WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

БОНДАРЬ Ирина Алексеевна

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ИНТЕГРАЦИИ ПРЕДКАВКАЗЬЯ В СИСТЕМУ АГРАРНОГО КАПИТАЛИЗМА РОССИИ: ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX НАЧАЛО XX ВЕКА

(на примере Ставрополья и Кубани)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Владикавказ – 2012

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет имени К.Л. Хетагурова» на кафедре теории и методологии социальной работы.

Научный консультант:

доктор исторических наук, профессор, член-корреспондент РАО, Президент ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет имени К.Л. Хетагурова»

Магометов Ахурбек Алиханович.

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор кафедры экономической, социальной и политической географии ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет имени К.Л.Хетагурова»

Кусов Генрий Измайлович,


доктор исторических наук, профессор кафедры политологии, социологии и теологии ФГБОУ ВПО «Пятигорский государственный лингвистический университет»

Абулова Елена Арменаковна,


доктор исторических наук, доцент, профессор кафедры СГД и регионоведения НАНЧОУ ВПО «Академия маркетинга и социально-информационных технологий – ИМСИТ»

(г. Краснодар)

Шавлохова Елена Сергеевна.

Ведущая организация

ФГБОУ ВПО «Кабардино-Балкарская государственная сельскохозяйственная академия имени В.М. Кокова» (г. Нальчик).

Защита диссертации состоится 21 декабря 2012 года в 15.00 часов на заседании диссертационного совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.248.01 при ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет имени К.Л.Хетагурова» по специальности 07.00.02. – Отечественная история, по адресу: 362025, г. Владикавказ, ул.Ватутина, 46, зал заседаний диссертационного совета.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет имени К.Л.Хетагурова».

Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте ВАК Минобрнауки РФ «21» сентября  2012 г. Режим доступа: http://vak.ed.gov.ru.

Автореферат разослан 20 ноября 2012 г.

  Ученый секретарь

диссертационного совета

  профессор                                                        С.Р. Чеджемов 

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Историческое развитие России в XIX – начале XX века сопровождалось целым рядом взаимосвязанных и разрозненных  по своему содержанию аграрных реформ, каждая из которых имела свои отличительные особенности как по целевым установкам и масштабам, так и по конечным результатам. В то же время ни одна из этих реформ не смогла преодолеть нарастание и влияние разрушающих тенденций, вследствие чего в стране сложилась противоречивая система аграрных отношений, включающая различные формы собственности, фазы и стадии развития сельскохозяйственного производства, социальную структуру села, допускающая соседство современных научно-технических достижений с устаревшими и отжившими свой век технологиями. Ни одна из реформ так и не сделала сферу сельского хозяйства показательной, лишенной проблем, соответствующей социальным и экономическим потребностям государства. В большей степени по этой причине аграрный вопрос никогда не терял своей актуальности. Особое значение он приобрел в современный период, когда страна нуждается не только в совершенствовании производственных отношений, а в кардинальном изменении подходов к разработке такой аграрной политики, которая позволила бы решить наиболее острые вопросы социально-экономического развития села, обеспечить продовольственную безопасность государства.

       Противоречивость между целями и результатами реформ выявила сильную зависимость сельскохозяйственной тематики в исследовательской работе от характера политики государства в те или иные периоды отечественной истории. Это не случайно, поскольку аграрные отношения во многом определяют состояние власти, характер культуры и экономического положения населения. Как указывал Ф. Тернер, «выздоровление народа… возможно только при условии оздоровления аграрных отношений и восстановления в стране здорового крестьянского населения».1 Затянувшийся кризис сельскохозяйственной отрасли, охвативший Россию с конца XIX столетия, усугубила политическая нестабильность в начале ХХ века. Данный фактор обусловил новую волну научного интереса к аграрной проблематике, поскольку необходимость ее решения по-прежнему составляет одно из главных направлений современных экономических реформ. Один из вопросов, который продолжает волновать российских реформаторов, - это социально-экономическая модель аграрных преобразований. Многие специалисты справедливо полагают, что политика в рассматриваемом направлении должна строиться на основе собственного опыта, сложившихся многовековых традиций, которые помогут не только сохранить самобытность в области сельскохозяйственного развития и земельных отношений, но и не допустить повторения ошибок, фактов несправедливости к сельским труженикам.

Сегодня, как и много десятилетий назад, дискуссия в научных кругах ведется в основном вокруг двух основополагающих проблем: крупной или мелкой, государственной или частной формы собственности на землю. В этой связи при определении оптимальных вариантов аграрной реформы первостепенное значение приобретает знание истории и характера тенденций в этой области, поскольку, согласно мнению В. Святловского, «только выяснение динамики явления обнаруживает происходящие перемены».2 Наиболее наглядно и отчетливо эти перемены проявлялись в переходные периоды государственного развития, когда они являлись следствием трансформирующего воздействия изменений концепции государственного строительства, характера власти, форм и методов управления обществом. К таким периодам, без сомнения, относится и выделенный для исследования период, события которого определили пути политического и экономического развития России на длительную перспективу. Насыщенность исследуемой эпохи важнейшими преобразованиями в жизни российского общества и в аграрной сфере, в частности, актуализируется схожестью задач, решаемых в настоящее время. На современном этапе также ведется поиск выхода из затянувшегося сельскохозяйственного кризиса, предпринимаются меры по стабилизации аграрных отношений, утверждению прогрессивных форм хозяйствования, повышению рентабельности производства, разрабатываются модели интеграции сельских регионов в общероссийский и мировой рынки.

Исследование социально-экономических условий становления и утверждения капиталистических форм хозяйствования в степных регионах Предкавказья во второй половине XIX – начале XX века в историческом контексте аграрной революции фокусирует внимание на технологиях реализации реформ, позволяет оценить аграрную политику российского правительства в целом, деятельность местных органов власти, общественных организаций и политических партий. Это свидетельствует о том, что научный интерес к проблеме обеспечения интеграции Предкавказья в систему аграрного капитализма России обусловлен потребностями развития общественного, в том числе исторического научного знания, а также необходимостью решения конкретных проблем, порожденных современной аграрной реформой. Региональный аспект развития проблемы позволяет вплотную приблизиться к реальным событиям в реализации сельскохозяйственной политики в рамках исследуемого периода, наглядно показать возможности эволюции различных форм хозяйствования на едином аграрном поле региона. Кроме того, актуальность определяет и правовой аспект вопроса, необходимость внесения ясности в содержание сложившихся в стране земельных отношений, характеристику их субъектов, форм, средств и методов регулирования.

На наш взгляд, это даст возможность в ином ракурсе взглянуть на существующую систему управления сельским хозяйством, стабилизировать положение в этой сфере в плане его соответствия стратегии экономического развития государства, прежде всего, посредством использования опыта подготовки условий для успешного проведения реформ. Все это обусловило обращение к анализу относительно непродолжительного, но напряженного периода аграрных преобразований на территории Предкавказья, регионы которого отличаются рядом природно-климатических, этнографических и социально-экономических особенностей. Аграрные реформы в Кубанской области и Ставропольской губернии во второй половине XIX – начале XX века обусловили характер процессов, которые во многом перекликаются с реалиями сегодняшнего дня. Определяющее значение в современных условиях вновь приобрели географические, хозяйственные, этнические, правовые и другие региональные факторы. Их всесторонняя и объективная оценка представляется невозможной без соответствующего научного анализа социально-экономических условий внедрения реформаторских начинаний, а также исторических особенностей такого обширного региона, каковым являлось Предкавказье в исследуемый период, без их непредвзятого рассмотрения в динамике общеисторического процесса.

Все процессы истории, связанные с этими вопросами, позволяют не только расширить знания о закономерностях становления и развития капиталистических форм хозяйствования в регионе, но и могут помочь решить ряд современных проблем на исследуемой территории. Все это в совокупности обусловило необходимость взвешенного и сбалансированного изучения истории социально-экономического развития Предкавказья на стадии его включения в систему аграрного капитализма России на такой теоретико-методологической основе, которая исключает конъюнктурный подход к анализу событий прошлого и дает возможность сконцентрировать внимание на региональном аспекте проблемы. Такой подход обеспечивает не только повышение статуса административно-территориальных образований в экономическом пространстве России, но и концептуализирует новизну исследовательского замысла в структуре научных приоритетов.

Степень научной разработанности проблемы. Историографический анализ проблемы позволяет выделить, по меньшей мере, три основных периода развития отечественной историографии, которые отличаются основополагающими теоретико-методологическими подходами к изучению истории создания социально-экономических предпосылок и условий интеграции Предкавказья в российскую систему аграрного капитализма. Первый период включает в себя дореволюционную эпоху отечественной истории, второй охватывает советские годы, третий берет свое начало в начале 1990-х годов и продолжается до сегодняшнего дня. В свою очередь, в рамках указанных периодов можно выделить особые этапы, связанные со спецификой эволюции текущей политической конъюнктуры, которая определяла отношение к собственной истории и границы научного поиска. За рамками названных периодов выделена группа общеисторических изданий А.А. Данилова, Л.Г. Косулиной, Н.А. Смирнова, К.Н. Тарновского, А.А. Никонова, В.О. Ключевского, А.Н. Сахарова, В.П. Дмитренко, И.Д. Ковальченко, А.П. Новосельцева и других, в которых дана характеристика власти, раскрыты процессы в обществе, показана динамика реформаторской деятельности российского правительства.3 В этом же ряду интерес представляют обобщенные труды по истории развития народов Северного Кавказа и Предкавказья, отражающие региональные особенности различных аспектов заявленной темы.4

В первый период естественный интерес ученых концентрировался на проблемах развития капиталистических отношений в деревне. Основное внимание уделялось именно крестьянскому виду хозяйств и освещались главным образом вопросы организации производства в условиях общинного землепользования. Этому посвящены работы В. Пругавина, А.А. Карелина и других.5 По мере развития рыночных отношений расширялся и спектр научного интереса. Исследователи обращали внимание не только на характеристику эпохи, но и сравнивали различные виды деятельности крестьян, подводили итоги их хозяйственной эволюции,6 стали выделять особенности проводившихся реформ, их зависимость от внедрения новых способов производства и сбыта продукции. Это наглядно показал Б.Р. Фромметт.7 Следует отметить, что все сферы жизни крестьян непременно связывалась с раскрытием направлений деятельности сельской общины. Об этом подробно рассказывается в изданиях К. Головина, Н.Н. Зворыкина, П. Вениаминова.8 В начале нового века возникла необходимость пересмотра крестьянского вопроса применительно к изменившимся условиям его развития. Характеристику составных частей проблемы представил Г.А. Евреинов9, а В.Д. Кузьмин-Караваев, Н.П. Дружинин и  М. Ошанин наполнили их конкретным содержанием.10 Некоторые интересующие нас вопросы затронуты также в изданиях общего характера о российском народе, факторах его социально-экономической эволюции, демографических особенностях.11 Не оставлялись без внимания сельские традиции, нравы, вопросы бытовой культуры и просвещения, о чем свидетельствуют работы Я.В. Абрамова, Н.В. Чехова и других.12 В плане рассмотрения настоящей темы очень полезными оказались труды региональных исследователей, которые старались проанализировать самые различные аспекты экономического развития предкавказского региона и отдельных его территорий в период становления капиталистических отношений и показать на этом фоне достижения и трудности в области аграрных преобразований. В числе авторов, представивших общую картину региона, характеристику его хозяйственного состояния, населения и исторического развития, необходимо назвать Н.Н. Забудского, В.Е. Постникова, Г.Н. Прозрителева.13 Вклад последнего в разработку проблем исторического развития региона знаменателем тем, что он большое внимание уделял Ставропольской губернии, различным сторонам ее жизни.14 В этом же отношении примечательна научная деятельность И. Бентковского, оставившего после себя богатое краеведческое наследие.15 Ставрополье привлекало и других исследователей: М. Баркалова, А.А. Вадковского, М. Смирнова, И.Н. Кокшайского, П.А. Миролюбова, К. Запасника. Большинство из них освещали преимущественно вопросы хозяйственной сферы, детально рассказывали о значении отмены крепостного права для местных крестьян, анализировали их участие в кооперативном движении, определяли степень использования сельским населением губернии финансовых кредитов и т.д.16 И. Бородин, А. Твалчрелидзе, Е. Яхонтов обрисовали не только трудовые будни, но и социально-бытовые условия жизни ставропольских крестьян.17 Аналогичные проблемы, но применительно к Кубанской области и Черноморью затронули в своих трудах М. Баллас, К.М. Бороздин, В.Г. Егоров, М.А. Краевский, Л.С. Личков, В.Е. Постников и другие.18

В конце XIX – начале XX века существовало множество различных теорий по организации местного управления, которые опирались на имевшиеся законы или же предполагали внесение корректив в законодательство. Систематизацию нормативной базы с подробными комментариями к наиболее важным положениям правительственных решений провел А.М. Осиповский, а М.М. Катаев проанализировал динамику развития местных крестьянских учреждений.19 Основным звеном местного народовластия, естественно, являлись земства, поэтому их становление и развитие, непосредственное участие в управленческой деятельности рассматривалось под различными углами зрения. Весьма интересными и наполненными конкретными фактами из жизни сельских обществ представляются работы Н.А. Малашева, А. Лохвицкого, И.П. Белоконского, Б. Веселовского, В.Ю. Скалона и других.20 Примечательно, что ученые не только анализировали и сравнивали, но и старались подытожить работу земств за определенные периоды их деятельности. Так, А.А. Головачев взял за основу первое десятилетие после начала великих реформ, Б. Веселовский обобщил их роль в развитии российского государства до конца XIX столетия, а А.А. Кизеветтер представил ретроспективный анализ исторических традиций в области местного управления, формировавшихся на протяжении десяти веков.21

В следующую группу мы выделили труды, вышедшие в советский период. В это время доминировал ортодоксально-догматический подход к изучению и освещению истории и практики развития государства, а также форм и методов проведения аграрной реформы при самодержавной власти. В качестве примера можно назвать труды Н.М. Дружинина, В.А. Федорова, А. Посникова, А.М. Анфимова, П.Н. Зырянова.22 В советское время вышло в свет большое количество работ региональных исследователей: А.В. Фадеева, В.П. Крикунова, А.И. Козлова, Б.А. Калоева, В.Н. Ратушняка и других. Примечательно, что они рассматривали аграрные отношения на Северном Кавказе с разных позиций и в различных временных рамках, одновременно отражая проблемы социальной эволюции крестьян, которые в условиях региона никогда не теряли своей актуальности.23 Аналогичную оценку заслуживает раскрытие основных направлений аграрной реформы в Ставропольской губернии в дореволюционное время со стороны С. Кузницкого, С.Г. Леденева, К.М. Ковалева.24 Однако наибольшую ценность представляют работы с анализом социально-экономических составляющих жизни крестьян Северного Кавказа и Предкавказья. Их авторами являются: М.В. Дрогалина, П.А. Шацкий, С.А. Чекменев, Ф.П. Тройно и другие.25

Состояние хлебной торговли в регионе, размещение сельского хозяйства и вопросы мобилизации земельных ресурсов проанализировали В.А. Золотов, Е.С. Карнаухова, Т.М. Китанин, М.С. Симонова.26 Основные административно-территориальные изменения на Кубани проследили А.С. Азаренкова, И.Ю. Бондарь, Н.С. Вертышева, а Б.А. Трехбратов уделил внимание развитию предпринимательства в среде казачества.27

Исследования советских историков, как показал анализ, отличала широкая тематика рассматриваемых вопросов, в результате чего ученые составили полную картину событий исследуемого периода на территориях Предкавказья, определили хронологию их развития, состав основных субъектов и объектов аграрной политики в регионе, стремились сделать все возможное в рамках концептуальных ограничений.

Современный период изучения истории крестьянства связан с глубокими преобразованиями, которые произошли в нашей стране в начале 1990-х годов. Изменившиеся социально-политические условия позволили ученым расширить круг изучаемых проблем, привлечь ранее недоступные источники, обогатить методологическую базу исследований. Принципиально новые подходы к изучению российского крестьянства нашли выражение в исследовании А.А. Никонова28 и многих других историков. Большинство из них вновь затронули в своих работах аграрные реформы при самодержавии, отразив их положительные и отрицательные стороны, прежде всего для сельских тружеников. В этом смысле заслуживают внимания труды таких исследователей, как Л.Г. Захарова, И.Д. Ковальченко, А.П. Толочко, А.П. Карелин.29 Особое внимание стало уделяться совместному проживанию и деятельности крестьян в сельской общине. В рамках этого направления К. Кавелин, Л.И. Кучумова, П.С. Кабытов непременно затрагивали сферу общинного землепользования.30 В. Казарезов и В. Виноградский в своих публикациях остановились на значении крестьянского двора не только как производственной, но и социальной единицы сельского мира.31 Применительно к крестьянским хозяйствам южной России аналогичные вопросы подняты в работе А.В. Марковского.32 Полезным оказалось также знакомство с работами О. Ежовой, В.В. Еремяна и М.В. Федорова, в которых дан ретроспективный анализ реформы местного самоуправления в России, напрямую связанной с исследуемой проблемой.33

В русле настоящего исследования особо ценными представляются разработки проблемы сельскохозяйственного развития северокавказского региона и Предкавказья, в частности, в интересующий нас период. В их числе необходимо выделить, в первую очередь, те работы, в которых внимание авторов сосредоточено на хозяйственной повседневности крестьян и реформах аграрной сферы. Это, прежде всего, исследования Т.А. Невской, С.А. Чекменева, В.М. Кабузана, Т.А. Шебзуховой, П.И. Магаяевой  и других.34 Значительный объем интересных сведений о социально-экономической эволюции села содержится в изданиях по истории Ставропольского и Краснодарского краев, их районов и населенных пунктов.35 Определенный интерес представляют также работы, посвященные иностранной колонизации Предкавказья.36

Большое значение при разработке темы имело знакомство с диссертационными работами, посвященными различным аспектам аграрных преобразований в предкавказских регионах во второй половине XIX – начале XX века.37

Они свидетельствуют о том, что интерес современных исследователей к проблемам интеграции Предкавказья в систему аграрного капитализма России не ослабевает, а прогрессирует в направлении поиска оптимальных возможностей приблизиться к исторической объективности.

