WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Рожина Анастасия Владимировна

МОНАСТЫРИ И ЦЕРКОВНАЯ ВЛАСТЬ В ВОЛОГОДСКОЙ

ГУБЕРНИИ В КОНЦЕ XVIII НАЧАЛЕ XX ВЕКА

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Ижевск – 2012

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО
«Сыктывкарский государственный

университет»

Научный руководитель кандидат исторических наук, доцент

  Котов Петр Павлович

Официальные оппоненты

Бакулин Владимир Иванович доктор исторических наук, профессор, ФГБОУ ВПО «Вятский государственный гуманитарный университет», профессор

Харин Егор Сергеевич кандидат исторических наук, доцент, ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет», доцент

Ведущая организация  Институт языка, литературы и истории Коми научного центра Уральского отделения Российской академии наук

Защита состоится 24 апреля 2012 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.275.01 при ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» по адресу: 426034, Ижевск, ул. Университетская, д. 1, кор. 2, ауд. __

С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в библиотеке Удмуртского государственного университета, на сайте УдГУ: http://udsu.ru и на сайте ВАК: http://vak.ed.gov.ru/

Автореферат разослан «_____» марта 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

канд.ист.наук Г.Н.Журавлева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования. Общественный интерес к роли православия в истории русского народа значительно активизировался после празднования 1000-летия православия в России в 1988 году1. Эти процессы напрямую связаны с политическим переустройством российского государства, которое наметилось в стране со второй половины 80-х годов прошлого века. В последние два десятилетия в России происходит взаимодействие институтов Церкви и государства, заметно активизируется социальная, образовательная и культурная деятельность Русской Православной Церкви.

Вопросы истории развития монастырей занимают особую нишу в сфере творческого интереса ученых среди многих проблем2. В связи с организационным реформированием Церкви, повышением статуса некоторых епархий до митрополий, восстановлением древних обителей и открытием новых монастырей особую актуальность в наше время приобретает исследование исторического опыта взаимодействия монастырей и властей.

Для более эффективной совместной деятельности государства и Русской Православной Церкви на современном этапе важно представить целостную, научно достоверную картину развития взаимоотношений монастырей с церковными властями в конце XVIII – начале XX в. как на общероссийском, так и на региональном уровне, в частности по материалам Вологодской губернии. Получение объективного представления по поставленной проблеме истории Русской Православной Церкви представляется важным, как в теоретическом, так и в прикладном отношениях.

Объектом исследования являются монастыри Вологодской губернии.

Предмет исследования – взаимоотношения монастырей Вологодской губернии с органами синодально-епархиальных властей.

Территориальные границы определяются рамками Вологодской губернии конца XVIII – начала XX в., состоявшей из 10 уездов. После административно-территориальных реформ конца XVIII в.3, границы Вологодской губернии совпадали с границами епархии.

Монастыри Вологодской губернии были значимыми духовными центрами Севера России, традиционными местами паломничества и «церковной» ссылки. На территории региона располагалось от 21 до 30 монастырей, что дает возможность провести исследование типичных особенностей развития отношений монастырей и властей в России и выявить их особенности в Вологодской губернии.

Хронологические рамки исследования охватывают период 1796-1917 гг. Нижняя хронологическая рамка определяется тем, что новые государственно-церковные отношения, обусловленные переводом монашествующих на штатное содержание и переходом на иной уровень регулирования управления монастырями, приводят в 1796 г. к унификации епархиальных границ в соответствии с административно-территориальным делением государства.

Обширный период исследования позволяет рассмотреть проблему в историческом развитии. Верхняя хронологическая рамка – 2 марта 1917 г., когда революционные события изменили весь строй общественной жизни, привели к разрушению системы управления Церковью и упразднению власти императора как Главы Русской Православной Церкви.

Степень изученности проблемы. В изучении темы можно выделить три основных этапа: 1) дореволюционный – с 40-х гг. XIX в. до 1917 г.; 2) советский – с 1917 г. до конца 1980-х гг.; 3) постсоветский или современный
(1990-е гг. – начало XXI в.). На каждом из этих этапов изменялся круг изучаемых проблем и методологические подходы к объекту исследования.

Труды по проблеме взаимоотношений Церкви и государства. С 90-х годов XIX в. публиковались труды, характеризующие отношения между Русской Православной Церковью и властью.

Официальную позицию правительства Александра III на роль Русской Православной Церкви выразил обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев. Его перу принадлежит исследование "История Православной Церкви до разделения церквей", отражающее ортодоксально-консервативную позицию4.

Тема истории управления Церковью была развита в труде статского советника, члена церковного историко-археологического общества Казанской епархии И.Ф. Покровского. В исследовании достаточно подробно отражено создание и реформирование архиерейских кафедр, изменение границ епархий до конца XIX века5.

Изучив деятельность Синода с 1721 года, профессор Санкт-Петербургской духовной академии Т.В. Барсов отмечал, что в конце XVIII-XIX вв. существовала прямая зависимость церковных учреждений от властей. Исследователь предпринял попытку предложить реформирование управления Русской Православной Церковью в направлении увеличения самостоятельности духовных ведомств6.

В докторской диссертации Ф.В. Благовидова "Обер-прокуроры Святейшаго Синода в XVIII и в первой половине XIX столетия", изданной в виде монографии, синодальное устройство, напротив, рассматривалось как взаимовыгодный союз Церкви и государства. По мнению исследователя, Церковь наделялась обширными экономическими правами, выходящими за пределы социально-церковной сферы, при этом государство было заинтересовано в использовании авторитета и власти духовенства в своих интересах, поставив для этого во главе Синода обер-прокурора7.

Советская концепция истории развития Русской Православной Церкви с точки зрения марксистско-ленинской идеологии была изложена в монографии Н.М. Никольского, впервые опубликованной в 1930 году8. В исследовании, охватившем период от крещения Руси до "кризиса государственной церкви" в начале XX века, автор обобщил большой фактологический материал по истории Русской Церкви. История православия в период XVIII – начала XX веков рассматривалось Н.М. Никольским в рамках разложения феодализма и генезиса капитализма в период от крепостной к пореформенной эпохе.

В 1990-2000-х гг. в связи с повышенным интересом в российском обществе к истории Русской Православной Церкви исследователи обратились к изучению различных вопросов истории религии, взаимоотношений между Церковью и государством, условий возникновения и существования разных типов монастырей, влияния православных обителей на материальную и духовную жизнь общества9.

Исследования по истории монастырей и монашества. Изучение истории русских православных обителей отражено в трудах митрополита Макария (Булгакова), Архиепископа Филарета (Гумилевского), П.В. Знаменского, опубликованных в 40-70-х гг. XIX в.10. На рубеже XIX-XX столетий издавались многочисленные работы по истории монастырей Вологодской губернии, написанные П.И. Савваитовым, Н.И. Суворовым, Ф.А. Арсеньевым11.

