WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ЖАЛСАНОВА Бутит Цыдыпмункуевна

История  местного самоуправления бурят

(XIX начало ХХ в.)

Специальность 07.00.02 – отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Улан-Удэ

2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения Российской академии наук

Научный консультант:

доктор исторических наук, профессор

Курас Леонид Владимирович

Официальные оппоненты:

Иванов Александр Александрович, доктор исторических наук, профессор, ФГБОУ ВПО «Иркутский государственный университет», профессор кафедры политологии и отечественной истории

Дамешек Лев Михайлович,  доктор исторических наук, профессор, Областное государственное автономное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования (повышения квалификации) специалистов «Иркутский институт повышения квалификации работников образования», ректор

Мантурова Светлана Чимитовна, доктор исторических наук, доцент, ФГБОУ ВПО «Восточно-Сибирский университет технологий и управления», профессор кафедры социальных технологий 

Ведущая организация

ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет»

Защита состоится 7 февраля 2013 г. в 10.00 ч. на заседании диссертационного совета Д 003.027.01 при Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения Российской академии наук (670047, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, 6)

С диссертацией можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке Федерального государственного бюджетного учреждения науки Бурятского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук (670047, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Сахьяновой, 6)

Автореферат разослан  28 декабря  2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Жамсуева Дарима Санжиевна

  1. Общая характеристика работы



Актуальность темы исследования.  Местное самоуправление в тех или иных формах существовало в России на протяжении всей ее истории. Земская реформа Ивана IV, реформы в области земского и городского управления Петра I и Екатерины II, реформы крестьянского самоуправления, земская и городская реформы 1860-1870-х гг., несмотря на свою половинчатость и оставление функции тотального контроля над местным самоуправлением за государством, сыграли значительную роль в развитии самоуправления в России. После Октябрьской революции 1917 г. дореволюционные органы местного самоуправления были упразднены, и на смену им пришли Советы, которые выступали как местные органы государственной власти и управления, являясь структурной частью государственного аппарата управления.

Возрождение традиций местного самоуправления началось с принятия Федерального закона № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 6 октября 2003 г. Реализация реформы выявила многие проблемы в местном самоуправлении, такие, как финансовая несамостоятельность, слабая финансово-экономическая база, вопросы разграничения полномочий в области социальной политики, недостаточное взаимодействие с государственными органами, необходимость учета национальных особенностей регионов и т.д. В связи с этим становится актуальным обращение к историческому опыту прошлого, к изучению истории местного самоуправления в Российском государстве, составной частью которого является инородческое самоуправление в Сибири, учрежденное по Уставу об управлении инородцев 1822 г. для сибирских аборигенов (бурят, хакасов, якутов, тунгусов). 

Анализ состояния научной разработки темы исследования показал, что поставленная в данной работе конкретная проблема изучения истории местного самоуправления бурят в XIX – начале ХХ в. не стала предметом комплексного анализа, следовательно, значимость данного исследования определяется потребностями самой исторической науки. Актуальность исследования обусловлена необходимостью исследования региональных особенностей формирования, развития и деятельности местного самоуправления бурят в комплексе с изучением законодательных основ Российского государства в отношении инородцев для выявления исторических процессов, происходивших в бурятских ведомствах. Научное исследование темы приобретает особую актуальность и значение с точки зрения восстановления почти вековой истории бурятского народа.

Обобщение исторического опыта необходимо для современного общества в плане успешной реализации реформы местного самоуправления.

Степень разработанности проблемы показана в первой главе, где сделан вывод о сложившейся в современной историографии ситуации, диктующей необходимость исследования истории местного самоуправления бурят для составления целостной картины окраинной национальной политики Российского государства в XIX – начале ХХ в.

Источниковая база исследования представлена корпусом опубликованных и неопубликованных документов, позволивших получить объективную информацию и сформулировать научные выводы. Основу исследования составили архивные материалы Государственного архива Республики Бурятия, Государственного архива Забайкальского края и Государственного архива Иркутской области. Подробная характеристика источниковой базы представлена в первой главе.

Целью диссертации является исследование истории местного самоуправления бурят в XIX – начале ХХ в. и выявление его роли в истории коренных народов Сибири, бурят в частности.

Достижение поставленной цели предполагает решение ряда конкретных задач:

  1. определить степень изученности и состояние источниковой базы по проблеме исследования;
  2. исследовать законодательство Российской империи в отношении Сибири, составляющего правовую основу государственной политики в отношении сибирских инородцев;
  3. изучить региональные особенности формирования и развития органов местного самоуправления бурят в Иркутской губернии и Забайкальской области;
  4. охарактеризовать административную и хозяйственную деятельность органов местного самоуправления бурят;
  5. выявить особенности суда и судопроизводства в бурятских ведомствах;
  6. проанализировать направления социальной политики органов местного самоуправления бурят.

Объектом исследования является местное самоуправление бурят в XIX – начале ХХ в.

Предметом исследования стали формирование, развитие и функционирование  местного  самоуправления бурят в XIX – начале ХХ в.

Методология и методика исследования. Цели исследования обусловили использование комплексного анализа, основанного на сочетании различных методов и подходов. В основу исследования были положены принципы историзма, объективности, системности. Принцип историзма проявился в рассмотрении истории формирования и развития органов местного самоуправления бурят на протяжении почти столетней истории на фоне общеисторического развития региона и страны в целом. Принцип объективности обеспечил рассмотрение вопросов исследования с позиций истинности и достоверности, опираясь на конкретные исторические факты истории региона. Принцип системности обеспечил комплексное рассмотрение деятельности органов местного самоуправления бурят во взаимосвязи с историческими процессами в России.

В исследовании применяются методы исторического исследования – историко-генетический, историко-системный, сравнительно-исторический (диахронный и синхронный), проблемно-хронологический, исторической периодизации, метод психологического анализа, количественный. С помощью историко-генетического метода были установлены причинно-следственные связи в истории формирования и развития местного самоуправления бурят. Историко-системный метод обусловил комплексное исследование истории местного самоуправления бурят, как части целостной истории Российского государства. Сравнительно-исторический или компаративный метод позволил выявить закономерности развития такого института как местное самоуправление в целом. С помощью синхронного сравнения рассматривалось местное самоуправление у других сибирских народов – якутов, тунгусов и хакасов в одном и том же историческом времени, что дало возможность выявить общие закономерности и особенности. Диахроническое сравнение применялось для сопоставления местного самоуправления бурят в разные периоды его деятельности. Проблемно-хронологический метод был использован для изложения данного исторического исследования в хронологической последовательности. Метод исторической периодизации позволил установить определенные хронологически последовательные этапы в законодательных основах политики Российского государства в отношении инородцев. Метод психологического анализа помог выявить причины, побуждавшие должностных лиц местного самоуправления к тем или иным действиям. Количественный или статистический метод применялся для анализа историко-статистической информации по теме.

Хронологические рамки исследования охватывают период XIX – начала XX в. Выбор нижней хронологической границы обусловлен принятием Устава об управлении инородцев 1822 г., положившим начало складыванию органов местного самоуправления бурят. Верхняя хронологическая граница обусловлена принятием правительственных законов в начале ХХ в., упразднивших действовавшую систему местного самоуправления бурят. Учитывая существование инородческого самоуправления бурят до принятия Устава 1822 г. и подготовительную работу правительства по реформе местного самоуправления бурят до 1822 г. в диссертации делается экскурс в XVIII – начало XIX в.

Территориальные рамки исследования включают в себя территории компактного проживания бурят в Иркутской губернии до 1851 г., в Иркутской губернии и Забайкальской области в административно-территориальных границах с 1851 г. до 1917 г. Забайкальская область была выделена из Иркутской губернии в 1851 г. и в ее состав вошли Хоринское, Селенгинское, Агинское, Баргузинское, Кударинское бурятские ведомства.

Научная новизна исследования заключается в целостном подходе к изучению процесса становления, развития и деятельности местного самоуправления бурят в XIX – начале ХХ в., позволившем провести реконструкцию фактической истории всех бурятских ведомств.

В диссертационном исследовании предлагается комплексный подход к рассмотрению значения органов местного самоуправления, в частности, Степных дум, инородных управ и родовых управлений, как фактора, оказавшего широкое воздействие на все стороны жизни бурятского народа.

В диссертационной работе на основе выявления и отбора законодательных актов проанализировано законодательство Российского государства в отношении сибирских инородцев; на основе введения в научный оборот значительного комплекса архивных документов исследованы недостаточно изученные вопросы административной, хозяйственной, судебной и социальной деятельности органов местного самоуправления через призму применения законов Российского государства и норм обычного права; выявлена роль органов местного самоуправления бурят в осуществлении судебной функции на основе норм обычного права, а также рассмотрены следственные дела в отношении должностных лиц бурятских ведомств; на основе выявления и взвешенного изучения обширной исторической информации в исследовании раскрыто значение обычного права бурят в социальном развитии бурятского общества, показано его место в системе социального регулирования.

Научная новизна исследования связана с введением в научный оборот ценной информации о родоначальниках бурят, как о талантливых и образованных руководителях местного самоуправления, что позволило опровергнуть принятые в исторической литературе представления о них, как об эксплуататорах своего народа, заработавших свои состояния путем присвоения общественных средств.

Оригинальность диссертационной работы заключается в исследовании социальной политики органов местного самоуправления бурят, приоритетными направлениями которой становятся развитие традиций общественной и частной благотворительности в области образования, здравоохранения и борьба за общественную нравственность. Важным аспектом новизны является выявление особой функции органов местного самоуправления, как органов опеки и попечительства, действовавших в рамках норм обычного права.

В результате исследования создана база данных по истории всех бурятских ведомств, включающая историко-архивные данные о родоначальниках, названиях родов, улусов и селений в каждом ведомстве, данные об их месторасположении, списки жителей ведомств, что имеет практическое значение для исследователей.

