WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Аюбова Шуайнат Исрапиловна

Становление и развитие образовательной сферы

Дагестана в условиях российских трансформаций

онец XIX30-е годы ХХ в.)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Нальчик – 2012

Диссертация выполнена на кафедре истории России ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет»

Научный руководитель

доктор исторических наук, профессор

Мамсиров Хамитби Борисович

Официальные оппоненты

Булатов Башир Билялович,  доктор исторических наук, профессор, ФГБОУ ВПО  «Дагестанский государственный университет» профессор кафедры истории России

Ошроев Рубен Германович - кандидат исторических наук, доцент, Институт гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН, руководитель группы по изучению проблем современного общества отдела исторических наук

Ведущая организация

Южный научный центр РАН

Защита состоится « 25 « мая 2012 г. в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д.212.076.03 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Кабардино-Балкарском государственном университете по адресу: 360004, г. Нальчик, ул. Чернышевского, 173.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кабардино-Балкар­ского государственного университета им. Х.М. Бербекова.

Автореферат разослан «__» _________ 2012 г.

  Ученый секретарь

диссертационного совета Баразбиев Муслим Исмаилович

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Изучение конкретно-исторического опыта модернизации образовательной сферы и сохранения уникальной культуры народов России в условиях глобализации XXI века является чрезвычайно сложной проблемой. Реформы системы образования во все времена требовали колоссальных средств. В постсоветский период неоднократно предпринимались проекты модернизации российской системы образования. В 19901992 гг. был принят Закон РФ «Об образовании», положивший начало позитивным реформам в сфере образования. Но реформы не были завершены ввиду остаточного принципа финансирования в условиях социально-экономического кризиса 90-х годов.

В августе 2001 г. Госсовет РФ и Правительство РФ приоритеты в модернизации российского образования расставили в пользу кардинального обновления содержания и экономики образования. Но их весьма скромные результаты вынудили в декабре 2004 г. Кабинет министров усилить в образовательной сфере коммерческие начала, принципы единоначалия, контрольные функции. Реализация Национального проекта «Образование» обеспечило приток в сферу больших средств, но без опоры на общество и профессиональные ассоциации были утрачены наиболее ценные модернизационные элементы.

В Послании Федеральному Собранию РФ 12 ноября 2009 г. Д.А. Медведев заявил, что: « в XXI веке нашей стране вновь необходима всесторонняя модернизация, основанная на ценностях демократии»1, которая позволит догнать по качеству образования развитые страны и обеспечит движение по инновационному пути развития. Признав проблемы в сфере образования, он заявил, что «слабость образовательной системы – это угроза конкурентоспособности страны в целом».

В предвыборной статье избранного президента В.В.Путина «Россия: национальный вопрос» подчеркивается, что «наши национальные проблемы напрямую связаны с разрушением СССР, а по сути, исторически – большой России, сложившейся в своей основе еще в XVIII веке». Тезис о «тонкой куль­турной терапии» в условиях культурно-политической раздробленности и четкое утверждение, что «никто не имеет права ставить национальные и религиозные особенности выше законов государства» является плодотворным и определяет приоритет светского полиэтничного и поликонфессионального государства. В решении вопросов гармонизации межнациональных отношений В. Путин большую роль справедливо отводит образованию2.

Анализ ситуации на Северном Кавказе в XX и XXI веках обнаруживает ее идентичность по различным направлениям. Многие позитивные и негативные причины сложившейся ситуации лежат в конкретной практике имперских и советских преобразований первой трети XX века и в результатах их интерпретации исторической наукой.

В целях удовлетворения религиозных и культурных нужд каждой национальности и создания всех условий к тому, чтобы они не были врагами России, а ее верноподданными, П.А. Столыпин планировал создание Министерства национальностей. В течение 20–25 лет, т.е. к 1933–1938 гг. намечалось довести число средних специальных учебных заведений в России до 5000, вузов – до 1000–15003.

В 1920–1930-х гг. СССР при реализации курса индустриализации страны, преодоления отставания удалось мобилизовать все ресурсы, главным из которых был образовательный. В стране были построены тысячи новых школ, сотни новых вузов, позволившие обеспечить опережающее развитие народного образования, особенно в национальных регионах.

Современная модель высшей школы может быть создана только с учетом традиционного опыта становления и развития национально-регио­нальной высшей школы. Накопленный опыт становится побудительным мотивом для научной разработки данной проблемы. Особое значение приобретает Северный Кавказ и Северо-Восточный в частности, требующие поиска новых методов научного осмысления. В условиях постсоветской модернизации Дагестан оказался в эпицентре сложнейших событий, процессов и обстоятельств, наиболее тревожными из которых являются религиозный экстремизм и терроризм. Наилучшей «прививкой» от данных социальных недугов является качественное образование молодежи, воспитание ее в духе толерантности.

В современных условиях создаётся впечатление, что властные структуры относятся к имперскому и коммунистическому прошлому как недостойному теперь уже внимания. Изучение и соотнесение регионального опыта с мировыми процессами глобализации, ответы различных народов на модернизационные вызовы, учет позитивных и негативных уроков прошлого и на этом основании – минимизация издержек в связях между этническим, региональным и унификационным являются актуальными задачами.

Объектом исследования являются этнические сообщества Северо-Восточного Кавказа и практические действия имперской администрации и советских реформаторов центрального и автономного уровня по созданию в Дагестане светской системы образования.

Предметом исследования являются процесс модернизации образовательной сферы этнических обществ Северо-Восточного Кавказа, интеграции их в российское, а затем – в советское культурно-духовное пространство, практические пути и направления решения этой проблемы в период с конца XIX в. по 30-е годы ХХ в.

Многоаспектность процесса модернизации образовательной сферы вынудила диссертанта ограничиться первоочередными проблемами в условиях имперской, а затем советской модели модернизации, формирующей и структурирующей новое светское культурно-духовное пространство.

Таковыми, в первую очередь для Дагестана, являются: распространение джадидизма в дореволюционный период, создание новых форм и средств культуры (создание новой основы письма, современной школы) в советский период и концентрация интеллектуальных ресурсов модернизации в борьбе с религиозными школами.

Основной целью диссертации является изучение модернизации образовательной сферы традиционных обществ Дагестана в конце XIX–первой трети ХХ вв. Для ее реализации намечено решение следующих задач:

  • выяснить роль русской научно-педагогической интеллигенции в становлении и развитии светской системы образования в Дагестане;
  • проанализировать исторический духовный опыт народов Дагестана и проникновение в их арабо-мусульманскую школу инноваций;
  • выявить особенности и трудности становления и развития женского образования в Дагестане;
  • изучить проблему повышения образовательного уровня, сдвигов в национальных письменных традициях, ликвидации неграмотности, создании советской системы образования;
  • проанализировать процесс насильственного вытеснения духовной и утверждение светской общеобразовательной школы в республике;
  • охарактеризовать последствия модернизации сферы образования и ее роль в европеизации народов Дагестана.

Хронологические границы исследования охватывают первые три десятилетия XX в. Нижняя временная граница определяется концом ХIХ в. как определенного этапа в развитии страны и региона, а верхняя ограничивается концом 1930-х гг., что позволяет подвести итоги развития сферы образования в советские предвоенные годы.

В первой части исследования автор иногда выходит за нижние рамки исследования для рассмотрения в динамике религиозно-мусульманского образования как определенной предпосылки в становлении светских учебных заведений, как феномена первоначального опыта образовательного процесса в столь сложном регионе, как Дагестан.

Методологической основой исследования стали достижения современной исторической науки с использованием специальных методов и принципов исследования.

Принципы историзма дают возможность рассмотреть явления и события во взаимосвязи и взаимообусловленности в конкретно-исторической обстановке и хронологической последовательности, когда на смену имперской образовательной практике пришла советская.

Автор пытался максимально соблюдать принципы объективности для обеспечения исследованию предельной достоверности, вводя в научный оборот ранее неизвестные источники, не допуская искажения исторических фактов. Это дает понять особенности реформирования сферы образования в регионе, где до начала его реализации превалировала арабско-мусульманская религиозная школа.

Комплексное использование указанных принципов позволяет исследовать модернизацию образовательной сферы в разные исторические периоды как непрерывный динамичный процесс, оценить степень разработанности отдельных проблем темы исследования, выявить наиболее значимые положения, не вырывая их из конкретно-исторического контекста.

