WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Сартикова Евгения Викторовна

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА В СФЕРЕ

ШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В КАЛМЫКИИ В ХХ ВЕКЕ:

КОМПАРАТИВНЫЙ АНАЛИЗ И ОЦЕНКА

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Волгоград – 2012

       Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки «Калмыцкий институт гуманитарных исследований Российской академии наук».

Научный консультант  - доктор исторических наук, профессор,

Заслуженный деятель науки РФ

МАКСИМОВ Константин Николаевич.

Официальные оппоненты:  доктор исторических наук, профессор

КРАСОВИЦКАЯ Тамара Юсуфовна

(г. Москва, Институт российской истории

  РАН);

доктор исторических наук, профессор

БОЛОТОВ Николай Александрович

(г. Волгоград,  Волгоградская государственная

академия повышения квалификации и

переподготовки работников образования);

доктор исторических наук, доцент

КОРНИЛОВА Ирина Михайловна

(г. Элиста,  ФГБОУ  ВПО «Калмыцкий

  государственный университет).

Ведущая организация  -  ФГБОУ  ВПО «Ставропольский

государственный  университет»

Защита диссертации состоится «26» октября 2012 года в 10-00 часов на заседании диссертационного совета Д. 212.029.02 при ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный университет» по адресу: 400062, г. Волгоград, проспект Университетский, 100.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный университет», автореферат диссертации размещен на официальном сайте ВАК – htpp://www.vak2.ed.gov.ru и сайте ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный университет» - http://www.volsu.ru.

Автореферат разослан «____» ____________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат исторических наук, доцент А.В. Луночкин

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. Школьное образование является решающим как для индивидуального успеха человека, так и для долгосрочного развития всей России. Отсюда тесная взаимосвязь политики государства и проблем образования. Сегодня, несмотря на некоторые позитивные сдвиги, положение дел в образовании оставляет желать лучшего. Школа перестает выполнять функцию социального лифта, начинает воспроизводить и закреплять социальную дифференциацию1. Поэтому проблемы школьного образования в России приобрели особую актуальность.

Актуальность темы исследования определяется возможностью проследить развитие государственной политики в сфере школьного образования в Калмыкии как неотъемлемой части единого процесса, протекавшего в стране. Поскольку в исследовании используется  компаративный анализ, то в качестве объектов сравнения избраны материалы по национальным республикам Поволжья для выявления общих закономерностей и особенностей формирования и реализации государственной политики в сфере школьного образования в республиках. Это позволит пополнить общие представления о формировании образовательной государственной политики России конкретной картиной ее реализации на региональном уровне. При всей значимости проблемы она еще недостаточно исследована. Вне поля зрения ученых остаются такие аспекты, как специфические условия того или иного региона, влияющие на становление и развитие школьного образования, особенности государственной образовательной политики в регионах. В целом эта тема не подвергалась компаративному анализу в данных территориальных и хронологических рамках.

В условиях нынешней модернизации всей сферы социальных отношений в России особенно актуальным становится изучение истории общественного быта больших и малых народов, выявление традиционных и создание новых механизмов их взаимодействия. Историческое обобщение достижений и ошибок, трудностей и нерешенных проблем в школьном образовании в национальных регионах России позволяет создать такую модель образования и воспитания, в которой формировались бы этническая толерантность и духовные ценности народов. Поэтому школа XXI века не может быть создана без учета региональных и национальных особенностей. Однако любые преобразования будут успешными лишь при использовании не только лучшего мирового опыта, но и опыта российской школы на большом историческом пути ее развития. В этой связи обращение к государственной политике в сфере школьного образования в Калмыкии в ХХ веке может сегодня дать импульс для новых идей, позволит, критически осмыслив имеющийся опыт, использовать положительное из «хорошо забытого старого», которое будет способствовать решению современных задач, стоящих перед нашим обществом.

Степень изученности темы. Историографию проблемы можно условно разделить на три периода: дореволюционный (1900-1917 гг.), советский (1917-1991 гг.) и постсоветский (1991-2000 гг.).

Дореволюционный период. Попытки осмысления тенденций развития народного образования в России в начале XX в. были предприняты В.П. Вахтеровым, Н.X. Весселем, П.Ф. Каптеревым, Г.А. Фальборком, Н.В. Чеховым и другими2. В их работах привлечен богатый фактический материал, показана деятельность правительства и общественности, различных конфессий в преодолении культурной отсталости народов России. Большая часть работ сконцентрирована на проблеме развития педагогической науки в России в период империализма, на разных аспектах данной проблемы, не получивших ранее освещения в историко-педагогической литературе3.

Некоторые исследователи4 придерживались определенных схем в изучении проблем образования дореволюционной России. В их исследованиях подвергалась критике образовательная политика государства. Лишь в конце 1980-х – начале 1990-х гг. стали появляться работы, основанные на современных методологических подходах (Э.Д. Днепров, С.Ф. Егоров, Б.К. Тебиев и др.)5.

Исследователи дореволюционного периода провели первичный сбор материала, его систематизацию. Их работы богаты фактическим содержанием, в них были затронуты такие вопросы, как возникновение народных школ, описание различных типов школ, названы причины их недостаточного успеха. В то же время авторами не вскрыты причины недостаточного развития народного образования.

Советский период. Историография проблемы начинает формироваться в 1920-е годы. В этот период вышел ряд работ, которые были связаны и задачами строительства новой трудовой советской школы6. Авторы исследований П.Н. Григорьев, Н.В. Вихирев, В.Н. Козлов и другие обращали свое внимание на влияние большевистской партии на образование7. Работы характеризуются стремлением авторов отметить успехи новой системы образования и ее преимущества в сравнении с дореволюционной.

Во второй половине 1930-х – начале 1950-х гг. вышло значительное число крупных работ по истории отечественной школы8. Ведущее место в историко-педагогической литературе тех лет принадлежит работам Н.А. Константинова и Е.Н. Медынского9. Это первые обобщающие труды по истории советской школы. В 1950-е годы широкое распространение получила «партийно-образовательная» тематика,  особое внимание уделялось освещению роли КПСС в процессе перестройки народного образования, борьбе за массовую грамотность10.

Следующий этап в изучении системы народного образования в стране начался с середины 1950-х годов. Анализ государственной политики в сфере школьного образования, изучение перестройки системы образования и  утверждение новых принципов ее функционирования были осуществлены в исследованиях Ф.Ф. Королева, З.И. Равкина, Е.Н. Медынского, М.М. Дейнеко11. Тематика исследований значительно расширилась и включала в себя роль Коммунистической партии в культурном строительстве12. Однако анализ, содержащий критическое осмысление партийных решений в образовательной области, не допускался.

В 1960-1980-е гг. выходят труды Н.К. Гончарова, В.А. Куманева, Н.М. Катунцевой, в которых расширяется проблематика исследований народного образования13. Среди работ обобщающего плана можно выделить коллективную монографию «Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР»14, в которой впервые на фоне общественно-политических изменений в стране дается общая картина развития системы народного образования. В работах Н.А. Болотова, В.Ф. Кривошеева, В.П. Леднева обобщен исторический опыт подготовки педагогов15.

Началом нового этапа в отечественной историографии стал рубеж 1980–1990-х гг. Главным его содержанием является попытка ученых на основе анализа уже известных фактов переосмыслить события истории советской школы, создать объективную картину развития отечественной системы образования. Большая часть работ советского периода освещает только положительный опыт разработки и реализации государственной политики в сфере образования16. И все же в отдельных трудах поднимались актуальные проблемы дальнейшего развития отечественной системы образования17.

В годы перестройки обозначились новые подходы к анализу образовательной политики государства18. В то же время, какой-либо серьезной критики в связи даже с очевидными ошибками в партийной политике исследователи избегали. В монографии Т.Ю. Красовицкой «Власть и культура: исторический опыт организации руководства национально-культурным строительством»19 система управления национально-культурной сферой проанализирована на примере деятельности Наркомнаца и Наркомпроса. В монографии «Российское образование между реформаторством и революционаризмом. Февраль 1917-1920 гг.» Т.Ю. Красовицкой20 дана обоснованная критика прежней образовательной традиции.

Особую актуальность для преодоления культурной отсталости народов национальных республик Поволжья имела ликвидация неграмотности населения. Проблемам, сопровождавшим проведение в жизнь этой кампании, посвящена обширная  литература21. В историографии советского периода большое место занимает литература по истории советской интеллигенции22.

Исследователи советского периода анализировали государственную политику в сфере образования, деятельность школ, роль и место учителя в школьном процессе. Положительным в работах является анализ фактического и статистического материала, введение в научный оборот новых источников. Наиболее характерным недостатком большинства публикаций того периода была существенная лакировка реального положения дел, искусственное выпячивание успехов и достижений, затушевывание трудностей и существовавших негативных тенденций.

В 90-е гг. ХХ в. начинается постсоветский период в изучении истории общеобразовательной школы. В 1990-х гг. появляются обобщающие научные работы, позволяющие проследить эволюцию отечественной образовательной политики23. В них проанализированы основные тенденции, противоречия, связанные с развитием и совершенствованием отечественного образования, обозначены перспективы его развития24.

В 1990-е гг. происходил болезненный процесс переосмысления методологических и исторических подходов к исследованию актуальных образовательных проблем25. Объективная оценка политики Российской Федерации в области образования была дана в ряде исследований конца 1990-х гг. - начала нового столетия26. Среди них необходимо выделить исследования Э.Д. Днепрова27, Н.А. Болотова28, Е.Г. Тимофеевой29. В работе «Современная школьная реформа в России» Э.Д. Днепров подчеркивает, что «кризисное состояние школьного дела отражало аналогичное состояние общества и имело ту же первопричину – кризис тоталитарного режима… Образовательная контрреформа 1930-х гг. создала конвейер по производству необходимого человеческого материала…»30. Заслуживают внимания исследования отдельных аспектов модернизации образования, как одного из приоритетов государственной политики31. Защищены докторские диссертации, посвященные  изучению в той или иной степени проблем государственной политики в сфере образования32. В целом постсоветский период в историографии характеризуется отказом от однообразного подхода к системе народного образования, обоснованием необходимости вариативного обучения, стремлением дать глубокую оценку процессам реформирования школьного образования, включая вопросы государственной образовательной политики в различные периоды истории России.

В историографии Калмыкии дореволюционного периода состояние школьного образования основательно не изучено. В отдельных публикациях исследователей в сжатой форме приводились разрозненные сведения о просвещении среди калмыков. Авторы кратких очерков А.Д. Сильницкий, Н. Спасский, С.В. Фарфоровский33, не претендуя на теоретические обобщения, по горячим следам событий зафиксировали реальную картину состояния школьного дела в Калмыкии. По сути, сегодня  эти очерки служат источниками, хотя они требуют критического анализа. Наиболее обстоятельной является монография Н.Ш. Ташнинова34. Автор проанализировал историю просвещения калмыцкого народа с XVII в. до середины 60-х гг. ХХ века. Тем не менее, в ней отсутствует анализ трудностей состояния образования в республике.

В последние годы начался процесс переосмысления событий и явлений, имевших место в области образования, в том числе в Калмыкии. Были изданы коллективная монография «История Калмыкии с древнейших времен до наших дней» (в 3-х томах)35 и индивидуальные монографии36, в которых, опираясь на недавно ставшие доступными источники и переосмысливая известные ранее факты с учетом новейших исследований по истории, предстает новый взгляд на развитие образования калмыцкого народа. Значительное место занимает национальный аспект образования37.

Особое место в историографии данной тематики занимают труды поволжских ученых, изучающих историю своих республик и региона. В каждой республике определился круг исследователей, занимающихся изучением истории регионального образования. Например, в Мордовии оно связано с именами А. Ососкова, К. Коткова, Н. В. Талдина, Т. Н. Сандиной, В.С. Ивашкина,  Т.И. Шукшиной и др.38.  Образовательная политика государства и православной церкви в сфере просвещения нерусских народов региона стала основной темой исследований С.В. Грачева и Е.Г. Осовского39. Проблемы развития системы народного образования стали предметом исследования многих историков и педагогов. Особенно успешно в этом направлении работают чувашские40 и марийские учёные41. Вопросы развития народного образования в дореволюционный период рассматривались в исследованиях Л.А. Ефимова, М.Н. Паравиной, И.П. Ивановой42.

Интерес к региональной истории стимулировал активность специалистов в изучении состояния школьного образования народов СССР. Это относится и к Республике Татарстан.  В работах А.Ф. Эфирова43 русско-татарские школы представ­лены как основной конкурент мусульманских конфессиональных учебных заведений. В 1950-1960-х гг. к изучению истории татарской школы подключилось новое поколение историков и педагогов44. В 1970-е гг. особое внимание исследователей привлекли вопросы развития татарского просветительства45. Одно­временно прошлое школьного дела татар освещалось в рамках обобщающих работ, посвященных развитию образования нерусских народов Поволжья46. В рамках исследования рассматривалось состояние школьного образования татар в губерниях Среднего Поволжья47.

Региональные историки иллюстрируют, конкретизируют и дополняют историю федерального масштаба. Интересен опыт удмуртских историков. Известным специалистом в области истории народного образования в России и Удмуртии является профессор К.А. Пономарев48. По данной теме защищены ряд диссертационных исследований49. Ученые Башкирии обращают пристальное внимание на проблемы школьного образования50. В 1990-е годы защищены диссертации, затрагивающие различные аспекты школьного образования51. Историю становления национальных учебных заведений в Башкирии изучает Л.Ш. Сулейманова52. В последнее время вопросы развития народного образования в дореволюционный период стали предметом исследования национальных историков53.

С середины 80-х – начала 90-х гг. ХХ в. под влиянием перестроечных процессов меняется и направленность исследований. Работы в регионах создаются параллельно с реализацией политики ускоренного развития национальных школ в рамках последней общероссийской образовательной реформы и носят социологический, философский характер54. Развитие новой образовательной парадигмы на постсоветском простран­стве стимулировали изучение истории школьной политики государства, переосмысление ее достижений и недостатков55. Наряду с этим продолжились исследования истории школьного дела народов России, которые позволяют выявить общее и особенное в развитии школьного образования коренных народов56. Общие и специфичные действия властей в отношении различных этносов  отражают работы целого ряда исследователей57.

Проблемы образования в России и её регионах привлекали внимание не только отечественных, но и зарубежных ученых Э. Карра, Р. Пайпса, Н. Верта, Д. Боффа. Они затрагивают в своих исследованиях различные стороны развития системы образования58. По мнению Р. Пайпса, главную роль в обществе играют учителя как самый многочисленный отряд интеллигенции. Н. Верт исследует российскую историю на протяжении всего ХХ века. Определенное место в его работах также отводилось проблемам интеллигенции и школьного образования. Внимание зарубежных историков привлекали и вопросы культурной революции59.

Обобщая историографический анализ литературы по избранное теме можно сделать вывод о значительном круге исследований по заданной проблематике. Однако далеко не все её периоды изучены в одинаковой степени. Наиболее полно рассмотрены 1920-30-е гг. – период осуществления всеобщего начального обучения, ликвидации неграмотности населения, становления государственной советской школы. В определённой степени изучена история школ в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.), а послевоенные годы, 60-80-е гг. ХХ в. исследованы лишь в коллективных монографиях. Этнопедагогические исследования периода возрождения национальных школ начинают развиваться. В то же время еще не изучены общие закономерности и особенности развития школьного образования в Калмыкии в советский период, многие исследования в силу господствовавшей прежде идеологизированной методологии односторонне, не критически освещают процессы преобразований, обосновывают тезис о руководящей роли партии во всех сферах жизни советского общества, в том числе и в образовании. Поэтому назрела необходимость компаративного анализа процесса формирования и реализации государственной политики в сфере школьного образования в Калмыкии в ХХ веке. 

Исходя из степени изученности проблемы, можно сформулировать основную цель работы: выявление общих закономерностей и особенностей формирования и реализации государственной политики в сфере школьного образования в Калмыкии в ХХ веке в историко-сравнительном плане. Ее достижение реализуется путем решения следующих задач:

- раскрыть специфику государственной политики в области просвещения народов Поволжья в начале ХХ века. При этом охарактеризовать и деятельность просветителей, работавших непосредственно в его среде;

-  выявить роль церкви и её школ, своеобразие конфессионального обучения калмыков;

- показать сущность и основные направления государственной политики в сфере школьного образования в условиях советской модернизации 1930-х годов;

- обобщить опыт работы государственных органов по подготовке педагогических кадров;

- рассмотреть приоритеты политики государства в сфере образования в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.);

- проанализировать государственную политику в сфере школьного образования в Калмыкии во второй половине ХХ века, сформулировать на основании законодательства РФ в области образования принципы образовательной политики;

- изучить особенности развития национальной системы образования как важного механизма, позволяющего народам сохранять самоидентичность в российском социально-культурном пространстве.

Объектом исследования является система школьного образования в ХХ веке. Предмет исследования включает анализ реализации государственной политики в сфере школьного образования в Калмыкии в сравнении с национальными республиками Поволжья в ХХ веке. Автором  проанализированы как сходства, так и различия в развитии школьного образования,  изучена специфика национального образования на разных этапах исторического развития.