Достоверность исследования подтверждается обширным корпусом исторических источников по Восточному и Западному Забайкалью, оригинальным фактическим материалом.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. На протяжении XIX – начала ХХ в. в политике Российского государства в отношении сибирских инородцев наблюдается эволюция от политики регионализма М.М. Сперанского к политике унификации управления по образцу крестьянских, что подтверждается анализом законодательных актов.
  2. Введение местного самоуправления бурят в форме Степных дум, инородных управ и родовых управлений является отражением политики регионализма М.М. Сперанского, которое было обусловлено стремлением правительства удержать под своей властью разные сибирские этносы с целью их постепенной интеграции в общероссийское пространство.
  3. Учреждение органов местного самоуправления бурят привело к созданию административных аппаратов в каждом ведомстве, должности в которых в основном передавались  по наследству. Общественный характер службы должностных лиц местного самоуправления, отход местной власти от наследственного принципа передачи власти послужили причинами борьбы за «власть» почти во всех бурятских ведомствах, что свидетельствовало о кризисных явлениях в управлении системой местного самоуправления бурят во второй половине XIX в.
  4. Успешная хозяйственная деятельность органов местного самоуправления бурят, направленная на решение вопросов местного значения (раскладка и сбор налогов, развитие скотоводства и земледелия, содержание дорог, профилактика и борьба с пожарами и стихийными бедствиями, обеспечение продовольствием населения), позволила обеспечить полную финансовую самостоятельность бурятских ведомств. 
  5. Инородные управы и родовые управления выполняли функции инородческих судов, являясь судами 1 и 2-й степени. Юридическое признание правительством норм обычного права давало сибирским инородцам право вести судопроизводство по своим законам. Совмещение судебной и административной функций органами местного самоуправления, устаревшие нормы обычного права привели к кризису инородческой судебной системы к концу XIX в.
  6. Социальная политика органов местного самоуправления бурят включала в себя развитие образования, здравоохранения, сохранение общественной нравственности, заботу о сиротах, немощных и больных при полном отсутствии государственного финансирования. Органы местного самоуправления бурят выполняли функцию органов опеки и попечительства, действовавших в рамках норм обычного права. 
  7. Во второй половине XIX в. правительство начинает рассматривать Сибирь как часть Российского государства, происходит качественное изменение политики по отношению к сибирским инородцам, которое в дальнейшем привело к постепенному упразднению самоуправления сибирских народов и последующей унификации с крестьянскими органами управления.
  8. Учет  позитивного и негативного опыта функционирования органов местного самоуправления бурят в XIX – начале ХХ в. позволит обеспечить эффективное проведение реформы местного самоуправления.

Теоретическая и практическая значимость работы определяется тем, что результаты исследования могут быть востребованы для подготовки обобщающих работ по истории Сибири и Бурятии, разработки учебных пособий, лекционных курсов, в краеведческой работе.

Результаты диссертационной работы позволяют расширить возможности использования архивных документов в тематических и генеалогических исследованиях. Разработанная диссертантом система справочно-поисковых средств архивных документов с тематическими перечнями, обзорами, историческими справками и каталожными карточками архивных фондов на бумажной основе и в электронном виде уже применяется в работе Государственного архива Республики Бурятия, обеспечивая оптимизацию поиска документов, и является основой для дальнейших исследований. 

Практическая ценность диссертационной работы заключается в том, что ее результаты дают интереснейший материал для возможного применения положительного опыта деятельности местного самоуправления бурят XIX – начале ХХ в. в современной практике работы местного самоуправления, заключающегося в: 1) осуществлении на практике принципа финансовой самостоятельности бурятских ведомств, чему способствовала эффективная дифференцированная система налогообложения; 2) возрождении и развитии традиций частной и общественной благотворительности; 3) применении норм обычного права в социальной политике; 4) использовании правового опыта бурят в законотворческом процессе. 

Апробация исследования. Результаты исследования отражены в 44 публикациях автора (общим объемом 116 п.л.), в том числе в 6 монографиях. Положения и выводы исследования докладывались автором на конференциях разного уровня, в том числе международных: «Бурятские национальные демократы и общественно-политическая мысль монгольских народов ХХ в.» (Улан-Удэ, 2008); «Мир Центральной Азии» (Улан-Удэ, 2012), всероссийских: «Сибирь и Россия: освоение, развитие, перспективы» (Улан-Удэ, 2009), «Православие: миссионерство и дипломатия в Сибири» (Улан-Удэ, 2010), «Имперский регионализм и сибирская идентичность (XVIII – начало ХХ в.» (Иркутск, 2012); межрегиональных: «Архивные документы в системе объективного научного знания об истории Сибири» (Абакан, 2012); региональных: «Научные сообщества историков и архивистов: интеллектуальные диалоги со временем и миром» (Омск, 2006) и др.

Проведение работ по теме исследования было поддержано в рамках проектов РГНФ № «09-01-62104 а/Т», № «12-11-3000а».

Структура диссертации. Исследование состоит из введения, шести глав, состоящих из двенадцати параграфов, заключения, списка использованной литературы и источников. 

  1. Основное содержание работы

Во Введении обосновывается актуальность исследования, раскрываются цель и задачи работы, определяются объект и предмет исследования, его хронологические и территориальные рамки, дается характеристика методологической основы диссертации, раскрываются ее научная новизна и практическая значимость.

Первая глава «Местное самоуправление бурят в XIX начале ХХ в.: историография и источники» состоит из двух параграфов и посвящена историографическому обзору литературы и характеристике источниковой базы исследования.

В первом параграфе «Историография истории местного самоуправления бурят» представлен историографический обзор литературы, определено место данной темы в современной исторической науке. Периодизация историографии истории местного самоуправления бурят в XIX – начале ХХ в. в целом совпадает с общероссийской: дореволюционный (XIX в. – 1917 г.), советский (1918-1991 гг.) и постсоветский (с 1992 г. – по настоящее время).

Первый период дореволюционной историографии можно подразделить на два этапа в соответствии с общероссийской периодизацией истории: 1) с 1830-х гг. до отмены крепостного права в 1861 г.; 2) с 1861 г. до 1917 г. Местное самоуправление бурят не являлось темой специальных исследований дореволюционной историографии. История народов Сибири становится предметом исследований авторов разных идейных течений. Интерес правительства к Сибири, задачи по организации края обусловили появление официального направления в литературе, представителями которого являются Ю.А. Гагемейстер, А.Ф. Раев, М. Геденштром, Л. Львов, Н.С. Щукин. Их работы носят обзорно-описательный характер, а статистический материал публикаций требует критического отношения.





Демократическое направление представлено декабристами П.И. Пестелем, Н.А. и М.А. Бестужевыми, М.К. Кюхельбекером, которые дают интересный материал о хозяйстве, социальных отношениях, управлении, быте и нравах бурят.

Второй этап в дореволюционной историографии исследуемой проблемы начинается после крестьянской реформы 1861 г. Буржуазные реформы 1860-1870-х гг. практически не коснулись управления сибирскими народами. В связи с этим усиливается интерес общественности к реформам и личности М.М. Сперанского, публикуются книги М.А. Корфа и В.И. Вагина, в которых на основании обширного материала дается положительная оценка преобразованиям М.М. Сперанского.

Происходит процесс осмысления основных теоретических и практических проблем местного самоуправления, выявившие разные подходы к природе местного самоуправления. Так, в 1860-х гг. получила распространение общественная теория (В.Н. Лешков, А.И. Васильчиков и др.), представители которой выступали ограничение правительственного надзора над местным самоуправлением, за особую самостоятельность органов самоуправления. В 1870-х гг. появляется государственная теория (Н.М. Коркунов, Н.И. Лазаревский, А.Д. Градовский, В.П. Безобразов) , согласно которой социальной сферой должно было заниматься государство, используя органы местного самоуправления. Несмотря на интерес к истории государства, теоретические разработки проблем местного самоуправления, история управления окраинами Российской империи так и не нашла должного освещения.

Развитие демократического направления в изучении темы связано с именем А.П. Щапова, который положительно оценивал взаимовлияние русского и коренных народов Сибири, призывал к гуманности и дальнейшему изучению жизни сибирских народов. Он дал положительную оценку Уставу 1822 г., назвав местные органы самоуправления «новыми лучшими административными учреждениями в Сибири».

Интерес представляют исследования проблемы обычного права коренных народов России, в том числе и Сибири. Публикацией в 1876 г. памятников обычного права сибирских инородцев в сборнике Д.Я. Самоквасова было положено начало научным исследованиям в этой области. Некоторые памятники обычного права оказались предметом исследований Ф.И. Леонтовича и И.Я. Гурлянда.

Дальнейшее изучение темы продолжилось в работах представителей областничества, считавших исторические и географические факторы определяющими в социальных процессах. Представители областничества Н.М. Ядринцев, П.М. Головачев, Н.Н. Козьмин, И.И. Серебренников  видели развитие Сибири в консолидации сибирского общества. Областники в антиколониальную политику включали не только осуждение политики метрополии, но и создание своей сибирской культуры, как особого (но не обособленного) духовного пространства, существование которого нужно было не только доказать, но и активно созидать. «Осибирячивание» разных народов (в том числе прибывающих из Европейской России) могло объективно стать более мягким вариантом вхождения в «русскость», не вызывая резкой утраты самобытности. Из представителей бурятской интеллигенции приверженцем идей областничества был Э.-Д. Ринчино.

Работа С.М. Прутченко «Сибирские окраины» стала попыткой историко-правового анализа административной политики российского государства в отношении Сибири. Публикации документов I и II Сибирских комитетов представляют богатое по привлеченному фактическому материалу исследование, поднимавшее проблемы управления Сибирью.

Важное место в дореволюционной историографии занимают исследования представителя буржуазно-либерального направления А.А. Кауфмана, значительно расширившего источниковую базу и введшего в научный оборот материалы статистико-экономических обследований крестьянских хозяйств Сибири, всероссийской переписи 1897 г.

На рубеже XIX-XX в., с началом переселения и землеустройства в Сибири, появляются работы представителей официально-охранительного направления Г. Чиркина, М. Соколова, И. Иконникова и других, активно защищавших переселенческую политику царизма. 

Видным представителем народнического течения в историографии  Сибири конца XIX– начала ХХ в. является Д. Клеменц, который выступил в своих статьях с резкой критикой землеустроительной политики царского правительства и принудительного перевода кочевников на оседлость. В отношении управления кочевых народов он отмечает положительные стороны родовой организации, при которой родович «может рассчитывать, что его не выдадут, не сделают козлом отпущения».

В этот же период публикуются работы Н. Астырева, П.Е. Кулакова, Д.М. Головачева, В.В. Солдатова, C. Патканова, А.И. Термена, Б.Э. Петри, М.А. Кроля, которые дают обширный фактический и статистический материал по истории бурятских ведомств.

