традиционная культура старых баргутов, что до сих пор оставалось белым пятном в отечественной этнографии.
  4. В научный оборот введен полевой этнографический материал, полученный автором в ходе экспедиционных работ в 2006 и 2007 годах на территории Хуушан Барга хошуна городского округа Хулун-Буир Автономного района Внутренняя Монголия КНР.
  5. Выявлены культурно-хронологические пласты и элементы, восходящие к хуннскому, древнетюркскому, монгольскому, амурскому и маньчжурскому периодам в эволюционном и трансформационном развитии традиционной культуры старых баргутов.
  6. В работе доказано, что адекватная трактовка истории и культуры этноса возможна с опорой на теоретико-методологическое положение этнологической науки об этнотрансформации и этноэволюции.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Старые баргуты Китая являются потомками средневекового племени баргут, населявшего местность под названием Баргуджин-Токум.
  2. В XVI веке, в результате внешних политических факторов баргуты покинули места обитания и мигрировали в район Верхнего Амура и Хулун-Буир и вошли в подданство Цинской империи, получив название старые баргуты.
  3. В результате этнотрансформации и этноэволюции у старых баргутов Китая сложилась определенная этнокультурная специфика.

Хронологические рамки диссертации определяются историческим периодом включительно с VI века н. э. – времени Тюркского каганата и до настоящего времени.

Территориальные рамки исследования охватывают Хуушан Барга хошун городского округа Хулун-Буир Автономного района Внутренняя Монголия КНР, где компактно проживает основная группа старых баргутов.

Практическая и теоретическая значимость данного исследования состоит в том, что содержащийся в нем фактический материал, его основные положения и выводы могут найти применение при написании обобщающих трудов по истории и этнографии монгольских народов, включая бурятский этнос. Отдельные разделы работы могут использоваться  при написании учебно-методических пособий, разработке вузовских лекций и спецкурсов, школьных программ по этнографии монгольских народов.

Апробация работы. Основные положения диссертационной работы докладывались автором на трех международных научно-практических конференциях: «Азиатско-Тихоокеанский регион: история и современность» (Улан-Удэ, 2007), «Баргын тх, соёлын судалгаа» (Улан-Батор, 2011), «Миграци ба тх, даяарчлал» (Улан-Батор, 2011). Результаты исследования отражены в 9 публикациях автора.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, состоящих из 9 параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы, приложения в виде таблиц и фотоматериалов, а также списка сокращений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении указывается актуальность темы, формулируются цели и задачи исследования, научная новизна и практическая значимость работы, дан обзор степени изученности проблемы, определяются хронологические и территориальные рамки исследования, обоснован выбор методологических подходов к исследованию, характеризуется структура работы и апробация результатов.

Глава I. «Этническая история старых баргутов» посвящена этногенезу и этнической истории баргутов с древнейших времен включительно до XVII века, т. е. до момента вхождения в состав Цинского государства, и состоит из трех параграфов. 

§ 1. «Этногенез и ранняя история баргутов (с древнейших времен до X века включительно)». В разделе выявляются этнические предшественники старых баргутов, которые значились в китайских летописях как байегу//баегу, в рунических текстах мемориальных стел древнетюркских каганов как байырку//байирку и в «Сборнике летописей» Рашид-ад-Дина как баргут. В начале I тысячелетия  байегу входили в конгломерат империи Хунну, которые рассматриваются одними исследователями как предки тюркоязычных народов, другими как монголоязычных, а третьими как суперэтнический этнос.

Мы согласны с мнением, что хунну представляли собой этнополитическое образование, вобравшее в себе элементы интеграции культур разных народов Центральной Азии. В VI–VII веках байегу входили в сферу влияния Тюркского каганата и стали называться тюркским словом «байырку». Время от времени они восставали наряду с другими телескими вассалами, и попали под сюзеренитет Танской династии. Танское правительство поделило земли этих племен на округа с племенными вождями во главе. В числе шести округов (дудуфу) значится округ байегу под названием Юлин.

