WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

       

На правах рукописи

       

Ершов Богдан Анатольевич

Русская Православная Церковь в системе государственных

отношений в XIX начале XX вв.

(на материалах Центрально-Чернозёмных губерний)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Курск  2012

Работа выполнена на кафедре истории и политологии ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный технический университет».

       

Научный консультант:

доктор исторических наук, профессор

Тонких Владимир Алексеевич

Официальные  оппоненты:

Друговская Александра Юрьевна

доктор исторических наук, профессор

ФГБОУ ВПО «Курский государственный университет», профессор кафедры теологии и религиоведения

Лютых Анатолий Александрович

доктор исторических наук, профессор

ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный университет», профессор кафедры международных отношений и регионоведения

Слезин Анатолий Анатольевич

доктор исторических наук, профессор

ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный технический университет», заведующий кафедрой истории и философии

Ведущая организация:

ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный архитектурно-строительный университет»

Защита состоится 5 октября 2012 года в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.104.04 в Курском государственном университете по адресу: 305000, г. Курск, ул. Радищева, д. 33, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Курского государственного университета.

       

Автореферат разослан 3 сентября 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета  Постников Н.А.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования В современной России ставится вопрос о возрождении духовности населения, что повышает интерес к изучению истории Церкви.

В дореволюционный период Православная Церковь в Российской Империи оказывала существенное воздействие на становление национальной культуры и государственности. Активно сотрудничая с государством, Православная Церковь накопила большой опыт в области просвещения, миссионерства, благотворительности, данный опыт в Российском государстве может быть использован для решения важнейших задач по нравственному воспитанию молодёжи, которая внесёт свой вклад в  будущее России.

Святейший Патриарх Кирилл отметил, что сегодня Россия постепенно встает на путь возрождения, и ей необходимо преодолеть негативные тенденции, оставленные ей XX веком1. Это нетерпимость, враждебность, унижение человеческого достоинства, посредственное отношение к духовным и нравственным основам жизни, разные проявления терроризма. В связи с этими возникшими проблемами в жизни страны, российскому обществу и школе, а также высшим учебным заведениям, необходимо знакомство с историей православной культуры.

Благодаря реформированию нашего общества Православная Церковь  получила возможность вести социальную и проповедническую деятельность, что помогло ограничить дискриминацию по отношению к мирянам и священнослужителям, возвратить ранее изъятые культовые сооружения и церковные ценности. В настоящее время Церковь воспринимается многими как национально-идеологическая опора для приобретения людьми и обществом жизненных и моральных ориентиров.

Данная тема исследования подразумевает взаимосвязанное изучение истории отношений государства и Церкви. Исследование актуально, потому что позволяет более целостно и комплексно раскрыть взаимодействие местных и центральных властей на церковном и государственном уровнях.

Интерпретировать и разрабатывать новую политику государства по отношению к Церкви нужно не только на основе общих научных знаний. Поэтому большую ценность приобретает постижение опыта развития Церкви в XIX – начале XX вв., раскрытие причин её кризиса и стабилизирующей роли в обществе. Полученные сведения на основе их синтеза и обобщения помогают сформулировать новую теорию государственно-церковных отношений, определить место церкви в современной России.

Особое значение имеет региональный характер исследуемой темы, позволяющий понять общее и особенное во взаимоотношениях Церкви и государства.

Объект исследования – история Русской Православной Церкви в контексте государственно-церковных отношений в XIX – начале XX вв.

Предмет исследования основные направления, формы деятельности и функционирования епархий Русской Православной Церкви Центрального Черноземья в системе государственных отношений в XIX – начале XX вв.

Целью исследования является изучение истории деятельности Православной Церкви в системе государственных отношений на территории Центрально-Чернозёмных губерний в XIX – начале XX вв.

В соответствии с поставленной целью в диссертации решается ряд конкретных задач:

– определить положение Русской Православной Церкви в системе Российского государства и общества;

– проанализировать социально-экономическое положение Церкви;

– изучить роль и место Русской Православной Церкви в сфере государственного законодательства Российской империи;

– сравнить количественный и качественный состав приходского духовенства епархий Центрального Черноземья с общероссийскими масштабами;

– дать анализ развитию системы православного духовного образования;

– раскрыть отношение духовных лиц к своим обязанностям, рассмотреть их деятельность в миссионерской и социальной политике;

– обобщить значимость социального служения общин сестер милосердия;

– выявить значение паломнической традиции Русской Православной Церкви.

Территориальные рамки данной работы включают четыре губернии Центрального Черноземья: Воронежскую, Курскую, Орловскую и Тамбовскую. Они были близки по географическому положению, у них были общие исторические корни. Территория Центрально-Чернозёмных губерний в России занимала 4,7 %, а население – 12,9 %2. По численности населения в Европейской России  Курская губерния находилась на третьем месте, Орловская – на девятом месте, Воронежская – на двенадцатом месте, Тамбовская – на тринадцатом месте3

. В XIX – начале XX вв. территория, на которых располагались епархии Православной Церкви, имела главным образом аграрный характер экономики.

Центрально-Чернозёмные губернии являлись однородными по этнокультурному составу с доминирующим православным населением.

Губернии Центрального Черноземья оказались подходящим регионом, в котором возможно также показать историю развития старообрядческих общин и деятельность миссионерских Братств, которые вели борьбу с расколом и сектантством.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1801 года по 1917 год. Нижняя хронологическая грань определяется началом XIX века, это связано с тем, что в этот период благодаря указам Александра I изменилось положение духовенства, которое окончательно превратилось в одно из привилегированных сословий императорской России: в частности священники освобождались от подушной подати и земской повинности. В начале XIX века были смягчены меры относительно земельных владений церкви как института. Указ 1805 года позволил церквям и монастырям приобретать ненаселенные земли на условиях особого разрешения. Все это привело к тому, что церкви и монастыри превратились в крупных земельных собственников. Кроме того, в начале XIX века светская власть уделяла серьезное внимание проблеме духовного образования. Была проведена реформа духовных учебных заведений, обусловленная невысоким уровнем преподавания в них, а также необходимостью в грамотных священнических кадрах. Было значительно увеличено количество духовных учебных заведений и число учеников в них (в 2 раза и более), улучшилось материальное содержание духовных учебных заведений. Произошли существенные изменения в епархиальном управлении. Был принят Устав духовных консисторий, который окончательно разграничил сферы компетенций светских и духовных судов при разных видах правонарушений.

Верхняя хронологическая грань исследования определяется 1917 годом, когда прекратила существовать Российская империя. В связи с приходом большевиков к власти были определены новые принципы развития государства, одним из которых был принцип отделения церкви от государства. Произошло изменение статуса Православной Церкви.        

Теоретико-методологическая основа исследования. Теоретико-методологической основой исследования по вопросу взаимодействия  Церкви и светской власти в Центрально-Чернозёмных губерниях в XIX – начале XX вв. послужили подходы и методы, которые раскрывают специфику православной веры как самобытного явления в отечественной истории, поскольку Православная Церковь стояла у самых истоков формирования Российского государства, так как Россия, как независимая и особая нация, возникла, приняв христианство.

На основе исчерпывающего анализа и различных точек зрения на опубликованные и неопубликованные архивные материалы, автор не только смог расширить представления по теме диссертации, но и раскрыть различные устоявшиеся воззрения по актуальным проблемам истории взаимоотношений Церкви и государственных структур в губерниях Центрального Черноземья.

В диссертации применён междисциплинарный подход, который заключается в том, что он дал возможность определить ключевые показатели значительной роли православия в Российской Империи и его влияния на демографические процессы. Будучи государственной религией Российского государства, православная вера достигла того, что церковные постановления в области семейных отношений приобрели статус законодательных актов. Церковью освящались все основные события в жизни населения от рождения до смерти. Вступление в брак и развод являлись обязанностью Церкви. Контроль Церкви над брачным возрастом вступающих в брак содействовал сохранению генофонда. Православная вера также оказывала позитивное влияние на развитие принципов взаимоотношений в семье.

Модернизационный подход явился попыткой междисциплинарного рассмотрения факторов, под влиянием которых развивается общество в эпоху перехода от традиционного к индустриальному. Теория модернизации дополнена православным видением хода истории, и она может оказать содействие в решении проблем, поставленных в диссертации. В частности, в условиях модернизации в XIX – начале XX вв. немалая часть традиционного общества, испытывала кризис, который проявился в том, что некоторые государственные деятели не в силах были защитить существующую систему ценностей, поэтому большая часть прав в государственном управлении была предоставлена духовенству, роль которого вследствие этих обстоятельств, возрастала. Изменялись и предъявляемые к священнослужителям требования. Среди самобытно-ориентированных слоёв российского общества как раз духовенство в максимальной степени было нацелено на исполнение своих прямых функций, которые заключались в сохранении сложившихся веками традиций, в том числе и государственных.

Также использован цивилизационный подход. Этот подход позволяет раскрыть эволюцию российской цивилизации вследствие внешних и внутренних процессов, которые характеризуют Россию, как цивилизацию традиционалистского (восточного типа) и модернистского (западного). Русская Православная Церковь рассматривалась как органичная часть русской цивилизации. Это выражалось в известной формуле «Православие, самодержавие, народность», которая была предложена министром народного просвещения Сергеем Семеновичем Уваровым в 30-х гг. XIX века. Он считал, что Россия  – особое государство и особая национальность, отличающаяся от государств и национальностей Европы. От всех государств она отличается своими основными чертами национального и государственного быта, требования и стремления европейской жизни к ней приложить невозможно. С.С. Уваров полагал, что для России нужны европейское образование и русская система, так как полезно и приносит плоды только то, что согласуется с душой народа, с его потребностями, с настоящей действительностью, с его политическим правом4.

Методы, используемые в диссертации, традиционны для исторических работ. В диссертации для анализа взаимоотношений Церкви и государства был применен системный метод с целью комплексного рассмотрения концепций и идей различных учёных, чтобы соотнести эти концепции между собой, структурировать и выделить их взаимосвязь и роль.

Процесс взаимоотношения Церкви и светской власти в позитивном и негативном развитии можно проанализировать, используя метод научной объективности и историзма, который позволил выявить то, что в XIX – начале XX вв. практически было завершено включение Православной Церкви в систему государственного управления Российского государства. Ведомство православного вероисповедания с обер-прокурором во главе по своему положению соединялось с министерствами. Православная вера была официальной идеологией государства, поэтому кризисные явления, потрясшие в этот период Российскую империю, не могли не затронуть и Церковь. В 1860-1870 гг. совместно с общегосударственными преобразованиями, была начата и реформа Церкви. Для идеологической поддержки нынешнего строя необходимо было повысить роль Церкви. Для этого нужно было поднять престиж духовенства и сделать более широким участие Церкви в жизни общества. В связи с этим государством было принято решение об улучшении финансового обеспечения священнослужителей. Введение Положений о церковно-приходских попечительствах и церковных братствах увеличило влияние Церкви на будничную жизнь населения и привлекло прихожан к более близкому сотрудничеству с духовенством.

В диссертации используется сравнительно-исторический метод, который даёт возможность проследить развитие православия в общественной жизни России, показать специфику формирования  Церкви и общества в целом в этот период.

Ход событий и динамику различных явлений на примере частных исторических фактов позволяет в деталях проследить хронологический метод. Он даёт возможность последовательно и точно раскрыть изменения действительности в ходе ее исторического движения.

Можно выделить метод синхронизации, который позволил проследить историю развития миссионерских Братств в регионе, выявить особенность их работы, которая заключалась в открытии школ, библиотек, читален, обществ трезвости. Братства также занимались переводческой и издательской деятельностью, изучали региональную историю Церкви, собирали средства для неимущих, что значительно повысило их роль в жизни общества, привлекая к ним новых последователей и сторонников.

Ещё одним значимым методом, использованным в диссертации, был статистический метод. При раскрытии темы применен довольно большой объем цифрового материала, который позволил сделать выводы о взаимодействии в XIX – начале XX вв. в губерниях Центрального Черноземья светской власти и Церкви. Статистический метод дал возможность подтвердить результаты, которые сделаны при анализе многочисленных неопубликованных и опубликованных материалов. Цифровые данные, использованные в диссертации, были взяты из материалов федеральных и региональных архивов. На основании сведений о деятельности церкви и государственных структур, содержащихся в фондах архивов, можно получить довольно отчетливое представление о числе и финансовом состоянии приходов, о динамике открытия Церквей и монастырей, о количественном составе населения, посещавших Церкви. Цифровой материал содержится либо в тексте, либо оформлен в диаграммах.

Метод социально-психологического анализа позволил показать причины активизации больших масс населения в сфере пожертвований людей на строительство православных храмов. Этот метод также дал возможность  выявить то, что Церковь служила важным звеном в системе социальной помощи.

Метод актуализации, который основан на анализе полученных результатов, позволил сделать некоторые прогнозы и разработать практические рекомендации, которые помогут решить проблемы  в церковно-государственных отношениях в настоящее время.

Использование различных подходов и методов научного исследования дало возможность создать четкую картину взаимоотношений государства и Церкви  в Центрально-Чернозёмных губерниях в XIX – начале XX вв.

Научная новизна. В работе комплексно проанализированы модернизационные процессы, которые произошли в XIX – начале XX вв. в государстве и в Православной Церкви, что повлекло за собой эволюцию государственно-церковных отношений.

В диссертации раскрыто социально-культурное взаимодействие государства, Церкви как социального института, общества и личности, которое проявилось в регулирующей роли Церкви, и состояло в том, что высшую систему нравственных ценностей, которые жизненно необходимы человеку, обществу предлагала Церковь. Имея стабильное положение в государстве и оставаясь открытой для личности, Церковь предоставляла возможность формировать конструктивное мировоззрение и обеспечивала условия для позитивной направленности личности.

Новизна достигается в результате широкого использования архивных материалов по Центрально-Чернозёмным губерниям, совсем не изученных или мало изученных, в которых всесторонне проанализированы особенности формирования духовного сословия, рассмотрена особая культура и менталитет белого и черного духовенства. Основной массив архивных документов вводится в научный оборот впервые.

Диссертация вносит вклад в историческую науку тем, что в ней показана целостная картина деятельности Церкви по обеспечению учебного процесса в церковно-приходских школах региона в исследуемый период. Выявлено, что специфика деятельности духовенства, которая была невозможна без должного уровня образования, выдвинула духовенство в наиболее грамотную категорию населения.  Именно священнослужители в условиях отсутствия развитой системы образования в России стали осуществлять первоначальное народное просвещение.

В работе доказано, что материально-финансовое положение духовных лиц в XIX – начале XX вв. зависело от региона, места проживания в городе или селе, количества прихожан и их благосостояния, от занимаемого церковного места в клире. Между функциями, которыми государство наделяло Церковь и духовенство и их условиями существования, наблюдался дисбаланс. Священнику приходилось особое внимание уделять тому, как материально содержать свою семью, так как не была решена проблема финансового обеспечения. Это оказывало влияние на взаимоотношения с приходом и ослабляло внимание к основным служебным обязанностям.

В работе с концептуальных позиций изучены ключевые направления благотворительной и просветительской деятельности Православной Церкви в период проведения вероисповедных преобразований в XIX – начале XX вв., когда увеличилось количество категорий призреваемых, масштабы помощи и обязанности благотворительных организаций; улучшился контроль за распределением помощи, наладилась система оповещения и регистрации нуждающихся; социальная ответственность с благотворителей перешла к государству, усилилась роль Церкви в социальной защите населения.

В диссертации выявлено идеологическое воспитание населения, которое Церковь вела с помощью организации различных торжеств, тематических проповедей, однако содержание и формы их проведения плохо учитывали стремительно изменявшиеся общественные настроения.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

– В губерниях Центрального Черноземья быт духовенства почти не отличался от жизни прихожан, но духовные лица зависели от церковных распоряжений и указов: священники были обязаны жить в согласии и мире, являться образцом поведения в обществе и семье, избегать пьянства и роскоши, содержать в чистоте своё домовладение.

– Церковь тесно взаимодействовала с крестьянством и дворянством. Гордостью усадьбы и деревни была Церковь, и поэтому дворяне и крестьяне полагали нужным оказывать помощь Церкви и священнослужителям. Во второй половине XIX века у крестьян отношение к Церкви и к священнику становится негативным, впрочем, никогда к вопросам веры.

– Система духовного образования в губерниях Центрального Черноземья окончательно сформировалась в начале XIX века. Деятельность духовных учебных заведений сыграла системообразующую роль в развитии общего образования в губерниях, что явилось важным фактором во взаимовлиянии светских и духовных школ.

– Предоставленные Православной Церкви разными законодательными актами полномочия по отправлению правосудия, регистрации актов гражданского состояния, а также расширение роли Церкви в сфере просвещения и воспитания населения свидетельствовали о превращении её в публично-правовое учреждение.

– В XIX веке взаимоотношения государства и Православной Церкви проявлялись в том, что под свой контроль государственная власть взяла все значимые вопросы внутри духовной сферы. В этой ситуации были необходимы законодательные изменения в религиозной политике государства, которые заключались в реформировании синодального строя и восстановлении  института Патриаршества.

