WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

БОЕВА Ольга Алексеевна

КРЕСТЬЯНСКАЯ СЕМЬЯ ВОРОНЕЖСКОЙ ГУБЕРНИИ В КОНЦЕ XIX – ПЕРВОЙ ТРЕТИ XX ВВ.

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Воронеж – 2012

Работа выполнена на кафедре истории России ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный педагогический университет»

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор Фурсов Владимир Николаевич

Официальные оппоненты: Слезин Анатолий Анатольевич доктор исторических наук, профессор ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный технический университет» Асташова Алла Николаевна кандидат исторических наук, доцент ФГБОУ ВПО «Военный авиационный инженерный университет»

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный университет»

Защита состоится « ____ » __________ 2012 г. на заседании диссертационного совета Д 212.036.03 при ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный педагогический университет» по адресу: 394043, г. Воронеж, ул. Ленина, д. 86, ауд. 408.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале научной библиотеки ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный педагогический университет» (ауд. 31).

Автореферат разослан «____» ______________ 2012 года.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат исторических наук, доцент С.В. Печенкин 1.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования. Семья является основой любого общества.

Её развитие и функции тесно связаны с историей народа. Переходные периоды от одной эпохи к другой сопровождались глубокими изменениями в экономической и правовой основе семьи, в ее духовно-психологических и моральных характеристиках. Воссоздание реальных процессов, происходивших в крестьянской семье под влиянием общественно-политических и социальноэкономических преобразований, является важной задачей исторической науки.

Интерес историков к изучению крестьянской семьи понятен и объясним. Крестьянство являлось самой большой частью населения в России, и от его положения зависел уклад жизни всего русского народа. Считается, а в некоторых случаях и подтверждается, что утрата семейных традиций отрицательно сказывается на состоянии всего общества. Между тем традиции и некоторые обряды прошлых поколений продолжают быть составной частью русской деревни. Комплексное рассмотрение проблем крестьянской семьи в конце XIX – первой трети XX вв., включая и региональный уровень, поможет конкретизировать и уточнить характер общих изменений и закономерностей, эволюцию социально-экономического положения семьи, расширить и углубить представления о духовном облике крестьянства, о социальных и межсословных отношениях, укладе и хозяйственной жизни деревни.

Объект исследования: крестьянская семья Воронежской губернии в конце XIX – первой трети XX вв.

Предмет исследования: эволюция социально-экономического положения крестьянской семьи Воронежской губернии в конце XIX – первой трети XX вв., изменение ее повседневного уклада жизни в связи с социальными, экономическими и политическими преобразованиями в России.

Историография темы. В дореволюционный период исследователей, прежде всего, интересовала история развития крестьянской семьи и крестьянская жизнь не только с исторической, но и с практической точки зрения.

Такая постановка вопроса характерна для работ И.М. Снегирева1 и А.В. Терещенко2. Выдающийся российский статистик профессор Ю.Э. Янсон дал сравнительную характеристику состава населения, брачности, рождаемости, смертности.3 К изучению проблем истории крестьянской семьи, ее бытовых традиций, особенностей духовной жизни семьи более обстоятельно в отечественной исторической науке обращаются в начале XX века Ф.А. Щербина исследовал положение крестьянских хозяйств, выявил процент обрабатываемых крестьянами земель, количество безземельных хозяйств, дал экономическую характеристику каждой группы крестьян.4 Быт Снегирев И.М. Русские простонародные праздники и суеверные обряды / И.М. Снегирев. – М., 1837–1839.

Терещенко A.В. Быт русского народа / А.В. Терещенко. – Т. I–VII. – СПб., 1847–1848.

Главнейшие выводы из переписи 15 декабря 1881 года / читано проф. Ю.Э. Янсоном на собрании Думы 18 октября 1884 г. – СПб., 1884; Янсон Ю.Э. Сравнительная статистика населения / Ю.Э. Янсон. – СПб., 1892; Янсон Ю.Э. Направления в научной обработке нравственной статистики / Ю.Э. Янсон // Введение в сравнительную нравственную статистику. Вып. 1. – СПб., 1871.

Щербина Ф.И. Крестьянские бюджеты / Ф.И. Щербина. – Воронеж, 1900.

крестьян Черноземья рассмотрен в научно-популярной книге О.П. Семеновой-Тянь-Шанской5. А.Н. Веселовский исследовал народные календарные обычаи Воронежской губернии, выявил характерные черты для данной местности в бытовом и хозяйственном отношениях, дал научное объяснение происхождения праздников.6 Новым явлением стали публикации о положении и условиях жизни женщины-крестьянки, принадлежащие А.И. Шингареву7, М.И. Кулишер8, Я.О. Кузнецову9. Названные работы дают представление о воззрениях народа на обычаи и право, о положении женщины в семье.

Земскими врачами освещались вопросы организации акушерской помощи крестьянкам по отдельным уездам России. Частично проблема была рассмотрена Э.Я. Заленским10. В работе «Детская смертность в России» В.М. Гребенщиков, С.А. Глебовский приводят причины смертности грудных детей в деревне. Они отмечали, что кроме экономических условий, весьма существенное значение имел также тяжелый быт населения.11 То же положение наблюдалось и в Воронежской губернии, это подтверждают работы Н.И. Тезякова12.

В 1907 году в Санкт-Петербурге вышла книга земского врача А.И. Шингарева «Вымирающая деревня»13. В ней представлены данные экономических и санитарных обследований, проведенных в 1901–1907 гг. в деревне Моховатке и в селе Новоживотинном Воронежского уезда. Санитарноэкономическое изучение и описание села Малышево того же уезда (1903 г.) сделал земский врач С.В. Мартынов14. И.В. Веретенниковым15 изучались брачность, рождаемость и смертность крестьянского населения Землянского и Задонского уездов Воронежской губернии. И.В. Веретенников определил, что рождаемость и смертность среди крестьян в большинстве случаев зависели от условий проживания. А.А. Кофод16 в своей работе изучил историю и опыт хуторского движения, показал его влияние на эволюцию крестьянской семьи.

Семенова-Тянь-Шанская О.П. Жизнь Ивана: очерки из быта крестьян одной из черноземных губерний / О.П. Семенова-Тянь-Шанская. – СПб., 1914.

Веселовский А.Н. Румынские, славянские и греческие колядки. Разыскания в области русского духовного стиха / А.Н. Веселовский. – СПб., 1889.

Шингарев А.И. Положение женщины в крестьянской среде / А.И. Шингарев // Медицинская беседа. – 1899. – №10. – С. 284.

Кулишер М.И. Развод и положение женщины / М.И. Кулишер. – СПб., 1896.

Кузнецов Я.О. Положение членов крестьянской семьи по народным пословицам и поговоркам / Я.О. Кузнецов. – СПб., 1909; Кузнецов Я.О. Семейное и наследственное право в народных пословицах и поговорках / Я.О. Кузнецов. – СПб., 1909.

Заленский Э.Я. Из записок земского врача / Э.Я. Заленский. – Псков, 1908. – 185 с.

Глебовский С.А. Детская смертность в России / С.А. Глебовский, В.М. Гребенщиков. – СПб., 1907. – С. 35.

Тезяков Н.И. Заболеваемость населения Воронежской губернии в 1898 году / Н.И. Тезяков. – Воронеж, 1899. – 189 с Шингарев А.И. Вымирающая деревня : опыт санитарно-экономического исследования двух селений Воронежского уезда / А.И. Шингарев. – 2-е изд. – СПб., 1907.

Мартынов С.В. с. Малышево / С.В. Мартынов. – Саратов, 1903.

Веретенников И.В. Брачность, рождаемость и смертность крестьянского населения (по данным Землянского и Задонского уездов Воронежской губернии) / И.В. Веретенников. – Тифлис, 1898.

Кофод А.А. Крестьянские хутора на надельной земле / А.А. Кофод. – СПб., 1905. – Т. 1–2.

В XX в. выходят подробные описания обрядов и праздников, существовавших в крестьянском быту в разных губерниях России. Е.В. Аничковым и Ф. Ильинским18 изучались обрядовые славянские праздники. Народные средства лечения, распространенные в Воронежской губернии, рассматриваются в работе Т.Я. Ткачева19.