Расселившись, таким образом, вплоть до земель Хулун-Буира, в IX веке байегу перекочевали от озера Хулун обратно к Байкалу, где проживали  курыкане, обитавшие на западе от Байкала в верховьях Ангары и Лены. В результате этнических контактов байегу и курыкан в конце IX-начале X века образовалось крупное племенное объединение «баргутский союз». В его состав входили племена, проживавшие в это время около Байкала – хори, тумэты, туласы, булагачины, кэрэмучины и др. Название «баргут», вероятно, было собирательным, и в их состав входили родственные племена, так как известно, что у народов Центральной Азии название происходило по имени главенствующего рода или племени.

§ 2. «Страна Баргуджин-Токум и уход баргутов на Верхний Амур и Хулун-Буир». Согласно письменным и полевым материалам прародина старых баргутов называлась Баргужин-Тхм (Баргужин-Токум/Баргуджин-Токум/Баргуджин-Тукум). На рубеже XII–XIII веков баргуты, проживавшие в Баргуджин-Токуме, представляли собой крупное этническое образование наравне с ойратами, хори-туматами и занимали значительные территории, возглавлялись своими государями-вождями.

В XIII веке Баргуджин-Токумом обозначался достаточно обширный регион по обе стороны Байкала – в Предбайкалье он охватывал бассейн верхней Ангары и Лены, в Забайкалье – Баргузинскую котловину и низовья Селенги.

Баргуты находились в побратимских отношениях с монголами. Письменные материалы свидетельствуют о том, что баргуты в составе монгольских войск принимали участие в дальних зарубежных походах Чингисхана, и очевидно именно с этого момента начинается распад племени – из среды баргутов многие были разбросаны по странам Востока и Запада.

Начиная с XIV века название баргут перестает появляться в исторических хрониках. В результате появления в Восточной Сибири русских служилых людей, баргуты покинули Баргуджин-Токум – они направились к востоку, к берегам Верхнего Амура, по верховью которого и расселились. Кочуя на востоке, предки старых баргутов в XVI–XVII вв. продолжали заниматься скотоводством, охотиться на зверей и находились в этнических контактах с дагурами и тунгусами, далее войдя в подданство Цинской империи. 

В 30-е годы XVII века Цинское правительство начало формировать военные отряды из малочисленных коренных народов Амура, в том числе и старых баргутов для защиты государственных границ. Все они были зачислены в маньчжурские «восьмизнамённые» войска и образовали два хошуна в Хулун-Буире.

§ 3. «Родовой состав баргутов». В параграфе исследуются  роды старых баргутов, которые именуются маньчжурским термином «хала». Всего их насчитывается 18.

Выявлено, что родовой состав старых баргутов не однороден и включает в себя элементы других племенных образований, в частности тунгусов (роды улиат, шимшид и чигчин), монголов (сартул и хашинуд), предбайкальских бурят булагатской группировки (харнут, шарнуд, хурлад), и хори-бурятский род хувтул/хубдуд.

Все роды составляют брачующиеся пары, называющие друг друга ах д, что значит «старший и младший братья». Так, пары образуют эреэгэн/эрээгэн и чивчин/шившин, харнууд и шарнууд, гавшууд и товшууд, и т.д. При женитьбе мужчина, например, из рода эреэгэн/эрээгэн, вначале присматривал себе спутницу жизни в роде чивчин/шившин. Если в этом парном роде он находил согласие невесты, то женился на ней, в противном случае он имел право взять себе в жены девушку из любого другого рода.

В данном случае, можно констатировать, что выявленный обычай является отголоском племенного фратриального деления, по которому две фратрии объединяли связанные взаимными брачными узами роды. Также, каждый старобаргутский род, не ранее восьмого поколения от общего предка, делится на отдельные патронимические образования, что находит аналогии в обычаях хоринских кукуров. В силу территориального расселения и по некоторым видам хозяйственной деятельности роды получили свои специфические названия и  имеют отдельные семейно-родовые обоо, поэтому они называются обоо далгын ах дуу, (букв. «братья, родственники по обоо далга», т. е. обряду подношения жертвенного мяса духам обоо).

