WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ЕВДОКИМОВ Денис Олегович

Социально-экономическое

и политическое развитие Боспорского царства в I-II вв.н.э.

Специальность 07.00.03 - всеобщая история

(история древнего мира)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Москва - 2012

Работа выполнена на кафедре истории древнего мира и средних веков исторического факультета Московского педагогического государственного университета

Научный руководитель:

доктор исторических наук, профессор

Винокуров Николай Игоревич

Официальные оппоненты:

доктор  исторических наук,  профессор

Михайловский Федор Александрович

кандидат исторических наук

Журавлев Денис Валерьевич

Ведущая организация  -  Национальный исследовательский университет Высшая школа экономики – Пермь.

Защита диссертации состоится 19 марта 2012 г. в 16 часов на заседании диссертационного совета Д 212.154.24 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 119571, Москва, пр-т Вернадского, д. 88, ауд. 322

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского педагогического государственного университета по адресу: 119992, Москва, ГСП-2, ул. Малая Пироговская, д.1.

Автореферат разослан                         “_        _“ __        ___                __2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                ЧЕХОВСКАЯ Н.Н.

На правах рукописи

ЕВДОКИМОВ Денис Олегович

Социально-экономическое и политическое развитие Боспорского царства в I-II вв.н.э.

Специальность 07.00.03 – всеобщая история

(история древнего мира)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

В печать

Председатель

диссертационного совета

Д 212. 154. 24

д.и.н., проф.                                                Лачаева М.Ю.

Заведующий кафедрой

д.и.н., проф.                                                       Винокуров Н.И.

Научный руководитель

д.и.н., проф.                                                 Винокуров Н.И.

Ученый секретарь

диссертационного совета

Д 212. 154. 24

к.и.н., доц.                                                       Чеховская Н. Н.

Точная дата 19 марта Час защиты 16:00

Москва – 2012

I.Общая характеристика работы.

Актуальность темы исследования. Тема социально-экономического и политического развития Боспорского царства была одной из ведущих в советской историографии. На современном этапе развития отечественного антиковедения археологические раскопки существенно расширили источниковую базу, появились новые теории1

, объясняющие механизмы изменений в древних обществах. Новейшие наработки социодинамики, этнопсихологии, археологии позволяют переосмыслить многие вопросы боспорской истории. Несмотря на то, что отдельным аспектам социально-экономической и политической истории Боспора в римский период в последние десятилетия было посвящено множество работ - обобщающих исследований по данной проблематике еще недостаточно.

Акцент на переосмыслении процессов, протекавших в социально-экономической и политической системах Боспорского царства в первые века нашей эры, позволяет не только аккумулировать опыт советской и российской историографии, но и разработать собственную концепцию развития боспорского социума.

Цели и задачи исследования. Целью исследования является изучение основных этапов, тенденций и направлений, движущих сил социально-экономического и политического развития Боспорского государства в I – II вв. н.э. Данная цель предполагает постановку и решение следующих задач:

  1. Исследовать внешнеполитические и природно-климатические факторы, оказывавшие воздействие на боспорское общество, оценить их влияние на протяжении I – II вв. н.э.;
  2. Изучить динамику развития боспорского социума с учетом микро-, мезо- и макроуровней протекавших в нем процессов;
  3. Выявить специфику мировосприятия жителей Боспора, а также показать его влияние на развитие социума;
  4. Рассмотреть особенности структуры Боспорского государства, его политической и экономической систем, дать характеристику основным элементам этих систем, изучить основные изменения в обществе, экономике и политике и их механизмы.

Объект исследования - социально-экономическая и политическая системы боспорского общества. При изучении данного объекта требуется вычленить внутри рассматриваемого периода этапы, показать их специфику, проследить связь между межэтническим взаимодействием, природными и внешнеполитическими факторами с социально-политической и социально-экономической сферой, выявить особенности мировоззрения боспорян, показать влияние боспорского социума на межкультурное взаимодействие с варварами и греко-римским миром.

Предметом изучения являются механизмы развития социально-экономической и политической систем боспорского общества в I – II вв. н.э.

Географические рамки исследования охватывают территорию Боспорского царства, его Европейскую (Восточный Крым и Керченский полуостров) и Азиатскую части (Таманский полуостров), Танаис (район устья реки Дон), а также некоторые другие регионы, попадавшие в сферу интересов боспорских правителей.

Хронологические рамки исследования определяются целью работы и охватывают период с начала правления боспорского царя Аспурга (10/11 – 37/38 год н.э.) до конца II века нашей эры, который приходится на правление царя Савромата II (173/174 – 210 гг.). При Аспурге политическая система Боспора стабилизировалась, были налажены прочные отношения с Римской империей, началось активное восстановление экономики. В правление Савромата II появились первые признаки нового кризиса: содержание драгоценных металлов в боспорской монете падало2, боевые действия с варварами велись уже на территории царства3.

Методологическая и теоретическая базы исследования. В основе исследования лежит общенаучный метод системного анализа, предполагающий рассмотрение явления во взаимосвязи и развитии в совокупности всех его составляющих существенных элементов. В данном случае это изучение, как единого и неразделимого комплекса, политической истории, изменений климата, государства, экономики, социальной структуры, направлений внутренней и внешней политики. При выявлении качественного и количественного своеобразия явлений был использован принцип историзма как способ изучения явлений в процессе их возникновения и эволюции, в тесной связи с конкретными историческими условиями.

Источниковая база исследования. Тема комплексно обеспечена источниками: нарративными, эпиграфическими, нумизматическими, археологическими.

Нарративные источники по данной теме довольно фрагментарны. Тем не менее, так как Боспорского царство эпизодически играло значимую роль в античном мире, упоминания о нем в сочинениях греческих и латинских авторов иногда носят достаточно обширный характер, что позволяет хотя бы отчасти воссоздать общую канву политических событий и природных изменений, влиявших на экономику и социальную сферу Боспорского государства.

Ценны для нашей темы отрывки из трудов Страбона4, Плиния Старшего5, Плиния Младшего6, Аппиана, Аммиана Марцеллина и Тацита7. Особо следует отметить работы о сельском хозяйстве Варрона и Колумеллы8. Среди поздних источников можно выделить «Новую историю» Зосимы9. Краткие сведенья о Боспорском царстве первых веков н.э. оставили также Мемнон из Гераклеи10, Ювенал11, Иосиф Флавий12, Элий Спартиан13.

Наибольшее значение из остальных видов источников имеют данные греческих надписей, собранных в Корпусе Боспорских надписей и последующих публикациях на страницах академических журналов и других изданий.

Массовым и важным источником является опубликованный археологический материал и нумизматические данные, полученные в ходе раскопок сельских и городских поселений Боспора (Керченский и Таманский полуострова) и прилегающих к ним территорий. В работе отдается преимущество именно археологическому материалу, в силу сложившейся традиционной структуры источников по истории Боспора.

Автор работы опирался также на личные наблюдения, сделанные на местности в процессе работы в Артезианской археологической экспедиции на Европейском Боспоре в 2004-2011 гг.

Научная разработка проблемы продолжается уже более века.  Непрекращающиеся еще с XIX века археологические раскопки постоянно увеличивают источниковую базу, поэтому периодически с накоплением новых свидетельств происходит переосмысление многих вопросов боспорской истории. Это обуславливает цикличность развития и формирования историографии по данной теме и ее зависимость от археологических изысканий.

К концу XIX - началу XX века благодаря археологическим изысканиям была накоплена значительная источниковая база по истории Боспора, появились первые системные представления о социально-экономическом и политическом развитии Боспорского царства14. Благодаря развитой системе классического образования, в которой большое внимание уделялось древним языкам, первые работы исследователей во многом строились на эпиграфических источниках и сведеньях античных авторов. Примером может служить фундаментальное издание выдающегося российского историка и филолога В. В. Латышева «Scythica et Caucasica. Известия древних писателей, греческих и латинских, о Скифии и Кавказе»15. Кроме В.В. Латышева в этот период публикуют работы по эпиграфике региона Е. М. Придик16, Ю. Ю. Марти17, Э. Р. Штерн18, В. В. Шкорпил19. Также интенсивно изучается до революции и нумизматика Северного Причерноморья. Это труды П. О. Бурачкова20, А. Л. Бертье-Делагарда21, А. В. Орешникова22. В этот период публикуются и работы М.И. Ростовцева, которые заложили основу изучению социально-экономической и политической систем Боспора в общем контексте развития греко-римского мира23. Большую работу по археологическому исследованию городов Боспора, сбору и анализу эпиграфических, нумизматических свидетельств проделали Ю.А. Кулаковский24, А.Б. Ашик25, И.А. Стемпковский26, П. Дюбрюкс27, А.Л. Бертье-Делагард28. В своих работах А.Л. Бертье-Делагард не только проанализировал новые источники, но и дал оценку концепциям предшественников.