Однако в историографии речь шла только об экономико-бытовой стороне жизни крестьянской семьи. Проводились отдельные исследования хозяйственных построек и жилища крестьян, санитарные аспекты социальноэкономического положения крестьян. При изобилии общих работ в целом, дореволюционная историография содержит ограниченное количество фактического материала, в том числе раскрывающего особенности жизни крестьян Воронежской губернии.

После революции 1917 г. патриархальный быт крестьянской семьи так же находил отражение в исторических трудах. Большого внимания заслуживают работы, исследовавшие региональную специфику. В сборнике статей «Народный побыт: материалы и исследования по этнографии Воронежского края», некоторые материалы посвящены как бытовым, так и этнографическим вопросам.20 Важный вклад в развитие локальных монографических исследований внесли исследователи Ф. Железнов и И.П. Тарадин. В 1924 г. было проведено обследование нескольких разнотипных волостей различных районов Воронежской губернии. Ф. Железнов21 исследовал экономику и быт деревни Больше-Верейской волости. И.П. Тарадин22 опубликовал результаты исследования слободы Ровеньки Россошанского уезда Воронежской губернии.

Воронежское краеведческое общество в 1928 г. публикует работу И.П. Тарадина23, посвященную экономике, истории, быту и культуре Центрально-Черноземной области. Сведения о грамотности населения Воронежской губернии по данным Всероссийской переписи 1922 г., проанализированы в работе И.К. Воронова24 Изучение жизни крестьян Коротоякского уезда Воронежской губернии проводили Л.Н. Некрасова, A.M. Путинцев25.

Аничков Е.В. Весенняя обрядовая песня на Западе и у славян / Б.В. Аничков // От обряда к песне. – Ч. II. – СПб., 1905.

Ильинский Ф. Русская свадьба в Белгородском уезде / Ф. Ильинский. – Кременец, 1893.

– 36 с.

Ткачев Т.Я. Старый больничный вопрос г. Воронеж / Т.Я. Ткачев // Медицинская беседа. – 1898. – №22. – С. 631.

Народный побыт : материалы и исследования по этнографии Воронежского края / Ф.И. Поликарпов. – Воронеж, 1927. – Вып. I.

Железнов Ф. Воронежская деревня. Больше-Верейская волость / Ф. Железнов. – Вып. II. – Воронеж, 1926.

Тарадин И. Слобода Ровеньки : сб. статей / И. Тарадин. – Воронеж: Воронежское краеведческое общество, 1926. – Вып. 1.

Тарадин И. Золотое дно: экономика, история, культура и быт волости ЦентральноЧерноземной области / И. Тарадин. – Воронеж, 1928.

Воронов И.К. Грамотность населения Воронежской губернии по данным Всероссийской переписи 1922 г. / И.К. Воронов. – Воронеж, 1922.

Путинцев А. Из этнографических впечатлений и наблюдений (Коротоякский уезд Воронежской губ.) / А. Путинцев // Воронежский историко-археологический вестник. – 1921. – Вып. 2.

Н.В. Валунский исследовал некоторые поселения Воронежского, Нижнедевицкого, Острогожского, б. Землянского, Богучарского уездов и вместе с A.M. Путинцевым в 1924 г. собрал большой материал о селе Таврово.26 В сборнике «По нашему краю» сделан обзор природы, населения, быта и культуры Воронежской губернии (без указания названий селений) с древнейших времен и до революции 1917 года. Я.А. Трепалиным была описана хозяйственная деятельность и жизнь крестьян, Ф.И. Поликарповым – крестьянская одежда, A.M. Путинцевым – пища и напитки, особенности употребления блюд и связанные с ними обряды.

Б.Д. Бруцкус27, А.Н. Литошенко28 в своих работах, исследуя крестьянский двор и считая его основной производственной силой России, видели в общине сдерживающее начало развития инициативы и предпринимательства крестьянского хозяйства, что, по их мнению, отрицательно влияло на эволюцию семьи. Исторической наукой была проделана большая работа по изучению истории сельского хозяйства и крестьянства отдельных периодов в жизни деревни. Историками А.М. Анфимовым29, Б.Г. Литваком30, И.Д. Ковальченко31, П.Г. Рындзюнским32 показаны некоторые аспекты эволюции крестьянской семьи. Влияние столыпинской реформы на крестьянскую жизнь с новых позиций оценили в своих работах С.М. Дубровский33, П.Н. Першин34, П.Н. Зырянов35, В.Г. Тюкавкин36.

По нашему краю : очерки по природе, быту, хозяйству и культуре Воронежского и Острогожского округов Центрально-Черноземной области / Воронежский областной краеведческий музей. – Воронеж: Коммуна, 1929.

Бруцкус Б.Д. Экономические предпосылки возрождения сельского хозяйства : доклад на III агрономическом съезде, февраль 1922 г. / Б.Д. Бруцкус // Вестник сельского хозяйства.

– 1922. – №7–8.

Литошенко А.Н. Эволюция и прогресс крестьянского хозяйства / А.Н. Литошенко. – М., 1923.

Анфимов А.М. Крестьянское хозяйство Европейской России. 1881–1904 / А.М. Анфимов.

– М.: Наука, 1980. – 240 с.; Анфимов А.М. Экономическое положение и классовая борьба крестьян Европейской России. 1881–1904 / А.М. Анфимов. – М.: Наука, 1984. – 232 с.

Литвак Б.Г. Русская деревня в реформе 1861 г. Черноземный центр. 1861–1895 гг. / Б.Г. Литвак. – М.: Наука, 1972. – 423 с.

Ковальченко И.Д. Социально-экономический строй крестьянского хозяйства Европейской России в эпоху капитализма : источники и методы изучения / И.Д. Ковальченко. – М.: Изд-во МГУ, 1988. – 223 с.

Рындзюнский П.Г. Утверждение капитализма в России. 1850–1880 гг. / П.Г. Рындзюнский. – М.: Наука, 1978. – 245 с.

Дубровский С.М. Столыпинская аграрная реформа. Из истории сельского хозяйства России в начале XX века / С.М. Дубровский. – М.: Наука, 1963. – 599 с.

Першин П.Н. Аграрная революция в России. Историко-экономические исследования / П.Н. Першин. – М.: Наука, 1966. – Кн. 1 – 490 с.; Кн. 2. – 576 с.

Зырянов П.Н. Крестьянская община Европейской России 1907–1914 гг. / П.Н. Зырянов. – М.: Наука, 1992.

Тюкавкин В.Г. Великорусское крестьянство и Столыпинская аграрная реформа / В.Г. Тюкавкин. – М.: Памятники исторической мысли, 2001. – 203 с.

Большое значение в историографии русской деревни имеют монографии В.Н. Фурсова37. Автор одним из первых попытался на конкретном историческом материале центрально-черноземных губерний показать роль социально-психологических аспектов в жизни крестьянства. Доказал, что двойственность экономического положения находила яркое отражение в психологии крестьян, их поведении, а община нередко выступала коллективным организатором крестьянского протеста против произвола и насилия. Обстоятельная характеристика эволюции основных элементов крестьянского хозяйства была дана С.А. Есиковым38. Однако, за редким исключением, исследования советского периода не затрагивают историю семьи Черноземного Центра. Малоизученной осталась обрядность, культура и быт крестьянского двора, религиозность и ментальность крестьян.

В постсоветской историографии крестьянство и крестьянская семья во всех аспектах ее жизни и деятельности также привлекали внимание исследователей. Проблемы истории школьного образования в Воронежской губернии в 1917–1927 гг.39, работа по ликвидации неграмотности освещены в трудах Т.В. Филоненко40. В ее трудах рассматриваются вопросы организации новой школьной системы, материального состояния школы и динамики школьной сети, показано отношение крестьян к новой школе41. Фундаментальной работой по истории образования в Воронежском крае стала монография Ю.В. Пыльнева и С.А. Рогачева «История школы и народного просвещения Воронежского края XVIII – начала XX века»42. Авторами изучаются различные типы учебных заведений, в том числе и воскресные школы. В монографии Т.Ю. Жегульской «Внешкольное образование Воронежской губернии во 2-ой половин XIX– начале XX веков»43 исследуются основные формы внешкольного образования в Воронежской губернии, организация школьных и народных библиотек, народные чтения и народный театр; проанализирована деятельность губернского и уездных земств, обФурсов В.Н. Крестьянское движение в Воронежской губернии в 60–70-е годы ХIХ века (социально-психологические аспекты) / В.Н. Фурсов. – Воронеж, 1984. – 135 с.;

Фурсов В.Н. Классовая борьба в деревне Центрально-Черноземной губернии пореформенной России / В.Н. Фурсов. – Воронеж, 1991. – 199 с.