Завершая историографический анализ, следует заметить, что наряду с известными достижениями в изучении проблемы интеграции Предкавказья в социально-экономическую структуру Российской империи во второй половине XIX – начале XX века, есть еще много нерешенных вопросов. В частности, менее всего изучена сфера подготовки условий для рыночных преобразований на уровне отдельных уездов и населенных пунктов, слабо освещены вопросы зарождения мелкотоварного предпринимательства на селе, отношение крестьян и казаков к производству ранее нехарактерных для региона аграрных культур. В этой связи возникает потребность в комплексном исследовании заявленной темы с отражением названных и некоторых других вопросов формирования аграрных отношений капиталистического типа на территории Ставрополья и Кубани.

Объектом исследования является процесс создания условий для социально-экономической интеграции Предкавказья в систему аграрного капитализма России во второй половине XIX – начале XX века.

Предметом исследования определены особенности, этапы, формы и направления реализации внутренней политики по вовлечению и закреплению территорий Предкавказья в российской системе аграрных отношений в условиях перехода на капиталистический путь развития. К предмету отнесены также основные динамические характеристики правовых, социальных, административно-территориальных и хозяйственных преобразований в Ставропольской губернии и Кубанской области, механизмы контроля над процессом формирования рыночной модели аграрного сектора региона, типология межсословных и экономических отношений в сельской среде.

Цель исследования заключается в обобщении исторического опыта по формированию в Предкавказье региональной рыночной модели аграрных отношений, соответствующей критериям утверждения в Российской империи капиталистического способа производства, а также в определении и теоретическом осмыслении предпосылок и обстоятельств возникновения противоречий между целями реформ сельского хозяйства на Ставрополье и Кубани и результатами их практической реализации.

Для достижения поставленной цели предусмотрено решение ряда исследовательских задач:

-        рассмотреть основные теоретические концепции и модели аграрной реформы в России и в Предкавказье, в частности, во второй половине XIX – начале XX века, провести периодизацию развития проблемы исследования как составной части российской аграрной политики, в том числе в плане решения вопросов землевладения и землепользования;

-        дать комплексную оценку процессам, происходившим в сельской местности исследуемого региона в различных социально-политических условиях в пределах выделенного периода, определить роль миграционного фактора и административно-территориальных преобразований в формировании региональной модели рыночных отношений;

-        показать результаты влияния капиталистических отношений в сельском хозяйстве на типологию хозяйственной и социальной активности крестьянского населения региона, мотивацию в целом позитивного отношения переселенцев к реформам, характерные для местных условий факторы изменения мировоззренческих взглядов у крестьян и казаков;

-        выделить социально-экономические и правовые механизмы, а также особенности реализации функций самоуправления на селе в русле рассматриваемой проблемы; обосновать воздействие сельских традиций на повышение качества нивелировочных процессов в среде крестьян;

-        выявить основные противоречия между планами экономического освоения Предкавказья и создания условий для капиталистических форм хозяйствования и практикой формирования региональной модели аграрного развития. На этой основе выделить факторы, ограничивавшие возможности интенсификации производства в сельском хозяйстве Ставрополья и Кубани;

-        аргументировать зависимость результатов аграрных преобразований в Предкавказье в конце XIX – начале XX века от самодержавных традиций в области государственного строительства, сдерживавших динамику развития рыночной инфраструктуры региона;

-        охарактеризовать процесс структуризации территории Предкавказья по принципу распределения производительных сил и средств в соответствии с требованиями рыночной конъюнктуры;

-        оценить роль региональных особенностей мелкотоварного, кустарного и промыслового производства в развитии системы аграрного капитализма на Ставрополье и Кубани, отразить их значение для выделения крестьянских хозяйств в качестве основной структуры производства сельскохозяйственной продукции в регионе;

-        проследить динамику и основные тенденции развития товарно-денежных отношений, в том числе на внутрирегиональном рынке, с точки зрения их значения для формирования единого экономического пространства на Юге России и в Предкавказье, в частности;

-        показать создание и функционирование на территории Предкавказья кооперативно-хозяйственных объединений различного уровня и назначения посредством анализа их структуры, статистических и других характеристик, особое внимание обратить на формы их адаптации к рыночным условиям; 

-        проанализировать эффективность государственной политики в сфере оказания региональным хозяйствам кредитно-банковских услуг, их значение для повышения уровня производства товарной продукции в регионе;

-        определить исторические уроки и значение для будущего региона и страны аграрных преобразований, проводившихся во второй половине XIX – начале XX века, выделить характерные для российской и региональной истории тенденции, способные адаптироваться в условиях современных реформ. Представить авторскую трактовку основных составляющих исследуемой проблемы.

Хронологические рамки исследования охватывают период со второй половины XIX века до начала Первой мировой войны. Отправная дата исследования связана с началом распространения в сельскохозяйственной отрасли Предкавказья капиталистических отношений, которые дали новый импульс развитию интеграционного процесса по включению региона в российскую экономическую систему. Конечная дата исследования обусловлена тем, что с началом войны развитие страны и основных зернопроизводящих регионов претерпело кардинальные изменения, а проблема исследования приобрела совершенно иные характеристики. 

       Территориальные рамки исследования ограничены Ставропольской губернией и Кубанской областью в их границах по состоянию на исследуемый период. Большинство населения Предкавказья проживало в сельской местности, а аграрный сектор в числе первых в стране перешел на производство товарной продукции.

Теоретико-методологическая основа исследования. В работе над диссертацией автор опирался на теоретическое наследие представителей отечественной исторической мысли о становлении и развитии аграрных отношений в России, политике российского государства в сфере управления сельским хозяйством, месте и роли его институтов в реализации конкретных планов по реформированию этой сферы в регионах.

Основными методологическими принципами диссертационного исследования являются историзм, объективность, системность научного анализа, которые дали возможность избежать ангажированности при рассмотрении событий, связанных с реформированием аграрного сектора Предкавказья в условиях самодержавия, а также соединить в рамках исторического исследования методики смежных научных дисциплин.

Раскрытию темы способствовал комплекс общенаучных методов: сравнительно-исторический, логический методы, метод противопоставлений и ретроспективного анализа. Они дали возможность выделить основные этапы и направления подготовки аграрной реформы, проследить изменение характера отношений между крестьянами и властью в рамках исследуемого периода. Проблемно-хронологический метод позволил определить главные аспекты анализа проблемы и формы легитимизации рыночных основ аграрного производства в контексте нараставшего кризиса самодержавной власти в центре и на местах. Метод детализации событий способствовал раскрытию региональных особенностей проблемы. Методология системного подхода содействовала изучению событий и явлений в качестве комплексного процесса, сложного переплетения взаимоотношений между государством и региональной властью, ведомственным руководством и крестьянством. Этот же подход позволил выделить отдельные этапы развития системы капиталистических отношений в сельском хозяйстве Предкавказья. Он же во многом определил оптимальную логическую структуру содержания диссертации. С его помощью конкретизировались формально-правовые рамки участия различных правительственных инстанций, государственных институтов и учреждений в решении проблемы исследования, раскрывались механизмы использования административно-территориальных преобразований для ускорения социально-экономической интеграции региона в Российскую империю. Достижение поставленной цели во многом стало возможно благодаря применению методов подбора и распределения материала, которые проводились с расчетом на структурно-функциональный и дискурсный способы анализа.

Применение перечисленных и других методологических инструментов позволило осмыслить и обобщить исторический опыт по формированию в Предкавказье региональной модели аграрных отношений рыночного типа, определить ее структуру, этапы реализации основных мероприятий в рамках проблемы исследования.

Источниковая база исследования. Достижение поставленной цели потребовало подбора и использования широкого спектра документальных и других источников, которые классифицированы в соответствии с общепринятыми в современной исторической науке принципами. Основным источниковым блоком выступают официальные документы органов государственной власти различного уровня и ведомственного руководства, имеющие директивный характер. Кроме того, большое значение для исследования темы имела отчетная и учетная документация, переписка, свидетельства очевидцев. С учетом указанных и некоторых других характеристик весь источниковый блок разделен на группы: материалы архивных фондов, опубликованные документы, статистические данные, документальные коллекции библиотеки РГИА и Ставропольского государственного краеведческого музея им. Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве, а также публикации периодических изданий исследуемого периода.

       По степени важности, прежде всего, необходимо выделить материалы архивных фондов. Их отбор производился в 48-ми фондах трех центральных и двух региональных архивов. Среди них фонды Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ): Ф. 102 – Департамент полиции Министерства внутренних дел. 2-е делопроизводство; Ф. 543 – Главное управление по делам местного хозяйства МВД и Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА): Ф. 330 – Главное управление иррегулярных войск (1779-1917 гг.) и Ф.  414 – Статистические, экономические, этнографические и военно-топографические сведения о Российской империи. Из числа центральных архивов в работе особенно активно использовались документы и материалы фондов Российского государственного исторического архива (РГИА): Ф. 381 – Канцелярия Министра земледелия (1837-1917 гг.).; Ф. 391 – Переселенческое управление (1896-1918 гг.).; Ф. 573 – Департамент окладных сборов Министерства финансов Российской империи.; Ф. 593 – Государственный Дворянский банк.; Ф. 919 – Главное управление землеустройства.; Ф. 1149 – Департамент законов Государственного Совета.; Ф. 1233 – Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности при Государственном Совете.; Ф. 1263 – Комитет министров (1802-1906 гг.).; Ф. 1268 – Кавказский комитет (1833-1881 гг.).; Ф. 1284 – Министерство внутренних дел.; РГИА. Ф. 1287 – Хозяйственный департамент Министерства внутренних дел.; Ф. 1288 – Главное управление по делам местного хозяйства.; РГИА. Ф. 1290 – Центральный статистический комитет.; Ф. 1291 – Общее управление Кавказской областью. В библиотеке данного архивного учреждения интерес представляет коллекция печатных записок о земской реформе, в которой, кроме отчетных сведений, содержатся законодательные и нормативные акты, правительственные распоряжения, циркуляры и т.п.

       Значительный объем полезной информации по проблеме исследования хранится в фондах региональных архивов. Так, в Государственном архиве Краснодарского края (ГАКК) были проанализированы дела следующих фондов: Ф. 162 – Пашковское станичное правление.; Ф. 214 – Тимашевское станичное правление.; Ф. 249 – Канцелярия наказного атамана Кубанского казачьего войска (бывшая канцелярия кошевых и войсковых атаманов Черно-
морского казачьего войска).; Ф. 252 – Войсковое правление Кубанского казачьего войска.; Ф. 261 – Канцелярия начальника Черноморской кордонной линии.; Ф. 396 – Войсковой штаб Кубанского казачьего войска.; Ф. 411 – Архивный отдел Управления внутренних дел Краснодарского крайисполкома.; Ф. 418 – Управление атамана Темрюкского отдела.; Ф. 449 – Кубанское областное правление.; Ф. 454 – Канцелярия начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска.; Ф. 460 – Кубанский областной статистический комитет.; Ф. 482 – Екатеринодарское окружное управление.; Ф. 538 – Кубанское областное жандармское управление.; Ф. 599 – Екатернодарский биржевой комитет.; Ф. 668 – Управление начальника Темрюкского уезда.; Ф. 774 – Канцелярия помощника начальника Кубанской области.; Ф. 984 – Областное отделение Главного управления госу­дарственной табачной промышленности «Кубчертабак».

       Не менее значимая информация накоплена в фондах Государственного архива Ставропольского края (ГАСК): Ф. 3 – Круглолесское станичное правление. Станица Круглолесская (1847-1916 гг.).; Ф. 46 – Ставропольский уездный предводитель дворянства.; Ф. 49 – Кавказская палата уголовного и гражданского суда.; Ф. 58 – Ставропольское губернское по крестьянским делам присутствие.; 68 – Ставропольское губернское правление.; Ф. 80 – Ставропольский губернский статистический комитет.; Ф. 95 – Ставропольская Городская Дума.; Ф. 101 – Канцелярия Ставропольского губернатора.; Ф. 102 – Ставропольская губернская землеустроительная комиссия.; Ф. 107 – Ставропольское отделение Государственного банка.; Ф. 135 – Ставропольская духовная консистория.; Ф. 299 – Ставропольская губернская чертежная.; Ф. 398 – Ставропольский окружной суд.; Ф. 459 – Ставропольская казенная палата.; Ф. 806 – Волостные правления Ставропольской губернии. В фонде 50 Ставропольского государственного краеведческого музея им. Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве обнаружены сведения по истории сел и городов Ставропольского края.

Следующую группу составляют опубликованные источники, сборники документов, статистические издания. В работе они представлены историческими актами, отчетами, записками,38 публикациями исторических сведений и архивных материалов самого различного происхождения,39 статистическими изданиями, обзорами, памятными книжками, данными переписи населения.40 В эту же группу источников включены тематические сборники, содержащие важные документы по исследуемому периоду: законодательные акты, указы и постановления правительства, сведения об исследуемых территориях.41 Сюда же относятся: Полное собрание законов Российской империи, Свод законов Российской империи, Своды и сборники узаконений и другие законодательные акты.42 Не менее полезным представляется и такой вид источников, как дневниковые записи, воспоминания и мемуары политических и общественных деятелей второй половины XIX – начала XX века.43

       Часть источников по изучению вопросов, связанных с темой исследования, составила периодическая печать изучаемого периода, например, такие издания, как: «Кубанские областные ведомости», «Кубанский календарь», «Кубанский сборник», «Народ», «Северный Кавказ», «Ставропольские губернские ведомости», «Ставропольские епархиальные ведомости» и другие. Перечисленные источники позволили решить поставленные перед исследованием задачи.

Научная новизна исследования состоит в повышении уровня научно-теоретического осмысления исторического опыта создания рыночной модели региональных аграрных отношений, соответствующих целям интеграции Предкавказья в социально-экономическое пространство Российской империи во второй половине XIX – начале XX века. На этой основе разработана и обоснована авторская концепция, согласно которой создание условий для вхождения региона в систему аграрного капитализма России диктовалось необходимостью, во-первых, достижения стратегической цели по созданию зоны интенсивного сельскохозяйственного производства и обеспечения экономической безопасности государства, во-вторых, решения тактической задачи по распространению и закреплению на территории расселения горских народов российского политического и экономического влияния.

Новизна видится также в том, что, в отличие от существующих исследований данного направления, основные положения и выводы базируются не на общих показателях социально-экономического развития региона, а на данных о развитии аграрного производства в конкретных уездах и населенных пунктах Ставропольской губернии и Кубанской области. Иными словами, в основу выработки критериев оценки и подтверждения авторской концепции положены фактические материалы, характеризующие эволюцию низовых аграрных структур, наиболее объективно отражающих реальное положение дел на местах,  что позволило достичь высокой степени научной достоверности полученных результатов. Кроме того, в работе определен вклад различных сельских сословий (казаков, крестьян, иногородних) в утверждение капиталистических отношений в сельском хозяйстве региона.

Элементами новизны и предметом защиты являются также результаты исследования, которые обогащают и конкретизируют современные знания о проблеме исследования:

-        переосмыслены основные тенденции сельскохозяйственного развития Предкавказья в выделенный период. Установлено, что его направленность и эффективность находились в прямой зависимости от состояния земельных отношений, устоявшихся традиций в хозяйственной деятельности местных и пришлых крестьян, характера экономических стимулов, сложной и многоступенчатой системы управления аграрным производством;

-        на основе сопоставления результатов распределения миграционных потоков в Предкавказье, сложившегося в этой связи соотношения различных сословных групп сельского населения на Ставрополье и Кубани выявлены и проанализированы общие и специфические социальные, хозяйственные, организационные и этнические особенности создания инфраструктуры аграрного потенциала региона. Это позволило дифференцировать осмысление проблемы исследования в двух направлениях: одно из них предопределило раскрытие всей сложности решения земельных отношений в губернии и области, другое – ориентировало на создание полноценной картины в регионе, как части экономического пространства империи;

-        показана взаимосвязь характера, направлений и динамики аграрных преобразований в регионе от эволюции социально-политической ситуации в стране, обусловленной особенностями подходов к построению отношений с регионами при различных императорах;

-        на примерах практической деятельности конкретных сельских обществ раскрыта повышенная способность крестьян быстро адаптироваться в новых социально-экономических и природно-климатических условиях, подбирать необходимые формы и механизмы самоорганизации, умело сочетать их с традиционными методами хозяйствования;

-        несмотря на явные признаки социальной стратификации аграрной сферы региона, уточнена и обоснована правомерность использования термина «аграрно-крестьянская реформа» по отношению к Предкавказью, в подтверждение определены основные субъекты региональной системы аграрных отношений, представлена типология крестьянских хозяйств, раскрыт их производственный потенциал и значение для утверждения на Ставрополье и Кубани рыночных форм хозяйствования; 

-        раскрыты и аргументированы факторы пассивного отношения крестьян к расширению аграрного производства на надельных участках, в основе которых лежит очевидное противоречие между целями экономического освоения региона и практическими мерами по реализации земельной политики на местах;

-        выявлены новые аспекты анализа административно-территориальной политики самодержавия в рассматриваемых регионах, отражена специфика социально-правового регулирования рыночных преобразований на селе, в том числе с использованием фактора сословной дифференциации сельского общества Предкавказья;

-        выделены общие и особенные для каждого из регионов черты развития кустарных промыслов и перерабатывающих предприятий аграрного профиля с точки зрения их соответствия требованиям рыночной конъюнктуры и значения для выделения крестьянских хозяйств в качестве основной структуры производства товарной продукции в регионе;

-        показана динамика развития товарно-денежных отношений в сельской среде, в том числе на внутрирегиональном рынке, становление и расширение сети кредитных учреждений, что во многом способствовало хозяйственной специализации Предкавказья и активизации процесса по включению всего Северного Кавказа в экономическое пространство государства;

-        выделены причины негативного отношения крестьян Предкавказья к попыткам ликвидации общинных принципов землепользования в начале ХХ века. Позиция крестьян в этом вопросе, на наш взгляд, основывалась на опыте распределения земель в регионе в конце XIX века, когда обеспечение крестьян участками на основе общинного права сосуществовало с практикой выделения земельных наделов в частную собственность для организации хуторских хозяйств;

-        представлены разнообразные статистические характеристики основных аспектов проблемы исследования, основанные на авторских подсчетах и не имеющие аналогов в других научных работах рассматриваемого направления; в научный оборот введены новые количественные параметры развития аграрной сферы Предкавказья в условиях утверждения рыночных отношений. 

