WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Гусакова Ольга Валерьевна

КУЛЬТ АНГЛО-САКСОНСКИХ СВЯТЫХ

В УСЛОВИЯХ СКАНДИНАВСКИХ ЗАВОЕВАНИЙ АНГЛИИ IXXI вв.

специальность 07.00.03 – всеобщая история

(средние века)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Москва 2012

Работа выполнена в Институте истории Государственного академического университета гуманитарных наук.

Научный руководитель:  доктор исторических наук

Мельникова Елена Александровна

Официальные оппоненты:                                

Винокурова Марина Владимировна

доктор исторических наук,

ведущий научный сотрудник ИВИ РАН

Метлицкая Зоя Юрьевна

кандидат исторических наук

старший научный сотрудник

ИНИОН РАН

Ведущая организация: Кафедра истории древнего мира и средних веков Ивановского государственного университета.

Защита состоится “___” ___________ 2012 г. в ___ ч. на заседании Диссертационного совета Д 002.249.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук при Институте всеобщей истории РАН по адресу: 117334, Москва, Ленинский просп., 32а.

С диссертацией можно ознакомиться в научном кабинете Института всеобщей истории РАН.

Автореферат разослан  “___” ___________ 2012 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета

к.и.н.                                Н.Ф. Сокольская

Общая характеристика работы

Актуальность исследования. Диссертационное исследование посвящено проблеме функционирования культов англо-саксонской святых в Англии в условиях викингских нашествий (IX – первая половина XI в.). Актуальность поставленной проблемы определяется как ее недостаточной изученностью (см. ниже), так и тем значением, которое исследование культов святых – активно развивающееся направление в современной медиевистике – имеет для понимания средневековой ментальности и культуры, а нередко – и политической истории. Святость составляет одно из ключевых понятий христианского мировоззрения, являвшегося основой западноевропейской цивилизации Средневековья1.  В то же время конкретные проявления почитания святых2 складывались и развивались исторически и могли принимать разнообразные формы в тех или иных условиях. Исследования последних десятилетий позволили взглянуть на культ святых как на социокультурный феномен, отражающий идеалы и представления различных социальных групп и играющий важную роль в формировании и сохранении идентичности религиозных общин, поддержании престижа и распространении власти королевских династий. Культы святых в определенной мере отражают коллективные представления о прошлом и одновременно участвуют в их конструировании. Таким образом, изучение культов святых чрезвычайно важно для более глубокого понимания процессов, происходивших в развитии Церкви и общества.

В истории англо-саксонской Церкви период IX – первая половина XI в. был особенно сложным в связи со скандинавскими завоеваниями Англии. В ходе первой волны викингских нашествий (конец VIII – середина X в.) происходили военные набеги (последние годы VIII – середина IX в.), завоевание нескольких англо-саксонских королевств и расселение скандинавов на их территориях (860–870-е гг.), а затем – постепенное подчинение этих территорий англо-саксонскими правителями из уэссекской династии (вплоть до середины X в.). С 980-х гг. на Англию обрушилась вторая волна набегов, приведшая к датскому завоеванию страны Кнутом Великим в 1016 г. Нашествия викингов-язычников сопровождались не только военно-политическими конфликтами, но и столкновением, а затем взаимодействием разных этнокультурных и религиозных моделей. Оценка степени влияния скандинавских завоеваний на судьбу англо-саксонской Церкви в IX – первой половине XI в. остается дискуссионной проблемой, одним из аспектов которой является исследование культа англо-саксонских святых в условиях викингских нашествий.

Степень изученности темы. Культ англо-саксонских святых в контексте скандинавских завоеваний как самостоятельная проблема до сих пор не изучался, однако отдельные аспекты этой темы рассматривались в рамках двух направлений в историографии: 1) изучение истории англо-саксонской Церкви в ходе викингских нашествий и 2) исследование культов англо-саксонских святых. Особенно дискуссионным является первое направление. Судьба англо-саксонской Церкви в IX – первой половине XI в. была переосмыслена в последние десятилетия. Вплоть до 1960-х гг. устоявшимся было представление о катастрофических последствиях первой волны экспансии викингов для развития Церкви: церковная организация была разрушена, прекратили свое существование (временно или окончательно) несколько диоцезов на севере и востоке Англии; многие храмы и монастыри были уничтожены, а монашество как институт пришло в упадок. Эти процессы рассматривались как прямой негативный результат скандинавского присутствия в регионе (W. Hunt, F. Stenton, D. Knowles). Пересмотр подобного взгляда был связан с «ревизионистским» поворотом в изучении скандинавских завоеваний (P. Sawyer). В исследованиях по истории Церкви стали анализироваться случаи непрерывности церковной организации и акцентироваться прочие факторы, влиявшие на положение англо-саксонской Церкви в этот период: политические интересы уэссекской династии, региональная вариативность, развитие структуры светского землевладения с фрагментацией крупных поместий, секуляризация религиозной жизни, начавшаяся еще до прихода викингов (J. Barrow, J. Blair, S. Foot, C. Hart, D. Hadley). Анализ негативных последствий набегов викингов для Церкви продолжается, но с учетом выявленных случаев сохранения церковной и религиозной жизни (L. Abrams, D. Dumville, А. Smyth, S. Foot, D. Hadley).

Традиционно считалось, что христианизация расселившихся в Англии скандинавов произошла довольно быстро (W. Hunt) и относительно легко (D. Wilson), особенно в Восточной Англии (D. Whitelock). Такие выводы в частности строились на интерпретации археологического материала, демонстрирующего крайнюю малочисленность скандинавских языческих захоронений в Денло3. Современные ученые, напротив, подчеркивают отсутствие априорной связи между находками в захоронениях и язычеством и сложность определения этнической и религиозной принадлежности населения Северной и Восточной Англии в IX–X вв. на основании археологических данных (G. Halsall, J. Richards, D. Hadley). От выяснения скорости христианизации исследователи обратились к изучению механизмов этого процесса (L. Abrams). Взаимоотношения Церкви с викингами, осевшими в Англии (особенно в Нортумбрии), рассматривались в связи с политическими альянсами церковных иерархов и религиозных общин со скандинавскими предводителями и правителями и ролью Церкви в осуществлении власти на завоеванных территориях (W. Angus, J. Barrow, D. Hadley).