Есиков С.А. Крестьянское хозяйство Тамбовской губернии в начале XX века (1900– 1921) / С.А. Есиков. – Тамбов, 1998.

Филоненко Т.В. Школа Воронежской губернии: десятилетие после Октября / Т.В. филоненко; под ред. проф. А.В. Лосева. – Воронеж: ВГПУ, 1998. – 247 с.

Филоненко Т.В. Ликвидация неграмотности в губерниях Центрального Черноземья после Октября / Т.В. Филоненко. – Воронеж: ВГПУ, 1998. – 247 с.

Филоненко Т.В. Реформы и контрреформы: история школьных систем в России XIX – первой трети XX веков / Т.В. Филоненко. – Воронеж: ОАО «Центрально-Черноземное книжное издательство», 2004. – 456 с.





Пыльнев Ю.В. История школы и народного просвещения Воронежского края. XVIII– начало XX века / Ю.В. Пыльнев. – Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 1999. – 528 с.

Жегульская Т.Ю. Внешкольное образование Воронежской губернии во 2-ой половин XIX– начале XX веков / Т.Ю. Жегульская. – Воронеж: ВГПУ, 2009. – 146 с.

щественных организаций и частной инициативы по осуществлению внешкольного образования.

Вопросы здравоохранения крестьян в комплексе с другими сторонами жизни сельского населения анализируются в работе Т.В. Приваловой44.

Большое значение для изучения эволюции крестьянской семьи имеют работы Т.А. Листовой45 и Д.И. Латышиной46. В них анализируется влияние уклада семейной жизни и общественного быта на воспитание детей, отношение родителей к детям, игры детей, раскрыт широкий круг вопросов, касающихся различных аспектов жизни семьи, ее быта, планировки построек, своеобразия крестьянских поселений, охарактеризовано общее и особенное в эволюции крестьянской семьи, народные представления о ее предназначении как основе благосостояния, особое внимание уделено обрядам. В работе «Трудовое воспитание в крестьянской семье» Т.А. Листова останавливается на характеристике половозрастного разделения труда детей и подростков, обращает внимание на специфику обучения в разных возрастных группах отдельным видам работ. При этом она подчеркивает раннее участие детей в общем труде. В монографиях А.В. Перепелицына и В.Н.Фурсова47 рассматривается история крестьянского хозяйства в центрально-черноземной деревне и крестьянские промыслы в пореформенный период.

Анализ народной крестьянской одежды представлен в книге П.Д. Пономарева «Народный костюм Воронежской губернии»48.

С.П. Толкачева в книге «Народный костюм Воронежской губернии»приводит описание народного костюма Воронежской губернии на основе архивного музейного материала XIX–начала XX века.

Некоторые вопросы по интересующей нас теме затрагивались в диссертациях М.Я. Пащенко50, В.В. Глотовой51, и А.В. Кореневой52 и Т.В. Логуно Быт российской деревни в 60-е годы ХIХ в. – 20-е гг. ХХ в. Медико-санитарное состояние Европейской России / сост.: Т.В. Привалова. – М., 2000. – 199 с.

Листова Т.А. Народный православный обряд создания семьи / Т.А. Листова // Православная жизнь русских крестьян ХІХ–ХХ веков. – М., 2001. – С. 230–275.

Латышина Д.И. Традиции воспитания детей у русского народа / Д.И. Латышина. – М.:

Школьная Пресса, 2004. – 128 с.; Воспитание школьников. Библиотека журнала. – Вып.

№ 52. Трудовое воспитание в крестьянской среде // Православная жизнь русских крестьян XIX–XX веков. – М., 2001. – С. 182–199.

Перепелицын А.В. Крестьянское хозяйство Центрально-Чернозёмных губерний России в пореформенный период : монография / А.В. Перепелицын, В.Н. Фурсов. – Воронеж:

ВГПУ, 2005. – 204 с.

Пономарев П.Д. Народный костюм Воронежской губернии / П.Д. Пономарев. – Воронеж, 1994. – 37 с.

Толкачева С.П. Народный костюм Воронежской губернии конца XIX в. – начала XX в. / С.П. Толкачева. – Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2007. – 224 с.

Пащенко М.Я. Крестьянское семейное хозяйство Центрального Черноземья в годы новой экономической политики (1921–1928) (на материалах Воронежской, Курской и Тамбовской губерний) : дисс. канд. ист. наук / М.Я. Пащенко. – Воронеж, 1998.

Глотова В.В. Крестьянская семья во второй половине XIX века (на материалах Курской губернии) : дисс. канд. ист. наук / В.В. Глотова. – Воронеж, 2005.

вой53. Изучению различных аспектов крестьянской жизни Центрального Черноземья и воронежских крестьян посвящена диссертационная работа А.Н. Асташовой54. Особый интерес представляет аналитический материал о демонологии в русской деревне, влияние религиозно-мифологичеких представлений на духовную жизнь крестьян. Развитие крестьянского хозяйства исследовали A.M. Прилуцкий55, Е.С. Шукаева56, С.В. Ласкина57. Данные работы представляют несомненный интерес с точки зрения собранного и обобщенного в них материала.

Как видим, проблема крестьянской семьи в конце XIX – первой трети XX вв. не нашла достаточного отражения в исторических исследованиях.

Авторы фрагментарно обращались к этой теме – при изучении различных сторон жизни крестьянства. Мало изучена культура, быт крестьянского двора и его борьба за свое самосохранение, а также мировоззрение крестьян.

Подводя итоги историографического обзора, необходимо отметить, что те немногочисленные работы, в которых описывается быт, обряды и обычаи, условия жизни, здоровье, образование и психолого-социальное положение крестьян Воронежской губернии изучаемого периода, носят в большинстве случаев описательный характер, в них преобладает этнографический подход.

Цель диссертационной работы заключается в том, чтобы воссоздать объективную историю жизни крестьянской семьи Воронежской губернии в конце XIX – первой трети XX вв., проследить тесную взаимосвязь экономики, политики и быта, выявить влияние различных факторов, накладывавших отпечаток на весь семейный уклад. Достижение этой цели предполагает решение следующих конкретных научных задач:

– исследовать социально-экономическое, правовое положение крестьян Воронежской губернии;

– определить функциональную значимость крестьянского двора как основы производственной ячейки сельской общины;

– изучить представления крестьян о предназначении семьи и показать социальный статус мужчины и женщины в семейной экономике;

– проанализировать отношение крестьян к добрачным и внебрачным связям;

Коренева А.В. Крестьянство Воронежской губернии в начале XX века (духовнопсихологический облик) : дисс. канд. ист. наук / А.В. Коренева. – Тамбов, 2008.

Логунова Т.В. Компартия – руководитель культурного строительства в 1917–1928 гг.: на материалах парторганизаций Центрального Черноземья : дисс. канд. ист. наук / Т.В. Логунова. – Воронеж, 1986.

Асташова А.Н. Крестьянство Воронежской губернии в 50–90-е годы XIX века : дисс.

канд. ист. наук / А.Н. Асташова. – Воронеж, 2003.

Прилуцкий A.M. Курская деревня в годы Столыпинского землеустройства (1906– 1916 гг.) : дисс. канд. ист. наук / А.М. Прилуцкий. – Воронеж, 2002.

Шукаева Е.С. Крестьянское хозяйство Воронежской и Курской губернии в нач. XX в. :

автореферат дисс. канд. ист. наук / Е.С. Шукаева. – Воронеж, 2004.

Ласкина С.В. Крестьянство и крестьянское хозяйство Борисоглебского уезда Тамбовской губернии в конце Х1Х–начале XX вв. : автореферат дисс. канд. ист. наук / С.В. Ласкина. – Воронеж, 1996.

– исследовать отношение крестьян к рождению детей;

– изучить систему воспитания девочки для подготовки к самостоятельной взрослой жизни в крестьянской среде;

– раскрыть роль раннего приобщения крестьянских детей к труду как к основе деревенского быта;

– показать отношение крестьян к обучению детей грамоте как составному элементу подготовки молодого поколения деревни к жизни;

– определить влияние религии, праздников и обрядов на образ жизни и мировоззрение крестьян;

– рассмотреть традиционные черты крестьянской одежды в Воронежской губернии.