Важным событием дореволюционной историографии Сибири является социалистическое направление, представленное ленинской исторической концепцией. В.И. Ленин в своих работах пришел к выводу о единых закономерностях развития капитализма в России в целом и в Сибири в частности. Сибирь рассматривалась им как неотъемлемая составная часть российского государства, тесно связанная со всей страной природно-географическими, историческими и экономическими узами.

Ленинская концепция получила подтверждение в конкретных исследованиях по истории Сибири Л.Б. Красина, В.А. Ватина, А.Г. Шлихтера, Я.М. Свердлова, внесших существенный вклад в изучение социально-экономического развития сибирских народов. Надо отметить работы В.А. Ватина, в которых он дает оценку сибирским реформам 1822 г., как частным изменениям, не затрагивающим основ существования далекой окраины.

Неоценимый вклад в исследование темы внесли первые публикации бурятских просветителей и ученых. Интерес представляют работы М.Н. Хангалова, в которых имеются ценные сведения об организации суда и управления инородцами. Ц. Жамцарано в своих публикациях с народнических позиций выступал за сохранение родового управления по Уставу 1822 г., а М.Н. Богданов, лидер западнического течения, был сторонником введения единого с русским населением земского управления. Г.Ц. Цыбиков являлся сторонником отмены Устава 1822 г., тормозившего развитие бурятского общества. Несмотря на то, что они с разных позиций подходили к оценке истории бурятского общества, их работы объединяет знание своего народа, забота о перспективах его развития.

Следует отметить также работу А.П. Васильева «Забайкальские казаки», имеющую особую источниковую ценность. Недостатки в оформлении научно-справочного аппарата не повлияли на содержание работы, в которой опубликованы ценные документы и фактические материалы о количестве и составе населения, хозяйственной жизни Забайкалья.

Подводя итог изучения темы в дореволюционный период, следует отметить, что внимание исследователей, представителей различных идейных направлений в основном сосредотачивалось на изучении Устава 1822 г., который связывался с личностью М.М. Сперанского, на статистико-экономическом обозрении хозяйства и быта бурят. Исследования внесли существенный вклад в изучение истории сибирских  инородцев. Вместе с тем, все работы отличались общим недостатком – в них нет анализа уровня социально-экономического и политического развития коренных народов Сибири, без которого невозможно дать полную и объективную историю органов местного самоуправления бурят.

Советский период отечественной историографии вопроса начинается с 1917 г. и отождествляется с марксистской или марксистско-ленинской историографией. Исходя из того, что на историографию влияют такие факторы, как состояние источниковой базы, научная проблематика и т.д., в советском периоде выделены несколько этапов: 1) 1917 г. – середина 1930-х гг., 2) вторая половина 1930-х – середина 1950-х, 3) вторая половина 1950-х – начало 1990-х гг.

Первый этап характеризуется относительным плюрализмом в сфере исторического знания. После Октябрьской революции начинается совершенно новый этап в изучении истории Сибири, в частности Бурятии, основным содержанием которого стало складывание марксистской исторической концепции и вытеснение иных теоретико-концептуальных подходов. Происходит становление марксистского направления в советском сибиреведении, связанное с именем С.В. Бахрушина. Отмечая колониальную направленность политики правительства, он первым из историков показал противоречивый характер Устава 1822 г., защищавшего самобытный строй инородцев от внешнего вмешательства, и в то же время сохранявшего привилегии родовой знати. Национальная политика царизма также подвергалась критике в работах Е.Я. Драбкиной и Л.П. Мамет.

Развитие партийного, советского, хозяйственного и культурного строительства, образование Бурят-Монгольской АССР обусловили рост интереса к истории молодой республики, создаются благоприятные условия для научно-исторических исследований.

Значительный вклад в исследование темы внесли работы Г.Ц. Цыбикова, Б.Б. Барадина, М.Н. Богданова, Ц. Жамцарано, Ф.А. Кудрявцева, Н.Н. Козьмина В.П. Гирченко, А. Турунова, Л.Я. Штернберга, В. Неупокоева, С. Фридмана и других, которые на основе обширного источникового материала начали исследование истории Бурятии. Особенностью работ было то, что они сами являлись свидетелями и участниками дореволюционной истории. Существенный вклад в описание и анализ «юридического быта» бурят внесли исследования А. Турунова, Ц. Жамцарано и В. Рязановского.

Второй этап историографии характеризуется исчезновением альтернативности суждений в отечественной историографии и господством официальной точки зрения на историю. В стране происходит процесс усиления административно-командной системы, массовых репрессий, окончательно утверждается марксистско-ленинская методология в исторической науке. Вместе с тем, в эти годы развернулась плодотворная научная деятельность историков Ф.А. Кудрявцева, А.П. Окладникова и П.Т. Хаптаева, создавших первые обобщающие труды по истории Бурятии, в которых значительное место было уделено реформам М.М. Сперанского и местному самоуправлению бурят. Однако работы подверглись критике за националистический подход ко многим кардинальным вопросам истории Бурятии, отсутствие четкой периодизации, слабое раскрытие социально-экономического развития.

Важный вклад в исследование темы внесли обобщающие издания по истории Бурятии: в 1951 г. вышло первое издание под редакцией А.П. Окладникова, в 1954 г. – второе издание под редакцией П.Т. Хаптаева, давшие положительную оценку Уставу 1822 г. и степному управлению.

ХХ съезд КПСС положил начало третьему этапу советской историографии. Происходит подъем исторической науки, разрабатываются проблемы социально-экономического развития народов Сибири в период капитализма. Во второй половине 1950-х гг. по рассматриваемой проблеме появляются исследования В.И. Дулова, В.И. Шункова, Ф.А. Кудрявцева, в которых на обширном архивном материале исследуется аграрная история Сибири. В своих работах они отмечают усиление колонизаторской политики царизма в начале ХХ в., которое выражалось в обезземеливании коренных народов Сибири, русификации и насаждении христианства, росте административного произвола.

Вопросы хозяйственного развития и социальных отношений в Бурятии XVII – начала XX вв. нашли освещение в работах Д.Г. Бажеева и Н.Р. Мангутова. Важную роль в изучении ламаизма и национально-колониальной политики царизма в Забайкалье в XIX – начале XX в. сыграли работы К.М. Герасимовой. В 1968 г. выходит пятитомная «История Сибири», в которой значительное место было уделено административным реформам в Сибири.

К серьезным обобщающим работам этого периода относятся исследования Е.М. Залкинда. На протяжении многих лет он занимался изучением истории Бурятии, ввел в научный оборот обширный корпус архивных документов и стал признанным исследователем в этой области. В 1970 г. выходит монография Е.М. Залкинда, в которой исследуются вопросы о степени феодализации бурятского общества, общественном строе бурят. Использование обширных архивных материалов судебного, административного содержания в тесной взаимосвязи с нормами обычного права бурят делают ее одним из первых монографических трудов, содержащих анализ общественных отношений на основе правовой культуры народа.

Проблемы истории народов Сибири, политики самодержавия по отношению к аборигенам нашли отражение в исследованиях Л.М. Горюшкина, Н.А. Миненко, Т.П. Прудниковой. Изучением вопросов социально-экономического положения народов Сибири занимался З.В. Гоголев. Большой вклад в изучение рассматриваемой темы внесли исследования В.Г. Карцова и Н.И. Ефремовой, в которых авторы дают положительную оценку Уставу об управлении инородцев 1822 г. М.М. Сперанского.

Ценным вкладом в изучение социально-экономического развития Сибири XIX – начала ХХ в. становятся работы известного историка-сибиреведа И.А. Асалханова. Вопросы аграрной политики царизма в Сибири нашли отражение в его трудах о сельском хозяйстве Сибири, написанных на основе широкого круга ранее неиспользованных источников. Он проанализировал процесс землеустройства в Сибири начала ХХ в., переселенческую политику царизма, рассчитанную смягчить аграрные противоречия в европейской России.

Следует также отметить работы А.Т. Топчего, В.Н. Никулина, В.А. Демидова по истории крестьянских преобразований и управления в Сибири. Проблемам аграрной политики в отношении коренных народов Сибири были посвящены публикации М.Б. Шейнфельда и Г.А. Елбачевой, в которых обобщены итоги землеустройства у хакасов и алтайцев, его связь с переселенческой политикой.

Правовое положение народов Восточной Сибири в XVII – первой половине XIX в. проанализировано в работах М.М. Федорова. Обычное право бурят становится темой исследования Б.Д. Цибикова, опубликовавшего перевод памятников обычного права селенгинских бурят.

Значительный вклад в изучение темы внесли работы Л.М. Дамешека, в которых были исследованы вопросы политики царского правительства в отношении управления Сибирью и  сибирскими народами. На протяжении периода с конца XVIII до начала ХХ в. наблюдается эволюция управления сибирскими народами от регионализма М.М. Сперанского до системы управления, основанной по крестьянскому образцу. Основным направлением правительственной политики в области управления народами Сибири явились мероприятия «по введению волостного и сельского управления, устроенного по крестьянскому образцу, паспортной системы у аборигенов, попытки привлечения их к отбыванию воинской повинности».

Значительный вклад в изучение обычного права бурят, о его влиянии на жизнь бурятских обществ внесла работа Б.Д. Цибикова об обычном праве хоринских бурят. Своеобразный итог изучения рассматриваемой проблемы подводят историографические работы В.Г. Мирзоева, Л.М. Горюшкина, Н.А. Миненко, Б.М. Шейнфельда, Ф.А. Кудрявцева, Ч.Г. Андреева.

Таким образом, предметом изучения советской историографии стали вопросы экономического развития Сибири, степени проникновения капиталистических отношений в хозяйство и социальные отношения. Относительно политики царизма в отношении кочевых народов Сибири в большей мере изучены аграрная политика, ее связь с аграрной политикой в европейской России. Вместе с тем, практически неизученными остались такие вопросы, как организация управления в Сибири, деятельность органов местного самоуправления сибирских народов, проведение волостной реформы, землеустройство кочевых народов в конце XIX – начале ХХ в. и др.

С распадом Советского Союза и образованием Российской Федерации, начинается новый период российской историографии, характеризующийся переосмыслением истории с новых теоретико-методологических позиций:  пересматриваются стереотипы, сложившиеся в советской историографии, в оборот вводятся новые документальные источники. Начинаются научные изыскания в разных направлениях, в том числе и в области окраинной и национальной политики Российской империи.