В советский период обобщающих трудов по истории русского монашества не издавалось. Однако исследования истории монастырей Севера России велись на региональном уровне в 1970-1980-х гг. Доктор исторических наук Ю.В. Гагарин обращался к изучению истории Кылтовского Крестовоздвиженского монастыря и опубликовал часть своих исследований в региональной прессе12. В.И. Иванов проанализировал приходно-расходные книги архангельских и вологодских монастырей как источник по социально-экономической истории России13, открыв широкое поле для дальнейших научных исследований.

В настоящее время к изучению фондов региональных архивов обращено особое внимание ученых. Расширение источниковой базы способствует рассмотрению истории православных обителей на материалах Вологодской губернии. На современном этапе сложилась новая исследовательская ситуация. В современной отечественной историографии развитие монастырей стало предметом отдельного изучения ученых. Ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, доктор исторических наук П.Н. Зырянов попытался комплексно рассмотреть разнообразные стороны жизни русского иночества. Приведенные автором статистические данные показывают значительный рост монастырей и монашества в XIX – начале XX века14. Вопросы положения православных обителей в России в синодальный период также изложены в публикациях В.А.Федорова15. Исследователем проанализированы изменения в законодательстве по отношению к монастырям, общие тенденции развития монашества.

В последние годы появились новые научные исследования по социально-экономическому развитию отдельных иноческих обителей16, защищены кандидатские диссертации по истории северных монастырей17. Исследователь истории Русского Севера А.В. Камкин посвятил отдельную главу своей монографии развитию монастырей18. Представители духовенства также обращались к изучению истории монастырей региона. Их труды, опубликованные в научно-популярных сборниках, носят историко-краеведческий характер19.

Изучение отдельных вопросов развития иноческих обителей. В научных статьях и монографиях рассмотрены различные аспекты проблемы регулирования государством развития монастырей: формирование экономических отношений, социальное служение, демографические процессы. В историографии дореволюционного периода дан анализ изменения экономического развития монастырей и роль социального служения монастырей20. Советские историки изучали экономическое развитие монастырей как вотчинников, уделяя преимущественное внимание исследованию землевладения и хозяйственной деятельности духовенства21.

В постсоветской историографии происходит переосмысление экономической и социальной роли Церкви в период ее огосударствления22. Ученые рассмотрели духовные основы и исторические этапы православного попечительства и призрения в контексте развития России, взаимосвязь благотворительности с государственными структурами социального обеспечения23. Вопросы использования северных монастырей для наказания провинившихся лиц рассмотрены в трудах А.Д. Марголиса, С.О. Шаляпина, Е.В. Пащенко, А.Р. Павлушкова24. В настоящее время имеется комплекс научных разработок по истории земельной собственности русских монастырей в синодальный период25.

На сегодняшний день нет комплексного исторического исследования, охватывающего изучение монастырей Вологодской епархии в конце XVIII - начале XX века в контексте взаимоотношений с властью. При этом, существует широкий круг неисследованных источников, позволяющих раскрыть региональные особенности проблемы в развитии. Это придает особую значимость изучению этого важного аспекта Отечественной истории на основе известных источников и впервые введенных в научный оборот архивных документов. Не касаясь обрядовой стороны вопроса для специального исследования выделяется проблема влияния власти на социально-экономическое развитие монастырей.

Цель исследования – анализ взаимоотношений монастырей и органов власти в Вологодской губернии в конце XVIII – начале XX в.

В процессе исследования решались следующие задачи:

- выявление структуры церковных властей в конце XVIII – начале XX в.;

- выяснение влияния государства на формирование состава монастырской братии на примере Вологодской губернии;

- характеристика финансово-экономических взаимоотношений синодально-епархиальных органов власти и монастырей в 1796-1917 гг. на материалах Вологодской епархии;

- реконструкция степени и характера взаимодействия церковной власти и монастырей в Вологодской губернии в сфере социального служения;

-определение региональных особенностей развития монастырей Вологодской губернии и их взаимодействия с церковными властями.

Источниковая база исследования. Для раскрытия темы привлечен обширный массив опубликованных и неопубликованных материалов.

Опубликованные источники подразделяются на пять типов: законодательные акты, нормативно-правовые документы, статистические документы, материалы периодических изданий, документы личного происхождения.

Большая часть источников, представленная законодательными актами была собрана и опубликована в трех изданиях «Полного собрания законов Российской империи»26. Многие из указов и определений Синода публиковались в периодических официальных изданиях «Церковных Ведомостях», «Вологодских губернских ведомостях», сборниках документов27. Данный тип источников позволяет в динамике проследить общегосударственную политику в отношении православных монастырей и систему контроля над их деятельностью.

Нормативные документы, определяли непосредственную деятельность учреждений духовного ведомства по отдельным направлениям и представлены уставами и инструкциями. Унификация законов епархиального управления была предпринята в «Высочайше утвержденном Уставе Духовных Консисторий», где содержались нормы правовых оснований епархиального управления и суда, регламентировались обязанности консисторий и полномочия монастырских настоятелей28. Источники нормативно-распорядительного характера представлены инструкциями, регламентирующими сферу деятельности и обязанности служащих в структуре государственно-церковных властей: обер-прокурора Синода, викариев, благочинных29.

Статистические материалы по монастырям изучаемого периода публиковались с 50-х гг. XIX в. в сборниках Л.И. Денисова, В.В. Зверинского. В этих изданиях, как правило, указывалось время основания, местоположение православных обителей, сведения о церковных деятелях, постройках и хозяйственной деятельности монастырей30. Материалы по Вологодской губернии отдельно собирались губернским статистическим комитетом. Данные публиковались с 1853 г. по 1916 г. в официальных изданиях - памятных и справочных книжках31. Они содержат сведения о духовном ведомстве, монастырях, благотворительности и другие статистические данные.





Отдельную группу источников составляют материалы периодической печати, опубликованные в Вологодских епархиальных ведомостях, Вологодских губернских ведомостях, Церковных ведомостях, Памятных книжках.

Источники личного происхождения представлены воспоминаниями и путевыми заметками. Особый интерес для изучения истории развития монастырей Вологодской губернии представляют путевые заметки Б.В. Безсонова, А.С. Панкратова, И.А. Шергина. Путешественники оставили описания православных обителей северного края32. Богаты по информативности воспоминания благотворителя северных монастырей, купца и судовладельца XIX века А.В. Булычева33.

Важными источниками для выявления региональной специфики проблемы стали неопубликованные документы, хранящиеся в 24 фондах 4 государственных архивов: Российского государственного исторического архива (РГИА)34, Государственного архива Вологодской области (ГАВО)35, Муниципального учреждения «Великоустюжский центральный архив» (МУ «ВЦА»)36, Государственного учреждения Республики Коми «Национальный архив Республики Коми» (ГУ РК «НА РК»)37. Неопубликованные материалы, определявшие направленность взаимоотношений монастырей и властей в Вологодской губернии в конце XVIII - начале XX в. можно разделить на три группы: источники распорядительного характера, отчетные документы и «внутренняя» документация монастырей. Большинство этих источников  впервые вводится в научный оборот.