Хронологические рамки диссертации охватывают XX век. Начальный хронологический рубеж (1900 г.) не только формально связан с началом нового века.  В начале ХХ в. под влиянием общедемократического движения в России стремление народов к просвещению резко усилилось. Для подъема культурного уровня населения необходимо было создать систему народного просвещения. Эта проблема имела государственный характер. Вопрос о введении в стране обязательного всеобщего обучения был выдвинут еще в ходе революции 1905-1907 гг., но только в 1911 г. закон был принят III Государственной думой60. Заключительный рубеж исследования определяется формированием государственной стратегии образования конца 1990-х – начала 2000-х гг., включающей инновационные технологии, организационные и финансовые механизмы развития школы в России, принятием закона Российской Федерации «Об образовании» (1992 г.) и соответствующего закона в Калмыкии (1997 г.). Такой хронологический охват позволяет рассмотреть особенности и общие тенденции развития школьного образования в Калмыкии, определить его специфику, детерминированную разнообразием исторических, социально-экономических и культурных условий жизнедеятельности региона, государственной политикой власти в сфере школьного образования в целом  с общим ходом социально-политического и культурного развития страны.

Географические рамки работы включают территории Калмыкии, а для сравнения – республик Поволжья: Чувашии, Татарстана, Мордовии, Марий Эл, Удмуртии, Башкортостана. Выбор данных республик определяется несколькими факторами. Во-первых, общностью социально-экономического и национально-государственного развития. Во-вторых, общностью историко-культурных традиций. В-третьих, все эти республики, входящие в Поволжский регион, в силу особенности исторического формирования Российского государства, отличались многонациональным и многоконфессиональным составом населения. Здесь проживают народы, которые исповедуют и языческие культы (мордва, мари, удмурты, чуваши), и ислам (татары, башкиры), и буддизм (калмыки). В-четвертых, специфику региона составляет также то, что он в предшествующую историческую эпоху характеризовался почти одинаковым уровнем грамотности. Всё это позволяет выделить как сходства, так и различия в государственной политике по отношению к школьному образованию названных республик в рассматриваемый период. В-пятых, с 1920-х годов образование, просвещение в России реализуется в едином законодательном пространстве.

Методология и методы исследования. Исследование базируется на принципах историзма, объективности и системности. Одним из главных является принцип историзма, который позволяет установить причинно-следственные связи и проанализировать исторические явления в динамике. Использование данного принципа позволило проследить особенности развития школьной политики государства в Калмыкии на протяжении значительного хронологического периода, изучить внутренние законы развития школы в регионе в неразрывном единстве с историческими событиями данной эпохи. В диссертации также используется принцип объективности, который предполагает научное описание и анализ исторических событий. Исходя из принципа системности, региональный объект исследования представлен в качестве подсистемы, структурно и функционально связанной с деятельностью всей советской школы.

В соответствии с целями и задачами исследования в диссертационной работе используется ряд методов. В работе над диссертацией применялся компаративный анализ, который включает в себя конкретный и сравни­тельный анализ, позволяющий выявить общее и особенное в развитии истории. Применение компаративного  анализа позволило не только описать, но и объяснить сходства и различия условий и результатов развития государственной политики в сфере школьного образования в рассматриваемых регионах страны.

В работе использованы общенаучные методы (анализ и синтез, аналогия и сравнение, классификация и типологизация и др.). Из общеисторических методов научного исследования, был применен историко-генетический метод, который позволил рассмотреть процесс формирования и реализации государственной политики в сфере образования в Калмыкии на длительном временном отрезке. Историко-сравнительный  метод дал возможность сопоставить данные различных источников, раскрыть как сходства, так и различия в развитии школьного образования в Калмыкии и в других республиках Поволжья и формировании государственной политики по отношению к нему. Историко-системный метод помог автору осуществить сбор и систематизировать значительный архивный материал по данной теме, классифицировать исторические источники по их содержанию, выявить степень научной разработанности проблемы. Проблемно-хронологический метод позволил проследить изменение масштабов деятельности государства в сфере школьного образования на протяжении столетия. При составлении таблиц, характеризующих развитие школьного образования в Поволжье, применялся статистический метод. Сочетание всех этих методов и подходов способствовало осмыслению развития школы в контексте общероссийского и национального образовательного пространства.

Источниковую базу исследования составляет  обширный комплекс неопубликованных и опубликованных исторических источников. Основной источниковой базой диссертации явились документальные материалы, выявленные в фондах различных архивов. При подготовке  работы были изучены документы фондов центральных и региональных архивов: Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Российского государственного архива экономики (РГАЭ), Казенного учреждения РК «Национальный архив» (КУРК НА), Текущего архива Министерства образования и науки Республики Калмыкия. Использованные источники можно классифицировать по следующим группам:

Первая группа – законодательные и нормативно-правовые акты. К ним относятся: указы и постановления, директивы, инструкции высших органов власти СССР о школе, протоколы съездов партии и партийных органов поволжских республик, директивы и постановления Наркомпроса РСФСР, Министерства просвещения РСФСР. В исследовании мы опирались на положения действующих Конституций Российской Федерации и Конституций национальных республик Поволжья, определяющие государственную политику в развитии образования государства. В Конституциях Советского Союза и Российской Федерации было закреплено право каждого гражданина на бесплатное и доступное образование. Право выбора языка обучения нашло отражение и в первых советских декретах об образовании, и в последних общефедеральных и республиканских нормативных актах. Другим федеральным законом, регулирующим вопросы изучения и преподавания родных языков на всей территории Российской Федерации, является федеральный Закон «Об образовании» (1992 г.). Поэтапное претворение в практику пунктов Закона позволяет решать вопросы национально-языковой политики цивилизованно, без перегибов и ущемления интересов носителей разных языков. К документам, отражающим выполнение директивных указаний центральных и республиканских органов власти, можно отнести протоколы государственных комиссий, материалы обследований, докладные записки, сводки, статистические данные, отчеты.

Разнообразные архивные документы нормативно-правового характера отражают деятельность Министерства Народного Просвещения (МНП), Министерства Государственных имуществ (МГИ), Министерства Внутренних Дел (МВД), местных  органов власти по введению государственного образования среди поволжских народов (законы, циркуляры, положения). В фонде ГА РФ – Министерства просвещения РСФСР (Ф. 2306) сосредоточены документы, отражающие самые различные стороны функционирования системы школьного образования в национальных республиках Поволжья: отчеты органов образования субъектов России, разнообразные планы, дающие представление о бюджетных, кадровых и иных приоритетах развития; докладные записки; документы, фиксирующие результаты проводившихся проверок, акты, письма, справочный материал, обращения, рекомендации работников образования и т.д. Их ценность заключается в информационной насыщенности и разнообразии. В фонде Всероссийской чрезвычайной комиссии по ликвидации неграмотности (Ф. 2314) содержится значительный объем документов о деятельности ВЧК по ликвидации неграмотности.  Большой интерес представляют докладные записки, обзоры, заключения раз­личных комиссий, включающие данные по регионам, в том числе и Поволжью. 

Вторая группа источников – делопроизводственная документация: протоколы, стенограммы, сводки, сообщения, отчеты, доклады, деловая переписка. Основной массив источников подобного рода находится в архивах.  Фонды Комиссии по просвещению национальных меньшинств Наркомата РСФСР (Совнацмен) (Ф. 296), Всесоюзного комитета по делам высшей школы при Совете Народных Комиссаров СССР (Ф. 8080) ГА РФ помогли собрать необходимый научный материал по становлению и развитию системы школьного образования в поволжских национальных республиках, по подготовке учительских кадров, формированию национальной интеллигенции. Они позволяют охарактеризовать структуру школьного образования в Поволжье, проследить этапы её развития в сравнительном анализе. 

В Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) объектом изучения стали материалы отделов ЦК ВКП (б), анализ которых позволил определить степень влияния на изучаемые процессы партийных органов национальных республик Поволжья, выявить основные тенденции развития школьного образования: записки, письма, проекты постановлений, подготовленные отделами школ, переписка с органами народного образования, материалы совещаний по вопросам образования обучающихся, стенограммы городских и районных собраний партийного актива по обсуждению итогов работы ХХ съезда КПСС, тезисов ЦК КПСС и Совета Министров СССР о развитии системы народного образования и подготовки кадров (Ф. 17 – Отдел пропаганды и агитации ВКП (б) - ЦК КПСС (1898, 1903-1991). Оп. 121 – Техсекретариат оргбюро ЦК ВКП (б) (1939 – 1948 гг.), Оп. 126 – Отдел школ ЦК ВКП (б) (1939, 1941 – 1947 гг.).

В Российском государственном архиве экономики (РГАЭ) выявлены документы об использовании в республиках Поволжья субвенционной системы финансирования местных бюджетов вместо дотационной, которая позволяла центральным органам в форме долевого участия из общегосударственных фондов целенаправленно финансировать местные учреждения, содержащиеся за счет местных средств. Эта система обеспечивала за центром проведение в общереспубликанском масштабе определенных планов в области народного образования, здравоохранения и сельского хозяйства.

Наиболее обширной группой источников являются документальные материалы, хранящиеся в фондах Национального архива Республи­ки Калмыкия (НА РК). Среди них следует выделить основные: Ф. И – 9 – Управление калмыцким народом (1867 – 1917).  Из всех видов отчетной документации УКН сводные годовые отчеты местных органов наиболее полно отражают состояние дел. Наиболее интересен для нас оказался пункт народное образование, который раскрывает вопросы финансирования школ, выплаты заработной платы, количество школ, учебные программы. Разделы работы о просвещении в Калмыкии в советское время написаны на основе отчетных материалов областного отдела народного образования (Ф. Р-25, с 1935 г. – Наркомпрос КАССР). Анализ архивных документов показал, что в них отражено реальное состояние общеобразовательной школы. Изученные материалы показывают механизм воздействия партийных и советских органов на развитие школы: учебно-материальную базу, кадры, образовательный процесс. Однако в них отсутствует анализ эффективности реализуемых мер, причины ошибок и упущений в осуществлении образовательной политики.

В документах Текущего архива министерства образования, науки и культуры Республики Калмыкия содержатся сведения о системе деятельности государственных организаций в решении проблем образования с середины 1980-х гг. по настоящее время. Среди них особое место занимают докладные записки по итогам обследования школ, приказы министерства образования, протоколы заседаний коллегии минпроса; материалы для исследования национально-региональной системы образования.

Источники данной группы дают богатый фактический материал по избранной теме, позволяют составить общую картину жизни и деятельности школ. В данных документах выявлены сведения о социальном составе учащихся и учителей, количестве учеников, их возрастном составе. Эта группа источников позволяет выявить отношение государственной власти к системе школьного образования, а также дает возможность оценить и отношение местных властей к средней школе. Они явились важным источником в изучении принципов государственной политики в области просвещения разных народов России, а также характер развития и становления национального образования на протяжении ХХ века.

       В диссертационном исследовании привлечены статистические материалы и опубликованные документальные сборники, которые составили третью группу источников. В неё входят различные статистические сборники, содержащие  документы о развитии системы образования61. Анализ уровня грамотности нерусских народов России потребовал привлечения материалов Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г. Следует выделить материалы Всесоюзных переписей населения 1926, 1939, 1959, 1979, 1989 годов62. Они содержат наиболее полные данные о численности и составе жителей страны, этнические показатели (национальность и родной язык) и, конечно, образовательный уровень. Статистика советского периода содержит сведения о численности школ, учителей, учащихся, строительстве школ, сметах их финансирования. Данные материалы рассматривались в сопоставлении с другими источниками, т.к. на многие из них легла печать государственного контроля и они ориентированы в основном на положительную оценку.

       Ценными опубликованными источниками послужили сборники документов по народному образованию63. Среди них особую ценность имеет сборник документов «Народное образование в СССР», в котором собраны директивные материалы, отражающие процесс развития советской системы образования. Особую группу опубликованных источников составили документы и материалы, раскрывающие картину развития народного образования в республиках Поволжья в ХХ веке. К законодательным и нормативным актам органов государственного управления, правительственным документам, постановлениям, решениям съездов, пленумов обкомов партии национальных республик Поволжья следует отнести опубликованные декреты Советской власти64, сборники документов и постановлений правительства по народному образованию, культурному строительству в РСФСР и Поволжье65, отчеты местных органов власти о ходе ликвидации неграмотности, документальные сведения о развитии школьного образования в Поволжье, подготовки педагогических кадров. Необходимые документы о развитии школьного образования в Поволжье содержатся в сборниках документов по истории культуры республик разных лет66.

В 2000 г. вышел в свет сборник документов и материалов «Образование и педагогическая мысль в Мордовском крае. Вторая половина XVI – начало ХХ в.»67. В изучении истории рабфака Казанского университета оказал сборник, в который вошли материалы по истории его организации68. В последующие годы издаются сборники документов, позволяющие представить всю многогранную деятельность государственных органов Татарии по развитию народного образования, освещающие формы и методы работы школ69. Данные о подготовке кадров с высшим образованием за период с 1927 по 1971 гг. содержит сборник по истории Башкирии70. В других статистических сборниках картину состояния народного образования в Башкирии характеризуют основные показатели: число школ, численность учителей и учащихся, подготовка специалистов и др.71.

Пристального внимания и изучения потребовала четвертая группа источников – периодическая печать (газеты и журналы), где содержится немало сведений, позволяющих воссоздать историческую обстановку. Из этого вида источника извлечены разнообразные материалы: отчеты наблюдателей за религиозными школами, историко-краеведческие материалы, информация об открытии школ и педагогических курсов, статистика и многие другие.  Отмечая ценность периодической печати как исторического источника, подчеркнем, что нередко на страницах ежедневных газет публиковалась оперативная, но не всегда тщательно проверенная информация. Поэтому факты, полученные из газетных материалов, потребовали к себе критического отношения.

       Особый интерес для данного исследования представляет пятая группа источников.  Это источники личного происхождения (воспоминания, частная переписка и т.д.), позволившие взглянуть на протекавшие процессы глазами современников той эпохи72. Для изучения истории развития народного образования в Татарстане ценными источниками являются мемуары участников и очевидцев событий73. Интересны и богаты материалами воспоминания И.Я. Яковлева и его современников74. Данная группа источников помогает не только восстановить жизненный путь этих людей, но и ту социокультурную, политическую ситуацию в стране, которая существовала в тот период времени. 

Совокупность этих источников дает возможность автору диссертационного исследования комплексно изучить особенности проводившейся государственной политики в сфере школьного образования в Калмыкии в ХХ веке. Кроме того, данные источников позволяют всесторонне рассмотреть исторический аспект развития национально-регионального образования, раскрыть особенности его становления в контексте современной модернизации образования. При всех положительных сторонах общим недостатком опубликованных источников являлся не всегда объективный подход к истинному положению дел в народном образовании. Общая оценка результатов школьной реформы, как правило, завышена, многие факты замалчивались, игнорировались расхождения между намеченными задачами реформы и их реализацией, внимание акцентировалось только на положительных результатах развития школьного образования. Таким образом, привлечение широкого круга исторических источников позволяет автору провести компаративный анализ, дать объективную оценку происходившим событиям.

На защиту выносятся следующие основные положения исследования:

- В дореволюционный период государственная образовательная политика осуществлялась разными путями. Царская администрация, руководствовавшаяся в своей культурно-просветительской деятельности интересами русификаторской политики, поощряло христианское миссионерство. Не только в Калмыкии, но и в других национальных районах Поволжья, внедрялась педагогическая система Н.И. Ильминского.  Помимо Астраханского калмыцкого училища по инициативе министерства народного просвещения и при опоре на местные силы было учреждено ещё пять «инородческих учительских учреждений» в Казанском и Оренбургском округах: Казанская учительская семинария, Симбирская центральная чувашская школа (во главе со знаменитым просветителем чувашского народа И.Я. Яковлевым), Бирская инородческая учительская школа, Казанская крещёно-татарская школа и Уфимская школа. Значительную роль в деле просвещения национальных меньшинств сыграли просветители, представители русской и национальной интеллигенции (в Калмыкии – А.М. Позднеев, Т.Д. Юркова, Х.Б. Кануков; в Татарии – Ш. Марджани, Каюм Насыри, Г. Баруди, Г. Махмудов, И. Хальфин; Мордовии – М.Е. Евсевьев, В.Хохряков, И.Н. Ульянов; Чувашии – И.Я. Яковлев; в Марийском крае – В.М. Васильев, Г.Эвайн; в Удмуртии – К.А. Андреев, Т.Борисов, И.С. Михеев и т.д.). Они хорошо понимали нужды своего народа, его стремление к знаниям и всеми доступными им средствами и мерами поддерживали это стремление.





- После 1917 г. государство приступило к созданию новой системы народного образования. Основные направления государственной политики в сфере школьного образования России имели четкий и жесткий характер: идеологический приоритет; классовый подход; «директивное» (сверху) планирование и административно-командный способ проведения преобразований. К 1920 г. эта система полностью сложилась, прошла проверку в центральных районах страны и в качестве руководящей модели была перенесена и в Калмыкию.