Хронологические рамки исследования определены периодом с конца XIX в. по первую треть XX в. В это время в России происходили кардинальные и противоречивые изменения во всех сферах жизни общества. XX век отмечен мощными внутренними преобразованиями, оказавшими на русского крестьянина и его семью определяющее влияние.

Территориальные рамки исследования ограничены Воронежской губернией в составе двенадцати уездов: Бобровский, Богучарский, Бирюченский, Валуйский, Воронежский, Задонский, Землянский, Коротоякский, Нижнедевицкий, Новохоперский, Павловский и Острогожский. При определении районов проживания традиционных крестьянских семей были взяты названия населенных пунктов по данным на 23 мая 1928 года.Источниковой основой настоящего исследования послужили архивные и опубликованные документы и материалы, извлеченные из Государственного архива Воронежской области (ГАВО).

Фонд И-6 (Канцелярия Воронежского губернатора)59 содержит отчеты, обзоры о состоянии губернии, рапорты, сообщения об экономическом состоянии уездов, взыскании налогов, о земельных спорах между крестьянскими обществами и помещиками, об арестах крестьян.

Фонд И-38 (Воронежский губземкомитет)60 включает протоколы заседаний волостных земельных комитетов, волостных советов крестьянских депутатов, постановления, приговоры, договоры, прошения, удостоверения о выделении леса и лесоматериалов крестьянам, об оказании помощи погорельцам, положение, программу всероссийского съезда деятелей агрономической помощи и сельского хозяйства 1918 г.

Фонд Р-1 (Губернский отдел народного образования)61 представлен постановлениями, протоколами и отчетами о ликвидации неграмотности в губернии, доклады и сведения о постановке школьной работы в губернии, что дает возможность воссоздать объективную картину положения образования и грамотности в губернии.

Населенные места Воронежской губернии: систематический перечень и алфавитный указатель к карте Воронежской губернии с приложением окружного и районного распределения населенных мест по данным на 23 мая 1928 г. – Воронеж: Вор. Губстатотдел, 1928.

ГАВО Ф.И-6. Оп.1, дд. 70, 205, 204, 262, 281, 1072, 2022. Оп. 2, д. 39. Оп. 3, д. 68.

ГАВО Ф.И-38. Оп.1, д. 6–8.

ГАВО Ф.Р-1. Оп.1, д. 4, 5. Оп. 19, д. 11.

В фонде Р-35 (Отдел здравоохранения исполнительного комитета Воронежского губернского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов и больницы г. Воронежа) представлены отчеты, сведения о борьбе с эпидемиями, организации медицинской помощи населению, об охране здоровья детей.

Фонд Р-19 (Воронежское губернское земельное управление)62 содержит сведения о состоянии и восстановлении сельского хозяйства губернии, о наличии и распределении сельскохозяйственной техники и инвентаря, развитии животноводства, птицеводства, коневодства, садоводства и огородничества, инструкции земельных отделов о землеустройстве и обследовании земельного фонда. Данные фонда позволили проследить проведение правительством в жизнь декретов о национализации и социализации земли, соблюдении норм советского законодательства о землепользовании и землеустройстве и их влиянии на жизнь крестьянской семьи.

Фонд И-84 представлен документами и метрическими книгами Воронежской духовной консистории63. В них содержится информация о смертях и их причинах, рождениях и числе браков за каждый год и месяц по нескольким уездам Воронежской губернии: Бобровскому, Воронежскому, Новохоперскому, Павловскому, Борисоглебскому. При сравнении этих данных выявляется динамика процесса прибыли и убыли населения. Выяснение же причин смерти раскрывает экономические, социальные, санитарные условия жизни, в которых проживало население.

Для изучения положения женщин и детей большое значение имеют фонды Российского государственного исторического архива (РГИА).

Фонд 767 (Всероссийское попечительство об охране материнства и младенчества)64, который представлен документами с 1912 по 1918 гг., содержит проекты, доклады о медицинской и материальной помощи беременным; о родовспомогательных заведениях в городах и селах, а также об организации домашней врачебной помощи, устройстве консультаций и учреждений для воспитания, лечения и оздоровления детей; переписку о мерах борьбы с эпидемическими заболеваниями; о санитарно-просветительной работе среди матерей; об особом совещании Врачебно-технической комиссии по организации родовспоможении в сельской местности.

Фонд Министерства Юстиции (Ф. 1405)65 представлен разнообразными документами и материалами с 1900 по 1917 гг. Здесь отчеты министров, законодательно-правовые документы, санитарная статистика. Архивные материалы по исследуемой теме имеются в фонде Этнографического бюро кн. В.Н. Тенишева Российского этнографического музея.66 В исследуемых ГАВО Ф.Р-19. Оп. 1, д. 3. Оп. 51, д. 177. Оп. 52, д. 116-119. Оп. 29, д. 22. Оп. 105, д. 23.

Оп. 110а, д. 26. Оп. 46, д. ГАВО. Ф.И.-84. Оп. 2. Д. 36/а Л. 670; ГАВО. Ф.И.-84. Оп. 38. Л. 542; ГАВО. Ф.И.-84.

Оп. 39. Л. 199.

Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф.767. Оп. 2. Д. 283. Л. 2.

РГИА. Ф767. Оп. 1. Д. 160. Л. 9.

РГИА. Ф. 1405.

Архив Российского этнографического музея (АРЭМ). Ф. 7.Оп.2.

источниках содержится характеристика взаимоотношений крестьян в семье, информация об изменениях, происходивших в общинном укладе. Сведения архивных фондов позволяют сделать вывод об отношении государства к крестьянству в интересующие нас годы, об особенностях социальноэкономического развития общины (население, землепользование и землевладение), проследить влияние новых экономических условий на весь семейно-бытовой уклад жизни крестьян.

Среди опубликованных источников выделяются несколько групп: нормативно-правовые акты, статистические сборники, аналитический материал периодических и справочных изданий.

В итоговых публикациях содержатся сведения об общем количестве земельной собственности с распределением ее по категориям владельцев, по размеру владения. Большую ценность для изучения динамики землевладения представляют «Материалы по статистике движения землевладения в России» и «Материалы комиссии 1901 года». Источники отражают посословные изменения земельной собственности, характеризуют земельные цены, количество сделок, размеры проданных и купленных участков.

Основное место в комплексе земской статистики отведено подворным переписям крестьянских хозяйств, проводившимся в России в 1900–1914 гг.

Их отличает высокая степень надежности и объективность. Переписи дают разноаспектные сведения о крестьянских хозяйствах за указанный период, позволяют выявить динамические процессы в крестьянской семье.

Текущая земская статистика содержала материал о наиболее изменчивых сторонах сельского хозяйства: погодных условиях, урожайности, о сезонных ценах на сельскохозяйственные продукты. Эти массовые данные нашли отражение во многих официальных публикациях. Ценный материал отобран из «Памятных книжек Воронежской губернии».

В «Сборнике статистических сведений» представлены данные о подворной переписи в Воронежском уезде, которая послужила источником для получения информации о хозяйственном положении крестьянской семьи, о соотношении мужского и женского населения, о среднем составе крестьянских семей, о переписи земель, скота, птицы в крестьянских хозяйствах, об уровне грамотности в крестьянских семьях.67 Сведения об уровне грамотности крестьян и их детей даны в материалах П.Н. Милюкова68.

Следующая группа источников представляет аналитический материал справочных и периодических изданий: «Народное здравие» (1899– 1903 гг.)69, «Воронежское здравоохранение : сборник научно-практической медицины» (1924–1927 гг.) 70, в которых были опубликованы статистические Статистический сводный сборник И.К. Воронова 1925 г.

Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. Культурное строительство Воронежской губернии 1918–1928 гг. / П.М. Милюков. – Т. 2. – М., 1994.

«Народное здравие» 6 января 1902–1903 гг. №1; №5; №6; №11; №33. – Спб., 1902. – 1631 с.

Воронежское здравоохранение : сборник научно-практической медицины. – №6. – Воронеж, 1926. – №4–5; 1925. – №7. – 1927.

