WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Шакиров Зуфар Гумарович

ОКРУГА БИЛЯРА В XXV вв.

(поселенческая структура, ресурсный потенциал)

Специальность 07.00.06 – «Археология»

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Казань – 2012

Работа выполнена в Национальном центре археологических
исследований ГБУ «Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ»

Научный руководитель:

доктор исторических наук, профессор,
член-корреспондент АН РТ

Хузин Фаяз Шарипович (Казань)

Официальные оппоненты:

Руденко Константин Александрович

доктор исторических наук, профессор,

ФГОУ ВПО «Казанский государственный
университет культуры и искусств»
(Казань)

Недашковский Леонард Федорович

доктор исторических наук, доцент кафедры археологии и этнологии, ФГАОУ ВПО
«Казанский (Приволжский) федеральный университет» (Казань)

Ведущая организация:

Марийский научно-исследовательский
институт языка, литературы и истории
им. В.М. Васильева (Йошкар-Ола)

Защита состоится 25 мая 2012 г. в 13 часов на заседании Диссертационного совета Д 022.002.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Институте истории им. Ш.Марджани Академии наук Республики Татарстан по адресу: 420014, Республика Татарстан, г. Казань, Кремль, 5-й подъезд.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института истории им. Ш.Марджани АН РТ.

Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте
Института истории им. Ш. Марджани АН РТ: http://www.tataroved.ru

Автореферат разослан «_____» _______________ 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат исторических наук,

доцент                                                                                Р.Р. Хайрутдинов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Волжская Булгария, сформировавшаяся на рубеже IX–X вв., была одним из крупных раннефеодальных государств средневековья. Во второй половине XIII в. она вошла в состав Золотой Орды, а после распада Улуса Джучи на бывших землях Булгарского улуса обра­зовалось Казанское ханство. Во всех этих государствах расцветала городская жизнь, базирующаяся главным образом на достижениях ремесла и торговли, а также сельского хозяйства населения ближайшей округи городов. В последние десятилетия значительные успехи достигнуты булга­роведами в археологическом изучении городских поселений (Город Болгар, 1987, 1988; 1996; 2001; 2008; Древние Чаллы, 1996; Матвеева, Кочкина, 1998; Археологическое изучение, 1999; Хузин, 1995, 2001; Белорыбкин, 2001; Нигамаев, 2005; Ситдиков, 2006; Набиуллин, 2011). В 1967 г. под руко­вод­ством проф. А.Х. Халикова начались масштабные исследования круп­ней­шего булгарского города – Билярского архео­логического комп­лекса, став­шего не только хорошо изученным, но и эталонным памятником булгар домонгольского времени (Исследования Великого города, 1976; Культура Биляра, 1985; История татар, 2006). К сожалению, в 1990-е годы археоло­гические раскопки Билярского городища практически прекратились, однако внимание археологов привлекли уникальные памятники в его окрестностях: II–III Билярские селища – остатки золотоордынского Биляра (Валиулина, 1997; Беговатов, 2001; Беговатов, Шакиров, 2004) Балын­гузского III (Торецкого) поселения XIV – первой половины XV вв. (Ва­лиулина, 2004; 2011), Ник. Баранского городища (Шакиров, 2004) и др.

Социально-экономическая природа средневекового города не может быть правильно понята без детального изучения структуры земледельческой (сельскохозяйственной) округи, ее хозяйственного и демографического по­тен­циала. Средневековый город предполагал наличие округи, необхо­димой для обеспечения его не только продовольствием, ремесленным сырьем и пр., но и рабочей силой, привлекаемой обычно при строительстве крепостных сооружений и их периодическом подновлении. До последнего времени этим вопросам в археологии Биляра не уделялось достаточного внимания. О перспективности исследований в данном направлении сви­детельствуют работы А.Л. Монгайта (1961), Л.В. Алексеева (1980), П.П. То­лочко (1989, с. 115–124), Г.Е. Афанасьева (1989, с. 3–12), А.А. Юш­ко (1991), Н.А. Макарова и его коллег (Макаров, Леонтьев, Шполян­ский, 2005, с. 196–215; Макаров, 2008, с. 19–26), Л.Ф. Недашковского (2010) и др., посвя­щенные средневековым поселениям, в том числе городам с их ок­ругами, Древней Руси, Хазарского каганата, Золотой Орды.

Булгарский город в интересующем нас аспекте пока недостаточно изучен, но проблема уже поставлена. Ценные наблюдения для исследования нашей темы можно найти в работах Р.Г. Фахрутдинова, составившего Свод архео­логических памятников Волжской Булгарии (Фахрутдинов, 1975), А.Х. Ха­ликова (Казаков, Старостин, Халиков, 1987, с. 35–40), Ф.Ш. Хузина (1993, с. 6–32; 2004), К.А. Руденко (2004, с. 94–102; 2007, с. 13–44; 2011, с. 333–340), Н.Г. Набиуллина (2007, с. 103–114), С.И. Валиулиной (2009, с. 200–202) и др.

Билярская агломерация – компактное скопление средневековых насе­ленных пунктов, объединенных в сложную многокомпонентную систему с ин­тен­сивными производственными, торговыми, транспортными и культур­ными связями, является эталонным объектом, отражающим все много­образие исторических процессов региона в их динамике на протяжении X – первой половины XVI вв. Биляр и поселения его округи обладают всеми признаками развитого ремесленного и сельскохозяйственного производства, специфическими политическими институтами и социальными отно­шениями.

Округу Биляра важно изучать как системообразующий элемент столич­ного региона домонгольского времени, тесно взаимосвязанный с городом, а в ордынское время – как одного из значительных периферийных центров Улуса Джучи. Билярская агломерация являлась экономическим и политическим центром Волжской Болгарии вплоть до ее разорения монголо-татарами в 1236 г. Позднее здесь был домен золотоордынских ханов. Наряду с новыми городами Нижнего Поволжья в Золотой Орде монгольской администрацией активно использовались и старые центры на завоеванных территориях, в том числе Биляр золотоордынский, возникший поблизости от сожженного города на левом берегу р. Малый Черемшан. Постепенно, к началу XIV в., новые центры начинают играть в золото­ордынском государстве все большую роль.

В письменных источниках, содержащих сведения о Великом городе X–XIII вв., имеются лишь косвенные данные о памятниках его окрестности. Биляр и его ближайшая округа в более широких хронологических рамках как тема самостоятельного исследования практически еще никем не ставилась, следовательно, до сих пор отсутствуют обобщающие труды по данной проблеме. Предлагаемая работа, посвященная изучению Биляра во взаимо­связи с окружающими его периферийными поселениями на раз­личных исторических этапах их развития, призвана в какой-то степени восполнить этот пробел.

Территориальные рамки исследования включают район в среднем течении р. Малый Черемшан радиусом около 20 км от Билярского городища и площадью около 1500 кв. км в пределах лесостепной природной зоны Центрального Закамья. Рассматриваемая округа Билярского городища охватывает бассейн р. Малый Черемшан, вытянутый с северо-востока от с. Чувашский Елтан (Крещелтанское городище) на юго-запад до с. Старое Камкино (Старокамкинское городище). Выделяемая нами округа частично захватывает территории за водоразделом Малого Черемшана: в северо-западной части это верховья речек, впадающих в р. Волга, в северной – в р. Каму, в юго-восточной части – в р. Большая Сульча.

В археологическом плане эта территория представляет собой ядро домонгольской Волжской Булгарии и относительно развитую периферию Золотой Орды, сформировавшуюся на его основе. Выбор территории определялся: системой укрепленных поселений (городищ), расположенных по юго-восточной границе округи; естественными границами (залесенный водораздел Малого Черемшана); оптимальной дневной доступностью в радиусе 20 км (с учетом дорог по пересеченной местности до 30 км) с использованием гужевого и вьючного коня для доставки грузов (из ближайшей округи «до города – дела – обратно», из дальней «до города – дела – ночевка»); оперативной доступностью оповещения, мобилизации в случае угрозы и др. с использованием верхового коня; относительно лучшей изученностью округи Билярского городища разведками и частично ста­цио­нарными раскопками, в том числе самостоятельными и при участии автора.

Таким образом, нами условно заложены рамки геометрической окруж­ности радиусом 20 км от внешних укреплений Билярского городища. Мы посчитали нужным рассмотреть ряд археологических памятников в рамках окружности, но выходящих за границы водораздела Малого Черемшана, что позволит частично получить представления о периферии. Нами рассмотрен ряд археологических объектов, выходящих за границы условной окруж­ности, так как они являются составляющими порубежных кустов поселений.