Таким образом, баргуты, как живя около Байкала, так и ко времени переселения в Хулун-Буир были консолидированы в племенную общность, по принципу фратриального и патронимического деления, что позволяет классифицировать этносоциальную организацию старых баргутов как племя-этникос.

Глава II. «Материальная культура старых баргутов». В ней  характеризуется и анализируется жизнеобеспечивающая система материальной культуры старых баргутов Китая, особенности ее адаптации, учитывая природно-географические, социально-экономические и культурно-бытовые условия.

§ 1. «Традиционное жилище, внутреннее убранство жилища, утварь». У старых баргутов Хулун-Буира существует два вида юрт, устанавливающихся в соответствии с временами года – зимняя войлочная эсхий гэр и летняя хулсан гэр (букв. «жилище из прутьев, тростника»).

Исследование конструкции старобаргутского жилища выявляет несколько этногенетических пластов в его развитии. Наиболее ранним видом жилища баргутов вероятно являлись примитивные шалаши-полуземлянки, называемые анаган гэр.

Летний вид жилища хулсан гэр имеет аналогии с плетеными из прутьев шалашей хунну конца I тысячелетия. Вероятно, подобные жилища, появившись в виде неразборных шалашей, эволюционировали в решетчатые разборные юрты, традиция установки которых была заимствована у тюрков. 

В средневековье в результате монголизации края, у баргутов широко распространились войлочные юрты эсхий гэр, с сохранением архаичного тюркского конусообразного вида крыши за счет войлочной покрышки.

После переселения в Хулун-Буир старые баргуты переняли у маньчжуров кирпичные дома-фанза, которые представляют собой одноэтажное строение каркасно-столбовой конструкции.

§ 2. «Пища». В культуре питания год у старых баргутов делится на два сезона: летний и зимний. Первый сезон включает  в рацион молочные продукты, ягоды, грибы, мучные изделия и немного мяса, чаще всего мясо диких зверей, а во втором сезоне пища состоит преимущественно из мясных блюд.

Все молочные блюда считаются сакральными, поэтому посредством их проводят ритуальные обряды. Так, молоко с подоя ежедневно кропят (сасал ргхэ) духам предков овог дээдэс, небу эсэгэ тэнгри и земле эхэ дэлхий; белой пищей угощают духов местности; молоком брызгают при возведении новой юрты и при въезде в неё, также кропят в небо молоком с первыми криками лебедей – если звуки слышны с восточной стороны, то считается, что белой пищи в этом году будет вдоволь.

Однако основное место в рационе старых баргутов занимает мясо и мясные блюда. Наиболее престижной считается баранина, поэтому блюда из нее являются обязательными на всех празднествах и ритуальных церемониях. На стол почетным гостям ставят голову барана тлэй, бараний крестец уужа/ууса, берцовую кость шаанта, лопатки дала, ребра хавирга, грудную часть сээр с позвонками и нарезанное на куски мясо бухэлеэр.

Бараний крестец уужа/ууса с жирным курдюком считается одним из самых почетных угощений. Еще одним обязательным блюдом для высоких гостей считается баранья голова тлэй, которую подают на большом плоском блюде, с обеих сторон обложив ребрами с мякотью. Иногда тлэй подают, поставив его на крестец ууса. Данный случай явно необычен: здесь можно усмотреть совмещение ритуальных традиций угощения – тюркской и монгольской.

В системе питания старых баргутов присутствует незначительное, но необходимое количество растительной пищи, которая добывается собирательством, а с появлением муки и овощей, которые они переняли от китайцев и маньчжуров, в их систему питания вошли блюда, которые сочетают мучные растительные ингредиенты.