Значительную часть материалов составляют источники распорядительного характера, представленные указами, распоряжениями, докладами и докладными записками, исходящими от Вологодского архиепископа и Великоустюжского епископа, из духовной консистории и духовных правлений. Эти документы характеризуют финансовое положение обителей, их роль в пенитенциарной деятельности и благотворительности.

Отчетные документы состоят из материалов разных уровней церковной иерархии: от епархиального до монастырского. Весьма ценным источником, в котором отражены общие показатели по социально-экономическому развитию монастырей региона, являются отчеты монастырских благочинных.

Деятельность отдельных иноческих обителей раскрывается в отчетах, рапортах и ведомостях настоятелей. Фонды архивов монастырей Вологодской епархии содержат отчеты об остаточных суммах. Эти документы можно рассматривать как источники для изучения финансовой деятельности монастырей и позволяют определить причины усиления экономической мощи православных обителей в конце XIX - начале XX в. Архивные документы впервые введены в научный оборот, что позволяет раскрыть этот важный аспект истории России в региональном аспекте.

Более подробную информацию об обителях содержит «внутренняя» документация, представленная главным образом приходно-расходными книгами, описями имущества, послужными списками братии, журналами входящих и исходящих документов.

Необходимо отметить, что документы, отложившиеся в монастырских архивных фондах по Вологодской епархии, отличаются фрагментарностью и  плохой сохранностью. Значительная часть источников утеряна, что усложняет анализ по различным показателям.

В исследовании также использованы неопубликованные копии фотоматериалов из архива Кылтовского Крестовоздвиженского монастыря.

Методологическая основа диссертации. Теоретико-мировоззренческой составляющей диссертации являются: теория социальной модернизации, а также цивилизационная теория. Исследование процессов взаимодействия монастырей и властных структур осуществляется в контексте политических, социально-экономических и социокультурных процессов, происходивших в России в конце XVIII – начале XX в.

Для исследования различных сфер взаимодействия монастырей и властей в историческом развитии применяется проблемно-хронологический подход.

Работа базируется на основных принципах исторической науки: историзма и научности. Взаимоотношения между православными монастырями и властями рассматриваются во временной динамике в контексте соответствующего исторического фона, с учетом накопленных к нашему времени знаний.

Методология диссертационного исследования представляет собой  совокупность общенаучных и специальных исторических методов. Исследование основывается на использовании сравнительно-исторического, описательного и статистического методов, а также метода систематизации и критической интерпретации источников.

Научная новизна исследования определяется тем, что оно является первым исследованием, обобщающим исторический опыт развития взаимоотношений монастырей и церковной власти в Вологодской губернии в конце XVIII – начале XX вв. Впервые на основе широкого круга опубликованных и неопубликованных источников проанализировано влияние органов власти на формирование состава братии монастырей, их экономическую и социальную деятельность. В научный оборот введен новый архивный материал, извлеченный из центрального и региональных архивов, содержащий данные о степени развития иноческих обителей Вологодской епархии. Проведена систематизация тенденций изменения взаимоотношений, которая позволила показать эволюцию контроля и регламентации со стороны государства над деятельностью монастырей.

Научная и практическая значимость исследования обусловлена тем, что осуществляется попытка выявить механизмы государственного управления монастырями в их региональной специфике, что позволяет использовать материал при создании обобщающих исторических трудов по истории культуры, религии, истории РПЦ, в публикациях по краеведению. Полученные результаты найдут применение при чтении курсов отечественной истории и истории Республики Коми и Вологодской области в вузах, а также в учебно-методической практике при подготовке учебников и учебных пособий для средних и высших учебных заведений, на уроках истории в школах и в музейном деле.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Развитие отношений между монастырями и церковными властями в конце XVIII – начале XX века формировалось в течение трех этапов. Первый этап – разделение полномочий и оформление отношений (1796-1820-е гг.). Второй этап – усиление государственного контроля  над монастырями, формирование системы отчетности (1830-е – 1850-е гг.). Третий этап – экономическая поддержка и строгая регламентация деятельности монастырей (1860-е-1917 гг.).
  2. Взаимоотношения иноческих обителей с органами синодально-епархиальных властей в Вологодской губернии в целом развивались в соответствии с основными российскими тенденциями. Процессы снижения численности иноков и послушников, проявившиеся в монастырях в конце XVIII в., были частично сдержаны за счет государственных механизмов регулирования численности братии. Со второй половины 60-х гг. XIX в. происходил приток крестьян в монастыри. К началу XX в. процессы феминизации иночества проявились в преумножении женского монашества и преобразовании мужских монастырей в женские.
  3. Сохранение значимости монастырей Вологодской епархии как центров паломничества в регионе и поиск новых источников доходов содействовали экономическому развитию монастырей. В конце XVIII – начале XX в. они существовали в условиях усиления влияния со стороны церковных органов власти. Этому в значительной мере способствовало то, что над монастырями был установлен контроль со стороны епархиальных властей и сформирована система строгой отчетности.
  4. Сильное влияние властей на деятельность монастырей проявилось также в аспекте социального служения. Наибольшая регламентация над благотворительной деятельностью со стороны синодально-епархиальных властей всех уровней оказывалась в годы Первой мировой войны.
  5. Иноческие обители Вологодской епархии были местами «ссылки» и «духовного исправления» за совершение религиозно-нравственных, уголовных преступлений и правонарушений. Указы консистории, введенные в научный оборот, являются опровержением устоявшегося в исторической науке мнения о прекращении пенитенциарной практики северных монастырей в начале XX в. Новые данные подтверждают, что монастыри Вологодской губернии использовались в социально-исправительных целях вплоть до 1917 г.

Апробация исследования. Диссертация содержит материалы, Положения и выводы, которых были изложены в докладах и сообщениях на международных конференциях: IV Международная научная конференция «Рябининские чтения –2003» (Петрозаводск, 2003 г.), XXIII международная научная конференция «Историческая география: Пространство человека. VS человек в пространстве» (Москва, 2011 г.), X Международная научная конференция «Государство, общество, церковь в истории России XX века» (Иваново, 2011г.). Основные результаты исследования получили отражение в 14 научных статьях, в том числе 2 опубликованы в изданиях, рекомендованных ВАК. Диссертация была обсуждена на заседании кафедры истории России и зарубежных стран Сыктывкарского государственного университета,

Структура диссертации соответствует целям и задачам исследования: она состоит из оглавления, введения, четырех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, списка сокращений, списка терминов, приложений.

СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, формулируются цели и задачи исследования, определяются объект, предмет, хронологические и территориальные рамки, методологическая основа работы, раскрывается ее научная новизна и научно-практическая значимость.

В первой главе «Монастыри в системе управления Русской Православной Церковью в 1796-1917 гг.» исследуется структура синодально-епархиальных органов власти, определяется место в ней православных иноческих обителей.

Первый параграф «Структура синодально-епархиальных властей» посвящен анализу распределения полномочий епископа, консистории, духовных правлений и благочинного. Внимание обращается на эволюцию органов власти. Управление церковным аппаратом приводилось в общую систему, ставился под контроль документооборот в епархиях. Архиерей наделялся правом выносить собственное решение в случае несогласия с мнением консистории. К середине XIX в. власть архиерея в епархии носила скорее номинальный характер и уменьшилась за счет того, что консистория наделялась значительными полномочиями и стала представлять фактический орган церковного управления и суда на территории епархии.