1917 1950-е гг. После событий 1917 года развитие исторической мысли в России претерпело значительные изменения, что отразилось и на работах, посвященных социально-экономической и политической истории Боспора. События, факты и явления теперь рассматривались через призму марксистко-ленинской концепции общественно-экономических формаций29. С середины  30-х годов развернулись систематические археологические работы по исследованию поселений Боспора. Экспедиции В. Д. Блаватского и В. Ф. Гайдукевича работали в районе Пантикапея, М. М. Кобылиной — в Фанагории, Г. Д. Белова и С. Ф. Стрежелецкого — в Херсонесе, А.С. Башкирова – на Таманском полуострове. В результате этих изысканий в научный оборот вошел обширный археологический материал, существенно пополнивший наши знания об античных центрах Северного Причерноморья. Так работы «Боспорское царство» В Ф. Гайдукевича30, «Херсонес Таврический. Историко-археологический очерк» Г. Д. Белова31 являются переосмыслением истории региона уже в русле новой теории исторического процесса и широко используют данные археологии. Анализ взаимоотношений между греческими городами Крыма и Римом предпринял В. И. Дьяков в книге «Таврика в эпоху римской оккупации»32. Особое место в трудах Д.П. Каллистова занимают вопросы римского присутствия в Северном Причерноморье33. Влияние различных варварских племен на ситуацию на Боспоре и соседние регионы стало предметом изучения А.М. Ременникова34. Темы, связанные с государственной организацией, отношениями между полисами и царской властью, взаимоотношением боспорян с варварским и греко-римским миром, стали предметом изучения ведущих советских ученых - А. И. Тюменева35, В. Д. Блаватского36, В. Ф. Гайдукевича37, Д. П. Каллистова38. Эти работы во многом опирались на результаты изучения С.А. Жебелевым различных сфер жизни Северного Причерноморья, и Боспора в частности. Его труды были изданы отдельным сборником «Северное Причерноморье. Исследования и статьи по истории Северного Причерноморья античной эпохи»39. Промежуточные итоги изучения различных вопросов боспорской истории были подведены в серии «Причерноморье в античную эпоху» под редакцией В. Н. Дьякова, в рамках которой вышло 10 книг. Важной представляется работа по подготовке издания «Корпуса боспорских надписей», которую возглавил академик И.И. Толстой. В это же время вышла и работа И.И. Толстова «Греческие граффити Северного Причерноморья»40, которая ввела в научный оборот целый ряд эпиграфических источников. В работах по нумизматике К.В. Голенко41 и П.О. Карышковского42 была уточнена хронология монетных выпусков в северопричерноморских центрах и показаны черты влияния Рима на организацию местного монетного производства. В конце 50-х гг. выходит сборник «Проблемы истории Северного Причерноморья»43, где были собраны работы В.Д. Блаватского, Д.Б. Шелова, А.И. Болтуновой, Д.П. Каллистова, Т.В. Блаватской и других специалистов по истории Северного Причерноморья и Боспора.

В 1960 1980-е гг. повышается внимание исследователей к анализу конкретного археологического материала. Это было связанно с тем, что в предыдущий период был накоплен значительный объем источников по частным вопросам истории Боспора. В публикациях этого периода взаимодействие Боспора с варварским миром, а также развитие социально-экономической системы выглядят уже не так однозначно, как в предыдущий период. Во взаимодействии Боспора и варваров идет поиск конкретных механизмов и большое внимание уделяется практике создания варварских военных поселений на территории царства. Такая постановка проблемы в работах В. Д. Блаватского44, В. Ф. Гайдукевича45, И. Т. Кругликовой46, Д. Б. Шелова47, Б. Н. Гракова48, М. И. Артамонова49, К. Ф. Смирнова50 позволила воссоздать историю и культуру античных полисов Боспора и выявить их сложные отношения не только с Римом и Грецией, но и с миром племенных объединений южнорусских степей Крыма, Северного Кавказа и Средней Азии. После создания отечественными учеными единой концепции развития Северного Причерноморье, исследователи постепенно переходят к изучению отдельных конкретно-исторических событий. Римско-боспорским отношениям, в частности вопросу о субсидиях, посвящены работы Н.И. Винокурова51, взаимодействию Боспора и Рима в военной сфере посвятил свои работы С.Б. Буйских52. Взаимоотношения Рима с государствами Северного Причерноморья в I в. до н.э. – II в. н.э. стали объектом исследования А.Г. Кузьминой53. Ею были систематизированы применявшиеся римлянами методы для подчинения Северного Понта своему влиянию, и римская политика обрисована как весьма активная. Различные аспекты межэтнического взаимодействия изучались Н.А. Фроловой54 и Д.Б. Шеловым55, А.А. Масленниковым56. Эти работы, наряду с изучением письменных57 и эпиграфических источников58, привели к созданию целостной картины межэтнического взаимодействия на Боспоре в рассматриваемый период. Причем рассматривалось не только греко-римское и греко-варварское взаимодействие, но и влияние на боспорян других культур59, в частности, египетской60. Важный вклад в изучение различных аспектов истории Боспора внес Н. В. Анфимов61. Реконструкция истории одного из крупнейших центров Боспора – Фанагории стала предметом научного интереса М.М. Кобылиной62. Кроме того,  Мария Михайловна посвятила целый ряд работ изучению северопричерноморской терракоты и скульптуры63. Труды Д.Б. Шелова были посвящены нумизматике, керамическому производству и, в частности, клеймам, но основным объектом научной деятельности этого ученого стала истории Танаиса и его округа64. В 60-70-е гг. выходят публикации Н.И. Сокольского, который руководил раскопками как на Европейской части Боспора (Пантикапей), так и на Азиатской (Кепы, сельские поселения и укрепления). Н.И. Сокольским были освещены такие вопросы, как развитие виноделия, керамического производства, деревообработки, вооружения, межэтнических контактов65. 80-е гг. XX века ознаменовались выходом в свет сводных трудов по истории Северного Причерноморья66 в целом и по истории Боспора67, в частности. Выходят обобщающие работы по отдельным городам68 и отраслям экономики69, и особенно по сельскому хозяйству70. Большой вклад в изучение социально-экономической системы Боспорского общества внесла И.Т. Кругликова71. Преемником И.Т. Кругликовой в Восточно-Крымской археологической экспедиции (ВКАЭ) стал А.А. Масленников, который продолжил изучение хоры Европейского Боспора. В работах А.А. Масленникова внимание уделяется самым различным аспектам жизни боспорян, так как стало очевидным, что абсолютно все элементы общества взаимосвязаны и взаимообусловлены72. Вышел на новый качественный уровень анализ эпиграфического материала, особенно такого сложного в интерпретации, как граффити и дипинти. В монографии С.Ю. Сапрыкина и А.А. Масленникова «Граффити и дипинти хоры античного Боспора»73 на основании комплексного анализа сотен буквенных и рисунчатых знаков сделаны ценные выводы по торговому обмену на территории царства, который получил детальное и конкретное освещение.

Следующий этап (1990 2000 гг.) развития историографии характеризуется отказом от одной все объясняющей концепции исторического процесса, а также бурным развитием междисциплинарного подхода и широким привлечением новейших технических средств для георадарных разведок, аэрофотосъемки, привязки объектов друг к другу с помощью GPS, анализу археологических данных. Данные аэрофотосъемки, геофизики и археологии позволили значительно продвинуться в изучении агроландшафтов Европейского и Азиатского Боспора74. Исследователи, используя данные по изменениям климата в античную эпоху, попытались провести датировку системы мелиорации на Таманском полуострове75. Бруяко И.В. и Карпов В.А76. на основании данных по изменению уровню Черного моря и очертаний берегов проверели свидетельства античных авторов об этом регионе. Не ослабевает на этом этапе и интерес к этнической истории. В 90-е гг. была окончательно сформулирована концепция уникальности боспорского общества, обусловливавшей создание жизнеспособных, синкретических форм греко-варварского межкультурного обмена77. В частности особенности взаимодействия Боспорского царства с окружающим варварским миром являются предметом исследований Ю.Г. Виноградова78 и В.М. Зубаря79. Межэтническое взаимодействие тесно связано с темой внешней политики Боспора. В литературе, посвященной проблемам внешней политики Боспорского царства, можно выделить труд В.А. Горончаровского80. В этой работе представлена общая картина развития военно-политической истории Боспора в период с середины I века до н.э. до середины III века н.э. Исследование строится на анализе письменных и эпиграфических источников и их сопоставлении с археологическими материалами. Работы И.Н. Храпунова81, А. Е. Пуздровского82, М.А. Балабановой83 посвящены этническим процессам в Крыму, в варварской среде, что позволяет понять истоки внешнеполитических событий в истории Боспора первых веков наше эры. Интересным аспектам римо-боспорских отношений, военной истории посвящены исследования Ю.А. Виноградова84, Г.В. Требелевой85, И.Ю. Булкина86, А. В. Куликова87, М. Ю. Трейстер88, В.М. Зубаря89

. Интересная концепция развития Боспора в римский период была создана С.Ю. Сапрыкиным. Исследователь отталкивается от признания обозначенного еще в работах М.И. Ростовцева дуализма иранских и греческих начал в организации государственных и общественных структур Боспора. По его мнению, боспорским правителям I в. до н.э. – начала I в. н.э. были более присущи иранские традиции, которые проявлялись в стремлении царей отстоять независимость Боспора от Рима. Стержнем такой политики С.Ю. Сапрыкин считает систему военно-хозяйственных поселений, которая была перенесена из Понтийского царства. Подводя итог, следует сказать, что тема социально-экономического и политического развития Боспорского царства остается одной из наиболее интересных, актуальных и перспективных тем современного антиковедения. В настоящем исследовании были учтены все аналитические работы по развитию социально-экономической и политической систем Боспора в римский период.