– При прямой поддержке светской власти Церковь воссоздавала свойственные ей в полном объеме формы служения, одними из которых были милосердие и благотворительность. Эта церковная сфера была многогранна и многопланова, к ней относилась  материальная помощь неимущим, работа с престарелыми и осужденными, оказание помощи жертвам стихийных бедствий.

– Миссионерская деятельность Православной Церкви в губерниях Центрального Черноземья развивалась и формировалась в рамках общероссийской государственной политики.

Теоретическая значимость диссертации заключается в том, что решена ранее недостаточно изученная проблема, которая показывает политическую неоднородность мирян и духовенства, вскрывает противоречия между функциями государства и общественной ролью Церкви. Изучена взаимосвязь церковных и политических событий в отдельном регионе и в стране. Рассмотренная проблема даёт возможность государственным органам, занимающимся религиозными отношениями, верно, определить роль и историю конфессий в губерниях Центрального Черноземья и правильно выстраивать взаимоотношения с Церковью. Настоящая работа через историческую проблематику помогает понять и осмыслить культурное наследие России.

Практическая значимость работы состоит в том, что выводы, результаты исследования, фактический материал могут использоваться в пособиях, монографиях, а также при изучении внутренней политики государства в России в исследованный период, в трудах по истории Православной Церкви. Диссертация дополняет общероссийскую картину своей региональной направленностью в изучении истории Церкви в России. Автор использовал материалы своей работы в Воронежском государственном техническом университете  при чтении учебных курсов «История Русской Православной Церкви в лицах», а также «Отечественная история» и «История мировых религий». Результаты исследования помогут найти компромисс при диалоге Церкви и государства России при передаче культовых сооружений, ранее национализированных советской властью в послереволюционный период, в церковную собственность.

Апробация исследования. Основные положения диссертации изложены в 55 научных работах, из них – 3 монографии, 8 учебно-методических пособий, 44 научные статьи, которые изданы в вузовских научных сборниках. 17 научных статей опубликовано в ведущих научных журналах России, входящих в перечень ВАК. Отдельные главы и разделы диссертации обсуждались на международных и всероссийских конференциях. Общий объём публикаций составляет более 71 п.л.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, пяти глав, заключения, списка источников и литературы, приложения.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении аргументируется актуальность исследования, объект и предмет исследования, сформулированы цель и задачи работы, объясняется выбор территориальных и хронологических рамок исследования, дана характеристика методологии исследования, выявлена научная новизна работы, раскрыты положения диссертации, выносимые на защиту, обоснована теоретическая и практическая значимость диссертации, подтверждена апробация и определена структура работы.

В первой главе «Историография и источники» представлен анализ историографии и источников по исследованной проблеме, позволяющий выделить отдельные периоды в изучении темы, которая недостаточно освящена в отечественной и зарубежной историографии. Показано, что источники исследования включают несколько групп документов от неопубликованных архивных материалов до мемуарной литературы, что дает возможность обобщить данные разных источников о деятельности духовенства в системе государственных отношений и выработать представление о развитии Церкви как института в Российском государстве и в губерниях Центрального Черноземья.

Историографию проблемы взаимоотношений Русской Православной Церкви и государства в XIX – начале XX вв. можно поделить на дореволюционный, советский и постсоветский периоды.

В дореволюционный период светскими и церковными историками была проведена немалая работа по сбору материалов и их публикации. В основном эти материалы имели характер справочных данных и исторических очерков. Содержание некоторых из них и сегодня актуально. В своих исследованиях учёные говорили о трудностях приходского духовенства и пытались на это обратить внимание общественности. Историк П.В. Знаменский в своей диссертации5 рассмотрел положение духовенства в XIX веке. Он проанализировал законодательство о Церкви и отвёл большую роль государственным мероприятиям в отношении духовенства. П.В. Знаменский в основном  исследовал материалы по центральным и южным епархиям.

Из дореволюционных исследователей также следует назвать историка Д.И. Ростиславова, который рассматривал в своих работах тяжелое материальное положение духовенства, он одним из первых обратил внимание на доходы священнослужителей и их хозяйственную деятельность. Существенное внимание он уделял монастырскому хозяйству. В 1876 году вышла работа Д.И. Ростиславова6, в которой представлена статистика по 290 монастырям.

В.В. Миротворцев7 свою работу посвятил проблемам белого духовенства. Примечательно, что автор пытался защитить нравственное состояние духовного сословия в глазах общества. Он говорил о необходимости перевода причтов на казенное жалованье.

В дореволюционный период было издано много литературы по истории  церковного права. Среди этих трудов выделяется исследование И.Г. Айвазова8 о деятельности ведомства православного вероисповедания в период правления императора Александра III9 и церковно-гражданские постановления10. В этих работах содержатся сведения по имущественным правам духовных лиц и их правам на пользование землёй.

В последней четверти XIX века появились работы, посвященные истории церковной благотворительности. Уникальным изданием явился сборник в семи томах, вышедший под редакцией И.Е. Андриевского и П.П. Семёнова с 1880 г. по 1886 г.11. В сборнике имеются сведения по церковной благотворительности в разных епархиях, а также представлена статистика о благотворительности. Это самое полное описание благотворительной деятельности с 1855 по 1880 гг. Можно отметить статью В.М. Бензина12, которая посвящена участию церкви и священников в благотворительных процессах. Рассматривая филантропию при церковных приходах, автор даёт довольно обширный фактический материал. Основной сферой его исследований являлась благотворительная деятельность братств, богаделен и приходских попечительств при церквях. Одним из крупных историков уделившим внимание церковной благотворительности был В.О. Ключевский. По его мнению,церковная благотворительность являлась не только вспомогательным средством общественного благополучия, но и нужным условием собственного морального здоровья13. В начале XX века учёных интересовала история возникновения православных приходов. А.А. Папков в своей работе показал преемственность православных приходов с XVI века до второй половины XIX века, и, вместе с тем, он обращал внимание на необходимость их религиозно-просветительской работы14.

Указанные авторы имели схожесть взглядов на проблему церковно-приходской благотворительности. В условиях  роста нищеты эта задача требовала особого внимания и правительства, и общественности. При надлежащей организации приход мог стать структурной единицей системы общественного призрения. Относительно самостоятельности приходов мнения авторов различались.

Исследований, которые были посвящены проблеме религиозной жизни в губерниях Центрального Черноземья в XIX веке, выходило мало. Интересна книга Е.А. Болховитинова15, которая стала первой работой по светской и церковной истории края. В 1880–1890-х гг. историей Церкви занимаются преподаватели Воронежской духовной семинарии Н.И. Поликарпов (1871–1934)16 и С.Е. Зверев (1860–1920)17. Н. И. Поликарпов работал над биографиями  архиереев. С.Е. Зверев занимался изучением истории Церкви и монастырей. Для освещения рассматриваемых вопросов он пользовался древними актами, которые хранились в Воронеже, а также в других городах. Можно назвать публикации воронежского краеведа, публициста, педагога, историка Павла Васильевича Никольского. В своём труде18 он раскрыл методы и содержание обучения в духовной семинарии, дал сведения о педагогах, инспекторах и ректорах этой семинарии.

Среди  дореволюционных воронежских исследователей Церкви выделяется Дмитрий Иванович Самбикин. В 1882 году им была опубликована статья  в «Воронежских епархиальных ведомостях» об истории Успенской церкви19, являющейся одной из древнейших церквей города Воронежа. Материалы о храмах Воронежской епархии он собирал с 1881 года. В результате он обобщил данные о 950 монастырях, приходских, кладбищенских и домовых храмах в Воронежской губернии20. В «Воронежских епархиальных ведомостях» публиковали статьи  сельские священники с историческими описаниями приходов по инициативе Д.И. Самбикина. Интересны также труды курских историков конца XIX – начала XX вв. П.И. Златоверховникова и А.А. Танкова. Н.И. Златоверховников в своей работе21 освещал историю благотворительности курских монастырей в медицинской помощи малоимущим. Важные сведения имеются и в публикациях А.А. Танкова22, в которых говорится о духовном просвещении и образовании в Курской губернии.

Н.А. Варгунин в своей статье23 осветил историю взаимоотношений земств и духовных лиц в области народного образования  в Орловской губернии. Автор утверждал, что Орловская духовная консистория заботилась, прежде всего, о своих собственных интересах, чем об образовании народа. Подобное поведение Орловского духовенства действительно имело место, но распространять такую точку зрения на весь рассматриваемый период неверно.

В Тамбовской губернии в 1887 году краеведом И.И. Дубасовым были опубликованы очерки по истории Тамбовского края. В них рассматривалась история Православной Церкви в Тамбовской губернии. Автор освятил жизнь духовных лиц, в частности, священнослужителей первой половины XIX века Ионы, Феофила и других. И.И. Дубасов писал, что Церковь играла значимую роль в повседневной жизни населения. Его тревожила пастырская деятельность сельских священнослужителей, которые не могли в силу малограмотности существенно влиять на прихожан. Кроме того, краевед отмечал, что они практически не отличались от крестьян24. Можно выделить исследования, посвященные истории духовного женского образования в Тамбовской губернии. В этих материалах, опубликованных В. Лебедевым25, показаны цели учреждения духовного женского образования и рассмотрен проект устава Тамбовского училища девиц духовного звания. 

Итак, в XIX – начале XX вв. в губерниях Центрального Черноземья выделилась литература по истории Церкви. Местные типографии немного публиковали книг по истории Церкви, а в типографиях Санкт-Петербурга и Москвы вероучительные сочинения издавались в большом количестве. Труды историков выполняли  духовно-просветительские функции.

Таким образом, в дореволюционный период в большинстве научных работ преобладал архивный материал, были намечены проблемы для будущих исследований.

В советский период работ по истории Русской Православной Церкви выходило мало. К изучению религии и Церкви подход был идеологический. Духовенство представлялось эксплуататором народа. В литературе, которая посвящена истории Русской Православной Церкви в советский период, превалировали тенденциозность, доминировал пафос обличения, нередко искажались факты. Несмотря на то, что господствовала публицистичность, предвзятость в оценке церковной деятельности, постепенно начинают проникать научные методы, основанные на историческом материале. Фундаментальный труд советского историка В.И. Писарева26 даёт непредвзятую оценку деятельности Православной Церкви в государстве Российском. Автор сделал выводы о кризисе Церкви, об увеличении вмешательства Церкви в государственные дела, о росте материального благосостояния духовенства. В.И. Писарев рассмотрел реформы 1860-х гг., которые дали возможность убрать сословные ограничения при формировании состава духовенства и изменить профессиональную подготовку священнослужителей.

Профессор А.В. Карташов в своей книге27 дает не столь пессимистичную оценку синодального периода Русской Церкви. Автор поясняет, что в XIX веке в просветительно-богословской деятельности Русской Церкви принимали участие и религиозные и светские философы (Хомяков, братья Аксаковы, Владимир Соловьев, братья Трубецкие). Н.М. Никольский в своём труде «История Русской Церкви»28 на большом историческом материале попытался показать общественную роль Церкви. В его книге собрано много фактического материала по истории Русской Православной Церкви. Поэтому его исследование актуально и до сегодняшнего дня, так как автор тщательно изучал события, в результате чего эту книгу можно использовать как справочник. Н.М. Никольский говорил о взаимосвязи Церкви и деятельности человека. Автор подчеркивал, что причины кризиса Церкви связаны с её экономическим положением.

Необходимо отметить также исследование С.Л. Франка29, в котором учёный попытался применить к изучению истории церковных реформ, истории Русской Церкви, социальной мобильности в духовном сословии социологический подход. С.Л. Франк выявил низкое материальное положение духовенства. Заслуживает внимание вывод автора о том, что к кризису Церкви привели реформы, повлекшие за собой враждебное отношение духовенства к государству. Вместе с тем автор заявляет, что на духовенство было много жалоб, так как духовные лица свои служебные обязанности выполняли не столь прилежно. В советской историографии можно выделить работу Н.С. Гордиенко30, в которой он доказывал, что союз Церкви и государства был не добровольным, а на этот союз оказывало давление государство. Он выделил три группы духовных лиц, между которыми были сильные противоречия: священников, высших иерархов и церковнослужителей. По доходам  церковнослужители были ближе к среднему крестьянству. Н.С. Гордиенко также подразделял по материальному положению городское и сельское духовенство.

Однако более объективный подход к истории Русской Церкви начинается в 60-гг. ХХ века. В 1969 году была опубликована монография Е.Ф. Грекулова31. В своей работе автор подчеркивал неразрывную связь Церкви с самодержавием и рассматривал Церковь как главного проводника политики государства. Исто­рика С.С. Дмитриева также занимала проблема  церковно-государственных отношений. При этом он отмечал, что Церковь в царской России подчинялась государству.32

Итак, советские историки обращали внимание на изучение проблем Русской Церкви. Они анализировали противостояние государства и Церкви, духовного сословия и церковных иерархов. Однако, жизнь простых священнослужителей, их быт, переживания и мысли оказались вне поля зрения учёных.

В современный период значительно расширилась исследовательская тематика, связанная с изучением истории Русской Православной Церкви. Ученые стали больше интересоваться повседневной жизнью церковнослужителей.  В последнее время появились новые труды по истории Православной Церкви, что имеет большое значение для настоящего исследования. Так В.А. Федоров33 в своей книге рассмотрел  основные моменты истории Русской Церкви XIX века, осветил политику российских императоров. М.А. Бабкин34 и С.Л. Фирсов главной проблемой Церкви в конце XIX – начале XX вв. считали ее огосударствление35. По их мнению, власть использовала Церковь для восстановления своего авторитета, а в глазах народа Церковь сама была связана с правящим режимом.

Большинство современных ученых объективно подходят к изучению истории Православной Церкви. Б.Н. Миронов опубликовал монографию «Социальная история России периода империи»36, в которой он рассматривает становление и развитие духовенства в России. Он считает, что духовное сословие в России является достаточно самостоятельным в государственной системе. Б.Н. Миронов раскрывает, как духовенство из сословия трансформировалось в  профессиональную группу.

Л.А. Андреева37 в своей монографии анализирует взаимоотношение религии и власти в России. Она полагает, что во второй половине XIX – начале XX вв. государство использовало Православную Церковь в качестве инструмента идеологической поддержки своей власти. Это, по мнению Л.А. Андреевой, и является основной проблемой Православной  Церкви. В это время права Церкви сокращались, а обязанности возрастали. Церковь не имела возможности решать свои внутренние проблемы, так как усиливался диктат государства, что приводило к разложению духовенства. Первой работой по истории церковно-процессуального права является монография Беляковой Е.В.38, где автор отразила противоречия между светскими и церковными нормами. В статье Д.В. Поспеловского39 рассматриваются взаимоотношения Православной Церкви и государства на различных этапах их сосуществования. Он считал, что «благодаря новому духу времени Церковь обрела свободу». Историей Церкви занимался С.В. Римский,40 который систематизировал малоизвестные источники. Он первым из учёных предложил термин «церковная реформа» по отношению к переменам 60–70-х гг. XIX века и поставил эти преобразования в один ряд с другими реформами Александра II. В монографии П.Н. Зырянова41 и коллективной монографии под редакцией Н.В. Спициной42 исследовались русские монастыри и монашество в России в XIX – начале XX вв. В этих работах показана жизнь и быт православных монастырей, их хозяйственная деятельность, а также методы и формы землепользования.

В коллективной монографии под редакцией О.В. Кириченко и Х.В. Поплавской43, а также в монографии Т.А. Листовой44, рассматриваются взаимоотношения духовенства и крестьянства в пореформенный период. Авторы говорят о духовной эволюции крестьянства и отводят большую роль в этом духовенству. Также показано влияние священнослужителей на развитие крестьянского хозяйства.

Т.Г. Леонтьева в своей монографии45 рассматривает жизнь и деятельность женщин духовного сословия, внутрисемейные взаимоотношения простого священника, его жизнь и быт. Автор глубоко проанализировала хозяйственную деятельность приходского духовенства.

А.Н. Акиньшин исследовал отдельные стороны деятельности Церкви в губерниях Центрального Черноземья. В его книге «Храмы Воронежа» представлены исторические сведения обо всех церквях города Воронежа и его пригородов. Он дает также сведения о новых и строящихся храмах46. В 2003 году была опубликована книга «Воронежские архипастыри»47 под редакцией митрополита Воронежского и Липецкого Мефодия (Немцова), посвященная  памяти святителя Митрофана, первого Воронежского епископа, и святителя Антония Смирницкого, архиепископа Воронежского и Задонского. В этой работе дано описание жизнедеятельности святителя Митрофана, анализ имевших место чудес, что позволило провести канонизацию. Курскому духовенству посвящена статья О.Д. Поповой48. В ней автор рассматривает участие курского духовенства в просветительской деятельности. Истории курских монастырей было посвящено исследование о Глинской пустыне Схиархимандрита Иоанна Маслова49. Схиархимандрит Иоанн Маслов описал историю Глинской пустыни от её основания и до настоящего времени, показал её значение в истории русской Церкви. В его исследовании Глинская пустынь определена как центр духовного просвещения. Книга опирается на большой архивный материал, на документы Российского Государственного исторического архива (РГИА). История Глинской пустыни в XIX – начале XX вв. описывается в одном из разделов книги. Милосердием и благотворительностью отличались настоятели обители архимандрит Иннокентий (в 1862-1888 годах) и схиархимандрит Иоанникий в 1888-1912 гг. Благотворительной деятельностью занималась вся братия монастыря в просвещении, образовании, духовно-нравственной сфере.