Несмотря на инновации, исторически сложившаяся система питания старых баргутов как кочевников, построенная на балансе мяса и молочных продуктов, дополнявшихся продуктами охоты, собирательства и  земледелия, мало изменилась. Устойчивость пищевого комплекса связана с сохранением хозяйственно-культурной деятельности и схожих с байкальским ландшафтно-климатических факторов в Хулун-Буире. В целом, подобное явление консерватизма данного элемента традиционной культуры следует рассматривать как механизм этнического самосохранения в условиях проживания в иноэтническом окружении.

§ 3. «Традиционная одежда и украшения». Национальная одежда старых баргутов до настоящих времен встречается в скотоводческих районах Хулун-Буира наряду с современной европейской одеждой, так как она идеально приспособлена к ведению кочевого образа жизни.

Кочевое скотоводство, имевшее натуральный характер, и охота обеспечивали материалы для шитья, позднее стали применяться матерчатые ткани, такие как хлопчатобумажная бс, чесуча чисчуу, креп или шелк дурдан, сукно цэмбэ, флер ша, парча хоргой и др. 

Наиболее архаичные черты традиционной одежды старых баргутов – туникообразная одежда, глухая нательная рубаха представляют собой отголоски более старых способов создания одежды. Основу конструкции одежды старых баргутов составляют элементы, которые находят близкие аналогии с костюмом западных бурят – распашные зимние халаты нэхий дээл и демисезонные халаты тэрлик, длинные безрукавки, круглые шапки тоорцог и бортого малгай, украшения.

В традиционном костюме старых баргутов встречаются специфические черты, которые обусловлены историческими и этническими взаимосвязями с тунгусским населением, от которых они переняли, в частности, поршневидную обувь схэй гутал, головной убор хасабшатай малгай. Данные элементы могли сохраниться у баргутов со времен проживания в Баргуджин-Токуме, где они имели тесные связи с тунгусскими группами, или сложились более позднее, после переселения на Верхний Амур, в результате контактов с дагурами и солонами.

В результате проживания в иноэтничной среде в Хулун-Буире,  традиционный костюм старых баргутов претерпел изменения. От халха-монголов они переняли безрукавки хантааз, обувь башмаковидного типа, женские серебряные украшения хавчиг и татуур, у маньчжуров они позаимствовали  жилеты с разрезами по бокам и широкую кофту курумэ. Однако одежду с иноэтническими деталями носили преимущественно чиновники и угурды, поэтому в одежде отражалась социальная иерархия служилого сословия старобаргутского  общества.

На основе сочетания хозяйственных занятий, их комплексности в условиях тайги, подразумевающей охоту и также при наличии просторных равнин, благоприятных для разведения скота, традиционный костюм старых баргутов приобрел черты охотничье-промыслового костюма с сочетанием элементов скотоводческой кочевой культуры. Так, если верхняя одежда старых баргутов туникообразного пошива относится к восточно-азиатскому типу, характерному для скотоводов-кочевников, то обувь и головной убор соответствуют  восточносибирскому типу, характерному ряду народов Сибири, в том числе тюркоязычных.

Глава III. «Духовная культура старых баргутов» посвящена обрядовым и ритуальным действиям. 

§ 1. «Свадебные обряды и обычаи приветствия». Семейно-брачные обряды старых баргутов регулировались системой родовой экзогамии ах дуу, и браки заключались преимущественно путем сватовства по выбору родителей.

Цикл свадебных обрядов старых баргутов представляет собой сложную систему и по последовательности исполнения обрядов состоит из предсвадебных, свадебных и послесвадебных.

В предсвадебные обряды входят: 1. Этап дуулгах («оповещать») - сваты оповещают родителей невесты о своём прибытии для проведения переговоров; 2. Приезд сватов, торжественное преподношение ритуального шелкового шарфа  хадак родителям невесты и обряд анхны гоёлт («первое украшение») – дарение подарков невесте и её родственникам; 3. Басаганы наадан – праздник девушки.