- В 30-е годы ХХ века одним из важнейших условий поступательного развития страны стала ликвидация неграмотности среди детей и взрослого населения. Власти впервые разработали государственную программу преодоления массовой неграмотности и развернули широкое общественное движение по ее реализации. Автор полагает, что ликбез поднял уровень элементарной культуры взрослого населения, хотя при этом допускались серьезные просчеты и нерациональное расходование ресурсов.

- Государственная политика в области подготовки кадров состояла в планомерном увеличении их численности и повышении квалификации. В Калмыкии сложилась система педагогического образования, включавшая в себя педагогический техникум, учительский институт, педагогический институт, университет с педагогическими факультетами. Она способствовала формированию национальной интеллигенции, улучшению школьного образования. Высшее педагогическое учебное заведение в довоенный период находилось вне её административной территории.

- Политикой государства в содержании образования в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. являлось воспитание патриотизма. Основная задача по сохранению сети школ в период Великой Отечественной войны, снижению отсева учащихся, проведению в жизнь закона о всеобщем обучении общими усилиями народа была решена.

- В советский период происходила реформа школы и дальнейшее совершенствование системы школьного образования. В то же время в развитии советской школы имелись негативные тенденции. Их накоплению способствовали «остаточный принцип» финансирования со стороны государства, идеологизация учебного процесса, перегруженность учебных предметов. Реформы школьного дела основывались на принципах общедоступности и демократизации, связи школы с жизнью, с политикой Коммунистической партии, проводились под непосредственным контролем КПСС и осуществлялись с целью преодоления имевшихся недостатков в обучении, демократизации школьной системы.

-  Проблема развития национальных школ России, в том числе в Калмыкии и в республиках Поволжья, имеет свою непростую историю. В 1920-30-е гг. государственная политика шла по пути поддержки развития национальной школы. В 1950-80-е гг. в условиях приоритетного развития русского языка происходит смена парадигмы национальной школы. В 1990-е годы в условиях реформирования общества органами государственной власти были поставлены задачи возрождения национальной системы образования.

Научная новизна исследования состоит в том, что в ней впервые:

- с опорой на огромный массив документов, различных по происхождению и содержанию,  комплексно исследуются особенности процесса формирования и реализации государственной политики в сфере школьного образования в Калмыкии в ХХ веке в историко-сравнительном плане, что позволило автору рассмотреть школьное образование как региональную подсистему жизнедеятельности народов поволжского региона в общероссийских рамках;

- исследование в рамках докторской диссертации процесса разработки и реализации государственной политики в сфере школьного образования в Калмыкии в ХХ в. является первой попыткой компаративного анализа, изучения, обобщения сложной и актуальной научно-исторической проблемы;

- данная работа охватывает огромный исторический период – ХХ век, в нем последовательно освещаются практически все этапы развития школьного образования Калмыкии: от характеристики его состояния к началу ХХ века, деятельности просветителей, роли религиозных и светских школ до создания государственной советской школы, совершенствования,  реформирования общеобразовательной системы в целом, возрождения национальной школы в сравнении с национальными республиками Поволжья. Дано системное представление о развитии школьного образования в Калмыкии в ХХ веке на основе новых фактов, сведений, а также переосмысление прежних концепций;

- исследована государственная политика в сфере школьного образования без рассечения ее на принципиально несопоставимые отрезки до и после установления Советской власти. С другой стороны, разница между этими периодами не игнорируется, но и не возводится в абсолют. В период Гражданской войны (1917-1920 гг.) вопросы о власти, собственности, направлении духовного развития еще не были решены;

- показана специфика духовного развития на основе конфессионального своеобразия калмыков, основанная на сохранении буддийской культуры. Отсюда, в частности, вытекает необходимость обстоятельного изучения системы религиозного образования, его места в культуре калмыков. Автором сделан вывод о том, что религиозное образование  ориентировалось на высокий уровень, соответствующий качеству традиционной культуры. Однако изучение фактов свидетельствует, что сам по себе потенциал древней культуры и потребности ее сохранения не отвечали практическим возможностям религиозных школ Калмыкии начала ХХ века. Несмотря на непопулярность хурульного «образования», царская администрация и духовенство не отказывались от этих школ, рассматривая их как важнейшее средство идеологического воздействия на народ. Наоборот, мусульманская система конфессиональных учебных заведений демонстрировала свою популярность в народе, давала специфическую подготовку, стремилась сформировать  в воспитанниках особый характер – твердую религиозную убежденность.

- сделана попытка показать  основные направления государственной политики в сфере школьного образования в условиях советской модернизации 1930-х годов: идеологический приоритет, классовый подход, «директивное» (сверху) планирование и административно-командное проведение преобразований;

- рассмотрены приоритеты политики государства в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.);

- проанализирована государственная политика в сфере школьного образования в Калмыкии во второй половине ХХ века, сформулированы на основании законодательства РФ в области образования принципы образовательной политики. Автор полагает, что советская общеобразовательная школа, несмотря на игнорирование ею национальных традиций, в целом способствовала росту образовательного уровня калмыцкого народа, а также народов других республик Поволжья. На достигнутой общеобразовательной основе происходило становление профессионального образования, рождение национальной интеллигенции;

- впервые особое внимание уделено особенностям разработки и реализации образовательной политики государства в Калмыкии,  количественной характеристике различных типов школ и темпов их развития, структуре и функциях школ, масштабу подготовки педагогических кадров, сходствам и различиям в организации учебного процесса;

- изучены особенности развития национальной системы образования как важного механизма, позволяющего народам сохранять свою культуру в российском социально-культурном пространстве.

Практическая значимость исследования. В связи с тем, что в работе делается попытка по-новому осмыслить процесс разработки и реализации государственной политики в сфере школьного образования в ХХ веке на примере Калмыкии, то нам представляется возможным использовать ее при написании обобщающих научных трудов по отечественной и региональной истории, подготовке  учебных пособий, энциклопедий и различных справочных изданий, лекционных и специальных курсов в учебных заведениях.

Вместе с тем теоретически наиболее значимые части исследования, а также практические уроки, вытекающие из проанализированного исторического опыта, могут быть суммированы в записках для государственных органов, занимающихся национальной политикой, а также для министерств образования Российской Федерации и Калмыкии.

Апробация исследования. Диссертационное исследование является результатом многолетней работы автора над проблемами истории образования Калмыкии. Основные положения и результаты диссертации апробированы автором в работах, опубликованных в сборниках научных статей, в докладах и выступлениях на Всероссийской научной конференции «ХХ столетие и исторические судьбы национальных художественных культур» (г. Махачкала, 2000 г.);  Международном конгрессе востоковедов «ICANAS-37» (г. Москва, 2004 г.);  Международной научной конференции «Ойраты и калмыки в истории России, Монголии и Китая» (г. Элиста, 2008 г.); Международной научной конференции  «Гуманитарная наука юга России: международное и региональное взаимодействие» (г. Элиста, 2011 г.) и др.

Наиболее существенные положения и результаты диссертационного исследования нашли отражение в публикациях в изданиях ВАК (14),  монографиях автора (2) общим объемом более 33 п.л. и коллективной монографии «История Калмыкии с древнейших времен до наших дней» (т. III, раздел 3, главы 1, 2, 3).

Структура диссертации строится по проблемно-хронологическому принципу, ставшему обоснованием последовательности выстраивания материала. Она состоит из введения, четырех глав, разделенных на параграфы, заключения, списка источников и литературы. В первой главе «Политика государства в области просвещения народов России в 1900 – 1920 гг.» характеризуется состояние школьного образования к началу ХХ века, анализируются особенности светского образования, показывается специфика духовного развития на основе конфессионального своеобразия калмыков, основанная на сохранении буддийской культуры.

Во второй главе  «Народное образование как механизм советской модернизации Калмыкии (1920 – 1941 гг.)»  рассматриваются основные направления государственной политики в сфере школьного образования в условиях советской модернизации Калмыкии.  В третьей главе «Система школьного образования в Калмыкии в 1941 – 1958 гг.: трудности военного времени и дальнейшее развитие» анализируются состояние школьного образования в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.), его перестройка на военный лад, подготовка педагогических кадров в этот период, а также развитие школьного образования в послевоенные годы (1945 – 1958 гг.). Последняя глава «Общеобразовательная школа Калмыкии в 1958 – 2000 гг.: проблемы и решения» посвящена реализации проектов реформирования образования, приоритетам  государственной политики в сфере образования в данный период, поискам путей решения проблем общеобразовательной школы. Тем самым в диссертации представлен и системный анализ государственной политики в сфере школьного образования в Калмыкии в ХХ веке. В Заключении подведены итоги исследования, сформулированы выводы по основным проблемам рассматриваемой темы. Список источников и литературы включает 558 наименований. Объем диссертации – 475 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной проблемы, анализируются степень изученности, источниковая база, определяются объект, предмет,  хронологические и территориальные рамки исследования, обосновываются методология и методика исследования, научная новизна и практическая значимость работы, приводятся данные об апробации полученных автором результатов. 

В первой главе «Политика государства в области просвещения народов России в 1900 1920 гг.» определяются направления образовательной политики царского правительства.  Через призму социокультурного развития обосновываются факторы, обусловившие специфику процесса развития просвещения в Поволжском крае. В первом параграфе «Состояние школьного образования к началу ХХ века» на основе анализа обширного массива источников  характеризуется школьное образование в данный период.

Царская Россия в области народного образования была самой отсталой страной в Европе (уровень грамотности населения – 21,1%)75. Материалы Первой Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г. свидетельствуют: общий уровень грамотности во всей Калмыцкой степи, как административно-территориальном районе, составлял 3,7 %76, а калмыков – 2,6 %77. Оренбургская губерния по грамотности занимала двадцать пятое место среди 50 губерний Европейской России; грамотных здесь насчитывалось 20,4% всего населения губернии. В Уфимской губернии было 16,7% грамотных78. Уровень грамотности населения Мордовии был почти в два раза ниже, чем в целом по России, соответственно 11,9% и 21,1%79.  Грамотность удмуртов в 1916 г. составляла среди мужчин 14,7%, среди женщин – 0,4%80, а  марийцев – 18,34% среди мужчин и 2,19% среди женщин81. Статистические данные показывают: грамотность народов Поволжья находилась на чрезвычайно низкой ступени. В этих условиях распространение просвещения имело особую значимость: оно призвано было поднять уровень его материальной и духовной культуры, способствовать развитию менталитета в рамках национальной специфики.

В стране был подготовлен законопроект о введении обязательного всеобщего начального образования,  предусматривающий бесплатное образование детей от 8 до 11 лет. Однако выполнение этой задачи возлагалось на земские учреждения. Это свидетельствовало о том, что финансовое обеспечение программы не имело под собой государственной основы82.

Образовательная политика России осуществлялась посредством организации институтов светского, а также религиозного образования, призванных распространять русский язык. Не только в Калмыкии, но и в других национальных районах Поволжья, внедрялась педагогическая система миссионера Н.И. Ильминского. Царская администрация, руководствовавшаяся в своей культурно-просветительской деятельности интересами русификаторской политики, поощряло христианское миссионерство. В свою очередь, духовные власти стремились распространять религию. Власти и духовенство не отказывались от конфессиональных школ, рассматривая их как важнейшее средство идеологического воздействия на народ, т.к. школы играли определенную роль в выживании культуры народов, способствовали росту, хотя и небольшому, числа грамотных людей.

В Калмыкии можно выделить три типа школ: улусные школы, представленные Центральным калмыцким двухклассным училище в г. Астрахани; народ­ные школы, которые открывались в аймаках по инициативе самого калмыцкого населения; конфессиональные школы – хурульные и миссионерские. Несмотря на их разнообразие, общая численность их была чрезвычайно мала.

В целях подготовки учителей для миссионерских школ в Казани была открыта центральная крещенотатарская школа, в 1872 г. – инородческая учительская семинария83. Кроме чисто религиозных школ, для татар-мусульман открывались школы другого типа, не мусульманского, а новые светские образовательные учреждения – русско-татарские школы. Это были начальные школы, функционирующие на средства казны. Одной из особенностей татарского образования конца XIX – начала ХХ в. стало введение полноценного образования для девочек84.  Основным типом начальной школы у башкир были мектебе. В целях распространения знаний среди марийского народа передовые учителя открывали по своей инициативе воскресно-повторительные классы, обучали марийских детей какому-либо ремеслу.

Чтобы понять задачи в деле просвещения народов бывшей Российской империи, необходимо выявить общие черты развития народностей Поволжья в дореволюционный период: политическое бесправие коренного населения, сохранение патриархально-родовых пережитков, экономическая отсталость, грамотность народов Поволжья находилась на чрезвычайно низкой ступени, полиэтничность и дисперсность проживания населения и т.д. Большое значение имели и социокультурные различия между народами Поволжья: оседлый или кочевой образ жизни, наличие или отсутствие письменности и т.д.

В Калмыкии, как и в других национальных районах Поволжья, наблюдались  специфические особенности, которые по-разному сказывались на развитии школьного образования.  Поскольку калмыки вели кочевой образ жизни, то имеющиеся школы были направлены на приобщение народа  к оседлости путем организации в степи так называемых миссионерских станов, при которых организовывались школы-приюты.  Татары, например, по уровню развития заметно выделялись среди этносов Поволжья. В случае с просвещением мордвы и марийцев приходилось учитывать их разбросанность по многим губерниям. Калмыки, чуваши, татары имели письменность, у остальных народов Поволжья она появилась позже. 

Во втором параграфе «Светское образование» проводится анализ  деятельности светских школ, специализация которых – освоение русского языка. Основная задача сводилась к тому, чтобы дать учащимся элементарное образование, при этом мало внимания уделялось преподаванию родного языка – главным считалось научить детей владеть грамотной речью. Министерство народного просвещения России в своей деятельности руководствовалось концепцией углубления «инородческого образования через самих же просвещенных инородцев»85. Был взят курс на формирование социальной прослойки, состоящей из представителей  коренного населения, которые, участвуя в деятельности органов власти на местах, могли бы стать опорой правительству, вели бы культурно-воспитательную работу среди своего народа, в том числе и в качестве учителей в школах. Такую политику царское правительство проводило не только по отношению к калмыкам, но и к другим народам Поволжья: казанским татарам, чувашам и т. д.

В Калмыкии сложившимся и наиболее распространенным типом начальной школы являлась улусная школа. Астраханское калмыцкое училище, а также улусные и народные школы способствовали распространению среди калмыков русской грамоты. Это открывало пути для проникновения русской культуры в разные сферы жизни и быта калмыцкого населения.        

К началу ХХ в. земским учреждениям мордовского края удалось создать устойчивую школьную сеть. С 1865 по 1910 гг. число начальных школ возросло в 6 раз, а учащихся – в 12. К 1913 г. в Оренбургской и Уфимской губерниях функционировали 34 общеобразовательных учебных заведения, в которых обучалось 11117 человек86. Однако потребность начальных школ в учителях удовлетворялась не более, чем на 15%87.  По затратам средств на содержание начальных школ Оренбургский учебный округ, куда входила Уфимская губерния, стоял на последнем месте среди остальных округов Европейской России. В 1911 г. на душу населения по Оренбургскому учебному округу расходовалось 54,3 коп., по Уфимской губернии 39 коп., а на башкир и татар всего лишь 19,3 коп.88.

Развитие светского образования в Марийском крае значительно отставало от потребностей экономики, культуры. Школ грамоты с 2-3-летним сроком обучения имелось незначительное количество. Большинство крестьянских детей было лишено возможности получить даже начальное образование89. В Татарии открывались русско-татарские школы. Родители обязывались под угрозой штрафа в размере 25 рублей не препятствовать обучению своих детей. Первая русско-татарская школа появилась в Казани в 1872 году при активном участии Каюма Насыри90.  Татарская школа развивалась в трудных условиях. Новым явлениям в ней препятствовали не только кадимисты. Становлению светского образования у татар всемерно противодействовали власти, чиновники на местах. Одной из особенностей татарского образования нач. ХХ в. стало широкое развитие женского образования. По обеспеченности школами и учителями татары в нач. ХХ в. занимали одно из первых мест в стране.

Анализ деятельности светских школ показал, что в дореволюционный период в Калмыкии и других национальных районах Поволжья развивалась сеть школ Министерства народного просвещения, там получали начальное образование дети любой национальности. Важным фактором при разработке системы школьного образования являлся уровень социально-экономического и культурного развития народов региона. Существование патриархального уклада жизни, конфессиональное многообразие, низкая грамотность народностей, бедность сельского населения усложняли процесс просвещения народов Калмыкии и Поволжья. В тоже время, близость к жизни русского населения, общение с русским народом и другими народами России обогащали и развивали национальную культуру местных жителей.