Весомый вклад в историю развития монастырской культуры Курской губернии внесла Т.Н. Арцыбашева. В своих исследованиях она анализирует не только специфику формирования монастырской культуры в Курской губернии, но и разнообразные факторы ее становления. По мнению автора, монастырская культура была значимым компонентом духовного и социального превалирования православной веры на всем пространстве региона. Т.Н. Арцыбашева рассматривает историю монастырей не только как просветительских и духовных центров, но и как особых экономических структур, которые являлись сложным функциональным организмом, соединяющим в себе несколько направлений деятельности50.

Просветительская и благотворительная деятельность церкви Курского края освещается в 10-томном труде, который вышел под редакцией В.И. Жукова, Б.Д. Беспарточного, М.Д. Черкашина, В.Л. Юрковецкого. Это издание важно в научном плане, поскольку в нём рассматривается функционирование и возникновение духовных школ, православных монастырей и их роль в развитии народного образования51. А.Ю. Друговская и Л.С. Гатилова раскрывают различные аспекты нравственной и благотворительной деятельности церкви в Курской губернии в XIX – начале XX вв. Они пишут о различных направлениях благотворительности местных церквей и монастырей52.

В 2005 году историки государственного университета города Белгорода опубликовали монографию о развитии сословного общества Центрального Черноземья в пореформенный период. B.C. Кулабухов в одной из глав этой монографии рассмотрел вопрос об эволюции социального статуса православного духовенства в пореформенный период53, эта работа является одним из важнейших исследований по истории модернизации духовенства в пореформенный период в губерниях Центрального Черноземья. Автор изучил такие проблемы, как размещение православного духовенства на территории Курской губернии: его численность, благотворительность, сословно-корпоративную деятельность и уровень образования.

Не менее важны исследования по изучению отношений Православной Церкви и старообрядчества. Работа О.А. Павловой54 позволила провести параллели, связанные с историей возникновения староверов в Орловской губернии, и найти специфику развития старообрядческих общин в изучаемой губернии.

Представляют интерес исследования по Тамбовской губернии, посвященные социально-демографическому положению женщины из духовного сословия. Данные аспекты отражены в работе В.Л. Дьячкова, А.Н. Ульева55. Авторы рассматривают роль женщины в брачно-семейных отношениях духовенства.

Л.Ф. Чигринская56 в своей статье изучает причины преодоления сословности в православном духовенстве. Она анализирует численный и социальный состав женских монастырей и определяет демографию духовенства Тамбовской епархии.

К зарубежным работам относятся труды И.К. Смолича. В своих исследованиях он описывает весь синодальный период Православной Церкви, показывает связь церковной истории с культурной историей в царской России. Он обращал внимание на то, что государство влияло на дела Церкви, он утверждал, что приходской священник зависел от светских и церковных властей. Ученый изучил тенденции, влияющие на количество духовных лиц: уход учеников семинарий в светские учебные заведения, низкое материальное положение духовенства, непопулярность профессии священника. И.К. Смолич тщательно анализировал церковное и гражданское право57.

Среди зарубежных исследований заслуживает внимания работа А. Шмемана58. Автор в своём труде анализирует историю Русской Православной Церкви в синодальный период. А. Шмеман писал, что Церковь стала по существу государственным учреждением.  По мнению исследователя в синодальный период в церковной жизни происходило возрождение меценатства.

В статье Г.Л. Фриза59 раскрывается история взаимодействия Церкви и государства в начале XX столетия. Автор рассматривает кризис в отношениях церкви и власти. Он делает вывод, что жесткий постоянный контроль церкви со стороны государства, привел к тому, что в это время Церковь стала активно выступать за изменение своего статуса. И поэтому Церковь перестала быть гарантом стабильности самодержавия. В указанных работах содержатся различные сведения об истории государства и Церкви. Некоторые из этих исследований имеют узкую тематику, а другие ограничены временными рамками.

Таким образом, несмотря на значительное количество научной литературы, тема диссертации не получила достаточного отражения в отечественной историографии. Поэтому необходимо проводить исследования, как на федеральном уровне, так и на региональном, посвященные истории Русской Церкви и государства в XIX – начале XX вв. Это позволит более глубоко изучить отношения Церкви с обществом и властью, выявить социально-экономическое положение Церкви, проанализировать систему духовного образования, дать оценку роли Церкви в жизни дворян и крестьян, проследить динамику взаимоотношения духовной и светской власти, определить основные направления церковно-приходской благотворительности, а также рассмотреть специфику православного духовно-нравственного просвещения и миссионерства.

Источниками для написания диссертации послужили архивные и опубликованные материалы. К первой группе источников относятся материалы Российского государственного исторического архива (РГИА), в них входят фонды Канцелярии обер-прокурора Ф. 797, Канцелярии Синода Ф. 796. В фонде 796 содержится переписка обер-прокурора со светскими лицами и архиереями, документы о состоянии церковных школ, о «белом» духовенстве60, о положении духовных училищ и семинарий, о возникновении и развитии церковной публицистики, о деятельности духовных лиц61.

В фонде 797 исследованы дела о реформе цензуры духовных лиц (Оп. 87), о реконструкции церковного управления (Оп. 96), сведения об отношениях духовенства и сельских прихожан. Материал данных фондов позволил изучить историческую роль приходского духовенства в социальной структуре российского общества, рассмотреть менталитет низших и высших иерархов Православной Церкви, а также проанализировать организационно-педагогические аспекты деятельности духовенства.

Использован фонд 804 (Присутствие по делам православного духовенства). В нем  показана жизнь и быт духовенства во время реформ второй половины XIX века62. В документах отражена общая картина преобразований в духовном ведомстве. О доходах духовных школ говорится в материалах Государственного исторического архива Москвы63. В диссертации содержатся материалы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ) Ф. 678 (Александр II), которые дают информацию о реформировании церковной жизни в период правления Александра II. В этих материалах раскрыто содержание кризиса Церкви во время обновления государства и противоречия между духовной и светской властью64. Использован Ф. 677 (Александр III), где рассматривается конфессиональная политика при императоре Александре  III65. В Государственном архиве России имеется информация о святом  Иоанне Кронштадтском, который в 1882 году построил «Дом Трудолюбия». Этот «Дом» давал каждому возможность получать помощь как награду за труд. Цель этого «Дома» – стимулирование трудовой деятельности66.

Также использованы материалы Центрального государственного архива Санкт-Петербурга (ЦГАСПб) (Ф. 19 Петербургская Духовная консистория). В этом фонде имеется информация об открытии в 1867 году при Святейшем Синоде Учебного Комитета67, что позволило проанализировать деятельность Учебного Комитета в методическом руководстве духовными училищами и семинариями.

Большую часть архивных материалов в связи с региональном аспектом темы составили сведения из Государственного архива Курской области (ГАКО), Государственного  архива  Воронежской области (ГАВО), Государственного архива Тамбовской области (ГАТО), Государственного архива Орловской области (ГАОО). К особенностям изучаемых архивных документов относится то обстоятельство, что в них нашли отражение вопросы хозяйственной жизни монастырей и церквей, предписания и распоряжения, поступавшие в монастыри и церкви из  духовных консисторий.

Материалы Государственного архива Воронежской области отражают тенденцию увеличения социальной роли Церкви. Документация  духовных школ, больниц и богаделен, а также различных благотворительных организаций позволяет сделать выводы о размерах монастырской и церковной благотворительности.68 В монастырских документах показана роль воронежских монастырей как религиозных центров, отражена богослужебная жизнь, торжественные церемонии и крестные ходы. В документах также представлены различные счета и платежные ведомости, связанные с введением хозяйства. Описи  имущества священнослужителей отражают характер движимого и недвижимого имущества, например, опись имущества архиепископа Антония, умершего в 1849 году69.

Послужные списки и приходно-расходные книги Воронежской губернии являлись основными формами текущего делопроизводства архивных материалов. Важнейшими документами, которые относятся к личному составу монастырей, были послужные списки монашествующих. В них есть сведения о социальном происхождении, возрасте, образовании послушников и монахов, биографии настоятелей и настоятельниц. Имеются данные об открытии новых приходов в сёлах70. В приходно-расходные книги Воронежской губернии были включены планы  владений церквей, списки недвижимости, отданной в аренду, документы о строительстве и ремонте.

Большую ценность для исследования имеют фактические данные, которые содержатся в Государственном архиве Курской области (фонд 20)71. В этом фонде, одном из немногих, посвященном  Курской духовной консистории, содержатся отчеты благочинных, указы, собрания делопроизводственной документации, а также отчётные документы из курских монастырей о положении дел в обителях, и «приходно-расходные книги» монастырей. Отчёты настоятелей курских обителей содержат информацию о хозяйственной деятельности духовенства, содержатся дела по обвинению священнослужителей в нарушении церковного устава. Данный фонд помог раскрыть материально-финансовое положение духовенства, а также определить степень идентеферентности священнослужителей.

О количестве Церквей в различных округах Курской губернии можно узнать из фонда 483 «Благочиннические округа Курской губернии». В данном фонде исследованы Клировые ведомости церквей 1-го благочиннического округа города Курска за 1898–1910 гг., где сказано, что в Курской губернии в  1910 году имелось 12 монастырей, 57 часовен, 479 деревянных Церквей, 638 каменных и три Церкви строилось72.

Важное значение имеют материалы из фонда 187, где представлена информация о Курской Глинской Коренной Рождество-Богородичной Пустыни73. Этот фонд позволил изучить внутренний уклад жизни Пустыни, который  отличался духовностью и подвижничеством.

В ходе работы над диссертацией из фонда 217 «Церкви Курской губернии» были взяты данные о состоянии церквей Курской губернии и материальном положении приходского духовенства74. Использован фонд 792 «Духовные семинарии, училища и церковно-приходские школы Курской губернии», в котором содержатся данные о воспитательной и образовательной деятельности епархиальных училищ, о жизни его учениц, об изменении численного и социального состава, а также качестве обучения. В фонде имеются такие материалы, как учебные программы, журналы, сведения об уплате за учебу, экзаменационные ведомости, отчеты представителей духовного ведомства о контроле за качеством обучения в духовных учебных заведениях75. Этот фонд дал возможность осветить образовательную деятельность духовенства.

Не менее ценными архивными источниками являются материалы Орловской духовной консистории, в которые входят документы светской и духовной власти (важным из них было разрешение Синода об открытии прихода); финансовая отчетность благочиний, церквей, духовных училищ и семинарий, консистории; переписка духовных и светских властей; следственные дела по жалобам прихожан. В Церквях Орловской епархии сохранились исповедные ведомости, метрические книги, где были даны сведения о родившихся, венчавшихся и умерших жителях Орловской губернии. Интерес исследователей к этим документам постоянно растёт, так как они являются главными документальными источниками при составлении родословных.

В фонде 580 «Канцелярия Орловского губернатора» даются сведения о расселения староверов по Орловской губернии и их численности. Сохранились редкие карты Орловской губернии и таблицы, на которых обозначены пункты расселения старообрядцев, часовни «древлеправославных», которые помогли определить, где были сосредоточены старообрядческие общины76.

Наиболее разнообразные для изучения документы фонда духовной консистории (фонд 181) имеются  в Государственном архиве Тамбовской области. В частности, в данном фонде содержатся материалы о настоятелях и настоятельницах Тамбовской епархии, а также материалы о хозяйственной деятельности духовенства77. В данном фонде также содержатся сведения  о семейном положении священнослужителей. Информацию о нарушениях церковного устава духовенством дают возможность получить Книги регистрации штрафов и судимостей лиц духовного звания Тамбовской епархии.

Исследован фонд 183 «Тамбовское отделение Российского Библейского общества», где поясняется, что Библейское общество имело 57 отделений и 232 «сотоварищества» в губернских и уездных городах. Анализ данного фонда позволил определить цель общества, которая заключалась в распространении религиозных книг на русском, славянском, и других языках народов России78. Интересен фонд 186 «Тамбовская духовная семинария». В нем имеются «отчеты Тамбовской духовной семинарии», «сведения о школах Тамбовской епархии», в них показаны критерии образовательной деятельности церковных учебных заведений. Здесь же содержатся сведения о женских монастырях: анкетные данные игумений, информация о социальном и численном составе монастырей, сведения об источниках доходов обителей и об их экономическом положении, данные о воспитании и обучении девочек из духовного сословия.

Опубликованные источники представлены законодательными актами  Церкви, церковной и светской периодической печатью, изданиями справочно-статистической литературы, материалами монашеских съездов, мемуарной литературой. К законодательным актам Церкви относится «Свод Законов Российской Империи», который позволил показать направления и тенденции политики правительства в XIX – начале XX вв. по вопросам предоставления льгот духовенству. Полного свода церковного законодательства до 1885 года в России не было, и это мешало деятельности церковного управления на местах. Только в 1869 году начал издаваться  многотомник «Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания», где публиковались законодательные акты по церковным вопросам за 1825-1835 гг. Началась публикация документов судебной и крестьянской реформ, где содержались сведения, которые относились к духовному ведомству79

. Благодаря данной группе источников можно было проследить изменения правового статуса Православной Церкви, конкретное содержание религиозной политики Российской империи, реконструировать ее этапы и эволюцию, раскрыть механизм смены её приоритетов. В диссертации используются материалы периодической печати, наиболее важные светские и духовные издания разной направленности. Более решительными в публикации церковной информации были светские издатели, так как они имели определенную независимость суждения. В Воронежской губернии издавались такие журналы, как «Воронежская старина»; «Воронежский епархиальный вестник»; «Указатель храмовых празднеств в Воронежской епархии». С 1866 года стали выходить «Воронежские епархиальные ведомости». В «Воронежских епархиальных ведомостях» в 1893 году А.М. Правдиным был опубликован «Алфавитный список церковных приходов Воронежской епархии». В это список были включены населенные пункты Воронежской губернии, где указано количество и названия православных храмов в них. Благодаря этому современные исследователи могут выяснить историю названия населенного пункта по расположенному в нем храму (Никольское, Новобогородицкое, Борисоглебское, Петропавловка, Покровское, Троицкое). Во 2-ой половине XIX века наблюдался подъем церковно-научной мысли. В середине XIX века в программы семинарий и академий была введена История Русской Церкви, с этого времени начали публиковаться статьи по истории Церкви в периодических изданиях при духовных академиях: в 1855–1917 гг. в Казани, в «Православном собеседнике»; в 1821–1917 гг. в Санкт-Петербурге, в «Христианском чтении»; в 1892–1918 гг. в Сергиеве Посаде,  в «Бого­словском вестнике»; в 1843–1891 гг. в Москве, в «Прибавле­ниях к творениям святых отцов в русском переводе». Статистические сведения о семейном составе духовенства представлены в журнале «Воронежская беседа»80.

В Курской губернии по Указу Святейшего Синода № 2637 от 1 декабря 1870 года издавалась газета «Курские епархиальные ведомости», которая стала выходить с 1 января 1871 года. В ней  публиковались статьи о церковных событиях, различные сообщения, сочинения на богословские темы, отчеты церковно-приходских школ, информация исторического характера. Публикации в «Курских епархиальных ведомостях» помогли изучить просветительскую деятельность Церкви, осветить подлинную жизнь в конце XIX – начале XX вв. и духовность народа. В «Курских епархиальных ведомостях» имелась информация об участии монастырей Курской епархии в благотворительности и народном образовании, освещалась деятельность конкретных обителей, направленная на развитие народного просвещения81. В 1865 году издавались светские периодические издания: «Орловский Справочный Листок» и «Орловские Губернские Ведомости». Наряду с этим, благодаря Епископу Поликарпу, начали печататься «Орловские епархиальные ведомости» при духовной семинарии, где публиковались распоряжения церковных иерархов и статьи, которые касались церковных проблем. В «Орловских епархиальных ведомостях» также публиковались данные об участии купечества, духовенства, дворянства в культурной и общественной жизни Орловской губернии82.

В Тамбовской епархии святитель Феофан Затворник был основателем газеты «Епархиальные ведомости». В 1859 году он был назначен на Тамбовскую кафедру, и через два года вышел первый номер Тамбовских «Епархиальных ведомостей», где был издан очерк протоиерея Стефана Березняговского «История Тамбовской епархии», наставления Святых Отцов, катехизические поучения, стихи семинаристов, проповеди епископа Феофана83, жизнеописание святителя Тихона Задонского. «Епархиальные ведомости» появились в связи с потребностью духовенства в местной информации для того, чтобы знать историю своей епархии. Изучение  подобных изданий дало возможность представить вид, классификацию, специфику и проблемы церковной прессы, ее значение в общественно-политической жизни Российского государства.