Появляется множество научных исследований, посвящённых политике Российского государства в отношении Сибири, истории Сибири, сибирских народов, среди которых выделяются работы А.В. Ремнева и Л.М. Дамешека. Интересными представляются их взгляды на эволюцию политики Российского государства в отношении Сибири и сибирских народов. А.В. Ремнев акцентирует особое внимание на периодизацию, на связь правительственной политики с региональной, как совокупности мероприятий, направленных на сохранение государственной целостности империи, хозяйственное освоение регионов, ответ на этнические, конфессиональные и социокультурные запросы, а также учет управленческих и правовых традиций. Следует отметить, что его работы в большей степени касались Западной Сибири и Дальнего Востока, а Восточная Сибирь практически осталась не затронутой. 

Предметом исследований Л.М. Дамешека становится правительственная политика по отношению к народам Сибири. Основное внимание уделяется аграрной политике и землеустройству, организации управления и ясачной политики. Л.М. Дамешек подчеркивает, что продвижение Российского государства на восток не было исключительно русским явлением, а являлось выражением общеевропейских колонизационных движений. Стержнем правительственного курса в отношении сибирских народов становится аграрная политика самодержавия, при этом наблюдается единство имперских методов аграрной политики в отношении и к русскому крестьянству, и к аборигенам.

Заслуживают внимания работы А.Ю. Конева, В.А. Зибирева, М.М. Федорова, посвященные исследованию политики Российского государства в отношении сибирских народов. Интерес представляют работы Н.П. Матхановой о генерал-губернаторском и губернаторском корпусе Восточной Сибири, которые дали значительный фактический материал для исследования темы. Следует отметить исследования И.Л. Дамешек, в которых она рассматривает место Сибири в социально-экономических процессах Российского государства, сочетание имперских принципов и регионализма в законодательной политике империи в регионе.

Значительное место в исследовании инородческого вопроса занимает тема образа инородцев на страницах сибирской периодической печати. Появились интересные работы Е.А. Сениной, А.Ю. Ледовских, авторского коллектива в составе А.В. Гимельштейна, Л.М. Дамешека и Е.А. Сениной.

На постсоветском этапе в Бурятии усиливается интерес к истории дореволюционного периода, в научный оборот вводятся новые документальные источники, в частности изучаются и переводятся бурятские летописи (Ш.Б. Чимитдоржиев, Ц.П. Ванчикова), представляющие особый источниковый         интерес. Вышли в свет работы Г.Р. Галдановой, Б.Ш. Доржиева, П.С. Дырхеев, Б.Б. Батуева, И.Б. Батуевой, Ж.Т. Тумунова, Ж.А. Зимина, в которых исследуются хозяйство и быт бурят, история создания органов местного самоуправления бурят.

Вопросы управления Российского государства Бурятией во второй половине XVII в. – 1917 г. были рассмотрены С.С. Балдановым, тема возникновения и развития государственности Бурятии, национального самоуправления бурят нашла отражение в работах А.А. Елаева.

В последнее десятилетие проблемы местного самоуправления бурят  становится темой исследований С.Г. Жамбаловой, С.Ю. Даржаева, Б.Ц. Жалсановой. С.Г. Жамбалова на основании архивных документов раскрывает роль и значение Ольхонской Степной думы в истории ольхонских бурят. Монография С.Ю. Даржаева является первой работой, в которой рассматривается деятельность Степных дум, как органов местного самоуправления бурят. Место и роль инородных управ в системе органов местного самоуправления бурят стали темой исследования Б.Ц. Жалсановой.  Деятельность бурятских Степных дум по социальной поддержке населения была рассмотрена в работе С.Ч. Мантуровой.

Значительный вклад в исследование темы внесла научно-практическая конференция «Якутская Степная дума – первый опыт областного самоуправления» (2007, г. Якутск), признавшая большой исторический вклад Якутской Степной думы в развитие национального самосознания, организацию местного самоуправления в Якутии. История Хакасских Степных дум нашла отражение в работах Е.П. Мамышевой (2008), в которых отмечается их положительная роль в общественно-политическом развитии минусинских и ачинских инородцев. Некоторые аспекты местного самоуправления сибирских народов отражены в исследованиях С.П. Ангаевой, И.Н. Шагдуровой, Т.С. Ивановой, А.А. Борисова, Е.А. Пахомова и др.

Важной исследовательской темой становится сфера межнациональных отношений, культурный и хозяйственный быт сибирских народов. Среди них следует отметить работы Б.Б. и И.Б. Батуевых, О.В. Бураевой, Ч.Г. Андреева.

Особую группу составляют работы, освещающие «инородческий» вопрос в правительственной политике Российского государства (Е.П. Коваляшкина, А.В. Сивкова, В.А. Мунханов, Л.И. Шерстова).

Важным событием в исторической науке Бурятии стало издание в 2011 г. фундаментальной трехтомной истории Бурятии. Во втором томе издания дается характеристика реформам М.М. Сперанского, в частности, Устава об управлении инородцев 1822 г., закрепившего основные принципы административной, финансовой, национальной политики империи применительно к сибирским аборигенам до конца XIX в.

Наблюдается большой интерес к изучению норм обычного права бурят, появляются научные работы, рассматривающие обычное право с историко-правовых позиций. Эмпирическую направленность носят работы историков права В.В. Увачана, М.Н. Игнатьевой, А.Т. Тумуровой, Г.А. Тюньдешева. Значительным вкладом в исследование обычного права сибирских народов являются работы И.Б. Ломакиной, Е.С. Гылыковой, В.В. Наумкиной и др.

Постсоветский период отечественной историографии характеризуется переосмыслением истории с новых теоретико-методологических позиций. Расширение источниковой базы, новые методологические подходы к ранее введенным в научный оборот документам и материалам позволили исследователям найти новые подходы в изучении темы и объективно проводить научные изыскания и как следствие, появляются новые направления в области изучения истории сибирских аборигенов. К ним относятся имперская политика Российского государства в Сибири, окраинная национальная политика государства, место сибирских инородцев в имперской стратегии власти и т.д.

Таким образом, анализ состояния научной разработанности темы исследования показал, что тема местного самоуправления бурят в XIX – начале ХХ в. привлекала внимание многих исследователей, рассматривавших его отдельные аспекты. Однако поставленная в диссертационной работе конкретная проблема изучения истории местного самоуправления бурят в XIX – начале ХХ в. не стала предметом комплексного анализа. Историографический анализ позволил сделать вывод о том, что существует ряд проблем, практически не исследованных в полной мере.  Недостаточно изучены законодательные акты Российского правительства, касавшиеся сибирских инородцев, не выявлены особенности формирования органов местного самоуправления, не рассмотрены этапы в развитии местного самоуправления бурят, не проанализированы административная, хозяйственная, судебная и социальная функции органов местного самоуправления бурят через призму применения российских законов и норм обычного права. 

Во втором параграфе «Источники по истории местного самоуправления бурят» в соответствии с современными подходами и уровнем источниковедческого анализа дана классификация использованных в работе документов.

Источниковую базу исследования истории местного самоуправления бурят в XIX – начале ХХ в. составили группа письменных источников и группа фотодокументов. В состав письменных источников вошли законодательные акты Российской империи, опубликованные и неопубликованные документы архивов, статистические материалы, памятники обычного права бурят, летописи, энциклопедические издания, справочные издания, материалы региональной периодической печати, картографические документы, сибирская мемуаристика. 

К первому виду письменных источников отнесены законодательные акты, опубликованные в Полных собраниях законов Российской империи, Сводах законов Российской империи, Собраниях узаконений и распоряжений Правительства, имевшие важное значение в определении политики Российского государства в отношении инородцев. Законодательные акты рассматриваются во второй главе диссертации.

Основу исследования составили опубликованные и неопубликованные архивные документы. К опубликованным архивным документам по дореволюционной истории бурят относятся: сборник документов по истории Бурятии XVII в. (Г.Н. Румянцев, С.Г. Окунь), сборник материалов по истории Бурятии XVIII и первой половины XIX в. (В.П. Гирченко), хрестоматия по истории Бурятии, позволившие исследовать социально-экономическое и культурное развитие Бурятии. Однако в них мало архивных документов, свидетельствующих об основных направлениях деятельности самих органов местного самоуправления бурят. В последние годы появились публикации пофондовых сборников архивных документов научного типа по истории бурятских Степных дум: Кударинской и Баргузинской, значительный источниковый материал представлен в публикации по истории Ольхонской Степной думы. (Б.Ц. Жалсанова, Л.В. Курас).

Основным источником для изучения темы явились неопубликованные архивные документы архивов: Российского государственного архива древних актов (РГАДА), Государственного архива Архангельской области (ГААО), Государственного архива Иркутской области (ГАИО), Государственного архива Забайкальского края (ГАЗК), Государственного архива Республики Бурятия (ГАРБ).

В РГАДА был рассмотрен фонд 199 «Портфели Миллера», документы которого дают представление о состоянии Иркутской губернии в XVIII в.

В ГААО был исследован фонд 1233«Заведующий Архангельской инородческой дружиной», содержащий ценные сведения о реквизиции бурят на тыловые работы во время Первой мировой войны, о деятельности бурятской общественности по поддержке реквизированных бурят.

В ГАЗК были изучены дела фондов Забайкальского областного правления (Ф.1), Агинской Степной думы (Ф.284), Урульгинской тунгусской Степной думы (Ф.55), Урульгинской тунгусской инородной управы (Ф.29), Начальника эвенкийских родов (Ф.300), в которых сосредоточен обширный комплекс делопроизводственных документов по истории органов местного самоуправления тунгусов и бурят Восточного Забайкалья.

В ГАИО исследованы дела фондов Главного управления Восточной Сибири (ГУВС) (Ф.24), Канцелярии Приамурского генерал-губернатора (Ф.29), Ленской инородной управы (Ф.151), Хенхедурского родового управления (Ф.152), Верхоленской Степной думы (Ф.223), Родоначальника 11 аларских родов Аларского бурятского ведомства Иркутской губернии (Ф.224), Идинской Степной думы (Ф.237), Конторы главного тайши Балаганского ведомства (Ф.534), Аларской Степной думы (Ф.715), Китойской инородной управы (Ф.149), Балаганской Степной думы (Ф.717), фондов личного происхождения Н.М. Ядринцева (Ф.295), И.И. Серебренникова (Ф.609). В них содержатся документы, отличающиеся информационной насыщенностью и дающие возможность исследовать политику Российского правительства в отношении сибирских инородцев, о местном самоуправлении бурят.