Указанные положения соответствуют следующим пунктам Паспорта специальностей ВАК РФ: п.4; История взаимоотношений власти и общества, государственных органов и общественных институтов России и ее регионов; п.7. История развития различных социальных групп России, их политической жизни и хозяйственной деятельности; п.15. Исторический опыт российских реформ; п.19. История развития российского города и деревни.

С учетом результатов, полученных в процессе решения поставленных перед исследованием задач,  на защиту выносятся следующие положения: 

  1. На территории Предкавказья замена сословной собственности на землю бессословной шел быстрее, чем в губерниях черноземного центра, где господствовала отработочная система хозяйства. Однако самодержавие все-таки пыталось создать в регионе опору из казачества и новых дворян, усиленно насаждая здесь помещичье землевладение. Правда, местные помещики, не приспособленные к ведению хозяйства в пореформенных условиях, в большинстве своем сбыли дарованные участки крестьянам-колонистам или эксплуатировали их посредством сдачи в аренду. Налицо имело место диалектическое противоречие, заключавшееся в том, что слабые крепостнические традиции способствовали развитию аграрной модернизации по американскому типу. В то же время со­словные отношения служили заметным тормозом в процессе образования класса капиталистических фермеров. Хорошо обеспеченные землей крестьяне Кубани и Ставрополья, наряду с привилегированным казачеством, составляли базу для перевода местных хозяйств на фермерские рельсы.
  2. Во время пореформенной рыночной модернизации в Предкавказье происходила и капиталистическая перестройка животноводства. В этой сфере утвердилась экстенсивная форма хозяйствования, что было связано с наличием огромных земельных угодий, невысокой плотностью населения, низкими ценами на землю и ее аренду. Все это происходило под влиянием интенсивного роста внутреннего и внешнего рынков, предъявлявших значительный спрос на продукцию животноводства. На рубеже 1860-1870-х гг. Предкавказье стало центром тонкорунного овцеводства. Однако наряду с ростом мясомолочного животноводства и разведением овец с целью производства шерсти, произошло сокращение табунного коневодства. Данное обстоятельство было обусловлено размежеванием войсковых земель, подведшим черту под бесконтрольным использованием крупными коневодами войсковых пастбищ. Содержание же крупных табунов лошадей на покупной и арендованной земле было экономически невыгодно в связи с постепенным ростом цен на землю и ее аренду.
  3. Сложившаяся система управления на Северном Кавказе долгое время обеспечивала обособленную эволюцию региона. Вплоть до начала Первой мировой войны самодержавие так и не внедрило в практику построения отношений с отдельными народами те политические элементы, которые поддерживали бы и укрепляли их связь с государством. На Кавказе этим средством выступала русская экономическая колонизация. Такой подход не всегда способствовал распространению правовых и административных интересов России в регионе. В результате достичь единства в вопросах построения системы местного самоуправления на территории Предкавказья самодержавной власти в выделенный период не удалось, что негативно сказалось на качестве и содержании аграрных реформ.
  4. Благодаря широкому наплыву иногородних на Кубань, хозяйственная жизнь области радикально изменилась: пастушеский и скотоводческий быт заменился земледельческим, представляющим собой высшую степень экономической эволюции. Регион, живший замкнутой экономической жизнью, лишенный серьезного торгового значения, в несколько десятков лет завоевал на мировом хлебном рынке почетное место. Эта огромная перемена была произведена, конечно, не одними иногородними: немалое участие в ней принимало и казачье население. Но иногородним принадлежит честь первоначального и главного фактора в этом прогрессивном процессе. Прилив иногородних в Кубанскую область, увеличив производительность края и изменив его хозяйственный облик, имел своим следствием и другие важные результаты. В частности, наблюдался рост доходов по войсковым арендным статьям и быстрое увеличение станичных запасных капиталов.
  5. Распространение рыночных отношений в сельском хозяйстве Ставропольской губернии в конце XIX века проходило медленнее, чем планировалось. Основная причина заключалась в том, что до этого времени не была решена проблема землепользования. Факты приобретения в собственность целых селений носили единичные случаи. В тот период времени власти считали приоритетной общинную форму землевладения. В то же время администрация уже тогда понимала, что дальнейшее развитие сельского хозяйства невозможно без частного землевладения. Предстоявшие аграрные преобразования должны были сочетать оба принципа: дать землю крестьянам на основе общинного права, выделив одновременно часть земель в частную собственность. Тем не менее в исследуемый период новые населенные пункты на Ставрополье строились преимущественно на казенных землях, в том числе на тех, которые относились к территориям кочующих народов.
  6. Тенденции социальной интеграции, по нашему мнению, являлись важным условием развития капиталистических отношений в Предкавказье и формирования ориентации производства сельскохозяйственной продукции на рынок. Это во многом обеспечило место губернии и области в системе основных производителей хлеба. При этом необходимо отметить чрезвычайно быстрый рост числа середняцких хозяйств, которые пополнялись за счет обеих крайних групп сельского населения: бедноты и кулачества. Бедная часть сельского населения сохранялась статистически, к ней относилась и такая категория безземельного крестьянства, как иногородние. Несмотря на это, валовые показатели сбора зерновых постоянно увеличивались. В данном случае можно говорить о некотором социальном равновесии, необходимом для поддержания и благоприятного развития производственной сферы.
  7. С утверждением капиталистических отношений объединяющее значение сельской общины многомерно возросло. Это являлось важным условием развития капиталистического рынка. На территории Предкавказья общинная организация возникла вторично, переселенцы, приходя на новое место, образовывали общину по типу русской общины центральных районов. Но здесь ее роль была особенно велика, так как на первых этапах заселения, когда многие села возникали стихийно, сельская община стала главным организатором всей жизни крестьян. Она являлась той силой, которая позволила переселенцам построить села и хутора, наладить хозяйство на новых землях, освоить целинные пространства. В исследуемый период на Ставрополье и Кубани общинные традиции взаимопомощи и коллективизма проявлялись ярче, чем в центральных губерниях страны.
  8. Во второй половине XIX века на Ставрополье большое внимание уделялось дальнейшему развитию переработки сельскохозяйственного сырья. Прежде всего, речь идет о мукомольной промышленности, становление которой было обусловлено ростом посевных площадей и обильными урожаями зерна. В сжатые сроки мукомольная промышленность региона быстро набирала темпы. На наш взгляд, в этом проявилась определенная закономерность того, что в степной хлеборобной окраине мукомолье было тесно связано с торговым и капиталистическим земледелием. Поэтому процесс развития отрасли прошел два этапа. На первом этапе (1860-е – 1880-е гг.) формировались очаги товарного производства муки, основывались предприятия фабричного типа, на втором этапе (1890-е гг.) возникли зоны крупного капиталистического производства с привлечением солидных капиталовложений как в новые предприятия, так и в старые, которые подвергались реконструкции и модернизации. Технические изменения позволили существенно изменить положение в данной сфере и в короткое время повысить качество муки как основного вида товарной продукции.
  9. Формирование социально-экономической структуры Ставропольских сел в конце XIX – начале XX века находилось в прямой зависимости от их производственной деятельности, результаты которой, благодаря появлению предпринимателей, перестали носить местный характер. Готовая продукция предназначалась для вывоза на продажу. Тем самым предприниматели сыграли ведущую роль в постепенном наращивании материально-производственного потенциала ставропольских сел и росту постоянного капитала как основы для более высокоорганизованных форм деятельности предпринимателей в сельском хозяйстве. Особенностью региона явилось преобладание крупных хозяйств, которые по величине, производительности и доходности намного опережали аналогичные структуры внутренних российских губерний. Это позволило ассоциированной форме предпринимательской деятельности в сельском хозяйстве Ставрополья в начале XX столетия превратиться в инструмент мобилизации больших капиталов для решения крупных экономических задач.
  10. Аграрный характер Кубанской области предопределил ориентацию местных деловых кругов на развитие перерабатывающих предприятий. На начальном этапе характерной особенностью развития маслобойного производства являлась связь предпринимателя с землей, с помощью которой производство обеспечивалось сырьем. В дальнейший период мелкотоварная, мануфактурная и заводская формы предпринимательства укреплялись фактически одновременно. Главным центром маслобойного производства стал Екатеринодарский уезд. Самые крупные и технически оснащенные предприятия отрасли располагались в Екатеринодаре и Армавире. С маслобойным производством было тесно связано развитие в Кубан­ской области поташной промышленности, выпускавшей сырье для мыловарения, стекольного производства, изготовления красок и т.п. Накануне Первой мировой войны по выпуску поташа Кубань находилась на первом месте в России, ее доля в общероссийском объеме производства составляла 80%.
  11. С развитием рыночных отношений происходило перерастание домашних промыслов в мелкотоварное производство, деятельность которого иногда строилась по принципу организации рассеянной мануфактуры. В Предкавказье такой подход практиковался в ряде промыслов: гончарном, деревообрабатывающем, швейном, винодельном. Однако в большинстве случаев организация производства не была связана с сырьем, что тормозило превращение производителей в предпринимателей капиталистического типа. К тому же становление мелкотоварного производства проходило крайне неравномерно в связи со спецификой социально-экономического развития региона. Это стало главной причиной того, что многие потенциально предпринимательские сферы не получили дальнейшего развития.
  12. Сельская  кооперация во второй половине XIX – начале XX века прошла типичные для кооперативного движения Запада этапы своего развития. Кооперативные идеи с момента своего зарождения нашли живой отклик у сельских жителей. Усилия кооператоров были направлены главным образом на создание кооперативных ассоциаций в деревне. При этом использовались исторические народные традиции артельности и общинности. В этом же направлении осуществлялось и развитие кооперации на Ставрополье и Кубани. Однако  учреждение  кооперативных объединений на этом этапе имело, на наш взгляд, незначительный эффект, прежде всего, из-за отсутствия соответствующих социально-экономических условий, обилия феодальных пережитков и низкого материального и культурного уровня населения. Сама кооперация стала основой формирования этих условий, создания необходимых социальных качеств у крестьянства, которые помогали ему адаптироваться в новых хозяйственных формах.
  13. Обмен опытом ведения хозяйственной деятельности на осваиваемой территории способствовал возникновению активного взаимодействия местных народов с российскими переселенцами. Последними были видоизменены многие методы хозяйствования, трудовые навыки и aгротехнические приемы, выработанные вековым опытом ведения сельского хозяйства на прежних местах проживания в силу их несоответствия природным условиям региона. Расширение хозяйственных связей между народами, широкое проникновение капиталистических отношений в регион способствовало появлению у горцев и кочевых народов усовершенствованных сельскохозяйственных орудий, новых навыков и приемов возделывания сельскохозяйственных культур, земледелие стало ведущей отраслью их деятельности. В результате взаимодействия в скотоводстве произошел обмен опытом разведения некоторых видов животных, что обусловило рост товарности скотоводства, содействовало его качественному улучшению.
  14. Результаты аграрной реформы в Предкавказье трудно отделить от последствий благоприятной хозяйственной конъюнктуры, итогов общего развития сельского хозяйства во второй половине XIX – начале XX века. Она способствовала переходу сельского хозяйства на капиталистический путь развития, повышению его товарности. Ставропольская губерния и Кубанская область стали одними из крупнейших поставщиков зерна в стране. Интерес к реформам выделенного периода, методам их проведения и последствиям особенно полезен сейчас. Это объясняется тем, что цель, которую эти реформы преследовали – создание значительного слоя частных земельных собственников, которые дадут прирост сельскохозяйственной продукции и станут политической опорой правительства, - сопоставима с целями современных преобразований сельского хозяйства.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что в ней  поставлена и решена в новом исследовательском ракурсе ранее недостаточно изученная проблема, а также в обосновании авторской концепции истории создания социально-экономических условий для интеграции степного Предкавказья в систему аграрного капитализма России во второй половине XIX – начале XX века. Кроме того, в структурном отношении исследование разбито на рассмотрение этапов и направлений реформирования сельского хозяйства как региона, в целом, так и отдельных его территорий, в частности. Это ориентирует будущих разработчиков проблемы на детализацию каждого из выделенных этапов и направлений, в том числе в плане сопоставления планов и результатов реформ в различных территориальных образованиях Северного Кавказа. Система управления региональными аграрными отношениями представлена в работе в качестве комплекса мер социально-экономического, административно-территориального, нормативно-правового, этнического и сословного характера. Это дало возможность по-новому взглянуть на некоторые аспекты эволюции регионального аграрного комплекса на различных этапах развития страны в рамках выделенного периода, определить уровень и критерии преемственности хозяйственных традиций в рассматриваемой сфере, значение исторического опыта оборота земельных ресурсов, возможность его использования для преодоления дестабилизирующих факторов аграрного развития в современных условиях. Порядок построения анализа в диссертации позволяет использовать ее материалы для более углубленного изучения отдельных аспектов темы.

Практическая значимость. В практической плоскости результаты работы расширяют и уточняют знания о становлении и развитии аграрного капитализма в России и основных сельскохозяйственных регионах Предкавказья. Обобщения и выводы, сделанные в диссертации, имеют возможность прикладного применения в деятельности органов власти и управления, в работе различных хозяйственных структур, заинтересованных в развитии сельскохозяйственной отрасли, прежде всего, на основе расширения рыночного взаимодействия на межрегиональном уровне. Они могут быть использованы также при подготовке лекционных курсов и семинарских занятий по отечественной истории, в учебных пособиях и спецкурсах по регионоведению.

       Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты диссертационного исследования докладывались и обсуждались на международных, всероссийских, региональных и межвузовских научных конференциях и семинарах, в том числе: VII региональной научной конференции «Дни науки» (Пятигорск, 2009); Всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Перспектива-2009» (Нальчик, 2009); Международной научно-практической конференции профессорско-преподавательского состава и студентов «Актуальные проблемы общества, экономики и экологии и пути их решения» (Ставрополь, 2009); Межвузовской научно-практической конференции «Социально-экономические проблемы Юга России» (Невинномысск, 2010); Межрегиональной научной конференции «История Северного Кавказа с древнейших времен по настоящее время» (Пятигорск, 2010); Межрегиональной научной конференции «Проблемы региональной истории Северного Кавказа» (Ставрополь, 2011); II международной научно-практической конференции «Современная наука: теория и практика» (Ставрополь, 2011); Пятой международной научно-практической конференции «Медийные стратегии современного мира» (Краснодар, 2011); XI межвузовской (международной) научно-практической конференции (Филиал «МГОУ имени В.С. Черномырдина». г. Кропоткине, 2012).

Основные положения диссертационного исследования отражены в 2 монографиях и 53 публикациях, в том числе в 7 статьях в рецензируемых журналах и изданиях. Общий объем авторских публикаций по теме исследования составил 77,3 п.л. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры теории и методологии социальной работы Северо-Осетинского государственного университета им. К. Хетагурова и рекомендована к защите.

       Структура диссертации. Объект, предмет, цель и задачи исследования определили структуру диссертации. Она состоит из введения, пяти глав, включающих в себя четырнадцать параграфов, заключения, примечаний, списка источников и литературы и приложений.

                       II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

       Во введении обосновывается актуальность проблемы, определяются хронологические и территориальные рамки, цель, задачи, объект и предмет исследования, характеризуются историография и источниковая база, раскрываются методология, научная новизна, положения, выносимые на защиту, практическая значимость, формы апробации основных положений диссертации.

Первая глава «Особенности аграрно-крестьянской реформы в степном Предкавказье во второй половине  XIX начале XX века». В первом параграфе «Тенденции развития и типология общественных и земельных отношений на Ставрополье и Кубани во время реформ» показан процесс развития капитализма в Предкавказье, который обусловил не только эволюцию социального состава населения, но и изменил структуру и содержание хозяйственной деятельности крестьянских сообществ. В то же время и при развивающихся капиталистических отношениях сохранялись пережитки сословного деления. Наиболее сложным оставалось положение особой группы переселенцев – иногородних. Большинство крестьян-новоселов так и не могли собрать средства для приобретения земли в собственность. Они выступали в качестве арендаторов, шли в издольщики и батраки к старожилам. В таких условиях быстро происходило формирование двух социальных слоев: численно небольшая буржуазия и сельский пролетариат. Иная картина складывалась среди казачества. В этой среде процесс социальной дифференциации не зашел так далеко и преобладающим сохранялся слой владельцев со средним достатком. Они составляли более половины всего сельского населения. Исторически влияние крепостных порядков сказывалось в Предкавказье гораздо слабее, чем на большинстве других территорий страны. Это играло свою роль при развитии сельского хозяйства на капиталистических основах и формировании слоя земельных собственников недворянского сословия. К концу XIX в. частновладельческая земля у лиц недворянского сословия превышала количество дворянской земли в 1,8 раза. Попытка самодержавия насадить здесь помещичье землевладение потерпела неудачу. Наибольшее количество земель было или распродано, или сдано в денежную аренду. В целом, можно говорить о том, что дворянское землевладение являлось тормозом для развития капитализма в сельском хозяйстве региона, выкачивая из него огромные суммы и употребляя их на непроизводительные цели.