Книга Раздорского А.И.84 относится к справочно-статистическим изданиям. В этой книге имеются данные о  справочных изданиях в количестве 230 штук во всех 57 епархиях Русской Православной Церкви XIX – начала XX вв. В труде содержится справочник книг, периодики, историко-статистической литературы, систематизированных по отдельным епархиям Русской Православной Церкви. В справочнике дан список приходов Воронежской епархии и Церквей за 1888 год; содержатся указатели имен, монастырей и епархиальных типографий, географических названий. Сведения о каменном храме во имя Святого Апостола Иоанна Богослова содержатся в Нижнедевицком краеведческом музее, где имеются описания церквей и приходов Нижнедевицкого уезда Воронежской губернии.85

В трудах Курского статистического губернского комитета содержатся данные о развитии церковных школ в XIX – начале XX вв. в Курской губернии, показано их количественное соотношение с земскими школами. В сфере начального народного образования земские школы конкурировали с церковно-приходскими86.

Тамбовская губерния располагала полными историко-статистическими описаниями. Было подготовлено таких описаний два: в 1888 году была издана книга Н. Молчанова87 и в 1899 году книга И. Покровского о приходе в сельском поселении Раеве88. 27 епархий, в том числе, Тамбовская епархия, подготовили справочные и памятные книжки для духовенства (1876, 1893, 1902 гг.). В «Справочной и памятной книжке по Тамбовской епархии за 1876, 1902 гг.» содержались сведения о личном составе епархиального управления, духовной семинарии, а также перечне церквей и монастырей епархии.

Кроме того, можно отметить работу церковно-историко-археологических комитетов. Комитеты изучали церковно-религиозную жизнь Центрально-Чернозёмных губерний, их прошлое и настоящее, обследовали церковные древности в епархиях89. Для осуществления своих задач комитеты описывали архивы церквей, разного рода памятники церковной старины, изучали местные религиозные обычаи, предания, наблюдали за сохранностью старинных храмов, церковной утвари, икон и принимали меры против их порчи или истребления. Работа этих комитетов привлекала интерес к истории Православной Церкви, помогла сохранить старинные храмы.

Большую ценность для изучения проблемы развития частного землевладения духовенства имеют документы земско-статистических обследований частновладельческих хозяйств. В этих сборниках систематизированы имения по сословиям землевладельцев, также есть сведения об аренде, рабочем скоте и наёмных рабочих, количестве земли, инвентаре. В отдельных статистических сборниках содержались сведения о представителях духовенства, которые имели в собственности земельные угодья. В каждом статистическом сборнике содержалась статистика по конкретному уезду Центрально-Чернозёмных губерний90. Справочно-статистические издания охватывали с максимальной полнотой все приходы Православной Церкви, и давали историческое описание данной территории с религиозной точки зрения.

Ценные сведения имеются в официальных материалах монашеских съездов, которые проходили в 1906 и 1917 гг., работах Предсоборного Присутствия. В этих документах показаны причины, которые привели к кризису Церкви, монастырей и монашества, выявлены проблемы и задачи, стоявшие перед монастырями в XIX – начале XX вв., определены пути выхода из кризиса91.

Одним из опубликованных источников стала мемуарная литература, которая  важна при изучении взаимоотношений государства и церковного руководства, материального положения духовенства, настроений, которые царили в среде духовенства. В  1992 году в России вышла книга митрополита Евлогия Георгиевского92, являющаяся одним из мемуарных источников. Евлогий Георгиевский – представитель в Западной Европе Русского Православия, богослов, выдающийся церковный деятель. В своём труде  Евлогий Георгиевский рассматривает  жизнь духовенства в России в дореволюционный период, а также рассказывает о своём участии в работе Святейшего Синода. Среди мемуарных источников можно назвать работу священника И.С. Беллюстина «Описание сельского духовенства», которая вышла в 1858 году93. Цель этой работы – привлечь внимание к проблемам Православной Церкви правительства и российского общества. Цель была достигнута, это сочинение прочитал Александр П. Публицистические книги И.С. Беллюстина содержали критику, которая давала оценку всего того, что происходило в пореформенный период в России, помогала не с официальной точки зрения взглянуть на положение духовенства и членов их семей.

В целом источники достаточно обширны и информативны. Их анализ позволил решить поставленные задачи и в полном объеме реконструировать историю Русской Православной Церкви в губерниях Центрального Черноземья в XIX – начале XX вв.

Во второй главе «Взаимоотношение Церкви с обществом и властью» изучена роль Церкви в духовно-нравственной жизни страны, выявлены взаимоотношения между церковной и светской властью, раскрыто влияние общественно-политических событий на настроение духовенства.

В XIX – начале XX вв. Церковь представлялась как закономерный институт, играющий огромную роль в жизни человека, возвышая духовность над социальными, эстетическими и экономическими ценностями. В связи со значимыми преобразованиями в стране возникли в церковно-государственных отношениях новые тенденции. Роль Церкви стала преобладать не только в социально-культурной, но и в политической жизни Российского государства. Христианская идеология Православной Церкви влияла на сознание российских граждан94. Русская Православная Церковь была способна воспитать в человеке такие качества, как любовь к людям, терпение, сострадание, милосердие, честность, умение ставить себя на место других, скромность, уважение интересов ближнего, что составляет нравственную и духовную основу личности. Объективную оценку любому событию невозможно дать, не имея полной  картины взаимодействия Церкви и государства. Основная часть рядового приходского духовенства епархий Центрального Черноземья в XIX веке не была привычна к общественной деятельности, замыкалась в своей корпорации, о чём сокрушались, время от времени, авторы «Епархиальных ведомостей». В целом ряде публикаций авторы-священники разъясняли точку зрения клириков епархии – возрождению приходов мешает зависимость пастырей от прихожан, однако, одной из важнейших проблем называлось равнодушие образованного общества, потерявшего свою веру. Ввиду такого положения в 1890 году был издан Указ Святейшего Синода о разъяснении православному народу в храмах истиной христианской веры и благочестия95.

Наметившееся в XIX столетии церковное пробуждение заставило творческую интеллигенцию обратиться к поискам духовного образа, адекватного мироощущению эпохи. Стремительно меняющаяся духовная атмосфера (в т.ч. и под влиянием зарубежных контактов) впервые продемонстрировала величие силы общественного мнения, влияющего на позиции «верхов». Отмена крепостного права и гражданские свободы личности – главные темы циркулировавших тогда рукописей. Церковная тема сначала возникала лишь спонтанно, в связи с другими проблемами, но постепенно веяния времени захватили и церковную среду. Именно общество стало генератором последующих реформаторских процессов в церкви. Вначале, однако, церковные вопросы затрагивались чрезвычайно обобщенно, без конкретизации.

Главное внимание тогдашних идеологов преобразований обращалось на гражданскую сферу, на кризис старой системы в целом. Поэтому церковные вопросы были механически вплетены в общий контекст оценок внутренней политики. С другой стороны, светские деятели сами побаивались широко затрагивать религиозную среду, не обладая серьезными богословскими знаниями  и боясь конкуренции с авторитетом высшего духовенства. Историк Д.В. Поспеловский в своём труде «Русская Православная Церковь в ХХ веке»96 характеризует ее положение в начале XX столетия, считает, что синодальный период в ее развитии был наполнен сложностями, так как Православная Церковь подчинялась государству, и поэтому её деятельность не могла быть самостоятельной, что отрицательно сказывалось на авторитете духовенства и самой Церкви. При этом Церковь проявляла интерес к истории местного сообщества, понимала его уникальность, собирала и обнародовала факты местной истории, этнографии, археологии, экономической и общественной жизни, привлекала внимание общественности  к жизненно важным сторонам Центрально-Чернозёмного региона.

В XIX веке во взаимоотношениях дворян и крестьян с духовным сословием, в отличие от других слоев общества, прослеживается  определенная обособленность97. По переписи 1897 года в Воронежской губернии было 7685 потомственных дворян. По сравнению с дворянством Поволжья и Центрального Нечерноземья численность потомственного дворянства Центрально-Черноземного региона была вдвое больше, что объяснялось близостью региона к столице, наличием в нём крупных «дворянских гнезд». Лучшие представители русской аристократии считали своё социальное и государственное служение как религиозное служение. В XIX веке в Тамбовской губернии было основано 13 женских монастырей, семь из которых построили дворяне, и один  Сезеновский не без их участия98.

В первой половине XIX века крестьянство было самым многочислен­ным классом. Крестьяне подразделялись на четыре категории: помещичьи – их было 23 млн., государственные – 19 млн., удельные, принадлежавшие царской фамилии, – 2 млн. и  церковные – 1 млн. Все крестьяне, кроме помещичьих, платили  государственные налоги и подати.  Крестьяне понимали святость  Церкви и её значение для человека, поэтому отношение к причту у них было уважительное,  но с учетом личностных качеств священника.

Вся крестьянская жизнь была связана с церковным календарем. Крестьяне ориентировались на церковные праздники, с которыми  они связывали наиболее значительные события своей жизни. Они говорили следующим образом: такое-то событие произошло не 1 октября, а на Покров; не 22 октября, а – на Казанскую. С Церковью неразрывно были соединены и все ключевые периоды жизненного цикла русского крестьянина: венчание брачующихся, крестины новорожденного, отпевание умерших и поминание их. Таким образом, Церковь играла особую роль в жизни крестьянина, она была неотъемлемой частью деревенской жизни и быта. Закрытие Церкви в селе воспринималось негативно, так как считалось, что с закрытием храма исчезнет и сама деревня. Всё это стимулировало горячее желание крестьян иметь в своём селе храм, который чаще всего строили на средства сельских общин и крестьянских семей. В 5-ом благочиническом округе Моршанского уезда Тамбовской губернии в 1895 году насчитывалось 22 церкви. Все церкви были достаточно благоустроены и чисты. Весь строительный материал на церкви пожертвовал представитель приходского попечительства Виктор Ермолаев. Всего израсходовано на церкви в Моршанском уезде 6000 рублей. Часть этих средств собрана крестьянами99. Священники советами, «а иногда и возможными мерами, помогали крестьянам в болезнях и в домашнем быту, за что пользовались особенным их расположением, таким священникам крестьяне охотно помогали в их домашнем хозяйстве»100.

Православная Церковь в XIX веке являлась инструментом государственной поли­тики, институтом, слившимся с государственными структурами. По закону официальным главой Русской Православной Церкви считался Российский император. Церковью управляли Святейший Синод и духовные консистории. Хотя Синод был  исполнительной властью и не имел законодательной инициативы, он издавал Указы, которые духовные ведомства должны были исполнять обязательно101. Состав Синода менялся, но в XIX – начале XX вв. в него входило 10 архиереев,  представляющих черное духовенство, а также духовник императора и главный священник армии и флота, которые были  представителями белого духовенства. Взаимодействуя, гражданские и церковные власти в XIX – начале XX вв. в губерниях Центрального Черноземья должны были учитывать мнения и  возможность вмешательства в принятие решений духовными и светскими властями, соблюдая при этом взаимные интересы102. Благочинные приходских Церквей, лично назначенные архиереем из наиболее опытных и деятельных духовных лиц, и имевшие большие права надзора за различными сторонами Церквей и духовенства своего округа, были  основными деловыми партнерами со стороны церковной организации с уездной администрацией103.

Значительную роль во взаимоотношениях светской власти и духовенства играли крестные ходы. Члены императорской фамилии и все государи XIX века принимали участие в крестных ходах, что было весьма важно для народного сознания. Традиции крестного хода укреплялись веками и представляли собой хорошо выработанный порядок и церемониальную часть. В 1833 году Курск получает статус епархиально-административного центра, и в это время значение этого обряда возрастает. Крестный ход возводится в ранг губернского праздника, он объединяет курян, сближает светских чиновников, духовенство и простой люд.

Характер у Православной Церкви был народный. Она служила Российскому государству и защищала интересы своего народа. Поэтому и государство обращалось за поддержкой и благословением к Церкви, в то же время, оказывая ей политическую и материальную поддержку. В манифесте Николая I чётко прослеживается единение Церкви и народа. Церковь борется за православную веру и защищает своих братьев, единых по вере. В Тамбовской губернии с самого начала Крымской войны 1853-1856 гг. духовенство оказывало помощь Российской армии. Священники служили молебны о здоровье воинов и даровании победы над врагами. 14 февраля 1855 года вышло постановление Тамбовского губернского правления о призыве государственного ополчения, в котором содержалась просьба к духовной консистории, чтобы текст манифеста был прочитан в церквях после божественной литургии для оповещения прихожан104.

В царствование Александра II назрела необходимость преобразования церковного строя, которая начинает публично обсуждаться. На фоне обновления государства усугубляются противоречия  между светской и духовной властью, и поэтому остро встают проблемы реформирования церковной жизни. В 1864 году издаются постановления о приходском духовенстве и церковном приходе. При приходе из прихожан формировались выборные органы, возглавляемые приходскими священниками.

В 1867 году деление епархий на три категории отменили: митрополии, архиепископства и епископства приравнивались к рангу митрополий. Архиереи епархий получили более широкие права: они могли без разрешения Синода строить Церкви, самостоятельно разрешать вступление в монашество, в своей епархии решать вопросы духовного образования. С 23 апреля 1861 года по 9 мая 1868 года министром внутренних дел стал П.А. Валуев. Его можно считать автором церковной реформы, это он убедил Александра II принять решение о реформе Православной Церкви. П.А. Валуев выступал против вмешательства государства в церковные дела и политического давления на религиозные верования; он считал, что укрепить Православную Церковь можно за счет развития ее внутренних сил при должной политике правительства. Церковная реформа предпринималась для сохранения основ самодержавия, повышение авторитета православного приходского духовенства в народе было главной её задачей105. Благодаря церковным реформам, проведенным при Александре II, деятельность Русской Православной Церкви оживилась, так как смягчились бюрократические оковы, которые ей мешали. Но церковные реформы были неглубоки, так как не затрагивали вопросов управления церковью и её взаимоотношений со светской властью106.

Обер-прокурор Синода профессор гражданского права К.П. Победоносцев (1827–1907), назначенный еще Александром II, определял конфессиональную политику при Александре III. 25 лет он был идеологом самодержавия. К.П. Победоносцев считал, что в России  Церковь и государство должны быть в неразрывной связи, её нарушение приведет к гибели Церкви и государства. Конфессиональная политика правительства при обер-прокурорстве К.П. Победоносцева была противоречива, с одной стороны, его ведомство пыталось оживить деятельность Православной Церкви, с другой стороны, усилить контроль правительства за этой деятельностью, мелочная регламентация мешала самостоятельности Церкви, что привело к кризису107.

Синодальная система церковного управления, созданная Петром I, существовала до последних дней царствования Николая II, несмотря на то, что церковное движение, которое было направлено  на восстановление патриаршества и возрождение соборности, в начале XX века было весьма сильным. Это движение поддерживали духовенство и церковная общественность, большая часть епископата и отдельные государственные сановники. Количество приходских Церквей в Российском государстве в период правления императора Николая II возросло более чем на 10 тысяч, стало действовать 250 новых монастырей108.

Итак, сотрудничество Церкви и государства было целесообразно и не подвергалось сомнению, так как в жизни России присутствовало православие, основы духовности, что помогало решать  важнейшие внутригосударственные и внутрицерковные задачи.

В третьей главе «Социально-психологическая характеристика священнослужителей Русской Православной Церкви» показано, что в XIX – начале XX вв. обязанности духовенства существенно возросли. Клирики составляли разного рода статистические документы для светской и духовной власти, вели метрические книги и исповедные ведомости. Важной характеристикой священнослужителей был образовательный уровень.

Духовенство разделялось на черное и белое. К черному духовенству принадлежали монахи, полностью посвятившие свою жизнь служению Богу и живущие в монастырях. «Черное» духовенство в XIX веке имело привилегированное положение, поскольку в силу целибата (обета безбрачия), ему был открыт путь к почестям высших званий. 16 апреля 1869 года был издан закон, по которому рукоположение целибатных священников могло быть возможным только после 40 лет. Священники, живущие «в миру», имеющие семью, детей, принадлежали к белому духовенству. Положение белого духовенства усугублялось тем, что оно не освобождалось от платежей и повинностей в пользу государства. В начале XIX века в Российской Империи белого духовенства насчитывалось 53 тысячи, а черного духовенства – 7 тысяч человек. Примерная численность всего белого и черного духовенства к концу XIX века составляла 300 тысяч.

В XIX веке, в  начале 60–х гг., в Воронежской губернии было 313 деревянных церквей и соборов, 480 каменных, 8 деревянных часо­вен и  9 монастырей, а число духовных лиц составляло 19 328 че­ловек109. В 1796 году были утверждены границы Тамбовской губернии, и Тамбовская епархия к 1803 году административно не выходила из этих границ. В это время в епархии было 900 церквей, а к 1917 году их насчитывалось 1500, а духовенство составляло 3000 человек110. Наибольшее число духовенства в начале XX века было в Орловской епархии. Соотношение категорий духовенства в 1910 году было таким: причетников – 0,05%, дьяконов – 0,02%, священников – 0,05%, протоиереев – 0,002%. Будущие орловские иерархи были уроженцами Центрально-Черноземного региона. С 40-х гг. XIX века белое и черное духовенство расширило и усилило  направления куль­турно-просветитель­ской деятельности111. Русская Православная Церковь в лице приходского духовенства занималась благотворительностью, историко-краеведческой работой, помощью населению в борьбе с пожарами и болезнями, открывало приходские школы и преподавало в них112. Начавшиеся  преобразования черное и белое духовенство воспринимали по-разному, и в новых условиях доступными способами пытались нравственно воспитывать мирян. Реформы, которые меняли положение различных сословий и в целом облик страны, требовали от духовенства активнее включаться в общественную жизнь.