В ГАРБ были исследованы дела фондов органов местного самоуправления бурят и тунгусов, ставшие основой для исследования: 11 бурятских Степных дум: Аларской (Ф.6), Агинской (Ф.129), Баргузинской (Ф.7), Балаганской (Ф.3), Верхоленской (ф.4), Кудинской (Ф.1), Кударинской (Ф.5), Ольхонской (Ф.12),Селенгинской (Ф.2), Тункинской (Ф.171), Хоринской (Ф.8); 10 инородных управ Забайкальской области: Барун-Хоацайской (Ф.293), Бырке-Цугольской (Ф.369),  Галзутской (Ф.253), Кялинской (Ф.103), Могойтуйской (Ф.104), Тутхалтуевской (Ф.294), Тургинской (Ф.178), Цугольской (Ф.272), Челутаевской (Ф.291), Агинской (Ф.427); 11 инородных управ Иркутской губернии: Абаганатской (Ф.15), Аларской (Ф.17),  Койморской (Ф.345), Кудинской (Ф.13), Кутульской (Ф.465), Ользоновской (Ф.184), Торской (Ф.252), Тункинской (161), Унгинская (Ф.16), Харибятской (Ф.241), Хоготовской (Ф.18); 11 родовых управлений: 1-4-го Абаганатских (Ф.37, 40, 41, 42), Абазаевского (Ф.38), Осинского (Ф.118), Сарминского (Ф.47), Семисосенского (Ф.43), Хигинского (Ф.39), Чернорудского (Ф.49), Шалотского (Ф.43); 5 Степных контор: Балаганской (Ф.468), Верхоленской (Ф.460), Кударинской (Ф.463), Кудинской (Ф.120) и Ольхонской (Ф.469); 4 тунгусских органов местного самоуправления: Баргузинской (Ф.340) и Баунтовской (Ф.9) инородных управ, Нижнеангарского Киндигирского (Ф.328) и Подлеморско-Шимагирского (Ф.50) родовых управлений. Фонды содержат огромный комплекс делопроизводственных документов (более 37 тыс. дел), позволившие проанализировать их административную, хозяйственную, судебную и социальную деятельность.

Особо ценными для исследования темы явились фонды личного происхождения М. Маласагаева (Ф.362), А. Михайлова (Ф.357), И.И. Пирожкова (Ф.353), в которых отражены взгляды современников на происходившие в бурятских ведомствах события.

В ходе изучения архивных документов выявились определенные трудности, связанные с рукописным характером документов, многие из которых трудночитаемы, а иногда малопонятны из-за орфографических ошибок или стилистических оборотов. Следует отметить еще одну особенность, связанную с тем, что значительная часть документов Степных дум, инородных управ и родовых управлений Забайкальской области изложена на старомонгольской письменности.

Изучение архивных документов требует критического и осторожного отношения к ним, достоверность научных выводов и положений диссертации обеспечивалась за счет сопоставления, сравнения с документами других архивов и другими источниками. Архивные материалы являются практически единственными ценными источниками, дающими цельное представление по изучаемой теме, позволяющими воссоздать довольно сложную картину истории местного самоуправления бурят. Их разнообразие дало важный материал для детального изучения истории местного самоуправления бурят XIX – начала ХХ в., позволили расширить информационное поле исторических источников.

Статистические материалы Ю.А. Гагемейстера, С.О. Патканова, И.И. Серебренникова, Д.М. Головачева, В.В. Солдатова, касающиеся инородческого населения Иркутской губернии и Забайкальской области, составили следующий вид письменных источников. На основе статистических показателей авторы анализируют состав инородческого населения по половозрастному признаку, вероисповеданию, занятиям, семейному положению, сословию, состояниям и их хозяйственный быт. Эти данные не всегда могут претендовать на объективность и достоверность и нуждаются в серьезной верификации, тем не менее, они незаменимы в  исследовании темы.

Ценными источниками по истории бурятских ведомств явились летописи. К ним относятся Иркутская летопись П.И. Пежемского и В.А. Кротова (1911, 1914) и бурятские летописи: Т. Тобоева «Прошлая история хоринских и агинских бурят», В. Юмсунова «История происхождения одиннадцати хоринских родов», Д.-Ж. Ломбоцыренова «История селенгинских монгол-бурят», Ц. Сахарова «Историческая записка о баргузинских бурятах»,  «Бишыхан записка» Н. Вампилова, Ю. Буянтуева и др., «История Подгородного рода» Д.-Д. Гемпилона, «Доклад о происхождении одиннадцати хоринских родов» Д. Дарбаева, «Краткое повествование о старинной истории Баргузина» анонимного автора, «Об инородцах, обитающих в Баргузинском округе Забайкальской области» Н. Ц.Ж. Сахарова 1869 г., Летопись баргузинских бурят 1887 г. А. Ц. Ж. Сахарова и др.  Бурятские летописи в большинстве своем схожи по структуре и форме с монгольскими летописями, но в то же время отличаются от них своей документальностью, особенно начиная с событий, происходивших после вхождения Бурятии в состав Российского государства. Бурятские летописцы использовали подлинные исторические документы, хранившиеся в делах канцелярии Степных дум, инородных управ и дацанов, в личных архивах представителей бурятской родовой знати, просветителей и ученого духовенства, что делает их особо ценными источниками. Однако следует отметить, что летописи нуждаются в дополнительном уточнении и сопоставлении с другими источниками. 

Памятники обычного права бурят явились ценнейшими источниками для изучения социальных и экономических отношений, форм хозяйства, административного устройства бурят на протяжении XVII – XIX в. К ним относятся: «Скаска» балаганских бурят 1693 г., Указ 1759 г., Уложение 1763 г., Устав 1788 г. хоринских и селенгинских бурят о нормах брачного права,  Наказ главного тайши хоринских родов Шираба Дамба-Дугара Ринцено1793 г.,  Согласительный устав 1800 г., устанавливавший нормы  торговых сделок, Приговоры 1817 г. и 1818 г., содержащие ценные сведения об административном устройстве бурят накануне введения Устава 1822 г., Приговор 1820 г. о взыскании податей. Крупными сборниками «степных законов» являются Селенгинское Уложение 1775 г., Положение 11 хоринских родов 1808 г., Хоринское уложение1823 г., Селенгинский сборник 1823 г., Хоринское положение 1851 г. Положение о степных законах и обычаях кударинских бурят 1860 г. является последним  известным памятником обычного права бурят.

Справочные издания отнесены к историческим источникам в виду их информативности. Примером справочников могут служить календари «Памятные книжки Забайкальской области» и «Памятные книжки Иркутской области» (конец XIX – начало ХХ в.), содержащие ценную информацию о российском государственном аппарате, структуре и личном составе правительственных и общественных учреждений Забайкальской области и Иркутской губернии, сведения об учреждениях разных ведомств, статистические данные, которые использованы нами в исследовании.

Не менее важными источниками стали энциклопедические издания – «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона», «Сибирская советская энциклопедия», «Историческая энциклопедия Сибири», «Энциклопедия Забайкалья. Читинская область», «Энциклопедия Забайкалья. Агинский Бурятский округ», «Энциклопедия Республики Хакасия», «Бурятия. Энциклопедический справочник в двух томах», в которых даются краткие исторические справки по разным направлениям исследуемой темы.

Картографические документы дали сведения о границах ведомств, месторасположении селений, улусов и урочищ, о размерах владений и т.д. В ГАРБ имеется фонд «Коллекция картографического материала Бурятии» за 1894-1912 гг., в котором хранятся карты Забайкальской области за 1894 г., альбом карт Баргузинского ведомства за 1901 г., карта ведомства Хоринской Степной думы за 1878 г. с планом с. Онинское. В фонде ГУВС имеется карта Идинского (Боханского) ведомства за 1882 г.

Ценные сведения были извлечены из опубликованных карт Забайкальской области и Иркутской губернии XIX – начала ХХ в.: в книге П.Е. Кулакова размещена карта Ольхонского ведомства, в историко-культурном атласе Бурятии – карты расселения племен и народов Сибири в XVII в., формирования бурятской народности, Иркутской губернии и Забайкальской области и т.д. 

Материалы периодической печати позволили проследить события, раскрывающие отдельные факты из истории органов местного самоуправления. Их ценность заключается в том, что практически все более или менее заметные процессы, происходящие в обществе, нашли свое отражение на страницах периодических изданий. Ценные сведения содержат материалы, опубликованные на страницах сибирских газет и журналов: «Байкал», «Забайкалье», «Амур», «Иркутские губернские ведомости», «Забайкальские областные ведомости», «Сибирские вопросы», «Сибирский архив», «Сибирский наблюдатель», «Восточное обозрение», «Иркутские епархиальные ведомости» и «Забайкальские епархиальные ведомости». Следует отметить, что материалы местной периодической печати имели как общую направленность с общероссийской печатью, так и свою специфику. 

Сибирская мемуаристика, представленная воспоминаниями, дневниками, путевыми записками, явилась ценным источником для исследования темы. Дневники Ц. Жамцарано сочетают в себе черты полевых экспедиционных дневников и путевых записок, к воспоминаниям относятся мемуары Ф.Г. Толя. Особую ценность представляют путевые записки Л.В. Аксеновой, Д.И. Стахеева, В.П. Паршина с описаниями их путешествий, впечатлений, а также к ним примыкают научные и деловые отчеты Р.К. Маака.

Информационной насыщенностью отличаются мемуары священников-миссионеров, опубликованные в Иркутских епархиальных ведомостях. Это воспоминания А. Малкова, П. Шаврова, Н. Виноградова, Н. Попова, М. Этагорова, Е. Кузнецова, дневники архимандрита Гурия (С.В. Буртасова), К.К. Стукова, Н. Шастина, Макария, путевые записки Ф. Альбицкого, Н. Виноградова и других авторов, в которых содержатся уникальные сведения об их поездках по бурятским ведомствам. 

В отдельную группу выделены источники эпистолярного характера – письма. К опубликованным письмам относятся письма М.М. Сперанского к дочери. Большой интерес представляют неопубликованные письма, хранящиеся в разных фондах ГАРБ: переписка бурятских общественных деятелей Ц. Жамцарано, Н. Ханхасаева, М. Бадмаева, Б. Петри с А. Михайловым в период с 1900 по1906 гг., письма Г. Цыбикова, Б.-Д. Очирова.