Буржуазные реформы 60-х гг. XIX в. постепенно разрушали сословную замкнутость казачьего землевладения и создавали широкие возможности для развития аренды земли в казачьих районах. Заметное место занимала предпринимательская аренда. Выходцы из Таврической губернии снимали огромные площади земель не только у казаков, но и у кочевых народов Ставрополья и Терека. В то же время, многочисленное иногороднее крестьянство, лишенное юридической основы для получения земельных наделов, вынуждено было заводить собственное хозяйство на арендованной земле или добывать средства к жизни путем продажи своей рабочей силы.

Таким образом, до конца XIX века шло параллельное развитие земледе­лия и животноводства. Но в начале XX века, когда Предкавказье превращается в крупнейший район зернового производства в Российской империи, скотоводство уступает первенствующее место земледелию по причине отсутствия достаточных пастбищных угодий.

Во втором параграфе «Основные подходы к реализации преобразований сельского хозяйства на территории Предкавказья» отмечено, что еще до начала реформ сельское население Предкавказья было нацелено на товарное производство, поэтому в степной зоне намного легче началось развитие производительных сил и капиталистических отношений. В качестве одной из главных особенностей земельной реформы отмечено то, что местные крестьяне, в отличие от других регионов, наделялись земельными участками из государственных и удельных фондов. Это обстоятельство вынуждало правительство осуществлять комплекс землеустроительных и других мер, а губернское крестьянство ставило в более выгодное положение. В параграфе  обоснована заинтересованность правительства в расширении крестьянских наделов. Здесь же даны различные варианты мнений ученых об общей ориентации сельскохозяйственного производства Ставропольской губернии в рассматриваемый период.

       В качестве одной из особенностей проведения реформ на Ставрополье показана практика переселения временнообязанных, т.е. бывших крепостных крестьян, в другие населенные пункты с целью обеспечения их землей. В то же время, чтобы не идеализировать картину крестьянской жизни во второй половине XIX века, приводятся примеры некоторых конфликтных ситуаций, рассматриваются их причины. Ставрополье представлено в работе регионом широкого внедрения прогрессивных методов ведения хозяйства с применением технических средств. Сельское хозяйство было нацелено на товарное производство, освоение не обжитых территорий. Имеющиеся данные свидетельствуют, что ставропольские хозяйства были более продуктивными, чем в соседней Кубанской области. Сельских жителей губернии отличало стремление к организации хозяйств на предпринимательских началах. В этих целях крестьяне скупали даже дворянские земли.

       В параграфе отмечено немаловажное значение для результатов реформ того обстоятельства, что в начале 1860-х годов Ставрополье было полностью интегрировано в общеимперскую систему, реформы в ней осуществлялись по общей для России схеме. В то же время территориально она относилась к Северному Кавказу, поэтому на нее распространялись и местные законодательные акты. Эта уникальная ситуация во многом обусловила специфику проведения реформ на Ставрополье. Она же сыграла положительную роль в период контрреформ, когда губерния, избежав кризиса, значительно укрепила свое экономическое положение.

       В этом же параграфе отмечены некоторые правовые и административные меры, которые способствовали реформам в губернии, но негативно отразились на решении многих повседневных вопросов из-за чрезмерной централизации органов управления. Основная причина видится в изменении демографической картины губернии. Крестьянское население выросло более чем в два раза, что усилило земельный «голод». Несмотря на это, реформы 1860-1870-х годов имели больше положительных сторон. Мы считаем, что в основе своей политики в степной зоне Предкавказья в пореформенный период российская администрация преследовала цель стабилизации в этом регионе путем его хозяйственного освоения. Отличительной чертой реформ в Ставропольской губернии следует признать принцип компромисса и государственного посредничества, которые в сочетании использовались местными и центральными властями.

Вторая глава «Формирование сословной, этнической и конфессиональной структур населения Предкавказья». В первом параграфе «Административно-территориальный фактор социально-экономических преобразований на территории Предкавказья» анализируется процесс распространения императорской власти на окраины государства. К концу XIX века в России сложилась новая структура местного управления, основанная на более совершенной законодательной базе. Ее основу составляло создание сельских обществ и волостей. Этот процесс требовал разработки дополнительных нормативных актов, которые регулировали бы вопросы организации и функционирования сельских и волостных органов управления. От этого в немалой степени зависели результаты аграрных преобразований. По новому положению в конкретном населенном пункте роль законодательной инстанции исполнял сельский сход, в ведении которой находились практически все дела общества. Волостными делами занимался, соответственно, волостной сход, в который входили представители всех населенных пунктов волости. Волости, в свою очередь, образовывали мировые участки, деятельность которых контролировалась представителями местного дворянского собрания.

По состоянию на рассматриваемый период Северный Кавказ, в том числе и степное Предкавказье, относился к регионам военного управления, поэтому выборы проводились не так, как на остальной территории империи. Основное отличие заключалось в том, что генерал-губернатор мог назначать волостное начальство собственной властью. Регулярные преобразования и изменения в обустройстве территории Северного Кавказа создавали сложности для реализации управленческих функций. Жесткий контроль в регионе сочетался с неопределенностью границ, разделявших региональные административно-территориальные образования. Например, Кубанская область расширялась посредством экономического освоения Закубанских территорий, которые главным образом заселялись казаками и переселенцами из центральной России. Основным видом поселений являлись станицы, численность которых возрастала с каждым годом, из них формировались полки и бригады с внутренней системой управления. Демографическая структура округов формировалась за счет смешения представителей славянских народов и местных этнических групп. В ходе дальнейших преобразований в Кубанской области буквально за несколько лет резко возросло количество населенных пунктов, в которых требовалось учреждение общественного самоуправления. Главным образом это касалось казачьих станиц и других славянских поселений. Внутриобластные границы между уездами также постоянно корректировались, территория одних уездов увеличивалась, других – сокращалась. Создание отделов в конце 1880-х годов повлекло за собой изменение статуса бывших уездов, но как и прежде, начальник области обладал всей полнотой власти, но теперь он являлся еще и наказным атаманом казачьего войска, к функциональным обязанностям которого были отнесены все вопросы, касающиеся казачества, сельского и городского гражданского населения.

Таким образом, несмотря на выработку единой политической линии в сфере обустройства административно-территориальных образований на Северном Кавказе, самодержавной власти приходилось уже в процессе реформ корректировать свои действия в зависимости от многих социально-экономических факторов. При этом далеко не всегда учитывались и государственные интересы, вследствие чего в ряде случаев наблюдалось отступление от избранной стратегии вовлечения Северного Кавказа вместе с Предкавказьем в сферу российского влияния, в том числе в сфере развития аграрных отношений.

Во втором параграфе «Влияние миграционных процессов на состояние демографической ситуации и уклад сельской повседневности на Кубани» подчеркивается, что ряд законодательных актов, принятых в 60-70-х гг. XIX в., отчетливо обозначили переход от полной сословной замкнутости казачьих областей к высвобождению земель для нарождающегося капитализма. Правительство разрешило продавать усадебные участки, оставшиеся после переселения казаков за Кубань, всем желающим. Тем самым оно проявило готовность к расширению прав и возможностей неказачьих сословий в области развития сельского хозяйства. В то же время правительству не удалось до конца «раскрепостить» пересе­ленческий вопрос. Сдерживающим фактором в его развитии было временнообязанное состояние бывших помещичьих крестьян, требование увольнительного приговора от общества. Несмотря на трудности в колонизационном процессе, заселение Ку­банской области происходило достаточно быстрыми темпами. С конца 1867 г. по январь 1897 г. численность населения Предкавказья увеличилась на 2394 тыс. человек, или на 172,4%, при этом более чем наполовину (1587тыс. человек) за счет притока извне. Наряду с легальными и полулегальными (под видом отхожих промыслов), заметное распространение получили и незаконные переселения. Многие безземельные крестьяне, продав за гроши свое жалкое имущество, уходили на Кубань и дальше в Предкавказье без всяких средств. Находясь в более стеснительных экономических условиях, чем местное казачье население, переселенцы были экономически слабее казаков. Об этом красноречиво свидетельствуют данные таблицы.

Социальная дифференциация кубанской станицы

(конец XIX - начало XX в.)

Группы сельского населения

Группы классового расслоения в %

зажиточные

середняки

бедняки

Казаки

10,9

41,1

48,0

Крестьяне

11,6

14,2

74,2

В результате темпы прироста в области переселенцев со второй половины 1880-х годов постоянно снижались, что объяснялось ухудшением условий крестьянской колонизации. Неурожай в 1897 году привел даже к обратному выселению иногородних из области. Колонизация, стимулировавшая развитие капитализма вширь, закономерно привела к обострению аграрного вопроса. Тем не менее, благодаря широкому наплыву иногородних в Кубанскую область, ее хозяйственная жизнь радикально изменилась. Однако в высших казачьих и кавказских военных кругах возникла целая теория, обосновывавшая необходимость изменения прежней политики относительно иногородних и сокращения их притока на Кубань. Дальнейшее ущемление прав иногородних проявилось в том, что наказной атаман кавказских казачьих войск в 1888 г. издал распоряжение, установившее для иногородних уменьшенную норму скота. Участие иногородних в общественном управлении также было ограничено. Отношения между казачеством и иногородними к концу XIX в. обострились до высочайшей степени, и антагонизм между ними проник во все сферы общественной и личной жизни.

Что касается динамики заселения Кубанской области, то ее темпы были одними из самых высоких в Российской империи. По числу переселенцев в пореформенное время она занимала третье место, Ставропольская губерния – десятое.

В третьем параграфе «Расширение крестьянских поселений в степных районах Ставрополья и освоение территорий кочующих народов» указывается, что переселенческий процесс 1860-1870-х гг. являлся объективным проявлением развития социально-экономических отношений капиталистического типа. Степное Предкавказье стало одним из основных направлений крестьянских переселений. В начале шестидесятых годов XIX века Ставропольская губерния еще располагала пригодными для поселения землями, но проблемы с водоснабжением не позволяли учитывать их в качестве потенциальных территорий для приема переселенцев. Поэтому  часть переселенцев, прибывших в Ставропольскую губернию вынуждена была годами ожидать выделения земельных участков. В 1860-е годы темпы заселения Ставрополья были ниже, чем в Кубанской области. Если там за десять лет было образовано 75 новых поселений, то на Ставрополье – только 18. Тем не менее практически за одно десятилетие демографическая ситуация на Ставрополье изменилась коренным образом. Если до начала реформ русско-украинское население составляло одну треть от общего числа жителей, то уже в 1870-е годы – более половины. Причем существенно увеличилась зона его расселения. Самым привлекательным для мигрантов оказался Новогригорьевский уезд. За исследуемый период здесь было образовано 19 населенных пунктов из сорока во всей Ставропольской губернии. Переселенцы почти не получали поддержки со стороны властей, с первого же дня их официального водворения на новом месте с них взимались все налоги и общественные сборы. Но даже эти тяжелейшие условия не могли остановить усиливавшуюся интенсивность миграционного потока.

На Ставрополье число сельских жителей составляло примерно 90,5%. Основным типом крестьянских поселений были крупные села и станицы. К началу XX века  на Ставрополье было 143 селения с самостоятельным управлением, 16 поселений принадлежали отдельным крестьянам, 8 являлись собственностью крестьянских товариществ. В губернии было 317 хуторов, на общинных землях, 20 – на казенных и еще 450 – на частновладельческих землях. Среди переселенцев, нахлынувших в ставропольские степи, были не только выходцы из различных губерний Российской империи, но даже иностранцы, в основном немцы, которых российские власти поощряли к заселению, надеясь с их помощью «придать стройность делу благоустройства дикого края». Сложнее обстояло дело с переселением крестьян на земли, принадлежавшие казачьим войскам, правда, к концу столетия на казачьи земли стали допускать лиц невойскового сословия. Благодаря большому потоку переселенцев, население Ставропольской губернии в конце XIX века продолжало быстро расти. Если в 1867 г. в губернии проживало немногим более 341 тыс. чел., то к 1897 г. их уже насчитывалось 873 тыс. чел., т.е. численность населения выросла более, чем в 1,5 раза.

Численный состав населения ставропольских сел к концу 1880-х годов

Уезды

Число селений с населением от (чел.)

100- до

1000

1000 до 3000

3000 до 5000

5000 до 7000

7000 до 9000

9000 до 10000

Свыше 10000

Ставропольский

2

6

1

7

3

1

1

Александровский

2

4

10

7

3

2

1

Новогригорьевский

1

14

18

6

4

1

1

Медвежинский

2

6

12

4

5

4

2

Итого:

7

30

41

24

15

8

5

Переселение в Ставропольскую губернию находилось в более благоприятных обстоятельствах с точки зрения наличия там свободных земель. Несмотря на существовавшие или открывавшиеся трудности, запасы казенных земель могли пополняться за счет обширных степей, кочующих народов – туркмен, ногайцев, калмыков. Например, в Новогригорьевском уезде на территории бывших кочевий было построено семь сел.

       Третья глава «Основные тенденции развития производственных отношений и социальной сферы села в условиях буржуазных реформ». В первом параграфе «Специфическая сущность и результаты социальной стратификации аграрной сферы предкавказского региона» говорится о том, что в конце XIX – начале XX века экономическое положение различных сословных групп сельского населения было неодинаковым, однако по мере развития капитализма этот критерий динамично изменялся, на первый план выдвигалась тенденция сближения различных групп по социальным признакам. Однородное русское село вступило в противоречивую эпоху, с одной стороны, разграничения жителей на четкие и конкретные категории, с другой, – их интеграции на основе одинаковых условий жизни и деятельности. Анализ показал, что при господстве натурального хозяйства в сельской среде наблюдалась простая имущественная дифференциация, обусловленная многими факторами, имевшими обратимый характер. Однако этот процесс не был постоянным, его участники часто менялись местами.

Интеграционные тенденции в ставропольском селе проявились, когда закончилась адаптация переселенцев и хозяева приступили к привычному для них роду занятий. Под влиянием развития капитализма ускорился процесс социального объединения крестьян, правда, в селах и станицах появились социальные категории с присущими им групповыми признаками. Ранее дифференциация крестьян обосновывалась количеством рабочего скота в хозяйстве. В то же время имеющиеся данные по этому вопросу могут быть использованы как для выводов о темпах и динамике расслоения крестьянства, так и в качестве подтверждения интеграционных процессов в этой среде. На качество этих процессов в Ставропольской губернии оказывали влияние миграционные потоки и рост прослойки иногородних. Их положение сначала было действительно тяжелым, но с развитием капиталистических отношений положение иногородних приобретало более стабильные характеристики. К числу показателей расслоения крестьянского населения относятся также результаты податных сборов. Рост недоимок действительно наблюдался, но это не являлось подтверждением обеднения крестьян. От тяжести податей страдали не только бедняки, а все крестьянство в целом. Ранее считалось, что хозяйство бедняков в рассматриваемый период находилось в упадке, скот был плохой, а беднота составляла половину сельского населения губернии. По нашему мнению, для определения социальной значимости представителей довольно многочисленной группы одного признака явно недостаточно, тем более что у большинства среднего и бедного крестьянства земельная аренда носила мелкотоварный характер. С точки зрения рассматриваемой проблемы, этот процесс свидетельствовал о качестве составных элементов формировавшейся социальной структуры на селе. К причинам дифференциации относилось и распространение арендных отношений, но по последним данным, почти половина крестьянских наделов находилась в аренде, что свидетельствует об обратном процессе. Аренда земли на Ставрополье в массе своей носила предпринимательский, а не потребительский характер. Серьезным фактором социального объединения крестьянства являлось то, что по мере развития товарного хозяйства отработочная система теряла свое значение и все больше вытеснялась наемным трудом, что было связано с зарождением интеграционных связей. При этом необходимо отметить быстрый рост прослойки середняков, она пополнялась за счет бедняков и кулаков. В результате этого процесса в Ставропольской губернии обозначились тенденции, стиравшие грани между различными видами хозяйств. Благодаря этому валовые показатели производства на Ставрополье постоянно увеличивались, что свидетельствует о некотором социальном равновесии. Оно-то и оказывало необходимое воздействие на благоприятное развитие производственной сферы.

       Во втором параграфе «Обеспечение условий социально-правового регулирования рыночных преобразований на селе» характеризуется община как социальный коллектив с множеством функций, которые были направлены главным образом на предотвращение имущественного, а затем и социального расслоения и разложения крестьянства. Общинная ментальность крестьян включала в себя непреходящие ценности, характеризующие общечеловеческую природу социальности: сопричастность индивида к делам и интересам коллектива, сотрудничество, взаимопомощь. В этой связи совместная деятельность крестьян, их общежитие в рамках общины было возможно лишь на основе общего нравственного основания в менталитете, нравственных идеалов, стремлений к идеальному, справедливому обществу. В конце XIX века в Ставропольской губернии, например, насчитывалось 122 сельские общины. Община способствовала уравнению, соблюдению справедливости, но в ряде случаев препятствовала повышению общего благосостояния села, что позволяет говорить о ее сопричастности к зарождению интеграционных тенденций в сельском обществе. Но все же главной задачей общины являлось регулирование вопросов владения и пользования общинной землей. Они были неразрывно связаны с постоянной оседлостью в общине, владеть и пользоваться земельными участками мог лишь сам член общины непосредственно или его семейство, поскольку это было связано с отправлением известных податей и повинностей. В вопросах землепользования община регулировала отношения между крестьянами, формируя тем самым сельскую социальную инфраструктуру. После введения «владенных записей» на землю крестьянская община стала более замкнутой организацией, в результате не причисленные к селам крестьяне оказались лишенными возможности пользоваться земельными наделами. Община исходила из трудового начала, то есть землю получал только тот, кто реально ее обрабатывал. Но с развитием капиталистических отношений происходили изменения, теперь землю можно было сдать в аренду. Следовательно, крестьяне ставились в одинаковое положение и социальные условия. С 1890-х годов, наряду с земельными функциями, все более возрастали и укреплялись административные функции сельской общины. Все вопросы на сельском сходе решались с общего согласия. Каждый крестьянин – участник схода располагал одним голосом. Сельская община регулировала не только общественный быт и социальную сферу крестьян, но и семейные отношения. Поведение каждого члена общины являлось жизненно важным вопросом для всего сельского мира. Таким образом, рассматривая социальное устройство и общественные отношения сельского населения степного Предкавказья, можно сделать вывод о том, что интеграционные процессы отражали природу общины и усиливались по мере развития капиталистического рынка. К тому же административная функция общины обусловила ее прочность и ориентацию на демократические принципы организации деятельности. В то же время функции общины носили сложный и противоречивый характер. С одной стороны, она строилась на принципах демократической организации, с другой, - являлась фискально-полицейским инструментом у государства. Но самое главное заключается в том, что община была для крестьян тем коллективом, который мог прийти на помощь в случае необходимости. Крестьянский мир был исторически сложившейся социальной формой общежития и оказывал серьезное воздействие на весь экономический и социальный уклад крестьянского хозяйства. Велико значение сельской общины в воспроизводстве традиций и культуры, в формировании общественной атмосферы села.