Научная новизна диссертации состоит в следующем.

  1. Сделан вывод о необходимости разграничения периода первых веков нашей эры на два этапа: от правления Аспурга до правления Савромата I (I век н.э. и рубеж I – II веков) и от правления Савромата I до правления Савромата II (II век н.э.). Это объясняется природно-климатическими изменениями, внешнеполитическими обстоятельствами, а также характером межэтнического взаимодействия.
  2. На основе тщательного анализа данных геологии, палеоботаники, археологии, климатологии предложена версия влияния климатических изменений на развитие Боспорского государства.
  3. На основании археологического и эпиграфического материала сделана попытка представить свое виденье характерных черт мировоззрения жителей Боспора.
  4. Рассмотрена экономическая и политическая структура Боспорского государства и ее влияние на развитие экономики, политики.
  5. Предпринята попытка проследить взаимосвязь духовно-культурного потенциала общества Боспора с социальными процессами.
  6. Выдвинута собственная концепция развития системы сельских поселений, сакральных мест и их влияния на процессы варваризации и эллинизации.
  7. Прослежена динамика развития боспорского общества с использованием наработок социодинамики, акцентирующей внимание на многоуровневости социальных процессов, взаимодействии индивидов, социальных групп и государства.
  8. Предложена версия демографического, социально-экономического, военно-экономического развития Боспорского царства в первые века нашей эры.
  9. Выдвинута гипотеза обусловленности появления элементов кризиса в конце II века нашей эры демографической динамикой боспорского общества.

Практическая значимость результатов исследования заключается в том, что они могут широко использоваться для дальнейшего изучения поставленных проблем, а также в учебном процессе в курсах истории древнего мира, при разработке разнообразных общих и специальных курсов, посвящённых вопросам государственности, политической истории, межкультурных и межэтнических контактов.

       Апробация работы. Основные положения диссертации были обсуждены на заседаниях кафедры истории Древнего мира и Средних веков исторического факультета МПГУ, на конференции в Москве («Семеновские чтения». Москва, 2011). Основные положения диссертации нашли отражение в публикациях, в том числе, в четырех в изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

Структура диссертации. Исследование состоит из введения, четырех глав, заключения и приложения. Каждая глава разбита на параграфы и сопровождается выводами. Научно-справочный аппарат включает подстрочные ссылки, список источников и литературы, перечень сокращений.

II. Основное содержание работы.

Во введении раскрывается актуальность избранной темы и степень ее изученности, формулируются цель и основные задачи диссертационного исследования, определяются его хронологические и тематические рамки, характеризуются научная новизна и практическая значимость работы, отмечаются способы апробации полученных результатов.

Глава первая «Боспорское царство в I – II вв. н.э.: исторический обзор и природно-географические условия» состоит из двух параграфов.

Первый посвящен изучению природно-географических условий в регионе в первые века нашей эры. В его рамках произведена реконструкция изменений палеоклиматических и природно-географических условий в Северном Причерноморье на протяжении I – II вв. н.э. Выявлен наиболее благоприятный период – I в.н.э., характеризовавшийся менее холодными зимами и уровнем осадков, близким к оптимальному. В ходе изучения географических условий региона было установлено влияние морских течений и розы ветров на торговлю. Плавание по Черному морю в античный период имело свои сезонные особенности. В частности зимой встречные ветра осложняют плавание с запада на восток. Кроме того, именно в этот период учащаются случаи сильных штормов. Подъем же уровня моря и геологические процессы в районе современной Тамани обусловили постепенное ее превращение в из архипелага в полуостров, что сказалось как на коммуникациях этой части царства, так и на системе обороны – в первые века здесь возводится сеть крепостей.

       Во втором параграфе были рассмотрены основные этапы и тенденции историко-политического развития Боспора. В истории Боспора I – II веков нашей эры можно выделить следующие этапы. Первый - с начала правления Аспурга в 10 г. н.э. до начала правления Савромата I в 93/94 г. В это время новая династия царей Боспора активно развивает экономику и военный потенциал. Боспор самостоятельно справляется с соседними варварскими племенами, а Рим, преследуя завоевательные цели, рассматривает это северопричерноморское царство как средство их достижения, не тратя ресурсы на удержание его в качестве своей провинции.

       Второй период – с начала правления Савромата I в 93/94 г. до конца правления Савромата II (173/174 – 210 гг.) характеризуется осознанием взаимовыгодности римско-боспорского союза, переходом Рима к стратегической обороне и усилением давления варваров, которые становятся постепенно определяющим фактором развития не только внешнеполитической системы региона, но и боспорской экономики.        В рамках этих этапов основными были следующие тенденции: постепенное усиление царского сектора экономики, по-видимому, за счет варварских военных поселенцев; ужесточение контроля за населением со стороны центрального аппарата управления; постепенное нарастание элементов варваризации общества. Причина сохранения Боспором статуса независимого государства и успехов в борьбе с варварами в рациональном подходе его правителей, как к внешней политике, так и к внутренней. Можно поддержать мнение В.Н. Парфенова о том, что «дружба с Римом и «национальная» традиция выступали не как противоположности друг другу, а как двойная, взаимодополняющая конструкция»90. Это можно назвать главной тенденцией развития Боспора в I – II веках нашей эры, так как благодаря синтезу национальных интересов с рациональным использованием складывающихся условий и конструктивному взаимодействию с Римом Боспор смог выжить в это непростое время.

Влияние климатических и внешнеполитических факторов в первом и втором веках нашей эры было не одинаковым, что создавало для Боспора две различные ситуации. Внутреннее же развитие Боспора сводилось к продолжению тенденций и процессов, начало которых было положено еще при Митридате Евпаторе в I в. до н.э. Социально-экономическая и политическая системы государства видоизменялись поступательно, но внешние условия в I и II вв. н.э. были различны. Следовательно, одни и те же решения и меры в рамках тенденций приводили к существенно различающимся результатам. Поэтому целесообразно выделить два этапа развития Боспора в первые века нашей эры. Первый этап – I в.н.э. – характеризуется благоприятными условиями для развития государства и второй этап – II в. н.э. – время ухудшения как климатических условий, так и внешнеполитических.

       Во второй главе «Экономическая система Боспорского царства» были рассмотрены вопросы развития различных отраслей экономики региона. Материал главы поделен на четыре параграфа.

В первом параграфе были специально исследованы особенности развития экономики Боспорского царства в I – II вв. н..э. Такими основополагающими условиями были: необходимость преодоления последствия кризиса рубежа нашей эры; заинтересованность Римской империи в обеспечении безопасности своих северо-восточных границ с помощью буферных государств, и усиление притока варварских переселенцев в Боспорское царство. Приток варваров стимулировал развитие сельского хозяйства, прежде всего, конечно, на царских землях. Эффективное взаимодействие варварских и греческих элементов было обусловлено сохранением на Боспора эллинистических традиций91.

В первые века нашей эры в античных государствах Северного Причерноморья так же как в Римской империи, происходили сходные социально-экономические изменения, связанные с все более расширяющейся практикой отпуска рабов на волю92. Это было связано с тем, что рентабельность труда арендатора была выше, чем рентабельность труда раба. Эти изменения свидетельствуют о том, что в Северном Причерноморье, и Боспоре в частности, проводились, те же меры для улучшения товарности хозяйства, что и Римской империи. Боспор, как и Рим, использовал и труд земледельцев из местного населения93. Для восстановления экономики меры по увеличению рентабельности были особенно важны. Подъем экономики, а главное ее структурные преобразования, привел к изменениям в городах94, и превращению некоторых из них в промысловые пункты.