В третьем параграфе «Конфессиональное обучение» большое внимание уделяется функционированию школ, содержавшихся религиозными организациями. Просвещение народов России осуществлялось в очень непростых этноконфессиональных условиях. Калмыки, по традиционной своей вере, являются буддистами. Исходной предпосылкой для передачи новым поколениям культурных традиций была деятельность школ при хурулах. Хурульные школы при сложившейся в них религиозно-схоластической системе образования и воспитания, свойственной любому церковному учебному заведению, давали специфическую подготовку, стремились сформировать особый характер.  Высшей ступенью в получении духовного образования были богословские школы-цаннид – Чееря91, которые готовили кадры для калмыцких хурулов.  Религиозное образование калмыков ориентировалось на высокий уровень, соответствующий качеству традиционной культуры. Однако на деле существовали резкие противоречия, а порой и пропасть между потребностями сохранения древней культуры, относительно высокими нормативами хурульного образования и практикой.

На территории Калмыцкой степи также получили распространение миссионерские церковно-приходские и полумиссионерские школы. Калмыки не проявляли особого желания обучать детей в этих школах (обучение велось на незнакомом русском языке, принудительный характер направления в них детей, незнание учителями калмыцкого языка).  Организация миссионерских школ была не очень успешной. Прежде всего, бросается в глаза материальная необеспеченность дела: отсутствие типовых зданий, учебников, в частности, наглядных пособий.

Образовательная политика царского правительства была направлена на развитие сети религиозных школ. Особенно отчетливо это прослеживается в конце XIX в., когда резко возрастают правительственные ассигнования «на устройство и содержание церковно-приходских школ»92. После утверждения «Правил о церковно-приходских школах» их количество на территории Мордовского края  стало быстро расти, однако, их «выживаемость» была невелика. Г.А. Куршева отмечает, что значительное количество церковных школ числилось лишь на бумаге и занятия в них не проводились, а те, которые считались действующими, влачили жалкое существование93.

В мусульманские конфессиональные школы (мектебе и медресе) внедрялись русские классы, содержавшиеся на средства населения. Хотя эти школы и классы имели русификаторскую направленность, однако они способствовали распространению русской грамотности и русского языка, элементов светской культуры.  В начале XX в. царское правительство, преследуя реакционные цели, боролось с введением светских предметов в программы конфессиональных школ. Р.Р. Сафиуллина пишет, что «царское правительство предпринимало меры, направленные против расширения сети новометодных школ мусульман»94. Однако всё больше мектебе и медресе осваивали новые, более передовые методы обучения. В 1905-1907 годах уже почти 90 процентов всех мектебе и медресе Казанской губернии работали на основе нового метода95.

В удмуртских уездах Вятской губернии церковно-приходские школы ставили своей целью заучивание молитв, внушение детям религиозных чувств и обучение элементарным навыкам чтения и письма. Преподавание в ряде школ велось на удмуртском языке96. Значительную часть учебных заведений в Марийском крае также составляли церковно-приходские, миссионерские и школы «Братства святителя Гурия», которые занимались переводом и распространением церковных книг, учебников, организацией школ97.

Конфессиональное многообразие порождало различные подходы к религиозному просвещению буддистов, мусульман, язычников. Специфичность калмыцкого опыта состоит, прежде всего, в том, что формирование духовного своеобразия калмыков происходило в значительной мере на основе сохранения буддийской культуры. В начале ХХ в. в Калмыкии были уже две высшие богословские школы, которые готовили кадры для калмыцких хурулов. Царское правительство и местные власти проводили линию на сотрудничество  с высшим калмыцким духовенством, считая это важным фактором общегосударственной политики. По отношению к татарам проводилась политика «невмешательства» в традиционно сложившуюся духовную мусульманскую школу98; в отношении языческих народов (чуваш, мари, мордвы, удмуртов) – поощрение их этнической консолидации, прежде всего через развитие элементов национального образования99.

Во второй главе «Народное образование как механизм советской модернизации Калмыкии (1920 1941 гг.)» анализируются основные направления государственной политики в сфере школьного образования в условиях советской модернизации Калмыкии, ликвидация неграмотности населения, создание государственной советской школы, а также подготовка педагогических кадров в указанный период.

В 1920-30-е годы одним из важнейших условий преодоления культурной отсталости народов стала ликвидация неграмотности детей и взрослого населения. Об этом идет речь в первом параграфе «Ликвидация неграмотности населения». Власти впервые создали на государственном уровне программу преодоления массовой неграмотности и развернули широкое общественное движение по реализации разработанных планов. Организующим толчком к работе по преодолению неграмотности народных масс явилось издание Декрета СНК РСФСР «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР»100. Работа по ликвидации неграмотности осуществлялась в сложных экономических условиях. Поэтому особенно трудно налаживалась она в национальных окраинах. Анализ источников по истории Поволжья показал удручающую картину. Для обустройства ликпунктов не хватало помещений, 90% пунктов ликвидации неграмотности работали при школах, которые в свою очередь использовались под госпитали, военные учреждения, временное жилье для беженцев101.

Для национальных республик Поволжья, в том числе и Калмыкии, декрет СНК РСФСР «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР» имел особое значение – он побуждал к созданию хотя бы минимальной необходимой просвещенческой инфраструктуры. Задача ликвидации неграмотности и малограмотности решалась двумя путями: организацией мероприятий по обучению взрослого населения и введением всеобщего начального обучения детей. Работой по обучению грамоте нерусских народов руководил Отдел просвещения национальных меньшинств Наркомпроса РСФСР. В целях координации работы по ликвидации неграмотности декретом Совнаркома РСФСР от 19 июля 1920 года была учреждена Всероссийская чрезвычайная комиссия по ликвидации безграмотности (ВЧК л/б)102.

В Калмыкии проведение этой работы затруднялось кочевым бытом народа, отсутствием определенных пунктов оседлости, работников, владеющих калмыцким языком, полным бездорожьем. Однако, несмотря на эти сложности, новые органы власти активно взялись за ликвидацию неграмотности.

По всей Казанской губернии был произведен учет грамотного и неграмотного населения. В апреле 1920 г. уже функционировало 5 тыс. школ с количеством обучающихся в 150 тыс. человек103. Для привлечения в школы населения, не желающего добровольно заниматься, отдел народного образования не останавливался перед принудительными мерами: штраф в размере 5 тыс. руб., работы до 3-х месяцев и лишение продовольственных карточек104. Однако решение задачи, связанной с ликвидацией неграмотности, было осложнено переводом в 1927 г. татарского языка на новый алфавит на основе латиницы (яналиф). В результате его осуществления значительная часть татар, особенно из числа старшего поколения, оказалась в положении неграмотных. Из-за смены алфавита для основной массы людей стали недоступны десятки тысяч ранее изданных книг, ценнейших рукописей. Многие из них были уничтожены. Перевод всей литературы на латиницу, обеспечение ею общеобразовательных учреждений повлекли за собой огромные расходы.

В Башкирии также была организована комиссия по ликвидации безграмотности, проведена «Неделя ликвидации безграмотности»105, открыты курсы в Уфимской губернии106.

Сдвиги были уже заметны, но достигнутое всё ещё не удовлетворяло реальным потребностям. В 1925/26 учебном году в РСФСР обучено 422 126 чел., в том числе национальных меньшинств – 48 301107. По данным Всесоюзной переписи 1926 года, уровень грамотности населения Калмыцкой автономной области составлял 17,3%. Что же касается грамотности калмыков, составлявших около 83% населения автономной области, то по этому показателю они заметно отставали от других поволжских народов. Общие показатели грамотности калмыков в КАО составили лишь 9,6%108. Грамотность населения среди удмуртов достигла 25,5%109. Число грамотных среди мужчин у мордвы составляло 33,4%, среди женщин – 4,9%110, в Марийской области уровень грамотности составлял 36%111. В Татарстане в 1926 г. уровень грамотности повысился до 45%112.

В конце 1920-х – 1930-е годы работе  по ликвидации неграмотности были заданы новые ритм и формы организации (культпоход, культштурм и т. п.). Культпоходы стали важным мероприятием в деле просвещения масс. Важную роль в ликвидации неграмотности сыграла организация обучения детей школьного возраста (всеобуч). Для ускоренного вовлечения детей в обучение ЦК ВКП (б) 25 июня 1930 г. принял специальное постановление «О всеобщем обязательном начальном образовании». В конце 1930 г. средний процент охвата детей 8, 9, 10 лет  по РСФСР был 96,6%. Из АССР самый низкий процент имела Башкирия (80%)113. Постепенно процесс ликвидации неграмотности стал приобретать более систематический, последовательный и серьезный характер. Итоговые результаты зафиксировала Всесоюзная перепись населения, проведенная в 1939 году. По переписи населения 1939 г. в РСФСР грамотность достигла 81,9 %, а у лиц в возрасте от 9 до 49 лет, по сравнению с 1929 г., возросла почти на 30 % и составила 89,7 %; в СССР соответственно – 81,2 % и с 56,6 % до 89,1 %114.  Перепись зафиксировала положение, при котором грамотные люди в Калмыцкой АССР в возрасте от 9 лет и старше составляли 70,8 %, что в сравнении с 1926 г. (26,3 %) являлось принципиальным достижением. К 1939 г. грамотность, например, удмуртов в возрасте 9-49 лет достигла 81% и продолжала расти; грамотность мордвы выросла с 12 (до революции) до 77,7% 115, грамотность в Марийской республике поднялась с 36% в 1929 году до 87,5%116.

Результаты проведения культштурма могли быть гораздо существеннее и не нуждались в приписках, если бы работа велась квалифицированно. «Просвещение масс» сводилось, в основном, к постановке руководством преимущественно идеологических задач. Первоначальная задача достижения неграмотными уровня начальной школы была официально сведена к борьбе лишь за «азбучную грамотность», т. е. считалось необходимым добиться от обучаемых умения читать по слогам и расписаться. Несмотря на трудности, массовое обучение взрослых одновременно с осуществлением первоначального всеобуча детей явились залогом ликвидации неграмотности среди лиц активного возраста населения Калмыкии.

Во втором параграфе «Создание государственной советской школы» проанализированы основные направления государственной политики в сфере образования, рассмотрено создание государственной советской школы.

В первые годы после революции, в трудных условиях культурного развития страны, государство приступило к созданию новой системы народного образования. Основные направления перестройки советской школы были намечены в «Положении о единой трудовой школе РСФСР» от 30 сентября 1918 года117 и «Декларации о единой трудовой школе» от 16 октября 1918 года118. Об особой роли, которую партия отводила делу просвещения трудящихся, свидетельствует резолюция, принятая Х съездом партии «О Главполитпросвете и агитационно-пропагандистских задачах партии»119. В ней говорилось о необходимости помочь малым народам развить широкую сеть курсов и общеобразовательных школ120. Среди этих народов были названы калмыки, башкиры, марийцы, татары, чуваши.

Опираясь на архивные документы и материалы, в исследовании было установлено, что период, совпавший с национально-государственным строительством поволжских народов, был достаточно острым в создании государственной советской школы. Дело просвещения передавалось органам местного самоуправления. Руководство образованием на местах возлагалось на губернские, уездные, волостные отделы народного образования при исполнительных комитетах Советов рабочих и крестьянских депутатов. Наряду с общими сходствами в развитии народного образования в Калмыкии и других республиках Поволжья  (отсутствие материально-технической базы, квалифицированных кадров, учебников и учебных пособий), наблюдались и различия. Специфические особенности имела образовательная политика в Калмыкии. Для кочевого калмыцкого народа установился тип школы-интерната. Для европейской части России это было уникальным явлением. Если в обычных школах содержание одного ученика обходилось в 41 руб. в год, то в интернатах – не менее чем в 178 руб.121. Не меньшее значение имели школьные колонии (точнее сказать, школы-фермы), которые для Калмыкии были совершенно новой формой учебно-воспитательных учреждений. Они подготавливали почву для перехода народа к оседлости и вместе с тем являлись (в применении к местным условиям) лучшим разрешением вопроса о единой трудовой школе. В Марийском крае на путях становления государственной советской школы также,  как и в других республиках Поволжья, были многочисленные трудности. Одной из особенностей становления советской школы в Марийском крае было введение платного обучения для детей, а также был разрешен добровольный сбор средств на содержание школ122.  Изучая архивные документы, мы наталкивались на факты, рисующие отношение населения, главным образом, сельского, к новой школе. Например, в Казанской губернии происходили недоразумения между мусульманским населением и учителями на почве преподавания вероучения123. В Казани вместо мектебе, медресе, русско-татарских школ создавалась единая трудовая школа I и II ступени124. Как положительное явление следует отметить переход русских и татарских начальных школ в эти годы с 3-летнего срока обучения на 4-летнее. Почти половина школ являлись национальными.

В 1918 г. Наркомат просвещения РФ принял постановление «О школах национальных меньшинств». Все национальности, населяющие Россию, получили право обучать детей на родном языке. Калмыцкий областной отдел народного образования, начиная с 1924/25 учебного года, приступил к постепенному переводу на родной язык преподавания школ I ступени. А первая в Калмыкии школа с калмыцким языком обучения была открыта в 1923 году. В 1925/26 учебном году 30 % школ Калмыцкой области, или 34 школы перешли на преподавание на родном языке125. В Мордовии в 1920-е гг. идея о необходимости создания национальной школы не была реализована.

Процесс создания государственной советской школы сопровождался возникновением препятствий как объективного, так и субъективного свойства: бедность материальной базы школ, плохое учебное оборудование, отсутствие учебников, неподготовленный педагогический персонал. Борьба за выполнение закона о всеобщем обязательном начальном и семилетнем обучении в эти годы стала одной из важнейших задач школьных организаций Калмыкии. Вырабатывалась концепция национальной школы с учётом специфики коренного населения, издавались учебники на родных языках, разворачивалась система подготовки национальных кадров. Национальная жизнь, школа на родном языке получили в первые годы советской власти значительное развитие. Принимались решения по «реализации национальных языков» в делопроизводстве, деловой переписке. Политика «коренизации» в национальных районах страны способствовала подъёму культурно-образовательного уровня национальных меньшинств.

Основными направлениями государственной политики в сфере образования были: идеологический приоритет: народное образование – одно из важнейших средств формирования «нового человека». Инструментом достижения этой цели была «идеологическая дисциплина», гарантирующая, в частности, изучение в школе любого предмета «в социалистическом духе»; классовый подход: цель ломки «старого» состояла в том, чтобы основной фигурой в учебных заведениях стал «рабочий от станка» и «крестьянин от сохи». Все это влекло за собой снижение требований, предъявлявшихся им не только при приеме, но и в ходе учебного процесса. Руководителями учебных заведений была взята установка на «количественный охват», а не на качество обучения; «директивное» (сверху) планирование и административно-командный способ проведения преобразований, подмена инвестиций «политическими призывами», нажимом в целях форсированного расширения масштабов «культурного строительства». Государственная политика в сфере образования имела ярко выраженный классовый и идеологический характер. Она была направлена на слом старой школы и создание новой системы образования. Власти обоснованно считали, что советская школа должна быть обязательной для детей. Однако попытки достичь этого в 1920-е годы не увенчались успехом и лишь с 1930 г. стала неуклонно проводиться работа по обязательному образованию подрастающих поколений.

В третьем параграфе «Подготовка педагогических кадров» рассматривается механизм реализации государственной политики по подготовке педагогических кадров, повышению профессиональной квалификации учителей.

Начальная школа в Калмыкии и в национальных республиках Поволжья не обеспечивалась преподавательскими кадрами. На решение этих проблем государством было обращено пристальное внимание. Для ускоренной подготовки собственных педагогических кадров в Калмыкии и республиках Поволжья расширяется сеть средних специальных учебных заведений, открываются первые высшие учебные заведения. В профессиональных учебных заведения по Средневолжскому краю из общего количества в 6974 человека учащихся-нацменов (мордва, татары, чуваши) было всего лишь 368 человек, то есть 5,2% при 26%, что составляли в крае национальные меньшинства126.

Для Калмыкии создание системы среднего профессионального образования также имело особое значение. Из 4728 человек грамотных к началу ХХ века в Калмыцкой степи было зарегистрировано людей с высшим образованием всего 13 человек, со средним специальным – 5 человек, средним военным – 8127. Для подготовки учителей был образован Калмыцкий педагогический техникум128. В Казанской губернии уже в 1918-1919 годах работало несколько учительских семинарий с пятилетним сроком обучения, многочисленные курсы. Но, несмотря на это, учителей в школах все еще не хватало. В 1935/36 учебном году в Татарии было 9 педагогических техникумов, в них обучалось 4148 будущих учителей, из них татар – 1098, чувашей 177, удмуртов – 58, других национальностей – 46129.  В Удмуртии в 1918-1919 гг. были открыты четыре педагогических техникума, состав учащихся формировался в основном из удмуртов130. Мордовия также испытывала большой дефицит в кадрах среднего звена. Так, среди учителей Мордовской автономной области мордва составляла 18%131.

Вместе с тем некоторое расширение сети средних школ, средних специальных учебных заведений создавало определенные условия для командирования представителей республик Поволжья в вузы других городов. В подготовке будущих абитуриентов большую роль сыграли рабочие факультеты и их национальные отделения. Первый в Поволжье рабфак был организован в Казанском университете 1 ноября 1919 г., а затем был открыт рабфак Саратовского университета132. После окончания гражданской войны рабфаки появились во всех вузовских городах Поволжья.