Литература по второму направлению – культам англо-саксонских святых – очень обширна. Всплеск интереса к этой теме произошел в 1970-х гг. и был связан с новыми взглядами на культ святых в целом, сформулированными в работах П. Делоза, Ф. Грауса, П. Брауна, А. Воше (P. Delooz, F. Graus, P. Brown, A. Vauchez), где феномен святости рассматривался как социальная конструкция, отражающая коллективную ментальность, и анализировались социально-политические функции культа святых. Изменение теоретических подходов сопровождалось расширением круга источников и применением междисциплинарных методов исследования. На английском материале эта тенденция прослеживается в ряде монографий и сборников статей, вышедших с 1980-х гг. и посвященных всестороннему изучению культов отдельных святых (Кутберта, короля Освальда, Этельвольда, Дунстана, епископа Освальда, Эдмунда, Этельтриты, Иоанна из Беверли, Свитгуна), а также в монографии Д. Ролласона «Святые и реликвии в англо-саксонской Англии». Особое внимание уделялось культам святых королевской крови. В 1980-х гг. в работах  Дж. Нельсон, С. Ридиярд, Д. Ролласона, А. Тэкера (J. Nelson, S. Ridyard, D. Rollason, A. Thacker) была отвергнута распространенная ранее идея о дохристианских сакральных корнях королевской святости (W. Chaney, E. Hoffman), а культы святых королевского рода стали рассматриваться с точки зрения их социально-политических функций. Подчеркивалась ключевая роль церковной и политической элиты в создании и продвижении таких культов. В 2000-х гг. К. Кьюбитт (C. Cubitt), в противовес предшествующим исследователям, показала, что культы убиенных святых королевской крови  возникали из спонтанного народного почитания, и лишь затем подхватывались королевской властью и Церковью. Прочие англо-саксонские культы (святых не королевского происхождения), по мнению исследовательницы, складывались в церковной среде и имели важное значение для формирования идентичности религиозной общины. Многие из таких культов носили сугубо локальный характер. Их изучение занимает одно из центральных мест в современных работах (J. Blair, C. Cubitt и др.).

В отечественной литературе история англо-саксонской Церкви затрагивалась в составе более общих работ (М.Н. Соколова, А.Р. Корсунский, К.Ф. Савело, Е.А. Мельникова, А.Г. Глебов), а и ее судьба в условиях викингских нашествий специально не изучались. В то же время в последние два десятилетия наблюдается несомненный интерес к культам святых, в том числе и англо-саксонских. В первую очередь, внимание исследователей (как филологов, так и историков) привлекла англо-саксонская агиография (М.Р. Ненарокова, М.П. Омельницкий) и церковная проповедь (Н.В. Моховикова, Е.В. Денисова). В некоторых работах, посвященных другим темам, затрагивались вопросы, связанные с культами англо-саксонских святых (М.Ю. Парамонова, Ф.Б. Успенский, С.Г. Мереминский).

В исследованиях, посвященных отдельным культам святых – жертв викингов4, наибольшее внимание уделено королю Эдмунду (C. Blunt, A. Gransden, S. West, D. Whitelock, D. Dymond, S. Ridyard, C. Phelpstead, Е.В. Денисова). Другим святым (Беокке и Эдору; Танкреду) посвящено лишь по одной небольшой работе, которые скорее носят источниковедческий характер (соответственно J. Blair и С. Clark). Восприятие в разные эпохи святости Эльфхеаха рассматривалось З.Ю. Метлицкой. П. Кэвилл предлагал прочтение образов свв. Эдмунда и Эльфхеаха (а также св. короля Освальда) в контексте «национальной повестки дня», актуальной в период второй волны викингских нашествий (P. Cavill). Среди ранних культов, претерпевших изменения в результате скандинавских завоеваний, в основном анализировался культ св. Кутберта (W. Aird, E. Cambridge, B. Colgrave, E. Craster, T. Johnson-South, D. Rollason, L. Simpson).

Однако культы лиц, убитых скандинавскими завоевателями в Англии и впоследствии почитавшихся в качестве святых, не рассматривались в комплексе, а возникновение и развитие культов англо-саксонских святых в ходе и в непосредственной связи с викингскими нашествиями на Англию не изучались как самостоятельная научная проблема.

Цели и задачи исследования. Состояние современной историографии обусловило основные цели диссертации – проанализировать функционирование культа англо-саксонских святых в условиях скандинавских завоеваний Англии в IX–XI вв., выявить те элементы культа, которые отражают реакцию Церкви на экспансию викингов, и обозначить место этих элементов в общей картине развития культов англо-саксонских святых в указанный период.

Для достижения поставленных целей в работе решаются следующие конкретные задачи:

  1. Дать общую характеристику системы почитания святых, сложившуюся в Англии к началу эпохи викингов, выделить основные группы англо-саксонских святых и рассмотреть механизмы возникновения и распространения их культов.
  2. Выявить, какие новые культы англо-саксонских святых появились в результате первой и второй волны викингских нашествий. Проследить формирование и развитие этих культов. 
  3. Сопоставить культы святых – жертв викингов, возникшие в первый и второй периоды завоеваний.
  4. Изучить влияние скандинавских нашествий на трансформацию более ранних культов англо-саксонских святых.
  5. Проанализировать трактовку культов святых, пострадавших от викингов во время первой волны набегов, в военно-политическом и социокультурном контексте второго периода нашествий.
  6. Определить место святых, культы которых возникли в результате скандинавских завоеваний (первой и второй волны), в общем каноне англо-саксонских святых, сложившемся к середине XI в.

Поставленные цели и задачи исследования потребовали привлечения широкого круга историописательных, анналистических, агиографических, литургических, документальных, и др. источников, характеристике которых посвящена первая глава работы (см. ниже).

Хронологические рамки исследования определяются периодом скандинавских завоеваний Англии в IX – первой половине XI в. Эти рамки несколько же, чем традиционная датировка эпохи викингов. Ее началом условно считается 793 г. – разорение англо-саксонского монастыря на острове Линдисфарн, но в последние годы VIII в. скандинавские нашествия еще не оказывали влияния на культы святых. Верхней границей эпохи викингов в широком смысле обычно считается 1066 г. – дата Нормандского завоевания Англии. Однако в данном исследовании за верхнюю границу было принято завоевание Англии датским королем Кнутом и его правление в Англии в 1016–1035 гг., положившее конец скандинавским набегам на страну. При этом верхняя граница исследования сохраняет некоторую условность, поскольку датировка многих использованных в работе источников возможна лишь в довольно широких временных интервалах (вплоть до полувека; особенно это касается литургических источников).

Научная новизна. В данной работе впервые исследуется функционирование культов англо-саксонских святых в условиях скандинавских нашествий на основании комплексного анализа широкого круга источников. Впервые предметом специального изучения становится вся группа англо-саксонских святых – мирян и духовных лиц, пострадавших от викингов, и место их культов в общей системе почитания святых в англо-саксонской Англии.

Постановка и рассмотрение не изучавшихся ранее проблем обусловили новизну выводов, в том числе вывода о том, что в IX–XI вв. в Англии не возникло масштабного почитания в качестве мучеников духовных лиц, убитых викингами. Это парадоксальное явление, не отмечавшееся ранее, потребовало специального исследования и объяснения. Его причиной стал ряд факторов, среди которых – отсутствие религиозных общин, где могло бы складываться почитание убитых монахов; особенности восприятия жертв викингов современниками или последующими поколениями, создававшими представления о прошлом.

Сделан ряд новых источниковедческих наблюдений и конкретно-исторических выводов (выявлены некоторые не отмечавшиеся ранее особенности композиции перечня мест упокоения святых «Secgan», указывающие на редакторскую правку при компиляции нынешней версии текста; в «этельредовском фрагменте» «Англо-Саксонской хроники» впервые прослежены аллюзии к письму Алкуина о разорении Линдисфарна в 793 г. и др.).