Хронологические рамки исследования охватывают Х – первую чет­верть XV вв., т.е. домонгольский период (X – 1236 г.), когда Биляр являлся сто­лицей Булгарского государства, и золотоордынский период (середина XIII – первая четверть XV вв.), когда интересующая нас территория находилась в составе Улуса Джучи. Постордынское время или период Казанского ханства (вторая четверть XV – середина XVI в.) по причине слабой проработанности проблемы хронологии (датирования) мате­риальной культуры, освещено об­зорно.

Объектом исследования являются археологические памятники булгаро-татарского времени в окрестностях Билярского городища, рассматриваемые в системе «город и его округа».

Предметом исследования является поселенческая структура, хозяй­ственный и демографический потенциал округи Биляра, нашедшие отражение в топографии и системе расположения памятников, особенностях их материальной культуры.

Цель работы – реконструировать отраженную в археологических источниках историю становления, развития и упадка поселенческих памят­ников X–XV вв., определив их место и роль в системе Билярской агломерации населенных пунктов. Для достижения поставленной цели необходимо решение ряда исследовательских задач:

– оценить состояние исходных данных для исследования, представив краткую природно-географическую характеристику округи Биляра, общую картину накопления знаний о средневековых археологических памятниках изучаемого микрорайона с приложением Свода этих памятников, распреде­ленных по отдельным хронологическим периодам;

– изучить топографические особенности, динамику численности и типов поселений в разные хронологические периоды;

– определить статус поселений и их значимость в общем экономическом потенциале рассматриваемого региона;

– выяснить характер взаимодействия Биляра домонгольского (Билярское городище), Биляра золотоордынского (Билярское III селище) и Торецкого поселения с синхронными поселениями их округи;

– определить перспективы дальнейшего изучения округи Биляра и других крупных городских поселений Волжской Булгарии.

Источниковую основу исследования составляют археологические мате­риалы по 249 памятникам X–XV вв. (201 неукрепленное поселение, 17 городищ, 20 могильников, 10 монетных кладов, 1 святилище) распо­ложенным на территории округи Билярского городища. Это, прежде всего, отчеты об археологических исследованиях, проводившихся со второй половины XX в., а также артефакты музейных собраний. Использованные в данной работе научные отчеты хранятся в архивах Института археологии РАН, Института истории АН РТ, Национальном музее РТ. Автор опирался также на свои визуальные наблюдения в процессе археологических разведок в бассейне р. М. Черемшан, когда было открыто 7 новых, ранее неизвестных памятников. Интересные материалы, частично уже опубликованные, собраны автором самостоятельными раскопками Билярского, Ник. Баран­ского I горо­дищ, Билярского II и Балынгузского IV селищ. Широко использовались археологические коллекции из фондов Государственного исторического музея, Государственного Эрмитажа, Национального музея РТ, фондо­хранилищ Болгарского и Билярского музеев-заповедников. Были также привлечены данные эпиграфики, нумизматики, сведения средневе­ковых письменных источников (древнерусских, западноевропейских, араб­ских, персидских) и писцовых книг.

Методологическая основа и методика исследования. В основу иссле­дования положены принципы историзма, предполагающего изу­чение исторических процессов и явлений в их развитии, динамике, во взаимосвязи с политическими, социально-экономическими состав­ляю­щими, и объек­тивности, основанной на всестороннем анализе комплекса источников с целью реконструкции максимально приближенной к реальности картины изучаемых явлений прошлого. Изучение инте­ресующих нас вопросов осуществляется в контексте достижений различных отраслей исторической науки (политической и социальной истории, исторической географии, демографии) и базируется на комплексном подходе, включающем широкое привлечение данных естественнонаучных дисциплин (археозоологии, палео­ботаники, почвоведения и пр.). С помощью карто­графического, историко-типологического методов выделены основные этапы развития рассмот­ренных в работе памятников, динамика развития отдельных их групп.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые сформулирована идея округи применительно к Биляру домонгольского (одноименное городище) и золотоордынского (Билярское III селище) периодов. Предложен и практически осуществлен комплексный подход к изучению проблемы, предполагающий изучение всех близлежащих Билярскому городищу объектов как единого, взаимосвязанного, обла­дающего своей динамикой развития куста памятников, тяготеющих к крупному сто­личному городу домонгольской Волжской Булгарии и его изменение в ордынское время.

Практическая значимость исследования заключается в том, что содержащиеся в нем материалы и выводы могут быть использованы при подготовке новых обобщающих трудов по археологии и истории Биляра и других булгаро-татарских городов, а также при чтении лекционных и специальных курсов по археологии, написании учебных и методических пособий для студентов-историков высших учебных заведений.

Собранные автором материалы можно использовать при создании музейных экспозиций и научно-популярных печатных или электронных изданий. Метод пространственного анализа по мере уточнения данных по поселениям округи Биляра (в идеале – с применением глобальной системы позиционирования GPS и ГИС-технологий) и обработки полевых мате­риалов других агломераций (округа Болгара, Сувара, Джукетау и др.) позволит в перспективе создать проверяемую математическую модель расселения для всего ареала средневековых поселений X–XV вв. и более позднего времени.

Апробация работы. Основные результаты исследования были изложены автором в 15 опубликованных работах по теме диссертации (2 из них в изданиях, рекомендованных ВАК). Результаты отдельных этапов иссле­дования обсуж­дались на международных (Ижевск 2002; Казань 2009, 2010), всероссийских (Казань 2002) и региональных (Волгоград 2000, Ижевск 2001, Ульяновск 2002) конференциях, в также на итоговых науч­ных конференциях Института истории им. Ш.Марджани АН РТ и КФУ.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы, а также приложений, содержащих каталог археологических памятников, аналитические графики и схемы, карты распространения отдельных групп памятников, рисунки артефактов, полученных в результате раскопок поселений Билярской округи.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, сформулированы цели и задачи, определены объект и предмет исследования, обозначены территориальные и хронологические рамки, степень изученности темы, обозначены новизна и практическая значимость диссертационной работы.

Глава 1. Округа Биляра: история изучения памятников X первой половины XV вв. Методика исследования.

Первый параграф данной главы посвящен истории изучения археологических памятников XXV вв. в округе Биляра.

По вопросу о времени перехода волжских булгар от кочевого быта к оседлости, следовательно, появления у них первых стационарных по­селений существуют разные точки зрения (первая четверть Х в. – Ф.Ш. Ху­зин, Г.И. Матвеева, Ю.А. Семыкин; вторая половина – конец Х в. – Е.П. Ка­заков, К.А. Руденко, П.Н. Старостин; см. более подробно: Хузин, 2010, с. 114–126). Однако все исследователи сходятся во мнении, что на протяжении Х в. в булгарском обществе происходил активный процесс седентаризации населения, приведший к возникновению как открытых (сельского типа), так и укрепленных (городского типа) поселений, среди которых восточные авторы первой половины Х в. отмечали Болгар на Волге и Сувар с населением до 10 тыс. чел. Надо полагать, что именно к этому времени, т.е. к Х в., следует относить строительство Биляра на р. Малый Черемшан и появление земледельческих поселений в его округе.

Естественно, в исследованиях интересующего нас региона основное внимание уделялось Биляру – археологическим остаткам летописного Ве­ликого города – столичного центра Волжской Болгарии домонгольского периода.

Начало изучению археологических объектов Биляра и его округи было положено в XVIII в. В 1769 г. Н.П. Рычков впервые обследовал Билярское городище с руинами кирпично-каменных зданий; «старинный городок валами укрепленный» у речки Баранки; «сделанные нападобие палат» руины каменных сооружений на высокой горе Балынгуз; зафиксировал «множество стоящих и в землю утвержденных камней», т.е. надгробий в этом же районе. За развалинами в довольно хорошей сохранности отмечены глубокие рвы и высокие валы Балынгузского городища, которые «служили защитою каменных гробниц и внизу стоящего города», т.е. Биляра (Рычков, 1770, с. 4, 15–18).

О мусульманских надгробиях на Балынгузе, к которым «татара ездят для поклонения», писал также К. Милкович, проводивший в 1799–1803 гг. генеральное межевание в Билярске. Он же оставил подробное описание Новоальметьевского городища, еще двух городищ у с. Щербень, а также земляного городка «в дачах» д. Старая Киреметь (Борисов, 1898, с. 511–514; Порфирьев, 1904, с. 11).