Для достижения поставленных цели и задач использовались также специальные методы исследований: сравнительно-исторический, проблемно-хронологический, историко-типологический, историко-генетический, статистический, модернизационный.

Так, с помощью сравнительно-исторического метода выявлены общие черты и особенности различных историографических концепций по теме исследования, обнаружены особенности обучения женщин-горянок в дореволюционный и советский периоды, принципиальное отличие опыта образовательной политики в имперский и советский периоды.

Проблемно-хронологический метод реализован при анализе событий и мероприятий по европеизации сферы образования в хронологической последовательности: в имперский, переходный и советский периоды.

Историко-типологический метод позволил проверить эффективность реализации основных направлений образовательной политики в национально-региональном аспекте при функционировании различных типов государства.

Историко-генетический метод облегчил выявление последовательности изменения качественных характеристик государственной образовательной политики при реализации различных моделей модернизации

Статистический метод оказался незаменим при подсчете абсолютных и относительных показателей уровня грамотности, развитии сети образовательных учреждений на основе данных переписей населения, статистических сборников и годовых статистических отчетов.

Модернизационный метод, основанный на комплексном подходе к решению поставленных задач, значительно расширяет поле интерпретаций, и позволяя сопоставлять различные исторические эпохи и события, позволяет понять суть противоречий между модерными и традиционными элементами, среди которых наиболее явным являлось противостояние конфессиональной и светской школы.

Все перечисленные методы и принципы в совокупности обеспечили комплексный подход к теме исследования и позволили понять, каким путем и посредством каких структур властные структуры решали проблемы интеграции горцев Дагестана в общероссийское и советское культурно-идеологи­ческое и образовательное пространство.

Положения, выносимые на защиту:

1. Арабо-мусульманские примечетские школы в конце XIX в. являлись приоритетными образовательными учреждениями по распространению грамотности среди горского населения Дагестана. Арабоязычная школа, подготовившая плеяду выдающихся дагестанских ученых, в начале XX в. под влиянием светских школ претерпела модернизационные изменения: новометодные (джадидисткие) мусульманские школы

2. Царская администрация проводила осторожную языковую политику, создавая «компромиссные» варианты учебных планов с совмещением изучения русского и арабского языков, ислама в правительственных горских школах.

3. В начале XX в. в образовательном пространстве края ускоряется процесс взаимодействия и синтеза местной арабо-мусульманской и светской, русской школ, стимулирующий дальнейшую интеграцию дагестанского социума в российское культурно-образовательное пространство.

4. В конце XIX века в Дагестане открываются государственные женские начальные и средние училища, которые под влиянием интеграционных процессов стали показательным примером в привлечении женщин-горянок к грамоте и образованию. В советский период методы культпохода, специфические женские учреждения культуры (интернаты горянок, женские клубы), открыли горянкам широкий доступ к образованию, способствовали их эмансипации и изменению социального статуса.

5. В первой половине 1920-х гг. сеть мусульманских религиозных школ в Дагестане была еще значительной. Но советская политика воинствующего атеизма привела к концу 1920-х гг. к практически полному их уничтожению, массовым репрессиям духовенства. С начала 30-х гг. ХХ в. советская школа становится господствующей, религиозное образование строго ограничивается.

6. Советская модернизация в 1920–1930-е гг. способствовала формированию в республике качественно новой системы образования, включавшая сеть начальных, средних и высших профессиональных образовательных учреждений. Культивирование культа светских знаний стало решающим модернизирующим фактором, и оказали огромное влияние на экономическое и культурное развитие республики, европеизацию образа жизни ее народов.

Степень изученности проблемы. Проблема, исследуемая нами, нашла свое отражение в разной степени в исследовательских работах. Всю имеющуюся по данной проблеме литературу можно разделить на три периода:

I – до 1917 г. – имперский;

II – 1917 – конец 1980-х гг. – советский.

III – начало 1990-х гг. – по настоящее время – постсоветский.

Окончательная интеграция Дагестана в состав России ускорила изменения в социально-экономической и культурно-политической сферах края. Закладываются основы для формирования светской школьной системы как проводника модернизации всех сторон жизни населения. Параллельно появляются первые исследования, принадлежавшие российским историкам, прежде всего военным, писателям, интересовавшимися историей Дагестана.

Наибольшую ценность представляют работы, посвященные проблемам образования П. Услара, П. Загурского, Е. Козубского, С. Фарфоровского4, а также дагестанских авторов А. Омарова, Г.-Э. Алкадари, Д. Бутаева5. В них наряду с проблемами истории, этнографии отражаются вопросы дагестанского языкознания, материалы о состоянии народного образования, данные о светских школах, роли религиозных школ в духовной жизни горского населения.

Следует подчеркнуть, что работы первых исследователей носили, как правило, описательный характер, так как система светского образования только начинала складываться, и школьная практика еще не накопила достаточного материала для широкого анализа.

В связи с данным обстоятельством работы Е.И. Козубского в этом ряду занимают обособленное положение. Он являлся преподавателем гимназий Темир-Хан-Шуры и Порт-Петровска, а также чиновником, возглавлявшим статистический комитет Дагестана. Поэтому его работы отличаются профессиональным подбором фактического материала, имеют солидную научную основу. Не свободный от идеологических установок, тем не менее, он дает наиболее реальное освещение формирования светского образования в сравнении с мусульманским образованием Дагестана.

Работы Е.И. Козубского ценны и тем, что они представляют одну из первых попыток в отечественной историографии наиболее профессионального анализа состояния школьного дела в Дагестане во 2-й половине XIX в. Их влияние на последующие исследования было значительным.

Более основательное изучение исторического прошлого Дагестана, его культурного наследия начинается в советский период.

На начальном этапе в связи со слабой разработкой классиками марксизма концепции национально-культурного строительства стратегию государственной политики на основе классового подхода по развитию национальной культуры определяли работы В.И. Ленина6.

Главными интерпретаторами и популяризаторами идеологии правящей партии по национально-культурному строительству являлись Сталин И.В., Луначарский A.В., Бубнов А.С., Крупская Н.К.7. Их публикации всесторонне освещали деятельность партии большевиков и советского государства в решении национального вопроса в сфере культуры, являлись руководством для региональных организаторов и работников.

Авторами первых работ по проблемам национально-регионального образования были, как правило, партийные и советские работники, прямо или
косвенно имевшие отношение к данной отрасли: Богданов А., Бройдо Г.И., Ваннэ М., Давыдов И., Коркмасов Д., Тахо – Годи А.А., Курская А., Скачков И.М., Советкин Ф. др.8.

Но к региональным исследованиям начального этапа с его отличительными национальными особенностями и богатым фактическим материалом еще не могут быть в полной мере применены критерии и требования профессиональной историографии. Первый этап историографии проблемы не дал нам исследований с подлинно научным анализом развития.

В 1920–1930-х гг. выходят в свет исследования различных институтов АН СССР, способствовавшие решению практических задач культурного строительства и развитию национального образования. Можно выделить работы профессоров Н.Ф. Яковлева и Л.И. Жиркова9, выполненные по заказу Минпроса Дагестана и легшие в основу создания и развития национальной письменности, составлению учебников, хрестоматий, учебных пособий на родных языках. Они заложили базу развертывания светского образования и ликвидации неграмотности в Дагестане.

В послевоенные годы изучение истории образования активизируется. Следует отметить работы Ш.Д. Хасбулатова10. Их ценность в том, что они написаны человеком, который создавал советскую систему образования, и, конечно, они не лишены идеологических штампов советского времени.

Отличительной особенностью историографии послевоенного (50–60-е годы ХХ в.) периода является то, что в разработку истории образования включаются молодые ученые, которые знают изнутри проблемы республики, ее национальные и исторические особенности.

В работах Абилова А.А., Омарова С.М., Губарева С.Ф., Исмаилова А.Р.11 собран, обобщен огромный фактический материал о развитии народного образования в годы Советской власти. Эти исследования, несмотря на идеологический отпечаток времени, содержат большой потенциал, полезный при изучении истории светского образования Дагестана.

В 1950-е гг. молодыми историками были защищены кандидатские диссертации, посвященные истории просвещения и культуры Дагестана дореволюционного периода12.

Дооктябрьский период в истории образования вызывал и вызывает по сей день различные толкования важных моментов светского образования. Часто при исследовании роли России в судьбах народов Дагестана субъективизм брал верх, принижалась ее позитивная роль в судьбах малых народов, в модернизации светского образования. Игнорировалась осторожная, созидательно-терпеливая политика Российского государства в деле адаптации народов Дагестана к новым общественным явлениям и реалиям.