Методологической основой диссертации является комплексно-междисциплинарный подход, сочетающий источниковедческие, историко-антропологические и культурно-антропологические методы. Культы святых рассматриваются в работе как социокультурный феномен, формирование и развитие которого неразрывно связано не только с социально-политическими событиями светской и церковной истории, но и с ментальностью, представлениями, ценностями, идентичностью людей соответствующей эпохи. Широкий круг разноплановых источников, использованных в исследовании, потребовал применения различных методов при работе с отдельными группами источников. При изучении нарративных памятников применялись сравнительно-текстологический, нарратологический методы, анализировалось содержание источников, а также их интертекстуальные связи. При работе с ненарративными источниками на первый план выступает их структурный и контент-анализ.

Практическая значимость исследования. Общие выводы и частные наблюдения, сделанные в диссертации, могут быть использованы при написании работ по истории и культуре средневековой Англии, истории Церкви и культа святых в средние века, изучению эпохи викингов. Результаты исследования могут быть полезны при подготовке учебных пособий и лекционных курсов по истории средних веков, истории Англии, источниковедению.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации были изложены автором в докладах на XVII, XX, XXI, XXII Чтениях памяти чл.-корр. АН СССР В.Т. Пашуто (Москва 2005, 2008, 2009, 2010 гг.), на международной конференции аспирантов «Век святых? Святость, скептицизм и власть в Средиземноморском регионе, 200–900 гг.» (Кембридж, Великобритания, 2007 г.), международных конференциях «Божий дар? Церкви и природа» (Голуэй, Ирландия, 2008 г.) и «Святые и святость» (Дарем, Великобритания, 2009 г.) английского Общества церковной истории, а также в опубликованных статьях и тезисах докладов. Диссертация обсуждена на заседании Центра «Восточная Европа в античном и средневековом мире» Института всеобщей истории РАН.

Структура и содержание диссертации

Цели и задачи исследования обусловили структуру диссертации, которая состоит из введения, четырех глав, заключения, списка источников и литературы. Во введении обосновывается выбор темы и ее актуальность, определяются цели, задачи, методы и хронологические рамки исследования, рассматривается историография проблемы, а также описывается структура работы.

Первая глава «Источники» посвящена обзору и характеристике источников, использованных в диссертации. Для каждого источника приводятся данные о датировке, авторстве, месте создания, текстологической истории, жанровых особенностях, а также о его научных изданиях. Определяется характер сведений о культах англо-саксонских святых в разножанровых памятниках, и особенности работы с отдельными их разновидностями.

В § 1.1 рассматриваются памятники историописания. Сведения о ранних англо-саксонских святых (VII–VIII вв.) содержатся в «Церковной истории народа англов» Беды Достопочтенного и «местных историях». Важнейшим источником по эпохе викингов в Англии является «Англо-Саксонская хроника». Сообщаются основные сведения об этом анналистическом памятнике, отмечается его значение, в первую очередь, для изучения исторического контекста, в котором развивались культы англо-саксонских святых в условиях скандинавских завоеваний. Выделяется тематика сообщений, непосредственно касающихся культов святых: перенесение мощей; обстоятельства убийства (с определенной оценкой события) лиц, которые впоследствии стали считаться святыми; свидетельства почитания или официального культа святого. В период викингских нашествий на Англию исторические сочинения, отличные от анналистики, немногочисленны. В диссертации привлекаются «Жизнеописание Альфреда» Ассера (конец IX в.) и «Хроника» Этельверда (конец X в.), а также подробно анализируется анонимная «История св. Кутберта» (середина X – середина XI в.). Некоторые данные об англо-саксонских святых в период скандинавских завоеваний сохранились лишь в позднейших исторических сочинениях, опиравшихся на более ранние источники. Среди них: первая часть компиляции XII в. «История королей», первоначально составленная в конце X в., труды историков XII в. Вильгельма Мальмсберийского, Симеона Даремского, местные истории, созданные в монастырях Или, Питерборо, Рамзи.

В § 1.2. речь идет об агиографии, отмечаются ее жанровые особенности и функции, прослеживается эволюция научных подходов к интерпретации житийной литературы как источника для изучения культов святых. В англо-саксонской агиографической традиции выделяется два периода наиболее интенсивного создания текстов: 1) конец VII – середина VIII в.; 2) вторая половина X – начало XI в. Первая группа житий позволяет проследить важные особенности функционирования культов святых до эпохи викингов, вторая сосредоточена на прославлении святых – деятелей монашеского возрождения в Англии, но также включает и ряд текстов, посвященных более ранним святым. Важнейший для данного исследования памятник из второй группы – «Страсти св. Эдмунда, короля и мученика» Аббона Флерийского. Ряд агиографических произведений, использованных в диссертации, был создан во второй половине XI – начале XII в. 

§ 1.3 посвящен литургическим источникам. Некоторые из них, в первую очередь – проповеди на день памяти святого близки к агиографии. В данной работе анализируется ряд проповедей Эльфрика из его сборника «Жития святых» (конец X в.), ставшего продолжением двух серий «Католических проповедей» этого автора, но в отличие от них рассчитанного на аудиторию мирян. Агиографические повествования присутствуют и в мартирологах (первый «нарративный» мартиролог был создан Бедой Достопочтенным). Однако в мартирологе важен анализ не только отдельных записей, но и его состава в целом. В связи с этим обсуждается вопрос о датировке и истории создания «Древнеанглийского мартиролога», написанного в своем нынешнем виде во второй половине IX в., но не включившего ни одного святого, жившего позднее середины VIII в. Изучение состава памятника также выходит на первый план при обращении к литаниям и календарям. Среди литаний (всего 59) автором выделена группа текстов, в которых присутствуют обращения к англо-саксонским святым (41). Самые ранние из таких литаний относятся ко второй половине X в., а наибольшее количество (примерно половина из всего корпуса) приходится на первую половину XI в. В отличие от литаний, известны календари VIII–IX вв. с именами англо-саксонских  святых, но основная масса также датируется XI в. Обращается внимание на особенности изучения литургических памятников, рассматривается вопрос о соотношении между наличием имени святого в литургическом источнике и существованием его реального почитания.

Иной, нежели в литургических источниках, аспект религиозной практики представлен в перечнях мест упокоения святых (§ 1.4). При анализе единственного перечня, сохранившегося от англо-саксонского периода («Secgan»), автору удалось выявить некоторые не отмечавшиеся ранее особенности его структуры. Приводится обзор более поздних перечней, предположительно, вобравших в себя ранний материал.

Наконец, в § 1.5 рассматриваются прочие источники, привлекавшиеся в диссертации. Из письменных памятников это письма Алкуина, некоторые грамоты, картулярии, постановления церковных соборов, договоры, законодательные памятники. Кроме того, в работе использовались данные археологии и нумизматики.

Вторая глава «Культ святых в Англии до эпохи викингов» посвящена системе почитания святых, сложившейся в англо-саксонской Церкви к концу VIII в. В § 2.1 рассматриваются различные группы святых, существовавших в этот период.

Классификация почитавшихся в Англии святых (раздел 2.1.1) возможна по нескольким принципам. Один из вариантов – выделение общехристианских (общезападных) и местных культов. Условность этой дихотомии связана с тем, что между двумя ее полюсами (с одной стороны, святые, широко почитавшиеся на всем христианском Западе, с другой – местные культы, ограниченные одной или несколькими религиозными общинами) возможны разнообразные градации степени распространенности культа. Другой вариант классификации – культы неанглийские и собственно англо-саксонские. В первую группу входят не только общехристианские, но и региональные святые – континентальные, ирландские. Под англо-саксонскими понимаются культы святых, изначально сложившиеся в рамках англо-саксонской Церкви. Кроме того, автор предлагает использовать обозначение «национальные» к расширенной группе, включающей святых собственно англо-саксонских, романо-бриттских, римских миссионеров в Англии, а также англо-саксонских мучеников-миссионеров, чьи культы параллельно складывались на континенте и в Англии. 