Социальное происхождение имело большое значение в характеристике духовенства. В Российской Империи не поощрялась замкнутость духовенства, по законам доступ в духовную корпорацию был открыт. На практике же имелось множество препятствий с некоторыми особенностями. В XIX веке, вплоть до 70-х гг., в силу профессиональной корпоративности, в число белого духовенства попасть было сложно, в конце XIX – начале XX вв. это препятствие было устранено, что повлекло за собой отток желающих связать свою жизнь со служением Церкви. Хранителями корпоративной замкнутости были сами священнослужители. В 1814, в 1836, в 1852 гг. среди белого духовенства, по анализу архивных документов, не было представителей других сословий. Священниками становились дети священников или диаконов, а дети причетников – низшими членами причта. В 1870 году во 2 Лебедянском округе Тамбовской губернии из 18 священников только 3 священника были из причетнических семей, а из 27 причетников не было ни одного из диаконской или священнической семьи113. В XIX веке, вплоть до 1890-х гг., в клировых ведомостях в графе «происхождение» необходимо было указать, кем служил отец, это правило после 1890-х гг. стало необязательным. А в XX веке достаточно стало указать, из какого сословия происходил священнослужитель.

Образ мышления духовенства и православные традиции в России отражались в специфических рамках просветительской деятельности представителей духовного сословия. В епархиях условия функционирования школ были различны, качество обучения было разным, на обустройство школ и  на  усвоение знаний влияли личные качества священнослужителей. В России в 1808 году были 4 духовных Академии (Казанская, Московская, Киевская, Петербургская), 115 низших духовных училищ, 36 семинарий с почти 28000 учащихся.114 В синодальной системе появились изменения, которые повлияли на духовную цензуру, сформированную в 1808 году при духовных академиях. Комиссия духовных училищ при Синоде была её высшим исполнительным органом, она объединяла все духовные школы под своим началом. Академии надзирали за средними и низшими духовными заведениями. По количеству Академий Ведомство было разделено на округи, в которых были единые уставы. Высшее образование в Академиях получали воспитанники, окончившие семинарии. На каждую епархию приходилась одна семинария, это было среднее духовное учебное заведение. В каждой епархии было по 10 уездных низших учили­щ, где дети получали  начальное образование.

Реформа 60-х годов XIX века в российской духовной школе стала переломным моментом, она включала административные, военные, судебные, социально-экономические и другие преобразования, которые были осуществлены при Александре II. В «Положении о начальных народных училищах» 1864 года обозначались меры, которые российское просвещение повернули на путь массовой школы. Целью начального образования являлось распространение полезных знаний и получение народом религиозных и нравственных понятий. Начальные школы стали доступными для всех сословий, в них могли обучаться крестьянские дети. Священники и раньше учили детей крестьян грамоте, но таких учеников у него могло быть не более четырех-пяти, что для большого села было слишком мало. Изменить такое положение могли только церковноприходские школы. Такая школа в 1826 году была образована в Воронежской губернии в селе Козловка при участии священника Федора Герасимовича Мерхалева, который служил  в Успенской церкви данного села с 1842 по 1859 гг.

С 1883 года на содержание школ из государственной казны ежегодно поступали небольшие суммы, а в 1895 году государственное казначейство на содержание церковно-приходских школ выделило 700000 рублей, c 1896 года эта сумма была повышена до 3279145 рублей, благодаря чему церковно-приходское образование обрело достойную поддержку государства. Церковно-приходские школы играли большую роль в нравственном воспитании  будущих поколений115. В Курской епархии в 1891-1892 гг. было всего 405 церковных школ, из них 202 школы – церковно-приходские, и 206 – школ грамоты. В 1893 году стало всего 486 школ, из них 221 школа – церковно-приходская и 265 – школ грамоты116. Среди населения Орловской губернии наивысший процент грамотных людей давало духовное сословие: мужчин – 83,1%  и  женщин – 68,1%. С 1883 по 1893 гг. количество духовных школ в Орловской губернии возросло приблизительно в 50 раз, с 10 до 550 школ117. Для Воронежской и Тамбовской  губерний характерны аналогичные показатели. Просветительская деятельность духовных семинарий Центрального Черноземья значительно повысила уровень образованности священнослужителей.

Христианская мораль являлась нормой в семейно-брачных отношениях в семьях священников в XIX веке. Посвящение в сан отделяло мирское от  духовного, священника не должны были интересовать мирские интересы и суета. После того как священник посвятил себя служению Богу, его женитьба была невозможна. Вопрос об устроении своей жизни должен был решиться у будущего священника до окончания духовной школы118, поэтому многие, не решившие свою судьбу, откладывали своё будущее посвящение. Одной из функций семей священников являлась забота о нетрудоспособных родственниках. Эта функция сохранялась на протяжении века и снизилась только к концу XIX века, когда были учреждены попечительства и пенсионные кассы.

Положение мужа на церковной служебной лестнице определяло правовой статус женщины из духовного сословия, так как после замужества женщина становилась представителем церковного ведомства. Женщины из других сословий, выйдя замуж за священника, возлагали на себя обязанности «представителя церковного ведомства». Супруги протоиереев и настоятелей приходов занимали верхнюю ступень в церковной иерархии, затем следовали дьяконицы и псаломщицы – с попадьями их путать не полагалось.

Таким образом, деятельность священнослужителей сыграла значительную роль в развитии христианских ценностей населения исследуемого региона посредством приобщения жителей губерний к православной культуре. Духовенство неизменно проявляло непоколебимость, отстаивая свои взгляды в отношении народного образования, его единства в своих религиозных убеждениях.

В четвёртой главе «Социально-экономическое положение Русской Православной Церкви» даётся анализ земельного и материально-финансового положения Русской Православной Церкви, который позволил выявить то, что духовенство частично переориентировалось на казённое жалованье и отходило от традиционных способов обеспечения. В XIX веке основными источниками доходов большей части приходского клира, во всяком случае, сельского119, по-прежнему были пожертвования сельскохозяйственными продуктами и платы прихожан за требы. В XIX веке продолжается рост архиерейского, церковного и монастырского землевладения. В XIX – начале XX вв. монастыри и церкви  получали из казённых земель по несколько десятков тысяч десятин земли. 2 360 251 десятина составляла общую площадь церковной земли, из них непригодных пустошей – 230 266 десятин120. В царствование Александра I возобновилась строительная деятельность монастырей, так как улучшилось материальное положение духовенства121. Историк Церкви И.К. Смолич отмечал, что «в 1-й половине XIX века все монастырские денежные средства тратились на строительство»122. Николай I больше всех содействовал росту церковного землевладения. Количество церковных земель во время его правления увеличилось в 2–3 раза. Император самолично распоряжался делами Церкви. Он установил в церковном управлении новые порядки: отчет о состоянии епархий, сообщение о событиях, случившихся в Церквях, и т.д. В николаевскую эпоху значительно возросло количество приходов. В 1840 году в Российской Империи насчитывалось порядка 34049 церквей, 9305 часовен и молитвенных домов. К 1860 году эти цифры возросли до 37657 церквей и 12486 часовен и молитвенных домов123.

В 60-80-е годы XIX века процесс реформирования переживало не только крестьянство и дворянство, а также духовное сословие. Государство понимало, какое огромное влияние оказывало духовенство на прихожан в своих приходах, и поэтому правительство не могло больше терпеть бедственное положение духовенства. Повышение роли духовенства в жизни общества, улучшение материального благосостояния духовенства – вот главная задача церковных реформ. Этому способствовало увеличение приходов, которые получали жалованье, повышение жалованья, сокращение убыточных приходов, а также создание церковноприходских попечительств. К концу XIX века в развитии церковного землевладения наметились две отчётливые тенденции развития. Во-первых, началась трансформация церковного землевладения и землепользования и его приспособление к новым буржуазным условиям функционирования. На всесословном земельном рынке представители церкви выступали в первую очередь покупателями, а во вторую – продавцами. Во-вторых, начался динамичный рост монастырского землевладения, монастырское хозяйство перестраивалось на капиталистической основе. Не задействованную в собственном хозяйстве землю Церкви сдавали в аренду. К примеру, в 1891 году Курская Благовещенская церковь, сдавала 79 десятин земли за 300 рублей в год однодворцам из деревни Ломановой124. Можно сделать вывод, что данный причт совершенно не нуждался в рабочих руках, а сдавал всю землю в аренду.

Средний размер церковной и монастырской  собственности в губерниях Центрального Черноземья составлял 703,2 десятины. В Курской губернии средний размер церковной поземельной собственности составлял 175,7 десятин и почти в 4 раза уступал среднему показателю для монастырей и церквей в Центрально-Чернозёмных губерниях. В Воронежской губернии средний размер земельной собственности Церкви составлял 365 десятин и более чем в 1,8 раза уступал среднему показателю по губерниям Центрального Черноземья. Цена монастырской земли, по данным на 1890 год, в Курской губернии составляла 786408 рублей. В Воронежской губернии церковная земля оценивалась ниже – всего в 543585 рублей, и по этому показателю Воронежская губерния уступала и Курской, и Орловской епархиям125.

Таким образом, церковное и монастырское землевладение в России в XIX – начале XX вв.  динамично развивалось, чему способствовала помощь со стороны частных лиц и государства. Необходимо отметить, что к концу 70-х годов XIX века обители Центрального Черноземья являлись крупными земельными собственниками, что создавало большой потенциал для дальнейшего развития монастырского хозяйства в Черноземье.

Государственная опека и помощь Церкви со стороны государства продолжалась до 1890-х гг.126. Практика наделения духовенства землёй, сложившаяся в дореформенной России, снижала высокий социальный статус священнослужителей. Духовенство не могло достаточного времени уделять работам на собственной земле, так как  основное время священники должны были служить в храме и исполнять разного рода «требы»: венчание, крещение, отпевание. Поэтому хозяйство в причтах было менее эффективно, чем крестьянское.

Церкви и монастыри  стремились создавать собственные перерабатывающие предприятия, например, мельницы, маслобойны. Монастырские хозяйства были вынуждены перейти на капиталистическую основу ведения своего хозяйства. Причиной этого перехода была недостаточность государственного финансирования Русской Православной Церкви и монастырей. Весь строй монастырской жизни был замкнутым, он имел противоположность всему «мирскому», что не способствовало нормальному развитию и капитализации церковно-монастырского хозяйства, которое было менее эффективным по сравнению с частным хозяйством.

В течение XIX века Русская Православная Церковь старалась разными путями увеличить своё материальное благосостояние127. Её доходы состояли из шести частей. Денежные субсидии государства составляли одну часть. Земельные приобретения за счет казенных владений и путем пожертвований относились ко второй и третьей части. Сюда входила также земельная собственность, которая состояла из лугов, лесов и пахотной земли; рыбная ловля, мельницы и другие владения128. К четвертой части относились доходы от торговли промышленными и сельскохозяйственными продуктами и доходы от сдачи в аренду цеконого имущества. Проценты с капиталов, находившиеся в банках, можно отнести к пятой части. Денежные приношения прихожан относятся к шестой части. Свои капиталы духовенство хранило в государственных банках, получать же проценты с денежного капитала духовные лица могли только с разрешения епархиального начальства.

Между тем, было очевидно, что необходимый результат, т.е. избавление духовенства от финансовой зависимости от мирян и забот в сельском хозяйстве ради прямых пастырских обязанностей, может быть достигнут лишь путем создания неизменного источника доходов, при этом эти доходы должен был обеспечивать Святейший Синод. В 1860 году в госу­дарственное казначейство из хозяйственного управления Синода было направлено 5 651 922 руб., из них 5 402 837 руб. передавалось на пенсии и пособия духовенству. Хотя время от времени высказывались предложения обложить мирян  долговременным налогом в пользу архиереев, но действительно таким источником могло лишь стать государственное жалованье. В течение XIX века правительство старалось улучшить материальное положение священнослужителей, но полностью перевести священников на казенное жалованье не получилось.

Итак, в XIX веке российское общество и Православная Церковь не были единым организмом. Богатство отдельных церковных лиц и церквей можно было противопоставить бедности большого количества священнослужителей129. Правительство, обсуждая проблемы финансового положения Русской Православной Церкви, различными путями пыталось их решить. В рассматриваемый период Церковь уже имела значительные материальные ресурсы, но они были недостаточны, поэтому не прекращались усилия по их наращиванию.

В пятой главе «Церковь в системе государственной идеологии» выявлены направления диаконического служения духовенства, которые позволили изучить мотивационные аспекты благотворительной деятельности Русской Православной Церкви в контексте духовной организации общества, а также раскрыто значение русского православного миссионерства и паломничества Православной Церкви, которые распространялись по всей огромной Российской империи. Итак, изучив данный материал, проанализировано влияние благотворительной, миссионерской и религиозно-просветительской деятельности на внутреннюю жизнь Церкви в XIX – начале XX вв.

Главной причиной расцвета церковной благотворительности в XIX – начале ХХ вв. было стремление жить по совести, избегать внутреннего душевного разлада, этому помогало строгое воспитание и религиозное представление о душе в потустороннем мире. При приоритетном положении дворянства в сословном государстве церковная благотворительность могла получить общественное признание, но главной силой была внутренняя мотивация, потребность и желание творения добра, блага, понимание своей ответственности перед обществом. В весьма трудных условиях Церковь совершала свой путь, воссоздавая свойственные ей в полном объеме формы служения, одними из которых были милосердие и благотворительность.

Многие общества, функционировавшие в XIX веке, имели  православный  характер; от 20 до 40 % всех  благотворительных обществ, возникающих в течение 1856–1875 гг., оказывали помощь только людям православного вероисповедания. Более трети всех обществ, учрежденных  в 60-е гг. XIX века и продолжавших существовать, в 1899 году были в ведении «Ведомства православного исповедания»130. При Александре II, в 1864 году, было издано законодательство о церковно-приходских попечительствах и о церковных Братствах, это законодательство регламентировало церковную благотворительность. С 1866 года каждая вновь открываемая обитель обязана была учреждать при монастырях воспитательные и благотворительные заведения. 6 апреля 1866 года обер-прокурор Синода граф Л.А. Толстой издал указ, по которому учредители монастырей должны были удобства монашеской жизни соединить с благотворительной  или воспитательной целью; и с 1866 года по 1869 год было создано 10 монастырей с богадельнями, школами и приютами.

В губерниях Центрального Черноземья в ведении Церкви находилась большая группа благотворительных учреждений. В особую группу субъектов благотворительной деятельности входили частные лица, это были представители торгово-промышленных слоев, имевшие значительные денежные средства. Постепенно в губерниях Центрального Черноземья пожертвования от промышленников и масштабы пожертвований от частных лиц сокращались. В основном благотворительной деятельностью занимались городские управления, это явление говорило о процессе модернизации благотворительной сферы. Тамбовская губерния составляла исключение, поскольку главную роль продолжал играть купеческий капитал. Наиболее типичными учреждениями благотворительности в губерниях Центрального Черноземья были богадельни, приюты, странноприимные дома и дома трудолюбия, создаваемые, как правило, при монастырях131.

В течение 60-90-х гг. XIX века в уездах Центрально-Черноземного региона отмечался рост количества благотворительных учреждений и числа призреваемых в них. В Орловской губернии количество богаделен за этот период возросло в 3 раза, призреваемых – в 2,5 раза, а приютов – ориентировочно в 5 раз. Число богаделен в Курской губернии увеличилось примерно в 2 раза, количество призреваемых в 1,5, а приютов в 4,5 раза132.

До Октябрьской революции благотворительная деятельность Церкви финансировалась: из вкладов общественных организаций; из пожертвований частных лиц; за счет государственных субсидий.

Важным направлением помощи Церкви являлись пожертвования прихожан на строительство православных храмов. Жители города Острогожска на свои пожертвования построили деревянную Преображенскую церковь, которая относилась к подворью Дивногорского монастыря. По материальному положению это была самая бедная Церковь города. Благочестивые прихожане смогли осуществить свои божественные стремления в 1834 году133. Известными крупными жертвователями на строительство монастырей были рыльские купцы, так, например, купец И.В. Лавров передал Пантелеймоновскому монастырю и Андреевскому скиту на Афоне 2 тысячи рублей. В 1884 году в селе Никольском Орловской губернии Ливенского уезда на деньги помещицы Марии Охотниковой была сооружена женская обитель Марии Магдалины, которая располагалась на окраине села на ровном открытом участке. При обители с 1887 года стало существовать училище для девочек134. Большие пожертвования на помощь нуждающимся, на организацию и содержание больниц, приютов, школ делала сама  Русская Православная Церковь.