Наиболее глубоко историю национального горного края образования исследовал Г.Ш. Каймаразов13. В работе «Просвещение в дореволюционном Дагестане» он последовательно, с позиции историзма освещает просветительскую деятельность России в крае, и в частности – развитие народного просвещения в крае после его интеграции в состав России.

В 1960–1980-е гг. появились и ряд других работ14, расширивших поле исследований в сфере образования. Приоритетными становятся проблемы взаимодействия власти и интеллигенции, партийное руководство сферой культуры в целом и школьным делом в частности. Историки, социологи анализировали государственную образовательную политику, ее влияние на различные отрасли народного образования, функционирования, роль и место педагога в образовательном процессе.

Таким образом, исследования данного периода расширили научно-исследовательскую базу, углубляя изучение различных направлений отрасли. Увеличивалось количество исследований обобщающего характера. Предметом особых интересов стали вопросы развития национальной культуры. Однако эти работы выполнены в рамках формационного подхода, с точки зрения материалистического понимания истории и отрицания ее плюралистической сущности понимание.

Советский период истории, в соответствии с ленинским планом построения социализма, делился на ряд проблем: индустриализации, кооперации, культурной революции и пр. С учетом многонациональности России сформировалось проблемное поле «национально-культурного строительства». Каждое национальное образование имело своего исследователя процесса национально-культурного строительства в целом или отдельной темы в рамках общей: по развитию образования, ликвидации неграмотности, подготовке кадров и т.п.

Систематизация этих работ, историографический анализ осуществлены в работах Л.М. Зак применительно к СССР и Э.А. Шеуджен применительно к Северному Кавказу15. Формируется отряд ученых, специализирующихся на изучении национально-культурных процессов в Дагестане.

В конце 1980-х гг. вместе с политикой гласности снимаются многие запреты, и в науку проникают методы публицистики. Хотя публицистические материалы не оказывали решающего влияния на содержание работы профессиональных исследователей, они порой «обостряли» общественную атмосферу вокруг тех или иных проблем или исторических личностей.

В 1990-е гг. появились новые исследования по истории национального образования, которые расширили арсенал методологической базы. Наблюдается тенденция поиска альтернативы советской историографии, основанной на принципах марксистско-ленинской методологии.

Для исследований последнего этапа характерно стремление перехода от описательной истории исследуемых проблем к воссозданию целостной картины исторического процесса, выявления закономерностей его развития, объяснение явлений и фактов прошлой и современной действительности на основе этих закономерностей. В этом ключе выполнены исследования Г.П. Макаровой, Т.Ю. Красовицкой, В.Н. Шейко по теме государственного руководства национально-культурными преобразованиями на общероссийском уровне16.

Изучение конкретно-исторического опыта модернизации общества и сохранения уникальной культуры малых народа всегда достаточно сложно, поэтому для нас большой научно-теоретический интерес и значение представляют труды Т.Ю. Красовицкой17. В последней ее монографии впервые сопоставлены имперский и советский проекты модернизации российского образовательного пространства, механизмы их реализации управляющими структурами и персонажами применительно к огромному поликультурному региону.

В начале ХХ в. в историографии наметился больший исследовательский интерес к проблемам истории образования России и ее регионов. Мамсиров Х.Б.18 попытался исследовать процесс модернизация культур народов Северного Кавказа в 20-е гг. XX в., но ограничился узкими хронологическими рамками и только группой родственных народов Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии.

В это же время в Институте истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН Э.М. Зульпукаровой была защищена докторская диссертация об интеллигенции Дагестана на рубеже XIX–XX вв.19. Автор часто обращается к сравнению системы светского и конфессионального образования Дагестана.

Особого внимания заслуживают последние исследования Г.Ш. Каймаразова20 об узловых вопросах становления системы образования национальной интеллигенции. Особый интерес для нас представляют разделы, посвященные состоянию народного образования в дореволюционный период, проблемам русско-дагестанского культурного взаимодействия в конце XIX–начале ХХ в.

В книге, подготовленной группой историков и этнологов из академических центров и университетов Махачкалы, Нальчика, Грозного и Москвы, рассматриваются различные аспекты культурного развития народов Северного Кавказа в Российской империи в XIX–начале XX в: первые светские школы, горские школы, мусульманские начальные и средние школы, распространение джадидизма на Северном Кавказе21.

Модернизационный подход в своем исследовании культурных процессов народов Дагестана в 90-х годы XIX века – 30-х годах XX века успешно использовал Мирзабеков М.Я. преимущественно при освещении советского периода, как часть общей национально-культурной проблемы22.

Неординарный подход к исследованию проблемы у Булатова Б.Б., который рассматривает ее не изолированно, а в контексте реализации курса индустриализации и коллективизации сельского хозяйства, преодоления отставания путем мобилизации всех ресурсов, важнейшим из которых, по его мнению, был образовательный23.

Таким образом, тема модернизации образовательного процесса в Дагестане в течение XX-го века нашла свое определенное отражение в трудах историков: история примечетских школ, примеры жизнедеятельности крупных ученых-алимов Дагестана, роль русских учителей в приобщении местного населения к русскому языку и т.д.

Историографический анализ литературы по данной проблеме позволяет сделать вывод, что исследования по теме содержат довольно много информации. Есть работы, посвященные педагогической деятельности образовательных учреждений. Характерная особенность– отражение преимущественно позитивного социалистического опыта, замалчивание противоречий; выводы и оценки не всегда соответствуют реальным фактам.

Таким образом, несмотря на большой интерес к историческим и современным процессам сферы образования народов Дагестана, интеграции их в советское культурно-духовное пространство как самостоятельная тема в историографии не рассматривался. Первое комплексное исследование этой проблемы предпринято соискателем.

Источниковую базу исследования составляют комплекс документов официального происхождения и публицистическая литература. Основу источниковой базы диссертации составили архивные материалы.

Основной и наиболее информативной группой источников являются материалы официального происхождения, содержащие конкретные данные о стратегических целях модернизации культурно-духовной сферы северокавказских этносов и практике их реализации в 1890–1930-е гг. Комплекс источников данной группы рассредоточен по разным архивам и архивным фондам. В работе над диссертацией использованы материалы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Центрального Государственного архива Республики Дагестан (ЦГА РД). Всего в указанных архивах изучено свыше 30 архивных фондов различных общественно-политических, государственных, научных и учебных учреждений.

При исследовательской работе над проблемой диссертантом в Государственном архиве Российской Федерации изучены фонды центральных государственных органов, отраслевых наркоматов и их главных управлений: Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР; Министерства здравоохранения РСФСР; Наркомпроса РСФСР; Главсоцвоса; Главполитпросвета; Главпрофобра; Совнацмена; ВЧК по ликвидации неграмотности, общества «Долой неграмотность!»; и др. В них приведены отчеты о различных совещаниях, обследованиях, статистические данные о взаимоотношениях между центральными государственными управленческими структурами образовательной сферы и автономными отделами народного образования, дискуссии по проблеме стратегии и тактики модернизационных мероприятий как в регионе в целом, так и в отдельных автономиях в частности.

При исследовательской работе над проблемой диссертантом широко использовались материалы фондов ЦГА РД:Ф. 2 (Канцелярия военного губернатора Дагестанской области); Ф. 21 (Дагестанский областной статистический комитет); Ф. 81 (Инспекция народных училищ Дагестанской области Бакинско-Дагестанской дирекции народных училищ); Ф. 84 (Дербентское реальное училище); Ф. 76 (Темир-Хан-Шуринское реальное училище); Ф. 4-р (Дагестанский революционный комитет); Ф. 126 (Канцелярия начальника Дагестанской области); Ф. 52 (Дагестанское отделение управления Кавказского округа путей сообщения г. Темир-Хан-Шура); Ф. 85 (Дербентская женская гимназия);77 (Темир-Хан-Шуринская женская гимназия); Ф. 53 (Петровская мужская гимназия);
Ф. 54 (Петровская женская гимназия); Ф. 78 (Темир-Хан-Шуринское городское высшее начальное училище); Ф. 1-п (Дагестанский областной комитет КПСС); Ф. 566-р (Комитет по улучшению положения горянок) и др.