материалы о заболеваемости населения и эпидемиях, о специфике быта деревни, становлении сельской медицины.

Санитарные условия крестьянского жилья, исследования питьевой воды в деревнях губернии, пищевого режима крестьянина, анализ высокой детской смертности, обычаи и нравы сельского населения отражены в публикации Е.Д. Щепкиной «Труд и здоровье крестьянки»71.

Большой информативностью отличаются фольклорные источники. Пословицы и поговорки передают народную мудрость, накапливаемую веками, поэтому использование их в тексте создает неповторимый колорит и образность речи при рассмотрении вопросов о деторождении в крестьянской семье, о трудовом воспитании, при изучении процесса обучения и воспитания детей средствами народного фольклора72.

Перечисленные группы источников позволили при всестороннем и глубоком их изучении с достаточной полнотой, точностью и достоверностью показать хозяйственное состояние крестьянской семьи.

Методологической основой исследования стали общенаучные принципы познания общественных явлений, прежде всего, историзма и объективности. Принцип историзма дал возможность исследовать крестьянскую семью в развитии, в конкретных исторических условиях с учетом уровня социального, экономического и культурного развития общества. Задачи, поставленные в работе, содержание привлеченных источников определили методы исследования: сравнительно-исторический, статистический и логический. Сравнительно-исторический метод использовался для сопоставления фактов и анализа социально-экономических процессов. Применение статистического метода способствовало выявлению некоторых количественных показателей: изменениия численности крестьян, совершенных браков и разводов. Логический метод позволил сделать вывод в исследовании всей работы.

Научная новизна исследования состоит в том, что в нем впервые предпринята попытка собрать и комплексно изучить весь материал по истории жизни крестьянской семьи Воронежской губернии в конце XIX–первой трети XX вв., проследить тесную взаимосвязь экономики и крестьянского быта, влияние различных факторов на семейный уклад крестьян; исследовано отношение крестьян к браку, добрачным и внебрачным отношениям, к грамоте и религии, рассмотрены особенности воспитания в семье девочек; влияние праздников и обрядов на крестьянское мировоззрение. В исследовании раскрываются малоизученные аспекты социального и культурного облика крестьянской семьи и изменения, которые произошли в ней в изучаемый период.

Теоретическое значение исследования заключается в том, что изучение крестьянской семьи способствует формированию представления о том, какую роль может играть семья в экономическом, политическом, общественном и культурном развитии страны.

Щепкина Е.Д. Труд и здоровье крестьянки / Е.Д. Щепкина // Русские женщины в лабиринте равноправия (очерки политической теории и истории) : документальные материалы / сост.: С.Г. Айвазова. – М.: РИК Русанова, 1998. – С. 233–239.

Пословицы. Поговорки. Загадки // Сост.: A.H. Мартынова. – М., 1986.

Практическое значение диссертации состоит в том, что ее материалы, положения, оценки могут быть использованы для создания учебных, учебнометодических и научно-популярных работ по истории России и Центрального Черноземья, а также в пропаганде историко-краеведческих знаний среди населения Воронежской области.

Апробация работы. Диссертация обсуждалась и была одобрена на заседании кафедры Истории России Воронежского государственного педагогического университета. Содержание диссертации отражено в авторских публикациях, докладах на научных конференциях.

II. СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников и литературы, приложений.

Во введении обосновывается научное значение и актуальность темы, обозначаются территориальные и хронологические рамки, раскрывается цель, задачи исследования, его методологические основы, дается исторический обзор литературы, анализ источников, указывается научная новизна и практическая значимость исследования.

В первой главе «Социально-экономическое положение крестьянской семьи» описывается хозяйственная деятельность крестьян, состояние их жилищ и бытовые условия, рассматриваются вопросы, касающиеся численности крестьянской семьи, состояния здоровья ее членов, распределения обязанностей между ними, а также уровня образованности и грамотности крестьян.

Жизнедеятельность крестьянской семьи зависела от площади принадлежащей ей земли, количества трудоспособных членов и рабочего скота.

Характерной чертой крестьянского землевладения была дробность участков, чересполосность, дальность участков и «длинноземелье».

Крестьянская семья являлась трудовым коллективом, который занимался сельскохозяйственным трудом, обеспечивал себя продуктами питания и предметами первой необходимости. Крестьяне Воронежской губернии выращивали рожь, яровую и озимую пшеницу, ячмень, просо, гречиху, картофель, сахарную свеклу. Занимались огородничеством и ягодным полеводством. Для производства масла возделывали подсолнечник. Выращивали табак – преимущественно низкого сорта (махорка).

Важной отраслью крестьянского хозяйства Воронежской губернии являлось коневодство. Свои собственные заводы имели зажиточные крестьяне.

В 1905 г. в Воронежской губернии их было 49, в 1912 г. – 38.Огромное значение для крестьянского хозяйства имело наличие рабочего скота. С 1905 по 1914 гг. в Воронежской губернии произошло сокращение общего поголовья крупного рабочего скота на 269 тыс. голов, мелкого скота (в том числе овец) – на 545 тыс. голов.74 Причиной низкой продуктивности скота было плохое его содержание, в качестве корма использовали в основном луговую траву и солому, зерна добавляли мало.

Коневодство в 60 губерниях Европейской России и Кавказе. – СПб., 1908. – С. 18–22, 70–73.

Труды I Всероссийского съезда по овцеводству в Москве 23–26 сентября 1912 г. – М., 1913. – Ч. 1. – С. 37.

Большинство сельского населения Воронежской губернии в исследуемый период ощущало острый недостаток в необходимых продуктах питания.

Крестьянин не имел возможности прокормиться с надельной и арендной земли и занимался отходом.

После 1917 года в хозяйственной деятельности крестьян происходят перемены. Наибольшие успехи были достигнуты в производстве сельскохозяйственных культур, прежде всего, картофеля и подсолнечника, а также льна, хлопка и конопли. Объемы посевов подсолнечника росли быстрее, чем любых других культур – в 1922 году их площадь почти вдвое превысила уровень 1913 года: 2164,9 тыс. га против 968,7 тыс. га. Деревня расширяла производство домотканых тканей и для этого увеличивала посевы льна (в 1913 г.

– 1398 тыс. га, в 1920 г. – 884,5 тыс. га, в 1925г. – 1575,8 тыс. га). По сравнению с дореволюционным уровнем деревенская переработка льноволокна увеличилась в 1,5 раза.Почти у каждой семьи в период новой экономической политики имелся огород, на котором выращивали в основном лук, морковь, капусту, свеклу, репу, в небольшом количестве другие овощи. Малоземельные хозяйства иногда засаживали всю усадьбу картофелем, обеспечивая тем самым им семью на зиму. В некоторых усадьбах имелись яблони, незначительная часть жителей держала ульи76.

В тяжелом положении продолжало находиться животноводство. За время с 1916 г. по 1927 г. количество лошадей сократилось в два раза.77 Вследствие недостатка тягловой силы сократились и посевные площади.Традиционный уклад, в том числе и семейный, в селах губернии отличался большей прочностью, чем в других регионах страны. Сельские семьи были многочисленные, объединенные властью домохозяина и составляли 47,5% от числа всех семей79. Крестьяне видели четкую связь между количеством работников в семье и ее хозяйственной состоятельностью, многочисленность семьи придавала крестьянскому хозяйству устойчивость. Во главе крестьянской семьи стоял старший по возрасту и положению мужчина – большак, он обладал в семье неограниченной властью. Вместе с ним домашним хозяйством безраздельно ведала «большуха». Серьезным авторитетом в семье после них пользовался старший сын. Жена старшего сына была первой помощницей свекрови и считалась главной среди снох – невесток. В самом низу семейной иерархии находилась «молодуха». Патриархальная семья представляла собой уменьшенную копию общины. В жизни неразделенных История советского крестьянства: в 5-ти томах. – М.: Наука, 1986. – Т. 1: Крестьянство в первое десятилетие советской власти 1917–1927. – С. 276.

Привалова Т.В. Питание российского крестьянства на рубеже веков / Т.В. Привалова // Крестьяноведение. Теория. История. Современность. Ежегодник. 1977. – М.: Аспект Пресс, 1977. – С. 139.

ГАВО. Ф. 452. Оп. 1. Д. 286. Л. 298.