Культы неанглийских святых (раздел 2.1.2) попадали в Англию в связи с импортом богослужебных книг, реликвий и икон, однако от раннего периода практически не сохранилось списков привозимых реликвий. В «Календаре св. Виллиброрда» (начало VIII в.) прослеживаются следующие группы неанглийских святых: апостолы и евангелисты, раннехристианские мученики и мученицы, римские папы, западные и восточные иерархи, ирландские подвижники. Однако остается неясным, насколько присутствие святых в календаре свидетельствует о существовании реального почитания каждого из них в Англии. Особое место среди неанглийских святых принадлежит романо-бриттскому мученику св. Альбану, чей культ пережил период англо-саксонского завоевания Британии, был воспринят англо-саксами после христианизации Англии римскими миссионерами и занял прочное место в кругу национальных мучеников. Отдельная сфера, где в ранний период доминировали неанглийские культы, – посвящения храмов.

После христианизации Англии в конце VI–VII в. появляются собственно англо-саксонские святые (раздел 2.1.3). Их классификация (2.1.3.1) возможна в двух направлениях. Во-первых, анализируются категории святых, обозначенные в источниках. В богослужебных текстах X–XI вв. (литании, сборники проповедей) встречаются четыре основные группы: апостолы, мученики, исповедники, девы (три последние могут включать англо-саксонских святых). В более ранних текстах (литании середины VIII – IX в., не содержащие, однако, обращений к английским святым) подобное деление прослеживается, но менее четко. В ранних календарях (VIII в.) наблюдается смешение литургических категорий святых и указаний на занимаемое ими при жизни место в церковной или светской иерархии (папа, епископ, аббат, монах, священник, дьякон, король). Основная функция этих упоминаний, вероятно – идентификация святого.

Во-вторых, рассматриваются классификации англо-саксонских святых, предлагаемые исследователями, и обосновывается собственная классификация, содержащая следующие группы: духовные лица (епископы, главы и члены религиозных общин, отшельники); убиенные святые королевской крови; мученики. Некоторые историки (S. Ridyard, A. Thacker, Е.В. Денисова) объединяют всех святых королевского происхождения в самостоятельную группу. Автор диссертации считает более логичным присоединение святых глав и членов религиозных общин (среди которых значительная часть – святые аббатисы королевского рода) к группе духовных лиц (как предлагает J. Blair). Ключевым критерием выделения группы убиенных святых королевского рода признается факт их насильственной смерти (вслед за C. Cubitt). При этом отмечается, что нельзя с уверенностью утверждать, что на раннем этапе святые этой группы воспринимались Церковью как мученики.

Основную массу ранних англо-саксонских святых составляли духовные лица (2.1.3.2). Значительная часть из них были главами и членами религиозных общин. Как правило, их почитание складывалось в родной обители вскоре после смерти и оставалось на местном уровне. Особую роль в этой группе играли святые основательницы и аббатисы, многие из которых принадлежали королевским родам. В агиографических образах святых аббатов и аббатис можно выделить два основных аспекта – устроительная деятельность на благо монастыря и личное благочестие. Еще одна группа среди духовных лиц – святые епископы. Из первых архиепископов Кентерберийских (в основном – римских миссионеров) далеко не все стали почитаться как святые в ранний период. Среди культов собственно англо-саксонских святых епископов более подробно анализируется два – св. Кутберта, епископа Линдисфарна, и св. Вилфрида, епископа Нортумбрии. Оба были, кроме того, и аббатами монастырей, в общинах которых затем и возникло их почитание, что, видимо, обусловило успешность этих культов. Отмечаются их общие черты: формирование местного почитания в монастырях сразу после смерти епископов, быстрое появление агиографической традиции, включение имен в календари уже в VIII в. Также прослеживаются различия в агиографических образах двух епископов, отражающие разницу в двух моделях епископской святости: в подвиге Кутберта одно из центральных мест занимает аскеза, до избрания епископом он побывал не только монахом и аббатом, но и отшельником. Вилфрид – активный церковный и политический деятель. Отдельную группу среди святых духовных лиц составляют отшельники. На примере агиографических повествований об отшельниках Гутлаке и Вилгисле, а также о Кутберте в период, когда тот был отшельником, демонстрируется сохранение анахоретами институциональных связей с монастырем, несмотря на принцип уединения, лежащий в основе их подвига. В отличие от аббатов и епископов, в агиографических образах которых прочитываются их важные пасторские и административно-хозяйственные функции в собственном монастыре или епархии, в житиях отшельников, в первую очередь, подчеркиваются такие их характеристики, как аскеза, борьба с демонами, дар исцеления, пророческий дар. В то же время в житиях прослеживается, что отшельники не теряют связь не только с монастырем, но и с обществом, выступая в качестве талантливых проповедников.

Группа святых королевской крови, погибших насильственной смертью (2.1.3.3) представляет в ранний англо-саксонский период особый феномен. Анализ «Церковной истории» Беды показывает, что из трех убитых королей (Эдвин, Освальд, Освин), которые впоследствии почитались как мученики, лишь Освальда Беда, несомненно, считал святым, но даже и его не назвал мучеником. Подробные нарративы об остальных святых этой группы были созданы в период с конца X по начало XII в. В этих текстах святость убиенных королей и принцев была переосмыслена в соответствии с идеалами невинности и безбрачия, актуальными для идеологии монашеской реформы второй половины X в. и Григорианской реформы начала XII в. (P.A. Hayward). Более ранние источники, подтверждающие существования культов убиенных святых королевской крови в VIII–IX вв. («Англо-Саксонская хроника» и нортумбрийские анналы в составе «Истории королей», первая часть перечня «Secgan»), не содержат интерпретации их подвига. Таким образом, в диссертации постулируется существование в ранний англо-саксонский период традиции почитания убиенных святых королевской крови, при этом отмечается, что вопрос об их восприятии Церковью на раннем этапе остается открытым.

Англо-саксонские мученики, отнесение которых именно к этой категории в рассматриваемый период не вызывает сомнений, составляют небольшую группу (2.1.3.4). Центральное место в ней занимают англо-саксонские миссионеры во Фризии: два Хевальда (убиты в конце VII в.) и Бонифаций (убит в 754 г.). Обращает на себя внимание четкость формулировок в отношении этих святых по сравнению с убиенными святыми королевской крови. Возможно, отдельные культы англо-саксонских мучеников существовали и на сугубо локальном уровне, однако на основании следов таких культов в поздних источниках невозможно сделать вывод об их характере в англо-саксонский период.

§ 2.2. посвящен анализу механизмов возникновения и распространения культов англо-саксонских святых в довикингский период.