Во втором параграфе было проанализировано развитие сельского хозяйства В первые века нашей эры наблюдается интенсивное развитие зернового хозяйства. Во многом это объясняется тем, что в первые века нашей эры необходимо было получить большое количество хлеба на экспорт в Римскую империю95. В регионе шло увеличение площадей отводимых под зерновые культуры, которые стали занимать первое место, вытеснив, в отдельных районах, виноградники и сады96.

Благодаря разнообразию природных условий на Боспоре складывались районы преимущественного развития зернового хозяйства или виноградарства и виноделия. Благодаря быстрому обороту средств виноделие было одним из самых выгодных производств97. На Боспоре I–II века нашей эры наблюдается его подъем, строятся новые винодельни.

Изменения прослеживаются и в скотоводстве Боспора. Состав стад животных боспорских поселений менялся на протяжении первых веков нашей эры. В целом в регионе наблюдается увеличение доли крупнорогатого скота по сравнению с предыдущим периодом. Это, по-видимому, объясняется рустификацией боспорских городов. Птицеводство, садоводство и огородничество, скорее всего, в силу природных условий региона служили только для удовлетворения потребностей внутреннего рынка.

Имело свою специфику и землеустройство Боспора. По аналогии с землеустройством в материковой Греции, наследницей традиций которой было Боспорское царство, предполагают, что весь земельный фонд делился на 1) землю, поделенную между гражданами; 2) «остальную» землю, доход с которой шел всей гражданской общине; 3) неразделенные земли для новых переселенцев98. Кроме того, существовал весьма значительный фонд царских земель99. Таким образом, землеустройство Боспорского царства, несмотря на свои особенности, проводилось по одним и тем же принципам, что и в других античных государствах Северного Причерноморья. Кроме того, те же принципы прослеживаются и в метрополии. Основой межевания и землеустройства в I-II века нашей эры оставался минимальный участок в 4,4 га, но на хоре городов стало господствовать среднее землевладение (12-30 га). Так как мелкие хозяйства, обрабатываемые без применения рабского труда (4-4,5 га), постепенно исчезают, а рабовладельческие (26,4 га), наоборот, получают развитие, то это, возможно, говорит о том, что в первые века нашей эры расширяется применение рабов и арендаторов в сельском хозяйстве Херсонеса и Боспора.

В третьем параграфе рассматривается комплекс вопросов, связанных с боспорскими агротехническими знаниями. Агротехника, применяемая на Боспоре, не отставала по своему развитию от агротехнических приемов, применяемых в других античных государствах того времени. Совершенство методов обработки почвы, выращивания растений, обработки зерна и других продуктов сельского хозяйства способствовало экономическому подъему.

В четвертом параграфе были исследованы ремесло, промыслы и торговля, которые также переживают расцвет. Связанно это со стабилизацией внутриполитической и внешнеполитической обстановки и с успешной борьбой Рима с пиратством в Черном море. Также подъем ремесла связан и с проникновением на Боспор римских технологий и знаний. Подъем экономики Северного Причерноморья привел к росту товарно-денежных отношений не только с античными государствами Причерноморья и Средиземноморья, но и с варварским миром. В то же время практически все экономические связи городов Северного Причерноморья были с малоазийскими провинциями Римской империи. Северное Причерноморье использовалось как база снабжения для римских войск в черноморском регионе, а обмен товарами замыкался за редким исключением в бассейне Черного моря. Торговые отношения в самом Северном Причерноморье также активно развиваются, о чем говорит обилие местной мелкой монеты. Из коммуникаций с центром Римской империи существует один только Дунайский водный путь, причем нет упоминаний о строительстве дорог, ведущих в Северное Причерноморье. Проливы Босфор и Дарданеллы используются для торговли опять же с восточными римскими провинциями.

В третьей главе «Боспорский социум», разделенной на четыре параграфа, исследована система боспорского общества, его структура, основные категории населения и демография.

Первый параграф, посвящен реконструкции структуры боспорского общества и характеристике как городского, так и сельского населения. В первые века нашей эры на Боспоре наблюдалось взаимодействие полисной и монархической социально-экономических систем, которое, однако, не приводило к конфликтам, так как каждая из систем имела значительную автономию. Связующей силой была царская власть и подконтрольный ей бюрократический аппарат, а столица Пантикапей был одновременно и полисом, и центром царской администрации. Следовательно, Пантикапей должен был иметь свою хору100 и являться центром для ближайших царских земель. Возможно, это было справедливо и для других крупных городов.

Элита боспорского общества состояла из царя, его родственников и приближенных. Интересно, что боспорские цари, возглавляя государство с греческими традициями, не скрывали своих кровных связей с варварским миром, но даже подчеркивали их. Их имена, в которых фракийские и понтийско-иранские корни свидетельствовали современникам о легитимности власти над разноэтничными группами населения и о важных почетных династийных связях с древними царственными домами других государств Причерноморья, оказавшихся к этому моменту в орбите римского влияния.

Основная масса подданных боспорских монархов проживала на сельской территории. Кризис же I века до нашей эры – рубежа нашей эры сопровождался разрушением значительного числа сельских поселений, что привело к тому, что в города Боспора хлынули большие массы сельского населения101. Этнический состав переселенцев в города определить трудно, но логично предположить, что основную массу населения центральных областей Керченского полуострова за пределами территорий греческих полисов составляло варварское население, безусловно, в значительной степени эллинизированное, так как проживало на территории Боспора уже длительное время. Население же большей части сельских поселений и городов было греческим102, имевшим высокую культуру и грамотность103.

Второй параграф посвящен изучению структуры сельской территории Боспорского царства. Экономические и политические изменения в регионе коснулись как облика сельских поселений Боспора, так и всей системы коммуникаций. Сокращение количества сельских поселений в первые века нашей эры не противоречит тому, что в это время экономика Северного Причерноморья переживала расцвет. Это объясняется оттоком сельского населения в города, а так же укрупнением самих поселений, которые теперь в большей степени, чем раньше стали выполнять оборонительные функции. Также то, что новая сеть укрепленных сельских поселений строилась по единому плану, косвенно подтверждает усиление государственного сектора экономики Боспора, царской власти и мощи бюрократического аппарата. Смена же систем коммуникаций открыла пути для варваризации боспорского общества, способствовала изменению мировоззрения и психологии населения данного региона.

В третьем параграфе сделана попытка анализа демографического и экономического потенциала Боспора. С помощью привлечения методик палеодемографии и археологии удалось оценить количество жителей Боспора в начале рассматриваемого периода в 93 000 – 100 000 человек, а также соотношение «городского» (30%) и «сельского населения» (70%). В первой половине II в. н.э. численность населения возрастает, по нашим подсчетам, до 200 – 250 000 человек, а количество необходимого для выживания зерна равняется 48 – 60 000 000 кг, что близко к пределам емкости экологической ниши, однако еще относительно далеко от критического порога (84 000 000 кг и 352 333 человек). Несмотря на то, что территория Боспорского царства была значительно больше, количество наиболее плодородных земель было ограничено, возможно, 75 000 га. А это значит, что в середине II века нашей эры экономика Боспора должна была столкнуться с проблемой исчерпания пригодных для эффективного сельского хозяйства земельных ресурсов.

В четвертом параграфе исследованы особенности мировоззрения боспорян и сформулирована собственная концепция взаимодействия боспорской и варварской культур. Эллинизированные варвары являлись представителями не чистой греко-боспорской культуры, а ее видоизмененного варианта. Эллинизированная варварская культура была связующим звеном между греко-боспорской и варварской. Эта объединяющая сфера характеризовалась наличием большого количества так называемых этик-черт104, то есть понятных как варварам, так и грекам. Но в тоже время эта связующая сфера являлась частью греко-боспорской культуры, и логичнее видеть в ней именно новую культуру, результат межкультурного взаимодействия. Объясняется такая точка зрения тем, что новая культура уходит корнями именно в греко-боспорский вариант греческой и является ее продолжением и развитием в конкретных исторических условиях. Поэтому нельзя не согласиться с тезисом Е.А. Савостиной о том, что элементы боспорской культуры, несмотря ни на что, являются развитием античных традиций и тесно связанны с процессами, протекавшими в метрополии105. Кроме того, необходимо отметить открытость греков межкультурному обмену106

, которая передалась и греко-боспорской культуре.

В четвертой главе «Политическая система Боспорского царства» рассматриваются вопросы управления государством, а также внутренней и внешней политики.