В третьем параграфе «Хозяйственные традиции в контексте рыночной специализации крестьянских хозяйств Ставрополья» дано определение традиций, выделены особенности их возникновения и развития на Ставрополье, где бытовая и хозяйственная стороны жизни взаимно воздействовали друг на друга, и всякое изменение в одной из них непременно отражалось на другой. Перечень традиционных для Ставрополья хозяйственных культур формировался на основе практического опыта, что в итоге привело к расширению посевных площадей в начале ХХ века почти на 40% по сравнению с прошедшим столетием. Урожаи на черноземных землях были выше, чем в центральной России, после уборки начиналась молотьба, которая чаще всего проводилась с использованием скота. Постепенно крестьяне пришли к убеждению, что такой способ пригоден только для урожайных лет, когда не было нужды беречь солому. Во всех других случаях обмолот производили цепами или каменными катками. Крестьяне хранили зерно в амбарах с закромами, что было значительно удобнее и практичнее, чем хранение в земляных ямах. Однообразие в использовании системы ведения хозяйства имело и оборотную сторону. Происходило более быстрое истощение пахотных земель, удобрение полей не производилось. Хлебные запасы создавались исключительно за счет расширения «запашки». Транспортные коммуникации в губернии были развиты слабо, вследствие этого цены на хлеб находились на низком уровне. Со временем земледелие прочно укрепилось в качестве традиционного занятия крестьян, на его развитии строилась вся жизнь губернии. Сельское население не занималось ни огородничеством, ни садоводством. Оно предпочитало покупать овощи и фрукты или обменивать их на пшеницу у кубанских казаков. Правда, виноградарство в юго-восточной части губернии составляло значительную по развитию отрасль садоводства.

Наряду с земледелием, заметную роль в сельскохозяйственном развитии Ставропольской губернии играло животноводство, без которого не могло нормально вестись и само полевое хозяйство. Оно в меньшей степени зависело от погодных условий, поэтому надежнее обеспечивало прибыльность крестьянского хозяйства. Животноводство способствовало также развитию обеспечивающих его отраслей, что позитивно влияло на общую динамику хозяйственного развития губернии и создавало условия для зарождения и укрепления новых хозяйственных традиций. Однако, как и земледелие, скотоводство в губернии пошло по пути экстенсивного развития. Его адаптации на Ставрополье способствовали естественные просторы с кормовыми травами, что давало возможность и производить рабочий скот, и откармливать мясные породы одновременно. Но животноводство не везде имело одинаковые темпы развития. Наиболее интенсивно оно распространялось в хозяйствах Новогригорьевского и Александровского уездов, в том числе разведение простых овец.

Хозяйственные традиции в губернии во многом определялись социально-экономическими причинами. В начале ХХ века под воздействием внутреннего и внешнего спроса перестройке подверглась структура посевов в сторону увеличения рыночных культур. Большую часть сельского населения губернии в рассматриваемый период составляли переселенцы, они везли с собой накопленный опыт землепользования, но не весь этот опыт оказался приемлемым в новых условиях. Это обстоятельство стало фактором создания на Ставрополье специфических особенностей хозяйствования, которые со временем трансформировались в устойчивые традиции.

Четвертая глава «Динамика инфраструктурных изменений во время перехода аграрной сферы Предкавказья на капиталистический путь развития». В первом параграфе «Трансформация социально-экономического облика ставропольских сел в пореформенный период» отмечено, что во второй половине XIX – начале XX века в степном Ставрополье начала складываться своеобразная хозяйственная и социальная структура сел. В качестве обязательного атрибута сельского ландшафта отмечены, в частности, ветряные мельницы, которые продолжительное время оставались самым доступным видом перерабатывающих предприятий.

Параграф содержит много цифровых данных. Показана, в частности, тенденция развития мелких торговых учреждений, их специализация, система обеспечения, установленные нормы потребления. Приведены данные о наличии и деятельности мануфактурных лавок, трактиров, мелочных и винных складов в конкретных населенных пунктах. Отмечены трудности со снабжением населенных пунктов питьевой водой. Описан ряд проектов обводнения ставропольских степей, большинству из которых не суждено было сбыться. В параграфе рассмотрено жилищное строительство, виды материалов, использовавшихся сельчанами. Дана характеристика возведению культовых сооружений, показаны их архитектурные особенности, стоимость. Все данные распределены по уездам и новым селам. Определены самые дорогие и самые дешевые строения, те, которые возводились наспех и строившиеся десятилетиями, но ставшие действительным украшением не только самих сел, но и губернии в целом. К таким сооружениям отнесен, в частности, храм Казанской Божьей матери в селе Большая Джалга, строительство которого обошлось сельской общине в 67000 рублей.

Практически по каждому селу, образованному в исследуемый период, представлены различия по количеству и качеству сооружений сельскохозяйственного назначения. Даны валовые показатели производства зерновой и животноводческой продукции, от чего зависело сырьевое обеспечение малых предприятий на селе. Сделан вывод о том, что в Новогригорьевском уезде самым развитым с коммерческой точки зрения являлось село Большая Джалга. В Александровском уезде таким селом являлось Крымгиреевское, жители которого раньше других начали использовать оборудование нового поколения, автоматизированные и паровые агрегаты. В параграфе отмечено начало развития крестьянских промыслов, переросших постепенно в производство готовой продукции и заготовок для предприятий легкой промышленности. Это повышало экономическую независимость сельских общин до тех пор, пока не был налажен товарообмен с городами. В этой связи показано заметное отставание промышленного производства от роста потребностей сельского хозяйства в новой технике, выделены причины и пути решения вопросов по повышению рентабельности хозяйств. Представлены сведения об общем количестве модернизированных орудий труда по уездам, а также данные о ярмарках с анализом товарного ассортимента и цен, прослежена динамика роста торгового товарообмена.

В параграфе дана характеристика и статистика хуторов, которые стали новым видом организации сельскохозяйственного производства на Ставрополье задолго до того, как легли в основу аграрных реформ П.А. Столыпина. Показано материальное обеспечение сел специальными средствами для борьбы с последствиями стихийных бедствий, эпидемий и эпизоотий. Проанализированы данные, касающиеся состояния медицинского обслуживания населения, обобщены сведения о количестве учебных заведений в уездах. Сделано сопоставление экономического состояния сел с уровнем образованности их жителей.

Во втором параграфе «Региональные особенности развития предпринимательства в аграрном секторе Кубанской области» уделено внимание влиянию рыночной модернизации на расширение производства сельскохозяйственной продукции земледельцами Кубани. Это, прежде всего, выражалось в широкой распашке земель, специализации края на производстве таких рыночных культур, как пшеница, подсолнечник, виноград, табак и пр., и сопровождалось быстрым распространением применения сельскохозяйственных машин, а также наемной рабочей силы сельских пролетариев и полупролетариев. Следствием развития земледельческого капитализма на Кубани явилось изменение технической оснащенности сельского хозяйства. В 1914 году стоимость всего парка усовершенствованных земледельчес­ких машин на Кубани составляла 60,3 млн. руб., из которых более одной трети (20,3 млн. руб., или 33,6%) приходилось на паровые молотилки. Ведущее место среди отраслей кубанской экономики занимала пищевая промышленность, производства по переработке сельско­хозяйственного сырья: мукомольное, маслобойное, пивоваренное, консервное, салотопенное, сыроваренное, мыловаренное, сахарное, табачное и другие.

Состояние перерабатывающей промышленности

в Кубанской области в 1877 г.

Наименование предприятия

Общее количество на Кубани:


У казаков

У иногородних

Всего

Салотопенное

3

-

3

Мыловаренное

-

2

2

Кожевенное

5

50

55

Рыболовное

264

-

262

Рыбоспетное

4

12

16

Маслобойное

244

65

309

Винокуренное

-

5

5

Табачное

-

1

1

Кирпичное

21

13

34

Гончарное

44

51

95

Известковое

5

5

10

Итого

588

204

792

Обращает на себя внимание тот факт, что большинство предприятий принадлежало казакам (74,2%). В 1903 г. на Кубани имелась уже 31 паровая мельница с годовым про­изводством от 250 тыс. до 5 млн. пудов. В пореформенное время в Кубанской области стало культивироваться производство подсолнечника, с чем было связано развитие маслобойной промышленности. В 90-е гг. XIX в. наблюдается значительный рост как общего числа маслобойных предприятий, так и качественных изменений в них. Но в основном это были мелкие предприятия, однако накануне Первой мировой войны только в Армавире действовало 11 маслобойных заводов, относившихся к заведениям капиталистического типа. Маслобойное производство увеличилось за двадцать пореформенных лет почти в три раза и занимавшее более одной трети всех предприятий фабрично-заводской промышленности. Особенностью развития данной отрасли являлось то, что все три известных формы предпринимательства (мелкотоварная, мануфактурная и заводская) образовались и укреплялись фактически одновременно.

На Кубани была развита такая отрасль пищевкусовой про­мышленности, как винокурение и пивоварение. Наиболее крупные винокуренные заводы находились в Екатеринодаре и Майкопе, а также в станицах Майкопского и Баталпашинского отделов. Развитое кубано-черноморское табаководство предполагало обра­зование табачных фабрик, которые и начали появляться с 60-х гг. XIX в. В целом, же нужно отметить, что развитие табачной промышленности на Кубани заметно отставало от развития сырьевой базы. Сильные позиции здесь занимали иногородние предприниматели из Ростова-на-Дону и даже из Санкт-Петербурга. Аграрный характер региона предопределил то обстоятельство, что большая часть металлообрабатывающих предприятий занимались также ремонтом сельскохозяйственной техники.

В третьем параграфе «Концентрация производительных сил и средств в кустарных промыслах и нетрадиционных сферах аграрного производства» исследуется проблема формирования аграрной специализации Ставрополья и Кубани, которая послужила основой для распространения в Предкавказье специфических кустарных промыслов и ранее не характерного для этих регионов аграрного производства.  Например, овцеводство, получившее довольно высокое развитие в Новогригорьевском уезде Ставрополья,  давало  хорошее  и  в  достаточном  количестве  сырье  для производства изделий из кожи и шерсти. В этой связи в селах Новогригорьевского уезда, как ни в каких других, стали интенсивно развиваться соответствующие  перерабатывающие  предприятия. На их долю приходилась большая  часть  мастерских  по  выделке  овчины. Достаточно сказать, что к концу XIX столетия  в этом  уезде  работали  шесть  кожевенных  заводов. Ставропольская губерния стала крупным поставщиком скота и кожи в Москву, Петербург и другие города России. Кроме того, местное сырье способствовало развитию обувной промышленности в регионе. Кроме того, распространенным занятием для крестьян стало суконное производство. В Ставропольской губернии, наряду с Дагестаном и Чечней, получило развитие ковроткачество. Многие сельские мастера губернии специализировались на изготовлении деревянной посуды для воды: бочек, чанов, необходимых во время полевых работ и в быту.

На Кубани также сформировались центры производства телег, колес, бочек и прочих изделий, изготовлявшихся из закубанского леса. Они снабжали изделиями своего производства не только своих жителей, но и отвозили их на отдаленные ярмарки Ставрополья. Казаки же наиболее преуспели в гончарном деле, особенно славились Пашковские мастера. Кроме казаков, на Кубани ремеслами занимались иногородние. Начиная с 1960-х годов численность народных умельцев постоянно увеличивалась.

Динамика численности ремесленников среди казачьего и иногороднего населения кубанской области в 70-80-гг. XIX в.


Год

Количество ремесленников

Всего в области

В том числе

Процентное отношение иногородних

Казаков

Иногородних

1

2

3

4

5

1871

2207

1074

1133

51,3

1873

2916

1431

1485

50,9

1874

3476

1462

2014

57,9

1876

3923

1776

2147

54,7

1877

3824

1478

2346

61,3

1878

3629

1507

2122

58,5

1879

4251

1651

2600

61,2

1880

4447

1696

2751

61,9

1884

10453

2247

8206

78,5

1885

11539

2360

9179

7955

Что касается сельскохозяйственных культур, привнесенных в Предкавказье переселенцами, то в силу географических условий на Ставрополье широкое распространение получили овощные, которые ранее не были характерными для данного региона. К ним относятся помидоры, огурцы, лук, чеснок. Они шли не только на удовлетворение собственных нужд, но и поставлялись на местные рынки. Среди товарных культур выделялись картофель, конопля, лен, подсолнечник. В рассматриваемый период помимо зерновых культур повышенным спросом на рынке пользовался лен. На Ставрополье крупные посевы льна были в Александровском и Новогригорьевском уездах. Из других отраслей земледелия наиболее рыночный характер носило табаководство, получившее развитие на Кубани. В 1901-1910 гг. на Кубанскую область приходилось 20% общероссийских посадок табака. К этому времени на Кубани сложились кадры предпринима­телей, для которых табаководство являлось постоянным занятием и про­мыслом. Таким образом, в пореформенную эпоху на территории Предкавказья ремесленное производство получило значительное развитие, так как промышленный капитализм не мог сразу заменить собой многочисленные кустарные промыслы, удовлетворявшие многие потребности местного населения. Кустари смогли выстоять в сложных условиях рыночной модернизации страны. То же самое можно сказать о нетрадиционных для Предкавказья видах аграрного производства, в частности табаководства. Оно получило интенсивное развитие в конце XIX – начале XX вв. и имело высокотоварный характер, велось в предпринимательских целях с широким применением наемного труда.

Пятая глава «Создание рыночной модели хозяйственно-экономической номенклатуры предкавказских сел и станиц». В первом параграфе «Влияние кооперативно-хозяйственных и кредитно-банковских объединений на динамику аграрных реформ» содержится много фактических и статистических данных, свидетельствующих о повышении уровня самоорганизации крестьян на основе расширения возможностей интенсификации производства аграрной продукции. В параграфе уделено внимание кооперативным обществам, сезонным артелям и другим объединениям, благодаря которым в аграрном секторе начала развиваться система кредитования. Уже к концу XIX века на Ставрополье и Кубани появились сельские банки, доверие к которым постоянно возрастало. Нет сомнений в том, что эта тенденция способствовала определенному выравниванию производственных возможностей, а, следовательно, социального положения отдельных хозяев в обществе. В сельских банках Предкавказья достаточно успешно развивались ссудные операции. Общая сумма выдаваемых ими ссуд за год достигала почти миллиона рублей. В начале XX века в Ставропольской губернии и Кубанской области большей популярностью пользовались кредитные товарищества, что в определенной степени явилось отражением ускоренных темпов социально-экономического развития региона. Динамичное развитие капиталистических отношений вызвало острую потребность в усовершенствованных орудиях труда и совершенствовании механизмов кредитования. Эта задача решалась с помощью учреждений кредитной кооперации. Финансовая политика правительства, таким образом, воздействовала, в первую очередь, на сферу аграрных отношений. В этом смысле интерес представляет то, что в Ставропольской губернии, например, было создано первое на юге России Кугультинское кредитное товарищество. Этот факт говорит и о соответствующих временных параметрах решения социально-экономических проблем на Ставрополье. Создание добровольных кредитных сообществ являлось подтверждением изменений социальной атмосферы на селе, на состояние которой в дальнейшем влияла созданная в начале XX века на и получившая достаточно широкое распространение всесословная кредитная кооперация. Ее функции явно были нацелены на укрепление интеграционных тенденций в сельской среде. Волей-неволей эти учреждения сплачивали сельских жителей, повышали значение коллегиальных решений, способствовали формированию нового типа отношений, соответствующих аграрному капитализму. Для настоящего исследования важно и то, что кредитование на бессословной основе решало многие социальные проблемы иногородних, которые практически полностью изменили свой статус. В июле 1904 года начал свою работу Ставропольский губернский комитет по делам мелкого кредита, созданный для развития и правильной организации работы на местах. Наряду с этим, конкуренция внутри созданных в начале нового столетия потребительских обществ также содействовала активности и социальной зрелости крестьян. Нам представляется, что сама кооперация в любых формах стала основой формирования таких качеств у крестьянства, которые помогали ему адаптироваться в новых хозяйственных условиях. Именно в этой связи самодержавие с середины 1890-х годов не только осознало значение кооперации для решения ряда острых внутренних проблем, но и попыталось сделать ее частью своей аграрной политики, сохранив, однако, ее патриархально-попечительский характер. Для этого был принят ряд законов и типовых уставов, регулировавших создание и деятельность отдельных видов кооперации. Целям политики правительства соответствовало и появление сети учреждений мелкого кредита, включавшей кооперативные, земские и крестьянские сословно-общественные заведения. Она не исключала жесткую опеку власти, но одновременно способствовала росту доверия в среде сельского населения, повышению уровня его самосознания и ответственности. Несомненно, что это во многом определило дальнейшую эволюцию качества крестьянской составляющей всей структуры российского общества. К концу исследуемого периода только в Ставропольской губернии насчитывалось 113 учреждений мелкого кредита, в том числе 25 кредитных товариществ и 88 сельских общественных банков и ссудо-сберегательных касс. Услугами этих учреждений пользовались более половины из всех сел губернии. Первоначальный капитал и часть оборотных средств кредитным товариществам были выданы государственным банком на льготных условиях. Сельские же банки и кассы открывались, как и раньше, на мирские капиталы сельских обществ. Ссудами из государственного банка эти учреждения мелкого кредита не пользовались.