Соотношение народного почитания святых (раздел 2.2.1) и их церковного культа (раздел 2.2.2) в ранний англо-саксонский период является актуальной проблемой в современной историографии. Можно признать вслед за К. Кьюбитт, что возникновение культов убиенных святых королевской крови происходило из «спонтанного» народного почитания. Однако предложенная исследовательницей модель требует уточнения. Формы религиозной практики, связанные с вторичными реликвиями, а также местами, ассоциирующимися со святым, которые интерпретируются К. Кьюбитт как относящиеся к народному почитанию, не были жестко маркированными и могли встречаться как среди мирян, так и среди духовных лиц, могли предшествовать собственно церковному культу и существовать в рамках него. Поэтому народным можно назвать почитание святого, осуществляемое мирянами, и не требовавшее санкций Церкви, наличия церковной инфраструктуры или участия духовных лиц. К церковному почитанию святого относятся не только элементы официального культа, неосуществимые вне Церкви (литургическое поминовение, культ мощей), но и формы, пересекающиеся с народным почитанием (вторичные реликвии, топографические привязки). В возникновении культов убиенных святых королевской крови, в том числе и св. Освальда, вероятно, сыграло роль как народное почитание, так и поддержка со стороны королевской власти и Церкви.

Важной составляющей церковного культа (раздел 2.2.2) является церемония поднятия или перенесения мощей (2.2.2.1). Анализируются свидетельства о перенесениях мощей свв. Этельтрют, Кутберта, Гутлака, Эостервина и Зигфрида, а также пример, когда зафиксированный культ святого (Вилфрид) существовал без этой церемонии. Во многих случаях поднятие или перенесение мощей знаменовало собой провозглашение святости, но в то же время не являлось обязательным элементом культа. Литургический культ англо-саксонских святых (2.2.2.2) рассматривается на основе анализа «Календаря св. Виллиброрда» и рассказа в «Церковной истории» Беды об установлении литургического почитания св. Освальда. Прослеживается размытость в ранний период границ между фиксацией памяти святого и поминовением усопшего, а также отсутствие формальной процедуры, предшествующей установлению литургического культа святого. 

В третьей главе «Культ англо-саксонских святых в условиях первой волны скандинавских нашествий» речь идет о формировании новых и трансформации старых культов в период от начала викингских завоеваний в IX в. (с первыми единичными набегами в последние годы VIII в.) вплоть до возобновления скандинавской экспансии в конце X в.

В § 3.1 приводятся основные вехи военно-политической и церковной истории Англии в первый период викингских нашествий, а также дается краткая характеристика Бенедиктинской монашеской реформы второй половины X в., которая оказала значительное влияние на дальнейшую трактовку культов ранних англо-саксонских святых. 

§ 3.2 посвящен новым культам англо-саксонских святых, сложившимся в рассматриваемый период. Среди них важную роль для изучаемой темы играет культ св. Эдмунда, короля Восточной Англии, убитого викингами в 870 г. (раздел 3.2.1). На основании комплексного анализа всех данных об этом святом («Англо-Саксонская хроника», «Жизнеописание Альфреда», 890-е гг.; памятные монеты с надписью «О, св. король Эдмунд», конец IX – начало X в.; «Страсти св. Эдмунда, короля и мученика» Аббона Флерийского, 980-е гг.; первая часть «Secgan») делаются следующие выводы. «Страсти св. Эдмунда» Аббона Флерийского – многослойный источник, в котором нашла отражение традиция о гибели короля и становлении его культа, бытовавшая в устной среде. Аббон рассказал эту историю на языке агиографического канона, вписав ее в общехристианскую традицию страстей мучеников. В источнике можно проследить несколько стадий функционирования культа св. Эдмунда. 1) Почитание убитого короля, сложившееся вскоре после его гибели. Из всех гипотез относительно того, кто инициировал этот культ, наиболее обоснованной представляется версия, изложенная в агиографии, по которой почитание Эдмунда зародилось среди местного христианского населения Восточной Англии. Маловероятно, что инициаторами культа выступили сами викинги, пытавшиеся таким образом интегрироваться в христианское общество на завоеванных территориях. В то же время чеканка памятных монет, подтверждающих существование культа св. Эдмунда в Денло не позднее конца IX в., происходила если и не по инициативе, то при поддержке скандинавской элиты в Восточной Англии, и здесь могло сыграть роль их стремление к интеграции. 2) Перенесение мощей Эдмунда в Бери Сент-Эдмундс и развитие его культа в этой религиозной общине. 3) Актуализация культа во второй половине X в. в связи с несколькими факторами (Бенедиктинская монашеская реформа, убийство и быстрое возникновение культа короля Эдварда Мученика, а также, возможно, реакция на возобновление викингских набегов). Эта стадия не представлена в «Страстях» на сюжетном уровне, но прослеживается на уровне интерпретаций и интертекстуальных связей.

Для Аббона и его аудитории король Эдмунд – мученик, причем в классическом понимании, убитый за христианскую веру язычниками. Однако интерпретацию подвига Эдмунда, зафиксированную в «Страстях», нельзя интерполировать на начальные этапы культа святого. У нас нет данных, чтобы определить, как святость короля Восточной Англии трактовалась Церковью в конце IX – начале X в. Памятные монеты, а также «Secgan» именуют его королем, а не мучеником. Самая ранняя литания, в которой присутствует имя Эдмунда (среди мучеников), датируется концом X в. Несомненно, его почитание возникло как реакция на его гибель, так же, как и в случае с убиенными королями более раннего периода. Кроме того, почитание Эдмунда имело политические коннотации в условиях скандинавского завоевания Восточной Англии. Но вопрос о том, существовал ли образ Эдмунда-мученика к моменту написания его «Страстей» или был конструкцией самого Аббона, остается открытым.

Прочие святые, пострадавшие от викингов в первый период завоеваний, являлись духовными лицами (раздел 3.2.2). Всего два таких культа засвидетельствованы в англо-саксонский период – свв. аббата Беокки, священника Эдора и 90 монахов в Чертси; св. отшельника Танкреда в Торни. Культ св. Танкреда (3.2.2.1) с большой долей вероятности уже существовал к 970-м гг. (грамота св. Этельвольда об основании монастыря Торни) и с уверенностью – к первой четверти XI в. (вторая часть «Secgan»). Культ свв. Беокки, Эдора и 90 монахов (3.2.2.2) также зафиксирован во второй части «Secgan». В перечисленных источниках содержится информация, позволяющая интерпретировать этих святых как жертв викингов: в грамоте Этельвольда Танкред назван мучеником, также упоминается разорение местности язычниками; о святых из Чертси в «Secgan» сообщается, что они были убиты язычниками, однако в обоих случаях отсутствуют какие-либо датировки. Эксплицитная связь между их гибелью и викингскими нашествиями конца IX в. появляется в более поздних текстах. Сохранение аутентичной местной традиции, по крайней мере фиксирующей гибель будущих святых от рук викингов, представляется вероятным. В то же время, каковы бы ни были ранние традиции, посвященные святым в Чертси и Торни, перенесения их мощей произошли во второй половине X в., чему, по сообщению источников, предшествовал период забвения. Впоследствии культы этих святых имели местное значение и не получили широкого распространения.