В фондах Канцелярии военного губернатора Дагестанской области, начальников округов, портовых, таможенных и финансовых учреждений имеется широкий спектр документов, характеризующих динамику экономики, культуры, образования Дагестана после интеграции его в состав России. Документы демонстрируют быстрый рост Петровска как промышленного, торгового и культурного центра.

Документы советского периода освещают развитию светского образования, очагов культуры за 1917–1991 гг. Культурное строительство республики в XX в. нашло отражение в документах фондов ЦИК, Верховного Совета, Совета Министерства ДАССР, представительств республики при правительстве РСФСР, исполкомах советов. В документах 1920-1930-х годов достаточно полно отразились направления и формы работы государственных и общественных организаций в сфере образования. Однако они требуют критического анализа, так как создавались в тоталитарных условиях, когда властные структуры скрывали негативные факты своей деятельности. Это информационные сводки, справки, отчеты о политическом состоянии, социальных конфликтах, «враждебных» действиях мусульманского духовенства, о реакции населения на политику власти при закрытии духовных школ, репрессиях мулл, деятелей образования.

Сведения о социально-культурном строительстве, создании письменности народов Дагестана, о введении всеобщего обучения, создании вузов, техникумов, школ, о раскрепощении женщин-горянок, подготовке национальных кадров сосредоточены в фондах Министерств просвещения, культуры, отделов народного образования и культуры.

В фондах вузов (225, 505, 512, 956 и т.д.) республики прослеживается  становление и развитие г. Махачкалы как центра культуры, образования, науки, как студенческого города.

В совокупности материалы данных фондов репрезентативны, раскрывают мотивы, причины, цели и механизм принятия того или иного политического решения, ход его реализации.

К группе официальных источников относятся и статистические материалы, бюллетени, обзоры государственных и научных учреждений, устанавливающие количественные изменения образовательных учреждений, характеристики их деятельности. Многие из них открыто публиковались в печати. Ценными являются такие публикации, как «Акты Кавказской археографической комиссии» (АКАК) в 12 томах24. Важными источниками информации являются обзоры Дагестанской области – приложения к отчетам военного губернатора за 1892–1916 гг., отчеты и циркуляры попечителя Кавказского учебного округа, издававшиеся в Тифлисе во второй половине XIX–начале XX вв., материалы первой всеобщей переписи России 189725.

Богатый материал по данной проблеме находим в «Кавказских календарях»26, «Кавказских сборниках»,27, «Сборниках материалов для описания местностей и племен Кавказа» (СМОМПК),28 «Сборниках сведений о кавказских горцах» (ССКГ),29 «Дагестанских сборниках»30.

Большую ценность представляют тематические сборники документов, освещающие правительственную политику регулирования конфессиональной жизни мусульман в царской и советской России31.

Большую группу источников составили документы, материалы различных партийных форумов, специальных совещаний, известных постановлений, резолюций по вопросам образования. Многие из них опубликованы. Все они требовали осмысления с позиций объективности и исторической правды, современных приемов и методов исследования32.

Той же ценностью обладают источники периодической печати, которыми исключительно богат исследуемый период. В первую группу следует отнести издаваемые в центре газеты и журналы, публикующие статьи и материалы, содержащие общие концептуальные подходы к большевистской доктрине модернизации, указания для коммунистов, участвующих в ее реализации: «Правда», «Коммунистическое просвещение»,»Народное просвещение», «Просвещение национальностей», «Революция и национальности». Эти периодические издания ориентировали читателя на понимание центром национально-культурных проблем33. В специальных изданиях детализировалась доктрина модернизации в сфере образования страны в целом.

Ко второй группе отнесем северокавказские издания с изложением понимания и реализации установок центра, их интерпретации и адаптации к северокавказской специфике. Важным документальным источником являются материалы периодической печати. Из дореволюционной наибольшее внимание уделяла вопросам образования периодики газета «Кавказ». В газете освещались вопросы и религиозного образования мусульман Кавказа. Встречаются материалы, характеризующие отношение местного населения к русской школе. Из изданий советского периода исследования вопросы просвещения освещались в краевом журнале «За социалистическую культуру», Исключительное место занял политико-экономический, литературно-публицисти­ческий и историко-краеведческий журнал «Революция и горец», издаваемый Северокавказским Крайнацсоветом, в местных газетах «Красный Дагестан», «Дагестанская правда», и изданиях которые выходили на дагестанских языках. Местная периодика давала возможность показать региональные особенности, отраженные на страницах газет, где публиковались информационные сообщения, аналитические статьи, выступления педагогов-практиков и преподавателей вузов.

В заключение необходимо подчеркнуть, что большое количество опубликованных документов из разных архивов, статистических сведений, обращение к мемуарной литературе позволили автору определить и более полное представление о сложном и противоречивом процессе модернизационных процессов в образовании в Дагестане в конце ХIХ–начале 30-х гг. ХХ века.

Научная новизна и теоретическая значимость диссертации состоит в том, что в ней:

  • впервые комплексно исследованы историко-культурные факторы, влияющие на модернизацию образовательной сферы дагестанского общества в условиях российских трансформаций в конце ХIХ–начале первой трети ХХ вв.;
  • показано решающее влияние социально-экономических факторов и светского образования на формирование рационалистического мышления и сознания дагестанского социума;
  • раскрыта позитивная роль светской школы в деле интеграции народов Дагестана в культурно-идеологическое пространство имперской, а затем советской России;
  • проанализированы в динамике практические результаты эффективности имперской и советской моделей модернизации образовательной сферы в национально-региональном аспекте Дагестана;
  • показаны диалектический характер взаимодействия мусульманской и светской школ в регионе и движение «джадидизма» как попытка компромиссного решения проблемы;
  • исследован вопрос о методах «зачистки» нишы мусульманской школы в Дагестане и заполнения ее светской как обязательного условия создания в регионе новой советской системы образования;
  • проведен сквозной сравнительно-статистический анализ развития сети образовательных учреждений, контингента учащихся и педагогов на различных этапах развития дагестанского общества;
  • существенно расширен круг архивных источников, характеризующих узловые вопросы модернизации сферы образования, многие из которых впервые введены в научный оборот.

Практическая значимость исследования заключается в том, что его результаты могут быть использованы в исследовательской и образовательной практике, при создании исторических трудов по проблемам культуры и образования, при разработке учебных курсов и спецкурсов по истории образования в Дагестане.

Апробация результатов исследования осуществлялась в форме публикаций и выступлений на научных конференциях, в том числе:

  • на VI международной научно-практической конференции «Будущие исследователи» в Республике Болгария в 2009 г.;
  • на жегодной научной сессии профессорско-преподавательского состава Даггоспедуниверситета «Современные проблемы науки и образования», 28 периодики газета «Кавказ» 29 апреля 2008 г.;
  • на Республиканской научно-практической конференции «Актуальные проблемы формирования правовой культуры школьников и студенческой молодежи РД: проблемы и поиски» в 2009 г., посвященной 60-летию Всеобщей декларации прав человека.

Общее количество научных публикаций по теме диссертации составляет 8, из них 3 – в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ.

Работа была обсуждена и одобрена на кафедре «История России» Дагестанского государственного педагогического университета 18 января 2012г, протокол № 5.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность рассматриваемой темы, раскрывается научная новизна, практическая значимость и методологическая основа, определяются хронологические рамки, цели и задачи исследования, источниковая база, показана степень разработанности проблемы.

Глава I. «Роль сферы образования в интеграции народов Дагестана в состав России (18971917 гг.)» раскрывает региональные особенности становления и развития образовательных учреждений в 1897–1917 гг., оказывающих положительное влияние на интеграционные процессы в Дагестане.

В §1. «Роль первых светских образовательных учреждений в приобщении народов Дагестана к достижениям европейской культуры» кратко показано становление светского образования в крае, его значение в приобщении горских народов к достижениям европейской культуры в конце ХIХ–начале ХХ вв. Наряду с этим сохранялись арабо-язычные мусульманские школы, отношение к которым со стороны царской администрации было достаточно терпимым.

К концу XIX в. в Дагестане функционировали 2 реальных училища, 1 мужская и 2 женские гимназии. Контингент учащихся состоял в основном из детей знатных родителей, представителей дворянства и буржуазии. К началу
XX века светские школы функционировали во всех 9 округах Дагестанкой области. Но открытие новых школ шло медленно. В 1897 г. на 1000 горожан приходилось 1,1 учебных заведений и 45, 8 учащихся, а на то же число сельского населения – 1,5 учебных заведений и 10,4 учащихся. По области же на 1000 чел. приходилось 1,48 учебных заведений и 12, 48 учащихся34.