В ходе изучения аппарата управления государством в первом параграфе были выявлены две важные его характеристики. Первая – это территориальный принцип организации, вторая – четкая финансовая система, начиная с царской казны и казны государства, заканчивая финансовыми органами на местах. Централизованная система финансовых органов позволяла повысить эффективность сбора налогов, а также достаточно быстро аккумулировать необходимые ресурсы для решения государственных задач. Кроме того, возможно у наместников были изъяты функции финансового контроля, что позволяло повысить централизацию государства. Можно также предположить, что для эффективного решения повседневных задач, местные судебные инстанции должны были быть подконтрольны наместникам территорий, но верховной судебной инстанцией для знати был сам царь.

Стратегия внутренней политики царей Боспора, рассматриваемая во втором параграфе, характеризовалась двумя основными чертами: во-первых, стремлением приблизить государственное устройство к римским образцам, а именно совместить римские традиции, особенно в отношении чиновничьего аппарата, и элементы, заимствованные из эллинистических монархий; во-вторых, созданием особых в военном, экономическом и культурном отношениях районов, которые служили не только для централизации власти, но и для интенсификации торгового и культурного обмена с варварским миром. Если же давать оценку внутренней политике боспорских царей в рассматриваемый период, то необходимо отметить, что ими были успешно решено сразу несколько задач: создание близкой к оптимальной системы управления, обороны и выстраивание эффективной экономики. Это позволило Боспору не только сохранить, по крайней мере, видимость независимости от Рима, но и выстоять в борьбе с варварскими племенами Северного Причерноморья, реализовать масштабные строительные проекты, реорганизовать армию, создать многоэшелонированную систему обороны, напоминавшую римский лимес.

В третьем параграфе исследованы вопросы внешней политики. Боспор, будучи все-таки государством, в основе своей, греческим, противостоял окружающему безбрежному варварскому миру. Выбор внешнеполитического курса боспорской администрацией на тот момент однозначен: Царство было на стороне Рима. Римское влияние на Боспоре не должно рассматриваться только как проявление насилия со стороны более сильного государства над слабым. Сами внешнеполитические условия, постоянная угроза Боспору со стороны варварских племен поддерживало прочность римо-боспорского союза. Поэтому допустимо говорить о стремлении боспорских царей сохранить баланс между независимостью и лояльностью к Риму для получения жизненно необходимой помощи. Риму же формально независимый союзник в Северном Причерноморье был также выгоден, так как это позволяло экономить людские и материальные ресурсы в непростое для Империи время. Выгодность такого положения дел как для Боспора, так и для Рима, должна была соответствующим образом отражаться на конкретных внешнеполитических действиях. Что мы и видим в практике римских субсидий Боспору и боспорских поставок продовольствия Риму, совместной организации отпора кочевникам. Система же контроля Римом Боспорского царства вполне соответствовала взаимовыгодному сотрудничеству: она сохраняла видимость политической независимости Боспора, предоставляла значительную финансовую свободу, а агенты Рима при боспорском дворе скорее были советниками и поставщиками информации, чем надсмотрщиками и наместниками.

В четвертом параграфе сделана попытка анализа военно-экономического потенциала Боспорского царства. В частности было установлено, что для содержания профессиональной армии в 10 000 человек (в первом веке), потребовалось бы 25 000 человек земледельцев, включая членов их семей. Если 6 000 человек составляло войско (по аналогии с войском Диофанта), то гарнизоны крепостей были численностью 4 000 человек. Сами же мужчины-земледельцы, на чьи плечи возлагалось содержание гарнизонов, составляли контингент военных поселенцев численностью примерно в 5 000 человек (25 000 человек – 5000 семей107). Общее количество мужчин как воинов, так и военных поселенцев равнялось примерно 15 000. Интересно, что общее количество излишков зерна в государстве равнялось 4 320 000 кг – 6 720 000 кг. Этого количества хлеба хватило бы для обеспечения 18 000 – 28 000 человек. Если же учитывать более высокую норму потребления мужчин, занятых тяжелым физическим трудом, и равную 357 кг108, то эти цифры сократятся до 12 100 – 19 000 человек. Таким образом, оценка численности армии Боспора в первом веке нашей эры в 10 000 человек представляется достаточно близкой к истине, а количество военных поселенцев вместе с членами семей было близко 25 000.

Во втором веке нашей эры с увеличением численности армии в 2 раза, увеличилась численность и гарнизонов. А общее количество сухопутных войск могло составлять около 20 000 человек, из которых 10 000 – 12 000 составляли непосредственно войско, а 8 000 - 10 000 – гарнизоны крепостей, в том числе и новых в Азиатской части царства. Как видно из этих расчетов, даже с учетом экономии, благодаря военным поселенцам, финансовая система Боспора находилась в хрупком динамическом равновесии и новые расходы, например, строительство крепостей в Азиатской части вряд ли могло покрываться за счет нерегулярных римских субсидий.

В Заключении подводятся итоги исследования, делаются обобщения и основные выводы. Наиболее благоприятным временным промежутком в истории экономики и сельского хозяйства Боспора первых веков нашей эры с климатической точки зрения можно считать I в. н.э. Зависимость боспорского аграрного общества от природных факторов109 вынуждало царскую власть уделять земледелию и скотоводству первостепенное внимание. С точки зрения внешнеполитической обстановки I в. н. э., несмотря на римо-боспорскую войну, также оказался более благоприятным временным периодом для развития Боспора, а II в. н.э. - периодом все возрастающих трат на содержание войска и оборонительные мероприятия, которые постепенно истощали казну и подрывали стабильность боспорского бюджета. В истории Боспорского царства I – II вв. н.э., таким образом, выделяется два хронологических периода: начало I в. н.э. – третья четверть I в. н.э. и конец I в. н.э. – конец II в. н.э.

В ходе решения задач по исследованию потенциала боспорского общества и межэтнического взаимодействия были достигнуты следующие результаты. Духовно-культурный облик греко-боспорского населения способствовал органичному включению в общество новых идей и представителей других этносов. Боспорское общество к первым векам нашей эры уже столетия проживало в тесном контакте с варварским миром и сохраняло уникальность и верность греческим корням. Кроме того, греко-боспорское население было более конструктивно настроено по отношению к варварам, чем римляне110. Эволюция боспорской культуры в первые века нашей эры в сторону смещения внимания с внешнего на содержание явлений и процессов способствовала межкультурному диалогу. Об этом же говорит и нарастание монотеистических элементов в культах, имевших место в Боспорском царстве. С точки зрения межэтнического взаимодействия наличие в системе Боспорского царства особых районов интенсивного межкультурного обмена создавало предпосылки для формирования синкретических форм культуры, государственных институтов, религии111. Межэтническое взаимодействие в основном проходило на сельской территории, где проживала большая часть населения, в особенности варваров. Монолитность сельского населения поддерживалась с помощью системы коммуникаций, основанной на сети сакральных мест, сельских святилищ112. С усилением централизации государства основой новой сети коммуникаций на сельской территории стали укрепленные военные пункты для сбора налогов и контроля над населением. Варвары получили возможность быть включенными в экономическую и военно-политическую сферы боспорского общества, не принимая греко-боспорских традиций, а выполняя строго определенные экономические и военные обязанности (функции).

В ходе решения комплекса задач по изучению структуры и динамики развития социально-экономической и политической систем боспорского общества, было установлено следующее. Во внутренней политике боспорские цари сделали ставку на развитие особых районов военной и экономической опоры своей власти. В  них входили земли, на которых были расположены варварские военные поселения, и к ним примыкали греческие города, лояльные царям, центры экономической и культурной жизни этих районов. Развитие этих особых районов входило в  систему мер по усилению централизации и повышению экономической самостоятельности и мощи центральной власти. Торговля зерном и вином, которые производились в царском секторе экономики, приносила значительные доходы. Развитие системы укрепленных военных пунктов по всей территории царства создавало сеть не только оборонительную, но и контролирующую население. Кроме того развивался бюрократический аппарат. Такой подход к реорганизации государственной системы способствовал быстрому сосредоточению ресурсов и перераспределению их внутри царства.

Подсчеты, позволившие создать версию демографического развития Боспора в I-II вв. н.э., продемонстрировали, что рост населения вместе с ограниченностью фонда наиболее плодородных земель мог способствовать нарастанию кризисных явлений в экономике. Рост населения, освоение новых земель способствовали и увеличению военно-экономического потенциала Боспора в I-II вв. н.э. Развитие боспорской армии, строительство крепостей, размещение в них гарнизонов шло параллельно с нарастанием давления варварского мира на границы царства.

Феномен Боспора в первые века нашей эры заключался в его высоком потенциале восприятия других культур без потери своей уникальности. Однако влияние климатического, внешнеполитического факторов привело к дестабилизации обстановки.