Рассмотрение культов святых духовных лиц – жертв викингов в более широком контексте истории англо-саксонской Церкви в первый период скандинавских завоеваний  позволяет сформулировать проблему, обойденную вниманием исследователей, – отсутствие масштабного почитания в качестве мучеников духовных лиц, убитых язычниками в IX в. (3.2.2.3). Проанализированные культы в Чертси и Торни являются единственными, существование которых в англо-саксонский период надежно засвидетельствовано. Хотя оценка степени урона, нанесенного викингами английской Церкви, и уровня их жестокости по отношению к церковнослужителям в последнее время была существенно пересмотрена, невозможно отрицать, что отряды скандинавов-язычников нападали на англо-саксонские монастыри и храмы, и что в ходе таких набегов их жертвами становились духовные лица. Уникальным случаем, когда подобные убийства отмечены в современных событиям источниках, является запись в «северной версии» «Англо-Саксонской хроники» о разграблении монастыря на острове Линдисфарн в 793 г., во время которого была убита часть монахов. Информация подтверждается эпистолярным наследием Алкуина. В его оценке линдисфарнской трагедии прослеживается два мотива: трактовка набегов как Божьей кары за грехи общины и в то же время восприятие убитых насельников как невинных жертв. Анализ контекста, в который помещено повествование об убийстве монахов, позволяет предположить, что в восприятии их гибели современниками присутствовала потенциальная возможность отношения к ним как к мученикам. Более того, в одном из писем Алкуин напрямую называет их святыми. Однако их культов в общине св. Кутберта не возникло.

Прочие сведения об уничтожении монастырей и убийстве насельников в первый период скандинавских нашествий засвидетельствованы в памятниках не ранее XI–XII вв. Как показали современные исследования, во многих случаях религиозная жизнь не прерывалась на месте ранних англо-саксонских монастырей, что не соответствует картине полного запустения, которую впоследствии рисовали источники. С одной стороны, это объясняет, каким образом в этих религиозных центрах могла сохраниться историческая память, с другой – указывает на то, что средневековые авторы, имея доступ к местной традиции, зачастую трактовали ее по-своему. Важно, что даже в тех случаях, когда в поздних источниках сообщается об уничтожении викингами целых монастырей, в них нет указаний на существование культов убитых монахов.

Как показывает обзор культов, сложившихся в рассматриваемый период и не связанных с викингскими нашествиями (раздел 3.2.3), в IX – первой половине X в. в целом появилось очень мало новых святых. Рост числа новых культов происходит во второй половине X в. в связи с монастырским возрождением. В это время группа святых духовных лиц значительно пополнилась деятелями ранней англо-саксонской Церкви, чья жизнь была описана Бедой Достопочтенным. Среди них как Кентерберийские архиепископы из римских миссионеров, так и собственно англо-саксонские епископы VII–VIII вв. Возникали и культы епископов не столь отдаленного прошлого (Свитгун, ум. 863 г., перенесение мощей – 971 г.). Продолжилась традиция формирования культов женских святых королевского рода. Новой чертой в развитии этой традиции стало почитание св. королевы Элфгифу (мать короля Эдгара, покровителя реформы), прославившейся своими добродетелями не в монашеской, а в мирской жизни.

Ретроспективный характер возникновения культов ранних святых в ходе монастырского возрождения позволяет поставить вопрос о восприятии жертв викингов уже на новом этапе развития англо-саксонской Церкви, когда происходила не только фиксация исторической памяти, но и ее активное  конструирование, в частности с помощью создания культов ранних святых. В этой картине прошлого не нашлось места убитым скандинавскими завоевателями духовным лицам. Возможно, это объясняется тем, что идеалы деятелей монашеской реформы находились не в ближайшем, а в отдаленном прошлом англо-саксонской Церкви.

В § 3.3. рассматривается трансформация ранних культов в условиях первой волны скандинавских завоеваний. Особое внимание уделено культу св. Кутберта (раздел 3.3.1), развитие которого прослеживается по «Истории св. Кутберта» (середина X – середина XI в., вопрос о датировке остается открытым). Данный источник отмечает перемещения общины с мощами Кутберта (и некоторых других святых) с острова Линдисфарн в IX в. сначала в Норэм, затем в Крейк, а потом в Честер-ле-Стрит. Причина этих передвижений не указывается, а эксплицитная связь с викингской угрозой появляется в более поздних текстах. Современные исследователи поставили эту связь под сомнение, заметив, что в период викингских нашествий земельные владения и политическое влияние общины св. Кутберта значительно выросли. Ее важная роль в урегулировании политической ситуации в Нортумбрии после скандинавского завоевания, а также приобретение новых земель, действительно описаны в «Истории». Однако, как представляется, на протяжении IX в. положение общины могло меняться, так же, как менялась и военно-политическая обстановка в регионе. К концу первого периода нашествий культ св. Кутберта, а вместе с ним и его хранители, процветали, но это не исключает, что на этапе викингских набегов им угрожала такая же опасность, как в 793 г. Как бы ни интерпретировались скитания с мощами св. Кутберта, они были вызваны той ситуацией, которая сложилась в Нортумбрии с приходом скандинавов. В новых условиях идентичность общины, лишившейся на время территориальной привязки и потерявшей на каком-то этапе свой монашеский характер, определялась сохранением мощей своего главного святого, а историческая преемственность с Линдисфарнской церковью обеспечивалась поддержанием его культа. Видимо, это не могло не отразиться и на самом культе. Кутберт в «Истории» теряет все свои монашеско-аскетические черты, характерные для его раннего образа, и становится ревнителем прав своей общины.

В развитии культов прочих англо-саксонских святых в условиях скандинавских завоеваний прослеживаются следующие основные тенденции (раздел 3.3.2). Немногочисленные (и поздние) сообщения о перемещении мощей святых из-за скандинавской угрозы в большинстве случаев ретроспективно объясняют процессы, происходившие в результате деятельности уэссекской династии. «Реконкиста» Денло потомками Альфреда Великого сопровождалась перенесением мощей целого ряда северных святых с завоеванных викингами территорий в Уэссекс и Мерсию. Обратно реликвии не вернулись, и дальнейшее развитие этих культов происходило в контексте объединения Англии. Однако подчинение Уэссексу прочих англо-саксонских королевств осуществлялось в ходе и в связи со скандинавскими завоеваниями, и в этом плане можно говорить об опосредованном влиянии этих завоеваний на трансформацию культов англо-саксонских святых. Многие ранние англо-саксонские культы пережили викингские нашествия, а мощи святых обнаруживались невредимыми в якобы полностью разрушенных монастырях спустя почти столетие. Это свидетельствует о том, что их почитание продолжалось в той или иной форме. Однако невозможно определить, какое количество культов не пережило нашествий, учитывая, что многие ранние местные культы существовали без письменной фиксации.

Схожий процесс релокации мощей ранних святых наблюдается в период монашеской реформы: здесь активными собирателями реликвий стали крупные реформированные монастыри. Можно выделить два обоснования, которые они выдвигали для таких перемещений: недостойное поведение насельников нереформированных общин (как правило, секулярных клириков), которое лишало их права оставаться хранителями реликвий; разрушение монастыря в результате викингских набегов и отсутствие там религиозной общины.

В четвертой главе «Культ англо-саксонских святых в условиях второй волны скандинавских нашествий» рассматривается формирование новых и трансформация старых культов в период от возобновления скандинавских набегов на Англию в 980-е гг. до завоевания страны Кнутом в 1016 г., а также в период его правления в Англии до 1035 г. В § 4.1. приводится обзор основных событий военно-политической и церковной истории данного периода.