Фотодокументы, хранящиеся в фотофонде ГАРБ, Национального музея Республики Бурятия, Кяхтинского краеведческого музея составили следующую группу источников. Ценность фотодокументов в том, что они играют важную роль для выяснения достоверности описания определенного события в письменных источниках. Фотодокументов XIX в. по истории бурятских ведомств немного, в основном все они введены в научный оборот. Интерес представляют фотоизображения главных тайшей З. Хамаганова, И. Заяханова, Ж. Бодиина, И. Вамбоцыренова, В. Жамбалтарова, Р. Сотиева и многих других должностных лиц местного самоуправления.

Таким образом, тема местного самоуправления бурят в XIX – начале ХХ в. имеет самую широкую и разнообразную источниковую базу, которая требует комплексного изучения, сравнительного анализа источников и критического отношения к ним. 

Во второй главе «Законодательные основы российской государственной политики в отношении инородцев Сибири в XIX начале XX в.», состоящей из двух параграфов, исследуются законодательные акты правительства в отношении сибирских инородцев.

В первом параграфе «Российское законодательство в отношении инородцев Сибири с 1822 г. до середины 1890-х гг.» анализируется законодательная политика в отношении сибирских инородцев. Законодательство до 1822 г. в отношении инородцев Сибири носило фрагментарный характер и касалось в основном вопросов организации сбора налогов и христианизации сибирских народов.

С принятием Устава об управлении инородцев1822 г. происходит значительная переориентация правительственного курса в отношении сибирских инородцев, основной смысл которой заключался не только в стремлении обеспечить бесперебойное пополнение государственной казны налогами, но и в активном процессе унификации с крестьянским населением, в первую очередь, за счет приобщения их к земледелию. Устав 1822 г. стал основным законодательным документом по управлению инородцами и действовал он на протяжении длительного времени.

В параграфе доказано, что Российское законодательство до середины 1890-х гг. в отношении сибирских инородцев характеризуется доминированием политики регионализма, позволившей бурятским ведомствам сохранить традиционный образ жизни. Важнейшие преобразования, происходившие в России на рубеже 1860-1870-х гг., не коснулись инородческого вопроса. На протяжении рассматриваемого периода были приняты законодательные акты, которые не внесли значительных изменений в систему управления инородцев Сибири, учрежденной Уставом 1822 г. Они лишь дополнили и уточнили многие параграфы Устава, касавшиеся налогообложения инородцев, контроля за деятельностью инородческого управления на местах и уголовного судопроизводства. С учетом этих изменений вышли Своды законов 1832 г., 1842 г. и 1857 г. и затем Положение об инородцах 1892 г.

Во втором параграфе «Российское законодательство в отношении инородцев Сибири в конце XIX – начале ХХ в.» анализируются правительственные законы, свидетельствовавшие об изменении политики Российского государства в отношении сибирских инородцев – переходе от политики регионализма к политике унификации управления.

Обосновано, что «Временные правила о применении Судебных уставов к губерниям и областям Сибири» (13 мая 1896 г.), положение «О главных основаниях поземельного устройства крестьян и инородцев, водворившихся на казенных землях губерний Тобольской, Томской, Енисейской, Иркутской» (23 мая 1896 г.), «Временное положение об устройстве общественного управления и суда кочевых инородцев Забайкальской области» (23 апреля 1901 г.) и другие правительственные законы изменили политику Российского государства в отношении инородцев, ликвидировав «систему Сперанского» и упразднив юридическую функцию родов, что было обусловлено социально-экономическим развитием народов Сибири, разложением патриархально-феодальных и развитием капиталистических отношений.

В третьей главе «Региональные особенности  формирования и развития системы местного самоуправления», состоящей из двух параграфов, выявляются особенности формирования и развития органов местного самоуправления бурят, а затем их постепенной ликвидации.

В первом параграфе «Формирование и развитие системы бурятских органов местного самоуправления в 1820-х-1890-х гг.» выявляются особенности процесса формирования и развития органов местного самоуправления бурят.

В главе определено, что в 1824-1825 гг. происходит процесс формирования органов местного самоуправления бурят Иркутской губернии, при этом не всегда не соблюдались требования Устава 1822 г. В ходе исследования выявлено, что во всех бурятских ведомствах, кроме Хоринского, была учреждена система местного самоуправления: Степная дума – родовое управление, что было уже нарушением, так как Степные думы могли учреждаться только у забайкальских бурят. На этом этапе наблюдается «расцвет» инородческого самоуправления, когда бурятские ведомства в пределах своих полномочий занимались вопросами местного значения, чему способствовало преобладание в политике Российского государства военных и фискальных интересов и сохранение старых «традиций» самоуправления (сугланы, нормы обычного права). 

Исследование показало, что развитие земледелия, расширение торговых связей требовали открытости инородческих ведомств, частых перемещений и переездов инородцев, которые были затруднены по закону. Появляются идеи коренной реформы управления инородцами, системы налогообложения, привлечения к воинской службе, которые так и не были реализованы. Это было связано с тем, что в 1870-1880-е гг. дальневосточное направление российской политики вновь отходит на второй план, правительственное и общественное внимание переключается с Дальнего Востока на Среднюю Азию.

Во втором параграфе «Местное самоуправление бурят в конце XIX– начале ХХ в.» исследуются вопросы постепенной ликвидации системы местного самоуправления бурят, основанной на родовом принципе. 

В 1890-х гг. политика Российского государства в Восточной Сибири вновь активизируется, что было связано с экономическими и геополитическими задачами. Основными инструментами в экономическом освоении Сибири становятся русская крестьянская колонизация и строительство железной дороги, которые потребовали коренной реформы в землеустройстве, налоговой политике, административно-судебном устройстве сибирских народов.

В конце XIX – начале XX в. наблюдается качественное изменение политики Российского государства в отношении сибирских народов: на смену политике регионализма приходит политика унификации управления. В 1890-е гг. правительству удается провести ликвидацию Степных дум и должности главного тайши в Енисейской и Иркутской губернии. Попытки привлечь бурят к воинской повинности снова оказались безуспешными, только в 1916 г. буряты были реквизированы на тыловые работы.

В начале ХХ в. правительству удалось провести волостную реформу в Забайкальской области, в ходе которой родовые органы самоуправления были заменены территориальными волостными правлениями, упразднены инородческие должности, установлен территориальный принцип организации судов, и судебная власть была отделена от административной. Волостная реформа в Иркутской области проводилась постепенно, вплоть до 1917 г. Важным фактором проведения волостной реформы стал пограничный: буряты и тунгусы в случае войны со своими системами инородческого самоуправления не представляли надежную опору Российскому государству.

Четвертая глава «Административная и хозяйственная деятельность органов местного самоуправления бурят в XIX начале ХХ в.» состоит из двух параграфов и рассматривает административную и хозяйственную деятельность органов местного самоуправления бурят.

В первом параграфе «Административная деятельность» анализируются вопросы регламентации деятельности органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления. Исследуется система материальных и моральных поощрений должностных лиц, призванных повысить их социальный и имущественный статус. Выявлены имена талантливых руководителей – общественных деятелей, как С. Хамнаев, З. Хамаганов, Т. Тобоев и др., внесших значительный вклад в развитие своих ведомств.

Исследование показало, что общественный характер службы со своими привилегиями, отказ от наследственного принципа власти в пользу «достойного» становятся причинами многочисленных нарушений со стороны должностных лиц, социальной дифференциации бурятского общества и острой борьбы за власть. Во второй половине XIX в. сложившаяся у бурят административно-хозяйственная система, основанная на родовом принципе, перестает отвечать сложившимся реалиям российского общества, назревает необходимость коренных перемен в административной и хозяйственной жизни.

Установлено, что укреплению местного самоуправления как административных органов способствовала деятельность православной миссионерской церкви и буддийских дацанов.

Во втором параграфе «Хозяйственная деятельность» изучается деятельность Степных дум, инородных управ и родовых управлений, успешно занимавшихся вопросами местного значения: раскладкой и сбором налогов, развитием скотоводства и земледелия, содержанием дорог местного значения, профилактикой и борьбой с пожарами и стихийными бедствиями, обеспечением продовольствием населения через экономические магазины и т.д.

В параграфе доказано, что хозяйственная деятельность органов местного самоуправления бурят способствовала развитию хозяйства, поступлению налогов в казну государства, укреплению экономического благосостояния Российского государства. На основе Устава 1822 г. была организована налоговая система, действовавшая фактически до конца XIX– начала ХХ в. Размер налогов зависел от разряда населения, состояния имущества каждой семьи. Кроме налогов, буряты отбывали натуральные повинности – дорожная, квартирная, уртонная (почтово-перевозочная), арестантская, охрана лесов от пожаров и т.д. Несмотря на свою изолированность, бурятские ведомства, как часть российского общества, с середины XIX в. втягиваются в общероссийский рынок, начинают появляться торгово-промышленные заведения в виде мелочных и мануфактурных лавок, постоялых дворов, питейных заведений и винных складов, развивается страхование.

В параграфе сделан вывод о том, следствием успешной хозяйственной деятельности органов местного самоуправления становится полная финансовая самостоятельность бурятских ведомств.

В пятой главе «Суд и судопроизводство в бурятском обществе в XIX начале ХХ в.», состоящей из двух параграфов, выявляются особенности суда и судопроизводства бурят и исследуются следственные дела в отношении должностных лиц.

В первом параграфе «Роль органов местного самоуправления бурят в осуществлении суда и судопроизводства в бурятском обществе» анализируется система инородческого суда, учрежденная по Уставу об управлении инородцев 1822 г., состоящая из трех степеней: функцию суда 1-й степени словесной расправы выполняло родовое управление, суда 2-й степени – инородная управа, 3-й степени – земская полиция.

Выявлены характер преступлений и правонарушений, их расследование, судопроизводство, виды наказания, которые строились на основе норм обычного права. Из ведения инородческих судов словесной расправы были изъяты такие уголовные дела как убийство, грабеж, изготовление фальшивой монеты, похищение казенного и общественного имущества. Остальные правонарушения и преступления рассматривались как маловажные, исковые и подлежали рассмотрению инородческими судами.

Анализ архивных документов показал, что в судопроизводстве наиболее часто были представлены дела по взаимным финансовым и хозяйственным претензиям, уплате калыма, семейным разводам с разделом имущества, расследованием краж скота и имущества, которые являются наиболее разработанными в обычном праве.