В начале XX в. в Дагестане открылись 4 новых средних учебных заведения, первые профессиональные школы: школа виноделия, садоводства и виноградарства в Дербенте (в 1904 г.), электротехническое училище по подготовке электротехников в Порт-Петровске1905 г. В 1911 г. в г. Темир-Хан-Шуре была открыта начальная ремесленная школа.

В 1912 г. Кавказским учебным округом был разработан план развития народного образования в Дагестанской области, который не был полностью выполнен ввиду начала Первой мировой войны. Вхождение Дагестана в российское цивилизационное поле представляло для края историческую ценность. Российский опыт модернизации оказался для народов Дагестана приемлемым.

§ 2. «Мечетские начальные и средние школы: мектебы и медресе» посвящен анализу деятельности мусульманских школ. Арабо-мусульманская школа в Дагестане имела большое значение в распространении грамотности и знаний. Позитивные ее стороны – бесплатность, отсутствие социального отбора, сравнительная доступность, обязательность (для мусульман), адаптация к региональному сельскохозяйственному календарю, прочные экономические связи с местными общинами. Негативные – трудоемкость процесса обучения, «книжность», примитивность организации учебного процесса. Учеба в арабских школах способствовала нравственному и трудовому воспитанию молодежи, сохранению и развитию традиций и обычаев, но учебный процесс был примитивным.

Мусульманские школы действовали практически во всех населенных пунктах. В структуру исламского образования в Дагестане входили: коранская школа, мектеб и медресе, но не была определена продолжительность обучения, не составлялись единые учебные планы, программы и т.д.

Первой ступенью школы была коранская школа. В них обучали преимущественно мальчиков и реже – девочек. Второй ступенью – был мактаб (мектеб). Здесь обучалась наиболее подготовленная часть выпускников коранской школы. Мектебы являлись школами низшего типа. Программные требования сводились к привитию навыков чтения Корана.

Следующей ступенью системы мусульманского конфессионального образования являлись медресе – школы повышенного типа. Их открывали наиболее подготовленные алимы и муллы. В медресе поступала наиболее способная выпускников мектебе. Это были преимущественно дети состоятельных родителей. В медресе изучали грамматику арабского языка, риторику, логику, стихосложение и мусульманское законоведение. Программа обучения в медресе была более глубокой.

Первая попытка модернизировать процесс образования в мусульманских школах Дагестана и приблизить его к светским началась с изучением в медресе светских наук. К 1917 г. в Дагестане насчитывалось более 700 религиозных школ с охватом 7,5 тысяч учащихся. Это значительно больше, чем в соседних регионах Северного Кавказа. Дагестан считался поставщиком кадров духовенства для всего Восточного Кавказа. Мусульманская арабо-язычная школа воспитала и дала миру выдающихся дагестанских учёных.

В Дагестане сложилась национально-самобытная литература на арабском, персидском и тюркском языках на основе аджамской графики. Конфессиональные школы, составляя конкуренцию светским школам, к началу XX в. обладали значительным влиянием на население. Российская администрация в Дагестане отличалась определенной гибкостью и терпимостью и не спешила закрывать мусульманские школы, используя их как очаги образования.

§ 3. «Трудности распространения джадидизма в Дагестане» посвящен зарождению в ХХ в. движению реформирования конфессиональной школы и адаптацию к изменяющимся историческим условиям с введением в учебные планы светских дисциплин. Для реформирования религиозной мусульманской школы представители местной буржуазной интеллигенции в 1905 г. создали «Общество просвещения туземцев-мусульман Дагестанской области». Обновленные религиозные школы получили название джадидистских, или новометодные, в отличие от школ кадимистских, или старометодных. К 1913 г. в Дагестане насчитывалось несколько новометодных школ в Темир-Хан-Шуринском округе.

Новометодные школы, открывшиеся в этот период, представляли собой различные ступени школ переходного типа от конфессионального обучения к светскому. Следующей ступенью были школы, в которых помимо письма и чтения, вводились – арифметика, география и история за счет сокращения часов на религиозные предметы, чтобы не вызвать недовольства населения, привыкшего видеть в школах очаги религиозного обучения и воспитания.

Новометодные мусульманские школы (джадидстские) не получили достаточно широкого распространения в Дагестане и не могли составить серьезной конкуренции ни старометодным (кадимитские) школам, ни светским школам. Но их появление и их популярность свидетельствовали о росте образовательных потребностей населения и показали перспективы внутренней перестройки традиционной арабо-мусульманской школы. Тенденция перестройки религиозно-мусульманских школ была прервана Первой мировой войной и революциями.

§ 4. «Распространение учреждений нетрадиционного женского образования» характеризует становление и развитие женского образования в Дагестане. По дагестанским традициям, женщине принадлежало значительное место в семейных отношениях и воспитании детей. Законы же шариата предписывали иные правила поведения и образа жизни. Подавляющая часть женщин-горянок были неграмотными. Первые светские школы для девочек были по своему характеру частными, находились под покровительством жен российских офицеров, представителей власти или женщин, принадлежавших к знатным сословиям.

Женские школы в Дагестане распространяются с начала XX в. В 1903 г. в светских школах обучалось больше девушек, чем в религиозных всех конфессий. Например, в 1902 г. в религиозных школах обучалось 715 девочек, в 1903 г. их стало 54235.

Новый этап становления женского образования в Дагестане характеризуется появлением первых начальных женских школ в городах: в Петровске (1897), Дербенте (1898), Темир-Хан-Шуре (1899). В 1912 г. организуются первые женские школы в сельских населенных пунктах, где складывается терпимая социальная среда – в Казикумухе, в Нижнем Дженгутае и в Нижнем Казанище, а в 1913 г. – в высокогорном селении Чох. В 1914 г. в городских начальных женских школах обучалось 516 девочек, а в сельских – 9136.

За 12 лет (1903–1915) произошел заметный прогресс. Количество девочек в светских детских учебных заведениях увеличилось примерно в 3 раза (с 993-х в 1903 году до 2260 человек в 1915 г.).

Таким образом, в начале ХХ века среднее женское образование представлено в Дагестане 3 женскими гимназиями – в Темир-Хан-Шуре, в Дербенте, Порт-Петровске. Из 4-классных прогимназий они превратились к началу ХХ в. в полноценные гимназии из семи и восьми классов.

Светское женское образование в Дагестане, финансируемое родителями и сборами благотворительных обществ, постепенно приобретало в начале XX в. государственный характер: открывались начальные училища и гимназии, финансируемые Министерством народного просвещения или администрацией Дагестанской области. Это обстоятельство стимулировало развитие женского светского образования в регионе.

Вторая глава «Проблемы повышения образовательного уровня горского населения (19171930-е гг.)» посвящена изменениям в сфере образования в республике в Советский период до конца 1930 гг.

В § 1. «Развитие национальных письменных традиций» рассматривается сложный процесс языкового строительства в Дагестане в 1920–1930-х гг. Ликвидация неграмотности как решающее условие модернизации имела свою особенность – многоязычие республики. Несмотря на это, в апреле 1922 г. принято решение о переводе национальной школы на русский язык обучения. Однако в связи острой нехваткой подготовленных учителей решение не могло быть реализовано в полной мере.

В апреле 1924 г. приняло решение об организации Дагестанского комитета нового алфавита для подготовки перехода на латиницу. В 1925 г. V Вседагестанский съезд Советов по инициативе Н. Самурского принял постановление о трехязыковом принципе национальной школы в республике: родной и тюрский языки как предметы преподавания и русский язык как предмет. На протяжении 1920 гг.  не утихала полемика о языке межнационального общения.

Арабский алфавит пытались приспособить к особенностям дагестанских языков в 1920 г. на основе реформированного арабского алфавита. Но, как показал 7-летний опыт, алфавит на арабской основе оказался чрезвычайно трудным для школьных целей. В феврале 1928 г. пленум Дагестанского обкома ВКП (б), обсудив доклад «О языке и алфавите для школ Дагестана», вынес решение перевести школы с арабской письменности на новый алфавит, созданный на латинской основе. Новый алфавит был разработан для аварского, даргинского, лезгинского, кумыкского, лакского, азербайджанского и татского языков.