В связи с необходимостью подготовки педагогических кадров высшей квалификации, в первые же годы советской власти правительством России были приняты меры по развитию высшей школы в национальных регионах. В 1929 году при педагогическом факультете Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского открылось специальное калмыцкое отделение педагогического направления. В Сталинграде студенты из Калмыкии тоже обучались, однако самостоятельного отделения для подготовки национальных кадров не было. По решению Совнаркома РСФСР от 25 августа 1938 года с 1 сентября в Астрахани был открыт двухгодичный Калмыцкий учительский институт133 с общим контингентом  студентов в 60 человек134.  А ровно через год, 2 августа 1939 года, Совнарком РСФСР принял решение об открытии Калмыцкого педагогического института135. Высшее педагогическое учебное заведение Калмыкии находилось вне её административной территории.

В течение 1918-1920 гг. открылись педагогические институты  в Саратове и Казани. В целях удовлетворения потребности школ в учительских кадрах в Татарии были созданы три новых учительских института, которые готовили учителей для семилетней школы. В 1920 г. создан Восточно-педагогический институт с татарским, башкирским, чувашским, марийским, удмуртским отделениями. Создание этого института способствовало обеспечению Татарии и других автономных республик Поволжья квалифицированными педагогическими кадрами. По подготовке специалистов республика обогнала такие высокоразвитые страны, как Франция, Италия, ФРГ. К 1930 годам в Марийской АО появился педагогический институт. В 1931 г. в Саранске был открыт Мордовский государственный агропедагогический институт. 

В рассматриваемый период в Калмыкии, а также в республиках Поволжья сложилась система подготовки, переподготовки и повышения квалификации педагогических кадров, формировалась национальная педагогическая интеллигенция, впервые ставшая влиятельной социальной группой, естественно, заинтересованной в развитии национального самосознания. В конце 30-х годов, как и по всей стране, интеллигенция Поволжья была подвергнута репрессиям.

В результате исследования процесса подготовки педагогических кадров было установлено, что приоритетным направлением образовательной политики государства была подготовка большого количества высококвалифицированных кадров. Учитывая острую нехватку учителей, их подготовка велась ускоренными темпами, в том числе через различные краткосрочные курсы.  Разумеется, такая спешка отрицательно сказывалась на качестве подготовки  специалистов. Большие усилия были приложены к отбору и подготовке потенциальных студентов-слушателей рабфаков. В результате творческого поиска в стране и ее регионах сложилась новая система педагогического образования. В Калмыкии, как и в республиках Поволжья, она включала в себя: педагогический техникум (педучилище); учительский институт, педагогический институт, университет с педагогическими факультетами. Подготовка новых учительских кадров велась и во многих вузах страны. Они принимались на льготных условиях, обеспечивались стипендиями и общежитиями.  Наряду с этими сходствами в подготовке педагогических кадров для всех национальных республик Поволжья, имелись и различия. Так, например, в Калмыкии и Чувашии педагогические учебные заведения находились вне её административной территории. Уфимский учительский институт был основан еще в 1909 г. За 10 лет своего существования Уфимский ИНО подготовил 279 учителей. В 1918 г. в Казани было уже 3 высших учебных заведения: университет, ветеринарный институт и духовная академия. В конце 1930-х гг., как и по всей стране национальная интеллигенции и Калмыкии, и поволжских республик была подвергнута репрессиям.

В третьей главе  «Система школьного образования в Калмыкии в 1941 1958 гг.: трудности военного времени и дальнейшее развитие» освещаются состояние системы школьного образования в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) и работа по восстановлению и дальнейшему развитию образования в послевоенные годы. В первом параграфе «Школьное образование и подготовка педагогических кадров в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.)»  рассматривается перестройка школьного образования на военный лад и подготовка педагогических кадров в этот период. В государственной политике СССР в сфере образования был сделан акцент на поддержание патриотизма и гражданственности, педагогическая общественность была ориентирована на воспитание у учащихся любви к Родине, ненависти к врагам. С первых же дней войны перед советской школой были поставлены задачи: усилить идейно-политическое воспитание учащихся, что придало бы преподаванию патриотический характер, общеобразовательную и военно-физическую подготовку школьников, помощь колхозам и совхозам в уборке урожая, обеспечить полный охват обучением детей школьного возраста.

В учебные планы были внесены изменения. Так, в программе по истории для 7-10-х классов увеличивалось количество часов на изучение военного прошлого народов СССР. Даже в годы войны размеры ассигнований на народное образование с каждым годом возрастали. Например, в Мордовии в 1941 г. на нужды просвещения было выделено 80 млн. руб., то в 1945 г. – более 100 млн. рублей136. Несмотря на трудности военного времени, в Мордовии не допускалось сокращение количества общеобразовательных школ, появились школы рабочей и сельской молодежи. В Татарию были эвакуированы из прифронтовой полосы и временно оккупированных врагом областей тысячи детей. Вследствие притока учащихся из прифронтовых районов число школ в Татарии за годы войны увеличилось на 232137. В работе школ Татарии в условиях Великой Отечественной войны были свои особенности: в 1944 г. введены выпускные экзамены на аттестат зрелости; была принята пятибалльная система оценки знаний учащихся, учреждены золотые и серебряные медали за успехи в учебе138. В Башкирии Совнарком республики принял решение об увеличении контингента учащихся в ремесленных и железнодорожных училищах и школах ФЗО. Сюда прибыли по эвакуации 420 учащихся из ленинградских училищ и школ, а также ремесленное училище металлистов из Рыбинска с 800 учащимися139. Школы Калмыкии и республик Поволжья уже в тяжелейший начальный период войны перестроили весь учебный процесс в соответствии с задачами военного времени, направили усилия на организацию военно-оборонной работы не только среди учащихся, но и населения республик, принимая активное участие в оборонно-массовых мероприятиях.

Ряд конкретных направлений по подготовке молодёжи к участию в войне был обозначен в принятом 24 ноября 1942 г. постановлении Совнаркома СССР «О введении начальной и допризывной военной подготовки в неполных средних и средних школах». Для учащихся 5–7 классов общеобразовательных школ вводилась начальная военная подготовка, 8–10 классов – как обязательная учебная дисциплина допризывная подготовка. При этом школы руководствовались перечнем предметов военного дела и расчётом учебных часов,  разработанных Управлением военной подготовки учащихся и разосланных Наркомпросам республик140. Такой подход имел огромное психологическое значение и практический результат.

Великая Отечественная война потребовала пересмотра и перестройки всей учебно-воспитательной работы в школе. Учителя и учащиеся школ помогали армии и тылу: они строили оборонительные сооружения, собирали урожай, заготавливали топливо, участвовали в работе по восстановлению хозяйства и культурных учреждений. Народное образование сумело выстоять в условиях войны, несмотря на то, что в первом военном учебном году ввиду резкого сокращения школьных зданий в 25 областях и автономных республиках РСФСР учебные занятия проводились в три смены141.

Начало Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) помешало дальнейшей подготовке квалифицированных педагогических кадров, развитию педагогических и учительских институтов и нанесло удар по студенческому контингенту. Поэтому первые мобилизации в ряды Красной Армии резко сократили численность студентов. В 1941 г. педагогические учебные заведения не удовлетворяли общую потребность в учителях по РСФСР более чем на 32 %, высшие учебные заведения, отдельно взятые, более чем на 50 %. За время войны выпуск учителей резко сократился. В 1941 г. по РСФСР было выпущено учителей 53.091, в 1942 г. – 25.900, в 1943 г. – 16.483142.

В годы войны вузы обучали студентов по всем направлениям. Были введены планы с сокращенными сроками обучения, предметы оборонного характера. Но уменьшился контингент учащихся и сократились сроки обучения. С целью привлечения в институт татарской и башкирской молодежи, Наркомпрос Башкирской АССР, например, ходатайствовал о направлении молодежи на учебу через районные отделы народного образования143. В результате этого план набора студентов в целом по институту был выполнен полностью. В Калмыкии же сказался на деятельности педагогического и учительского институтов тот факт, что из 12 улусов республики 8 были оккупированы фашистами. Поэтому количество поступающих в вузы сократилось. Комплектование педагогических учебных заведений, особенно национальных, проходило неудовлетворительно, вследствие чего наблюдался большой разрыв между потребностью и подготовкой педагогических кадров. Так, в Калмыцкой АССР – требовалось 500 учителей, а выпуск дал только 23 человека144. Потребность в учителях по РСФСР на 1943/44 учебный год составляла 39.569 человек. Педагогические учебные заведения не додавали школе более 54% учителей. Не лучше обстояло дело и с качеством подготовки учителей. Тысячи учителей готовились скороспело, вне системы педагогических учебных заведений145.

Несмотря на трудности военного времени, образовательная сфера оставалась приоритетным направлением политики советского правительства. Народное образование сумело выстоять в условиях войны, создав предпосылки для дальнейшего своего развития. Деятельность педагогических вузов Калмыкии и Поволжья в годы Великой Отечественной войны показала, что система подготовки кадров оказалась эффективной и в период войны, что позволило преодолеть трудности военного времени и обеспечить выполнение учебного процесса в школах.

В годы Великой Отечественной войны в СССР обозначился новый этап политических репрессий против части отдельных этносов и целых народов. В конце 1943 была упразднена Калмыцкая АССР, а народ подвергнут депортации. В других республиках Поволжья после окончания войны началась огромная работа по восстановлению и дальнейшему развитию системы школьного образования. Об этом идет речь во втором параграфе «Развитие школьного образования в послевоенные годы (1945 – 1958 гг.)».

Главная задача государства в этот период заключалась в осуществлении всеобщего среднего обучения в городе и завершении всеобщего семилетнего образования в деревне и в национальных республиках. Конкретные задачи по осуществлению всеобщего обучения в стране были определены в Законе о пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946-1950 гг., принятом в марте 1946 г. Развитие школьного образования в национальных республиках Поволжья в 1946 – 1958 гг. характеризуется расширением сети школ, ростом числа учащихся в средних школах, техникумах и вузах, совершенствованием качества обучения и воспитания, улучшением подготовки преподавательских кадров, укреплением учебно-материальной базы учебных заведений.

Процесс развития советской общеобразовательной школы в поволжских республиках, как и всей страны, в конце 40-50-х годов ХХ в. был связан с переходом на новые учебные планы и программы, предусматривающие осуществление политехнизации школы, привитие учащимся умений и навыков в области промышленного и сельскохозяйственного производства. Например, в 1955 г. в школах Татарии восстановили как учебный предмет труд, создавались учебные мастерские. На родном языке в конце 1940-х гг. обучалось 95 % детей татар. Однако в татарских школах увеличивалось количество часов на изучение русского языка. Власти республики сами добивались этого, так как, не владея им, невозможно было получить среднее специальное и высшее образование. В результате обозначилась тенденция сужения сферы применения татарского языка. С 1954-55 учебного года в Башкирии в начальных классах вводился ручной труд, в 5-7 кл. – практические занятия на учебно-опытном участке и в школьной мастерской, в 8-10 кл. – урок машиноведения. Правда, материальная база политехнического обучения нуждалась в дальнейшем улучшении. Имелись трудности и в снабжении школ материалами – деревом, металлом и др. Тем не менее, создание материальной базы позволило школам успешно решить отдельные вопросы политехнического обучения. В этот период повысились темпы школьного строительства. Так, в Марийской АССР были построены 13 школ на 1878 ученических мест146. Все возрастающие затраты государства на народное образование позволили только за 1947-1950 годы построить в Башкирии 118 новых школьных зданий на 14000 ученических мест, а за пятую пятилетку были сданы в эксплуатацию еще 85 новых крупных школьных зданий на 27820 ученических мест147.

Серьезное значение для улучшения качества учебно-воспитательной работы в послевоенные годы имело дальнейшее повышение образовательного уровня педагогических кадров. Если в 1946-47 учебном году в Башкирии учителей с высшим образованием было всего лишь 1007 человек, то в 1955-56 учебном году их стало 4034, а число учителей с дипломом учительского института с 1666 выросло до 7857148

Таким образом, развитие общеобразовательной школы в послевоенные годы неразрывно было связано с совершенствованием содержания и методов ее работы. Главным и стержневым вопросом этой проблемы было политехническое обучение. В послевоенный период усилиями партии и народа удалось воссоздать материальную базу школы, развернулась подготовка учительских кадров, все дети школьного возраста были охвачены разными формами обучения. Все это позволило начать переход к всеобщему восьмилетнему обучению. 

В четвертой главе  «Общеобразовательная школа Калмыкии в 1958 2000 гг.: проблемы и решения» анализируются проблемы общеобразовательной школы во второй половине ХХ в. и пути их решения.

В первом параграфе «Осуществление всеобщего восьмилетнего и среднего образования (1958-1985 гг.)» характеризуются этапы государственной политики в сфере школьного образования, рассматривается реализация проектов реформирования среднего образования в 1958 и 1984 годах. В соответствии с законом «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР» (1958 г.) средняя школа приобретала «политехнический профиль». Однако школа оказалась не готова к решению данной задачи. Все еще слабой оставалась материально-техническая база школ, не хватало квалифицированных кадров, качество подготовки учеников было низким.

Государственная политика в сфере школьного образования была определена в Программе КПСС  и в решениях съездов партии. Практические задачи школы, вытекающие из генеральной перспективы, были разработаны и осуществлялись в постановлениях ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах дальнейшего улучшения работы средней общеобразовательной школы» от 10 ноября 1966 г.  и «О завершении перехода ко всеобщему среднему образованию молодежи и дальнейшем развитии общеобразовательной школы» от 20 июня 1972 г.

В соответствии с перспективой развития народного образования в стране проблема всеобщего среднего образования решалась в два этапа. Задача по осуществлению всеобщего восьмилетнего, а затем среднего образования потребовала от партийных и советских организаций, органов просвещения укрепления материальной и учебной базы школы. Мощным импульсом в этой области явилось постановление ЦК КПСС и СМ СССР, принятое в 1960 г., «О школьном строительстве и мерах по укреплению материальной базы школ». В постановлении предусматривались дополнительные ассигнования на школьное строительство. Татарстан в этот период в больших масштабах строил школы, профтехучилища, техникумы, вузы. Постоянно расширялась сеть специальных средних и высших учебных заведений, росло число студенческих мест149. Сама же татарская школа, состояние дел с преподаванием татарского языка оставались вне поля зрения властей. В республике был отменен государственный экзамен на аттестат зрелости по татарскому языку и литературе, ликвидированы коренизированные группы в средних специальных учебных заведениях.

В условиях Калмыцкой АССР решение задачи перехода к всеобщему восьмилетнему образованию и далее – к законченному среднему сталкивалось с  необходимостью организации школ-интернатов в районных центрах. Положительной стороной внедрения школ-интернатов являлось то, что сначала в них планировалось направлять детей из неполных семей, сирот, а уже впоследствии предполагалось поместить туда и остальную массу детей.

С введением всеобщего обязательного восьмилетнего обучения, а затем всеобщего обязательного среднего образования, изменилась структура сети общеобразовательных школ Мордовской республики и контингент учащихся в них. Если в 1959/60 учебном году в республике имелось 211 средних школ, то в 1980/81 учебном году – 283. Только в 1965 г. построено школ на 8548 мест, а за годы девятой пятилетки – на 49642 места. В 1979/80 учебном году из всех учителей общеобразовательных школ с высшим образованием было 6,2 тыс. чел. или 95,1%150.

В рассматриваемый период в практику работы школы вводились новые учебные планы, программы, учебники. Для углубления знаний по физико-математическим, естественным и гуманитарным наукам, начиная с восьмого класса стали проводиться факультативные занятия по выбору учащихся. Были открыты школы с углубленным изучением отдельных предметов. Но данная практика не укрепилась как в целом по стране, так и в Калмыкии. Во многих средних школах было организовано обучение учащихся автоделу и работе на тракторах, комбайнах и других сельскохозяйственных машинах. Но к середине 1970-х годов и эта практика была сведена на нет из-за слабой материальной базы. В начале 1980-х гг. назрела острая необходимость в кардинальной реформе образования. Специальной комиссией ЦК КПСС были подготовлены «Основные направления реформы общеобразовательной и профессиональной школы», одобренные апрельским (1984 г.) Пленумом ЦК КПСС и Верховным Советом СССР. В них была поставлена задача повысить качество образования и воспитания151.