В параграфе сделан вывод о том, что с середины XIX в. инородческий суд и судопроизводство перестали отвечать изменившимся условиям. Кризис инородческой судебной системы был вызван тем, что, во-первых, совмещение административной и судебной функции родовыми управлениями и инородными управами не обеспечивали правильного и беспристрастного рассмотрения дел; во-вторых, нормы обычного права не отвечали изменившимся условиям быта населения и утратили свое практическое значение; в-третьих, инородческие суды отличались медлительностью и подчас несправедливым разрешением дел. Как следствие, наблюдается огромное количество нарушений в управлении, хозяйственной деятельности, которые невозможно было решить с помощью инородческих законов. Окончательно инородческие суды словесной расправы были упразднены при проведении волостной реформы. (1901)

Во втором параграфе «Следственные дела в отношении должностных лиц местного самоуправления бурят» исследуются должностные преступления, одной из основных причин которых был общественный характер службы. Не получая денежного вознаграждения за свою службу, они зачастую вынуждены были идти на излишние поборы своих сородичей, чтобы поправить свое материальное положение. Хотя им и выделялись хорошие земельные участки для покосов и земледелия, они не всегда имели возможность заниматься своим хозяйством из-за чрезмерной занятости по общественной службе. Другими причинами должностных преступлений были бесконтрольные сборы денег на внутренние повинности, на замену натуральных повинностей денежными, дававшие возможности их присвоения.

Исследование показало, что следствия в отношении должностных лиц органов местного самоуправления проводились силами местной полиции на основании общероссийских законов и изымались из ведения инородческих властей. Это было связано с невозможностью беспристрастного расследования, которое вели бы инородческие начальники в отношении себя. В середине XIX в. большой резонанс получили следственные дела по должностным преступлениям в бурятских органах местного самоуправления: Н. Дымбилова, С. Хамнаева, И. Муравьева, Х. Дамбуева, Т. Жигжитова и др.

Глава шестая «Деятельность органов местного самоуправления бурят по социальному призрению и благотворительности в XIX начале ХХ в.» состоит из двух параграфов и выявляет особенности социальной политики органов местного самоуправления бурят.

В первом параграфе «Общественная и частная благотворительность в области народного образования и здравоохранения» отмечается особенность социального призрения в бурятском обществе, заключающаяся в отсутствии государственной составляющей части призрения. Народное образование, здравоохранение, содержание сирот, немощных, больных и малоимущих целиком ложились на общество.

Доказано, что органы местного самоуправления бурят занимались планированием мероприятий по социальному призрению, сбором денег на расходы по народному образованию и здравоохранению, прилагали все усилия для оказания помощи нуждающимся сородичам. Благодаря их деятельности открывались приходские школы, появились свои учителя, осуществлялись подбор и направление стипендиатов в уездные училища и гимназии, содержались медицинские учреждения, хлебные экономические магазины, которые обеспечивали пропитание бурят. Кроме этого, буряты, как часть российского социума, принимали активное участие во всероссийских, губернских и областных акциях по сбору пожертвований на разные нужды.

Во втором параграфе «Роль органов местного самоуправления бурят в осуществлении опеки и попечительства» анализируется деятельность органов местного самоуправления по опеке и попечительству, основанная на нормах обычного права. Они назначали опекунов, осуществляли контроль за ними, вели учет имущества опекаемых, тем самым оказывали семьям и сиротам, оставшимся без кормильцев, правовую защиту их личностных и имущественных интересов. Благодаря такой деятельности в бурятском обществе не было таких явлений, как сиротство и нищенство.

Установлено, что, кроме вопросов социального призрения, органы местного самоуправления следили за нравственным состоянием населения, принимая меры к пресечению антиобщественных явлений, таких, как пьянство, азартные игры, а в случае необходимости прибегали к карательным мерам в отношении нарушителей.

В заключении подведены итоги исследования:

1. На протяжении XIX – начала ХХ в. политика Российского государства в отношении сибирских инородцев претерпела эволюцию от политики регионализма М.М. Сперанского с идеей сохранения особого статуса Сибири и сибирских народов к политике унификации управления сибирских народов. Введенная по Уставу об управлении инородцев 1822 г. система органов местного самоуправления сибирских народов в форме Степных дум, инородных управ и родовых управлений явилась отражением политики регионализма Российского правительства. Устав об управлении инородцев 1822 г. становится основным законодательным актом правительства в отношении сибирских инородцев, действовавшим вплоть до проведения волостной реформы, задачами которого были стремление обеспечить казну налогами и будущая постепенная интеграция сибирских инородцев в общероссийское пространство.

2. Исследование административной, хозяйственной, судебной, социальной функции органов местного самоуправления бурят показывает, что до середины XIX в. Степные думы, инородные управы и родовые управления  представляли систему местного самоуправления, которые в пределах своих ведомств на основании норм обычного права при полном следовании российскому законодательству эффективно осуществляли свою деятельность. Успешное решение вопросов местного значения способствовала сохранению за бурятскими ведомствами полной финансовой самостоятельности. 

3. Устав 1822 г. и нормы обычного права  четко регламентировали деятельность должностных лиц местного самоуправления. На политическую арену бурятских ведомств выдвигаются талантливые руководители – общественные деятели, как С. Хамнаев, З. Хамаганов, Т. Тобоев и др., внесшие значительный вклад в развитие своих ведомств. Однако общественный характер службы со своими «привилегиями» становится одной из причин многочисленных нарушений со стороны должностных лиц, социальной дифференциации бурятского общества и  борьбы за власть. Борьба за власть обостряется, когда с середины XIX в. царская администрация начинает отходить от наследственного принципа формирования инородческого управления в пользу принципа выбора «достойного».

4. Начиная со второй половины XIX в., в бурятских ведомствах наблюдается кризис административно-хозяйственной системы, основанной на родовом принципе, вызванный происходившими социально-экономическими процессами в российском обществе и геополитическими факторами. Российское правительство предпринимает попытки ликвидации устаревшей системы инородческого самоуправления путем составления проектов по переводу сибирских инородцев в оседлое состояние с вытекающими отсюда последствиями в области землепользования, налогообложения, суда и судопроизводства, привлечения их к воинской повинности. Происходит постепенное ограничение местного самоуправления бурят жесткой регламентацией деятельности должностных лиц, проведением показательных следственных дел в их отношении. Кризис местного самоуправления сопровождался борьбой за власть между разными «партиями» во всех бурятских ведомствах.

5. Инородческие суды словесной расправы были основаны на нормах Устава об управлении инородцев 1822 г. и обычного права. С середины XIX в., под влиянием экономических и политических изменений, происходивших в российском обществе, инородческий суд и судопроизводство перестали отвечать изменившимся условиям. Как следствие, наблюдается огромное количество нарушений в управлении, хозяйственной деятельности, которые невозможно было решить с помощью инородческих законов. Многочисленным нарушениям способствовала фактически самостоятельная судебная система в бурятском обществе, не позволявшая выносить за пределы ведомства ни жалоб, ни прошений со стороны потерпевших.

6. Важное значение в жизнедеятельности бурятских ведомств имела деятельность органов инородческого самоуправления в области социального призрения, особенностью которой было отсутствие государственной составляющей части призрения. Народное образование, здравоохранение, содержание сирот, немощных, больных и малоимущих являлись предметом заботы местного самоуправления, благодаря чему в бурятском обществе не было таких явлений как сиротство, нищенство. Несмотря на старания органов местного самоуправления бурят, при отсутствии государственной поддержки многие социальные проблемы не получили своего разрешения:  буряты были лишены медицинского обслуживания, основная масса детей не имели возможности учиться в школах. 

7. Во второй половине XIX в. местное самоуправление бурят практически становится формой управления со стороны государства, возникает своеобразная форма государственного управления, когда государство использует местное самоуправление для решения стоявших перед ним задач. В 1890-х гг. царской администрации удалось провести ликвидацию Степных дум и должности тайши у бурят Иркутской губернии, сохранив систему инородческого самоуправления. Коренную реформу по ликвидации инородческого самоуправления Российскому правительству удается провести только в начале XX в.: старые органы местного самоуправления бурят были упразднены, управление бурят было унифицировано  с крестьянским.

8. Система местного самоуправления бурят, введенная по Уставу об управлении инородцев 1822 г., является положительным историческим опытом. 

III.Список опубликованных работ по теме исследования

Монографии:        

  1. Жалсанова, Б.Ц. Инородные управы как органы местного самоуправления бурят в XIX – начале XX в. / Б.Ц. Жалсанова. – Улан-Удэ: Изд-во ФГОУ ВПО ВСГАКИ, 2009. – 240 с.
  2. Жалсанова, Б.Ц. История Кударинской Степной думы в документах Национального архива Республики Бурятия / Б.Ц. Жалсанова. – Улан-Удэ: Изд-во «Новапринт», 2010. – 248 с.
  3. Жалсанова, Б.Ц. История Ольхонской Степной думы в документах Национального архива Республики Бурятия / Б.Ц. Жалсанова, О.И. Прокопьева, А.Т. Дадаева. – Улан-Удэ: Изд-во «Новапринт», 2010. – 120 с.
  4. Жалсанова, Б.Ц. История Баргузинской Степной думы в документах Государственного архива Республики Бурятия / Б.Ц. Жалсанова, Л.В. Курас. – Иркутск: Оттиск, 2012. – 352 с.
  5. Жалсанова, Б.Ц. История формирования и развития органов местного самоуправления бурят в XIX – начале ХХ в. / Б.Ц. Жалсанова. – Иркутск: Оттиск, 2012. – 364 с.
  6. Жалсанова, Б.Ц. Источники и историография истории местного самоуправления бурят в XIX – начале ХХ в. / Б.Ц. Жалсанова. – Иркутск: Оттиск, 2012. – 138 с.