В XIX – начале XX вв. в Русской Православной Церкви существовал определенный институт милосердия, имевший специально подготовленные кадры – сестер милосердия, которые работали «в миру» с больными и инвалидами, сиротами, престарелыми,  ранеными на поле боя, что показывает высокий уровень социальной деятельности Русской Православной Церкви. Стержнем первых российских общин была религиозная основа, в дальнейшем уход за больными становится профессией, оторванной от религии. Священники в крупных общинах не могли иметь определяющего значения, такого, как главные врачи, так как их деятельность  не могла выйти за определенные должностные рамки135. Сестринская помощь в экономическом плане была эффективной. Например, в Воронежской губернии воспитательные дома на заработанные средства имели возможность открывать больницы для неимущих. Общество и государство поддерживало развитие сестринской помощи. В XIX – начале XX вв. роль Православной Церкви возрастает в жизни российского общества, в народном сознании укореняются понятия нравственности и духовности, возрождаются столетние традиции российской благотворительности. В 1903 году при приходских храмах было учреждено 480 больниц и 660 богаделен. На губернские и областные города приходилось 5270 благотворительных учреждений, то есть 35,5% от общего числа, остальные 64,5%, которые составляли 9584 учреждения, находились в уездных городах и других поселениях136. Церковная благотворительность формировала в людях чувства благородства, солидарности и душевной щедрости, делала их настоящими гражданами своего Отечества. До революции в стране и в губерниях Центрального Черноземья благотворительная деятельность Русской Православной Церкви была неотъемлемой частью её общественной жизни. Приходские попечительства, которые создавались при участии духовенства, вместе с государственными органами, земствами и другими общественными силами способствовали организации системы социальной защиты, развитию грамотности и культуры среди населения.

Русские миссионеры в XIX – начале XX вв. вели большую работу с малыми народами Севера, Дальнего Востока и Сибири  по обращению их в  православие. В этот исторический период шла модернизация страны, а также происходил кризис традиционных ценностей и рост сектантства, что созвучно настоящему времени. В начале XIX века российское правительство предприняло попытку составить представление о масштабах распространения «старой веры» в империи. В 1812 году специальным комиссиям удалось собрать соответствующие сведения по некоторым российским регионам, в числе которых оказалась Воронежская губерния. В «раскольничьи ведомости» здесь было занесено 8776 человек. Впрочем, по­лученные данные касались только тех, кто открыто признавал свое отпадение от офи­циального вероисповедания. Кроме того, по­лучить более достоверные сведения тогда не представлялось возможным как из-за неэффективной системы учета, так и по причине отсутствия четких критериев, кого следует считать старообрядцами. Анализ результатов переписи 1812 года свидетельствует, что пере­писчики часто смешивали со староверами представителей русских сект137.

Систематический сбор данных о числен­ности старообрядцев был организован при Николае I. В 1827 году правительство получило данные о численности «раскольников» во всех российских губерниях. Согласно им, в  Воронежской губернии проживало старообрядцев – 11049. В Орловской губернии проживало: старообрядцев, приемлющих священство, разного пола 7033 человека; неприемлющих священство, разного пола 644 человека.

В 1853 году вышел Указ «О приведении в известность современного положения раскола», в котором губернским властям предписывалось реорганизовать систему учета старообрядцев с целью «привести в точную известность современное положение раскола». Результатом развернутой кампании стала интенсификация сбора сведений о старообрядчестве в российских регионах, а также некоторое увеличение статистических цифр, отражающих численность «ревнителей старины». В Воронежской губернии искомая статистика появилась только в 1857 году. Согласно представленным отчетам, в Воронежской губернии таковых в 1857 году было 935012138.

В 1858 году в докладе министра внутренних дел С.С. Ланского Александру II впервые официально был поставлен вопрос о легализации раскола, но только в 1864 году был образован комитет для пересмотра закона о расколе. По «Правилам», утвержденным императором в этом же году, большинство старообрядческих толков и согласий было легализовано, им давалось право свободно проводить своё богослужение и выезжать за границу. Старообрядческие метрические записи приобрели юридическую силу. Старообрядцам разрешалось организовывать свои школы грамоты, занимать общественные должности и выполнять для своих нужд иконописание. Однако, эти права не распространялись на хлыстов, скопцов, бегунов, странников, которые не признавали церковную и светскую власть.

Курское епархиальное Братство преподобного Феодосия Печерского было создано в 1891 году, оно располагалось в здании семинарии. Главными задачами Братства были «утверждение и распространение в народе религиозно-нравственного просвещения в духе православной церкви», «ослабление раскола, обращение раскольников в православие и ограждение от вредного влияния со стороны раскола православного населения Курской епар­хии». В  1892 году курский преосвященный сообщал в Синод, что в селе Черной Ольхе Суджанского уезда благодаря миссионерам и местному священнику С. Титову количество раскольников за последние несколько лет уменьшилось с 350 до 158 человек139.

Необходимо отметить, что миссионерская деятельность Церкви была хорошо организована в Тамбовской губернии. Впервые этим вопросом на общеепархиальном уровне заинтересовался епископ Феофилакт Ширяев, поставивший перед собой задачу «обуздать сектантство и раскол в епархии», начав со сбора сведений о сектантских учениях, об их местоположении и численности, что было важно, и эта накопленная информация помогла епископу Феофилакту Ширяеву опубликовать методическое пособие для духовенства, в котором давались советы по поводу того, как бороться с молоканами. Владыка Феофилакт вёл настоящую войну с молоканами и духоборами, которых в это время  было достаточно много в епархии. Он собрал сведения о сектантах и выяснил, что они обосновались в основном в четырех уездах епархии. В этих уездах владыка поручил проводить миссионерскую работу 35 наиболее способным священникам, а для помощи в этом деле он потребовал от казны дополнительное жалованье.

В начале ХХ века деятельность мирян, священников, церковных иерархов – православных миссионеров – привела к положительному результату: богословская защита православия в полемике с сектантами углубляется; в школьном богословии преодолевается влияние западного рационализма; для широкого круга читателей издается просветительская духовная литература; организуются церковно-приходские школы; в сфере социального служения Церкви оживает приходская жизнь140.

В XIX – начале XX вв. сложились основные виды паломничества. Паломничества совершали недалеко от места проживания паломника; в своей епархии, но не вблизи  места проживания; к общерусским святым местам, иногда удаленным от места проживания странников; заграничные паломничества.

40-е гг. XIX века стали решающими факторами формирования паломничества в современной системе церковных русско-палестинских связей. В это время страны Запада устремляют свои взгляды на Ближний Восток и Иерусалим, замаскировывая свои политические намерения религиозными интересами. Граф Н.А. Протасов, обер-прокурор Святейшего Синода, 1 марта 1841 года сообщал императору Николаю I о том, что «преосвященный Воронежский архиепископ Антоний Смирницкий извещал, что возвращающиеся из Иерусалима паломники говорят о бедственном положении святыни, о затруднительном пребывании в Иерусалиме соотечественников наших, так как там не имеется никакого пристанища141. Антоний Смирницкий предлагал организовать для русских паломников в Иерусалиме странноприимный дом, для которого можно было использовать Крестный монастырь142. С 21 по 31 мая 1881 года совершил паломничество в Святую Землю император  Александр III. В эпоху правления Александра III открылось Православное палестинское общество, Устав которого был утвержден императором 8 мая 1882 года. Общество по Уставу организовывало и обустраивало русских паломников в Палестине, поддерживало и оказывало помощь православию на Ближнем Востоке, ведя благотворительную и просветительскую работу среди арабского населения143.

Начало ХХ cтoлeтия – вpeмя мaccoвыx пaлoмничecтв пo cвятым мecтaм Рoccии. В нaчaлe XX cтoлeтия иcключитeльнo пoceщaeмыми цeнтpaми пaлoмничecтвa cтaли Сapoв и Оптинa пycтынь. В Оптиной пустыни не было нетленных мощей, не имелось чудотворных икон, паломники стремились сюда для общения со старцами. В начале XX века Николай II совершил поездку в Саров, где находилась обитель почитаемого русского святого Серафима Саровского144. Отметим, что в начале ХХ столетия в губерниях Центрального Черноземья ежегодный поток паломников составлял 1 млн. человек, из которых 800 тысяч предпочли ближнее богомолье, а 200 тысяч выбрали дальние святыни, из них до 1 тысячи православных предприняли зарубежное паломничество145

. Паломничество благотворно влияло на жизнь всех  верующих людей, совершив которое, они стали лучше понимать себя и своих близких, а христианские таинства считать  неотъемлемой частью своей жизни. Паломники поняли, что существует взаимное соприкосновение  Русской Православной Церкви и Российского государства, а они являются звеньями одной цепи, которая связывает прошлое и будущее великого русского народа – и в этом значение паломничества, как факта русской истории.

В заключении сформулированы основные выводы работы.

Политика государства была сложной и противоречивой по отношению к Русской Православной Церкви в XIX веке, о чем свидетельствует её социально-экономическое положение. Следует отметить, что с отменой крепостного права упразднилась приписная система обеспечения монастырей и церквей, использовавшая труд государственных крестьян, которые должны были работать на монастырь 25 лет. Взамен крестьян монастыри и церкви стали получать от государства денежное содержание, а также разные пожертвования землями и деньгами, монастыри могли покупать земельные угодья или  получать их за долги. В результате в XIX – начале XX вв. церковное землевладение стало расти. Духовенство отходило от традиционных способов обеспечения и переориентировалось на казённое жалованье, продолжая вовлекаться в бюрократический аппарат. На уровне наиболее обеспеченных чиновников в финансовом отношении находились настоятели, протопресвитеры, архиереи благополучных монастырей и соборов. Дьяконы и причетники в рамках одной губернии были менее обеспеченной частью духовенства, кроме тех, кто служил в кафедральных соборах. Там, где приходы были многолюдны, а население более состоятельное, дьяконы и причетники обеспечивались намного лучше, чем священники в провинции или из бедных районов страны, при этом необходимо было учитывать уровень цен.

В XIX веке пределы Русской Православной Церкви расширились, а количество епархий увеличилось, их число составило 68 при 71 викарии. В этот период произошла довольно значительная эволюция в духовенстве  в сфере различных внутренних и общих количественных характеристик. Изменилось количество духовенства, стали перераспределяться соотношения между его стратами: протопресвитерами и епископатом, настоятелями монастырей, монашествующими – причетниками, дьяконами, иеродьяконами, иеромонахами, монахами. За счет повышения числа высших страт, протоиереев и священников, и снижения числа  церковнослужителей, выросла внутренняя монолитность белого духовенства. В это же время количество пастырей по отношению к православному населению  постепенно снижалось.

Отечественное духовное образование полностью сформировалось в первой половине XIX века. В это время школа часто подвергалась реформированию из-за изменений духовно-образовательной и церковной политики, что привело к централизованному управлению учебными заведениями и разделению образовательного поля всей страны на четыре учебных округа, которые возглавляли  духовные академии. Академии стали культурно-образовательными, научно-методическими и богословскими центрами. Между академиями,  семинариями и  училищами  по вертикали учреждалась жесткая преемственность. До 1867 года – учреждения Устава духовных школ, – в российском образовании можно определить два периода, наиболее успешный период для развития системы духовного образования с 1808 по 1839 год, когда выросло качество образования, расширилась материальная база церковной школы, улучшилось финансирование, духовные академии стали ведущими центрами богословской науки; второй период продолжался с 1830 по 1860-х гг. – это время, когда полностью в России  было сформировано духовное образование, и школы стали независимыми в материальном и учебно-воспитательном процессе от местной епархиальной власти. В XIX – начале XX вв.  в губерниях Центрального Черноземья начался процесс формирования общего образования, где духовное образование  имело системообразующее значение. 

Анализируя семейную жизнь священнослужителей, отметим, что в XIX – начале XX вв. численность семей священников не изменилась, и, по сравнению с дворянством, они в меньшей степени были подвержены европеизации. В семьях духовного сословия также возрастает роль женщин и детей. Раздроблению патриархальной семьи способствовала практика назначения на места в приходах, что повышало статус её младших членов. Начиная с подросткового возраста, дети сельского духовенства проживали отдельно, так как получали образование, уезжая из родительского дома, а домой возвращались лишь изредка. В семьях духовных лиц сохранялась определённая замкнутость. Гендерные роли родителей в духовных семьях влияли на супружескую прочность, а затем усваивались и воспроизводились детьми.

В конце ХIХ века в России возникла необходимость приспособить православие к новому периоду развития общества, который был связан  с развитием капитализма, ростом социальной напряженности и социальной поляризацией, появлением новых идей радикализма. На протяжении всей истории, сохраняя православную догматику, Русская Православная Церковь занимала активную политическую позицию. В редких случаях Церковь противоречила государству, так как её позиция была основана на византизме. Расширялись  пределы и формы социальной  миссии духовенства – не только как соединителя разнородных частей «мира» в единое целое, но и как носителя христианской любви, источника доверия в обществе.

Процветание России не могло быть без нравственного оздоровления общества, религиозная идентичность российского народа являлась основой его самоидентификации, из глубинной религиозной веры вырастали основные нравственные и духовные ценности людей. Тем не менее, взаимоотношения государства и Русской Православной Церкви, которые сложились в XIX веке, не всегда отвечали запросам России. Можно утверждать, что, почтительно относясь к религии, некоторые представители власти приобретали политические дивиденды, но не признавали религию как фундаментальную область общественной жизни. Государство, подчинив себе Церковь, уничтожило зависимость духовного от светского, что привело к ликвидации нравственных начал в обществе и к внутреннему разладу. Произошло сращивание Русской Православной Церкви и государства, что признавалось и самими священнослужителями. Опека Церкви светской властью наталкивало религиозных деятелей на мысль о надобности церковных преобразований.

Личный пример священнослужителей  и разъяснение ими того, что задачи благотворительности соответствуют христианскому учению, привлекали большое количество прихожан к активным действиям на благо развития духовности общества. Взаимо­действие дворян и крестьян с Церковью в губерниях Центрального Черноземья в XIX – начале XX вв. было направлено на служение Отечеству, Церкви и народу и благословлено христианскими святынями. Однако, Церковь не ограничивалась только одной просветительской работой. Благотворительность отдельных храмов и священнослужителей, которая была направлена на распространение просвещения, на финансовые пожертвования, на поиски памятников культуры, находившихся на местности, принадлежащей Церкви, имела большое значение. Храмы, обители и монастыри занимались сбором информации о нуждающихся и оказывали адресную помощь. Наличие благотворительных oбитeлeй, таких как cecтpинcкиe общины милocepдия, говорят о выcoкoм уровне cтaнoвлeния oбщecтвeннoй дeятeльнocти Рyccкoй Пpaвocлaвнoй Цepкви в XIX – нaчaлe XX вв. В XIX – начале XX вв. в России благотворительную и медицинскую помощь населению оказывало 30 тысяч государственных, частных и  общественных учреждений, среди которых общины сестер милосердия занимали достойное место. Пoмимo oкaзaния качественной и дocтyпнoй мeдицинcкoй пoмoщи нeимyщим cлoям нaceлeния, cecтpы милocepдия иcпoлняли глaвнyю coциaльнyю функцию, пpиxoдя на помощь гocyдapcтвy в пpизpeнии cиpoт и пpecтapeлыx.

В XIX – начале XX вв. в России на законодательном уровне были разработаны основные принципы миссионерства, хотя со временем и вследствие различных обстоятельств происходила их определенная интерпретация. В губерниях Центрального Черноземья миссионеры вели борьбу с расколом и сектантством, а также старались обращать в православие нерусские народности. В епархиях Центрального Черноземья в конце XIX века были образованы общественные религиозные объединения, которые получили  названия Братств, основной функцией которых было выбор и руководство миссионерской деятельности. Миссионерское движение и гражданское общество развивались одновременно и претерпевали все происходящие изменения. В XIX веке в миссионерстве происходила бюрократизация: сотрудники писали отчеты, составляли планы, а их деятельность подвергалась контролю. Условия, в которых работали миссионеры, были довольно тяжелыми из-за удалённости от центра, случались затруднения с транспортом, поездки проходили в суровом климате, финансирование было недостаточным и часто несвоевременным, они не находили взаимопонимания с гражданскими властями. Однако, в течение  XIX – начала XX вв. в Центральном Черноземье миссионеры постепенно преодолевали эти трудности. Православное миссионерство смогло получить доверие местного населения, благодаря чему в регионе была налажена проповедническая деятельность. Изучая православное миссионерство в XIX – начале XX вв., можно сказать, что его деятельность складывалась в регионе из этнокультурной и политической ситуации.

Практические рекомендации, обоснованные в диссертации, помогут решить проблемы в церковно-государственных отношениях. К числу этих рекомендаций относятся следующие:

1. Социально-экономическая стабилизация и определенный pocт экономики в России позволяет надеяться на то, что доходы пpeдпpиятий, кoмпaний и населения возрастут. Часть этих средств, с большой вероятностью, проникнет на рынок религиозных услуг. Очевидно то, что сегодня религиозным организациям необходимо искать внутренние резервы для усиления эффективности экономического механизма функционирования. Разнообразие производства в отраслях церковной экономики могло бы привлечь дополнительные материальные источники, религиозным организациям нужно выйти за рамки продающихся в церковных лавках товаров: цепочек, крестиков, икон, свечей и т.д., что уже и делают в этом направлении некоторые церковные организации. Диверсификация церковного производства поможет увеличить бюджетные средства Церкви за счет товаров, которые рассчитаны не только на мирян. В результате, Церковь расширит и укрепит финансирование своей деятельности.