Анализ партийных документов показал, что школьное образование в названный период (1958-1985 гг.) входило в сферу постоянного контроля государства как заказчика образовательных услуг. Вопросы развития системы образования регулярно рассматривались на коллегиях Министерства просвещения СССР, РСФСР, республиканских министерств и т. д. «Основные направления реформы общеобразовательной и профессиональной школы» определили государственную политику развития общеобразовательной школы с 1984 г. В тоже время реформирование образовательной системы шло без учета региональных особенностей. Государство отказалось от поддержки и развития национальных школ, что привело к их закрытию как в Калмыкии, так и в национальных республиках Поволжья. В ограниченном количестве в некоторых чисто марийских местностях на селе работали школы с преподаванием марийского языка и литературы как учебного предмета. Кроме Марийской АССР, такие школы сохранились частично в Башкирской, Татарской, Удмуртской, Чувашской республиках152. Национальные языки оказались вытесненными из интеллектуальной сферы, общественной жизни, а в городах у большинства населения – даже из семейно-бытового обихода. За четверть века выросло целое поколение народов, не знающих своего родного языка. Резкий переход от национального образования к образованию на русском языке привел к росту второгодничества, отсева учащихся из общеобразовательных школ. В Мордовии  вторая половина 1950-х гг. характеризуется последовательным вытеснением преподавания на родном (мокшанском, эрзянском) языке не только из среднего, но и из начального звена мордовской школы. Только в Чувашии попытки принизить роль чувашского языка в 1960-80-е гг. оказались менее пагубными из-за наличия достаточного количества национальной педагогической интеллигенции.

Во втором параграфе «Развитие школьного образования во второй половине 1980-х – начале 1990-х гг.» определяются приоритеты государственной политики в сфере образования в данный период, поиски путей решения проблем общеобразовательной школы.

В этот период работа осуществлялась по тем направлениям, которые были заданы в предыдущее десятилетие. Содержание директивных указаний определялось концептуальными подходами, исходившими из необходимости обеспечения механического «роста» чуть ли не по всем направлениям и позициям153. Позитивные тенденции в сфере школьного образования были приостановлены экономическим кризисом в стране. Произошел отход от принципа, предусматривающего приоритетное развитие образования, что получило выражение в сокращении доли расходов на образование в структуре национального дохода. Доля госбюджета на образование неуклонно снижалась: в 1970 году она составляла 12,8 %, в 1980 г. – 10,5 %, в 1985 г. – 9,8 %154.

Кризисные явления в стране не могли не сказаться и на школах Калмыкии. В связи с сокращением доли расходов на образование, сокращался и ввод в строй его объектов. Реформа школы предусматривала создание в школах кабинетов русского и иностранного языков, оснащенных лингафонами, кабинетов по основам информатики и вычислительной техники. Но, как и по стране, так и в Калмыкии, этого не было. Всего 1,6 % общеобразовательных школ имели электронно-вычислительную технику155. Необходимость новых перемен в развитии школьного образования стала очевидной в конце 1980-х годов. Всесоюзный съезд работников народного образования (1988 г.) признал кризисное состояние отрасли, февральский (1988 г.) пленум ЦК КПСС обсудил  вопрос «О ходе перестройки средней школы и задачах партийных организаций по ее осуществлению»156.

В начале 1990-х г. в стране как альтернатива единой школе начинает развиваться вариативная система образования. Одним из необходимых условий развития системы образования является государственная поддержка и дальнейшее углубление инновационной деятельности школ. В 1997-1998 гг. развернулась активная работа над «Концепцией очередного этапа реформирования системы образования». В связи с ухудшением финансирования системы образования правительство предприняло попытку разработать программу дальнейшего развития общеобразовательной школы157. Школы искали новые подходы, средства и формы образовательной деятельности. Государственная поддержка инновационных школ была направлена на повышение качества образования.

В рассматриваемый период после принятия документов реформы государство искало пути решения проблем общеобразовательной школы. Совершенствовалось преподавание традиционных предметов, появились новые, такие как основы информатики и электронно-вычислительной техники, этика и психология семейной жизни и др. Формировались инновационные учебные заведения, но основной формой обучения оставалась массовая образовательная школа. В 1990-е годы органами государственной власти были поставлены конкретные цели возрождения национальной школы.

В третьем параграфе «Возрождение национальной школы как механизм самосохранения народов в конце ХХ в.» раскрываются приоритеты российской системы образования, заключающиеся в формировании национального самосознания в новых поколениях в интересах гармонизации межнациональных отношений в многонациональном государстве158. Фактически лишь у 4 наций в той или иной степени сохранилась средняя и старшая ступень школы на родном языке (тувинцы – 7 лет, якуты – 9 лет, башкиры и татары – 11 лет)159.

В 1990 г. коллегия Министерства образования РФ утвердила концепцию национальной школы.  В ней предпринималась попытка совмещения государственной образовательной политики и образовательных интересов своих этносов и регионов. Созданию такой ситуации способствовала активизация решения языковых проблем как в целом в Российской Федерации, так и в Калмыкии (принятие законов РФ «О языках народов РФ», «Об образовании»). Аналогичные законы были приняты в республиках Поволжья.

Развитие национально-региональной системы образования имело и особенности применительно к различным регионам. Так, в Калмыкии сложилась ситуация, не имеющая аналога ни в одной из республик Поволжья. Социологические исследования показали, что в результате депортации калмыцкого народа два поколения калмыков оказались почти с «нулевыми» знаниями родного языка, отчужденными от калмыцкой истории, культуры, религии.  В Мордовии организационный опыт по созданию национальной (мордовской) школы заключает в себе определенный позитивный теоретический потенциал не только регионального, но и общероссийского значения (создание и реструктуризация системы общего образования, формирование оптимальной сети учреждений; способы локализации и дифференциации учебного материала; разработка учебников на принципе этнокультурной коннотации и др.)160.  Система национального образования формируется и за пределами Татарстана. Чувашская диаспора при иноязычном окружении оказалась стойкой в деле сохранения родного языка, элементов быта и традиционной культуры. 

Государственную политику в сфере национального образования следует рассматривать как составную часть государственной национальной политики. Для её реализации необходимо, на наш взгляд, чётко определить направления деятельности национальной системы образования, чтобы обеспечить ее развитие в перспективе. Эти направления связаны, прежде всего, с программно-методическим, кадровым, материально-техническим, финансовым и научно-информационным обеспечением.

В Заключении диссертации изложены итоги по основным вопросам исследования. Они подведены на основе изучения большого фактического материала. Компаративный анализ процесса формирования и реализации государственной политики в сфере школьного образования в Калмыкии в ХХ веке показал следующее:

- В начале ХХ века Министерство народного просвещения России руководствовалось концепцией «инородческого образования через самих же просвещенных инородцев». Власти вели в национальных районах сознательный курс на формирование слоя грамотных людей из коренного населения, которые могли бы выполнять функции обслуживания управления на местах, быть опорой правительства и в этом направлении вести культурно-просветительную работу в среде своего народа. Образовательную политику царского правительства нельзя рассматривать только как «реакционную» и «колониально-русификаторскую». Материалы диссертации свидетельствуют о том, что власти способствовали распространению грамотности среди населения Поволжского края, в том числе и женщин. А освоение русского языка способствовало повышению культурного уровня народов, росту грамотных людей и активности коренного населения. Обращает на себя внимание также преподавание родного языка, которым владел на бытовом уровне каждый школьник.  В данном случае речь шла о привитии некоторых навыков грамотной речи. Русская интеллигенция выступала за развитие народного образова­ния, просвещение народов Поволжья. Она хорошо понимала нужды коренных народов, их стремление к знаниям и всеми доступными им средствами и мерами его поддерживала. 

- Царская администрация и духовенство сохраняли заинтересованность в работе религиозных школ, рассматривая их как важнейшее средство идеологического воздействия на народ.  Конфессиональные школы при сложившейся в них религиозно-схоластической системе образования и воспитания, свойственной любому церковному учебному заведению, давали специфическую подготовку, стремились сформировать у воспитанников особый характер, твердую религиозную убежденность. Однако эти школы играли определенную роль в выживании культуры народов края, способствовали росту, хотя и небольшому, числа грамотных людей. Широкое распространение религиозных школ было одной из причин медленного развития светского образования.

- Основными направлениями государственной политики в сфере образования в 1930-е годы были: идеологический приоритет; классовый подход;  «директивное» (сверху) планирование и административно-командный способ проведения преобразований, подмена инвестиций «политическими призывами», нажимом в целях форсированного расширения масштабов «культурного строительства». Государственная политика была направлена на слом старой школы и создание новой системы образования. Власти обоснованно считали, что советская школа должна быть обязательной для детей. Однако попытки достичь этого в 1920-е годы столкнулись с трудностями и лишь с 1930 г. стала неуклонно проводиться работа по обязательному образованию подрастающих поколений.

- Проблемы хозяйственного развития страны и ее регионов потребовали изменения государственной политики к подготовке педагогических кадров,  которая диктовалась потребностями жизнедеятельности народов. Так, для широкого развития народного образования и победы над безграмотностью приоритетной была подготовка учителей. Большие усилия были приложены к отбору потенциальных студентов-слушателей рабфаков. В результате творческого поиска в стране и ее регионах сложилась система педагогического образования.  В связи с отсутствием высших учебных заведений на территории национальных республик Поволжья, открывались национальные отделения при иногородних вузах за пределами республик. Целевая подготовка кадров для национальных республик велась во многих вузах страны. Они принимались на льготных условиях, обеспечивались стипендиями и общежитиями.  В конце 1930-х гг., как и по всей стране, национальная интеллигенции и Калмыкии, и поволжских республик была подвергнута репрессиям.

- Фашистская агрессия приостановила развитие школьного образования народов СССР, потребовала решительных изменений в образовательной политике, нацеленных на воспитание чувства патриотизма, интернационализма, дружбы народов, формирование нового поколения советских граждан. Несмотря на трудности военного времени, образовательная сфера оставалась приоритетным направлением политики советского правительства. Даже в годы войны размеры ассигнований на народное образование с каждым годом возрастали. Основная задача по сохранению сети школ в национальных республиках Поволжья, снижению отсева учащихся, проведению в жизнь закона о всеобщем обучении общими усилиями народа была решена.

Война открыла принципиально новый период в истории калмыцкого народа.  В её рамках разразилась катастрофа депортации (1943-1956 гг.), приведшей к уничтожению достигнутых результатов культурных преобразований. 

- Школьное образование в республиках, как и в целом по стране, развивалось в соответствии с решениями коммунистической партии и Советского правительства. Во второй половине ХХ в. реформирование образовательной системы шло без учета региональных особенностей. Государство отказалось от поддержки и развития национальных школ, что привело к их закрытию в национальных республиках Поволжья.

В начале 1990-х гг. в стране как альтернатива единой школе начинает развиваться вариативная система образования. Государственная поддержка инновационных школ была направлена на повышение качества образования. Образовательная политика в России строится на принципах, сформулированных в ФЗ «Об образовании»: гуманистический характер образования; гражданственность, патриотизм; защита и развитие национальных, региональных культурных традиций и особенностей в многонациональном государстве; общедоступность образования; светский характер образования; демократический характер управления образованием.

- В условиях реформирования общества органами государственной власти были поставлены задачи возрождения национальной системы образования. Стали разрабатываться концепции развития национальной системы образования в регионах. В школах вводился национально-региональный компонент, который отражал особенности региона.

Государственную политику в сфере национального образования следует рассматривать как составную часть государственной национальной политики. Самым оптимальным решением проблемы развития национальной системы образования является вариант, при котором государство изыскивает средства для превращения образовательной сферы в конкурентноспособный механизм удовлетворения национально-культурных потребностей населения, адекватный перспективам национального развития, принципам гуманизма и демократии. Главными условиями эффективной государственной политики в области национального образования являются государственные гарантии функционирования родного языка, внедрение национально-регионального компонента образования, создание учебно-материальной базы национальных учреждений образования и поддержка педагогических кадров.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах,
рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ

  1. Сартикова, Е.В. «Факторы выживания» малочисленных народов / Е.В. Сартикова // Азия и Африка сегодня. – 2004. - № 11. – С. 15 (0,3 п.л.).
  2. Сартикова, Е.В. Подготовка кадров высшей квалификации в Калмыкии (20-30-е годы ХХ в.) / Е.В. Сартикова // Научная мысль Кавказа. – 2006. - № 3. – С. 62-68 (0,8 п.л.).
  3. Сартикова, Е.В. Кампании по ликвидации неграмотности калмыцкого народа и их результаты / Е.В. Сартикова // Культурная жизнь юга России. – 2008. - № 4. – С. 71-76 (0,7 п.л.).
  4. Сартикова, Е.В. Осуществление всеобщего среднего образования: задачи и проблемы (1965–1975 гг.) / Е.В. Сартикова // Известия Алтайского государственного университета. – 2009. - № 4/1. – С. 181-188 (0,9 п.л.).

5. Сартикова, Е.В. Состояние народного образования в Калмыцкой степи к началу ХХ в.  / Е.В. Сартикова // Вопросы истории. – 2009. - № 5. – С. 144-149 (0,5 п.л.).

       6. Сартикова, Е.В. Религиозное образование в Калмыкии: вчера и сегодня / Е.В. Сартикова // Азия и Африка сегодня. – 2009. - № 10. – С. 70-73 (0,5 п.л.) . 

7. Сартикова, Е.В. Школьное образование Калмыкии в годы Великой Отечественной войны / Е.В. Сартикова // Военно-исторический журнал. – 2010. - № 6. – С. 73-76 (0,5 п.л.).

       8. Сартикова, Е.В. Система образования и деятельность русской интеллигенции в Калмыцкой степи в конце XIX – начале ХХ вв. / Е.В. Сартикова // Научные проблемы гуманитарных исследований. – 2010. – Вып. 8. – С. 114-120 (0,5 п.л.).

       9. Сартикова, Е.В. Народное образование как механизм советской модернизации Калмыкии (20-30-е гг. ХХ в.) / Е.В. Сартикова // Власть. – 2010. - № 12. – С. 134-136 (0,5 п.л.).

       10. Сартикова, Е.В. Обеспечение образовательной системы Калмыкии педагогическими кадрами (1920-1941 гг.) / Е.В. Сартикова // Известия Самарского научного центра РАН. – 2011. – Том 13. - № 3. – С. 129-132 (0,5 п.л.).

       11. Сартикова, Е.В. Учительские кадры в Калмыцкой степи в начале ХХ в. / Е.В. Сартикова // Вестник Самарского государственного экономического университета. – 2011. - № 1. – С. 97-100 (0,5 п.л.).

12. Сартикова, Е.В. Роль А.М. Позднеева в развитии системы образования Калмыкии / Е.В. Сартикова // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – 2011. - № 2 (8): в 3-х ч. – Ч. 1. – С. 163-166 (0,4 п.л.).

13. Сартикова, Е.В. Кадровое обеспечение образовательной системы Калмыкии / Е.В. Сартикова // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Социально-экономические науки и искусство». – 2011. - № 3 (57). – С. 86-89 (0,4 п.л.).

14. Сартикова, Е.В. Религиозное образование народов Поволжья в начале ХХ в. / Е.В. Сартикова // Вестник Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН. – 2011. - № 2. – С. 42-46 (0,5 п.л.). 

Монографии

       15. Сартикова, Е.В. Образование Калмыкии: истоки и становление / Под ред. Ю.С. Борисова / Е.В. Сартикова. – Элиста: АПП «Джангар», 2000. – 160 с. (10 п.л.).

       16. Сартикова, Е.В. Развитие школьного образования в Калмыкии в ХХ веке: Монография. / Е.В. Сартикова; Отв. ред. К.Н. Максимов. – Элиста: ЗАОр «НПП «Джангар», 2008. – 407 с. (23, 71 п.л.).

Разделы, главы в коллективных монографиях

       17. Сартикова, Е.В. Просвещение калмыцкого народа до 1917 г. / Е.В. Сартикова // История Калмыкии с древнейших времен до наших дней. Т. 3. Раздел III. Гл. 1. – Элиста: Изд-во «Герел», 2009. – С. 363-380 (2,0 п.л.).

       18. Сартикова, Е.В. Образование в 1917-1943 годах / Е.В. Сартикова // История Калмыкии с древнейших времен до наших дней. Т. 3. Раздел III. Гл. 2. – Элиста: Изд-во «Герел», 2009. – С. 380-408 (3,0 п.л.).

       19. Сартикова, Е.В. Дальнейшее развитие системы образования (1958-2000 годы) / Е.В. Сартикова // История Калмыкии с древнейших времен до наших дней. Т. 3. Раздел III. Гл. 3. – Элиста: Изд-во «Герел», 2009. – С. 408-426 (2,0 п.л.).

Публикации в других изданиях

       20. Сартикова, Е.В. Роль народного образования в преодолении культурной отсталости калмыцкого народа / Е.В. Сартикова // Проблемы взаимодействия национальных культур. Сб. тезисов регион. науч. конф. Ч. 2. – Астрахань: Изд-во Астр-го пед. инс-та, 1995. – С. 115-116 (0,3 п.л.).

21. Сартикова, Е.В. Развитие народного образования – способ выживания малого народа в условиях “империи”: опыт Калмыкии первой трети ХХ века / Е.В. Сартикова // - М.: Risk, 1996. – 44 с. (2,0 п.л.).

22. Сартикова, Е.В. …А еще была «поэзия рабочего удара» / Е.В. Сартикова // Теегин герл («Свет в степи»). – 1996. - № 3. – С. 118-122. (0,5 п.л.); - № 4. – С. 113-114 (0,3 п.л.).