ГАВО. Ф. 452. Оп. 1. Д. 286. Л. 286, 298.

Федяевский К.К. Крестьянская семья Воронежской губернии по переписи 1897 г. / К.К. Федяевский. – СПб., 1905. – С. 5.

семей наглядно прослеживалась преемственность поколений, непосредственность в передаче опыта от отцов к детям. Изменения, связанные с модернизацией традиционного общества, вызвали к жизни тенденцию дробления крестьянских дворов и семей.

Верным показателем хозяйственного состояния крестьянской семьи являлось качество крестьянской избы и надворных построек. По убранству жилища можно было также безошибочно определить материальное положение его обитателей. С начала XX в. изменился тип построек, крестьяне стали добывать глину и обжигать из нее кирпичи. Зажиточные крестьяне в деревнях все чаще стали строить каменные дома. Дома крыли соломой, реже дранкой. В 1920-х гг. в Воронежской губернии «кирпичные строения составили 57%, деревянные – 40%, смешанные – 3%. Состояние построек выглядело так: ветхие – 45%, новые – 7%»80.

В богатых домах стала появляться мебель, хорошая посуда. Однако эти изменения не коснулись бедняцких изб. У нового государства не хватало средств на восстановление разрушенного хозяйства. Большинству крестьянских изб требовался капитальный ремонт или вовсе постройка заново.

В крестьянской семье было четкое разделение работ на «мужскую» и «женскую». Деревенский мужик занимался хлебопашеством, строительством или починкой избы, хозяйственных построек, изгороди, изготовлением колес, саней, ремонтом конской упряжи и сельскохозяйственных орудий, он должен был иметь навыки плотницкого, слесарного, гончарного, скорняжного ремесел. 81 Женщины выполняли все необходимые для семьи работы по дому, делали заготовки на зиму, пряли лен, шерсть, а также работали в поле.

Поденная плата женщин и мужчин за одинаковую работу была разной. В урожайные годы рабочий день мужчины оплачивался от 25 до 50 копеек, а женщины – 20–40 коп. В неурожайные годы мужчина мог получить 20–копеек, а женщина – только 15–20 коп. Зимой женщина за весь рабочий день могла получить до 25 копеек, а мужчина – до 35 коп.Условия жизни и характер труда определяли здоровье сельской женщины. Деревенские девушки выходили замуж в 16–19 лет; к 25 годам у них было уже несколько детей. «На 25-летнюю крестьянку приходится 5-6 родов, а на старший возраст, до 45 лет, – почти 9. 1/4 женщин этого возраста вынесли более 10 беременностей. От тяжелого труда и опасных условий родов крестьянки в цветущей молодости наживают женские болезни, и в среднем возрасте организм не справляется с деторождением»83. Акушерская помощь в деревне была самой слабой частью земской медицины. По статистике 9 из родов проходили дома, без медицинской помощи. Стационарная помощь беременным крестьянкам была еще более редкой. Причина такой ситуации Железнов Ф. Воронежская деревня. Больше-Верейская волость. Вып. II. / Ф. Железнов. – Воронеж, 1926.

АРЭМ. Д. 1088. Л. 12.

Мартынов С.В. с. Малышево / С.В. Мартынов. – Саратов, 1903. – С. 26.

Шингарев А.И. Вымирающая деревня: опыт санитарно-экономического исследования двух селений Воронежского уезда / А.И. Шингарев. – 2-е изд. – СПб., 1907.

кроется не только в необразованности крестьянства, но и в недоступности медицинской помощи. В 1913 г. в Воронежской губернии с населением 3 569 932 человек имелось лишь 84 места для рожениц в лечебнице.84 Сельскими родильными приютами в 1915 г. было принято 1435 родов, а всеми родовспомогательными учреждениями губернии – 3832 родов, что составило лишь 2% по отношению ко всем родившимся. Данное обстоятельство определяло высокий уровень детской смертности, сохранившийся и после революции. В Воронежской губернии в 1923 г. при 50210 родившихся (без учета мертворожденных), было зафиксировано 7624 случая смертности детей в возрасте до 1 года, т.е. умирал каждый шестой младенец.В 1924 г. в Воронежской губернии охраной здоровья детей занимались лишь две специализированные детские амбулатории, одну впоследствии закрыли. Многотысячное детское население губернии должны были обслуживать – 1 отоларинголог, 1 окулист, 1 хирург, 1 дерматолог, 2 стоматолога.86 Лишь в 1925 г. такое положение начало меняться после выхода декрета СНК «Об обеспечении сельских местностей медицинской помощью и об улучшении материально-бытового положения участкового медперсонала».87 В 1925 г. уже действовало свыше 1 тысячи женских и детских консультаций. К началу 1930-х гг. в СССР была сформирована система охраны материнства и детства.

Что касается грамотности крестьян, то в целом население Воронежской губернии было не слишком образованным: в 1891 году из 1000 мужчин грамотными были 138, из 1000 женщин – всего 1088. К 1900 г. положение значительно улучшилось: грамотными среди сельских жителей были 21,7%; общая же цифра грамотного населения губернии точно соответствовала общероссийской и составляла 21,1%89. Количество грамотных мужчин попрежнему превышало количество грамотных женщин в деревнях. Это объяснялось социальным статусом хозяина в патриархальной семье.

В начале ХХ в. крестьяне стали ощущать потребность в знаниях, у родителей появилось желание обучать своих детей. Все больше крестьян видели в образовании залог успешного ведения хозяйства. Основной формой обучения грамоте крестьянских детей были вольные (домашние), временные школы, организуемые самими крестьянами. Широкое распространение получили церковно-приходские школы.

Отчет о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи в России за 1913 г. – СПб., 1915. – 333 с Высотина Е.А. Социально-демографическое развитие Центрального Черноземья в 1920– 1930-е годы : автореф. дисс. канд. ист. наук / Е.А. Высотина. – Воронеж, 2007. – 24 с.

Население и хозяйство Воронежской губернии : статистический сводный сборник. Второй выпуск / под ред. И.К. Воронова. – Воронеж, 1927. – С. 109.

Прохоров Б.Б. Здоровье населения России в ХХ веке / Б.Б. Прохоров. – М., 2001. – С. 75.

Винокуров С.В. К вопросу о состоянии народного образования в Воронежской губернии до Великой Октябрьской социалистической революции / С.В. Винокуров // Ученые записки Мичуринского государственного педагогического института. Вып. 2. – Тамбов, 1957. – С. 21.

Там же. – С. 23–28.

Октябрьская революция 1917 г. привела к перестройке всей системы народного образования в России. Пришедшая к власти партия большевиков возлагала на школу большие надежды, считая, что средствами образования и просвещения можно создать нового человека и новое общество.90 В сентябре 1918 г. с началом нового учебного года из школ начали удалять иконы, а из школьных библиотек – религиозную литературу.

Неотъемлемой частью политики в сфере просвещения стала работа по ликвидации неграмотности.

Во второй главе «Традиции, нравы и обычаи крестьянской семьи» исследовалось отношение крестьян к добрачным и внебрачным отношениям, браку и разводам, к рождению и воспитанию детей в семье, анализировалось христианское мировоззрение крестьян, изучались праздники, отмечаемые в крестьянской среде, описывалась повседневная и праздничная одежда.

Важнейшим этапом в жизни крестьян являлся брак, он считался жизненной необходимостью, так как земельный надел давался лишь женатым мужчинам. Крестьянские свадьбы традиционно праздновались осенью, после сбора урожая. Незамужняя женщина в деревне в исследуемый период не имела самостоятельного значения, положение замужних женщин было выше, чем не состоящих в браке. В крестьянской среде в начале XX в. еще сохранялось понятие святости венца. Крестьяне осуждали незаконное сожительство, поэтому невенчанный брак в деревне был редким явлением. Добрачные и внебрачные отношения крестьяне Воронежской губернии считали большим грехом. Правда, отношение к грехопадению девушки в большей мере зависело от местных традиций. К парням позор за плотский грех не прилипал. Не слишком строгим было и поведение замужних женщин, если за грех давали деньги. Такая ситуация была весьма реальна, когда мужчины уходили из дома на заработки на долгое время. Еще одна черта семейного деревенского быта, вызванная длительным отсутствием мужей дома, это принудительное сожительство свекра со снохами, «снохачество». Свекор «большак» был главным распорядителем в семье, и сноха сопротивляться ему не могла. В крестьянском дворе, когда в одной хате жило несколько семей, имело место сожительство между деверем и невесткой. В некоторых семействах младшие братья иногда и не женились, потому что жили со своими невестками. В деревне специальным обрядом наступление половой зрелости парня не отмечалось. Подтверждением того, что парень вырос и стал женихом, было появление у него усов и бороды. В женской обрядности переход девочки в статус девушки сопровождался ритуалом, носивший символическое значение. «На девочку надевали рубашку матери, в которой та «носила первая кровя». Делалось это для того, чтобы у дочери были дети, как у матери».91 Знакомились парни с девушками в деревне во время отдыха, праздников. При выборе суженых, прежде всего, обращали внимание на фиХолмс Л. Социальная история России: 1917–1941 / Л. Холмс. – Ростов-на-Дону, 1994. – С. 60–65.