В 1812 г. посетил Билярск и осмотрел древности вокруг него адъюнкт Казанского университета П. Кондырев. Среди обследованных им памятников были Святой ключ, городища Балынгузское, Горкинское II, Новоальметьевское, Старокамкинское, ряд местонахождений эпигра­фиче­ских памятников XIV в. (Шпилевский, 1877, с. 549–551).

Среди краеведов XIX в., оставивших интересные, а иногда и уникальные сведения о памятниках Биляра и его округи, следует отметить издателя казанского журнала «Заволжский муравей» Н. Рыбушкина (Рыбушкин, 1883, с. 194–197), казанского военного губернатора А. Второва (Второв, 1840, с. 203–204), Н.Ф. Толмачева, А.И. Артемьева (Артемьев, 1851, с. 56–74). Особо следует упомянуть сообщение П.С. Савельева о кладах куфи­ческих монет, найденных в 1853 и 1857 гг. близ Билярска (Шпилевский, 1877, с. 364).

В фундаментальном исследовании профессора Казанского университета С.М. Шпилевского «Древние города и другие булгарско-татарские памятники в Казанской губернии» (1877) обобщены все известные к тому времени сведения об отдельных находках и поселенческих памятниках в округе Биляра.

Наиболее полное археологическое обследование Билярского городища и памятников его окрестностей осуществил в 1881 г. В.А. Казаринов. Он обследовал расположенные к северу от Биляра несколько поселений, которые «должны были иметь тесную связь с древним городом Бюляром». Это Балынгузские городище и кладбище с надгробиями, Горкинское I, Ник. Баранские I и II городища, «шеломы» над Святым ключом, «палати» со следами каменного строения, отнесенные к числу булгарских памятников Х–XIV вв. (Казаринов, 1884, с. 115–126).

В 1915 г. экспедиция П.А. Пономарева с участием М.Г. Худякова, ра­ботавшая на Билярском городище по заданию ОАИЭ в рамках подготовки к 1000-летию основания «булгарской столицы Бюляра» (922 г.), проводила разведки и в его окрестностях. Были осмотрены все известные ранее памятники, кроме того, открыты «раннебулгарское» поселение на рч. Акушке и «кочевнические» курганы у Шаминской дороги. Раскопки одного из них обнаружили погребение с лепным сосудом и частичным конем (Пономарев, 1919, с. 45–47; Худяков, 1919, с. 59–66).

После исследований П.А. Пономарева район Билярского городища в течение почти полувека не привлекал внимание археологов. Лишь в начале 1960-х годов стали проводиться сплошные разведки, позволившие карто­графировать археологические памятники в Западном Закамье, в том числе и в бассейне р. Малый Черемшан. Так, в 1962 г. отрядом Татарской архео­логической экспедиции П.Н. Старостина пройден маршрут от с. Би­ляр­ска до с. Алпарово (Старостин, 1963, с. 186–243), а экспедицией Гос. музея ТАССР под руководством С.В. Морозовой – разведки по правому берегу р. Малый Черемшан (Каталог, 1980, с. 113–123). Успешными оказа­лись разведочные поиски Р.Г. Фахрутдинова, когда в 1964 г. в бассейне М. Черемшана были открыты десятки новых булгарских памятников в Чистопольском, Алексеевском, Аксубаевском, Алькеевском районах ТАССР (Фахрутдинов, 1965; 1967; 1969; 1975; Археологически памятники, 1990).

Последующие исследования в округе Биляра начались в 1967 г. с планомерных раскопок на самом городище, проводившихся в течение двух десятилетий объединенной археологической экспедицией ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова КФАН СССР и КГУ под руководством проф. А.Х. Халикова. Сотрудники экспедиции ежегодно обследовали средневековые памятники Билярской округи, проводя иногда небольшие раскопки на них.

В 1973 и 1975 гг. была произведена аэрофотосъемка Биляра и его окрестностей (Игонин, Халиков, 1976, с. 57–60). Наблюдения Билярской археологической экспедиции, проведенные в 1974 г. в кювете дороги на Шаму, позволили получить данные о стратиграфии северо-восточной части «посада-пригорода» (Халиков, Хузин, 1975). Разведочные исследования Ф.Ш. Хузина в 1975 г. по периметру внешнего кольца валов Билярского городища значительно расширили наши представления о прилегающих селищах (Хузин, 1976). В 1981 и 1982 гг. Н.А. Кокорина проводила реко­гнос­ци­ровочные раскопки на Билярском III селище, Балынгузском городище и Балынгузском IV селище (Кокорина, 1982, с. 16–50; 1983, с. 3–35). Изучение северо-западной округи Билярского городища 1983 г. при­мечательно раскопками на раннемусульманском Николаев-Баранском могильнике, частично перекрытом сверху слоем булгарского поселения X–XI вв., на Балынгузских городище и I–III селищах (Халиков, 1984; Дроздова, 1997). В 1990 г. разведочным отрядом под руководством Ф.Ш. Хузина обследовались археологические памятники по проектируемому туристи­ческому маршруту «Серебряная дуга», в том числе Николаев-Баранские I–II, Балынгузское, Горкинские I–II, Старотатадамское городища, много­численные селища вокруг них, несколько мусульманских могильников домонгольского и золотоордынского времени, ряд эпиграфических памят­ников (Хузин, 1991; Хузин, Измайлов, 1991).

Все исследователи отмечали большую концентрацию булгаро-татарских памятников (более 400) в бассейне М. Черемшана, исторически обуслов­ленную расположением в этом районе столичного города (Фахрутдинов, 1969, с. 226; Казаков, Старостин, Халиков, 1987, с. 36). Ф.Ш. Хузин отмечал, что начальный этап исследований по теме «Булгарский город и его округа» должен быть связан с определением количества поселений и могильников, сосредоточенных вокруг крупных городских центров и находившихся в сфере экономического и административно-политического контроля этих центров (Хузин, 1993, с. 21–22). Такая работа была проведена еще А.Х. Халиковым при подготовке к изданию Археологической карты Татарстана. Согласно его данным, к Билярской округе, включающей бас­сейны М. и Б. Черемшана, Ахтая и Бездны и далее левобережье Камы до устья р. Шенталы, тяготеют около 40 городищ и не менее 300 селищ (Казаков, Старостин, Халиков, 1987, с. 36). Со слишком преувеличенными размерами Билярской округи не согласился Ф.Ш. Хузин. По его мнению, ближайшую округу Биляра составляют памятники (23 городища, 236 селищ и 20 могильников), «расположенные примерно в радиусе 15–20 км от него – в бассейне верхнего и среднего течения Малого Черемшана» (Хузин, 1993, с. 22). В рамках Билярского поселенческого комплекса, сложившегося к концу XII в., К.А. Руденко ограничивает его округу с севера «системой Горкинских, Балынгузских и Николаевбаранских укрепрайонов… За пределами этой зоны новый сельскохозяйственный ареал начинался к югу от города за водоразделом Большого Черемшана на его малых притоках (р. Гарей и др.), а также на северных водорадельных высотах за Горкин­скими городищами» (Руденко, 2007, с. 18).

Начиная с конца 90-х годов прошлого столетия археологи приступили к более углубленному изучению ближайших к Биляру средневековых поселений. Среди последних значатся Билярские II и III селища – остатки золотоордынского Биляра, исследованные археологической экспедицией КГУ под руководством С.И. Валиулиной, Е.А. Беговатова с участием З.Г. Ша­кирова (Валиулина, 1997; 2001; Валиулина, Беговатов, 1999, с. 107–109; Беговатов, 2001, с. 148–159; Беговатов, Шакиров, 2002, с. 56–59; Шакиров, 2002, с. 172–174 и др.). Огромный интерес представляет клад серебряных куфических дирхемов (1785 экз.) последней четверти Х – начала XI вв., обнаруженный на Билярском II селище (Беговатов, 2005, с. 31–42). В плане изучения преемственности культуры населения домон­гольского и золотоордынского времени представляют интерес материалы Балынгузского IV селища, исследованного в 1995 (Беговатов, Кочкина, Сташенков, 1997) и в 2001 гг. (Шакиров, 2002). В 2002 г. производились раскопки Николаев-Баранского I городища – булгарской крепости домон­гольского времени, расположенной в 4,5 км к северо-востоку от Биляра (Шакиров, 2004).