Во втором параграфе «Развитие торгово-хозяйственных связей с горцами и их значение для рыночной ориентации аграрного сектора Предкавказья» рассматриваются условия, обстоятельства и результаты становления и развития торговых отношений между горцами, казаками и российскими переселенцами, а также влияние экономической политики российского правительства на характер и формы этих отношений. Обмен товарами в результате колонизации Северного Кавказа значительно усилился. Российские переселенцы и казаки нуждались в продуктах горского хозяйства, а горцы – в промышленных товарах первой необходимости, вырабатываемых в России. Кроме того, растущие товарно-денежные отношения постепенно подрывали патриархальную основу экономической замкнутости горских народов и связывали их хозяйство с экономикой российского государства. Ранее временные и неустойчивые связи горцев с русскими переселенцами теперь становились более устойчивыми и постоянными. В свою очередь, российское правительство видело в меновой торговле  одну из действенных мер по подчинению горцев. Для удобства торговли были открыты специальные меновые дворы. Напряженная обстановка на Северном Кавказе все же вынуждала царское правительство склоняться к регламентации и подконтрольности торговых связей с горцами. Большую роль в развитии торговли в регионе стали играть купцы из армян, греков, горских евреев и частично грузин. В конце XIX в. увеличился сбыт товаров через морские порты и путем железнодорожного сообщения. Предметами вывоза с территории Северного Кавказа посредством Владикавказской и Закавказской железных дорог, а также речных портов в данный период стали: льняное семя, шелк, шерсть, хлеб и т.п. В итоге, заведомо благожелательные отношения между российскими переселенцами и горцами способствовали ста­новлению новых, более тесных экономических связей. Российско-горская торговля в изучаемый нами период выступила в качестве альтернативы войне, чему содействовала и правительственная экономическая политика, направленная на умиротворение народов Северного Кавказа.

В этом же параграфе проанализированы результаты хозяйственного взаимодействия горцев и российских переселенцев на Северном Кавказе в XIX в. При этом показан процесс превращения натурального хозяйства в мелкотоварное и в последующем – товарного хозяйства в капиталистическое. Необходимость народов в обмене опытом ведения хозяйственно-бытовой деятельности заставляла российских переселенцев вступать в контакты с горским населением. От местных народов они заимствовали распространенный на Кавказе сорт пшеницы «кубанская». Среди переселенцев получила распространение используемая горцами супряга – объединение нескольких хозяйств для совместной вспашки. Наиболее важным заимствованием стал земледельческий календарь автохтонного населения Северного Кавказа. Результатом совместного ведения земледельческой деятельности стало выведение новых сортов озимой и яровой пшеницы, имевших спрос в Российской империи и за ее пределами. Под влиянием передовых методов обработки земли, заимствованных у российских переселенцев, происходили заметные прогрессивные изменения в способах ведения хозяйства горскими народами. Результатом взаимодействия российских переселенцев с кочевыми народами региона стал переход ногайцев и туркмен к оседлому образу жизни. Российские переселенцы использовали веками накопленный горцами опыт в ведении кочевого, полукочевого и отгонного скотоводства, заимствовали от местных народов породы скота. Путем скрещивания различных пород скота ими были выведены новые породы, наиболее приспособленные к местным условиям. Под влиянием общения с российскими переселенцами и расширения рыночных связей происходило дальнейшее развитие горских кустарных промыслов, которые стали приобретать характер ремесла. Заводские орудия труда начали вытеснять изделия местных кустарей.

Взаимообогащение производственного опыта горцев, казаков и российских переселенцев на Северном Кавказе способствовало подъему экономики региона; местные народы выходили из многовекового застойного состояния, процесс их социально-экономического развития происходил более интенсивными темпами.

В третьем параграфе «Попытки повышения товарности крестьянских хозяйств за счет мобилизации земельных ресурсов в начале ХХ века» показаны конкретные события, цифры и факты по исследуемой проблеме. Ожидаемого экономического переворота в России не произошло, тем не менее в Предкавказье наблюдалось заметное улучшение жизни крепких крестьянских хозяйств. Развитие капиталистических отношений в деревне требовало одинаковых условий для всех хозяйств с учетом климатических и рельефных особенностей конкретной местности. Для этого предусматривалась компенсация недостающих площадей малоземельным общинам из фонда свободных земельных угодий. Власти принимали также меры по увеличению участков тех сел, земли которых не отличались высоким качеством.

В параграфе показаны трудности, с которыми приходилось сталкиваться при решении вопросов землеобеспечения, а также меры, принимавшиеся губернским и областным правлением. Отмечены причины, в силу которых нельзя было решить все проблемы простым выделением дополнительных участков земли. С одной стороны, реформам способствовала зажиточность части сельского населения, отсутствие крепостнических пережитков, с другой стороны, сообщество выходцев из различных губерний влияла на аграрные отношения в плане их усложнения. К этому добавлялись специфические особенности и проблемы кочевых народов. Зачастую все эти участники аграрных отношений являлись носителями противоречивых интересов. Существовала также неразбериха с юридическим подтверждением границ земельных угодий, находившихся в пользовании с начала XIX века, когда переселенцы на свое усмотрение определяли размеры участков.

Несмотря на принятые меры, создать в Предкавказье массовый социальный слой независимых собственников земли так и не удалось. Одного желания крестьянина выйти из общины и организовать индивидуальное хозяйство, было недостаточно. Многие десятилетия в регионе складывалась система общинного землепользования, земли распределялись равномерно с учетом их качества и рельефных особенностей, поэтому выделить надел одного хозяина без ущемления прав других было невозможно. На этом основании сделан вывод, что исторически сложившуюся систему землепользования можно было изменить в пользу частных собственников на землю только постепенной специализацией каждого конкретного хозяйства. Для этого потребовались бы многие десятилетия, но история не смогла выделить требуемого периода.        Эффективность столыпинских реформ в той или иной местности оценивалась, как правило, в зависимости от количества выделившихся из общины землевладельцев. Этот показатель для Предкавказья не мог являться отражением действительного положения дел. Более того, деятельность землеустроительных комиссий, скорее, укрепила общинное землепользование, что и ставилось в советское время в заслугу реформаторам. Мы склонны считать, что власти того времени избрали надежный, но долгий путь реализации правительственного плана реформ в сельском хозяйстве, конечной целью которых была индивидуализация крестьянских хозяйств. Им просто не хватило времени довести все намеченное до логического завершения.

В рассматриваемом разделе, наряду с организацией продажи земельных участков, показаны другие виды деятельности землеустроительных комиссий: оказание агрономической помощи, снабжение техникой, создание резерва сельскохозяйственной продукции и т.п. Приведены конкретные данные, в силу которых нельзя отрицать позитивного влияния столыпинской реформы на развитие сельскохозяйственного производства в Предкавказье.

В заключении подведены итоги исследования, сделаны выводы, дополняющие и уточняющие положения, вынесенные на защиту и определяются перспективы дальнейших исследований:

-        развитие капиталистического производства и все возраставшая ориентация сельского хозяйства на рынок приводили к усилению «раскрестьянивания» деревни. Этот процесс в Предкавказье имел свою специфику. Падала роль надельной земли, крупные хозяйства выходили за рамки земельного надела и строились главным образом на арендной и купленной земле;

-        препятствием к свободному поселению переселенцев в Кубанской об­ласти было не только наличие феодально-крепостнических пережитков во внутренних губерниях России. Замкнутое сословное казачье землевладение и принцип неотчуждаемости войсковых земель, несмотря на либеральные законы 1860-х гг., продолжали господствовать и не позволяли переселенцам поселяться с правом получения земельных наделов;

-        внутренняя колонизация в Российской империи имела важное значение для заселения и развития производительных сил не только на окраинах, но и для развития капитализма в России, в целом. С одной стороны, колонизация задерживала развитие капитализма вглубь России, с другой, - способствовала расширению сферы его влияния на новые территории, подготавливая условия для еще большего развития капитализма в будущем;

-        в конце XIX – начале XX века аренда земли в Ставропольской губернии и Кубанской области в массе своей носила предпринимательский, а не потребительский характер. Она преследовала цель не обеспечения хозяйств продуктами, а извлечения наибольшего дохода путем рационального использования потенциала семьи и наемного труда;

-        большую часть сельского населения Предкавказья в рассматриваемый период составляли переселенцы из центральных российских губерний. На новое место жительства они везли с собой накопленный ранее опыт землепользования, но не весь этот опыт оказался приемлемым в совершенно иных географических и климатических условиях. Это обстоятельство стало фактором создания в регионе специфических особенностей хозяйствования, которые с учетом практического применения трансформировались в устойчивые традиции;

-        табаководство на Кубани получило интенсивное развитие в конце XIX – начале XX века и имело высокотоварный характер, велось в предпринимательских целях с широким применением наемного труда. Это еще резче подчеркивало капиталистическую направленность кубанского земледелия;

-        немаловажное значение для утверждения рыночных отношений на селе имела созданная в начале XX века в Предкавказье и получившая достаточно широкое распространение всесословная кредитная кооперация, что свидетельствовало о заинтересованности крестьянского населения в повышении рентабельности сельскохозяйственного производства.

-        аграрная политика самодержавия, с одной стороны, диктовалась необходимостью расширения производственного потенциала отдаленных сельских регионов в рамках проводившихся социально-политических и экономических реформ, с другой стороны, - преследовала цель повышения уровня развития местных народов и этнических сообществ, находившихся к этому времени на более низкой ступени цивилизационной эволюции. В этой связи экономическая колонизация степного Предкавказья сопровождалась распространением в регионе имперского законодательства, которое, однако, не исключало возможности использования горцами своих традиционных форм жизнеобеспечения;

-        анализ отдельных этапов развития политики по интеграции Предкавказья и Северного Кавказа, в целом, в экономическое пространство Российской империи дает целостную картину последовательной эволюции системы управления регионами. На каждом из этих этапов отношения между самодержавной властью и населением этих регионов создавали условия не только для закрепления достигнутого уровня аграрного развития, но и благоприятствовали его дальнейшему повышению;

-        многие десятилетия в Предкавказье складывалась система общинного землепользования, земли распределялись равномерно с учетом их качества и рельефных особенностей, поэтому выделить надел одного хозяина без ущемления прав других было невозможно. В силу этих и многих других причин создать в Предкавказье массовый социальный слой независимых собственников земли так и не удалось. Исторически сложившуюся систему землепользования в регионе можно было изменить в пользу частных собственников на землю только постепенной специализацией каждого конкретного хозяйства.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

Научные статьи, опубликованные в журналах, рекомендованных перечнем ВАК РФ:

1. Бондарь И.А. Капиталистическая мануфактура и фабрично-заводская промышленность на Северо-Западном Кавказе (60-е гг. ХIХ – начале ХХ вв.) [Текст] / И.А.Бондарь // Научные проблемы гуманитарных исследований: научно-теоретический журнал. Выпуск 6. – Пятигорск: Институт региональных проблем российской государственности на Северном Кавказе, 2012. – С.97-103. - 0,5 п.л.

2. Бондарь И.А. Социально-экономические реформы и рыночная модернизация страны на рубеже ХIХ-ХХ вв. (на примере Северо-Западного Кавказа) [Текст] / И.А.Бондарь // Глобальный научный потенциал, №10, - М. - 0,5 п.л.

3. Бондарь И.А. Типологические особенности формирования аграрных отношений в Предкавказье во второй половине ХIХ – начале ХХ вв. [Текст] / И.А.Бондарь // Современные научные исследования социальных проблем. Электронное научное издание. – 2012. – № 9. Режим доступа: http://sisp.nkras.ru - 0,5 п.л.

4. Бондарь И.А. Переселенчество и образование крестьянских переселений в степных районах Ставропольской губернии в конце ХIХ века // Вестник Адыгского государственного университета. Выпуск 5. - Майкоп; АГУ, 2012. 0,5 п.л.

5. Бондарь И.А. Создание условий для развития животноводства на Северо-Западном Кавказе в условиях рыночной модернизации страны (на рубеже ХIХ – начале ХХ вв.)//Вестник СОГУ. № 4. Владикавказ, СОГУ, 2012. - 0,7 п.л.

6. Бондарь И.А. Динамика развития кустарно-промыслового производства в крестьянской среде на Северо-Западном Кавказе (конец ХIХ – начало ХХ вв.)//Вестник СОГУ. № 4. - Владикавказ: СОГУ, 2012. – 0,5 п.л.

7. Бондарь И.А. Развитие ремесленного производства в условиях рыночной модернизации страны на Северо-Западном Кавказе (на рубеже ХIХ – начале ХХ вв.)// Вестник Адыгского государственного университета. Выпуск 6. - Майкоп; АГУ, 2012. 0,5 п.л.

Монографии:

8. Бондарь И.А. Аграрная специализация Предкавказья в условиях утверждения рыночных отношений: вторая половина XIX – начало XX века [Текст]: монография / И.А. Бондарь. – Пятигорск, 2012. – 381 с. – 23,8 п.л.

9. Бондарь И.А. Развитие аграрного сектора Кубани в период утверждения капиталистических отношений в конце ХIХ – начале ХХ вв. Монография. Пятигорск, 2012, ПГГТУ, ISBN 978-5-902050-98-8, 280 с. – 17,5 п.л.

Статьи в научных изданиях

10. Пустарнакова  И.А. Развитие с/х на Кубани в пореформенный период и формирование новой социальной структуры села // Материалы научно-практической конференции ППС «Роль и задачи междисциплинарных связей в подготовке специалистов в условиях реализации государственных стандартов ВПО (26-30 марта 2000 г.)». – Пятигорск: ПГТУ, 2000. – 0,2 п.л.

11. Пустарнакова И.А. Социальные последствия рыночной модернизации с/х Кубани в конце ХIХ-ХХ вв. // Материалы IХ краевой межвузовской аспирантско-студенческой конференции: «Археология, этнография и краеведение Кубани». – Армавир-Краснодар: АГПИ, 2001. – 0,2 п.л.

12. Пустарнакова И.А. Развитие производительных сил на Северо-Западном Кавказе в условиях рыночной модернизации страны. Научные труды №8 серии: история, экономика, психология, туризм/Под ред. д.и.н., профессора, академика В.А.Казначеева. – Пятигорск: ПГТУ, 2001. –0,3 п.л.

13. Пустарнакова И.А. Развитие производительных сил на Северо-Западном Кавказе в условиях рыночной модернизации страны  (60-е гг. ХIХ – начало ХХ вв). Учебное пособие. Часть 1. Пятигорск: ПГТУ, 2001. –  4,5 п.л.

14. Пустарнакова И.А. Развитие производительных сил на Северо-Западном Кавказе в условиях рыночной модернизации страны  (60-е гг. ХIХ – начало ХХ вв). Учебное пособие. Часть 2. Пятигорск: ПГТУ, 2001. –  5 п.

15. Пустарнакова И.А. Дифференциация пореформенной деревни степного Предкавказья в условиях перехода к рыночным отношениям. // Материалы I межвузовской конференции «Окно в науку» - Пятигорск: ПГТУ, 2002. – 0,4 п.л.

16. Пустарнакова И.А. Миграционные процессы населения на Северо-Западный Кавказ в ХIХ-ХХ вв. Научные труды №10 серии: история, экономика, психология, туризм/Под ред. д.и.н., профессора, академика В.А.Казначеева. – Пятигорск: ПГТУ, 2002. – 0,3 п.л.

17. Пустарнакова И.А. Колонизация Северного Кавказа в 60-е гг. ХIХ – начале ХХ вв. // Материалы III межвузовской научно-технической конференции «Дни науки». – Пятигорск: ПГТУ, 2002. – 0,2 п.л.

18. Пустарнакова И.А. Сельское хозяйство Северо-Западного Кавказа на рубеже ХIХ-ХХ вв. //Материалы III межвузовской научно-технической конференции «Дни науки». – Пятигорск: ПГТУ, 2002. – 0,3 п.л.

19. Пустарнакова И.А. Аграрно-крестьянские реформы в России на рубеже ХIХ – начале ХХ вв. М.: Изд-во «Университетский гуманитарный лицей», 2004. - 0,5 п.л.

20. Пустарнакова И.А. Земельные отношения в Ставропольской губернии в рамках аграрной реформы П.А. Столыпина // Материалы IХ региональной научно-практической конференции «Дни науки» по результатам работы ППС, аспирантов и соискателей» - Пятигорск, ПГТУ, 2006. – 0,5 п.л.

21. Пустарнакова И.А. Создание системы государственного управления периферийными регионами в конце ХIХ – начале ХХ вв.//Сборник научных трудов. Юбилейная научно-практическая конференция «Развитие социально-экономического партнерства и правовые отношения в сфере управления» 21 апреля 2006 г. Том 3. – Пятигорск: Институт управления, бизнеса и права. 2006. – 0,5 п.л.

22. Пустарнакова И.А. Хозяйственные и бытовые традиции ставропольских крестьян в конце XIX – начале XX века Материалы V межвузовской конференции «Окно в науку». - Пятигорск: ПГТУ, 2006. – 0,4 п.л.