Мазалова Н.Е. Состав человеческий: человек: человек в традиционных соматических представлениях русских / Н.Е. Мазалова. – СПб., 2001. – 192 с.

зические данные. У мужчин красивым считался высокий рост, кудри, преимущественно белокурые, белое лицо, сила и ловкость. У женщин – средний рост, средняя полнота, красивые длинные косы, белое и румяное лицо. Неодобрительно крестьяне относились к девушке, которая часто меняла парней, называли в деревне «заблудшей». Женитьба на такой – это стыд и позор перед родней и миром. В результате постепенного изменения патриархального уклада деревни на интимные отношения до брака стали смотреть спокойнее. Более частым стало вступление в интимную связь после сговора, когда «вино выпито». Однако «страх божий» в русской деревне продолжал оставаться весомой причиной, которая удерживала многих молодых людей от поспешного и опрометчивого шага. В церковном уставе существовал запрет на половые связи под праздники, в посты. Половое поведение крестьян рассматриваемого периода определялось установками религиозного и бытового характера. Традиционное отношение к браку в деревне постепенно начало меняться под воздействием политических и социальных изменений, которые принес Октябрь 1917 г. 18 декабря 1917 г. вышел декрет «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния».92 Согласно декрету, единственной формой брака для всех граждан России независимо от вероисповедания стало заключение гражданского брака в государственных органах. Религиозный обряд потерял юридическое значение. Заменив церковный брак гражданским сожительством, советская власть пыталась устранить из быта религиозные обряды и в первую очередь венчание. Крестьяне не принимали гражданские браки, запись без венчания не признавали.

Равенство супругов в браке подтверждалось положением о выборе общей фамилии после его заключения. До 1917 г. жена всегда принимала фамилию мужа, что подтверждало ее принадлежность супругу. Признание за женщиной права выбора фамилии при вступлении в брак означало констатацию разрыва со старой традицией главенствующего положения мужа в семье.93 19 декабря 1917 г. был принят второй значительный акт – декрет «О расторжении брака».94 До 1917 г. нормы церковного права и народные традиции делали практически невозможным добровольное расторжение брака, необходимо было решение правящего архиерея. Советская власть упростила процедуру развода, теперь он стал возможен по заявлению одного из супругов.Детей в крестьянской семье рождалось много. «Рождение ребёнка воспринималось как милость Божья, а отсутствие детей у супругов считалось наказанием за грехи».96 Народная традиция предписывала крестьянской женщине желать рождения мальчиков. Причины предпочтения объяснялись Собрание узаконений распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства (СУ РСФСР). – 1917. – №11. – Ст. 160.

Гендерная экспертиза российского законодательства. – М., 2001. – С. 98–99.

Собрание узаконений распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства (СУ РСФСР). – 1917. – №10. –Ст. 152.

Антакольская М.В. Семейное право / М.В. Антакольская. – М., 1999. – С. 64.

Безгин В.Б. Крестьянская повседневность (традиции конца XIX – начала XX века) : монография / В.Б. Безгин. – М.; Тамбов: ТГТУ, 2004. – С. 114.

тем, что на каждого родившегося мальчика в семье община выделяла земельный надел. Родители смотрели на сыновей как на продолжателей рода, а рождение девочки означало, что её в будущем придется выдавать замуж, отдавать в другую семью. Чтобы родился мальчик, нужно было молиться св.

Иоанну Воину, девочка – Марии Египетской. «Сразу после появления ребенка на свет мальчику перерезали пуповину хлебным ножом или другими мужским инструментом – плотницким, столярным. Пуповину девочки обрезали портновскими ножницами (женский символ) и так, чтобы она упала на какую-нибудь женскую работу»97. С этого момента начиналось «приписывание» родившегося малыша к определенному полу и семейным ролям.

Особое внимание в крестьянской семье уделялось воспитанию девочек.

Социального внесемейного образования для девочек из крестьянских семей в России не было почти до 1917 г. Считалось, что обучать чему-либо, кроме домашней работы, имеет смысл только мальчика. «Из девочки должна вырасти работящая, хозяйственная, бережливая, терпеливая, не крикливая (не болтливая), послушная, умеющая быть гостеприимной жена и мать»98.

В деревне существовали определенные представления о родительских обязанностях. Родители одевали и кормили своих детей, приучали к работе в поле и по дому, учили грамоте и закону Божьему, затем женили или выдавали замуж. Уважение к родителям на протяжении всей жизни поддерживалась в крестьянской семье христианской моралью, обычаями жителей деревни. Распад патриархального уклада деревни в исследуемый период затронул и внутрисемейные отношения, постепенно утрачивалось былое уважение к старикам.

После революции 1917 г. в стране общественное воспитание стало преобладать над семейным. Все возможности религиозного просвещения детей вне школы постепенно ликвидировались. Основной закон о социализации земли 1918 г, также отразился на сознании крестьян, изменил их отношение к рождению в семье мальчиков. По этому закону «право пользования землей не может быть ограничено: ни полом, ни вероисповеданием, ни национальностью, ни подданством»99.

Религиозность являлась составной частью крестьянского образа жизни и сознания. Вера в Бога сопровождала крестьянина с появления на свет до самой смерти. Главные события в его жизни – крещение, венчание, отпевание. Жизнь крестьянской семьи была неразрывно связана с церковным календарем. Религиозные праздники являлись ориентирами, с которыми крестьяне связывали наиболее важные события своей жизни. Они считали следующим образом: такое-то событие произошло на Покров, а не 1 (14) октября; на Казанскую, а не 22 октября (4 ноября) и т.д. Таким же образом крестьяне вели учет и семейным событиям: рождениям, крещениям, свадьбам. В крестьянской семье обязательно молились утром и вечером.

Пушкарева Н.Л. Гендерная асимметрия социализации ребенка в традиционной русской семье / Н.Л. Пушкарева // Гендерные стереотипы в прошлом и настоящем / под ред.

И.М. Семашко. – М.: ИЭП РАН, 2003.

Там же.

Собрание узаконений распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства (СУ РСФСР). – Официальное периодическое издание 1917–1938 гг.

Огромное значение в повседневной жизни русского крестьянина имела икона. В домах всегда было по нескольку икон. Почитали всех православных святых. Из поколения в поколение религиозная жизнь крестьянина концентрировалась вокруг приходских церквей. Более активно в церковь ходили женщины, чем мужчины. Посещение церкви, особенно в дни больших праздников давало крестьянам возможность общения: там знакомились, обменивались новостями, присматривали женихов и невест.

Детей крестьяне старались крестить на второй – третий день после рождения. Даже после 1917 г., крестьяне продолжали крестить своих детей, хорошо осознавая, что вне Церкви нет спасения.

Особое отношение у крестьян было к смерти. Они верили в бессмертие души и загробную жизнь и поэтому особого чувства страха перед смертью не испытывали. Боялись только, чтобы не застал их смертный час «неуготованными». К смерти старики готовились заранее, соборовались, исповедовались, отдавали последние распоряжения, у старух хранился узелок с одеждой «на смерть». Похороны в деревне всегда были церковными, усопшего отпевали в церкви и предавали земле на сельском кладбище.