С 1998 г. археологической экспедицией КГУ под руководством С.И. Ва­лиулиной проводятся масштабные исследования на Торецком комплексе (Балынгузкие I, II, III/Торецкое селища) – открытом поселении городского типа, культурный слой которого насыщен огромным коли­чеством находок, датируемых переходным от золотоордынского времени к Казанскому ханству (Валиулина, 2004; 2005; 2009, 2011; Худяков, 2002; Нуретдинова, 2010).

В рамках мониторинга археологических памятников Республики Татарстан начиная с 1996 г. обследованы практически все известные по­селения и выявлен ряд новых памятников, относящихся к Билярской округе (Шакиров, 1998; 2011; Руденко, 2007; Худяков, 2002). Среди археоло­гически исследованных памятников следует отметить раскопки А.М. Гу­бай­дуллина и И.Р. Газимзянова на Щербеньском комплексе в 1998 г.

Таким образом, за большой период археологических исследований Биляра и его 248 окрестных памятников накоплен значительный материал по интересующей нас теме, требующий более углубленного анализа и обобщения.

Во втором параграфе главы описывается методика исследования археологических памятников округи Биляра. В основе исследования лежит комплексное картографирование, совмещающее в себя информацию при­род­но-географического (рельеф, почва, растительность, гидрография) и археологического содержания (древние поселения, могильники, клады и пр.) с учетом их взаимосвязей. Для комплексного картографирования в качестве базовых нами использовались топографические карты масштабов 1:100 000 и 1:50 000 в проекции Гаусса-Крюгера (координатная система Пулково 1942 г.), которые при анализе дополнялись данными отчетов по полевым археологическим исследованиям, материалами Свода археологи­ческих памятников и почвенной карты Закамья РТ.

Под термином округ/округа подразумевается административное, полити­ческое, военное, хозяйственное подразделение государственной территории – учетные единицы территории, зачастую имеющие в своем составе более мелкие составляющие. Исследователи, изучающие на основе археологи­ческого материала особенности формирования и развития средневековых регионов, прежде всего, русских княжеств, территориальные рамки очерчивают, как правило, на основе письменных источников, если таковые имеются (Монгайт, 1961; Алексеев, 1980; Юшко, 1991). При отсутствии исчерпывающих данных на первый план выступают природно-геогра­фические факторы (напр., золотоордынские города и их округа – см.: Недаш­ковский, 2000; 2010). В нашем случае из-за отсутствия источников о территориальном (административном) делении Булгарского государства предложены условные границы округи Биляра. Она включает в себя поселения, тяготеющие к одному крупному центру. В домонгольское время это Билярское городище, в золотоордынское – Билярские II и III поселения (неукрепленный город), в постордынское время – Торецкое поселение.

При анализе поселенческой структуры округи приходится оперировать термином агломерация, под которым мы понимаем компактное скопление населенных пунктов, местами срастающихся, объединенных в сложную многокомпонентную динамическую систему с интенсивными производ­ствен­ными, транспортными и культурными связями. Вслед за К.А. Руденко мы считаем ключевым элементом поселенческой структуры, представлен­ной в виде археологических комплексов, отдельные экономические районы (Руденко, 2007, с. 19–21).

Точная датировка археологических памятников в большинстве случаев невозможна, ибо она определяется преимущественно на основе подъемного материала. Поэтому, как и предыдущие исследователи, дату памятников мы обозначаем (за небольшими исключениями) как домонгольские и золото­ордынские.

В процессе анализа использовалась существующая схема классификации средневековых сельских поселений. Она предложена Т.Н. Никольской для древнерусских поселений бассейна р. Оки (Никольская, 1981, с. 43–65) и отработана А.А. Юшко на материалах Московской земли (Юшко, 1991, с. 24–29). Классификация предусматривает распределение селищ по типам заселения (приречный, мысовой, прибрежно-овражный и т.д.), хронологи­ческим группам и размерам/площадям с последующей их корреляцией. Определенная зависимость топографии для домонгольских поселений Волжской Булгарии от природно-географических условий местности отме­чается в работах К.А. Руденко (2007, с. 14).

Для определения ресурсных зон использовался метод построения «полигонов Тиссена», который использовался Г.Е. Афанасьевым и Д.С. Ко­робовым для моделирования деления территории Кисловодской котловины (Афанасьев, Савенко, Коробов, 2004, с. 67–68; Коробов, 2010).

Сельская среда была основой существования средневекового города. Сельскохозяйственные занятия и скотоводство в той или иной степени были естественны как для горожан, так и для сельчан. В качестве радиуса расположения потенциальных пахотно-патбищных угодий принимается расстояние в 5 км от поселения. Подобное ограничение сельскохозяйст­венной активности людей вокруг постоянного места обитания проил­люстрировано на широком этнографическом материале и послужило осно­вой для дальнейшего моделирования зон экономической активности носителей разных археологических культур (Афанасьев, 1989; Коробов, 2010).

После построения возможных ресурсных зон поселений делается попытка подсчитать примерный объем выращиваемых зерновых культур и заготавливаемого сенажа путем использования статистических данных по урожайности на конец XIX в. По этим данным, на лессовых черноземах и суглинистых черноземах с десятины собиралось в среднем 70 пудов зерновых (Ризположенский, 1896). Что касается сена, то средний урожай для билярских почв составляет 90 пудов с десятины (Материалы, 2011). Предположив, что для прокорма в течение 6 месяцев одной головы крупного рогатого скота требуется 7,5–10 ц сена (Краснов, 1971, с. 125), а в нашем регионе на 7–8 месяцев требуется 12–15 ц, можно определить при­мерное количество поголовья. В качестве одного хозяйства закладывается средняя семья из 5–6 человек.

Исходя из особенностей рельефа Билярской округи, теоретически можно предположить, что в севообороте ежегодно находилось около 30% земель. Более точные данные могут быть получены в дальнейшем при исполь­зовании ГИС-программ, так как границы реконструируемых лесов тоже довольно условны.

Определение размера (ранга) поселений проводилось в соответствии с правилом «ранг–размер» (правило Ципфа), модифицированным приме­ни­тельно к археологическим материалам. Правило «ранг–размер» может быть использовано для построения типологии поселений (Афанасьев, 1990а, б).

Полученная типология укрепленных и неукрепленных поселений округи Билярского городища позволяет изучить их взаимосвязь. Для этого сделана попытка смоделировать примерную транспортную сеть в регионе. Принималась во внимание и дорожная сеть конца ХIХ – первой половины ХХ в., прежде всего грунтовые дороги и броды.

Следующий этап анализа поселенческой системы состоит в определении степени взаимодействия между населенными пунктами вычисленных типов и в группировке поселений, имеющих между собой сильные связи. Резуль­татом должно явиться распределение памятников на отдельные группы из иерархически соподчиненных поселений, отражающие в большей или меньшей степени социально-экономическое районирование округи Биляра на разных хронологических этапах. По результатам комплексного анализа в рамках Билярской округи складывается картина локальных узло­вых районов, которые, в свою очередь, могут делиться на более мелкие микрорайоны.

Глава 2. Общая характеристика археологических памятников Би­лярской округи Х первой половины XV вв.

В первом параграфе главы дана краткая природно-географическая характеристика региона.

В физико-географическом отношении округа Биляра располагается в Центральном Закамье и входит в Черемшанский облесенно-равнинный район смешанных лесов.

Участок, расположенный между Камой и Малым Черемшаном имеет в целорм равнинный характер и менее значительную абсолютную высоту в сравнении с северо-восточной и юго-западными частями. Разнообразие рельефа к югу от Малого Черемшана зависит главным образом от мелких речек и оврагов. Размывающая деятельность атмосферных вод обусловила сильно расчлененный характер местности. Отличной от общей орографии этой местности является характеристика левого ската к р. Малый Черемшан южнее с. Билярск. Здесь местность имеет ярко выраженный равнинный характер, что, явилось одной из определяющих при выборе в средневековье территории удобной для сельского хозяйства. Отличительной чертой Билярской округи является значительный перепад высот по правому берегу р. Малый Черемшан. Это особенно заметно в районе горы Балынгуз, поднимающейся над рекой на 40–50 м и «Хужалар тауы (Гора хозяев)» на 60–80 м.