Свадебные обряды наиболее сложны и включают следующие этапы: 1. Проводы невесты – хэрээшэн/хургээшэн; 2. Пиршество; 3. Торжественное причесывание и одевание невесты в костюм замужней женщины; 4. Обряд поклонения невесты семейно-родовым божествам и духам семьи жениха; 5. Игры и состязания; 6. Этап дахлах цай или суулын цай – угощение гостей перед отъездом; 7. Бэрийн цай – когда невеста раскрывает свой сундук и демонстрирует свое приданое, заваривает чай и  угощает всех гостей.

Послесвадебные обряды состоят из: 1. Иргээшэн или иргэлтэний найр – праздник возвращения, который проводится через несколько дней после завершения пиршества. На нем присутствует отец невесты, которому доселе не разрешалось быть на самой свадьбе; 2. Обычай возвращения домой невесты после свадьбы.

В старобаргутской свадебной обрядности законсервировались и сохранились в пережиточной форме все этапы развития общества  - матрилокальные пережитки (обычай возвращения молодой после свадьбы в отцовский дом, запрет приезда на свадебную церемонию отца невесты), авункулат (особая роль дяди по матери), общественно-родовые отношения (коллективное посещение свадебного пиршества родственниками и соседями, их участие во всех свадебных процессах) и обычай патриархата (поклонение невесты родовым духам жениха, поклонение его родителям и др.).

Следует отметить, что свадебная обрядность старых баргутов не утратила своей значимости и до сих пор проводится согласно обычаям и традициям их предков.

§ 2. «Шаманизм и пантеон шаманистских божеств». Шаманизм, сформировавшись как религиозная система в период господства родоплеменных отношений, вобрал в себя, объединив в одно целое, различные архаичные культы огня, деревьев, животных, неба, воды, земли.

Шаманы б и шаманки удаган обладают наследственностью удха.

Пройдя обряд посвящения шаман имеет право получить шаманские принадлежности: оргой или майхуула – головной убор в виде железного венца с рогами изюбра из железа, с которого свисают разноцветные подвески холгуу, обычно семи цветов, олицетворяющих радугу, бубен хэсэ круглой формы, обтянутый шкурой козы или лошади, деревянную или железную трость хорви с изображением головы лошади, зеркала для защиты – эльгэн толь – спереди, зурхэн толь – в области груди.

Пантеон старобаргутских божеств имеет несколько иерархических уровней: наверху стоят небесные боги тэнгрии, ниже – ноёны, которые являются душами умерших героев или знаменитых шаманов, еще ниже – эжины – покровители шаманов или духи, управляющие отдельными местностями, ведающие ремеслами и разными видами деятельности, и, наконец, онгоны – домашние покровители, которые также являются  духами умерших предков.

Высшим божеством у старых баргутов с древнейших времен считается Хухэ Мунхэ Тэндир/Тэнгэр – Вечное Синее Небо. От Вечного Синего Неба произошли тэнгрии – небожители, которых насчитывается 99, и они делятся на 55 западных и на 44 восточных. Западные 55 тэнгринов-небожителей являются самыми почитаемыми небесными божествами у старых баргутов, и считаются созидателями, хранителями счастья и благополучия людей, покровителями их размножения. Левосторонние восточные тэнгрины также  представляются подателями всяких благ, им произносят молитвы и приносят жертвоприношения. Старобаргутская классификация 99 тэнгринов-небожителей входит в круг влияния эхиритской традиции.

Ко второму уровню шаманистского пантеона относятся ноёны и ханы. Так, у баргутов существует культ «13 северных ноёнов» («арын 13 ноёд») – духов, местообитание которых расположено по южному и северному побережью Байкала, с резиденцией на острове Ольхон. Также в пантеон божеств входят сахиусы – гении-хранители, помогающие стать шаманом или шаманкой. Стоит отметить, что у старых баргутов нет разделения на белых и черных кузнецов, что находит аналогии с мифологией хоринских, ольхонских и баргузинских бурят.