23. Сартикова, Е.В. Через образование – к выживанию: опыт Калмыкии первой трети ХХ века / Е.В. Сартикова // Этнопедагогика калмыков и национальная школа. Сб. материалов международной научной конференции. – Элиста, 1997. – С. 167-169 (0,3 п.л.).

24. Сартикова, Е.В. Через образование – к планетарному единению и выживанию: опыт Калмыкии / Е.В. Сартикова // Банзаровские чтения – 2. Тез. и докл. межд. науч. конф. – Улан-Удэ, 1997. – С. 241-243 (0,3 п.л.).

25. Сартикова, Е.В. Ламаизм и хурульные школы в Калмыкии / Е.В. Сартикова // Цыбиковские чтения-7. Мат-лы науч. конф. – Улан-Удэ, 1998. – С. 114-115 (0,3 п.л.).

26. Сартикова, Е.В. Духовно-нравственный раскол национальной элиты: калмыцкая интеллигенция между “красными” и “белыми” в революциях 1917 года / Е.В. Сартикова // Бюллетень общества востоковедов. Вып. 2: Мат-лы Всеросс. науч-орг. съезда “Отечественное востоковедение на пороге ХХI в.”. – М.: Институт востоковедения РАН,  1999. – С. 138-139 (0,3 п.л.).

27.  Сартикова, Е.В. Калмыцкая интеллигенция в Отечестве и эмиграции: единство национальной идеи и маятник раскола (фев. 1917 – дек. 1943 гг.) / Е.В. Сартикова // Проблемы современного калмыковедения. Сб. науч. тр. КГУ. – Элиста, 2001. – С. 136-137 (0,4 п.л.).

28. Сартикова, Е.В. Религиозное образование калмыков в первой трети ХХ века / Е.В. Сартикова // История и культура монгольских народов: источники и традиции. Тез. и докл. Межд. науч. конф. – Элиста, 1999. – С. 101-102 (0,3 п.л.).

29. Сартикова, Е.В. Выживание в условиях “империи” / Е.В. Сартикова // История и культура монгольских народов: источники и традиции. Тез. и докл. Межд. науч. конф. – Элиста, 1999. – С. 100-101 (0,3 п.л.).

30. Сартикова, Е.В. Хурульные буддийские школы в Калмыкии / Е.В. Сартикова // Буддийская культура и мировая цивилизация на пороге III тысячелетия. Мат-лы межд. науч. конф. – СПб, 2000. – С. 137-139 (0,3 п.л.).

31. Сартикова, Е.В. Народное образование Калмыкии в условиях войны / Е.В. Сартикова // Великая Отечественная война. События. Люди. История. Сб. науч. тр. – Элиста, 2001. – С. 182-201 (1,0 п.л.).

32. Сартикова, Е.В. Национальное образование: региональный аспект / Е.В. Сартикова // Вестник КИГИ РАН. – Вып. 16.  – Элиста, 2001. – С. 219-228 (0,5 п.л.).

33. Сартикова, Е.В. Национальное образование в контексте духовного пространства полиэтнического региона / Е.В. Сартикова // Кочевая цивилизация Великой степи: современный контекст и историческая перспектива. Мат-лы межд. науч. конф. – Элиста, 2002. – С. 325-331 (0,4 п.л.).

34. Сартикова, Е.В. Школа Калмыкии на рубеже ХIХ – ХХ вв. (на материале Большедербетовского улуса) / Е.В. Сартикова // Вестник КИГИ РАН. – Вып. 17. – Элиста, 2002. – С. 160-170 (0,5 п.л.).

35. Сартикова, Е.В. Образовательный уровень населения как стратегический фактор / Е.В. Сартикова // Вклад трудящихся Калмыкии в победу над фашистской Германией (1941-1945 гг.). КГУ: Сб. науч. трудов. – Вып.2. – Элиста, 2002. – С. 51-56 (0,4 п.л.).

36. Сартикова, Е.В. Двигатель модернизации: становление национальной системы образования Калмыкии / Е.В. Сартикова // Докл. и мат-лы межрегион. научно-практ. конф., посвященной 10-летию национальной системы образования. – Элиста, 2003. – С. 44-46 (0,3 п.л.).        

37. Сартикова, Е.В. Значение опыта советской системы образования Калмыкии в 20-30-х гг. ХХ века / Е.В. Сартикова // Национальная политика Советского государства: репрессии против народов и проблемы их возрождения. Мат-лы межд. науч. конф. – Элиста, 2003. – С. 129-130 (0,3 п.л.).

38. Сартикова, Е.В. Народное образование как фактор развития национальной культуры Калмыкии в первой трети ХХ века / Е.В. Сартикова // ХХ столетие и исторические судьбы национальных художественных культур: традиции, обретения, освоение. Мат-лы Всерос. Науч. конф. 11-16 октября 2000. – Махачкала, 2003. – С. 610-615 (0,5 п.л.).

39. Сартикова, Е.В. Образование как фактор «выживания» малочисленного народа в современном обществе / Е.В. Сартикова // Мат-лы Междунар. конгресса востоковедов «ICANAS-XXXVII». Т. II. – М.: Наука, 2004. – С. 557-559 (0,4 п.л.).

40. Сартикова, Е.В. Реформа школы в Калмыкии после восстановления национальной автономии (1958-1964 гг.) / Е.В. Сартикова // «Калмыкия – субъект Российской Федерации: история и современность». Мат-лы рос. науч. конф. – Элиста: КГУ, 2005. – С. 389-397 (0,5 п.л.).

41. Сартикова, Е.В. Буддийская церковь и хурульные школы в Калмыкии в начале ХХ в. / Е.В. Сартикова // Илтгэлуудийн товчлол. Summaries of congress papes. – Ulaan-baatar 8-12 august 2006. – С. 147-148 (0,3 п.л.).

42. Сартикова, Е.В. Место просвещения калмыков в колониальной политике «падающего» царизма / Е.В. Сартикова // Мат-лы V Всероссийского съезда востоковедов. 26-27 сентября 2006 г. – Уфа, 2006. – С. 245-247 (0,4 п.л.).

43. Сартикова, Е.В. Через образование – к единению и выживанию / Е.В. Сартикова // Материалы V Международного конгресса «Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру». 8-12 октября 2007 г. – Пятигорск, 2007. – С. 45-47 (0,3 п.л.).

44.  Сартикова, Е.В. Развитие культуры Калмыкии в первой трети ХХ века / Е.В. Сартикова // Материалы Международного конгресса востоковедов.  (ICANAS-38. 9-15 сентября 2007 г.). – Ankara (Turkive), 2007. – С. 266-267 (0,3 п.л.).

45. Сартикова, Е.В. Совершенствование общеобразовательной системы в Калмыкии: трудности и достижения (1970-е  гг.) / Е.В. Сартикова //  Востоковедные исследования в Калмыкии. – Элиста: КГУ, 2008. – С. 170-186 (0,9 п.л.).

46.  Сартикова, Е.В. Реформа общеобразовательной школы в Калмыкии в 80-е гг. ХХ в. / Е.В. Сартикова // Вестник КИГИ РАН. – 2008. - № 1. – С. 89-94 (0,5 п.л.).

47. Сартикова, Е.В. Проблема письменности и методы осуществления ликбеза населения Калмыкии / Е.В. Сартикова // «Тод усэг-360» (Олон улсын эрдэм шинжилгээний бага хурлын илтгэлийн эмхтгэл). Соёмбо принтинг. ХХК. – Ховд (МНР), 2008. – Х. 174-182 (0,5 п.л.).

48.  Сартикова, Е.В. Этапы развития национальный школы в Калмыкии (1993 – 2003 гг.) / Е.В. Сартикова // Вестник КИГИ РАН. – 2009. - № 2. – С. 41-45 (0,5 п.л.).

49. Сартикова, Е.В. Развитие школьного образования в Калмыкии в ХХ в.: историческая динамика / Е.В. Сартикова // Единая Калмыкия в единой России: через века в будущее. Мат-лы междунар. науч. конф. (г. Элиста, 13-18 сентября 2009 г.). Ч. 1. – Элиста, 2009. – С. 226-231 (0,5 п.л.).        

50. Сартикова, Е.В. Ликвидация неграмотности народов Поволжья в 20-30-е гг. ХХ в. / Е.В. Сартикова // Гуманитарная наука Юга России: международное и региональное взаимодействие. Мат-лы междунар. науч. конф. – Элиста: КИГИ РАН, 2011. – С. 116-120 (0,5 п.л.).

 

     

     

Сартикова Евгения Викторовна

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА В СФЕРЕ

ШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В КАЛМЫКИИ В ХХ ВЕКЕ:

КОМПАРАТИВНЫЙ АНАЛИЗ И ОЦЕНКА

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Подписано к печати 29.05.12. Формат 60х84/16. Бум. офс.
Гарнитура Times. Усл.-печ. л. 2,2. Уч.-изд. л. 2,5. Тираж 120 экз. Заказ .


1 Путин В.В. «Строительство справедливости. Социальная политика для России» // Комсомольская правда. 2012. 13 февраля.

2 Вахтеров В.П. Всеобщее обучение. М., 1897; Вессель Н.X. Очерки об общем образовании и системе народного образования в России / Сост. В.Я. Струминский. М., 1959; Каптерев П.Ф. История русской педагогики. СПб., 1909; Миропольский С.И. Очерки истории церковно-приходской школы от первого ее возникновения до настоящего времени. СПб.,1903; Фальборк Г. А. Народное образование в России. СПб., 1899; Чехов Н.В. Народное образование в России с 60-х годов XIX века. М., 1912.

3 Вопросы истории школы и педагогики дореволюционной России. Сб. науч. тр. под ред. Э.Д. Днепрова. М., 1978; Вопросы теории и истории педагогики. Сб. ст. под ред. З.И. Равкина. Йошкар-Ола, 1969; Из истории дореволюционной и советской школы и педагогики. Под ред. А.И. Пискунова. Калинин, 1971; Паначин Ф.Г. Учительство и революционное движение в России (XIX – нач. ХХ вв.). М., 1986.

4 Жураковский Г.Е. Из истории просвещения в дореволюционной России. М., 1978; Константинов Н. А. Очерки по истории начального образования в России / Н.А. Константинов, В.Я. Струминский.  М., 1953; Смирнов В.З. Реформа начальной и средней школы в 60-х годах XIX века. М., 1954; Ососков А. В. Начальное образование в дореволюционной России. 1861-1917 . М., 1982.

5 Егоров С.Ф. Теория образования в педагогике России начала XX века. М., 1987; Тебиев Б.К. Правительственная политика в области образования и общественно-педагогическое движение в России конца XIX – начала ХХ века: Автореф. дис… докт. пед. наук. М., 1991.

6 Фортунатов А.А. Теория трудовой школы в ее историческом развитии. М., 1925; Трудовая школа в свете истории и современности. М., 1924.

7 См.: Григорьев П.Н. Революция во внешкольном образовании. М., 1919; Вихирев Н.В. Рабфаки к десятилетию Октября. М.-Л., 1927; Козлов В.Н., Ислентьев Н. Комсомол – шеф всеобуча. М., 1931. 

8 См.: Белькович Н. Социально-культурное строительство в РСФСР. М., 1938; Константинов Н., Медынский Е. Очерки истории советской школы РСФСР за 30 лет. М., 1948; Иванов А.М. Что сделала Советская власть по ликвидации неграмотности среди взрослых. М., 1949.

9 Константинов Н.А.. Очерки по истории начального образования в России / Н.А. Константинов, В.Я. Струминский. М., 1949; Медынский Е. Н. Народное образование в СССР. М., 1952.

10 Аккуратова Н.С. КПСС в борьбе за выполнение программы в области народного образования в период перехода на мирную работу по восстановлению народного хозяйства. 1921-1925 гг. М., 1954; Ким М.П. Коммунистическая партия – организатор культурной революции в СССР. М., 1955; Плешакова А.В. Борьба Коммунистической партии за народное просвещение в годы иностранной интервенции и гражданской войны (июль 1918-1920 гг.). М., 1955.

11 Королев Ф.Ф. Народное хозяйство и народное образование в СССР. М., 1961; Он же. Очерки по истории советской школы и педагогики. 1917-1920. М., 1958; Королев Ф.Ф. Очерки по истории советской школы и педагогики. 1921-1931 / Ф.Ф. Королев, Т.Д. Корнейчик, З.И. Равкин. М., 1961; Дейнеко М.М. 40 лет народного образования в СССР. М., 1957.

12 Бибанов Т.П. Деятельность КПСС по развитию и совершенствованию общеобразовательной школы Российской Федерации в 1929-1934 гг.: Автореф. дис... канд. ист. наук. М., 1971; КПСС во главе культурной революции в СССР. М., 1972.

13 Гончаров Н.К. Перестройка советской школы. М., 1959; В.И.Ленин и проблемы народного образования / Под ред. Н.К. Гончарова, Ф.Ф. Королева. М., 1963; Куманев В.А. Социализм и всенародная грамотность. М., 1967; Куманев В.А. Революция и просвещение масс. М., 1973; Катунцева Н.М. Роль рабочих факультетов в формировании кадров народной интеллигенции в СССР. М., 1966.

14 Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. 1917-1941 гг. / Отв. ред. Н.П. Кузин и другие. М., 1980; Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. 1961- 1986 гг. / Под ред. Ф.Г. Паначина и др. АПН СССР, НИИ общ. педагогики. М., 1987; Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. 1941-1961 гг. / Редколл.: А.М. Арсентьев и др. М., 1988.

15 Болотов Н.А. Деятельность ВКП(б) по подготовке рабочих кадров в годы первых пятилеток: на примере работы партийных организаций Нижнего Поволжья. 1928-1937 гг.: Дисс… канд. ист. наук. М., 1989; Кривошеев В.Ф. Деятельность КПСС по развитию высшей школы в условиях совершенствования социализма: Дисс… докт. ист. наук. М., 1986; Леднев В.П. Деятельность КПСС по подготовке и воспитанию учительских кадров РСФСР в условиях развитого социализма: Дисс… докт. ист. наук. Свердловск, 1985.

16 См.: XXVI съезд КПСС и развитие народного образования в СССР // Под ред. Колмановой М.Н., Кузина Н.П. М., 1982; Кожевников Е.Н. XXVI съезд КПСС и общеобразовательная школа: Книга для работников народного образования. М., 1983; Мясников В.А., Хроменков Н.А. От съезда к съезду. Народное образование: Итоги и перспективы. М., 1981; Федотов П.Н. Современные проблемы образования и воспитания подрастающего поколения. М., 1989.

17 См.: Афанасьев В.Г. Формирования нового человека. М., 1985; Семенов B.C. Диалектика развития социальной структуры советского общества. М., 1977; Филиппов Ф.Р. Социология образования. М., 1980; Турченко В.Н. Научно-техническая революция и революция в образовании. М., 1974; Адамов О.М. Деятельность КПСС по совершенствованию общеобразовательной школы РСФСР в период развитого социализма. Л., 1984; XXVII съезд КПСС об обучении и воспитании подрастающего поколения. Пособие для учителей (Петров В.Т и др.). М., 1986; Кондрашенков А.А. Руководство КПСС развитием общеобразовательной школой на современном этапе. М., 1986.

18 См.: Плясовских В.С. Политика КПСС в области народного образования: опыт разработки и реализации. М., 1987; Дайч З.Г. Освещение вопросов партийного руководства развитием народного образования в современной историко-партийной литературе // Партийные организации во главе культурного строительства в условиях совершенствования социализма на материалах РСФСР. М., 1987. С.20-32.

19 Красовицкая Т.Ю. Власть и культура: исторический опыт организации руководства национально-культурным строительством. М., 1992.

20 Красовицкая Т.Ю. Российское образование между реформаторством и революционаризмом. Февраль 1917-1920 гг. М.: Институт российской истории РАН, 2002.

21 Бондарев Д.А. Ликвидация неграмотности (цифры, факты, перспективы). М.-Л., 1929; Иванова А.М. Что сделала Советская власть по ликвидации неграмотности взрослых. М ., 1949; Куманев В.А. Революция и просвещение масс. М., 1973; Он же. Культурный прогресс ранее отсталых народов СССР // Советская культура: история и современность. М., 1983; Ненароков А.П. К вопросу об уровне грамотности народов России в предоктябрьский период // Советская культура: история и современность. М., 1983 и др.

22 Алексеев П.В. Революция и научная интеллигенция. М., 1987; Иванова Л.В. Формирование советской научной интеллигенции. 1917-1927 гг. М., 1985; Советская интеллигенция. История формирования и роста. 1917-1965 гг. М., 1968; Руткевич М.Н. Интеллигенция в развитом социалистическом обществе. М., 1977; Красильников С.А., Соскин В.П. Интеллигенция Сибири в период борьбы за победу и утверждение Советской власти. 1917 – лето 1918. Новосибирск, 1985; Федюкин С.А. Партия и интеллигенция. М., 1983.