Современный облик растительного покрова является следствием дли­тельного хозяйственного освоения. При полном отсутствии антропогенного воздействия, рассматриваемые участки должны были бы быть полностью покрыты лесом, несмотря на неоднородность ландшафтно-экологических условий и колебания климата на протяжении среднего и позднего голоцена. Периодичность освоения региона определили неустойчивость лесного покрова, возвратно-поступательный характер его многовековой динамики. Функционирование растительного покрова здесь в большей степени опре­деляется именно влиянием человека с момента его появления. Некоторые районы Низкого Закамья, став безлесными еще в среднем голоцене, длительное время оставались и остаются таковыми благодаря деятельности человека. Поэтому в измененном культурными приемами виде в округе Биляра, образуясь на различных породах и в неодинаковых условиях, сло­жилась пестрая картина почв: лессовые суглинистые черно­земы, содержащие 5–10% перегноя, и участки с серыми лесными суг­линками. Результаты нанесения памятников на почвенные карты показывают, что средневековое население стремилось освоить в первую очередь аллювиальные почвы надпойменной террасы и в следующую очередь – пограничье черноземных и покрытых лесными почвами участков – опушки леса.

Для характеристики климатической ситуации использованы материалы реконструкции климата по палеофлористическим и палеофаунистическим данным, предложенной И.В. и О.В. Аськеевыми, Д.Н. Галимовой. По их мнению, к рубежу IX–X вв. по всей Европе окончательно наступает теплая климатическая эпоха, которая в центре и на востоке Русской равнины длилась до первой трети XIV в. В течение данного периода были периодические проявления явной нестабильности климата в сторону похолодания и увлажнения, в особенности в XIII в. Среднегодовая темпе­ратура в этот малый климатический оптимум позднего голоцена на территории современного Татарстана превышала температуры ХХ в. в среднем на 0,7–1,5 Со и составляла 4,5–5,5 Со. Средняя температура июля составляла 20–21 Со. Количество осадков было несколько выше совре­менных. Продолжительность вегетационного периода была почти на 1–3 недели длиннее, чем в современную эпоху. Зимний период характери­зовался более мягкой и влажной погодой. Средняя температура января составляла –8–10 Со, длительность безморозного периода была не менее 225–230 дней.

В конце XIV – первой половине XV вв. отмечалась нестабильность кли­матических проявлений. В Европе происходило падение летних и среднегодовых температур в среднем на 2,5–3 Со. Значительно увеличилось количество осадков, сократился вегетационный период на 20–25 дней.

Данные пыльцевых спектров свидетельствуют, что в Закамье на про­тяжении всего среднего и позднего голоцена ландшафты носили лесо­степной характер. В составе лесов, наряду с широколиственными поро­дами, отмечалось значительное участие сосны и березы (Ятайкин, Шаландина, 1975, с. 246–251). Все это делало регион привлекательным для расселения человеческих коллективов с древнейших времен, а в X–XV вв. превратило округу Билярского городища в центр, вокруг которого группируется значительная часть памятников, характеризующая культуру столичного региона Волжской Булгарии, а затем и периферию Золотой Орды.

Во втором параграфе главы приводятся общие сведения о неук­реп­ленных поселениях Билярской округи. На этой территории к настоящему моменту известно 194 селища и 7 поселений (80,7% от общего количества памятников). Информация по этой категории памятников представлена почти исключительно результатами разведочных обсле­дований. Площадь неукрепленных поселений определялась в рамках границ распространения подъемного материала, преимущественно керамического, иногда по окрасу и консистенции грунта на поверхности. Размеры 194 (96,5%) селений варьируют от 960 до 1 200 000 кв. м. Общая площадь всех учтенных нами поселений составляет около 1358 га (около 0,9% площади округи). Для 7 (3,5%) селищ площадь невозможно определить, так как она полностью или частично занята современными населенными пунктами или лесом.

На 60 (29,9%) памятниках фиксировались культурные напластования мощностью от 15 до 80 см. Целенаправленным исследованиям подвергались Николаев-Баранское I, Балынгузские I, II, III (Торецкое) и IV, Билярские II и III, Горкинское VIII селища. Из общей массы памятников выделяются подвергнутые широким раскопкам Балынгузское III (Торецкое) и Билярские II–III селища с яркими следами ремесленно-торговой деятельности насе­ления, справедливо рассматриваемые их исследователями как остатки городских поселений открытого типа (Валиулина, 1997; 2004; Беговатов, 2001; Беговатов, Шакиров, 2004).

Классификация неукрепленных поселений с учетом их топографического расположения, зависящего от источников воды, позволила выделить шесть типов: 1) мысовые селища, расположенные при вхождении в пойму реки более мелких речек или крупных оврагов (35,8% от общего количества); 2) приречные селища (33,3%); 3) прибрежно-овражные селища (22,4%); 4) поселения, расположенные у истоков ручьев и крупных оврагов (7%). Они тяготеют к водораздельным участкам, но полностью не соответствует водораздельному типу, выделяемому А.А. Юшко для сельских поселений Московской земли (Юшко, 1991, с. 27); 5) особняком стоят 2 селища (1%) у наружных валов Билярского городища и их топография фактически не зависит от речной системы; 6) к водораздельному типу относится 1 па­мятник (0,5%).

На основе датировок предыдущих исследователей и авторских коррек­тировок выделяются хронологические группы поселений – 94% памятников относится к домонгольскому периоду (X в. – 1236 г.), когда Биляр являлся столицей Булгарского государства, и 27,9% – к золотоордынскому и пост­ор­дынскому периодам (середина XIII – XV вв.). Показатели приведены с учетом того, что 21,9% неукрепленных поселений функционировали в оба периода.

В третьем параграфе рассматриваются укрепленные поселения округи Биляра. На интересующей нас территории известно 17 укрепленных посе­лений (без учета Билярского городища) или 6,8% от общего количества археологических памятников. Крещелтанское, Атлашкинское, Савгачевское I, Старокиреметское, Щербеньские I и II, Новоамзинское, Новоальметьев­ское, Старокамкинское, Старочелнинское городища образуют цепочку по юго-юго-восточной границе выделяемой нами окружности, располагаясь в 18–22 км от внешних валов Биляра. Николаев-Баранские I и II, «Святой ключ», Балынгузское, Горкинские I и II городища, расположенные к северу от Билярской крепости на высоком правом берегу р. Малый Черемшан, также образуют цепочку укрепленных поселений. Не вписываясь в отмеченные цепочки, к востоку-северо-востоку в 11 км от Билярска на левом берегу р. Адамка известно Старотатадамское городище. Более или менее значительные раскопки проводились на Балынгузском, Николаев-Баранском I, Щербеньском I и II городищах.

Укрепленные поселения округи Билярского городища в системе взаимосвязи ранее не рассматривались, хотя не раз предлагались варианты типологий городов Волжской Булгарии в целом. Первой попыткой клас­сификации на основе размеров, особенностей планировки, рельефа и характера культурного слоя была сделана Н.Ф. Калининым (Калинин, Халиков, 1954, с. 63–126).

В 1990 г. Р.Г. Фахрутдиновым была предложена социальная типология булгарских городищ с учетом их размеров, форм, характера обороны, мощности культурного слоя и наличия или отсутствия окружающих селищ. К остаткам городов и их детинцев им отнесены Николаев-Баранское II и Балынгузское городища; к феодальным замкам – Атлашкинское, Горкин­ское I, Крещелтанское, Савгачевское, Николаев-Баранское I, Новоаль­метьев­ское, Старокамкинское, Старотатадамское, Щербеньские I и II городища; к военным крепостям – Новоамзинское городище (Фахрутдинов, 1990). В рамках изучения фортификации А.М. Губайдуллиным довольно подробно разбираются планировочные и прочие особенности городищ Волжской Булгарии (Губайдуллин, 2002). Важной является работа Ф.Ш. Ху­зина, в которой рассматривается соцально-исторические аспекты функцио­ниро­вания домонгольских булгарских городов и укрепленных поселений. Он внес некоторые коррективы в типологию Р.Г. Фахрутдинова. Так, Щербеньское I городище интерпретируется как остатки города, Горкинское I как военная крепость, городище «Святой ключ» как дозорная крепость (башня), территория Балынгузского и Николаев-Баранского II городищ считается неосвоенной (Хузин, 2001, с. 18–20).