Содержание исследования отражено в следующих публикациях:

  1. Евдокимов Д.О. Структура территории Боспорского царства в первые века нашей эры // Гуманитарные и социальные науки (электронный журнал). - 2011. - № 5. - С. 20-26 - http://www.hses-online.ru/2011/05/07_00_02/02.pdf. (0,3 п.л.)
  2. Евдокимов Д.О. Система управления Боспорским царством в первые века нашей эры // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2011 -  № 5.  - С. 92-95. (0, 3 п.л.)
  3. Евдокимов Д.О. Демографическое и экономическое развитие Боспорского царства в первые века нашей эры // Вестник Челябинского государственного университета. Серия История. - 2011. - № 46. - С. 10-15. (0,5 п.л.)
  4. Евдокимов Д.О. Межэтническое взаимодействие на Боспоре в первые века нашей эры // Исторические науки. – 2011 - № 3 - С. 56-58. (0,2 п.л.)
  5. Евдокимов Д.О. Социальные коммуникации на сельской территории Боспора в первые века нашей эры // Аспирант и соискатель. – 2011 - № 3 - С. 9-11. (0,2 п.л.)

1 Вайдлих В. Социодинамика: системный подход к математическому моделированию в социальных науках. М., 2005; Мацумото Д. Психология и культура. М., 2003; Нефедов С.А. Теория демографических циклов и социальная эволюция древних и средневековых обществ Востока // Восток. 2003. № 3. С. 5 – 22; Сорокин Б.Г. Пространство совместной идентичности // Я и Мы. История, психология, перспективы. Материалы междунар. конф. 30 – 31 мая 2002 г. СПб., 2002. С. 34-36; Тульпе И.А. Археология сознания боспорян: к прочтению источников // Боспорский феномен: проблема соотношения письменных и археологических источников. СПб., 2005; John Bintliff. Issues in the Economic and Ecological Understanding of the Chora of the>

2 Фролова Н.А. Монетное дело Боспора первых веков нашей эры: Автореф. дис…д-ра ист. наук. М., 1985. С. 21 – 29.

3 Сарновский Т. О Боспорской войне в конце II в. н.э. // Балаклава. Римская военная база и святилище Юпитера Долихена. wiatowit: Antiquity. 2000. Vol.V. C. 246-248.

4 Strabo. Geographica // Strabons Geographica in 17 Bhern / Von W.Aly. Vol. 1-9. Bonn, 1968-1973.

5 C. Plinius Secundus. Natural History. Cambridge, 1949 – 1968.

6 Плиний Младший. Переписка с Траяном (Перевод  В.С. Соколова) // ВДИ. 1946. № 2. С. 215 и сл.

7 Аммиан Марцеллин. Римская история. СПб., 2000; Ammianus Marcellinus. Rmische Geschichte. Lateinisch und Deutsch und mit einem Kommentar versehen von W. Seyfarth. Bd. 1 — 4. B., 1968—1971; Appiani Historia Romana / Ed. L.Mendelssohn. 2 Vol. Lipsiae, 1879, 1905; Тацит Корнелий. Сочинения. (Перевод А.С.Бобовича, ред. М.Е. Сергеенко).  В 2 т. Л., 1969.

8 Варрон. Сельское хозяйство. (Перевод М.Е. Сергеенко). М.-Л., 1963; M. Terentii Varronis Rerum Rusticarum Libri Tres, ed. G. Goetz, 1929; Сидорович О. В. Анналисты и антиквары: римская историография конца III—I в. до н. э. М., 2005. С. 165 – 273; Колумелла. Сельское хозяйство. Кн. 11. (Перевод, вступительная статья и комментарии Л. В. Болтинской) // Вопросы всеобщей истории. Красноярск, 1971.

9 Zosimus. Historia nova, ed. Z. Mendelssohn, Lipsiae, 1887.

10 Liv Mariah Yarrow. Historiography at the End of the Republic. Oxford University Press, 2006. P.90.

11 Ювенал. Сатиры. (Перевод Д.С. Недовича, Ф.А. Петровского). М.-Л., 1957.

12 Иосиф Флавий. Иудейская война. (Перевод Я.Л. Чертка). Минск, 1991.

13 Элий Спартиан Жизнеописание Адриана. (Перевод С.П. Кондратьева под редакцией А.И. Доватура, комментарий - О.Д. Никитинского) // Властелины Рима. М., 1992.

14 Бурачков П.О. Сборник материалов для изучения искусства и монетного производства у народов, живших в древности на юге России. Одесса, 1984; Орешников А.В. К нумизматике преемников Аспурга // ИРАИМК. 1921. Т.1. С.1 и сл.; Орешников А.В. Экскурсы в область древней нумизматики Черноморского побережья // Нумизматический сборник. 1915. III. С. 168; Придик Е.М. Инвентарных каталог клейм. Пг., 1917; Придик Е.М. Керамические надписи из раскокпок Тиритаки и Мирмекия в 1932 – 1934 гг. // Археологические памятники Боспора и Херсонеса. М.-Л., 1941; Ростовцев М.И. Эллинство и иранство на юге России. Пг., 1918.

15 Латышев В.В. Известия древних писателей, греческих и латинских, о Скифии и Кавказе. 2 тт. 5 вып. СПб., 1893 – 1906.

16 Орешников А.В. Экскурсы в область древней нумизматики Черноморского побережья // Нумизматический сборник. 1915. III; Придик Е.М. Инвентарный каталок клейм. Пг.. 1917; Бурачков П.О. Сборник материалов для изучения искусства и монетного производства у народов, живших в древности на юге России. Одесса, 1984.

17 Марти Ю.Ю. Новые эпиграфические памятники Боспора // ИГАИМК. 1935. Вып. 104. Вып. 104. С. 57 – 89.

18 Штерн Э.Р. «Graffiti» на античных южно-русских сосудах // ЗООИД. 1900. Вып. XX. С. 163 – 199.

19 Шкорпил В.В. Боспорские надписи, найденные в 1913 г. // ИАК. 1913. Вып. 54. С. 65-82.

20 Бурачков П.О. Сборник материалов для изучения искусства и монетного производства у народов, живших в древности на юге России. Ч. I. Общий каталог монет, принадлежавших эллинским колониям северного берега Черного моря. Одесса, 1884.

21 Бертье-Делагард А.Л. Относительная стоимость монетных металлов на Боспоре и Борисфене //Нумизматический сборник. 1911. Вып. I. С. 1 и сл.

22 Орешников А.В. Этюды по нумизматике Черноморского побережья // ИРАИМК. 1921-1922. Вып. II. С. 113 – 138.

23 Ростовцев М.И. История государственного откупа в Римской империи. СПб., 1899; Он же. Общество и хозяйство в Римской империи. В 2-х томах. М.: Наука, 2000 (том I); 2001 (том II); Он же. Эллинство и иранство на юге России. Пг., 1918 (переиздание: М., 2002).

24 Кулаковский Ю.А. Древности Южной России: Две керченские катакомбы с фресками. СПб., 1896; Он же. Новые данные из истории Старого Крыма // Записки Императорского Русского археологического общества. 1898. Т. 10. Вып. 3-4; Он же. Заметки по истории и топографии Крыма // Археологические известия и заметки. 1896. Т. 4. С. 1-6.

25 Ашик А.Б. Керченские древности. О Пантикапейской катакомбе, украшенной фресками. Одесса, 1845; Он же. Боспорское царство. 3 т. Одесса, 1848; Он же. О последних археологических раскопках в Керчи. Одесса, 1846; Он же. Археологические изыскания на Таманском полуострове. Одесса, 1847.

26 Стемпковский И.А. Исследования о местоположении древних греческих поселений на берегах Понта Евксипского между Тирасом и Борисфеном, уточненные по случаю найденных в 1823 г. остатков древности в Одессе. С сравнительной картою древней и новой географии мест. СПб., 1826; Он же. Известия о древностях, найденных в Одессе в течение 1826 г. СПб., 1827; Он же. Два письма Стемпковского к Бларамбергу о местоположении города Танаиса. Пропилеи. IV. 1854.

27 Дюбрюкс П. Описание развалин и следов древних городов и укреплений, некогда существовавших на европейском берегу Босфора Киммерийского, от входа в пролив близь Еникальского маяка до горы Опук включительно, при Черном море // ЗОИД. IV. 1860. С. 3-84; он же. Извлечение из дневника раскопок, произведенных в нескольких керченских курганах в 1817 – 1818 гг. // ЗОИД. XV. 1889. С. 116-149.

28 Бертье-Делагард А.Л. Поправки общего каталога монет Бурачкова. М., 1907; Он же. Случайная находка древностей близ Ялты // ЗООИД. Одесса, 1907. Т. 27. Отд. 5; он же. О прошлом Тавриды // Известия Ялтинского технического общества. 1909. Вып. 1. С. 55; Он же. Материалы для весовых исследований монетных систем древнегреческих городов и царей Сарматии и Тавриды // Нумизматический сборник: Московское нумизматическое общество. М., 1913. Т. 2.  С. 124-126.