Находясь в прямом подчинении архиерея, с 1865 г. викарный епископ имел полномочия рукополагать в монашество, решать текущие вопросы, однако большинство дел утверждалось епархиальным архиереем. В случае смерти архиерея на руководство епархией назначался викарий до утверждения нового архиерея.

В конце XIX – начале XX в. благочинные стали осуществлять функции церковного контрольно-распорядительного органа на местах. Они осуществляли надзор за монастырями и сообщали архиерею и викарному епископу о недостатках и всяких чрезвычайных случаях в монастырях.

С 1906 г. Государственый Совет и Государственная Дума оказывали влияние на деятельность монастырей. Они принимали финансовые сметы Синода и рассматривали законы, касающиеся Русской Православной Церкви.

Во втором параграфе «Виды иноческих обителей в конце XVIII первой половине XIX века» представлена классификация монастырей. В зависимости от государственного финансирования монастыри разделялись на три класса. К 1796 г. в Вологодской епархии существовало 12 штатных, 9 заштатных обителей. После приведения границ епархии в соответствии с границами губернии в изучаемом регионе монастырей 1-го класса не стало. Ко 2-му классу относились 2 монастыря, к 3-му классу 10 монастырей. Были оставлены «за штатом» и на минимальном финансировании до 1867 г. 5 монастырей и 4 пустыни.

Отдельная категория – приписные монастыри. Они не имели собственного настоятеля и казначея, управление ими обеспечивалось главными монастырями.

Монастыри в Российской империи также различались в зависимости от принятого в них устава. В необщежительных монастырях иноки имели право владения недвижимостью, в общежительных –  все монастырское хозяйство и казна были общим, у иноков не было собственного имущества.

В третьем параграфе «Основные тенденции развития монастырей в 1860-х - 1917 годах» рассматриваются новые процессы, связанные с изменениями в российском обществе. Монастыри отрываются исключительно на благотворительные средства.

В начале XX в. в Вологодской губернии проявились Российские тенденции развития иночества. Приписные обители получили возможность самостоятельного развития. Феминизация монашества происходила за счет преобразования мужских монастырей в женские монастыри.

Вторая глава «Регулирование состава братии в обителях Вологодской епархии в конце XVIII начале XX века» посвящена анализу механизмов влияния органов управления на структуру и численность насельников монастырей.

В первом параграфе «Учет численности монастырской братии в конце XVIII начале XIX века» исследуется различие между такими категориями монастырской братии как «иноки» («монашествующие»), «послушники», «служители», «бельцы». Сравниваются статистические данные численности монашествующих в России и в Вологодской губернии в 1810-1825 гг. В целом по Российской империи численность монахов в мужских монастырях сократилась с 4900 человек до 3727 человек. Численность монахинь увеличилась с 1700 человек до 1882 человек.

В монастырях Вологодской губернии также не существовало строгого соответствия численности братии установленной властями. Во всех иноческих обителях Великоустюжского уезда фактическая численность братии была меньше штатной. В обителях Вологодского уезда, напротив, число «насельников» соответствовало штатным ведомостям (Спасо-Каменный мужской монастырь) или превышало установленную численность (Спасо-Прилуцкий монастырь, Иоанно-Предтечев монастырь).

Во втором параграфе «Регулирование состава иноков и послушников в 1830-1850-х годах» анализируется деятельность властей, направленная на сохранение и увеличение численности монахов. Церковными властями законодательно регламентировался новый порядок принятия в состав иночества и ограничивался выход из «черного» духовенства.

Поступлению в монастыри представителей «ученого монашества» способствовали принятые в 1832 г. «Высочайше утвержденные правила о принятии в монастыри и пострижении в монашество». Подтверждался возраст, после которого разрешался постриг мужчин в монахи с 30 лет и женщин в монахини с 40 лет. Устанавливались случаи, при которых допускался постриг в монашество для мужчин раньше 30 лет, окончивших курсы Богословских Наук и готовящихся к учительским должностям.

Сокращение численности иноков вынуждало органы власти к более строгой регламентации статуса лиц, исключенных из «черного» духовенства. Лишение сана и процедура перехода в другое сословие была затруднена и осуществлялась исключительно духовным судом и Синодом. Монашествующие, с которых был снят сан, не имели права поступления на Государственную службу.

Несмотря на снятие ряда ограничений для принятия в монастыри и усложнение процедуры выхода из монашества численность иноков в мужских обителях в России уменьшалась. Данные по Вологодской губернии не расходятся с общими показателями, до 1850-х гг. иноки также преобладали, послушников было меньше.

В третьем параграфе «Изменение состава братии православных обителей Вологодской губернии в 1860-х 1917 годах» рассмотрены причины  изменения социального и возрастного состава монастырской братии. Увеличение общей численности иноков и послушников в Российской империи с конца 60-х гг. XIX в. происходило благодаря государственной политике.

До середины 60-х гг. XIX в. общероссийская политика была направлена на обеспечение преимущественного поступления в монастыри лиц из семей духовного сословия. В 1861 г. снято ограничение, запрещавшее постригать в монашество крепостных крестьян без согласия на это их помещиков. Отмена крепостного права привела к разрушению традиционных отношений в России и притоку в монастыри выходцев из крестьянства.

Указ Святейшего Синода от 29 сентября 1865 г. обеспечил упрощение принятия монашеского пострига: епархиальные архиереи самостоятельно принимали решение о рукоположении в монашество. В конце XIX - начале XX в. в целом по России и в Вологодской губернии в частности было численное преобладание в братии монастырей выходцев из крестьянства. Несмотря на предписание обязательного трехлетнего испытания в послушническом статусе в отдельных случаях постриг в монашество осуществляли досрочно. Примером  такого обхода закона был случай принятия в иночество в 1893 году в Ульяновском монастыре Дмитрия Надтьева38.

При назначении на должность настоятеля социальное происхождение имело важное значение. Настоятели мужских обителей Вологодской губернии были из семей «белого» духовенства. В женских монастырях настоятельницы были, как правило, родом из мещан или разночинцев. Однако в Вологодском Горнем Успенском 3-классном монастыре был случай назначения игуменьей Смарагды, происходившей родом из дворянской семьи39.

Региональной особенностью Вологодской губернии было отсутствие в братии мужских монастырей представителей так называемого «ученого иночества». Это обеспечило «старение» мужского монашества: средний возраст братии в мужских монастырях увеличился с 40 лет в 1870-х гг. до 59 лет в 1910-1917 гг. Братия «девичьих» монастырей напротив, была моложе, что обеспечивалось за счет поступления в послушницы значительного числа молодых девушек. В женских монастырях, напротив, возраст имел тенденцию к уменьшению с 53 лет в 1870-х гг. до 49 лет в 1910-1917 гг.

В третьей главе «Финансово-экономические отношения монастырей Вологодской губернии и церковных властей в 1796-1917 годах» исследуется влияние органов церковной власти на экономическое положение монастырей.