Особым почетом пользовались родовые культы – духи предков, духи родовых шаманов, воплощенные в культе онгонов. Онгоны часто держали в семьях для привлечения семейного благополучия или ради исцеления больных. Возле каждой старобаргутской юрты на южной стороне в крытых повозках мухлиа тэргэ хранились фигурки шаманистских оберегов Авгалдай, онгон Эмэгэлжигээ (Эмэгэльжи) Заяша, считающийся покровителем детей, урд тулийн эжин сахиус, оберегающий детей и скот.

§ 3. «Культ почитания обоо». Культ почитания обоо – это обряд коллективных шаманских жертвоприношений, в котором усматриваются следы архаичных культов: культа гор, почитания предков, земных воплощений небожителей и хозяев местности.

После принятия подданства империи Цин шаманизм у старых баргутов, как и многих других малочисленных пришлых племен, стал подвергаться гонениям в связи с распространением буддизма. Несмотря на отчаянное сопротивление, шаманизм терял свою популярность, однако буддизм не сумел полностью изжить шаманистические традиции, и вынужден был ассимилировать последние. В связи с этим, у старых баргутов практикуется синкретическая религия, сочетающая в себе особенности буддизма и шаманизма.

Все обряды общественного, родового характера в основном были введены в сферу культовых действий лам, шаманские божества были введены в буддийский пантеон, а на местах поклонения шаманским духам (на обоо), моления стали проводиться по ламаистскому обычаю и посвящались буддийскому гению-хранителю сахиусану.

В настоящее время старые баргуты проводят как коллективные (общеплеменные), так и личные (родовые) моления. Самым большим коллективным обоо старых баргутов, а также других народностей Внутренней Монголии является Тв лзийт обоо, или Амбан/Амбаа (маньчж. «Большой, Великий») обоо. Старые баргуты считают, что на этом обоо обитают духи-покровители, главными из которых выступают Байгуулжин эжин хатан и Бадархан эжин хан, или согласно другой версии Бууралдайчин хан. Помимо общего обоо у старых баргутов существуют родовые обоо. Проведение обряда почитания последних в целом повторяет традиции поклонения Амбан обоо, однако отличается небольшим масштабом мероприятий, и главным лицом, проводящим обряд, становится не лама, а шаман либо старейшина рода. Почитание родового обоо проводится ежегодно, т.е. гораздо чаще, нежели коллективное поклонение.

Таким образом, в реализации культа сложилась разветвленная и иерархическая система обоо разного ранга и значения: общие обоо для представителей всей племенной общности и родовые обоо, значимые только для представителей патронимий.

В Заключении приводятся итоги исследования. Проведенное историко-этнографическое исследование показало, что истоки этнической истории старых баргутов восходят к племени байегу, входившего в состав объединения теле и обитавшего в III–IV веках на просторных территориях от озера Байкал до рек Орхон и Тола и западной стороны озера Хулун. В начале I тысячелетия байегу входили в конгломерат империи Хунну, которые представляли собой этнополитическое образование, вобравшее в себе элементы интеграции культур разных народов Центральной Азии. В связи с этим было предопределено дальнейшее развитие и становление всех хуннских племен, в том числе и байегу, культурогенез которых в последующем развивался в условиях тюрко-монгольской интеграции.

Основой для сложения традиционной культуры старых баргутов послужила архаичная форма, сформировавшаяся в Баргуджин-Токуме, который являлся перекрестком монгольских, тюркских и тунгусских  культур. Она сложилась постепенно, эволюционируя в результате внешних и внутренних факторов. Анализ основных элементов традиционной культуры позволил выявить соответствия в культурно-хронологическом плане с хуннским, древнетюркским, монгольским, амурским и маньчжурским периодами. 