Однако наличие двух алфавитов (русского и латинского) в национальных школах создавало очень большие трудности. Латинский алфавит, на который возлагались большие надежды, использовался в республике 10 лет. После долгих обсуждений и горячих дискуссий в правительственных кругах и на страницах печати в Дагестане в 1938 г. начался перевод национальных языков на алфавит, основанный на кирилице. В 1938 г. письменность народов Дагестана была переведена с латинизированного алфавита на алфавит, созданный на основе русской графики (кириллица).

§ 2. «Ликвидация неграмотности. Особенности работ среди женщин-горянок» раскрывает важнейшие изменения, произошедшие в сфере образования республики в 20–30-е годы ХХ в. Для организации работы по ликвидации неграмотности в июле 1920 г. стали создаваться чрезвычайные комиссии. В 1921 г. в Дагестане был организован Народный комиссариат просвещения, который приступил к строительству новой школы, учету детей школьного, дошкольного возрастов и неграмотных подростков. Уже в 1923 г. в республике работало более 150 школ, в которых обучалось около 10721 учащихся37. Курсы по подготовке учителей из местных национальностей уже в 1922 г. выпустили 200 учителей, в том числе 20 учительниц-горянок. Уже к осени 1931 г. грамотность населения Дагестана составила 66 % против 12,2 % в 1926 г. Безусловно, это был модернизационный скачок.

В ликвидации неграмотности определенную роль сыграли такие характерные для эпохи 1920–1930-х гг. кампании, как «культурные штурмы», «культсанштурм». В результате помощи краевых организаций Северного Кавказа и РСФСР к концу 1932 г. число ликпунктов и школ для малограмотных в республике увеличилось до 12399, с охватом 360861 человек38.

Процесс ликвидации неграмотности среди женщин республики имел свои особенности. В июне 1920 г. был организован областной отдел по работе среди женщин и  специальные женские ликпункты. В июне 1925 г. был созван IV съезд женщин Дагестана с участием 180 женщин, в том числе
150 горянок. Другая форма приобщения женщин к светскому образованию было открытие женских клубов. В 1925 г. в октябре в Махачкале был открыт областной клуб горянок, а при нем курсы по подготовке работников женотделов, интернат для девочек-горянок на 10–15 человек. Функционировали профессиональная школа, швейная артель, школа по ликвидации неграмотности, библиотека, читальная, ковровая артель39. В округах открыли 14 саклей горянок. В них проводилось обучение женщин грамоте, давались советы по защите своих прав и интересов, организовывались юридические и медицинские консультации. К концу 1923 г. было создано 17 ликпунктов для женщин с охватом 490 женщин-горянок40.

В 1929–1930 гг. ликбезом охватили 16,3 тыс. женщин, а в специальных женских ликпунктах обучалось 10 тыс. горянок. Лидерами в ликвидации неграмотности в горной зоне выступали Лакский и Кулинский, в равнинной зоне – Карабудахкентский, Кизилюртовский и Ленинский районы.

За короткий период с помощью других республик к марту 1932 г. в ликпункты и школы малограмотных удалось вовлечь 12370 женщин, из них 102 тыс. горянок41. К концу 1932 г. ликпункты окончили 55664 женщин, школы малограмотных – около 15 тысяч женщин.

Огромная работа, связанная с ликвидацией неграмотности среди женщин, дала свои результаты. В некоторых районах республики к началу войны неграмотность была почти полностью ликвидирована. Этот процесс был особенно сложен ввиду сопротивления со стороны мусульманского духовенства. Женщины, стремящиеся к просвещению и новой культуре, часто рисковали своей честью и жизнью.

Ликвидация неграмотности в Дагестане как первейшее условие модернизации имели свои особенности, связанные с факторами полиэтничности, поликонфессиональности, очень высокого уровня неграмотных среди коренных народов, сохранением мусульманских школ, оказывающих влияние на сельское население. Эти обстоятельства стали причиной отставания процесса ликвидации неграмотности в Дагестане. Тем не менее к 1940 г. грамотность населения республики достигла 80 % .

§ 3. «Насильственное вытеснение духовной и утверждение светской общеобразовательной школы». В первые годы Советской власти в Дагестане сохранялись религиозные традиции и влияние мусульманского духовенства на общественное сознание, сеть мусульманских религиозных школ оставалась значительной. По данным Наркомпроса ДАССР, в 1924 г. в республике функционировали 260 мектебов и медресе с охватом 6084 учащихся-муталима42.

В соответствии с инструкцией Наркомпроса ДАССР 26 октября 1926 г. «О регулировании преподавания мусульманского вероучения» изучение Корана допускалось только в медресе и школах при мечетях. Их посещение разрешалось лишь детям 12-летнего возраста. На преподавателей таких школ накладывался специальный налог43. Эти меры были направлены на подрыв экономической базы духовенства.

Вследствие политики воинствующего атеизма число духовных школ (медресе) с 500 в 1925 г. к 1929 г. сократилось до 25, т.е. за 4 года были ликвидированы 475 духовных школ (медресе). Число примечетских школ с 766 в 1913 г. сократилось до 84 в 1929 г.44. Однако духовенство и значительная часть населения в округах и сельских населенных пунктах республики активно противодействовали мерам властных структур, направленным на притеснение мусульманских учебных заведений.

На рубеже 1920–1930-х гг., с введением всеобуча сеть мусульманских примечетских, «коранических» школ и медресе стала резко сокращаться. Отчуждение вакфного имущества и закята в пользу советских школ и кресткомов, а также специальные ограничительные меры властей, принятые против духовных школ и учителей со второй половины 1920-х гг., привели к сокращению количества религиозных школ в республике. В массовом порядке мусульманские школы начали закрываться после постановления ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» от 8 апреля 1929 г., запретившего преподавание религиозных вероучений не только в государственных и общественных учебно-воспитательных заведениях, но и в частных.

Указ ВЦИК18 июня 1929 г. о запрете преподавания мусульманского вероучения ускорил закрытие мусульманских школ. В 30-е годы многие из них функционировали нелегально. Усилилось преследование духовенства по обвинениям, часто надуманным, в сопротивлении политике Советской власти, подрывной деятельности. Болезненно в Дагестане прошло изъятие вакуфов, которое повсеместно встречало сопротивление, а в ряде мест были острые открытые выступления верующих против мер государства.

Таким образом, политика Советского государства привела к практическим полному уничтожению к 1930 гг. материальной базы мусульманских школ, закрытию большинства мечетей, репрессиям духовенства, публичному отказу от духовного сана. В последующем дагестанские дети получали образование в светских школах.

§ 4. «Проблемы формирования сети учреждений начального, среднего и высшего профессионального образования» характеризует период советской модернизации в 1920–30-е гг. как периода формирования системы начального, среднего и высшего профессионального образования.

Создание кадров квалифицированных рабочих и своей технической интеллигенции было необходимым условием развития экономики и культуры Дагестана. Эта задача решалась путем создания техникумов, школ фабрично-заводского ученичества, различных курсов, технических школ, путем приглашения квалифицированных рабочих извне и направления местных рабочих на обучение в промышленные центры.

К концу 1920-х гг. в Дагестане функционировала сеть специальных средних учебных заведений и курсов, школ различного профиля. В повышении общеобразовательного уровня трудящихся, особенно рабочих, неоценимую роль сыграли рабфаки. Они были одной из основных форм общеобразовательной подготовки рабочих производственников для поступления вузы.

К началу 1932 г. в 20 средних специальных учебных заведениях и четырех отраслевых рабфаках обучались 4984 учащихся и в них работало 319 преподавателей.

1930-е гг. характеризуются открытием в Дагестана 3-х вузов, оказавших огромное влияние как на экономическое, так и на культурное развитие республики. В 1931 г. Совнаркомом РСФСР принял решение «Об организации Агропединститута». Главной задачей института являлась подготовка педкадров высшей квалификации для средних учебных заведений из коренных народностей Дагестана.

В 1932–33 учебном году уже на 6 отделениях пединститута обучались 191 студент очной формы обучения и 124 заочника. В 1932 г. был открыт плодово-виноградный институт с контингентом в 200 студентов, среди них – 38 представителей народностей Дагестана. В том же году был открыт первый Дагестанский медицинский институт.