2. Подготовка профессиональных кадров в области религии cпocoбнa предотвратить проникновение в образовательные учреждения общественно oпacныx настроений, поэтому oбocнoвaнo укрепление сотрудничества гocyдapcтвa и Цepкви в образовательной cфepe.

3. Необходимо более энергичное взаимодействие государства и церкви, направленное на пpeceчeниe отрицательных тенденций пропаганды жестокости, тeppopизмa, aмopaльнoгo поведения в средствах массовой информации.

4. В цeляx coxpaнeния oбъeктoв кyльтypнoгo дocтoяния можно пpeдлoжить coздaниe coвмecтныx кoмиccий Рyccкoй Пpaвocлaвнoй Цepкви и гocyдapcтвa по пpивлeчeнию филaнтpoпoв, а гocyдapcтвo взамен мoжeт пpeдocтaвлять пocлeдним нaлoгoвыe, либо иные льготы.

5. Гapaнтиeй cтaбильнoгo развития  мнoгoкoнфeccиoнaльнoгo Российского гocyдapcтвa в настоящее время мoжeт cтaть не тoлькo тoлepaнтнoe пoвeдeниe poccиян в peлигиoзнoй cфepe, но и coxpaнeниe свободомыслия, как ocнoвнoгo принципа cocyщecтвoвaния гocyдapcтвa, coциyмa, кoнфeccий. Сeгoдня роль Цepкви в oбнoвлeнии общества cocтoит, прежде всего, в пoддepжкe oбщeчeлoвeчecкиx нopм нpaвcтвeннocти, идeaлoв миpa, coдpyжecтвa и любви.

Таким образом, можно отметить, что Православная Церковь в губерниях Центрального Черноземья, несмотря на все трудности: финансовые, политические, социальные, сумела определить основные направления религиозного просвещения населения, благотворительности, миссионерства. Безусловно, государство было заинтересовано в церковной политике, однако светская власть старалась сохранить в этой политике свои собственные интересы.

Список основных работ, опубликованных по теме диссертации:

Монографии:

1. Ершов Б.А. История Русской Православной Церкви в Воронежской губернии в XIX веке: монография / Б.А. Ершов. – Воронеж: ГОУ ВПО «Воронежский государственный технический университет», 2008. – 120 с.

2. Ершов Б.А. Русская Православная Церковь и светская власть в Воронежской губернии в XIX – начале XX вв.: монография / Б.А. Ершов. – Воронеж: ГОУ ВПО «Воронежский государственный технический университет», 2010. – 167 с.

3. Ершов Б.А. Русская Православная Церковь в системе государственных отношений в XIX – начале XX вв.: монография / Б.А. Ершов. – Воронеж: ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный технический университет», 2011. – 192 с.

Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах,

рекомендованных ВАК:

1. Ершов Б.А. Система духовного образования в Воронежской губернии в XIX веке // Образование и общество. Серия «История образования». – Орел. – 2010. – № 5. – С. 105-109.

2. Ершов Б.А. Миссионерская деятельность русской православной церкви в Воронежской губернии в XIX веке // Известия Алтайского государственного университета. Серия «История и политология» Барнаул. – 2010. – № 4/2. –

С. 81– 85.

3. Ершов Б.А. Народная традиция православного паломничества русской провинции в XIX веке // Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». – Архангельск. – 2010. – № 10. –  С. 33–39.

4. Ершов Б.А. Церковное землевладение русской провинции в XIX веке // Общество. Среда. Развитие. Серия «История и современность». – Изд-во Центр научно-информационных технологий «Астерион», Санкт-Петербург. – 2010. – № 4. – С. 38-42.

5. Ершов Б.А. Роль церкви в жизни дворян и крестьян в губерниях Центрального Черноземья в XIX веке // Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». – Архангельск. – 2010. – № 11. – С. 5-10.

6. Ершов Б.А. Общины сестер милосердия и православная церковь русской провинции в XIX веке // Вестник Воронежского государственного технического университета. – Том 6. – 2010. – № 11. – С. 204-209.

7. Ершов Б.А. Компетенция церковных судов в губерниях Центрального Черноземья в XIX веке // Вестник Воронежского государственного технического университета. – Том 7. – 2011. –  № 2. – С. 58-61.

8. Ершов Б.А. Семейные основы жизни священнослужителей в губерниях Центрального Черноземья в XIX веке // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Часть 2. – Тамбов, Изд-во «Грамота». – 2011. – № 2 (8). – С. 68-71.

9. Ершов Б.А. Церковные благотворительные общества и заведения Воронежской губернии в XIX веке // Вестник Тамбовского университета. Серия «Гуманитарные науки». – Тамбов, 2011. – № 1(93). – С. 276-282.

10. Ершов Б.А. Материально–финансовое положение русской православной церкви в губерниях Центрального Черноземья в XIX веке // Вестник Орловского государственного университета. Серия: Новые гуманитарные исследования. – Орел. – 2011. – № 2(16). – С. 52-56.

11. Ершов Б.А. Положение белого и черного духовенства в губерниях Центрального Черноземья в XIX – начале XX вв. // Вестник Иркутского государственного технического университета. Серия «Гуманитарные науки». – Т.50. – 2011. – № 3. – С. 213-217.

12. Ершов Б.А. Возникновение и развитие церковной публицистики в губерниях Центрального Черноземья России в XIX веке // Общество. Среда. Развитие. – Изд-во Центр научно-информационных технологий «Астерион», Санкт-Петербург. – 2011. –  № 2. – С. 139-142.

13. Ершов Б.А. Взаимоотношения Русской Православной Церкви с обществом и властью в губерниях Центрального Черноземья в XIX – начале XX вв. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – Часть 3. – Тамбов, Изд-во «Грамота». – 2011. – № 5(11). – С.  58-60.

14. Ершов Б.А. Церковь и светская власть русской провинции в XIX веке // Известия Алтайского государственного университета. Серия «История и политология». – Барнаул. – 2011. – № 4/1(72/1). – С. 90-94.

15. Ершов Б.А. Социально-психологическая характеристика священнослужителей губерний Центрального Черноземья в XIX – начале XX вв. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – Часть 1. – Тамбов, Изд-во «Грамота». –  2011. – № 8(14). –  С. 91-94.

16. Ершов Б.А. Государственно-правовое регулирование деятельности Русской Православной Церкви в губерниях Центрального Черноземья в XIX – начале XX вв. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – Часть 2. –Тамбов, Изд-во «Грамота». – 2012. – № 4(18). – С. 75-78.

17. Ершов Б.А. Социально-экономическое положение Русской Православной Церкви в структуре государственного управления в губерниях Центрального Черноземья в XIX – начале XX вв.: состояние и проблемы // Вестник Воронежского государственного технического университета. Серия «Гуманитарные науки». – Т. 8. – 2012. – № 4. – С. 107-110.

Учебно-методические пособия:

1. Ершов Б.А., Загоровская С.Е. История отечественного государства и права: Учебно-методическое пособие / Б.А. Ершов, С.Е. Загоровская – Воронеж: АНО МОК ВЭПИ, 2008. – 71 с.

2. Ершов Б.А. Религиоведение: Учебное пособие для вузов / Б.А. Ершов. – Воронеж: АНО МОК ВЭПИ, 2008. – 122 с.

3. Ершов Б.А. Отечественная история: Учебное пособие для вузов / Б.А. Ершов. – Воронеж: АНО МОК ВЭПИ, 2009. – 219 с.

4. Ершов Б.А. История России: раздел в учебном пособии «Образование и развитие древнерусского государства» / под ред. профессора Н.А. Душковой. 2-е изд., перераб и доп. – Воронеж: ГОУ ВПО «Воронежский государственный технический университет», 2009. – С. 27–59.

5. Ершов Б.А. История Русской Православной Церкви в лицах: учебное пособие / Б.А. Ершов. – Воронеж: ГОУ ВПО «Воронежский государственный технический университет», 2009. – 183 с.

6. Ершов Б.А. Всемирная история: раздел в учебном пособии «Древний Рим» / под ред. профессора Н.А. Душковой. 2-е изд., перераб и доп. – Воронеж: ГОУ ВПО «Воронежский государственный технический университет», 2010. –

С. 81–99.

7. Ершов Б.А. Методические указания к семинарским занятиям по курсу «Всемирная история» для студентов специальности 030602 «Связи с общественностью» очной и заочной форм обучения. – Воронеж: ГОУ ВПО «Воронежский государственный технический университет», 2010. – 33 с.

8. Ершов Б.А. Воронежский край в контексте экономической истории России: раздел в учебном пособии «Экономическое развитие Воронежского края в XIX веке / под ред. профессора Н.А. Душковой. 2-е изд., перераб и доп. – Воронеж: ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный технический университет», 2011. – С. 68-81.

Статьи, материалы конференций, опубликованные в других изданиях:

1. Ершов Б.А. Наука и церковь в XIX веке // Территория науки. – Воронеж: Изд-во Научная книга, 2006. – С. 95-99.

2. Ершов Б.А. Антоний Смирницкий – Воронежский архиепископ // Вестник Воронежского государственного технического университета. Том. 2. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2006. – № 12. – С. 140-143.

3. Ершов Б.А. Взаимоотношение русской православной церкви и светской власти в России в XIX веке // Сб. статей межвуз. научно-практич. конференции,  Под ред. профессора Д.А. Мещерякова Воронеж: «Научная книга», 2007. –

С. 53-57.

4. Ершов Б.А. Роль русской православной церкви в образовательном пространстве России // Социально-экономические проблемы России и перспективы их решения: материалы Международной научно-практической конференции  (6-8 апреля 2007 г., г. Воронеж) / Под ред. профессора Д.А. Мещерякова: в 2-х ч. –  Воронеж: «Научная книга», 2007. Ч. 1. – С. 252-255.

5. Ершов Б.А. Святитель Митрофан Воронежский // Социальные и соци­ально-педагогические проблемы: поиски и модели решения: межвуз. сб. научн. трудов. – Воронеж: Изд-во ВГПУ, 2007. – № 5. – С. 115-120.

6. Ершов Б.А. Значение православия для России // Вестник Воронежского государственного технического университета. Том. 2. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2006. – № 12. – С. 105-108.

7. Ершов Б.А. Воронежский архиепископ Игнатий Семенов // Социальные и социально-педагогические проблемы: поиски и модели решения: межвуз. сб. научн. трудов. – Воронеж: Изд-во ВГПУ, 2007. – № 5. – С. 120-122.

8. Ершов Б.А. Образовательный уровень священнослужителей в XIX веке в Воронежской губернии. Режим доступа к статье: htpp www. vob. ru Статья размещена на официальном сайте Воронежской и Борисоглебской епархии в разделе «История епархии».

9. Ершов Б.А. Спасо-Преображенский Толшевский монастырь // Социальные и социально-педагогические проблемы: поиски и модели решения: межвуз. сб. научн. трудов. – Воронеж: Изд-во ВГПУ, 2007. – № 5. – С.  123-125.

10. Ершов Б.А. Русская православная церковь как идеологический и социальный институт общества // Человек и общество: история и современность: межвуз. сб. научн. трудов. – Воронеж: Изд-во ВГПУ, 2007. – № 6. – С. 53-57.

11. Ершов Б.А. Влияние русской православной церкви на духовно-нравственное становление современной семьи: // Проблемы современной семьи: нравственно-психологические, правовые, социально-экономические аспекты: Сб. статей межвуз. научно-практич. конференции. – Воронеж: АНО МОК ВЭПИ,  2007. – С. 28-31.

12. Ершов Б.А. Проекты преобразования всероссийских поместных соборов русской православной церкви в XIX-XX вв. // Территория науки. – Воронеж. – 2007. – № 6. – С. 257-262.

13. Ершов  Б.А. Роль церкви в жизни дворян и крестьян в Воронежской губернии в XIX веке // Территория науки. – Воронеж. – 2008. – № 7(8). – С. 166-170.

14. Попов В.П., Ершов Б.А. Земельная собственность церквей и монастырей в XIX  веке // Вестник Воронежского государственного университета. – 2007. – №2. – С. 108-111.

15. Ершов Б.А. Актуальность преподавания истории мировых религий в высших учебных заведениях // Проблемы развития экономической системы России в XXI веке: материалы Международной научно-практической конференции (23-24 мая 2008 года) –  Воронеж: АНО МОК ВЭПИ, 2008 ч. 2. – С. 43-46.

16. Ершов Б.А. Единая церковь как символ возрождения русской нации // Актуальные проблемы гуманитарных наук в исследованиях молодых ученых и аспирантов Сборник статей межвузовской научно-практической конференции 11 апреля. – Воронеж: АНО МОК ВЭПИ, 2008. – С. 36-38.

17. Ершов Б.А. Материальное и духовное производство русской православной церкви // Вестник Воронежского государственного технического университета. – Том 4. – 2008. – № 4. – С. 92-96.

18. Ершов Б.А. Перспективы взаимодействия государства и русской православной церкви в России в XXI веке // Вестник Воронежского государственного технического университета. – Том 4. – 2008. – № 10. –

С. 123-126.

19. Ершов  Б.А. Правовой статус религиозных объединений в России на современном этапе // Территория науки. – Воронеж: АНО МОК ВЭПИ, – 2008. – № 9(10). – С. 105-109.

20. Ершов Б.А. Значение духовно-нравственных ценностей в воспитании молодёжи // Вестник Воронежского государственного технического университета. – Том 5. – 2009. – № 3. – С. 34-37.

21. Ершов  Б.А. Роль и значение православных церковных праздников в жизни общества // Территория науки. – Воронеж. – 2009. – № 11(12). – С. 104-106.

22. Ершов Б.А. Религиозно-политический экстремизм и терроризм в поликонфессиональном обществе // Социально-экономическая и политическая стратегия России в XXI веке: исторический опыт, реалии и перспективы: межвузовский сборник научных трудов. – Воронеж: ГОУ ВПО «Воронежский государственный технический университет», 2009. – С. 60-64. 

23. Ершов Б.А. Русская православная церковь и гражданское общество в России // Культурная память: актуальные проблемы и связь времен: Материалы международной научно-практической конференции / ГОУ ВПО «Воронежская государственная технологическая академия». – Воронеж: ВГТА, 2010. –

С. 175–178.

24. Ершов Б.А. Государственно-церковные отношения в обществе в XIX веке // Православие, наука и образование: история и перспективы: материалы Всероссийской научно-практической конференции-форума. – Воронеж: ФГОУ ВПО Воронежский государственный аграрный университет, 2011. – С. 85-89.


1 Православная церковь при новом патриархе / под ред. А. Малашенко и С. Филатова. –  М.:, 2012. – 415 с.

2 Терещенко А.А. Города Центрального Черноземья и их население во второй половине XIX – начале XX вв. – Курск, 2009. – 199 с.

3 Статистика землевладения Европейской России по уездам. –  СПб.:, 1906. – 145 с.

4 Уваров С.С. Циркулярное предложение  Управляющего Министерством народного просвещения начальствам учебных округов о вступлении в управление Министерством // Журнал Министерства народного просвещения 1834. Ч. 1. С. 7–15.

5 Знаменский  П.В. Приходское духовенство  в  России  со  времени Петра. – Казань.: 1873. – 851 с.

6 Ростиславов Д.И. Опыт исследования об имуществах и доходах наших монастырей. – М., 1876. –  С. 86.

7 Миротворцев В.В. Меры правительства к преобразованию быта православного белого духовенства. – Казань, 1880. – С. 46 – 53.

8 Айвазов И.Г. Законодательство по церковным делам в царствование императора Александра Ш. – М.:, 1913. – 222 с.

9 Обзор деятельности ведомства православного исповедания за времена царствования императора Александра III. – СПб.:, 1901. – 726 с.

10 Сборник действующих рукописных церковных и церковно-гражданских постановлений по Ведомству Православного Исповедания / сост. Барсов Т. – СПб, 1885. – 658 с.

11 Сборник сведений по общественной благотворительности. СПб., 1880–1886. Т. 1–7.

12 Бензин В.М. Приходская благотворительность на Руси после 1864 года // Трудовая помощь. Т. 2. 1906. – С.158.

13 Ключевский В.О. Курс русской истории. Часть 2. – М.; 1908. – 508 с.

14 Папков А.А. О благоустройстве православного прихода. С приложением проекта приходского устава. – СПб., 1907. – 64 с.

15 Болховитинов Е.А. Историческое, географическое и экономическое описание Воронежской губернии. –  Воронеж, 1800. – С. 199–200.

16 Поликарпов Н.И. Духовное завещание святителя Митрофана // Воронежская старина. – Выпуск III. –Воронеж, 1903. –  С. 212.

17 Зверев С.Е. Древние акты Воронежского Покровского девичьего монастыря. – Рязань, 1890. –  С. 36.

18 Никольский П.В. История Воронежской духовной семинарии. – Воронеж, 1898. – Ч. I. – 236 с. Воронеж, 1899. – Ч. II. – 229 с.