Наиболее ранние истоки традиционной культуры старых баргутов прослеживаются в особенностях постройки летнего жилища хулсан гэр, традиция которого вероятно связана с плетеными шалашами кочевников хунну конца I тысячелетия. Архаичность прослеживается и в традиционном костюме – наличие туникообразной одежды, глухой нательной рубахи представляют собой отголоски более старых способов создания одежды. В шаманской традиции мифологическое представление о существовании 99 тэнгриев небесного пантеона с верховным божеством Хухэ Мунхэ Тэндир и их разделение на восточных и западных божеств также является отголоском хуннского периода.

В древнетюркский период (VI–VII века) байегу вошли в сферу влияния Тюркского каганата и стали называться тюркским словом «байырку». Доминирование древних тюрков, представляющих собой господствующую группу, определяет собой значительные изменения в традиционной культуре баргутов. Плетеное из прутьев жилище хуннского типа эволюционировало в разборную юрту посредством заимствования у тюрков традиции изготовления решетчатых стен, изготовление которых требовало определенных навыков, с учетом сохранения циновок. В основу конструкции одежды баргутов вошли элементы, которые находят близкие аналогии с костюмом западных бурят, в этногенезе которых принимали участие тюркские племена – это распашные зимние халаты нэхий дээл и демисезонные халаты тэрлик, длинные безрукавки, круглые шапки тоорцог, бортого малгай, девичьи украшения тана и т.д.

Позднее байегу вошли в подданство китайской династии Тан, и, перекочевав к берегам озер Хулун и Буир, обосновались на территории современной Маньчжурии и Хулун-Буира. В VIII–IX веках, в результате различных исторических процессов  байегу вновь переселились к Байкалу, где в результате их этнического взаимодействия с племенем курыкан возникло общеплеменное образование с названием «баргут». Если в предшествовавший период преобладающая роль принадлежала тюркам, то начиная с X–XI веков происходит распад тюркских каганатов, и на смену им приходит доминирование государства киданей и в целом монголоязычных народов, что приводит к монголизации Центральной Азии.

В монгольский период баргуты составляли ведущее племя Баргуджин-Токума и во многом определяли характер и направление этнических процессов в регионе, а в XIII веке играли видную роль в событиях общемонгольской истории. Создание общемонгольского государства Чингисхана привнесло множество заимствований и спровоцировало обогащение культуры и быта баргутов, начались активные процессы этнической и культурной ассимиляции. Вероятно, именно в это время у баргутов появились войлочные юрты эсхий гэр.

После распада Монгольского государства – с конца  XIV века наступает время феодальной раздробленности, продолжительных войн между монгольскими князьями, а в XVI веке начинается колонизация Сибири русскими казаками. В это смутное время, приблизительно на рубеже XVI–XVII веков баргуты переселились в район Верхнего Амура и проживали в соседстве с тунгусскими народами. Этот этногенетический пласт отражается в традиционном костюме старых баргутов, в котором встречаются специфические черты тунгусского происхождения, в частности, поршневидная обувь схэй гутал, головной убор  хасабшатай малгай. Этот этап определен нами как амурский период.

В конце  XVII века баргуты были поселены в Хулун-Буире и включены в состав знаменной военно-административной организации маньчжуров, получив от них имя старые баргуты (хуушан барга).

В результате исследования выявлено, что в  качестве объединяющего фактора у старых баргутов выступали кровнородственные связи, сохранение родоплеменных структур, чему способствовало административное закрепление земель за баргутскими родами. Нами установлено, что на данный момент старые баргуты Хулун-Буира  представляют собой этнографическую группу, классифицирующуюся по этносоциальной организации как племя-этникос с наличием фратриального и патронимического деления. 

Оторвавшись от бурят-монгольского массива, баргуты получили возможность достаточно изолированного развития на протяжении веков, в результате которого возникла этнокультурная специфика. Если в большинстве случаев миграции приводят к утрате самосознания, в частности у баргутов она провоцировала сильное привязывание и подчинение всем канонам традиционной культуры и обычаев.