Таким образом, за 1931–1932 гг. в Дагестане были открыты 3 вуза. Эти события для Дагестана имели огромное значение и были выдающимся достижением новой власти. Расширение сферы влияния светских знаний, наличие сельскохозяйственного и медицинского институтов в республике – это мощный модернизирующий фактор, влияющий на формирование рационального мышления и светского мировоззрения в дагестанском обществе.

В 1930-х гг. была сохранена система бронирования мест для национальных республик в ведущих вузах страны. Многие дагестанцы продолжали получать высшее образование и в вузах Северного Кавказа. Так, в январе 1933 г. в учебные заведения Северного Кавказа было принято 200 дагестанцев.

Таким образом, к концу 1930-х гг. подготовлено большое количество кадров высшей квалификации по самым необходимым для Дагестана и наиболее массовым специальностям. Масштаб их подготовки как в самой республике, так и за ее пределами, в основном позволял обеспечить нужды по развитию сельского хозяйства и культуры республики. По переписи 1939 г. в Дагестане работало уже 2781 человек с высшим образованием.

На результаты модернизации преобразований в сфере национального образования негативно сказались политические репрессии второй половины 1930-х годов.

В заключении подведены итоги исследования, сделаны выводы.

Основные положения и выводы диссертационного исследования нашли отражение в следующих публикациях автора:

Статьи в ведущих научных рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации:

  1. Аюбова Ш.И. Физическая подготовка – одна из традиционных ценностей горских народов // Физическая культура: воспитание, образование, тренировка. – М., 2008. – № 5. – С. 7.
  2. Аюбова Ш.И. Модернизационные процессы в дагестанской школе в начале ХХ века // Среднее профессиональное образование. – М., 2009. – № 3. – С. 73–77.
  3. Аюбова Ш.И. Роль рабочих факультетов в формировании новой интеллигенции из числа рабочих и крестьян // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. – Махачкала, 2010. – № 1. – С. 11–14.

Статьи в сборниках, журналах, материалы конференций:

  1. Аюбова Ш.И. Значение присоединения Дагестана к России для развития его культуры и просвещения // Современные проблемы науки и образования: Материалы ежегодной научной сессии профессорско-преподава­тель­ского состава ДГПУ. 28-29 апреля 2008 г. Ч 2. Общественные и гуманитарные науки. – Махачкала, 2009. – С. 17–19.
  2. Аюбова Ш.И. Начало развития высшего образования в Дагестане // Дружба (на аварском языке). – Махачкала, 2008. – № 5. – С. 94–96.
  3. Аюбова Ш.И. , Алиева А.И. Роль традиции народов Дагестана в правовом воспитании молодежи // Актуальные проблемы формирования правовой культуры школьников и студенческой молодежи РД: проблемы и поиски. Материалы Республиканской научно-практической конференции, посвященной 60-летию Всеобщей декларации прав человека. – Махачкала, 2009. – С. 108–113.
  4. Аюбова Ш.И. Модернизационные процессы женского образования Дагестана в последней четверти ХIХ века// Будущие исследователи: Материалы VI международной научно-практической конференции. – Республика Болгария. – София, 2009. – № 8. – С. 30–38.
  5. Аюбова Ш.И. Опыт и проблемы модернизации советского образования Дагестана в 1917–1930-х гг. ХХ века // Дагестан вчера и сегодня: межвузовский сборник научных статей. – Махачкала, 2010. – С. 110–115.

В печать 24.04.2012. Тираж 100 экз. Заказ № 6543.

Полиграфический участок  ИПЦ КБГУ

360004, г. Нальчик, ул. Чернышевского, 173.


1 Медведев Д.А. http://www.kremlin.ru/transcripts/5979.

2 http://www.kizhinga.ru/index.php/en/formation/school/59-kss.

3 Столыпин. Жизнь и смерть (1862–1911): сборник. – 2-е изд.,  испр. и доп. / сост. Г. Сидоровнин. – Саратов, 1997. – С. 407, 417.

4 Услар П.К. О распространении грамотности между горцами // ССКГ.
Вып. III. – Тифлис, 1870; Его же. Предположение об устройстве горских школ // Этнография Кавказа. Т. 1. – Тифлис, 1887; Его же. О составлении азбук кавказских языков; Там же; Загурский П.П. Кавказские горские письмена // ССКГ. Вып. V. – Тифлис, 1871. Козубский Е.И. Историческая записка о первом десятилетии Темир-Хан-Шуринского реального училища 1880–1889. – Порт-Петровск, 1890; Его же. Отчет о втором десятилетии Темир-Хан-Шуринского реального училища. 1890–1899. – Темир-Хан-Шура, 1901; Его же. К истории народного образования в Дагестанской области в первое пятидесятилетие // Дагестанский сборник. Вып. 1. – Темир-Хан-Шура, 1902.; Фарфоровский С. Дагестанская мусульманская школа // Журнал Министерства народного просвещения (ЖМНП). – 1915. – Ноябрь.

5 Омаров А. Воспоминания муталима // ССКГ. Вып. 1. – Тифлис, 1868; Алкадари Г.-Э. Асари-Дагестан. – Махачкала, 1929; Туземец. Грамотность в горах Дагестана// Этнографическое обозрение. – 1900. – № 1.

6 Ленин В.И. Критические заметки по национальному вопросу // ПСС. – Т. 9. –
С. 77–130; Он же. Товарищам коммунистам Азербайджана, Грузии, Армении, Дагестана, Горской республики // ПСС. – Т. 43; Ленин В.И. О воспитании и образовании: в 2-х т. – М., 1980; В.И. Ленин, КПСС о советском многонациональном государстве. – М., 1981 и др.

7 Сталин И.В. К постановке национального вопроса // Национальный вопрос и Советская Россия. – М., 1921. – С. 3–7;Он же. К вопросам ленинизма // Сочинения. – Т. 8. – С. 13–90; Бубнов А.С. Речь на совещании заведующих отделами народного образования с участием наркомпросов АССР 9 декабря 1932 г. // Коммунистическое просвещение. – 1933. – № 2. – С. 67–77. Крупская Н. К вопросу о национальной культуре // Просвещение национальностей. – 1930. – № 3. – С. 6–7; Она же О задачах национально-культурного строительства в связи с обострением классовой борьбы // Просвещение национальностей. – 1930. – № 4–5. – С. 19–23; Луначарский А.В. Интеллигенция и ее место в социалистическом строительстве // Революция и культура. – 1927. – № 1. – С. 23–35.

8 Богданов А. Характеристика национальной грамотности главнейших народностей СССР // Просвещение национальностей. – 1930. – № 4–5. – С. 81–86; Бройдо Г.И. Задачи Коммунистического университета трудящихся Востока // Известия КУТВ. – 1923. – № 1. – С. 3–5; Ваннэ М. Русский язык в строительстве национальных культур // Просвещение национальностей. – 1929. – № 2. –
С. 31–40; Гамалов С. Под знаком культурной революции (основы пятилетки нацкультстроительства) // Просвещение национальностей. – 1930. – № 7–8. – С. 70-73; Давыдов И. Очередные задачи просвещения национальностей: реорганизация органов народного образования // Просвещение национальностей. – 1930. – № 4–5. – С. 30–34; Коркмасов Д. Семь лет борьбы и строительства (Доклад к VI Вседагестанскому съезду Советов 1927 г.). – Махачкала, 1927; Материалы к докладу т. Коркмасова, принятые бюро ДК ВКП(б) от 31 августа с.г. по вопросу о языке и алфавите. С приложением проекта резолюции бюро ДК ВКП(б) от 19 июня 1927 г. – Махачкала, 1927; Курская А. Ликвидация неграмотности среди народов Кавказа // Основы работы по ликвидации неграмотности среди народностей нерусского языка. Б.г. Б.м. – С. 9–12; Скачков И.М. Всеобуч и ликбез среди нацменьшинств – составная часть социалистического наступления // Просвещение национальностей. – 1931. –
№ 2. – С. 26–29; Советкин Ф. О всеобщем обучении нацмен РСФСР // Просвещение национальностей. – 1930. – № 7–8. – С. 74–77; Тахо-Годи А.А. Народное просвещение в ДАССР. – Махачкала, 1929.

9 Жирков Л. К реформе алфавитов восточных народностей (опыт графического анализа алфавитов) // Новый Восток. – 1925. – № 10–11. – 457 с.; Яковлев Н. Некоторые итоги латинизации и унификации алфавитов в СССР // Революция и письменность. – 1930. – № 4–5. – С. 25–47.