§ 4.2. посвящен возникновению новых культов. Единственный святой среди духовных лиц – жертв викингов (раздел 4.2.1), чей культ четко документирован, – Эльфхеах, архиепископ Кентерберийский, убитый в 1012 г. Подробный рассказ о его гибели содержится в «Англо-Саксонской хронике» и был составлен всего через несколько лет после описываемых событий. Убийству архиепископа предшествовал захват викингами Кентербери в 1011 г. и пленение Эльфхеаха, а непосредственным поводом стал его отказ платить за себя выкуп. Рассказ хрониста не оставляет сомнений  в том, что Эльфхеах стал почитаться как мученик вскоре после смерти.

Погодная статья 1011 г. «Англо-Саксонской хроники» завершается небольшим ритмическим фрагментом, представляющим собой комментарий к пленению Эльфхеаха и оплакивание судьбы Кентербери. В ходе сравнительного анализа данного фрагмента и письма Алкуина нортумбрийскому королю Этельреду о разорении монастыря на острове Линдисфарн в 793 г., автору диссертации удалось отметить общие для обоих текстов стилистические и композиционные приемы, образы и мотивы. На основании этого наблюдения делается вывод о том, что англо-саксонский хронист, писавший в начале XI в. о пленении Эльфхеаха, перефразировал отклик Алкуина на линдисфарнскую трагедию конца VIII в. Аллюзия к письму Алкуина указывает на то, что хронист проводил параллель между гибелью Эльфхеаха и ситуацией первой волны нашествий. Это, в свою очередь, дополняет выводы З.Ю. Метлицкой о том, что создатель «этельредовского фрагмента» «Англо-Саксонской хроники» осознавал историческую связь между двумя периодами скандинавских завоеваний.

В культе св. Эльфхеаха, однако, прослеживается параллель не с восприятием духовных лиц, пострадавших от викингов в первый период нашествий, а с культом св. короля Эдмунда: в обоих случаях почитание складывалось среди местного населения вскоре после убийства, а затем получило поддержку со стороны самих викингов, пришедших к власти (торжественное перенесение мощей Эльфхеаха состоялось в 1023 г. при активном участии и, возможно, по инициативе Кнута). В культах обоих святых (по крайней мере, на начальных этапах) звучат политические мотивы, связанные сперва с противостоянием местного населения завоевателям, а затем со стремлением самих скандинавов к интеграции и конструированию своей новой идентичности в завоеванной стране. Литургический культ Эдмунда и Эльфхеаха получил широкое распространение, и в XI в. оба входили в группу национальных мучеников в литаниях и отмечены в большинстве англо-саксонских календарей.

В отличие от Эльфхеаха, убийство викингами Эаднота, епископа Дорчестерского (в 1016 г. в битве при Ассандуне между Кнутом и Эдмундом Железнобоким, в поздней традиции – в момент совершения мессы во время битвы) не породило общенационального культа, хотя местное почитание, вероятно, существовало. Сообщения о таком почитании сразу после гибели Эаднота содержатся лишь в поздних источниках («Илийская книга», «Хроника аббатства Рамзи») и не поддаются однозначной интерпретации. Но если допустить, что в них отразилась аутентичная традиция и местное почитание Эаднота существовало, то оно строилось по модели, схожей с почитанием святых в Чертси и Торни, а не Эльфхеаха, носило сугубо локальный характер и не имело политического оттенка, как в культах Эльфхеаха и Эдмунда.

Среди святых, чьи культы возникли в этот период, но не были связаны с викингскими нашествиями (раздел 4.2.3), можно выделить две группы: деятели монастырского возрождения (4.2.3.1)  и святые аббатисы и монахини (4.2.3.2). Культы трех центральных деятелей английского монастырского возрождения (Этельвольд, Дунстан, Освальд) появились в конце X – начале XI в. вскоре после смерти каждого из них, сопровождались быстрым возникновением агиографической традиции и литургического почитания, в первую очередь, в религиозных центрах, связанных с монашеской реформой. В реформированных обителях в рассматриваемый период продолжилось развитие традиции почитания святых аббатис и монахинь.

В § 4.3. речь идет о трансформации во второй период скандинавских завоеваний уже существующих культов англо-саксонских святых. Особое внимание уделено культу св. Эдмунда (раздел 4.3.1). Всплеск интереса к этому святому относится к 980-м гг., т.е. совпадает с возобновлением скандинавских набегов на Англию. Однако сложно сказать, насколько военно-политическая ситуация повлияла на создание «Страстей св. Эдмунда» Аббоном Флерийским. В более напряженной обстановке (996–997 гг.) появилась древнеанглийская переработка «Страстей» Эльфриком, включенная в сборник проповедей «Жития святых». Эльфрик, очевидно, прочитывал мученичество св. Эдмунда в том числе и в контексте возобновившихся набегов. Однако в этом тексте, сюжет которого стал бы наилучшим фоном для комментария о современных событиях, такие комментарии отсутствуют (хотя они есть в некоторых произведениях Эльфрика на ветхозаветные темы). Представляется, что предложенная П. Кэвиллом трактовка данной проповеди, а также проповеди о св. короле Освальде в соответствии с «национальной повесткой дня» (под которой понимается противостояние английского народа викингам) сужает перспективу. Урок, преподносимый Эльфриком, в первую очередь, лежал в духовной сфере. При выборе национальных святых для включения в сборник, Эльфрик сделал акцент на мучениках (Альбан, Освальд, Эдмунд, помимо которых из англо-саксонских святых присутствуют епископ Свитгун и аббатиса Этельтрют). На особую дидактическую пользу для мирян (видимо, основной аудитории проповедей) историй о мучениках автор указал в предисловии к «Житиям святых». Таким образом, наличие проповедей о свв. Эдмунде и Освальде в сборнике было обусловлено не только возобновлением скандинавских набегов, но и общей направленностью сочинения. На основании комплексного анализа литаний можно сделать вывод о том, что в начале XI в. Эдмунд прочно входит в состав группы национальных мучеников, литургический культ которых получил широкое распространение. 

При рассмотрении общих тенденций развития культов святых в период второй волны викингских нашествий (раздел 4.3.2) выделяется несколько аспектов. Можно полагать, что в связи с убийством в 978 г. короля Эдварда и быстрым развитием его почитания происходит актуализация культов убиенных святых королевской крови. Кроме того, агиографические образы святых этой группы, легенды о которых, судя по всему, долгое время бытовали в устной среде, переосмысливаются в соответствии с монашескими идеалами (P. Hayward). На основании анализа литаний, значительная часть которых приходится на первую половину XI в., можно заключить, что на литургическом уровне именно эти святые составили ядро группы национальных мучеников. Возможно, интерес к убиенным святым королевской крови способствовал письменной фиксации в этот период отдельных фрагментов легенды о святых представительницах королевских домов Кента, Мерсии и Восточной Англии. При Кнуте наблюдается активное участие короля в формировании и продвижении культов святых. Интерес королевской власти к этой сфере имел давние корни, однако в этот период он получает новое выражение: установление праздников святым на национальном уровне указом короля и королевское разрешение на перенесение мощей.