23. Пустарнакова И.А. Кузнечное ремесло, земледелие и лесной промысел на Северо-Западном Кавказе (на рубеже ХIХ – начале ХХ вв.)/ /Научные труды Московского автомобильно-дорожного института. Том 8 . – М.-Лермонтов, 2006.  – 0,5 п.л.

24. Пустарнакова И.А. Тенденции социальной интеграции, как условие развития капиталистических отношений в Предкавказье в пореформенный период. Научные проблемы гуманитарных исследований//Институт региональных проблем российской  государственности на Северном Кавказе. Научно-теоретический журнал. Выпуск №2;  2007. – Пятигорск. -0,5 п.л.

25. Пустарнакова И.А. Кредитные товарищества на Ставрополье в конце XIX – начале XX века. // Материалы IХ региональной научно-практической конференции «Дни науки» по результатам работы ППС, аспирантов и соискателей» - Пятигорск, ПГТУ, 2007. – 0,5 п.л.

26. Пустарнакова И.А. Исторические предпосылки предпринимательства в России и тенденции его развития в рамках современной экономической ситуации //Материалы VII межвузовской студенческой научно-практической конференции «Окно в науку»: Состояние и проблемы экономического развития России». – Пятигорск: ПГТУ, 2008. – 0,1 п.л.

27. Пустарнакова И.А. Построение системы управления на территории Предкавказья (на рубеже ХIХ – начале ХХ вв.)// Материалы Х региональной научно-практической конференции «Дни науки» по результатам работы ППС, аспирантов и соискателей. - Пятигорск, ПГТУ, 2008. – 0,4 п.л.

28. Пустарнакова И.А. Внешние факторы и внутренние предпосылки аграрно-крестьянской реформы в России во второй половине IX века. // ХI региональная научно-практическая конференция филиала СевКав ГТУ в г. Пятигорске на тему «Вузовская наука – региону Кавказские Минеральные Воды» ( материалы конференции 22-23 мая 2009 г.). – Пятигорск, типография фил.СевКавГТУ, 2009. - 0,5 п.л.

29. Пустарнакова И.А. Динамика социально-экономического потенциала ставропольских школ в пореформенный период. // ХI региональная научно-практическая конференция филиала СевКав ГТУ в г. Пятигорске на тему «Вузовская наука – региону Кавказские Минеральные Воды»( материалы конференции 22-23 мая 2009 г.). – Пятигорск, типография фил.СевКавГТУ, 2009. - 0,5 п.л.

30. Пустарнакова И.А. Формирование аграрных отношений в Предкавказье во второй половине ХIХ – начале ХХ вв. // Сборник научных трудов. – Т.9. Материалы ХII научно-практической конференции: «Предпринимательство: его чиновничье обеспечение и правовая защита» 30 января 2010 г. – Пятигорск: Институт управления, бизнеса и права, 2010. – 0,8 п.л. 

31. Пустарнакова И.А. Традиции ставропольских крестьян в пореформенный период // Материалы ХII региональной научно-практической конференции «Дни науки» по результатам работы ППС, аспирантов и соискателей» - Пятигорск, ПГТУ, 2010. – 0,5 п.л.

32. Пустарнакова И.А. Крестьянские поселения в степных районах Ставропольской губернии в конце ХIХ в. // Научные труды Московского автомобильно-дорожного института. Том 26. – М.-Лермонтов, 2010. – 0,5 п.л.

33. Пустарнакова И.А. Российско-горские торгово-экономические отношения на Северном Кавказе. //Материалы межвузовской научно-практической конференции «Инновационность и преемственность развития России». Т.24. – Москва-Лермонтов: МАДИ, 2010. – 0,5 п.л.

34. Пустарнакова И.А. Выбор направлений реформирования сельского хозяйства Ставрополья после революции 1905-1907 г.// ХIII региональная научно-практическая конференция филиала СевКав ГТУ в г. Пятигорске на тему «Вузовская наука – региону Кавказские Минеральные Воды» (материалы конференции 14-15 мая 2011 г.) – Пятигорск, типография фил. СевКавГТУ, 2011. - 0,5 п.л.

35. Пустарнакова И.А. Сравнительная характеристика административно-территориальных реформ на Тереке, Кубани и в Причерноморье в конце ХIХ – начале ХХ вв.// Сборник статей ХII региональной научно-практической конференции. - Волгоград, РИО ФГОУ СПО «Волгоградский технологический колледж», 2011. – 0,5 п.л.

36. Пустарнакова И.А. Специфика школьного строительства в сельской местности Ставропольской губернии в конце XIX века [Текст] / И.А. Пустарнакова // Приложение к научному журналу «Синергетика образования» Южного отделения Российской академии образования. История. № 5. – М.; Ростов-на-Дону, 2011. – 0,7 п.л.

37. Пустарнакова И.А. Животноводство в системе традиционных видов хозяйственной деятельности крестьян Ставрополья в  конце XIX – начале XX века [Текст] / И.А. Пустарнакова // Сборник научных статей. Приложение к журналу «Образование-Наука-Творчество» Адыгской (Черкесской) международной академии наук. Выпуск 24. – Нальчик; Армавир,  2011. – 0,4 п.л..

38. Пустарнакова И.А. Социально-экономические функции сельской общины в Ставропольской губернии в конце XIX века [Текст] / И.А. Пустарнакова // Приложение к научному журналу «Синергетика образования» Южного отделения Российской академии образования. История. № 7. – М., Ростов-на-Дону, 2011. – 0,4 п.л.

39. Пустарнакова И.А. Становление кредитно-банковской системы в сельской местности Ставропольской губернии в пореформенный период [Текст] / И.А. Пустарнакова // Сборник научных статей. Приложение к журналу «Образование-Наука-Творчество» Адыгской (Черкесской) международной академии наук. Выпуск 27. – Нальчик; Армавир, 2011. –0,6 п.л.

40. Бондарь И.А. Духовное начало хозяйственных и бытовых традиций ставропольских крестьян в конце XIX – начале XX века [Текст] / И.А. Бондарь // «Медийные стратегии современного мира»: материалы пятой международной научно-практической конференции; КубГУ; Институт медиаисследований. – Краснодар, 2011. – 0,5 п.л. 

41. Бондарь И.А. Основные формы финансового обеспечения хозяйственной деятельности крестьян при переходе к аграрному капитализму [Текст] / И.А. Бондарь // Приложение к научному журналу «Синергетика образования» Южного отделения Российской академии образования. Социология. № 14. – М.; Ростов-на-Дону, 2011. – 0,75 п.л.

42. Бондарь И.А. Влияние рыночных отношений на расслоение ставропольских крестьян в конце XIX – начале XX века [Текст] / И.А. Бондарь // Приложение к журналу «Вестник Московского государственного открытого университета». Социально-гуманитарные науки. № 43. – М.: МГОУ, 2012. – 0,6 п.л.

43. Бондарь И.А. Роль сельской общины в укреплении внутрисословных отношений среди крестьян Ставрополья в конце XIX – начале XX в. [Электронный ресурс] / И.А. Бондарь // Русская цивилизация: наука, образование, общество: электронное научное издание. – 2012. – № 11.  – 0,7 п.л. Режим доступа: http://publ.uchis-online.ru

44. Бондарь И.А. Внутрисельские механизмы социально-экономического единства крестьянской среды в конце XIX – начале XX в. [Текст] / И.А. Бондарь // Приложение к журналу «Вестник Московского государственного открытого университета». Социально-гуманитарные науки. № 40. – М.: МГОУ,  2012. – 1.0 п.л..

45. Бондарь И.А. Деятельность кредитных товариществ на Ставрополье в период утверждения рыночных отношений в конце XIX – начале XX века [Электронный ресурс] / И.А. Бондарь // Русская цивилизация: наука, образование, общество: электронное научное издание. – 2012. – № 12. – 0,6 п.л. Режим доступа: http://publ.uchis-online.ru

46. Бондарь И.А. Социальная интеграция как фактор и как следствие развития капиталистических отношений в деревне в конце XIX – начале XX века  [Текст] / И.А. Бондарь // Вестник Московского государственного открытого университета. № 3(49). – М.: МГОУ, 2012. -0,45 п.л..

47. Бондарь И.А. Становление и развитие российско-горских торгово-экономических отношений на Северном Кавказе [Текст] / И.А. Бондарь // Материалы XI Межвузовской (Международной) научно-практической конференции; Филиал МГОУ имени В.С. Черномырдина в г. Кропоткине. – Кропоткин, 2012. – 0,7 п.л.

48. Бондарь И.А. Социальная дифференциация пореформенной деревни степного Предкавказья в условиях перехода к рыночным отношениям [Электронный ресурс] / И.А. Бондарь // Русская цивилизация: наука, образование, общество: электронное научное издание. – 2012. – № 13. – 0,6 п.л. Режим доступа: http://publ.uchis-online.ru

49. Бондарь И.А. Планы и практика изменения земельных отношений в Ставропольской губернии в рамках аграрной реформы П.А. Столыпина// ХIV региональная научно-практическая конференция филиала СевКав ГТУ в г. Пятигорске на тему «Вузовская наука – региону Кавказские Минеральные Воды» (материалы конференции 25-26 мая 2012 г.) – Пятигорск, типография фил.СевКавГТУ, 2012. - 0,5 п.л.

50. Бондарь И.А. Ремесленное производство – динамика развития на Северо-Западном Кавказе (на рубеже ХIХ – начале ХХ вв.). Cборник научных статей кафедры социологии, общей и юридической психологии. Часть II. – Пятигорск, изд-во ПГТУ, 2012. - 0,9 п.л.

51. Бондарь И.А. Становление мануфактурного и фабрично-заводского производства//Cборник научных статей кафедры социологии, общей и юридической психологии, часть III – Пятигорск, изд-во ПГТУ, 2012. - 0,8 п.л.

52. Бондарь И.А. Кустарно-промысловое производство на Северо-Западном Кавказе (конец ХIХ – начало ХХ вв.)//Сборник IХ  международной научно-практическая конференции: «Социально-гуманитарные и юридические науки: современные тренды в изменяющемся мире»». ЦСПИ «Премьер», Краснодар, 2012. - 0,5 п.л.

53. Бондарь И.А. Развитие животноводства на Северо-Западном Кавказе (на рубеже ХIХ – начале ХХ вв.) // IV Международная заочная научно-практическая конференция: Научная дискуссия: вопросы социологии, политологии, философии, истории. М., МЦНО, 2012. - 0,5 п.л.

54. Бондарь И.А. Динамика образования крестьянских переселений в степных районах Ставропольской губернии в конце ХIХ века // Вестник калмыцкого университета. Элиста, 2012. - 0,6 п.л.

55. Бондарь И.А. Межнациональное взаимодействие в системе интеграции народов Предкавказья. // Материалы международной конференции «Диалог культур как социальный императив межнационального взаимодействия» СОГУ им. К.Л.Хетагурова, Владикавказ, 2012. - 0,7 п.л.


1 Тернер Ф. Государство и землевладение. – СПб., 1896. – С. 67.

2 Святловский В. Мобилизация земельной собственности в России. – Б/м., 1911. – С. 6.

3 Данилов А.А., Косулина Л.Г. История России. ХХ век. – М., 1998.; Смирнов Н.А. Политика России на Кавказе в XVI-XIX вв. - М., 1958.; Тарновский К.Н. Социально-экономическая история России. Начало XX века. - М., 1990.; Никонов А.А. Спираль многовековой драмы. Аграрная наука и политика России (XVIII-XX вв.). - М., 1995.; Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. - Минск-Москва, 2000.; История России. С древнейших времен до конца ХХ века / Под. ред. А.Н. Сахарова, В.П. Дмитренко, И.Д. Ковальченко, А.П. Новосельцева. – М.: АСТ, 2001.; Кожинов В. Россия. Век XX (1901-1939). – М.: ЭКСМО-ПРЕСС, 2002.

4 Живописная Россия. Т. IX. - СПб., 1893.; Краткий очерк экономического положения Кавказа. - Тифлис, 1888.; Кредитные учреждения Кавказа в 1894 году. - СПб., 1894.; Культура и быт народов Северного Кавказа. - М., 1968.; К вопросам политического, хозяйственного и культурного развития народов Северного Кавказа. - Ставрополь, 1969.; Наш край: документы, материалы (1777-1917). - Ставрополь, 1977.; Дон и степное Предкавказье. XVIII – первая половина XIX века. Занятия и хозяйство. - Ростов-на-Дону, 1977.; История горских и кочевых народов Северного Кавказа в XIX – начале XX вв. - Ставрополь, 1980.; История народов Северного Кавказа (конец XVIII – 1917). - М., 1988.; Очерки Истории Кубани с древнейших времен по 1920 г. - Краснодар, 1996.; История Ставропольского края с древнейших времен до 1917 года. - Ставрополь, 1996.; Материалы по изучению Ставропольского края. - Ставрополь, 1988.; Крестьянство Северного Кавказа и Дона в период капитализма. - Ростов-на-Дону, 1990.; Новые страницы истории отечества. По материалам Северного Кавказа // Межвузовский сборник научных статей. - Ставрополь, 1996.; История предпринимательства в России. Вторая половина XIX – начало XX века. Кн. II. - М., 1999.; Край наш Ставрополье. Очерки истории. - Ставрополь, 1999.

5 Пругавин В. Русская земельная община. – М.: Типолитография, 1888.; Карелин А.А. Общинное владение в России. – СПб.: Изд-во А.С. Суворина, 1893.; Землевладение и сельское хозяйство. – М.: Типолитография, 1896.

6 Сазонов Г.П. Ростовщичество и кулачество. – СПб.: Типография А.С. Суворина, 1894.; Черненков Н.Н. К характеристике крестьянского хозяйства. Вып. I. - М.: Типолитография, 1905.; Халютин П.В. Крестьянское хозяйство в России. Т. III. – СПб.: Типография  АО, 1915.

7 Фромметт Б.Р. Крестьянская кооперация и общественная жизнь. – СПб.: Изд-во «Мысль», 1917.

8 Головин К. Сельская община. –  СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1887.; Зворыкин Н.Н. Сельская община. –  М.: Типолитография, 1902.; Вениаминов П. Крестьянская община. – СПб.: Типография А. Бенке, 1908.

9 Евреинов Г.А. Крестьянский вопрос в его современной постановке. –  СПб.: Типография А. Бенке, 1903.

10 Кузьмин-Караваев В.Д. Земство и деревня. – СПб.: Общественная Польза, 1904.; Дружинин Н.П. Очерки крестьянской общественной жизни. – СПб.: Типолитография, 1905.; Ошанин М. Книга для крестьянина. – СПб.: Типография «Сельского Вестника», 1910.; Тютрюмов И.М. Общее положение о крестьянах. – СПб.: Изд-во Юридического книжного магазина, 1911.

11 Живописный альбом. Народы России. – СПб.: Издание картографического заведения А. Ильина, 1880.; Анисимов И.Я. Хозяйственно-экономические данные земской статистики. Вып.1 –  СПб.: Типография П. Пигуренко, 1885.; Коринфский А. Народная Русь. – М.: Изд-во М.В. Клюкина, 1901.

12 Русские простонародные праздники и суеверные обряды. Вып. I. – М.: Университетская Типография, 1837.; Абрамов Я.В. Наши воскресные школы. – СПб.: Типография М. Меркушева, 1900.; Чехов Н.В. Народное образование в России. – М.: Типолитография, 1912.

13 Забудский Н.Н. Обозрение Кавказского края. Ч.III. – Ставрополь, 1851.; Постников В.Е. Южно-русское крестьянское хозяйство. – М.: Типолитография, 1891.; Прозрителев Г.Н. Из прошлого Северного Кавказа. – Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1886.

14 Прозрителев Г.Н. Ставропольская губерния в историческом, хозяйственном и бытовом отношении. Ч.II. – Ставрополь, 1920.

15Бентковский И.В. Частное землевладение и крепостная колонизация на Северном Кавказе // Ставропольские губернские ведомости. – 1876. - № 14.; Материалы для истории колонизации Северного Кавказа // Ставропольские губернские ведомости. – 1880. - № 35,38,42.; Статистико-географический путеводитель по Ставропольской губернии. – Ставрополь, 1883.; Заселение Кавказской области // Ставропольские губернские ведомости. – 1888. - № 37.; Статистика населенных мест и поземельной собственности в Ставропольской губернии. – Ставрополь, 1881.; Историко-статистическое обозрение инородцев-магометан, кочующих в Ставропольской губернии // Ставропольские губернские ведомости. – 1883. - № 6.; Поземельное устройство в Ставропольской губернии // Экономический журнал. – 1886.

16 Баркалов М. О значении реформы 19 февраля 1861 года для Ставропольской губернии. – Ставрополь: Губернская Типография, 1911.; Мелкий кредит и учреждения его вообще и в Ставропольской губернии в частности. – Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1906.; Вадковский А.А. Кредитные товарищества в Ставропольской губернии. – Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1905.; Смирнов М. Очерк хозяйственной деятельности Ставропольской губернии к концу XIX века. – Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1913.; Кокшайский И.Н. Эволюция хозяйственной жизни Ставропольской губернии за время 1880–1913 гг. – Саратов: Типография Общества Книгопечатников, 1915.; Миролюбов П.А. Материалы по кооперации Ставропольской губернии. – Ставрополь: Типография Т.М. Тимофеева, 1917.; Запасник К. Хуторское хозяйство. – Ставрополь, 1909.

17 Бородин И. Историко-статистическое описание с. Надежды. – Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1885.; Твалчрелидзе А. Ставропольская губерния в статистическом, географическом, историческом и сельскохозяйственном отношениях. – Ставрополь: Кавказская библиотека, 1897.; Яхонтов Е. Родной край. Ставропольская губерния. – Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1911.