Для уточнения размеров рассматриваемых городищ на основе планов, представленных в археологических отчетах и публикациях, нами проведено сравнение их с топографическими основами (1:50 000) и данными спутни­ковой съемки. По мнению П.П. Толочко, зная площадь, занятую жилой застройкой и количество располагавшихся на ней условных усадеб, можно производить демографические реконструкции (Толочко, 1983, с. 184–188). Мы посчитали нужным уточнить сведения об общей площади памятников с укреплениями и селитбенной площади без учета укреплений, которые часто неверно указывались в работах предыдущих исследователей. Для этого в векторном графическом редакторе CorelDRAW были очерчены требуемые границы, а полученные объекты перенесены в систему автоматизиро­ван­ного проектирования AutoCAD, что позволило с довольно большой точностью определить искомые площади в рамках городищ.

Размеры 16 (94,1%) городищ с укреплениями варьируют от 0,29 до 296,45 га, без укреплений – от 0,14 до 268,72 га. Общая площадь их сос­тавляет около 385,74 га с укреплениями и 338,7 га без укреплений (площадь 1 городища не удалось определить из-за плохой сохранности).

На 6 (35,3%) памятниках фиксировались культурные напластования мощ­ностью от 15 до 80 см. На селитбенных площадках городищ, в отличие от Биляра, следы застройки визуально не прослеживаются.

За основу определения планировочных особенностей использовалась су­щест­вующая типологическая классификация городищ, составленная П.А. Рап­попортом для древнерусских памятников (Раппопорт, 1961, с. 215–220), отработанная А.М. Губайдулиным (2002, с. 26–30) и дополненная К.А. Ру­денко (2007, с. 37–44) для городищ Волжской Булгарии.

Среди укрепленных поселений округи Биляра топографически выде­ляется четыре типа. Наибольшее количество представлено мысовыми городищами с планировкой укреплений, подчиненной окружающему рельефу (41,2%). Вторым по количеству является тип городищ, не подчи­ненных рельефу и расположенных на ровной местности или одной своей стороной примыкающих к обрыву либо краю террасы (23,5%). Со сле­дующим по численности соотносится тип городищ с планировкой оборо­нительных сооружений, частично использующих защитные свойства рельефа местности (17,7%). Городища со сложным планом (сложно-мысо­вые и сложные) составляют 11,7%.

По характеру системы обороны независимо от занимаемой ими площади выделяются 5 групп. Простейшая схема – один вал, один ров (58,8%); вторая – один вал и два рва с внутренней и внешней сторон (5,9%); третья – два вала и два рва (5,9%); четвертая – два вала, один ров (11,7%); последняя группа – три вала, два рва (5,9%).

На основе датировок предыдущих исследователей из 17 укрепленных поселений домонгольского времени 23,5% продолжают функционировать и в золотоордынский период.

В четвертом параграфе рассматриваются прочие памятники (мо­гильники, клады, святилище).

В округе Биляра нами учтено 20 археологических объектов, связанных с погребальными комплексами (8% от общего количества памятников). Мо­гильники, исходя из внешних признаков, в археологических сводах и от­четах проходят под названием курганы (с земляными насыпями) – 1, грун­товые (без насыпей) могильники – 7, кладбища – 4, кладбища с надгро­биями – 3, надгробия – 4, мавзолеи – 1.

Вследствие преобладания на рассматриваемой территории ислама, который характеризуется канонической обрядностью, могильники домон­гольского времени практически не фиксируются на современной поверх­ности из-за отсутствия визуальных признаков. Чуть лучше обстоит дело с могильниками второй половины XIII – XV вв., которые маркируются частично сохранившимися надгробными камнями.

Информация по этой категории, как и остальных памятников, пред­ставлена результатами разведочных обследований и данными эпиграфики. Площади могильников, где не проводились раскопки, определялась ус­ловно, в пределах, обусловленных ландшафтом – естественными прегра­дами (ложбины, овраги, ручьи и т.п.). Условные размеры 10 (50%) мо­гильников варьируют от 600 до 200 000 кв. м общая площадь которых составляет около 15,9 га. Для 10 (50%) могильников площадь невозможно определить.

Целенаправленным исследованиям подвергалась лишь Билярский I, Николаев-Баранский, Щерьбеньский могильники, Балынгузское кладбище и Шаминские курганы. Изучением мусульманских некрополей Булгарии домонгольского времени занималась Е.А. Халикова (1976; 1986). Антропо­ло­гические материалы анализировались С.Г. Ефимовой (1976, с. 169–185). Важными, дополняющими сведения о могильниках, являются работы Г.В. Юсупова (1960) и Д.Г. Мухаметшина (2008), посвященные эпиграфи­ческим памятникам.

На основе датировок предыдущих исследователей Шаминские курганы датируются (условно) IX–Х вв., 60% могильников относятся к домонголь­скому времени, 75% – к золотоордынскому и постордынскому периодам. Показатели приведены с учетом, что 40% некрополей функционировали в оба периода.

Важным источником для исторических реконструкций являются клады, прежде всего, монетные. Представления о торговле и торговых путях средневековья, сложившихся на территории Волго-Уралья приведены в обобщающих работах Р.М. Валеева (1995; 2007). Нами же клады при­влекаются, прежде всего, как маркеры дорожной сети, являющейся состав­ляющей торговых путей внутри изучаемого региона. Здесь на сегодняшний день известно 10 кладов (4% от общего количества памятников). Клады содержат монеты, среди которых выделяются группы дирхемов второй половины VIII–XI вв. (50%) и джучидских монет конца XIV – XV вв. (50%), отражая специфику выделяемых хронологических этапов.

Домонгольские клады: 1) Краснобаранский клад монет (553 арабских дирхема Х–XI вв.); 2) Староальметьевский клад монет; 3) Щеребеньский клад монет; 4) Билярский клад монет 1853 г. (31 дирхем второй половины VIII – начала Х вв.) 5) клад монет с Билярского II селища, обнаруженный в 2001 г. (всего с фрагментами 1785 куфических монет конца Х – начала XI в.) (Беговатов, 2005, с. 31–42).

Клады золотоордынских монет: 1) Арбузов-Баранский клад монет (729 монет 1310–1362 гг. чеканки) (Федоров-Давыдов, 1960, с. 142, № 71а); 2) Крещелтанский клад монет (ОАК за 1900 г.); 3) Крещбаранский клад монет XV в. приобретен НМ РТ в 2006 г., еще не опубликован; 4) Торецкие монеты XIV–XV вв., еще не опубликованы; 5) Клад с Билярского III се­лища, обнаруженный в 1974 г. (52 монеты первой половины XIV в.) (Дав­летшин и др., 1974, с. 154; определение А.Г. Мухамадиева).

Святилище «Святой ключ» расположено в 3 км к севе­ро-западу от села Билярск на вершине вы­сокого мыса, у подошвы которого выбивает мощный ключ. Подтреугольной формы мыс, где располагалось святилище круто опускается с севера на юг, поэтому площадка крайне мала (35 х 40 м). Ближе к напольной стороне возвышаются две площадки (35 х 35 м) высотой в 2 м, окруженные со всех сторон валом шириной и высотой до 1,5 м. В 1983 г. здесь были заложены шурфы, не вскрыв­шие культурного слоя. Скорее всего, здесь располагалось булгарское языческое святилище, про­должавшее существовать и позднее.

Глава 3. Модели расселения, структура и ресурсный потенциал Би­лярской округи XXVI вв.

В первом параграфе анализируется система расселения в округе Билярского городища X первой трети XIII вв.

При ранжировании памятников Билярского столичного региона домон­гольской Волжской Булгарии часть поселений была объединена в один условный населенный пункт. Группировка осуществлялась в тех случаях, когда расстояние между памятниками было менее 500 м. Выбор этого расстояния подтверждается при построении «полигонов Тиссена», когда в границы одной из зон на пересечения окружностей попадает соседний памятник. Такие населенные пункты, состоящие из усадебных «гнезд», образуют, напр., Балынгузское V и Горкинское VII селища (12,15 га, мысовой тип); Николаев-Баранские I и II, селище «Святой Ключ» III (40,12 га, прибрежно-овражный тип); Савгачевские селища II, V и VI (26,25 га, мысовой тип); Новоамзинские I – III, Старорусскоамзинские I и III–V, Старотатамзинское III селища (59 га, прибрежно-овражный тип); Щербень­ские I и IV селища (45 га, прибрежно-овражный тип) – всего более 20 пунктов.