В первом параграфе «Содержание обителей в конце XVIII начале XIX века» дана оценка содержания монастырей, сравниваются доходы «черного» и «белого» духовенства. Средства, выделяемые на содержание монастырей, были строго распределены на жалование монашествующим и служителям, на подушный налог, хозяйственные нужды и постройки. Оклады настоятелей значительно различались в зависимости от класса монастыря: архимандрит в монастыре 1-го класса получал ежегодное жалование 500 руб., в монастырях 2-го класса – 300 руб., игумен в монастырях 3-го класса имел оклад 150 рублей. Казначей в штатных монастырях получал оклад от 22 до 27 руб. Жалование остальной братии монастыря не зависело от его класса: иеромонахи и иеродиаконы получали по 13 руб. в год, остальные служители от 8 до 10 руб.

На хозяйственные расходы обители получали средства в зависимости от класса: монастыри 1-го класса – по 837 руб. 50 коп., 2-го класса – по 554 руб., 3-го класса – по 375 руб. в год. Сверх положенных средств, монастырям полагались денежные прибавки.

В заштатных монастырях также было назначено годовое жалование, однако значительно меньшее, чем в штатных обителях. В заштатных монастырях архимандриты получали по 70 руб., игумены – по 50 руб., строители, наместники, иеромонахи и иеродиаконы – по 13 руб., прочие монашествующие – по 8 руб., игуменьи, строительницы и монахини – по 10 руб.

Оклады настоятелей в монастырях 1-го класса превосходили, а во 2-м классе были равны жалованию протопопов Успенского и Архангельского соборов Московского Кремля. Однако в целом доходы остальной братии иноческих обителей были ниже доходов белого духовенства.

Во втором параграфе «Финансово-экономические отношения монастырей и синодально-епархиальных властей в 30-50-х годах XIX века» исследуется введение системы строгой отчетности монастырских доходов и расходов, определяющей финансово-экономические отношения властей и иноческих обителей.

В целях улучшения земельного положения монастырей был принят ряд законов, разрешающих обителям приобретать заложенные недвижимые имения, выставленные на публичный торг. Это обеспечивало оформление системы контроля над земельными владениями монастырей на уровне епархий.

Изменение системы приобретения монастырями недвижимого имущества обеспечивало контроль над земельными владениями монастырей на уровне епархий. Православным иноческим обителям из фонда государственных земель были бесплатно отведены  «лесные дачи» в размере от 50 до 150 десятин. Вновь учреждаемым монастырям указом от 6 сентября 1838 г. отводилось по 100 десятин. В 1836-1841 гг. 170 монастырям в России было передано безвозмездно 25 тыс. десятин (16 тыс. десятин леса и 9 тыс. десятин пашни и сенокосов).

В соответствии с «Правилами отчетности» иноческие обители ежегодно отчитывались перед епархиальными властями за расходование денег на содержание монастырей по всем статьям, получаемым от государства. Настоятелей обязали отправлять в канцелярию епископа отчет о приходе, расходе и остатке монастырских сумм и рапорты по финансовой деятельности (об оправлении книги «для записи прихода и расхода», о подписании и запечатании беловой шнуровой книги на будущий год, «о прибылых вещах»).

В третьем параграфе «Хозяйственная деятельность и поиски новых источников доходов обителей Вологодской губернии в 1860-х-1917 годах» анализируется появление новых источников доходов, изменения экономических отношений монастырей и властей в 1860-1917 гг.

С 1865 г. делаются прибавления денежных выплат к окладам духовенства. Окладные суммы многих монастырей использовались не в полном объеме, поэтому с 1865 г. монастырские средства, остававшиеся от штатного жалования, разрешалось использовать «на ремонт церквей и домов, на исправление и пополнение ризницы». Ежегодное финансирование получали штатные монастыри, с заштатных обителей в 1867 г. денежные оклады были сняты. Монастыри, открытые на благотворительные пожертвования в Вологодской губернии во второй половине XIX в. (Троицко-Стефановский Ульяновский мужской, Кылтовский Крестовоздвиженский женский, Коряжемский Николаевский мужской), не получали финансирования по окладам.

Оклады штатных монастырей не могли обеспечить тот же уровень содержания братии, поэтому обители существовали в большей степени за счет собственных доходов. Для них различались доходы, используемые на общие потребности обители и «братские» доходы, распределяемые дифференцированно. Монастыри Вологодской губернии значительные средства получали от процентов c вкладов (в среднем 39 %), пожертвований (24 %), продажи икон, свеч и церковных треб (22 %). Дополнительными источниками доходов монастырей служили «арендные деньги» (около 7 %), доходы от хозяйственной деятельности (4 %).

В четвертом параграфе «Содержание братии и расходы монастырей Вологодской епархии в конце XIX начале XX века» исследуется соотношение доходов и расходов монастырей по материалам Вологодской губернии.

Приводится расчет среднего дохода на одного члена монастырской братии. Расчет сделан по общежительным монастырям, уклад которых характеризовался наличием общей казны и меньшей экономической дифференциации внутри общины, нежели чем в необщежительных обителях.

В целом уровень доходов монастырей изучаемого региона в конце XIX – начале XX в. был значительно высоким. Средний душевой доход на одного человека в России в 1894 г. был равен 67 руб., в то время как в самой бедной пустыни Вологодской епархии на одного человека в год приходилось в среднем 135 руб., то есть в 2 раза больше.

Сравнены доходы монастырей региона с заработными платами рабочих. В 1880-1913 гг. рабочие в России получали от 198 до 290 руб. в год. Эти данные позволяют сделать вывод о том, что средняя зарплата рабочего была сопоставима с уровнем дохода на одного человека в монастырях изучаемого региона: в бедных обителях доход был ниже, в состоятельных (в том числе в Ульяновском монастыре) – даже выше.

На основе приходно-расходных книг и финансовых отчетов монастырей Вологодской епархии изучены основные статьи расходов. Расходы на хозяйственные нужды монастырей в среднем составляли 41%,  на покупку продуктов питания – 28 %, на закупку икон, свеч, ладана и обеспечение других церковных потребностей – 15 %, на благотворительность – 7%, на страхование и налоговые сборы – 6 %, на покупку журналов и книг 3 % средств.

В четвертой главе «Влияние церковных властей на социальное служение иноческих обителей Вологодской епархии  в конце XVIII начале XX века» анализируется благотворительная деятельность и пенитенциарные практики монастырей.

В первом параграфе «Регламентация социальной деятельности монастырей в конце XVIII первой половине XIX века» рассмотрены нормативно-правовые основы осуществления социальной деятельности обителей.

В конце XVIII века Российское законодательство расширило права епархиальных властей в сфере церковного судопроизводства и реализации социально-исправительных практик. После обнародования указа от 19 октября 1797 г., епископы были уполномочены осуществлять наложение епитимии «не представляя Святейшему Синоду», то есть самостоятельно, не делая предварительных представлений.