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных изданиях (в соответствии с перечнем ВАК):

  1. Жалсанова, Б.Ц. Реформа проводится бесповоротно. Документы Национального архива Республики Бурятия о волостной реформе в Забайкальской области. 1901-1904 гг. / Б.Ц. Жалсанова // Отечественные архивы. – 2008. – № 1. – С. 87–98.
  2. Жалсанова, Б.Ц. Опека и попечительство в бурятском обществе в XIX – начале ХХ в. / Б.Ц. Жалсанова // Власть. – 2009. – № 12. – С. 161–163.
  3. Жалсанова, Б.Ц. Система поощрений должностных лиц в органах местного самоуправления в XIX в. / Б.Ц.  Жалсанова // Власть. – 2010. – № 10. – С. 119–121.
  4. Жалсанова, Б.Ц. Янгажинский дацан как объект культурного наследия России / Б.Ц. Жалсанова, Д.С. Жамсуева // Власть. – 2010. – № 11. – С. 143–145.
  5. Жалсанова, Б.Ц. Система выборов должностных лиц  органов местного самоуправления бурят в XIX в. / Б.Ц. Жалсанова // Власть. – 2011. – № 1. – С. 125–127.
  6. Жалсанова, Б.Ц. «… Юному побудит быть честным и верным слугою своего дорогого Отечества». Документы Национального архива Республики Бурятия о посещении цесаревичем Николаем Агинского ведомства Забайкальской области и учреждении стипендии его имени. 1890-1892 гг. / Б.Ц. Жалсанова // Отечественные архивы. – 2011. – № 2. – С. 97–109.
  7. Жалсанова, Б.Ц. Деятельность должностных лиц в системе местного самоуправления бурят в XIX – начале ХХ в. / Б.Ц. Жалсанова // Власть. – 2011. – № 4. – С. 144–147.
  8. Жалсанова, Б.Ц. Особенности формирования органов местного самоуправления бурят в XIX в. / Б.Ц. Жалсанова // Власть. – 2011. – № 11. – С. 160–163.
  9. Жалсанова, Б.Ц. О воинской повинности бурят в XIX – начале ХХ в. / Б.Ц. Жалсанова // Гуманитарные науки в Сибири. – 2011. – № 4. – С. 7–11.
  10. Жалсанова, Б.Ц. Политика Российского государства в отношении бурят Забайкальской области в 1870-1880-х гг. / Б.Ц. Жалсанова // Власть. – 2012. – № 1. – С. 165–167.
  11. Жалсанова, Б.Ц. Деятельность Баргузинской Степной думы по развитию народного образования в XIX – начале ХХ в./ Б.Ц. Жалсанова // Власть. – 2012. – № 6. – С. 180–183.
  12. Жалсанова, Б.Ц. Влияние «монгольского» вопроса на политику Российского государства в отношении бурят в XIX – начале ХХ в. / Б.Ц. Жалсанова, Л.В. Курас. // Вестник БГУ. – Востоковедение. – Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2012. – Вып. 8. – С. 189–192.
  13. Жалсанова, Б.Ц. Фонды тунгусских инородных управ и родовых управлений в  Государственном архиве Республики Бурятия  как источники по истории тунгусов в XIX – начале ХХ в. / Б.Ц. Жалсанова // Гуманитарный вектор. – Чита, 2012. – Вып. 2. – С. 173–178.
  14. Жалсанова, Б.Ц. Волостная реформа в Забайкальской области в 1901-1904 гг. (по материалам Баргузинского ведомства) / Б.Ц. Жалсанова, Л.В. Курас // Власть. – 2012. – № 8. – С. 110–113.

Статьи, опубликованные в сборниках научных трудов и материалах конференций и научных журналах:

  1. Жалсанова, Б.Ц. Архивные документы фонда «Усть-Ордынской Троицкой миссионерской церкви» как источник изучения истории миссионерства в Прибайкалье (1871-1925 гг.) / Б.Ц. Жалсанова // Научные сообщества историков и архивистов: интеллектуальные диалоги со временем и миром: материалы региональной научно-практической конференции, г. Омск, 5 июля 2006 г. – Омск: Изд-во ОмГМА, 2006. – С. 81–86.
  2. Жалсанова, Б.Ц. Архивные документы фонда «Тургинской инородной управы» как источник изучения истории органов местного самоуправления бурят в XIX – начале XX вв. / Б.Ц. Жалсанова // Исследования молодых ученых: межвузовский сборник статей. – Улан-Удэ, 2007. – Вып. Х. – С. 32–43.
  3. Жалсанова, Б.Ц. Преступления и правонарушения, находившиеся под юрисдикцией бурятских инородных управ, порядок их расследования и судопроизводство на материалах Национального архива Республики Бурятия (1822-1916 гг.) / Б.Ц. Жалсанова // Сибирская ссылка: сб. науч. статей. – Иркутск, 2007. – Вып. 4 (16). – С.142–154.
  4. Жалсанова, Б.Ц. История органов местного самоуправления бурят в отечественной историографии / Б.Ц. Жалсанова // Исследования молодых ученых: межвузовский сборник статей. – Улан-Удэ, 2008. – Вып. ХI. – С. 10–37.
  5. Жалсанова, Б.Ц. Законодательная политика Российского государства в отношении кочевых народов Сибири (1822-1857 гг.) / Б.Ц. Жалсанова // Иркутский историко-экономический ежегодник: 2008. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2008. – С. 309–314.
  6. Жалсанова, Б.Ц. Из истории Абаганатской инородной управы / Б.Ц. Жалсанова // Мир Центральной Азии – 2: Сб. науч. ст. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2008. – С.100–106.
  7. Жалсанова, Б.Ц. Письменные источники по истории бурятских Степных дум и инородных управ. 1822-1917 гг. / Б.Ц. Жалсанова // Бурятские национальные демократы и общественно-политическая мысль монгольских народов ХХ в.: материалы междунар. науч. конф. – Улан-Удэ: Изд.-полигр. комплекс ФГОУ ВПО ВСГАКИ, 2008. – С. 72–81.
  8. Жалсанова, Б.Ц. Архивные документы Национального архива Республики Бурятия как источник изучения истории развития земледелия в бурятских ведомствах в XIX – начале XX в. / Б.Ц. Жалсанова // Сибирь и Россия: освоение, развитие, перспективы: материалы Всерос. науч.-практ. конф. – Улан-Удэ: Изд-во БГСХА им. В.Р. Филиппова, 2009. – С. 155-157.
  9. Жалсанова, Б.Ц. Судебная система в бурятском сообществе в XIX в. / Б.Ц. Жалсанова, Курас Л.В. // Силовые структуры России: история и современность: Сборник научных статей. – Иркутск: ФГОУ ВПО ВСИ МВД России, 2009. – С.88–103.
  10. Жалсанова, Б.Ц. Развитие образования и здравоохранения  как направления деятельности бурятских инородных управ в области социального призрения (1822-1917 гг.) / Б.Ц. Жалсанова // Иркутский историко-экономический ежегодник: 2009. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2009. – С. 84–87. 
  11. Жалсанова, Б.Ц. Делопроизводственные документы как источник изучения истории органов местного самоуправления бурят в XIX в. / Б.Ц. Жалсанова // Иркутский историко-экономический ежегодник: 2010. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2010. – С. 553–557. 
  12. Жалсанова, Б.Ц. История Усть-Ордынской Троицкой миссионерской церкви в документах Национального архива Республики Бурятия (1871-1925 гг.) / Б.Ц. Жалсанова // Православие: миссионерство и дипломатия в Сибири: материалы Всерос. науч.-практ. конф. (14-15 января 2010 г., г. Улан-Удэ) – Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 2010. – С. 166–174.
  13. Жалсанова, Б.Ц. Новый документ о деятельности главного тайши Баргузинской Степной думы Сахара Хамнаева / Б.Ц. Жалсанова // Актуальные проблемы истории Байкальского региона в XIX-XXI вв.: сб. науч. ст.: к 60-летию д-ра ист. наук, проф. Л.В. Кураса. – Иркутск: Оттиск, 2011. – С. 26–32.
  14. Жалсанова, Б.Ц. Значение документов Национального архива Республики Бурятия в проведении генеалогических исследований. / Б.Ц. Жалсанова // Иркутский историко-экономический ежегодник: 2011. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2011. – С. 384–388.
  15. Жалсанова, Б.Ц. Деятельность Баргузинской Степной думы по учреждению инородных управ в ведомстве в середине XIX в. / Б.Ц. Жалсанова // Вестник Бурятского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2011. – № 2. – С. 66–72.
  16. Жалсанова, Б.Ц. Органы местного самоуправления бурят в Забайкальской области в XIX – начале ХХ в. / Б.Ц. Жалсанова // От имени народа, во имя народа. Становление и деятельность органов представительной власти в Бурятии. – Улан-Удэ: ЭКОС, 2011. – С. 14–25.
  17. Жалсанова, Б.Ц. Заяхан Хамаганов – почетный тайша кударинских бурят / Б.Ц. Жалсанова // От имени народа, во имя народа. Становление и деятельность органов представительной власти в Бурятии. – Улан-Удэ: ЭКОС, 2011. – С. 48–53.
  18. Жалсанова, Б.Ц. Сахар Хамнаев – великолепный хозяйственный деятель / Б.Ц. Жалсанова // От имени народа, во имя народа. Становление и деятельность органов представительной власти в Бурятии. – Улан-Удэ: ЭКОС, 2011. – С. 54–62.
  19. Жалсанова, Б.Ц. Судопроизводство по преступлениям должностных лиц бурятских органов местного самоуправления в середине XIX в. / Б.Ц. Жалсанова, Л.В. Курас // Культура. Наука. Образование. 2011. – № 4. – С. 5–22.
  20. Жалсанова, Б.Ц. Архивное дело / Б.Ц. Жалсанова. А.А. Елаев. В.Ц. Лыксокова // Бурятия. Энциклопедический справочник. В 2 т. Природа. Общество. Экономика. – Улан-Удэ: ЭКОС, 2011. – Т. 1. – С. 190–191.
  21. Жалсанова, Б.Ц. Деятельность Тамчинского дацана в годы Первой мировой войны / Б.Ц. Жалсанова //Иркутский историко-экономический ежегодник: 2012. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2012. – С. 340–346. 
  22. Жалсанова, Б.Ц. К 200-летию учреждения Баргузинской Степной конторы, Улюнской ярмарки и образования села Улюн (1811-2011) / Б.Ц. Жалсанова. Л.В. Курас //Вестник Бурятского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2012. – № 1. – С. 150–161.
  23. Жалсанова, Б.Ц. Урульгинская Степная дума – орган местного самоуправления тунгусов Забайкальской области в XIX – начале ХХ в. / Б.Ц. Жалсанова // Вестник Бурятского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2012. – № 3. – С. 108–121.
  24. Жалсанова, Б.Ц. Буриадын талаар оросын трс XIX – XX зууны эхэн ед явуулсан бодлогод «монголын» хчин зйл нллсннь / Б.Ц. Жалсанова, Л.В. Курас // Философи, эрхзйн судлал. – Улаанбаатар, 2012. – XXVII боть. – С. 141–148.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.