19 Самбикин  Д.И. Успенская церковь в городе Воронеже // Воронежские епархиальные ведомости. – 1882. – №19. –  С. 623–632.

20 Указатель храмовых празднеств в Воронежской епархии. – Воронеж, 1885. – Вып. 4. – 413 с.

21 Златоверховников Н.И.  Памятники старины и нового времени Курской губернии. –  Курск, 1902. – С. 98.

22 Танков А.А. Материалы для истории Курской епархии // Курские епархиальные ведомости. 1892. – С. 64; Об историческом описании Курской епархии  // Курские епархиальные ведомости. 1900. – № 39.

23 Варгунин Н.А. Итоги деятельности земств в области народного образования // Русское богатство. – 1897. – №9. – С. 56–69.

24 Дубасов И.И. Очерки из истории Тамбовского края. –  Вып. 4. Тамбов. 1887. – С. 136-140. 

25 Лебедев В. Историческая записка о Тамбовском епархиальном женском училище за 50 лет его существования, 1863-1913. – Тамбов, 1914.

26  Писарев В.И. Церковь и крепостное право в России. –  М., 1930. – 108 с.

27  Карташов А.В.  Очерки по истории Русской Церкви. – Париж.: 1959. – 319 с.

28  Никольский Н.М. История русской церкви. – М., 1930. – 248 с.

29 Франк С.Л. Духовные основы общества. – Париж.:, – 1930. – 314 с.

30 Гордиенко Н.С. и др. Современное православие и его идеология. – М.:, 1963. – 205 с.

31 Грекулов, Е.Ф. Церковь, самодержавие, народ (вторая половина ХIХ – начало ХХ века). – М.:, 1969. – 184 с.

32 Дмитриев С.С. Православная церковь и государство в предреформенной России  // Исто­рия СССР. – 1966. – № 4. – С. 12–18.

33 Федоров В.А. Русская православная церковь и государство. Синодальный период. 1700 – 1917. – М.:,  2003. – С. 98–146.

34 Бабкин М. А. Духовенство русской православной церкви и свержение монархии (начало ХХ века – конец 1917 г.). –  М.:, 2007. – С. 156–170.

35 Фирсов С.Л. Русская церковь накануне перемен (конец 1890–1918 гг.). – М.:, 2002. – 623 с.

36 Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.): Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. – СПб.:, 2003. – 583 с.

37 Андреева Л.А. Религия и власть в России. Религиозные и квазирелигиозные доктрины как способ легализации политической власти в России. –  М.; 2001. – 247 с.

38 Белякова Е.В. Церковный суд и проблемы церковной жизни. – М.:, 2004. –  664 с.

39 Поспеловский Д. Русская православная церковь: испытания начала ХХ века // Вопросы истории. –  1993. – №1. – С. 10–16.

40 Римский С.В. Церковная реформа 60-70-х годов XIX века // Отечественная история. – 1995. –№ 2. –

С. 166–175.

41 Зырянов П.Н. Русские монастыри и монашество в XIX - начале XX вв. – М:, 2002. – 319 с.

42 Спицина Н.В. Монашество и монастыри в России XI-XX веков. - М.:, 2002. – С.  25–56.

43 Кириченко О.В. Православная вера и традиции благочестия у русских в XVIII-XX веках. – М.:, 2002. – 470 с.

44 Листова Т.А. Православная жизнь русских крестьян XIX - XX веков. – М.:, 2001. – 363 с.

45 Леонтьева Т.Г. Вера и прогресс: православное сельское духовен­ство России во второй половине XIX - начале XX веков. – М:, 2002. – 272 с.

46 Акиньшин А.Н. Храмы Воронежа. – Воронеж.:, 2003. – 240 с.

47 Воронежские архипастыри от святителя Митрофана до наших дней: Историко-биографические очерки / Под общей редак­цией митрополита Воронежского и Липецкого Мефодия (Немцова). – Воронеж, 2003. – 512 с.

48 Попова О.Д. Из истории епархиальных училищ Курской губернии // Из истории монастырей и храмов Курского Края – Курск, 1998. – С. 76–88.

49 Схиархимандрит Иоанн Маслов Глинская пустынь. История обители и ее духовно-просветительская деятельность в XVI - XX веках. –  М., 1994. – С. 11–15.

50 Арцыбашева Т.Н. Из истории курских монастырей // Из истории монастырей и храмов Курского края / Под ред. А.Ю. Друговской. - Курск, 1998. – С. 7–20.

51 Курский край: антология социальной работы. Научно-популярная серия в 10 томах. Т. 1: Деятельность Русской Православной Церкви. – М.:, 2001. – 408 с.

52 Друговская А.Ю., Гатилова Л.С. Благотворительность курских монастырей (вторая половина XIX – начало XX вв.) // Из истории монастырей и храмов Курского края. – Курск, 1998. – С. 57–76.

53 Кулабухов В.С. Эволюция социального статуса православного духовенства // Эволюция сословной структуры общества Центрального Черноземья в пореформенный период (на примере Курской губернии). – Белгород, 2005.

54 Павлова О.А. Единоверие в контексте правительственной и церковной политики России в XVIII в. – начале XX в.: дис. канд. ист. наук. – Нижний Новгород, 2007.

55 Дьячкова В.Л., Ульев А.Н. Черноземье и Черноморье: общее и особенное учета населения и демографических моделей Тамбовщины и Анапского района в 1860-1922-е гг. // Женская повседневность в России в XVIII – XX вв.: Материалы междунар. науч. конф. - Тамбов, 2003.

56 Чигринская Л.Ф. Причины преодоления сословности в социальной структуре православного духовенства Тамбовской епархии // Формирование и развитие социальной структуры населения Центрального Черноземья: тез. докладов и сообщений II Межвузовской науч. конф. по исторической демографии и исторической географии Центрального Черноземья. – Тамбов, 1992.

57 Смолич И.К. История русской Церкви. 1700–1917. – М.:, 1996. – Т.8. – 798 с.

58 Шмеман А. Исторический путь православия. – Нью-Йорк:, 1954. – 388 с.

59 Фриз Г.Л. Церковь, религия и политическая культура на закате старой России // История СССР. – 1991. – № 2. – С. 107–115.

60 РГИА. Ф. 796. Оп. 140. Д. 875. Л. 2.

61 РГИА. Ф. 797. Оп. 29. Д. 188. Отд. 1. Ст. 2.

62 РГИА. Ф. 804. Оп. 1.  Д. 152. Л. 8.

63 ГИАМ. Ф. 229. Оп. 2. Д. 1096. Л. 8 об.

64 ГАРФ. Ф. 678. Оп. 1. Д. 315. Л. 7.

65 ГАРФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 894, 895. Л. 12-15. 

66 ГАРФ. Ф. 1067. Оп. 1. Д. 6. Л. 17.

67 ЦГА СПб. Ф. 19. Оп. 53. Д. 40. Л. 9.

68 ГАВО. Ф. И-84. Оп. 1. Д. 1931.  Л. 1-5.

69 ГАВО. Ф. И-84. Оп. 1. Д. 1926,  Л. 1-60.

70 ГАВО. Ф. И- 84. Оп. 1. Д. 1209 Л. 1-2.

71 ГАКО. Ф. 20. Оп. 2. Д. 230, 371, 403, 406, 409, 420, 449; Оп. 3. Д. 80, 107,122.

72 ГАКО. Ф. 483. Оп. 1. Д. 3. Л. 4об.

73 ГАКО. Ф. 187. Оп.1. Д. 342, 343, 355, 359, 463, 442, 473, 511.

74 ГАКО. Ф. 217. Оп. 1. Д. 117, 166, 199, 215.

75 ГАКО.  Ф. 792.  Оп. 1. Д. 327.  Л. 33.

76 ГАОО. Ф. 580. Оп. 1. Д. 2063 Л. 16,  Ф. 580. Оп. 1. Д. 1181 Л. 6-10,  Ф. 580. Оп. 1. Д. 1429 Л. 12-18.  Ф. 580. Оп. 1. Д. 669 Л. 9-14, Ф. 580. Оп. 1. Д. 717. Л. 3.  Ф. 580. Оп. 1. Д. 728.  Л. 25.  Ф. 580. Оп. 1. Д. 730. Л. 12об.

77 ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1396. Л. 7-16об.

78 ГАТО. Ф. 183. Оп. 1. Д. 13. Л. 1.

79 Российское законодательство Х-ХХ вв. т.7. – М., 1989; т.8. – М., 1991. – С. 87– 95.

80 Воронежская беседа на 1861 год. – СПб., 1861. – С. 246-272. 

81 Курские епархиальные ведомости. – 1891. –  № 14. – С. 228–232.

82 Орловские епархиальные ведомости. – 1880.– № 3. –  С. 154 – 157.

83 Воспоминания о почившем преосвященнейшем епископе Феофане // Тамбовские епархиальные ведомости. – 1895. – № 39. – Неоф. – С. 996–1007.

84 Раздорский А.И. Справочные издания епархий Русской православной церкви (1861–1915 годы). Сводный каталог и указатель содержания. – Санкт-Петербург, 2000. – С. 85–90.

85 Выписка из «Историко-статистического описания церквей и приходов Нижнедевицкого уезда Воронежской губернии» написанного Поликарповым Ф.И. и опубликованного в сборнике «Воронежская старина» вып.6 издание 1907. – С. 12–15.

86 Труды Курского губернского статистического комитета. Вып. 1. – Курск:, 1863. – 584 с.

87 Молчанов Н. Историко-статистическое описание Тамбовского Вознесенского женского монастыря. – Тамбов:, 1883.

88 Покровский И. Историко-археологическая записка о приходе в селе Раеве // Тамбовские епархиальные ведомости. – 1898. – №. 50. – С. 137 – 138.

89 Воронежский Церковный историко-археологический комитет // Литературный вестник. – СПб.; 1901. – Т.1. Кн.2. – С. 249–250.

90 Статистика Российской империи. Главнейшие данные поземельной статистики по обследованию 1887 года. Воронежская губерния. – СПб.:, 1896 –  Выпуск IX. –  23 с.

91 Серафим Курчинский, иеромонах. Первый Всероссийский съезд монашествующих 1909 года. Воспоминания участника. – М., 1999. – С. 229–247.

92 Путь моей жизни: Воспоминания митрополита Евлогия Георгиевского изложенные по его рассказам Т. Мапухиной. – М.; 1992.

93 Белюстин И.С. Описание сельского духовенства // Русский заграничный сборник. № 4. Berlin Paris – London. 1858. – 59 с.

94  Сухов А.Д. Религия как общественный феномен. – М., 1973. – С. 103–127.

95 ГАВО. Ф. И-84. Оп. 1. Д. 1944. Л. 12-13.

96 Поспеловский Д.В. Русская Православная Церковь в XX веке. – М., 1995. – 511 с. 

97 Дворянские роды, внесенные в общий гербовник всероссийской империи: В 2 ч. / Cост. А. Бобринский. –СПб.:, 1890. – 756 с.

98 Памятная книжка по Тамбовской епархии. – Тамбов, 1893.

99 ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1840. Л. 1об.

100 Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. - СПб.; 1860. – С.365.

101 Полный православный богословский энциклопедический словарь. – М.; 1992. Т. 1. – С. 342–343.

102 Дворянов В.А. Роль провинциального православного духовенства в формировании интеллигенции в пореформенной России //  Генезис, становление и деятельность интеллигенции: междисциплинарный подход. – Иваново. 2000. – С. 169–172.

103 Бердинских В.А. Приходское духовенство России и развитие краеведения в XIX веке // Вопросы истории. – 1998. – № 10. – С. 134–138.

104 Православная история и традиционная культура Тамбовского края: Мат-лы межрегион. науч.-практ. конф. 22-23 марта 2006 г. / Науч. ред. Л.Ю. Евтихиева. – Тамбов, 2007. – 254 с.

105 Леонтьева Т.Г.  Приходское православное духовенство: особенности быта (1861—1905) // История российского быта. – СПб.; 1999. – С. 45–48.

106 Дозорцев П.Н. Генезис отношений государства и церкви (Историко- библиографический аспект). – М.; 1998. – 92 с.

107 Заозерский Н.А. Церковь и государство. – Сергиев Посад, 1911. – 48 с.

108 Полонский А. Православная церковь в истории России (Синодальный период). – М.:, 1995. – 606 с.

109 Фурсов В.Н. Крестьянское движение в Воронежской губернии в 60-70-е гг. XIX века (социально-психологические аспекты). – Воронеж, 1984. – С. 62.

110 ГАТО. Ф. 181, Оп. 1. Д. 1835. Л. 4-5.

111 Миротворцев В.В. Меры правительства к преобразованию быта белого духовенства в царствование Александра II //  Православный собеседник. – 1890. – С. 3–8.

112 Лавров  М.Е.  Заявление  гласного  об  улучшении  быта  православного  духовенства. – Владимир.: 1869. – С. 10–12.

113 ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1496. Л. 17-18об.

114 Выписка из журнала Особого Отдела Ученого Комитета Министерства народного просвещения 4 декабря 1879 года о преподавании Закона Божья в народных школах. – СПб.; 1880. – 143 с.

115 Дмитриев С.С. Православная церковь и государство в предреформенной России // История СССР. – 1966. – № 4. – С.20–54.

116 Отчет о состоянии церковно-приходских школ и школ грамоты Курской епархии за 1891/92 уч. год // Курские епархиальные ведомости. – 1893. – № 28. –  С. 421.

117 ГАОО. Ф. 580. Оп. 1. Д. 2063. Л. 10.

118  Измайлова А.Б. Православная педагогическая мысль о почитании родителей (русские народные традиции воспитания) // Православная педагогика: традиции и современность. – Владимир.: 2000. – С. 39–45.

119 Муравьев А.Н. О состоянии православной церкви в России // Русский Архив. – 1883. – № 3. – С. 175–203.

120 Статистические сведения по земельному вопросу в Европейской России. –  СПб.; 1906. – 250 с.

121 Григорович Н. Обзор учреждения в России православных монастырей со времени введения штатов по духовному ведомству (1764 –1869). – СПб.; 1869. – С. 83–84.

122 Смолич И.К. История Русской Церкви. Ч. I. 1700–1917. – М.: 1996. Кн. 8. История Русской Церкви. С. 32–36.

123 РГИА. Ф. 804. Оп. 1. Д. 12  Л. 15.

124 ГАКО. Ф. 20. Оп. 2. Д. 250. Л. 4.

125 Статистика поземельной собственности населённых мест Евро­пейской России. Губернии центральной земледельческой области. – СПб.:, 1880. Выпуск I. – 276 с.

126 Освальт Ю. Духовенство и реформа приходской жизни. 1861–1865 // Вопросы истории. – 1993. – № 11,12. –  С. 142–148.

127 Кузнецов Н. Д. К вопросу о церковном имуществе и отношении государства к церковным недвижимым имуществам в России  // БВ. 1907. – Т. 7–10. С. 76–81.

128 На основе высочайше утвержденного решения Государственного совета от 8 июля 1868 г. недвижимое имущество церковных учреждений, не приносившее доходов (например, земельные наделы сельских приходских церквей), освобождалось от земских повинностей Циркулярные указы Святейшего Синода / Изд. Завьялов. – СПб.; 1901. – С. 70–81.

129 Конюченко А.И. Русское православное духовенство во второй половине XIX–XX вв. // Социально-политические институты провинциальной России: (XVI– начало XX века). – М.; 1993. – С. 76–94.

130  РГИА. Ф. 1263. Оп. 51. Д. 2953. Л. 25.

131 Обзор Орловской губернии за 1881 год. – С. 19–20.

132 Соколов А.Р. Российская благотворительность в XVIII - XIX вв. (к вопросу о периодизации и понятийном аппарате) // Отечественная история. – 2003. – № 6. – С. 147–158.

133 ГАВО. Ф. И-84. Оп. 1. Д. 1880.  Л. 8.

134 ГАОО. Ф. 580. Оп. 1. Д. 717  Л. 3.

135 Ульянова Г.Н. Благотворительность в Российской империи XIX – начало ХХ вв. – М.; 2005. – 334 с.

136 Сборник сведений по общественной благотворительности. – СПб., 1880–1886. Т. 1–7.

137 Миссионерское обозрение. – 1908. – № 1. – С. 118–125.

138 Памятная книжка для жителей Воронежской губернии за 1857 год. – Воронеж:, 1857. – 376 с.

139 ГАКО. Ф. 20. Оп. 2. Д. 405. Л. 92.

140 Василевский П. Деятельность православ­ной миссии // Миссионерское  обозрение. – 1910. – № 4. –

С. 699–710.

141 Дмитриевский А.А. Императорское Православное Палестинское Общество и его деятельность за истекшую четверть века: 1882–1907. – СПб.:, 2008. – 448 с.

142 Митрополит Лемешевский Мануил  Русские православные иерархи. 992–1892. – М.; 2003. – Т. 2. – С. 87–88.

143 Лисовой Н.Н. Миссия в Иерусалиме. – СПб.:, 2009. – 688 с.

144 Поселянин Е. Преподобный Серафим Саровский чудотворец. – СПб.; 1908. –  143 с.

145 Сурова Л.В. Дорогою небес. Паломничество по святым местам. – М.:, 2008. – 184 с.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.