12 августа 1823 г. было утверждено положение в отношении содержания в монастырях бедных лиц духовного звания. Для этих нужд в государственный бюджет ежегодно закладывалась сумма в размере 150 тыс. руб. Эти средства распределялись между епархиями.

В 1832 г. в «Высочайше утвержденных правилах о принятии в монастыри и пострижении в монашество» указывалось, что в иноческих обителях должны получать приют вдовы и сироты из семей духовенства.

«Устав Духовных Консисторий», принятый Святейшим Синодом в 1841 г. унифицировал порядок осуществления социального служения православными обителями. Во-первых, нормативно закреплялось попечительство монастырей исключительно над сиротами «семейств духовнаго звания». Во-вторых, последовало четкое предписание порядка наказания за религиозные правонарушения для духовенства, а также для гражданских лиц.

Во втором параграфе «Благотворительность обителей Вологодской губернии в 1860-х 1917 годах» исследуется влияние властей на сбор пожертвований и осуществление монастырями социальной помощи. Расходы монастырей Вологодской епархии на пожертвования составляли около 7% от общих расходов. 

Однако наибольшее развитие монастырская благотворительность в России получила в конце XIX – начале XX в. В 1890-х гг. под контролем благочинных в Вологодской губернии было открыто 6 церковно-приходских школ в мужских монастырях: в Спасо-Прилуцком, Спасо-Суморином, Корнилиево-Комельском, Арсениево-Комельском Ульяновском Троицко-Стефановском. В конце XIX в. при монастырях Вологодской епархии действовало 4 богадельни.

В начале XX в. произошло увеличение численности благотворительных учреждений в монастырях Вологодской губернии. В 1896 г. функционировало 12 заведений социальной направленности, в 1904 г. – 17 заведений, в 1913 г. – 20 заведений.

В годы Первой мировой войны помощь монастырей направлялась на решение конкретных, практических задач, поставленных правительством. Монастыри Вологодской епархии участвовали в реализации общегосударственной политики, оказывая финансовую помощь Обществу Красного Креста,  направляя в военное время значимые благотворительные средства для содержания госпиталей, на помощь раненным солдатам и семьям погибших воинов.

В третьем параграфе «Реализация социально-исправительных функций обителями Вологодской епархии во второй половине XIX начале XX века» рассмотрено осуществление пенитенциарных практик монастырями. Они исполнялись через так называемое «монастырское исправление». Основная форма такого наказания – наложение эпитимии – предусматривала отправление духовного или светского лица в отдаленную обитель на определенный срок.

В формулировках указов обычно сообщалось о цели и форме монастырского наказания. Отправление в монастырь на «черные работы» было связано с возложением на ссыльного обязанности выполнения физической работы под строгим надзором.

Наиболее строгие меры наказания предусматривали нахождение в обители «на увещевании» и «под началом». Сослать «под начало» означало определить провинившееся лицо под особый надзор кого-либо из числа братии монастыря, «на увещевании» находились раскольники. Их отправляли на несколько лет в Свято-Духов или Спасо-Прилуцкий монастыри. «Монастырской ссылке» подлежали духовные лица, а также светские главным образом за преступления «против веры».

В заключении подведены итоги исследования, сформулированы основные выводы. В современной исторической науке изученная тема остается дискуссионной научно-практической проблемой.

В России в конце XVIII - начале XX в. разрабатывалась законодательная база, регламентирующая отношения монастырей и властей по основным направлениям деятельности. Церковь в дореволюционный период являлась элементом государственного аппарата, представляя собой структуру со строгой иерархией, на нижней ступени которой находились монастыри.

Сложившаяся в конце XVIII – начале XX в. система взаимоотношений монастырей и властей определяла возможность не прямого взаимодействия иноческих обителей с органами государственного управления, а только через посредство синодально-епархиальных структур, то есть через церковные власти. Над иноческими обителями была  установлена система контроля со стороны епархиальных властей и сформирована система строгой отчетности.

Указы консистории, введенные в научный оборот, являются опровержением устоявшегося в исторической науке мнения о прекращении пенитенциарной практики северных монастырей в начале XX века. Новые данные подтверждают, что монастыри Вологодской губернии использовались синодально-епархиальными властями в социально-исправительных целях для реализации «церковного наказания» за правонарушения духовенства и гражданских лиц вплоть до 1917 года.

Таким образом, исследование взаимоотношений монастырей и церковными власти позволяет сделать вывод о сложившейся устойчивой системе отношений, определяемой методами управления, контроля и учета. Несмотря на то, что  в конце XVIII - начале XX века был установлен контроль над деятельностью монастырей, используемые методы управления не всегда обеспечивали эффективное регулирование.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

  1. Рожина А. В. Пенитенциарная практика монастырей Вологодской губернии в конце XVIII-начале XX вв. // Научные ведомости Белгородского государственного университета. – 2011. – № 7 (102). –Вып. 18. – С. 116-122.
  2. Рожина А. В. Источники доходов монастырей Вологодской губернии в 1860-1917 годах // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – Тамбов. – 2012. – №1. – С. 160-163.

Статьи, опубликованные в других научных журналах и изданиях:

  1. Рожина А. В. Возрождение Кылтовской обители // Малый город: экология, образование, наука, культура: Материалы межвузовской научной конференции 15-16 мая 2003 г. – Архангельск, 2003. – С. 360-366.
  2. Рожина А. В. Крестовый стан // Материальная и духовная культура населения Европейского Севера России в XIX-XX веках. Тезисы научно-практической конференции. Часть вторая. – Яренск, 2003. – С. 65-66.
  3. Рожина А. В. Основание первого женского монастыря в Коми Крае // Двинская земля: Вып. 2.Материалы вторых межрегиональных общественно-научных историко-краеведческих Стефановских чтений. – Котлас: «Правда Севера», 2003. – С. 172-177.
  4. Рожина А. В. Религиозные традиции и основание Кылтовского Крестовоздвиженского женского монастыря у коми (зырян) // Локальные традиции в народной культуре Русского Севера (Материалы IV Международной научной конференции «Рябининские чтения –2003»).  – Петрозаводск, 2003. – С. 223-225.
  5. Рожина А. В. Земельные владения Кылтовского монастыря // «Человек и окружающая среда»: XIV Коми республиканская научная конференция студентов и аспирантов: Программа конференции и тезисы докладов. – Сыктывкар: Изд-во Сыкт. Ун-та,  2004. – С. 176.
  6. Рожина А. В. Об истории паломничества в Кылтовский монастырь // Двинская земля: Вып. 4. Материалы четвертых межрегиональных общественно-научных историко-краеведческих Стефановских чтений. – Вельск, 2005.
    – С. 243-248.
  7. Рожина А. В. История русской православной церкви в конце XVIII – начале XX вв. в дореволюционной отечественной историографии // Историческое произведение как феномен культуры: сборник научных статей / Отв.ред. А.Ю. Котылев, А. А. Павлов. – Сыктывкар: Коми пединститут, 2009. – Вып. 4. – С. 76-80.
  8. Рожина А. В. Взаимоотношения епархиальных властей и монастырей по Уставу Духовных Консисторий 1841 г. // Проблемы истории материальной и духовной культуры народов Европейского Северо-Востока: Всероссийская научная конференция студентов и аспирантов: Материалы конференции  / Отв. ред. А. А. Беловол, Л. А. Максимова, О. А. Юдина. – Часть 2. – Сыктывкар: Изд-во Сыктывкарского университета, 2010. – С. 30-31.
  9. Рожина А. В. Благотворительная деятельность монастырей Вологодской губернии как один из аспектов социальной практики в России в конце XVIII – начале XX вв. // Новая локальная история: социальные практики и повседневная жизнь горожан и сельских жителей. Интернет-конференция. Межвузовский научно-образовательный центр Ставропольского государственного университета и Российского государственного аграрного университета - МСХА им. К.А. Тимирязева. – 2010 [Электронный ресурс: http://www.newlocalhistory.com/node/402].
  10. Рожина А. В. Монастыри Вологодской губернии в записках путешественников  XIX – начала XX вв. // Историческая география: Пространство человека. VS человек в пространстве. Материалы XXIII международной научной конференции. – Москва, 27-29 января 2011 г. М., 2011. – С. 385-387.        
  11. Рожина А. В. К вопросу о социальном служении православных монастырей в России в начале XX века (по материалам Вологодской епархии) // Государство, общество, церковь в истории России XX века: материалы X Междунар. науч. конф., Иваново, 16-17 февраля 2011г.: в 2 ч.  – Иваново: Иван. гос. ун-т, 2010. – Ч. 1. – С. 341-347.
  12. Рожина А. В. Благотворительная деятельность монастырей Вологодской губернии в годы Первой мировой войны // Уроки истории. Великая Отечественная и Вторая мировая войны, исторические и геополитические аспекты: сборник статей Пятой международной научно-практической конференции: «Уроки истории. Великая Отечественная и Вторая Мировая войны, история России и мира 20-21 веков» / 29-30 сентября 2011 г., Санкт-Петербург, Россия / под. ред. А.П. Кудинова. – СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2011. – С. 136-138.