В заключении подводятся итоги проведенного анализа. Наблюдения и выводы, сделанные в процессе исследования, можно разделить на несколько групп. Первая касается возникновения новых культов англо-саксонских святых в непосредственной связи со скандинавскими завоеваниями. Было выявлено всего пять случаев, когда жертвы викингов почитались в англо-саксонский период в качестве святых. Из них к первому этапу нашествий относятся король Эдмунд; аббат Беокка, священник Эдор и 90 монахов в Чертси (рассматриваются как единый культ); отшельник Танкред в Торни; ко второму этапу –  архиепископ Эльфхеах и епископ Эаднот. Эти культы образуют два блока: Эдмунд и Эльфхеах, с одной стороны, и остальные святые – с другой. В первом случае почитание возникло вскоре после смерти будущего святого, со временем охватило почти всю территорию Англии и имело политическое звучание в контексте скандинавских завоеваний. Оба культа получили широкое распространение в литургической практике. Во втором случае культы убитых викингами духовных лиц прослеживаются очень нечетко, их реконструкция в англо-саксонский период во многом носит гипотетический характер. Эти культы были сугубо локальными. На основании этих наблюдений делается вывод об отсутствии у англо-саксов сколько-нибудь заметного почитания духовных лиц, убитых викингами-язычниками, несмотря на наличие исторических условий, при которых такое почитание могло бы возникнуть, особенно в первый период нашествий. Дается несколько возможных объяснений подобной ситуации: 1) при полном уничтожении религиозной общины исчезала среда, в которой могло бы возникнуть почитание убитых монахов или монахинь; 2) убийство духовного лица языческими пиратами не воспринималось как достаточное основание для святости; 3) почитание таких святых существовало на местном уровне, но не нашло отражения в источниках, а впоследствии не прошло определенных «фильтров» при формировании национального канона святых и прекратилось. Анализ этих версий позволяет заключить, что ни одна из них не может исчерпывающе объяснять малочисленность святых – жертв викингов, однако каждая из них могла иметь место в отдельных случаях.

Вторая группа выводов касается того места, которое святые, пострадавшие от скандинавов, заняли в кругу прочих англо-саксонских святых. Рассмотренный материал позволяет считать, что на раннем этапе (в VII–VIII вв.) убиенные святые королевской крови не воспринимались Церковью как мученики или, по крайней мере, в этом вопросе существовала неопределенность. К концу X в. они стали четко классифицироваться как мученики, а в XI в. составили ядро группы национальных мучеников, чье литургическое почитание получило широкое распространение в Англии. Эдмунд и Эльфхеах прочно вошли в эту группу. Фигуры прочих немногочисленных жертв викингов остались на периферии, а характер их культов был близок почитанию прочих местных святых духовных лиц.

Третья группа выводов связана с трансформацией уже существовавших культов святых. Какое-то количество местных культов неизбежно исчезло в результате викингских набегов вместе с физическим уничтожением религиозных общин или прекращением их существования из-за экономических факторов. В то же время, многие культы, а главное – мощи ранних англо-саксонских святых пережили скандинавские завоевания, даже несмотря на разрушение обителей. Как демонстрирует пример св. Кутберта, после расселения скандинавов культ святого мог играть важную роль в их интеграции с местным населением, что прослеживается и в случае со свв. Эдмундом и Эльфхеахом. Перенесение мощей целого ряда ранних англо-саксонских святых из Денло на подконтрольные Уэссексу территории можно рассматривать как опосредованный результат скандинавских завоеваний, создавших военно-политический и идеологический контекст, в котором происходили эти перемещения.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

В изданиях, из числа рекомендованных ВАК для опубликования результатов кандидатских диссертаций:

  1. Гусакова О.В. Мотив пути в сюжете о скитаниях общины св. Кутберта // Древнейшие государства Восточной Европы. 2008: Трансконтинентальные и локальные пути как социокультурный феномен / Отв. ред. Т.Н. Джаксон. М., 2009. С. 435–444. 0,5 а.л.
  2. Гусакова О.В. «Жития святых» Эльфрика в контексте викингских набегов на Англию конца X в. // История: электронный научно-образовательный журнал. 2012. Вып. 1(9): Историческая память: люди и эпохи, специальный выпуск по результатам научной конференции, проведенной совместно Историческим факультетом Государственного академического университета гуманитарных наук и Институтом всеобщей истории Российской академии наук 25–27 ноября 2010 г. [Электронный ресурс]. – Доступ для зарегистрированных пользователей. – URL: http://mes.igh.ru/magazine/content/aelfrics-lives-of-saints.html (дата обращения: 27. 02. 2012) 0,8 а.л.
  3. Гусакова О.В. Развитие культа св. Эдмунда в устной традиции и в агиографии // Древнейшие государства Восточной Европы. 2010: Устная традиция в письменном тексте (в печати). 1 а.л.
  4. Гусакова О.В. Мученические культы духовных лиц, жертв викингов (на материале англо-саксонской Англии) // Средние века: сборник (в печати). 1 а.л.

В прочих изданиях:

  1. Гусакова О.В.  Св. Эдмунд, король и мученик: эволюция культа // Восточная Европа в древности и средневековье. Проблемы источниковедения. XVII Чтения памяти чл.-корр. АН СССР В.Т. Пашуто. IV чтения памяти д.и.н. А.А. Зимина. 19–22 апреля 2005 г.: Тезисы докладов. М., 2005. С. 64–67. 0.2 а.л.
  2. Гусакова О.В. Англосаксонская церковь в условиях скандинавского завоевания: Подходы и проблемы в современной британской историографии. (Обзор) // Церковь и религиозное сознание средневековой Европы: Сб. обзоров и рефератов / Под. ред. З.Ю. Метлицкой. М., 2008. С. 28–46. 1,2 а.л.
  3. Гусакова О.В. Беда и Эльфрик об истории св. Освальда // Восточная Европа в древности и средневековье. Автор и его источник: восприятие, отношение, интерпретация. XXI Чтения памяти чл.-корр. АН СССР В.Т. Пашуто. Москва, 14–17 апр. 2009 г.: Мат-лы конф. М., 2009. С. 89–93.  0,2 а.л.
  4. Gusakova O. A saint and the natural world: a motif of obedience in three early Anglo-Saxon saints’ lives // God’s bounty? The Churches and the natural world: SCH / Ed. P. Clarke, T. Claydon. Woodbridge, 2010. Vol. 46. P. 42–52. 0,6 а.л.

 


1 См., например: Southern R.W. Western society and the Church in the Middle Ages. London, 1970. P. 15–23; Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М., 1972.

2 В данной работе употребляются термины «культ святого» и «почитание святого». «Почитание» обозначает более широкое понятие, чем «культ». «Культ святого» используется в значении церковного культа, в то время как «почитание» может включать элементы религиозной практики, независимые от Церкви как института, но также вбирает в себя и церковный культ, поэтому во многих случаях эти термины могут употребляться как синонимичные.

3 Денло, или Область датского права – территории, где расселились скандинавы во втор. пол. IX в. (Нортумбрия к югу от р. Хамбер, Восточная Англия, часть Мерсии).

4 Зд. и далее обозначения «святые – жертвы викингов / скандинавов», «святые, пострадавшие от викингов / скандинавов», «святые, убитые викингами / скандинавами» относятся к лицам, убитым викингами и впоследствии почитавшимся в качестве святых.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.