29 Фролов Э.Д. Сергей Александрович Жебелев // Портреты историков. Т. 2. М., 2000. С. 16-27; Тункина И. В. «Дело» академика Жебелева // Древний мир и мы: Классическое  наследие в Европе и России: Альманах. Вып. II. СПб.,  2000. С. 116-161.

30 Гайдукевич В.Ф. Боспорское царство. М.-Л., 1949.

31 Белов Г.Д. Херсонес Таврический. Историко-археологический очерк. Л., 1948.

32 Дьяков В.Н. Таврика в эпоху римской оккупации // Учен. зап. Московского ГПИ им. Н.К. Крупской. 1942. Вып. XXVIII. 1. С. 64 и сл.

33 Каллистов Д.П. Этюды из истории Боспора в римский период // ВДИ. 1938. №2. С. 176-178; Он же. Политика Августа в Северном Причерноморье // ВДИ. 1940. № 2. С. 65-77; Он же. Очерки по истории Северного Причерноморья античной эпохи. Л., 1949.

34 Ременников А.М. Борьба племен Северного Причерноморья с Римом в III веке н.э. М., 1954.

35 Тюменев А.И. Херсонесские этюды. III. Херсонес и местное население: тавры // ВДИ. 1949. №. 4. С. 75-86; он же. Херсонесские этюды. IV. Херсонес и местное население: скифы // ВДИ. 1950. №. 2. С. 48-56.

36 Блаватский В.Д. Процесс исторического развития античных городов в Северном Причерноморье // ПИСПАЭ. 1959.

37 Гайдукевич В.Ф. История античных городов Северного Причерноморья // АГСП. 1955.

38 Каллистов Д.П. Политика Августа в Северном Причерноморье // ВДИ. 1940. № 2. С. 65-77: Он же. Очерки по истории Северного Причерноморья античной эпохи. Л., 1949.

39 Жебелев С.А. Северное Причерноморье. Исследования и статьи по истории Северного Причерноморья античной эпохи. М.-Л., 1953.

40 Толстой И.И. Греческие граффити древних городов Северного Причерноморья. М.-Л., 1953.

41 Голенко К.В., Шелов Д.Б. Монеты из раскопок Пантикапея 1945-1961 гг. // НиС.1963. Вып. 1. С. 3-65.

42 Карышковский П.О. Заметки по нумизматике античного Причерноморья // ВДИ. 1960. № 3. С. 132-140.

43 Проблемы истории Северного Причерноморья в античную эпоху. М., 1959.

44 Блаватский В.Д. Воздействие античной культуры на страны Северного Причерноморья (IV в. до н.э. – III в. н.э.) // СА. 1964. № 4. С. 25-35.

45 Гайдукевич В.Ф., Капошина С.И. К вопросу о местных элементах в культуре античных городов Северного Причерноморья // СА. 1951. № XV. С. 162 и сл.

46 Кругликова И.Т. О культе верховного женского божества на Боспоре во II – III вв. н.э. // КАМ. 1966.

47 Шелов Д.Б. Некоторые вопросы этнической истории Приазовья II – III вв. н.э. по данными танаисской ономастики // ВДИ. 1974. № 1. С. 119.

48 Граков Б.Н. Скифы. М., 1971.

49 Артамонов М.И. Сокровища скифских курганов. Прага, 1966.

50 Смирнов К.Ф. Вооружение савроматов // МИА. 1961. Вып. 101. С. 17 и сл.

51 Винокуров Н.И. Проблема римских денежных субсидий Боспорскому царству // Тезисы докладов Крымской научной конференции «Проблемы античной культуры» Ч.III. Симферополь, 1988.

52 Буйских С. Б. Фортификация Ольвийского государства: (первые века н. э.). Киев, 1991; Крыжицкий С.Д., Буйских С.Б. Античные поселения Нижнего Побужья.(Археологическая карта). Киев Академия наук СССР. 1990г. 136с; Он же. К проблеме Таврического лимеса// Скифия и Боспор. Археологические материалы к конференции памяти академика М.И. Ростовцева. Новочеркасск, 1989. С. 65-67.

53 Кузьмина А.Г. Взаимоотношения Римского государства с Ольвией, Хер-сонесом и Боспорским царством в I веке до н.э. — II в. н.э.: дисс… канд.ист.наук. М., 1966; Она же. Дипломатическая подготовка римского вторжения в Северное Причерноморье (И в. до н.э. -1 в. н.э.) // УЗ МОПИ. Т. CLIX. Вып. 6. М., 1966. С. 300-325; Она же. К вопросу о взаимоотношениях Рима с полисами Северного Причерноморья по нумизматическим данным// УЗ кафедры истории Тульского государственного педагогического института. Вып. 2. Тула, 1969. С. 236-252. Она же. К вопросу о римской оккупации Херсонеса Таврического//Некоторые вопросы всеобщей истории. Тула, 1972. С. 97-124.

54 Фролова Н.А. О римско-боспорских отношениях в I – середине III века н.э. по нумизматическим данным. // Нумизматика Античного Причерноморья. Киев, 1982. С. 58

55 Шелов Д.Б. Римляне в Северном Причерноморье // ВДИ. 1981. №4. С. 55.

56 Масленников А.А. Некоторые особенности некрополей городов Европейского Боспора // СА, 1986, № 4, с. 38 и сл.; он же Некрополи городов Азиатского Боспора в первые века н.э. // СА. 1985. № 1. С. 61 и сл.

57 Ольховский В.С. Население Крыма по данным античных авторов // СА. 1981. № 3. С. 52 - 65

58 Савостина Е.А Римские имена в ономастике Северного Причерноморья // СА. 1981. №3. С.129 – 145; Дьячков С.В. Римские граждане на Боспоре // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Т. 3. С. 245 и сл.

59 Большаков А.О., Ильина Ю.И. Египетские скарабеи с острова Березань // ВДИ. 1988. № 3. С. 51 – 68; Шелов Д.Б. Танаис – эллинистический город // ВДИ. 1989. № 3. С. 47 – 54.

60 Алексеева Е.М. Античные бусы из северного Причерноморья // САИ. М., 1975. С. 25 и сл.; Романовская М.А. Две терракоты из Ново-Отрадного // СА. 1971. №1. С. 160 – 170; Сорокина Н. П. Античные стеклянные сосуды из раскопок некрополя Боспорского города Кепы на Таманском полуострове // Античный мир и археология. Саратов, 1977. Вып. 3. С. 115 – 134.

61 Анфимов Н.В. Меотский могильник на западной окраине Краснодара // Наш край. Материалы по изучению Краснодарского края. Краснодар, 1960, I; Он же. Денежное обращение на Елизаветинском городище = эмпории Боспора на Средней Кубани // ВДИ. 1966. № 2. С. 157-162.

62 Кобылина М.М. Скульптурный портрет из Фанагории // СА. 1962. № 3. С. 107-111; Она же. Раскопки центральной части Фанагории в 1959-1960 гг. // КСИА. 1963. № 95; Она же. Квартал ремесленников на южной окраине Фанагории // КСИА. 1970. № 124. С. 69-72, 73 и сл.

63 Кобылина М.М. Терракотовые статуэтки Северного Причерноморья // ТСП. 1970. I – II; Она же. Терракоты из Феодосии // ТСП. 1970. II; Она же. Античная скульптура Северного Причерноморье. М., 1972.

64 Шелов Д.Б. Танаис и Нижний Дон в первые века нашей эры. М., 1972; он же. Некоторые вопросы этнической истории Приазовья II – III вв. н.э. по данным танаисской ономастики // ВДИ. 1974. № 1. С. 80-93; Он же. Личные имена на амфорах из Танаиса // НЭ. 1978. XII. С. 47-65.

65 Сокольский Н.И. Виноделие в азиатской части Боспора (На материалах археологических раскопок) // СА. 1970. № 2; Он же. Деревообрабатывающее ремесло в античных государствах Северного Причерноморье. М., 1971; он же. О керамическом производстве в азиатской части Боспора // КСИА. 1969. 116; он же. Крепость аспургиан на Боспоре // КСИА. 1975. 143; Сокольский Н.И., Сорокина Н.П. Расокпки города Кепы и его некрополя в 1957 – 1963 гг. // Ежегодник ГИМ за 1963 – 1964 гг. М., 1966; он же Крепость на поселении Батарейка II // КСИА. 1967. 109.

66 Античные государства Северного Причерноморья. М., 1984.

67 Цветаева Г.А. Боспор и Рим. М., 1979.

68 Алексеева Е.М. Горгиппия в системе Боспорского царства первых веков нашей эры // ВДИ. 1988. № 2. С. 66 – 76; Шелов Д.Б. Танаис – эллинистический город // ВДИ. 1989. № 3. С. 47 – 54.