В итоге к домонгольскому времени отнесено 141 неукрепленное поселение. Преобладающим типом по топографическому признаку является приречный тип – 41,1%. Мысовые поселения составляют – 29%, прибрежно-овражные – 19,1%, у истока – 9,2%, водораздельные – 0,7% и Билярский пригород – 0,7%.

Исходя из расчетов по правилу Ципфа поселения распределились на ранги от самого крупного Билярского пригорода-предместья площадью 197,8 га (1-й ранг) до самых маленьких размерами до 1 га (40-й ранг). На основании этого ранжирования в арифметической системе координат построены графики действительного и теоретического распределения ран­гов поселений Билярской округи. В итоге выделено шесть типов населенных пунктов: 1) поселения 1–5 рангов площадью от 1978 до 40,12 га; 2) поселения 6–9 рангов площадью от 26,25 до 22,65 га,; 3) 10–14 рангов площадью 20–13,5 га; 4) 15–22 рангов площадью от 12,5 до 6 га; 5) 23–31 рангов площадью от 5,6 га до 2,5 га; 6) 32–40 рангов от 2,2 га и менее. Количественное соотношение выделенных типов, без учета городищ, следующее: 1-й тип – 5 поселений (3,5%); 2-й – 4 поселения (2,8%); 3-й – 12 поселений (8,5%); 4-й – 32 поселения (22,7%); 5-й – 25 поселений (17,7%); 6-й тип – 48 поселений (34%).

По методике, предложенной Г.Е. Афанасьевым, была смоделирована вероятная транспортная сеть региона и произведены расчеты для состав­ления гравитационных моделей Билярской агломерации в рамках двадцати­километровой зоны и отдельных микрорегионов в ее составе.

В рамках округи Билярского городища X – первой трети XIII вв. вы­делено 9 локальных, узловых районов, часть которых делится на более мелкие микрорайоны.

1 район на левом берегу М. Черемшан, имеющий самые сильные связи с центром региона – городом Биляром (пригородные поселения, селища I–II, IV–VII др.). Выделенная группа археологических памятников обозначена нами как пригород-предместье. О важной торгово-экономической роли его свидетельствуют – клады монет 1852, 2002 гг. и отдельные монеты с Билярского II селища. Примерная площадь хозяйственной зоны составляет 10547 га, средняя производительность зерновых 3277 т, что позволяло прокормить около 3750 человек и содержать 790 голов КРС.

2 район на правом берегу р. М. Черемшан представляет собой систему укрепленных и сопутствующих им неукрепленных поселений, выгодно использующих ландшафт на ближайших подступах с севера-северо-запада к «Великому городу». Примерная площадь хозяйственных зон района сос­тавляет 3278 га, средняя производительность зерновых 1007 т, что поз­воляло прокормить около 1160 человек и содержать 250 голов КРС.

3 район по обоим берегам М. Черемшан маркирует дорогу из Биляра на северо-восток (Горкинское I городище, прикрывавшее северо-восточное направление на ближайших подступах к Билярску. (Верхнетатмайнские, Горкинские, Чувмайнские, Нижнетатмайнские селища и др.). Район вклю­чает Крещелтанское городище с тремя селищами, откуда дорога, вероятно, вела к Изгарскому городищу, далее на Джукетау и в сторону р. Шешма. Любопытно название местности у городища – «урочище Ханские ворота».

Примерная площадь хозяйственной зоны составляет 12680 га, средняя производительность зерновых 3895 т, что позволяло прокормить около 4500 человек и содержать 950 голов КРС.

Выделяемые нами районы 1, 2 и микрорайон 3.1 К.А. Руденко предлагает объединять в мегаагломерацию (Руденко, 2007, с. 19).

4 район к востоку от Билярского городища в бассейнах левых притоков р. М. Черемшан представляет собой довольно густо освоенную территорию, включающую семь микрорайонов (Емелькинские, Старотатадамские, Старо­чувадамские, Черемушкинские, Сосновкинские, Савгачевские и др. селища, Атлашкинское, Савгачевское городища).

Площадь хозяйственной зоны составляет около 22680 га, средняя произ­водительность зерновых 6970 т, что позволяло прокормить до 8000 человек и содержать 1700 голов КРС.

Интересным является 5 район в юго-восточной части Билярской округи, близкий по структуре к «мезоагломерациям», по К.А. Руденко (2007, с. 20). Поселения группируются у двух Щербеньских городищ. Отсюда, пред­положительно, дороги вели на Аксубаевское городище и далее в бассейн р. М. Сульча, а через Карасинское городище на Б. Сульчу.

Площадь хозяйственной зоны составляет 2230 га, средняя произво­дительность зерновых 686 т, что позволяло прокормить около 800 человек и содержать 160 голов КРС.

Довольно крупным и густозаселенным является 6 район к югу от Биляра в бассейне р. Мараса (Курнали-Амзинские, Новоамзинские, Ново- и Староальметьевские, Кульбаево-Марасинские и др. селища). Здесь же рас­по­ло­жены Новоальметьевское и Новоамзинское городища, прикрывавшее юго-юго-восточное направление на границе округи, откуда дорога, вела к Карасинскому и Мамыковскому городищам и далее к Большому Черем­шану.

Площадь хозяйственных зон района составляет около 16370 га, средняя производительность зерновых 5033 т, что позволяло прокормить до 5800 человек и содержать 1200 голов КРС.

7 район по обоим берегам М. Черемшан маркирует дорогу из Биляра на юго-запад (Гоголихинское, Абалдуевские, Марасинские, Старокамкинские, Староалпаровские и др. селища, а также Крещелтанское городище, прикрывавшее юго-западное направление на границе округи, откуда дорога, вела к Староматакскому городищу и далее на Булгар, а через Еляпкинское городище – на Сувар и Чувбродское городище.

Примерная площадь хозяйственной зоны района составляет 11350 га, средняя производительность зерновых 3489 т, что позволяло прокормить около 4000 человек и содержать 850 голов КРС.

Интересным является 8 район, находящийся в западной части Билярской округи. Поселения этого района группируются у Старочелнинского горо­дища. Отсюда, предположительно, дорога вела через Старонохратское городище на Болгар, а через Ромаданское городище вдоль р. Ахтай к Измер­скому поселению.

Примерная площадь хозяйственной зоны составляет 1875 га, средняя производительность зерновых 686 т, что позволяло прокормить около 800 человек и содержать 160 голов КРС.

9 район к северо-западу от Биляра, маркирующий дорогу в сторону низовий Камы, характеризуется отсутствием укрепленных поселений. Здесь расположены Арбузов-Баранские, Большеполянское, Андреевские, Под­лесно­шенталинские и др. селища.

Примерная площадь хозяйственной зоны района составляет 19280 га, средняя производительность зерновых 5920 т, что позволяло прокормить около 6800 человек и содержать 1400 голов КРС.

Таким образом, общая площадь хозяйственных зон всех девяти локальных районов Билярской округи X – первой трети XIII вв. достигала почти 100300 га или 66,8% ее территории. Средний сбор зерновых составлял около 38230 т, что позволяло прокормить около 32500 человек и со­держать 7400 голов КРС.

Во втором параграфе главы анализируется система расселения в Билярской округе второй половины XIII XV вв.

Для золотоордынского времени, на тех же принципах, что и для домонгольского времени, был произведен анализ поселенческой структуры. Первоначально ряд памятников с учетом расстояний и построения «поли­гонов Тиссена» был объединен в единые поселения. На основе анализа и корректировки типов по топографическим особенностям подобные насе­ленные пункты образуют: Билярские селища I и II (149 га, приречный тип); Балынгузские селища I, II, III (Торецкое) и селище «Святой ключ» II (43,85 га, приречный тип); Билярские VI и VII селища (1,08 га, приречный тип); Новочувадамские селища I и II (5,5 га, приречный тип); Подлесно­шенталинские селища II и III (1,24 га, приречный тип).

Ко второй половине XIII–XV вв. в округе Биляра относится 53 не­укрепленных поселения. По мнению С.И. Валиулиной, Билярское III селище и Торецкое «городское» поселение имеют четкие хронологические рамки существования – вторая половина XIII – первая половина XIV вв. и XV в. соответственно (Валиулина, 2011, с. 119). Мы посчитали нужным рас­смотреть их в единой системе ордынских памятников.