После 1917 г. для руководства страны вытеснение религии из сознания и быта крестьянства, замена её на идеологию атеизма стали важными политическими задачами. Отношение крестьян к религии начинало постепенно меняться. Крестьяне стали посещать храмы только в большие праздники, в будни службы в деревенских церквях не совершались. Перестали отмечать некоторые из местных, «установленных отцами и дедами», праздников. К середине 1920-х гг. сохранились два-три приходских праздника вместо прежних четырех-шести. «Сельские жители подчеркивали, что оставшиеся праздники им необходимы, поскольку иначе «слишком строго будет... надо же с родными, с друзьями-приятелями встретиться, попить-погулять...».1В 1920-х гг. в деревне значительно изменилось количество верующих.

Антирелигиозные мероприятия государства все чаще находили поддержку со стороны деревенского населения, прежде всего, молодежи, с энтузиазмом воспринимавшей безбожие как новую религию. После отделения церкви от государства многие религиозные обряды были отменены советской властью, а новые внедряли государственную идеологию. В ходе становления советского образа жизни формировались и новые обряды. В эмоционально-наглядной и символической форме они отражали основные черты образа жизни советского государства: социально-экономические отношения, правовые и нравственные нормы, идейно-мировоззренческие и эстетические принципы.

В крестьянских семьях к одежде относились бережно. Праздничная одежда крестьян почти не отличалась от будничной, только украшена была более обильно. Для одежды использовали в основном домотканые материалы, позднее в обиход вошли фабричные ткани. У мужчин и женщин одежда почти не отличалась кроем. Воронежские крестьянки носили: женщины – поневный тип одежды, девушки – сарафанный. Поневы из разных мест Воронежской губернии отличались друг от друга, хотя и имели некоторые об1Большаков А.М. Деревня. 1917–1927 / А.М. Большаков. – М., 1927. – С. 413.

щие черты. Самая распространенная понева в Воронежской губернии – с черными клетками. Крестьянки носили рубаху с плечевыми вставками – «поликами», имели головные уборы на каждый случай жизни: кичка, сорока, кокошник, платки, шали и подшальники. Украшениями служили грибатка и гайтан, изделия из крупного бисера. Мужская одежда крестьян состояла из рубашки-косоворотки, портков, головного убора, обуви и была менее нарядной, чем женская. Крестьянская мужская обувь состояла из сапог, валенок, кожаных поршней и чунь, женская – из валенок, кожаных башмаков, черевиков и лаковых «чуней».101 Подавляющее большинство населения Воронежского края пользовалось кожаной и валяной обувью. Небольшое распространение лаптей в Воронежской губернии объясняется относительной состоятельностью населения и скудностью сырья для выделки лаптей.

В заключении диссертации подводятся итоги проведенного исследования, формулируются основные выводы.

В Воронежской губернии преобладала патриархальная семья со строгим распределением хозяйственной деятельности и домашней работы между всеми членами семьи и безоговорочным подчинением старшим в семье. Существенное влияние на положение семьи оказывала общинная система землепользования. Крестьянская семья снабжала себя продуктами питания и также предметами первой необходимости: тканями, обувью, утварью, сельскохозяйственными орудиями. Выбор возделываемых культур зависел от природно-климатических условий и хозяйственной потребности крестьянской семьи. Семьи воронежских крестьян страдали от часто повторяющихся неурожаев, кризисных явлений в животноводстве, а также малоземелья, которое с каждым годом обостряло аграрный вопрос.

После революции изменились внутрисемейные отношения в деревне.

Экономическая политика в стране и политика государства создавала более выгодные условия для образования малых ячеек общества, что разрушало основы патриархальной семьи. Семейные разделы стали следствием роста мобильности сельского населения, развития рыночных отношений, влияния городской культуры, семейных неурядиц и кризиса патриархальной власти.

Уровень грамотности среди населения Воронежской губернии был невысоким. В 1926 г. в Воронежской губернии грамотные составляли среди сельского населения 34,6% и среди городского – 65,5%.

Изучение семейно-брачных обычаев крестьянских семей Воронежской губернии показало устойчивость традиционных форм брака, а также постепенное изменение отношения крестьян к браку. В рамках исследуемого периода наблюдается постепенное увеличение количества разводов, что объясняется социальными факторами. Крестьянская семья постепенно, но неуклонно превращалась из патриархальной в нуклеарную.

Изменения происходят и на других уровнях жизни крестьян Воронежской губернии. В изучаемый период в Воронежской губернии сохранялись разного вида и достатка дома крестьян, большое распространение получают 1Толкачева С.П. Народный костюм Воронежской губернии конца XIX–начала XX века / С.П. Толкачева. – Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2007. – 224 с.

кирпичные жилища. Наряду с традиционным домотканым платьем все большее значение приобретает одежда фабричного производства. По санитарному состоянию губерния являлась одной из самых отсталых в Европейской России, однако с 1925 г. такое положение начало меняться. Состоялся I съезд участковых врачей, вышел декрет СНК «Об обеспечении сельских местностей медицинской помощью и об улучшении материально-бытового положения участкового медперсонала»102. В 1925 году уже действовало свыше 1 тысячи женских и детских консультаций. К началу 1930-х годов в СССР была сформирована система охраны материнства и детства.

Изменились взгляды крестьян на характер взаимоотношений в семье, на роль и положение женщины. Это стало очевидно уже в конце 1923 г. Женщины стали охотно посещать собрания, работать в сельских советах и крестьянских комитетах взаимопомощи, избираться народными заседателями. В конце 1928 г. в уездах Воронежской губернии отмечалось параллельное существование народной и официальной культур. Несмотря на то, что традиционные структуры в деревне были разрушены раскулачиванием и принудительной коллективизацией, некоторые крестьянские обычаи и праздничная практика продолжали существовать.

По теме диссертации опубликованы следующие работы автора:

Статьи в научных изданиях, рекомендованных ВАК для публикаций основных результатов кандидатских диссертаций 1. Боева О.А. Знаковые функции и символы традиционной народной одежды / О.А. Боева // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Социально-экономические науки и искусство». – №3 (57). – 2011. – С. 52–56.

2. Боева О.А. Демографические проблемы России: история и современность / О.А. Боева // Вестник Волжского университета им. Татищева. Серия «Гуманитарные науки и современность». Выпуск девятый. – Тольятти: ВУиТ, 2012. – С. 166–172.

3. Боева О.А. Базовые детерминанты качественных изменений коллективного сознания крестьянства в Центрально-Черноземном регионе во второй половине 20-х годов – начала 30-х гг. XX столетия / О.А. Боева // Вестник Волжского университета им. Татищева. Серия «Гуманитарные науки и современность». Выпуск девятый. – Тольятти: ВУиТ, 2012. – С. 172–178.

Статьи, опубликованные в других научных изданиях 4. Боева О.А. Крестьянство – хранитель традиций русского народного костюма, самобытного элемента материальной культуры / О.А. Боева // Образование и искусство. Проблемы теории и практики : сборник научных трудов преподавателей, студентов и аспирантов Института культуры и искусства. – Выпуск №3. – Воронеж: ВГПУ, 2009. – С. 97–101.

5. Боева О.А. Характерные черты русского народного костюма как основа композиционного построения в современной одежде / О.А. Боева // 1 Прохоров Б.Б. Здоровье населения России в ХХ веке / Б.Б. Прохоров. – М., 2001. – С. 75.

Мода и дизайн. Современная одежда и аксессуары. 2009 : материалы международной научно-практической конференции. – Ростов-на-Дону:

Издательство РТИСТ ЮРГУЭС, 2009. – С. 153–156.

6. Боева О.А. Самобытность одежды крестьян Воронежской губернии начала XX века / О.А. Боева // Образование и искусство. Проблемы теории и практики : сборник научных трудов преподавателей, студентов и аспирантов Института культуры и искусства ВГПУ. – Воронеж, 2010. – С. 154–161.

Научное издание БОЕВА Ольга Алексеевна КРЕСТЬЯНСКАЯ СЕМЬЯ ВОРОНЕЖСКОЙ ГУБЕРНИИ В КОНЦЕ XIX – ПЕРВОЙ ТРЕТИ XX ВВ.

Специальность 07.00.02 – Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Подписано в печать 28.04.2012. Формат 6084/16. Печать трафаретная.

Гарнитура «Таймс». Усл. печ. л. 1,5. Уч.-изд. л. 1,39. Заказ 112. Тираж 100 экз.

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Воронежский государственный педагогический университет» Отпечатано в типографии университета.

394043, г. Воронеж, ул. Ленина, 86.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.