69 Кадеев В. И., Сорочан С. Б. Экономические связи античных городов Северного Причерноморья в I в. до н. э. -V в. н. э. (на материалах Херсонеса). Харьков, 1989; Брашинский И.Б. Торговля. // Античные государства Северного Причерноморья. М., 1984. С. 275 и сл.; Анохин В.А. Монетное дело Боспора. Киев, 1986.

70 Кругликова, И.Т. Сельское хозяйство Боспора. М., 1975. 299 с.; Кругликова, И.Т. Роль земледелия в античных государствах Северного Причерноморья в ранний период их существования // КСИА. Вып. 109. М.: Наука, 1967. С. 3-8; Кругликова, И.Т.; Шелов Д.Б. Археологические раскопки памятников в Северном Причерноморье // Проблемы античной истории и культуры. Ереван: Изд-во АН АССР, 1979. С. 219-231.

71 Кругликова, И.Т. Сельское хозяйство Боспора. М., 1975. 299 с; Кругликова, И.Т. Роль земледелия в античных государствах Северного Причерноморья в ранний период их существования // КСИА. Вып. 109. М.: Наука, 1967. С. 3-8; Кругликова, И.Т.; Шелов Д.Б. Археологические раскопки памятников в Северном Причерноморье // Проблемы античной истории и культуры. Ереван: Изд-во АН АССР, 1979. С. 219-231.

72 Масленников А.А. Древнейшие земляные погранично-оборонительные сооружения Восточного Крыма. М., 2003; Он же. Исследование сельской территории Европейского Боспора. Итоги и перспективы к концу века. // РА. 1997. №3. С. 60-70; он же. Крымское Приазовье в античную эпоху // Античный мир и варвары на юге России и Украины: Ольвия. Скифия. Боспор. Запорожье, 2007; он же. Население Боспорского государства в первых веках н.э. М., 1990; он же. Некоторые особенности некрополей городов Европейского Боспора // СА, 1986, № 4, с. 38 и сл.; он же Некрополи городов Азиатского Боспора в первые века н.э. // СА. 1985. № 1. С. 61-74; он же. О типологии сельских поселений Боспора // СА. 1989. №2. С. 66-78; Он же. Сельская территория Европейского Боспора в античную эпоху (система расселения и этнический состав). М., 1993; он же. Сельские Святилища Европейского Боспора. Тула, 2007; он же. Царская хора Боспора (по материалам раскопок в Крымском Приазовье). М., 2010. 244 с.; он же. Масленников А.А. Эллинская хора на краю Ойкумены. М., 1998. С. 26 – 182.

73 Сапрыкин С.Ю., Масленников А.А. Граффити и дипинти хоры античного Боспора. Симферополь-Керчь, 2007.

74 Гарбузов Г.П. Новые возможности сравнительного анализа региональных систем античного землеустройства // ДБ. 2008. Т. 12. С. 148 – 153; Гарбузов Г.П., Завойкин А.А. Античная сельская территория: формальное описание и возможности интерпретации // ДБ. 2009. Т. 13. С. 141 – 175; Гарбузов Г.П. Районирование античных агроландшафтов Таманского полуострова // ДБ. 2009. Т. 13. С. 123 – 140.

75 Горлов Ю.В., Лопанов Ю.А. Древнейшая система мелиорации на Таманском полуострове // ВДИ. 1995. № 3. С. 121 - 138

76 Бруяко И.В., Карпов В.А. Древняя география и колебания уровня моря (На примере северо-западной части Черноморского бассейна в античную эпоху) // ВДИ. 1992. № 2. С. 87 – 97.

77 Андреев Ю.В. Греки и варвары в Северном Причерноморье (Основные методологические и теоретические аспекты проблемы межэтнических контактов) // ВДИ. 1996. № 1. С. 3 – 17.

78 Виноградов Ю.Г. Очерк военно-политической истории сарматов в I веке н.э. // ВДИ. 1994. № 2. С. 151 – 170.

79 Зубарь В.М. Ольвия, сарматы и Рим во второй половине I века // ВДИ. 1994. № 3. С. 218 – 223.

80 Горончаровский В.А. Военное дело и военно-политическая история Боспора в середине I века до н.э. – середине III века н.э.: Дис …д-ра  ист. наук. СПб., 2005.

81 Храпунов И.Н. Об этнических процессах в Крыму в римское время // ВДИ. 2001. № 2. С. 131 - 134

82 Пуздровский А.Е. Политическая история Крымской Скифии во II веке до н.э. - III веке н.э. // ВДИ. 2001. № 3. С. 86 – 118.

83 Балабанова М.А. Новые данные об антропологическом типе сарматов // РА. 2010. №2. С. 67-77.

84 Виноградов Ю.А. Кочевники и земледельцы. Соперничество на поле боя // Боспорские чтения. Вып. IX. Керчь, 2008; он же. Очерк военно-политической истории сарматов в I веке н.э. // ВДИ. 1994. № 2. С. 151 – 170.

85 Требелева Г.В. Оборона территории Азиатского Боспора в первые века нашей эры: историческое моделирование на основе ГИС-технологий: Дис …канд. ист.наук. М., 2005.

86 Булкин И.Ю. Боспорцы на службе империи // Боспорские чтения. Вып. IX Керчь, 2008. С. 43 – 46.

87 Куликов А.В. О некоторых вопросах организации армии и формирования военного бюджета Боспорского государства в римскую эпоху // Боспорские чтения. IX. Керчь, 2008. С. 154 – 165.

88 Трейстер М.Ю. Римляне в Пантикапее // ВДИ. 1993. № 2. С. 50 – 75.

89 Зубарь В.М. Северное Причерноморье и Септимий Север // ВДИ. 1993. №4. С. 35.

90 Парфенов В.Н. К оценке римо-боспорских отношений в I – II вв. н.э. // Боспорские исследования. Вып. XXV. Симферополь-Керчь, 2011. С. 144; См. также: Heinen H. Antike am Rande der Steppe. Der nrdliche Schwarzmeerraum als Forschungsaufgabe. Meinz; Stuttgart, 2006. S. 31.

91 Сапрыкин С.Ю. Боспорское царство: от тирании к эллинистической монархии // ВДИ. 2003. №1. С. 31.

92 Блаватский В.Д. Земледелие в античных государствах Северного Причерноморья. М., 1953. С. 186 и сл.

93 Там же. С. 191.

94 Гайдукевич В.Ф. Некоторые вопросы экономической истории Боспора // ВДИ, 1966. №1. С. 47 и сл.

95 Цветаева Г.А. Боспор и Рим…. С. 56.

96 Цветаева Г.А. Боспор и Рим… С. 56; Стржелецкий С.Ф. Клеры Херсонеса Таврического // Херсонеский сборник. Симферополь, 1961. С. 194.

97 Винокуров Н.И. Виноградарство и виноделие античных государств… С. 222 – 225.

98 Николаенко Г.М. Херсонес Таврический и его хора // ВДИ. 1999. №1. С.108.

99 Масленников А.А. Царская хора Боспора. М., 2010.

100 Смекалова Т.Н., Масленников А.А., Смекалов С.Л. Ортогональные системы размежевания земель европейского Боспора и природно-демографические факторы… С. 95-96.

101 Блаватский В.Д. Античная археология… С. 23.

102 Масленников А.А. Население Боспорского государства в первые века нашей эры… С. 220.

103 Сапрыкин С.Ю., Масленников А.А. Граффити и дипинти… С. 9 и сл.

104 Мацумото Д. Психология и культура. М., 2002. С. 73-95, 294-314.

105 Савостина Е.А. Греческая периферия и особенности развития искусства на окраине эллинского мира // Боспорский феномен: искусство на периферии античного мира. СПб., 2009. С. 84.

106 Савостина Е.А. О различных аспектах обмена культурными особенностями в оппозиции «Греки-варвары» // Боспорские чтения. Вып. XII. Керчь, 2011. С. 311 – 316.

107 Блаватский В.Д. Земледелие в античных государствах… С. 174.

108 Блаватский В.Д. Земледелие в античных государствах… С. 174.

109 Штаерман Е.М. Человек и космос в мире Рима… С. 179; Блаватский В.Д. Земледелие в античных государствах… С. 3.

110 Беликов А.П. Рим и Парфия: истоки взаимного неприятия… С.51; Грацианская Л.И. Варвар этнический и варвар этический… С. 4.

111 Андреев Ю.В. Греки и варвары в Северном Причерноморье… С. 16; Сапрыкин С.Ю. Боспорское царство: от тирании к эллинистической монархии // ВДИ. 2003. № 1. С. 30

112 John Bintliff Issues in the Economic and Ecological Understanding of the Chora of the>







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.