По топографическому признаку выделяется всего три типа поселений: приречный тип – 43,4%, тип мысовых поселений – 32%, прибрежно-овраж­ный тип – 24,5%. Они распределюятся по рангам – от самого крупного Биляра золотоордынского (Билярские II и III селища площадью 149 га) до самых маленьких размерами до 1 га.

Выделяется шесть типов населенных пунктов: 1) поселения 1–2 рангов – Биляр золотоордынский (Билярские селища I и II) и Торецкое поселение площадью 149 га и 43,85 га соответственно, которые, как отмечено выше, поочередно выступали доминантами второй половины XIII – первая по­ловина XIV вв. и XV в.; 2) поселения 3–4 рангов площадью от 24,75 до 20 га; 3) 5–9-го рангов площадью от 18 до 8 га; 4) 10–14 рангов площадью от 7,5 до 4,5 га; 5) 15–21 рангов площадью 3,75–1,8 га, 6) 22–24 рангов площадью от 1,28 га и менее. Количественное соотношение выделенных типов, без учета городищ, следующее: 1 тип – 2 поселения (3,8%); 2 тип – 2 по­селения (3,8%); 3 тип – 6 поселений (11,3%); 4 тип – 11 поселений (20,7%); 5 тип – 12 поселений (22,6%); 6 тип – 19 поселений (35,8%).

По результатам анализа показателей поселений в рамках Билярской округи второй половины XIII – XV вв. выделено десять локальных узловых районов, часть которых, в свою очередь, делится на более мелкие микро­районы. В диссертации дана подробная их харак­теристика.

В единовременно существовавших поселениях второй половины XIII – XV вв. общая площадь хозяйственных зон составляла около 41868 га, что составляет 28% территории Билярской округи, т.е. в 2,4 раза меньше, чем в домонгольский период. Средняя производительность зерновых составляла около 11313 т, что позволяло прокормить около 14800 человек и содержать 3100 голов КРС.

В заключении подводятся итоги исследования. Несмотря на огра­ниченность имеющихся данных, привлечение различных методов иссле­дования: типологического, подбора аналогий, картографирования, архео­лого-этнографических сопоставлений и пространственного анализа (впер­вые применяемого к памятникам средневековья в рамках Билярской округи) позволило с достаточной степенью достоверности реконструировать струк­туру расселения столичного региона домонгольской Волжской Булгарии X – первой трети XIII вв. и периферийного района Улуса Джучи, сделать ряд заключений.

Оценивая состояние исходных данных, можно утверждать, что в природно-географическом отношении округа Биляра являлась довольно привлекательным регионом для расселения человеческих коллективов, что превратило его в X–XV вв. в центр, вокруг которого группировалась зна­чительная часть памятников, характеризующих культуру столичного ре­гиона Волжской Булгарии.

Анализ социальной организации на обоих хронологических этапах, исходя из правила «ранг–размер», ярко отражает процесс урбанизации выделенного для изучения региона, и соответствует регионам со сложной экономической и политической структурой.

Пространственный анализ позволил реконструировать структуру рас­селения в виде блоков-микрорегионов, включающих от одного до трех доминирующих поселений, серию более мелких поселений-сателлитов, связанных с освоением ресурсной зоны. Определен статус поселений и их значимость в общем экономическом потенциале рассматриваемого региона.

Представляемая работа является лишь первым шагом в целе­нап­рав­ленном исследовании средневековых поселений X–XV вв. Дальнейшее изучение может развиваться в двух основных направлениях: 1) расширение источниковой базы путем сбора новых и уточнения известных данных по поселениям Билярской округи и других регионов Волжской Булгарии и Золотой Орды (в идеале – с применением глобальной системы позицио­нирования (GPS) и ГИС-технологий) с перспективой создания проверяемой математической модели расселения в целом; 2) углубленное изучение булгаро-татарских поселенческих памятников как методами естественных наук (почвоведения, карпологии и палинологии, археозоологии и др.), так и в рамках традиционных методик (особенно актуальна в этом плане разработка более четкой хронологической шкалы болгарской керамики и других категорий предметов материальной культуры).

Список работ, опубликованных по теме диссертации

Статьи в изданиях, рекомендованных перечнем ВАК Министерства образования и науки РФ:

  1. Аськеев И.В. Центральное Закамье: природно-культурный ландшафт Билярской моноцентрической агломерации / И.В. Аськеев, С.И. Валиулина, Д.Н. Галимова, О.П. Ермолаев, Л.В. Мельников, Т.В. Рогова, А.Г. Ситдиков, Г.А. Шайхутдинова, З.Г. Шакиров // Ученые записки Казанского государственного университета. Серия Гуманитарные науки. – 2010. – Т. 152, кн. 3. – Ч. 1. – С. 53–63.
  2. Шакиров З.Г. К вопросу об этапах освоения округи Биляра в булгаро-та­тар­ское время / З.Г. Шакиров // Вестник ТГГПУ. – Казань, 2011. –
    № 3 (25). – С. 137–141.

Статьи, опубликованные в научных сборниках:

  1. Шакиров З.Г. Особенности изучения Биляра и его округи / З.Г. Шакиров // Урало-Поволжская археология в работах студентов. – Волгоград, 2000. – С. 86–87.
  2. Шакиров З.Г. Исследования на Билярском II селище (к вопросу об округе Биляра) / З.Г. Шакиров // Материалы XXXIII УПАСК. – Ижевск, 2001. – С. 100–101.
  3. Шакиров З.Г. Об этническом составе населения округи Биляра (по материалам керамики) / З.Г. Шакиров // Исторические истоки, опыт взаимодействия и толерантности народов Приуралья. Материалы Международной научной конференции. – Ижевск, 2002.– С. 236–238.
  4. Шакиров З.Г. Древний город и его округа – локальный регион / З.Г. Ша­киров // Материалы XXXIV УПАСК. – Ульяновск, 2002. – С. 102–105.
  5. Беговатов Е.А. Исследования ремесленного комплекса Билярского II селища / Е.А. Беговатов, З.Г. Шакиров // Археологические открытия в Татарстане: 2001 год. – Казань, 2002. – С. 56–59.
  6. Шакиров З.Г. Новые исследования на Балынгузском IV селище / З.Г. Ша­киров // Археологические открытия в Татарстане: 2001 год. – Казань, 2002. – С. 110–111.
  7. Шакиров З.Г. Склад сфероконусов с Билярского II селища / З.Г. Шакиров // Проблемы древней и средневековой истории Среднего Поволжья. – Казань, 2002. – С. 172–174.
  8. Беговатов Е.А. Итоги исследования Билярского II селища / Е.А. Беговатов, З.Г. Шакиров // Археологические открытия в Татарстане: 2002 год. – Казань, 2004. – С. 48–50.
  9. Шакиров З.Г. Исследования на Николаев-Баранском I городище / З.Г. Шакиров // Археологические открытия в Татарстане: 2002 год. – Казань, 2004. – С.145–147.
  10. Шакиров З.Г. Раскоп XLIII во внутреннем городе Биляра / З.Г. Шакиров // Проблемы археологии и истории Татарстана. Вып. 2. – Казань, 2010. – С. 65–74.
  11. Шакиров З.Г. О современном состоянии памятников булгаро-татар­ского времени округи Биляра / З.Г. Шакиров // Урало-Поволжье в древности и средневековье. Материалы Международной научной конференции V Халиковские чтения. – Казань, 2011. – С. 276–283.
  12. Шакиров З.Г. Раскоп XLIII на территории Билярского городища (предварительное сообщение) / З.Г. Шакиров // Урало-Поволжье в древности и средневековье. Материалы Международной научной конференции V Халиковские чтения. – Казань, 2011. – С. 284–291.
  13. Валиев Р.Р. Некоторые итоги исследований памятников археологии Центрального и Восточного Закамья в 2007–2009 гг. в контексте сохранения культурного наследия Республики Татарстан / Р.Р. Валиев, Р.В. Матвеев, З.Г. Шакиров, Р.Н. Хамзин // Материалы Международного музейного форума «Музей и общество: современные модели интеграции». – Т. 2. – Казань, 2011. – С. 161–165.

Подписано в печать 18.04.2012. Формат 60ґ84 1/16

Тираж 120 экз. Усл. печ. л. 1,75

Отпечатано в множительном центре
Института истории АН РТ

г. Казань, Кремль, подъезд 5
Тел. (843) 292–95–68, 292–18–09






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.