Проживание в иноэтническом окружении спровоцировало межкультурные контакты, что в результате привело к инновациям - проникновению новых элементов в традиционную культуру старых баргутов. Следы влияния монголов и маньчжуров проявились в хозяйственном инвентаре, посуде и мебели старых баргутов, новшества коснулись некоторых элементов костюма, пищи, жилища. Однако, как правило, культурно-исторические связи являлись преимущественно взаимными, они стимулировали исторический прогресс и взаимообогащались на протяжении веков, оставаясь при этом для старых баргутов тем фактором, на основе которого они самостоятельно развивались в качестве племенной общности с ярко выраженными этническими традициями.

III. СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ

ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Статьи в рецензируемых изданиях:

  1. Коновалов, П.Б., Миягашева, С.Б. К проблеме этногенеза баргутов [текст] / П.Б. Коновалов, С.Б. Миягашева // Вестник БГУ. Вып. 8. Сер. Востоковедение. – Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2012. – С. 174–181 (0,8 (0,4.) п. л.). 
  2. Миягашева, С.Б. Военно-административная организация баргутов в период династии Цин [текст] / С.Б. Миягашева // Вестник БГУ. Вып. 8. Сер. Востоковедение. – Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2012. –
    С. 208–213 (0,6 п. л.).
  3. Миягашева, С.Б. Баргуты Хулун-Буира: путь из Баргуджин-Токума [текст] / С.Б. Миягашева // Вестник БГУ. Вып. 8. Сер. Востоковедение. – Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2012. – С. 214–217 (0,4 п. л.).

Публикации в других научных изданиях:

  1. Миягашева, С.Б. Кратко об истории старых баргутов [текст] / С.Б. Миягашева // Азиатско-Тихоокеанский регион: история и современность: мат-лы междунар. студ. науч.-практ. конф. – Улан-Удэ: ИПК ВСГАКИ, 2007. – С. 110–113 (0,045 п. л.).
  2. Миягашева, С.Б. Свадебные обряды старых баргутов Китая [текст] / С.Б. Миягашева // Диаспоры в современном мире: мат-лы междунар. круглого стола (Улан-Удэ–Хулун-Буир). – Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2007. – С. 156–162 (0,3 п. л.).
  3. Миягашева, С.Б. Жилище старых баргутов Китая [текст] /
    С.Б. Миягашева // Внутренняя Азия в геополитической и цивилизационной динамике: мат-лы IV междунар. науч.-практ. конф. «Егуновские чтения». – Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2008. – С. 145–148 (0,2 п. л.).
  4. Миягашева, С.Б. Традиционная пища старых баргутов Китая  [текст] / С.Б. Миягашева // Вестник БГУ. Вып. 8. Сер. Востоковедение. – Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2008. – С. 168–170 (0,3 п. л.).
  5. Миягашева, С.Б. Традиционная одежда старых баргутов [текст] / С.Б. Миягашева // Материалы междунар. науч. конф. «Единая Калмыкия в единой России: через века в будущее», посвященной 400-летию добровольного вхождения калмыцкого народа в состав Российского государства. Ч. 2. – Элиста, 2009. – С. 591–596 (0,5 п. л.).
  6. Миягашева, С.Б. К изучению шаманистских божеств старых баргутов Китая [текст] / С.Б. Миягашева // Кочевые цивилизации народов Центральной и Северной Азии: история, состояние, проблемы: сб. мат-лов II междунар. науч.-практ. конф. – Кызыл-Красноярск: ИПК КГПУ, 2010. – С. 165–168 (0,4 п. л.).

Подписано в печать 31.10.2012 г. Формат 60х84 1/16.

Бумага офсетная. Печать офсетная.Гарнитура Таймс.

Усл. печ. л. 1,3. Уч-изд. л. 1,2. Тираж 100. Заказ № 86.

Отпечатано в типографии Изд-ва Федерального

государственного бюджетного учреждения науки

БНЦ СО РАН

670047 г. Улан-Удэ ул. Сахьяновой, 6.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.