10 Хасбулатов Ш.Д. Народное образование в Дагестане. – Махачкала, 1958.

11 Абилов А.А. Очерки советской культуры народов Дагестана. – Махачкала,1959; Омаров С.М. Женское образование в Дагестане. – Махачкала, 1960; Его же. Первые шаги строительства советской школы в Дагестане. –Махачкала, 1968; Губарев С.Ф. Деятельность Коммунистической партии по созданию и развитию советской школы в национальных республиках Северного Кавказа (1920–1941). – Махачкала, 1979; Исмаилов А.Р. Ликвидация неграмотности в Дагестане. – Махачкала, 1970.

12 Хасбулатов А.П. История Советской школы в Дагестане: дисс…кан. пед. наук. – 1947; Селимханов А.К. К истории народного образования в Дагестане (1850–1940): дисс… кан. пед. наук. – 1954; Каймаразов Г.Ш. Влияние России на развитие культуры и просвещения дореволюционного Дагестана: дисс.. кан. ист. наук. – 1955.

13 Каймаразов Г.Ш. Очерки истории культуры народов Дагестана. – М.: Наука, 1971; Его же. Просвещение в дореволюционном Дагестане. – Махачкала, 1989; Его же. Формирование социалистической интеллигенции на Северном Кавказе. – М.: Наука, 1988.

14 Адухов М.Д. Высшее образование и наука Дагестана. – Махачкала, 1975; Магомедов А.М. Кузница педагогических кадров. – Махачкала, 1968; Абилов А.А. Дагестанский государственный университет им. В.И. Ленина, Махачкала, 1973; Джамбулатов М.М. Дом кадров – вузгородок – сельхозинститут. – Махачкала, 1973; Зульпукарова Э.М. Роль учебных заведений России в формировании дагестанской (светской) интеллигенции (на примере Ставропольской гимназии) // Русско-дагестанские взаимоотношения в XVI–XX в. – Махачкала, 1988. – С. 113–120.

15 Зак Л.М. и др. История изучения советской культуры. – М., 1981; Шеуджен Э.А. Советская историография национально-культур­ного строительства на Северном Кавказе. – Ростов-на-Дону, 1983.

16 Макарова Г.П. Народный комиссариат по делам национальностей РСФСР. – 1917–1923 гг. Исторический очерк. – М., 1987; Красовицкая Т.Ю. Власть и культура. Исторический опыт организации государственного руководства национально-культурным строительством. 1917–1925 гг. – М., 1992; Шейко В.Н. Развитие системы государственного руководства культурным строительством (Из истории Наркомпроса РСФСР. 1926-1932 гг.): автореф. канд. дисс…. – М., 1971.

17Красовицкая Т.Ю. Модернизация в Росси: национально-культурная политика 20-х годов. – М., 1998; Она же.Модернизация российского образовательного пространства. От Столыпина к Сталину (конец XIX века – начало (20-е годы) XX в. – М., 2011.

18 Мамсиров Х.Б. Модернизация культур народов Северного Кавказа в 20-е гг. XX в. (на материалах Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии). – Нальчик, 2004.

19 Зульпукарова Э.М. Интеллигенция Дагестана на рубеже XIX–XX веков: пути формирования и практическая деятельность: автореф. дисс…д-ра ист. наук. – Махачкала, 2004.

20 Каймаразов Г.Ш. Образование и наука в Дагестане в ХХ в. – Махачкала, 2007; Его же. Россия и прогресс культуры народов Дагестана (конец XIX–30-е годы ХХ в.). – Махачкала, 2008.

21 Северный Кавказ в составе Российской империи. – М.: 2007.

22 Мирзабеков М.Я. Модернизационные процессы в культуре народов Дагестана (90-е годы XIX–30-е годы XX века). – Махачкала, 2010.

23 Булатов Б.Б. Из истории социально-экономического развития Дагестана в конце XIX–середине XX вв. – Махачкала, 2003.

24 АКАК. Т. I – XII. – Тифлис, 1866–1904.

25 Первая всеобщая перепись населения Российской империи: Дагестанская обл. – СПб., 1905.

26 Кавказский календарь на 1850–1917 гг. – Тифлис, 1849–1917.

27 Кавказский сборник. Т. I–XXXI. – Тифлис, 1876–1911.

28 Эти сборники вышли в 44-х изданиях в Тифлисе до революции, 45–46. – Махачкала, 1926,1929.

29 ССКГ. Вып. 1. – Тифлис, 1968–1881.

30 Дагестанский сборник. Вып. 1–2. – Темир-Хан-Шура, 1902, 1904.

31 Протоколы совещаний наркомов просвещения союзных и автономных республик. 1917–1924 // Сборник документов. – М.,1985; Кавказ и Российская империя: проекты, идеи, иллюзии и реальность. Начало XIX–начало XX вв. – СПб., 2005; Императорская Россия и мусульманский мир (конец XVIII–начало XX в.) // Сборник материалов / сост. и автор вступ. ст., предисл. и комм. Д.Ю. Арапов. – М., 2006.

32 Декрет СНК о Комиссариате по делам мусульман. 11 (23) января 1918 г. // Коркмасов Д. Семь лет борьбы и строительства (Доклад VI Вседагестанскому съезду Советов 1927 г.). – Махачкала, 1927; Обращение СНК к трудящимся мусульманам России и Востока. 20 ноября (8 декабря) 1917 г. // СУ. – 1917. – № 6. – Прил. 2; Постановление Народного комиссариата просвещения о школах национальных меньшинств. 31 октября 1918 // СУ. – 1918. – № 80. –
Ст. 835; Постановление коллегии Наркомпроса РСФСР о состоянии просвещения нацмен от 5 августа 1927 г. // Просвещение национальных меньшинств в РСФСР / под ред. Г.В. Гасилова. – М., 1928. – С. 209–212; Постановление I сессии Центросовнацмена по докладу Мансурова «Итоги и очередные задачи просвещения нацмен РСФСР», утвержденное коллегией Наркомпроса РСФСР 20 августа 1927 г. // Просвещение национальных меньшинств в РСФСР / под ред. Г.В. Гасилова. – М., 1928. – С. 212–221; Четвертое совещание ЦК РКП с ответственными работниками национальных республик и областей в Москве 9–12 июня 1923 г. Стенографический отчет. Бюро Секретариата ЦКРРК, июнь 1923. – М., 1992.

33 Мансуров. Итоги и задачи национального просвещения (К совещанию по всеобщему обучению среди нацмен) // Правда. – № 111. – 1927. – 19 мая.; Бармин Ф. Год борьбы за всеобщее обучение среди национальностей СССР // Просвещение национальностей. – 1931. – № 9; Кронгауз Ф. Состояние и перспективы всеобуча в национальных районах РСФСР; Там же. – 1934. – № 1; Рахимбаев А. Всеобуч среди национальностей РСФСР; Там же.. – 1931. –
№ 2; Бубнов А.С. Речь на совещании заведующих отделами народного образования с участием наркомпросов АССР 9 декабря 1932 г. // Коммунистическое просвещение. – 1933. – № 2; Давыдов И.Д. Текущие задачи просвещения среди национальных меньшинств // Народное просвещение. – 1925. – № 3; Нурмаков Н.Н. Всеобуч в автономиях РСФСР // Революция и национальности. – 1934. – № 5; Рахимбаев А. Всеобуч среди национальностей РСФСР; Там же. – 1931. – № 4.

34 Там же. Ф. 21. Оп. 3. Д. 20. Л. 74.

35 Обзор Дагестанской области за 1903. – Темир-Хан-Шура. – С.79.

36 Обзор Дагестанской области за 1914 год. – Темир-Хан-Шура, 1915. – С. 4, 60.

37 ЦГА РД. Ф. 37-р. Оп. 19. Д. 50. Л. 104.

38 Революция и горец. – 1932. – № 10–12. – С. 208–209.

39 ЦГА РД. Ф. 1-п. Оп. 8. Д. 336. Лл. 60–64.

40 Там же. Оп. 4. Д. 142. Л. 11.

41 Дагестан к 15 годовщине октября. – Махачкала, 1932. – С. 70–71.

42 ЦГА РД. Ф. 37-р. Оп. 21. Д. 266. – Л. 5.

43 Какагасанов Г.И. Социальные противоречия в дагестанском обществе в 20-50-е годы ХХ в. (Историко-документальное исследование). – Махачкала, 2010. – С. 164.

44 Там же.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.