18 Баллас М. Виноделие в России. Ч. 4: Предкавказье. – СПб., 1898.; Бороздин К.М. Колонизация Кавказа // Наблюдатель. – 1885. ­– Май. – С.102-143.; Егоров В.Г. Кубанская область. – Екатеринодар, 1910.; Краевский М.А. К вопросу о колонизации Черноморской губернии. – СПб., 1897.; Личков Л.С. Очерки из прошлого и настоящего Черноморского побережья Кавказа. – Киев, 1904.; Постников В.Е. Южно-русское крестьянское хозяйство. – М.: Типолитография, 1891.

19 Осиповский А.М. Сборник узаконений, необходимых в крестьянском быту, с подробным указанием обязанностей всех сельских должностных лиц, с разъяснениями по решениям Правительствующего Сената и циркулярам Министерства Внутренних Дел. – Саратов: Паровая скоропечатня Губернского Правления, 1895.; Катаев М.М. Местные крестьянские учреждения 1861, 1874 и 1889 гг. (Исторический очерк их образования и норм деятельности). В 3-х ч. / Издание Земского Отдела Министерства Внутренних Дел. – СПб.: Тип. МВД, 1911-1912.

20 Малашев Н.А. О земских повинностях. Записка, представленная в Комиссию (для пересмотра системы податей и сборов). – СПб.: Тип. В. Безобразова и К°, 1861.; Лохвицкий А. Губерния, ее земские и правительственные учреждения. Ч. 1. – СПб.: Тип. И. Бочкарева, 1864.; Мелкая земская единица. Сборник статей / Изд. кн. П.Д. Долгорукова и кн. Д.И. Шаховского при участии ред. газ. «Право». Изд. 2. – СПб.: Тип. Товарищества «Общественная Польза», [1903].; Белоконский И.П. От деревни до парламента. Роль земства в будущем строе России / Изд. Н.Е. Парамонова «Донская речь». – Ростов-на-Дону: Тип. Я. Балянского, [1905].; Веселовский Б. К вопросу о классовых интересах в земстве. Вып. I. – СПб.: Тип. Товарищества «Общественная Польза», 1905.; Скалон В.Ю. По земским вопросам: очерки, обозрения, заметки. Т.1: В переходное время 1861-1882. – СПб.: Тип. Товарищества «Общественная Польза», 1905.

21 Головачев А.А. Десять лет реформ, 1861 – 1871 / Издание «Вестника Европы». – СПб.: Тип. Ф.С. Сущинского, 1872.; Веселовский Б. История земства за сорок лет. Т. 1 / Изд-во О.Н. Поповой. – СПб.: Русская Скоропечатня, 1909.; Кизеветтер А.А. Местное самоуправление в России IХ-ХIХ столетий. Ис­торический очерк. – М., 1910.

22 Дружинин Н.М. Государственные крестьяне и реформа П.Д. Киселева. Т. 2. –  М.: Издательство Академии Наук СССР, 1958.; Федоров В.А. Падение крепостного права в России. Вып. III. – М.: Изд-во Московского университета, 1968.; Хозяйство и быт русских крестьян. – М.: Советская Россия, 1959.; Посников А. Общинное землевладение. – Одесса: Типография Ульриха и Шульце, 1978.; Анфимов А.М., Зырянов П.Н. Некоторые черты эволюции русской крестьянской общины в пореформенный период // История СССР. – 1980. - № 4.; Анфимов А.М. Крестьянское хозяйство Европейской России. (1881-1904 гг.)  – М.: Наука, 1980.; Анфимов А.М. Экономическое положение и классовая борьба крестьян Европейской России. (1881-1904 гг.)  –  М.: Наука, 1984.

23 Фадеев А.В. Очерки экономического развития степного Предкавказья в дореволюционный период. – М.: Наука, 1957.; Он же. Вовлечение Северного Кавказа в экономическую систему пореформенной России // История СССР. – 1959. - № 6.; Крикунов В.П. Некоторые вопросы изучения хозяйства горцев, крестьян и казаков // Известия Северо-Кавказского научного центра ВШ. Общественные науки. – 1976. - № 3.; Он же. Крестьянская реформа 1861 года в Ставропольской губернии. – Ставрополь: Краевое книжное изд-во, 1949; Козлов А.И. На историческом повороте. – Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 1977.; Калоев Б.А. Земледелие народов Северного Кавказа. – М.: Наука, 1981.; Источники и историография аграрной истории Северного Кавказа. – Ставрополь: СГПИ, 1983.; Федоров Я.А. Историческая этнография Северного Кавказа. – М.: МГУ, 1983.; Ратушняк В.Н. Аграрные отношения на Северном Кавказе в конце XIX – начале XX в. – Краснодар: Изд-во Кубанского ун-та, 1982.; Он же. Сельскохозяйственное производство Северного Кавказа в конце XIX – начале XX в. – Ростов-на-Дону, 1989.; Он же. Развитие капитализма в сельскохозяйственном производстве Северного Кавказа в конце XIX – начале XX в. – Ростов-на-Дону, 1989.

24 Кузницкий С. Аграрный вопрос в Ставропольской губернии. – Ставрополь: Издание Ставропольского Губернского Земельного Отдела, 1920.; Леденев С.Г. Экономический обзор Ставропольской губернии. – Ставрополь: Типография Губиздата, 1924.; Ковалев К.М. Прошлое и настоящее крестьян Ставрополья. – Ставрополь: Краевое книжное изд-во, 1947.

25 Дрогалина М.В. Социально-экономическое состояние Ставрополья накануне первой русской революции // Ученые записки. – Пятигорск, 1956. – Т. XIII. – С.76-94.; Шацкий П.А. Сельское хозяйство Предкавказья в 1861-1905 гг. Историческое исследование // Некоторые вопросы социально-экономического развития Юго-Восточной России / Под ред. С.А. Чекменева. – Ставрополь: Ставропольское кн. изд-во, 1970. – С.24-57.; Чекменев С.А. Социально-экономическое развитие Ставрополья и Кубани в конце XVIII – первой половине XIX в.. – Пятигорск: Кавказская здравница, 1967.; Социально-экономическая структура населения Дона и Северного Кавказа. – Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 1984.; Проблемы общественной жизни и быта народов Северного Кавказа в дореволюционный период. – Ставрополь: СГПИ, 1985.; Проблемы социально-экономического развития Северного Кавказа в XIX – начале XX в. – Краснодар: КГУ, 1985.; Некоторые вопросы социально-экономического развития Юго-Восточной России. – Ставрополь: СГПИ, 1970.; Тройно Ф.П. Социально-демографические изменения в крестьянском населении Северного Кавказа в XIX – начале XX в. // Известия Северо-Кавказского научного центра ВШ. – 1989. - № 2.

26 Золотов В.А. Внешняя торговля Южной России в первой половине XIX века. – Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского университета, 1963.; Карнаухова Е.С. Размещение сельского хозяйства России в период капитализма (1860-1914 гг.). – М.: Соцэгиз, 1951.; Китанин Т.М. Хлебная торговля в России в 1875-1914 гг. – М., 1978.; Симонова М.С. Мобилизация крестьянской надельной земли в период столыпинской аграрной реформы // Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства в СССР. – М., 1962. – С. 428-438.

27 Основные административно-территориальные преобразования на Кубани (1793-1985 гг.) / Сост. А.С. Азаренкова, И.Ю. Бондарь, Н.С. Вертышева. – Краснодар: Краснодарское кн. изд-во, 1986.; Трехбратов Б.А. Суконная фабрика Черноморского казачьего войска // Энциклопедический словарь по истории Кубани с древнейших времен до октября 1917 г. – С. 446-447.

28 Никонов А.А. Спираль многовековой драмы: аграрная наука и        политика России (XVIII-XX вв.). – Москва, 1995.

29 Захарова Л.Г. Самодержавие и реформы в России. 1861-1874 (к вопросу о выборе пути развития) // Великие реформы в России. 1856-1874. Сб. ст. / Под ред. Л.Г. Захаровой, Б. Эклофа, Дж. Буителла. – М., 1992. – С. 24-43.; Ковальченко И.Д. Аграрный строй России второй половины XIX – начала XX в. / Пред. Л.В. Милова; Рос. фонд фундамент. исследований. – М.: РОССПЭН, 2004.; П.А. Столыпин и исторический опыт реформ в России  / Отв. ред. А.П. Толочко. – Омск: Изд-полигр. отд. Омск. гос. ун-та, 2007.; Россия сельская: XIX – начало XX века  / Отв. ред. А.П. Карелин. – М.: РОССПЭН, 2004.

30 Кавелин К. Взгляд на русскую сельскую общину // Диалог. – 1991. - № 11.; Кучумова Л.И. Сельская община в России. – М.: Значение, 1992.; Кабытов П.С. Русское крестьянство. – М.: Мысль, 1998.

31 Казарезов В. Становление крестьянского хозяйства // Вопросы экономики. – 1991. - № 6.; Виноградский В. Российский крестьянский двор // Волга. – 1995. - №2, 3, 4, 7, 10.

32 Марковский А.В. Крестьянское хозяйство южной России. – СПб.: Т-фия Градоначальства, 1990.

33 Ежова О. Реформы местного самоуправления в Российской империи (1864-1917 гг.) // Федерализм. – 2000. - № 1. – С. 243-268.; Еремян В.В., Федоров М.В. Местное самоуправление в России (ХII – начало ХХ века). – М.: Изд-во РУДН, 1999.

34 Крестьянство Северного Кавказа и Дона в период капитализма. – Ростов-на- Дону: Изд-во РГУ, 1990.; Невская Т.А. Чекменев С.А. Ставропольские крестьяне. Очерки хозяйства, культуры и быта. – Мин-Воды: Изд-во «Кавказская здравница», 1994.; Кабузан В.М. Население Северного Кавказа в XIX–XX вв. – СПб.: Изд-во «БЛИЦ», 1996.; Шебзухова Т.А. Крестьянство Северного Кавказа в условиях рыночной модернизации России (60-х гг. XIX в. – начало ХХ в.): опыт системного анализа. – М.: Наука, 2000.; Магаяева П.И. Реформы 60-70 годов ХІХ века в горских округах Кубанской области. – Карачаевск, 2003. 

35 Богачкова А.Е. История Изобильненского района. – Ставрополь: Ставропольское книжное издательство, 1994.; Край наш Ставрополье: Очерки истории. – Ставрополь: Шат-гора, 1999.; Кругов А.И. Ставропольский край в истории России. – Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2001.; История городов и сел Ставрополья. – Ставрополь: Ставропольское книжное издательство, 2002.; Ставропольское село: в людях, цифрах и фактах / Под ред. И.М. Зубенко. – Ставрополь: Ставропольское книжное издательство, 2003.; Виноградов В.Б. Страницы истории Средней Кубани. – Армавир, 1993.; История сельского хозяйства и крестьянства Адыгеи (1870-1993 гг.) / Под ред. Н.Ф. Бугая; ред. кол. Д.Х. Меркулов и др. – Майкоп: Изд-во «Меоты», 1994.; Очерки истории Кубани с древнейших времен по 1920 г. / Под ред. В.Н. Ратушняка. – Краснодар, 1996.

36 Плохотнюк Т.Н. Образование немецких колоний на Северном Кавказе // Миграционные процессы среди российских немцев: исторический аспект: материалы международной научной конференции. – М., 1998. – С. 109-133.; Миграционные процессы среди российских немцев: исторический аспект: материалы международной научной конференции. Анапа, 26-30 сентября 1997 г. – М.: Готика, 1998.

37 Золотарева Н.В. Социально-правовое и экономическое положение иностранцев на Ставрополье во второй половине XIX – начале XX в.: дис. … канд. ист. наук: 07.00.02. – Пятигорск, 2007.; Казначеев А.В. Развитие северокавказской окраины России (1864-1904 гг.): автореф. дис … докт-ра ист. наук. – Пятигорск, 2005.; Корниенко Т.А. Социальная повседневность населения Северного Кавказа в годы Первой мировой войны: дис… канд. ист. наук. – Армавир, 2001.; Коробейников Ю.В. Исторический опыт осуществления общественной помощи нуждающимся органами местного самоуправления России в 1864-1917 гг.: автореф. дис… канд. ист. наук. – Ставрополь, 2003.; Кумпан В.А. Национальная политика самодержавия на Северо-Западном  Кавказе в пореформенный период (1864-1917 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. – Краснодар, 2000.; Сальный А.М. Ставропольское село: опыт историко-аграрного исследования (XIX – XX вв.): дис… канд. ист. наук. – Ставрополь, 2003.; Хачатурян И.В. Ставропольские крестьяне во второй половине XIX – начале XX века: опыт социокультурной трансформации (на примере Приманычья): автореф. дис… канд. ист. наук. – Пятигорск, 2005.; Юракова О.В. Немецкие и греческие поселенцы на Северо-Западном Кавказе: сравнительно-исторический анализ (середина XIX в. – 1917 г.): автореф. дис. … канд. ист. наук. – Краснодар, 2010.; Ягудаев Г.Г. Степные уезды Ставропольской губернии во второй половине XIX – начале XX в.: социально-экономические и хозяйственные аспекты развития: автореф. дис… канд. ист. наук. – Пятигорск, 2004.

38 Акты, собранные Кавказскою Археографическою комиссиею. В XII т. Т. VI-X. – Тифлис, 1875.; Записка Министра внутренних дел, статс-секретаря Дурново Государственному секретарю от 18 марта 1895 г. № 3896. «О правах высших горских сословий в Кубанской и Терской областях». - Тифлис, 1885. - Приложение.; Всеподданнейшая записка по управлению Кавказским краем графа Воронцова-Дашкова. - СПб., 1907.; Отчет Главнокомандующего Кавказской армией по военно-народному управлению за 1863-1869 гг. - СПб., 1870.; Отчет по главному управлению Наместника Кавказского за первое десятилетие управления Кавказским и Закавказским краем великим князем Михаилом Николаевичем. - Тифлис, 1873.; Загадочный мир народов Кавказа. Записки из архивов Эдинбургского миссионерского общества и других источников конца XVIII-XIX веков. – Нальчик: Эль-Фа, 2000.; Эсадзе С. Историческая записка об управлении Кавказом. В 2-х т. / Составил Редактор Военно-Исторического Отдела Окружного Штаба С. Эсадзе. – Тифлис: Тип. «Гуттенберг», 1907.

39 Неизвестная Россия: ХХ век: Архивы. Письма. Мемуары. В 2-х кн. Кн. 2. – М.: Историческое наследие, 1992.; О приведении в действие законоположений о преобразовании крестьянских и судебных учреждений в Ставропольской губернии // ПСЗ Российской империи. Собрание 3-е. Т. 14. – СПб., 1898.; Под стягом России: сборник архивных документов. – М., 1992.; Российский архив: история Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв. Вып. XIII. – М.: Редакция альманаха «Российский архив», 2004.; Труды Ставропольской Ученой Архивной Комиссии. Вып. 4. Ч. 1. –  Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1915.; Труды Ставропольской Ученой Архивной Комиссии. Вып. 8. –  Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1916.

40 Сборник статистических сведений о Ставропольской губернии. Вып. 1,2,3. –  Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1868, 1869, 1870.; Свод статистических сведений по сельскому хозяйству России к концу XIX в. Вып. 1.  – СПб., 1902.; Обзор Кубанской области. – Ростов-на-Дону, 1911.; Обзоры Ставропольской губернии за 1875-1905 гг. – Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1876-1906.; Памятная книжка Ставропольской губернии на 1893, 1898, 1904 год. –  Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1893, 1898, 1904.; Первая всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 год. Т. 67. Ставропольская губерния. – Ставрополь: Издание центрального Статистического комитета МВД, 1905.; Первая всеобщая перепись Российской империи 1897 года. Т. LXV. Кубанская область. – СПб., 1905.; Первая всеобщая перепись Российской империи 1897 года. Т. LXX. Черноморская губерния. – СПб., 1903.

41 Крестьянская реформа в России 1861 года: сборник законодательных актов. – М., 1954.; Наш край (1777-1917 гг.): сборник документов. – Ставрополь: Ставропольское книжное изд-во, 1977.; Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 1,16,23. – Тифлис: Типография Главного Управления Наместника Кавказского, 1880, 1893, 1897.; Сборник сведений о Северном Кавказе. Т. 1,3,5,12. – Ставрополь: Губернская Типография, 1906, 1909, 1911, 1920.

42 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2. – СПб.: Тип. 2 Отд-ния Собств. Е.И.В. Канцелярии, 1830-1885.; Сборник узаконений, необходимых в крестьянском быту, с подробным указанием обязанностей всех сельских должностных лиц, с разъяснениями по решениям Правительствующего Сената и циркулярам Министерства Внутренних Дел / Сост. А.М. Осиповский. – Саратов: Паровая скоропечатня Губернского Правления, 1895.; Свод законов Российской империи. Т.10. Ч.1. –  СПб., 1896.; Свод узаконений и распоряжений правительства по устройству быта крестьян. 1861-1873 гг. Т. 1. –  СПб., М.: Типография М.О. Эттингера, 1873.

43 Арбузов А.Д. Из близкого прошлого // Российская национальная библиотека (РНБ). Отдел рукописей. Ф. 1000. Оп. 2. Д. 54.; Бларамберг И.Ф. Воспоминания / Пер. с нем. О.И. Жигалиной, Э.Ф. Шмидта; вступ. ст. Н.А. Халфина. – М.: Наука, 1978.; Витте С.Ю. Самодержавие и земство. Записка б. Министра финансов статс-секретаря Гр. С.Ю. Витте. – СПб.: Тип. В. Безобразова и К., 1908.; Витте С.Ю. По поводу непреложности законов государственной жизни. – СПб.: Тип. АО Брокгауз – Ефрон, 1914.; Курлов П.Г. Гибель императорской России. – М.: Современник, 1992.; Филипсон Г.И. Кавказская война. Воспоминания. – М., 1885.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.