ИПО СыктГУ. Заказ № 79. Тираж 100 экз. Усл.п.л. 1,4.


1 House F. Millennium of Faith. Christianity in Russia ad 988-1988. New York, 1988; Русское православие: вехи истории / науч. ред. А.И. Клибанов. М.,1989.

2 Зырянов П.Н. Русские монастыри и монашество в XIX и начале XX века. М., 2002; Камкин А.В. Православная церковь на Севере России. Очерки истории до 1917 года: Любителю старины. Краеведу. Учителю. Студенту / Ин-т этнологии и антропологии Рос. акад. наук. Вологда: ВГПИ, 1992; Церковь в истории России. М., 1997.

3 ПСЗРИ - 1. Т. XXIV. № 17634; Котов П.П. Административно-территориальное деление Коми края до 1917 г. // Центральный государственный архив Республики Коми: Путеводитель. Сыктывкар, 1992. С. 289; Он же. Коми край в системе церковно-территориального устройства России // Историко-культурный атлас Республики Коми. М.: Дрофа, 1997. С. 90-91.

4 Победоносцев К.П. История Православной Церкви до начала разделения Церквей. [Репринтное изд. 1891]. Спб., М, 2006.

5 Покровский И.Ф. Русские епархии в XVI-XIX вв. Т. 1-2. Казань, 1897, 1913.

6 Барсов Т.В. Святейший Синод, его первоначальный состав и последующие в нем изменения: к истории проектов улучшения в нашем церковном управлении // Христианское чтение. 1894. № 5-6. С. 441-470; Синодальные учреждения настоящего времени. СПб., 1899 и другие.

7 Благовидов Ф.В. Обер-прокуроры Святейшаго Синода в XVIII и в первой половине XIX столетия. Казань, 1899.

8 Никольский Н.М. История русской церкви. М., 1988.

9 Катунин Ю.А. Православная церковь и государство: проблема взаимоотношений в 1917-1939 гг.: (На материалах Крыма): Автореф. дис… докт. истор. наук. М., 2004; Кондаков Ю.Е. Государство и православная церковь в России: эволюция отношений в первой половине XIX века. СПб, 2003; Полунов А.Ю. Церковь, власть и общество в России (1880-е – первая половина 1890-х годов) // Вопросы истории. 1997. № 11. С. 125-136; Поспеловский Д.В. Русская православная церковь в XX веке. М.: Республика, 1995; Римский С.В. Российская церковь в период реформ (Церковные реформы в России 1860-1870-х годов). М., 1999; Федоров В.А. Русская православная церковь и государство. Синодальный период (1700-1917). М., 2003.

10 Архиепископ Филарет (Гумилевский). История Русской Церкви: Периоды 1-5. М., Рига, 1847-1848. В 5-ти частях [Репринт. изд.  М., 2001]; Знаменский П.В. История Русской церкви. Казань, 1870 [Репринт. изд. Paris - Москва, 1996]; Макарий (Булгаков), митрополит. История Русской Церкви. 12 томов. СПб., 1864–1886 [Репринт. изд. М. 1994-1998].

11 Арсеньев Ф.А. Ульяновский монастырь у зырян: Троице-Стефановская новообщежительная обитель. Москва, 1889 [Репринт. изд. Сыктывкар, 1995];  Савваитов П.И. Описание Великоустюжского Архангельского и Троицкого Введенского монастырей. Спб., 1848; Суворов Н.И. Описание Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря. Вологда, 1902 и другие.

12 Гагарин Ю.В. История религии и атеизма народа коми. М., 1978. С. 125-126; Он же. Монастырь в Коми крае. Машинопись. 1979 // НА КНЦ УрО РАН. Ф. 22. оп. 1. д. 11. Л. 9; Он же. Недалеко от Серегова…// Красное знамя. 1977. 2 февраля.

13 Иванов В.И. Приходно-расходные книги северных монастырей как источник по социально-экономической истории России: Автореферат дисс. …канд. истор. наук. М.: Ун-т дружбы народов, 1982.

14 Зырянов П.Н. Указ. соч. М., 2002.

15 Федоров В.А. Правовое положение русского монашества в XVIII-XIX вв. // Церковь в истории России. М., 1997. С. 151-154; Он же. Русская православная церковь и государство. Синодальный период (1700-1917). М., 2003.

16 Рощевская Л.П. Несколько страниц из истории Кылтовского Крестовоздвиженского женского монастыря в Коми крае / Монастыри и монашествующие и отношение к ним государства и общества: история и современное состояние. Материалы научно-практической конференции. Сыктывкар, 2000. С. 88-92.

17 Есеева О.В. Пинежские монастыри Архангельской губернии в XVII - начале XX века: Дис. канд. ист. наук. Сыктывкар, 2006; Третьякова С. В. Основатели монастырей в исторической памяти и религиозном укладе Белозерья: вторая половина XIX - первая четверть XX вв.: Автореф. дис. канд. ист. наук. Архангельск, 2007 и другие.

18 Камкин А.В. Православная церковь на Севере России. Очерки истории до 1917 года: Любителю старины. Краеведу. Учителю. Студенту / Ин-т этнологии и антропологии Рос. акад. наук. Вологда: ВГПИ, 1992.

19 Епископ Питирим. Основатели Ульяновского монастыря / Связь времен / Сост. И.Л. Жеребцов, М. И. Курочкин. Сыктывкар, 2000. С. 175.

20 Милютин В.О. О недвижимых имуществах духовенства в России. СПб., 1862; Кузнецов Н.Д. К вопросу о церковном имуществе и отношении государства к церковным недвижимым имениям в России. Сергеев Посад, 1907; Лабутин И.К. Характер христианской благотворительности. СПб., 1899; Никитин Е. Христианская благотворительность. М., 1907; Пругавин А.С. Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством. М., 1905. С. 11-16; Ростиславов Д. И. Опыт исследования об имуществах и доходах наших монастырей. СПб., 1876.

21 Борисов А. М. Кризис церковного и монастырского землевладения и хозяйства в 40-х - 60-х годах XVIII в. // История СССР. М., 1968. № 3; Смирнова В.Б. Вотчинное хозяйство в XVIII - первой четверти ХIХ в. (по материалам Саровского монастыря): Дис. …канд. истор. наук. М, 1970.

22 Власов П.В. Обитель милосердия. М., 1999; Зубанова С. Г. Социальное служение Русской Православной Церкви в XIX в. Дис. …. докт. истор. наук. М., 2002.

23 Власов П.В. Обитель милосердия. М., 1999; Он же. Благотворительность и милосердие в России. М., 2001; Кононова Т.Б. История российской благотворительности и ее связь с государственными структурами социального обеспечения. Дис. …. канд. истор. наук. М., 1997; Пашенцев Д.А. Благотворительная деятельность Русской православной церкви во второй половине XIX – начале XX вв. Автореф. … канд. истор. наук. М., 1995.

24 Марголис А.Д. Тюрьма и ссылка в императорской России. Исследования и архивные на­ходки: Автореф. дис. ... докт. истор. наук. СПб, 1996; Павлушков А. Р. Пенитенциарная практика северных монастырей XVIII-XIX вв.: Дис. ... канд. истор. наук. Вологда, 2000; Пащенко Е.В. Некоторые аспекты ссылки в женские монастыри Архангельской губернии в XIX-XX вв. // Экология человека. 1999. № 1. С. 80; Шаляпин С. О. Монастырская ссылка в России XV-XVIII вв. (По материалам монастырей Архангельского Севера): Автореф. дис. ... канд. истор. наук. Архангельск, 1998. С. 20.

25 Яшина О.Н. Земельная собственность Русской Православной Церкви в России в XVIII -первой половине XIX веков (Историческое исследование): Дис. ... канд. истор. наук. М., 2003.

26 ПСЗРИ-1. 1649-1825 гг. (в 45 т.). Спб., 1830; Полное собрание законов Российской империи. Собрание Второе (далее ПСЗРИ-2). 12 декабря 1825 – 28 февраля 1881 гг. (в 55 т.). Спб., 1830-1884; Полное собрание законов Российской империи. Собрание Третье (далее ПСЗРИ-3). 01.03.1881-1913 г. (в 33 т.). Спб., 1882-1916.

27 Ивановский В.Н. Русское законодательство XVIII-XIX вв. в своих постановлениях относительно монашествующих лиц и монастырей. Харьков, 1905; Чижевкий И. Собрание церковно-гражданских постановлений о монашестве и монастырях. Харьков, 1898 и другие.

28 Устав духовных консисторий. СПб., 1841, 1883, 1912 и другие издания.

29 Выписка из инструкции Великоустюжскому епископу, викарию Вологодской епархии // ВЕВ. 1888. № 8. С. 71-74.

30 Денисов Л.И. Православные монастыри Российской империи: полный список всех 1105 ныне существующих в 75 губерниях и областях России (и 2 иностранных государствах) мужских и женских монастырей, архиерейских домов и женских общин. М., 1908; Зверинский В.В. Материалы для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи. Спб., В 3 т. 1890-1897.

31 Вологодский календарь на 1881 г. [Церковный календарь. Статистический ежегодник. Адрес-календарь] / Издание Вологодской губернской типографии / Сост. Н.А. Полиевктов. Вологда: Тип. губ. правл., 1870 и другие.

32 Безсонов Б.В. Поездка по Вологодской губернии к нефтяным ея Богатствам на реку Ухту. Спб., 1908; Панкратов А.С. Миллионы в земле. Поездка на Ухту. М., 1914; Шергин И.А. Богатства севера. М., 1908.

33 Булычев А. "Ныне к вам прибегаю". Жизнеописание соловецкого инока Афанасия, написанное им самим. Архангельск, 2008.

34 Российский государственный исторический архив (далее – РГИА). Ф. 796: Канцелярия Синода; Ф. 1183: Хозяйственное Управление при Синоде.

35 Государственный архив Вологодской области. Ф. 496: Вологодская духовная консистория; Ф. 511: Горно-Успенский женский монастырь, г. Вологда Вологодской губернии; Ф. 512. Спасо-Прилуцкий мужской монастырь, село Прилуки Вологодской губернии; Ф. 513: Рождества Богородицы Сямский мужской монастырь, Вологодский уезд Вологодской губернии; Ф. 515: Спасо-Каменный монастырь, Вологодский уезд Вологодской губернии; Ф. 519: Арсениев Комельский женский монастырь, Грязовецкий уезд Вологодской губернии; Ф. 520: Корнилиево-Комельский мужской монастырь, Грязовецкий уезд Вологодской губернии; Ф. 521: Павло-Обнорский Троицкий мужской монастырь, Грязовецкий уезд Вологодской губернии; Ф. 522: Григорьево-Пельшемский Лопотов мужской монастырь, г. Вологда Вологодской губернии; Ф. 523: Дионисиево-Глушицкий мужской монастырь, Кадниковский уезд Вологодской губернии; Ф. 526: Спасо-Суморинский монастырь; Ф. 693: Троицкий Гледенский мужской монастырь, г. Великий Устюг Вологодской губернии; Ф. 1041: Свято-Духов мужской монастырь, г. Вологда Вологодской губернии.

36 Муниципальное учреждение "Великоустюгский центральный архив". Ф. 23: Канцелярия Велико-Устюгского епископа; Ф. 364: Великоустюгское духовное правление; Ф. 435: Великоустюгский Иоанно-Предтеченский монастырь; Ф. 436. Великоусюгский Михайло-Архангельский монастырь; Ф. 437. Великоустюгский Знаменно-Филипповский монастырь; Ф. 438. Николаево-Прилуцкий монастырь Великоустюгского уезда.

37 Государственное учреждение Республики Коми "Национальный архив Республики Коми". Ф. 165: Сереговский солеваренный завод; Ф. 231: Яренское духовное правление; Ф. 232: Троицко-Стефановский Ульяновский монастырь.

38 ГУ "НА РК". Ф. 232. Оп.1. Д. 220. Л. 1.

39 ГАВО. Ф. 511. Оп. 1. Д. 134. Л. 1об., 2.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.