23 Ткаченко Е.В. Реформа образования в Российской Федерации. Екатеринбург, 1994; Терентьев А.А. Российская школа: становление, развитие, перспективы: Социально-философские проблемы. Н. Новгород, 1997; Инновационное движение в российском школьном образовании. М., 1997; Литвинова Н.П. Маркетинг образовательных услуг. СПб., 1997; Петровичев В.М. Региональное образование: организация, управление развитием. – Тула, 1994; Гершунский Б.С. Россия: образование и будущее. Челябинск, 1993; Днепров Э.Д. Четвертая школьная реформа в России. М., 1994; Он же. Школьная реформа между «вчера» и «завтра». М., 1996.

24 Дайч З.Г. Школьная политика в СССР: уроки партийно-государственного руководства; перспективы развития. М., 1991; Гершунский Б.С. Философия образования для XXI века. М., 1998; Валицкая А.П. Образование в России: стратегия выбора. СПб., 1998; Степашко Л.А. Философия истории образования. М., 1999; Шадриков В.Д. Философия образования и образовательные политики. М., 1993; Турченко В.Н. Основы стратегии образования (Новая парадигма-императив устойчивого развития). Новосибирск, 1995.

25 Жураковский В.М., Кураков Л.П. Укрепление российской государственности: место и роль системы образования. М., 2000; Жуков В.И. Российское образование: перспективы и проблемы развития. М., 1998; Хотинков А.П. Исторический опыт отечественной школы и проблемы преемственности традиций. М., 1997.

26 См.: Новиков В.А. Российское образование в новой эпохе: парадоксы наследия, векторы развития. М., 2000; Поздняков А.Н. Реформирование системы высшего образования России в середине 1980-1990-х годах. Саратов, 1999 и др.

27 Днепров Э.Д. Современная школьная реформа в России. М., 1998; Его же. Образование в жерновах антисоциальной политики. М., 2005; Его же. Образование и политика: новейшая политическая история российского образования. М., 2006; Днепров Э.Д., Усачева Р. Ф. Женское образование в России: учебное пособие. М., 2009.

28 Болотов Н.А. Социальная политика в Нижнем Поволжье в 1920-х – 1930-е гг. Волгоград, 2004; Его же. Разработка партийно-государственной политики и ее реализация в Нижнем Поволжье. 1928-1941 гг. М., 2005.

29 Тимофеева Е.Г. Эволюция государственной политики в области обществоведческого образования российского студенчества во второй половине ХХ века. Астрахань, 2003.

30 Днепров Э.Д. Современная школьная реформа в России. М.: Наука, 1998. С. 35-36.

31 Модернизация российского образования: документы и материалы. Сост. Э.Д. Днепров. М., 2002; Концепция модернизации российского образования. М., 2003; Модернизация российского образования: проблемы, опыт, перспективы. Материалы научной конференции, 30 января - 2 февраля 2007 г. / Сост. О.В. Науменко. Волгоград, 2007; Горшков М.К., Шерега Ф.Е. Модернизация российского образования: проблемы и перспективы. М., 2010.

32 См.: Иванчина А.Г. Партийно-государственная кадровая политика в Российской Федерации. 1928-1941 гг. М., 1992; Карпова Г.Ф. Образовательная ситуация в России в первой половине ХХ века. Ростов-на-Дону, 1994; Чернышов Г.С. Государственная политика в сфере школьного образования России: история, опыт, проблемы (1970-1990-е гг.). М., 2003; Штурба В.А. Разработка государственной политики в области народного образования и ее реализация в Российской Федерации в 60-90-х гг. (на материалах Юга России). М., 2001; Костюченко И.Ю. Государственная политика СССР в Российской Федерации в сфере народного образования (1950-1990-е гг.). М., 2002; Анайкина Л.И. Партийно-государственная политика в сфере народного образования в РСФСР (1922-1991 гг.). М., 2001; Кораблева Г.Е. Школьная политика и ее осуществление в Российской Федерации в 1970-1980-е гг. (Опыт Урала) / На материалах Уральского региона. Оренбург, 2001 и др.

33 Сильницкий А.Д. Краткий очерк состояния начального образования в калмыцкой степи Астраханской губернии в связи с современным бытом калмыков. СПб., 1907; Спасский Н. Образование калмыков Астраханской губернии и меры к его улучшению. М., 1894; Его же. Очерки школьного образования у калмыков. СПб., 1907; Фарфоровский С.В. Народное образование у калмыков Ставропольской губернии. Ставрополь, 1908; Труды особого совещания по вопросам образования восточных инородцев. СПб., 1905; Архимандрит Гурий (Степанов) Очерки по истории распространения христианства среди монгольских племен. Казань, 1915.

34 Ташнинов Н.Ш. Очерки истории просвещения Калмыцкой АССР. Элиста, 1969. 

35 История Калмыкии с древнейших времен до наших дней: в 3 т. Элиста, 2009.

36 Оглаев Ю.О. Первые шаги высшего образования в Калмыкии (1920-1943 гг.). Элиста, 2005; Корнилова И.М. Становление и развитие высшего образования в Калмыкии (1920-2005 гг.). Элиста, 2006; Лиджеева К. Ф. Образовательная школа Калмыкии во II половине ХХ века: история, опыт, проблемы. Ростов-на-Дону, 2007; Сартикова Е.В. Развитие школьного образования в Калмыкии в ХХ веке. Элиста, 2008.

37 Мукаева О.Д. Этнопедагогика калмыков: история и современность. Элиста, 1999; Мукаева Л.Н. Калмыцкая национальная школа: истоки, становление, перспективы развития // Калмыцкая нация на рубеже столетий: современное состояние, перспективы развития. Сб. науч. тр. Элиста, 1995. – С. 52-63; Панькин А.Б. Этнокультурный парадокс современного образования. Волгоград, 2001; Дякиева Р.Б. Развитие национально-регионального образования Республики Калмыкия (организационно-управленческие аспекты). Элиста, 2006.

38 Ососков А. Народное образование в Мордовской АССР. Саранск, 1946; Талдин Н. В. Очерки истории мордовской школы. Саранск, 1956; Сандина Т. И. Развитие народного образования в Мордовии. Саранск, 1969; Ивашкин В.С. Формирование советской интеллигенции в Мордовии. Саранск, 1972; Шукшина Т.И. Мордовская школа 1920–1930-х гг.: основные этапы и проблемы развития. Саранск, 2003; Осовский Е.Г. А.Ф. Юртов – предтеча мордовского просветительства. Саранск, 1995; Осовский Е.Г., Грачев С.В., Зеткина И.А., Шукшина Т.И. Образование и педагогическая мысль в Мордовском крае с древнейших времен до наших дней: Программа спецкурса. Саранск, 1996; Грачев С.В. Педагогическая система Н.И. Ильминского и ее развитие в теории и практике просвещения нерусских народов Поволжья (2-ая пол. XIX – нач. ХХ в.): Дисс. …к.п.н. Н.Новгород, 1995 и др.

39 Очерки истории образования и педагогической мысли в Мордовском крае (середина XVI – начало ХХ в.). / Под ред. чл.-корр. РАО Е.Г. Осовского; Сост. С.В. Грачев. Саранск, 2001.

40 Ефимов Л.А. Школьное образование в Чувашии во второй половине XX века. М., 2003 (Депонированная рукопись. ИНИОН РАН, № 58394 от 28.11.2003); Ефимов Л.А., Ефимов Е.Л. Формирование и развитие педагогической интеллигенции Чувашии в конце XIX – ХХ вв. Чебоксары, 2002.

41 Апакаев П.А. Историко-педагогические и этнопедагогические основы демократизации образования (на материале марийских национальных школ): Автореф. дис... докт. пед. наук. Чебоксары,1998; Он же. Историко-педагогические очерки о демократизации образования в Марийском крае. Йошкар-Ола, 1998.

42 Ефимов Л.А. Школы чувашского края в XIX –ХХ вв. М., 2003; Ефимов Л. А. Системы просвещения нерусских народов и чувашские школы Поволжья и Приуралья последней трети XIX - начала XX века. Чебоксары, 2000; Паравина М. Н. Гимназическое образование в Казанской губернии во второй половине XIX – начале ХХ вв.: Автореф. дис. … канд. пед. наук. Чебоксары, 2006; Иванова И.П. Становление и развитие системы начального образования в Чувашском крае в XIX – начале ХХ вв.: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Чебоксары, 2006.

43 Эфиров А.Ф. Царская русификаторская школа у народов Поволжья / А.Ф. Эфиров. М., 1939; Его же: Нерусские школы Поволжья, Приуралья и Сибири / А.Ф. Эфиров. М., 1948.

44 Ханбиков А.Я. Из истории педагогической мысли татарского народа. Казань, 1967; Его же: Основные направления в развитии педагогической мысли татарского народа в XI – XX веках: Автореф. дис. … д-ра пед. наук. М., 1968; Его же: Русские педагоги Татарии и их роль в развитии просвещения и педагогической мысли татарского народа (из истории русско-татарских педагогических связей). Казань, 1968.

45 Михайлова С.М. Формирование и развитие просветительства у татар Поволжья (1800 – 1861). Казань, 1972; Ее же: Казанский университет и просвещение народов Поволжья и Приуралья (XIX в.). Казань, 1979.

46 Нуреев Р.Р. Национальные школы Нижнего Поволжья в последней трети XIX – начале XX вв.: Дис. … канд. ист. наук. Казань, 2006; Тарабановская Е.А. Развитие образования татар, калмыков, казахов в Астраханской губернии (XIX – начало XX вв.): Дис. … канд. пед. наук. Астрахань, 2001; Касимова Э.Г. Образование среди «инородцев» Вятской губернии в 1870-1905 гг. // Россия и Вятский край: Сб. ст. Киров, 2005. – С. 64-76; Очерки истории и педагогической мысли народов СССР (конец XIX – начало XX вв.). М., 1991.

47 Кобзев А.В. Исламская община Симбирской губернии во второй половине XIX – начале XX вв. Н.Новгород, 2007; Гибадуллина Э.М. Мусульманские приходы в Самарской губернии во второй половине XIX – начале XX вв. Н.Новгород, 2008.

48 Пономарев К.А. Руководство КПСС завершением перехода ко всеобщему среднему образованию (1966-1975 гг.). Дисс… д.и.н. М., 1985; Его же. Образование в России и Удмуртии на рубеже ХХ и XXI веков: итоги, проблемы, перспективы (национально-региональный аспект); Из истории народного образования Удмуртии. Сб. ст. и док-в. Ижевск, 1996.

49 Обухова Н.И. Государственная политика и реалии развития высшего и среднего образования Удмуртии в послевоенное десятилетие (1946-1956 гг.): Дисс… к.и.н. Ижевск, 2003; Шкляева Н.А. Реформирование общеобразовательной школы в 1945-1965 гг. (на материалах Удмуртии): Дисс… к..и.н. Ижевск, 1994; Стрелкова О.В. Эволюция системы общего образования Удмуртской Республики в 1991-2000 гг.: Автореф. дисс. канд... ист. наук. Ижевск, 2007; Васильева Г.Н. История и перспективы развития национального образования в Удмуртской Республике: Автореф. дисс... канд. пед. наук. Ижевск, 2006.

50 Алибаев С.Р. Школы Башкирской АССР: Прошлое, настоящее и пути дальнейшего развития. Уфа, 1966; Мустафина Ф.Х. Развитие всеобщего среднего образования Башкирской АССР (1917-1978). Уфа, 1979; Развитие школьного образования Республики Башкортостан в ХХ в./ Под ред. М.Б. Ямалова. Уфа, 2001; Алмаев Р.З. Становление советской системы школьного образования в Республике Башкортостан. Уфа, 2002; Мухамедьянова Г.М. Модернизация школьного и начального профессионального образования на рубеже веков на примере системы образования Республики Башкортостан. Уфа, 2005.

51 Сайфуллин С.Б. Партийное руководство развитием педагогического образования и подготовкой учительских кадров (1920-1937 гг. На материалах Башкирской АССР): Автореф. дисс… канд. ист. наук. Уфа, 1989; Тагариева С.М. Становление и развитие системы трудовой подготовки сельских школьников в республике Башкортостан (1918-1990 гг.): Автореф. дисс… канд. пед. наук. Уфа, 1990.

52 Сулейманова Л.Ш. История становления и развития национальных образовательных школ и педагогических учебных заведений в Башкортостане (1900-нач. 70-х гг. XX в.): Автореф. дисс… докт. ист. наук. Уфа, 2002.

53 Килганов В.В. Развитие школьного образования калмыцкого народа в XIX – начале ХХ в.: Автореф. дисс… канд. ист. наук. Астрахань, 2003; Куршева Г.А. Общество, власть и образование России в конце XIX – первой трети ХХ в. (на примере Мордовского края): Автореф. дисс… докт. ист. наук. Чебоксары, 2007 и др.

54 Еналиев З.Х. Идеология татарского национального образования в общественно-политической мысли XIX – ХХ вв.: Дисс…к.и.н. Казань, 1998; Балянова С.В. Становление и развитие высшего педагогического образования в Чувашии (1917-1941 гг.): Дисс… к.пед.н. Чебоксары, 1998; Кузнецова Н.В. Становление и развитие системы образования в Мордовском крае в 1917-1930 гг.: Автореф. дисс… к.пед.н. Саранск, 2002; Романова Т.В. Развитие системы общего образования Чувашии между двумя её реформами 1959-1984 гг.: Автореф. дисс… к.пед.н. Чебоксары, 1999; Фирсова И.А. Становление и основные тенденции развития системы школьного образования в Мордовии (1917-1941 гг.): Дисс… к.и.н. Саранск, 1988; Хамидов Р.И. Формирование и становление советской татарской школы в Среднем Поволжье (1917-1922 гг.): Автореф. дисс… к.и.н. Казань, 2002. 

55 Днепров Э.Д. Четвертая школьная реформа России. М., 1994; Филоненко Т.В. Реформы и контрреформы: история школьных систем в России XIX – первой трети XX вв. Воронеж, 2004; Катунцев С.И. Реформы начальной школы: общественно-педагогическая мысль и государственная политика второй половины XIX века: Дис. … канд. ист. наук. Саратов, 2005; Мятников И.В. Государственная политика России в области народного образования в начале XX века: Дис. … канд. ист. наук. Курск, 2005.

56 Черказьянова И.В. Школьное образование российских немцев (проблема развития и сохранения немецкой школы в Сибири в XVIII – XX вв.). СПб., 2004; Ефимов Л.А. Школьное образование в Чувашии в 1920-2000 гг.: Дисс. докт. ист. наук. Чебоксары, 2004; Гартвиг Б.В. Народное образование в автономии немцев Поволжья: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Самара, 2004; Нигалатий М.Е. Правительственная политика в области образования в Царстве польском в 60-е – середине 70-х гг. XIX в.: начальное и среднее образование: Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2009.

57 Белов Ю.С. Правительственная политика по отношению к неправославным вероисповеданиям в 1905 – 1917 гг.: Автореф. дис. … канд. ист. наук. СПб., 1999; Волхонский М.А. Национальная политика и правительственные круги в годы первой русской революции: Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2003; Кадырметова Н.Н. Этноконфессиональная политика российского правительства в XIX в. по отношению к нерусским народам Среднего Поволжья: историко-политический анализ: Дис. … канд. ист. наук. Казань, 2004; Касимова Э.Г. Реализация государственной конфессиональной политики среди удмуртов, марийцев, татар Вятской губернии в 1870-1905 гг.: Дис. … канд. ист. наук. Пермь, 2006; Кириллов И.Н. Российское правительство и народы Поволжья. Идеология и политика в 60 – 70-х гг. XIX в.: Дис. … канд. ист. наук. Казань, 1999; Никулин А.И. Национальная политика России (история и современность). М., 1993; Тихонов А.К. Политика российской империи по отношению к католикам, мусульманам, иудеям в последней четверти XVIII – начале XX в.: Автореф. дис. … д-ра. ист. наук. СПб., 2007.

58 Карр Э. История советской России: Кн. 1. Том 1 и 2. Предисл. Ненарокова А.П. Пер. с англ. М., 1990; Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993; Верт Н. История Советского государства. 1990-1991 гг. М., 1992; Бофф Д. История Советского Союза. В 2-х томах. М., 1990.

59 Fitspatrick Sh. The Russian revolution. 1917-1932. Oxford – New York. 1985.

60 Государственная дума. Приложение к стенографическим отчетам. Т. 1-2. СПб., 1910. 

61 См.: Грамотность в России. М., 1922; Народное образование в РСФСР (по статистическим данным Наркомпроса на 1-е апреля 1923 г.). М., 1923; Статистический сборник по народному просвещению РСФСР. М., 1927; Народное просвещение в основных показателях. Статистический сборник. М.-Л., 1928; Статистика культурного строительства. Педагогическое образование. М.-Л., 1931; Культурное строительство СССР. Статистический сборник. М.-Л., 1940; Народное образование, наука и культура в СССР. Статистический сборник. М., 1977; Народное образование и культура в СССР: Статистический сборник / Госкомстат СССР. М., 1989; Образование в Российской Федерации. Статистический сборник / Госкомстат России. М., 1995 и др.

62 См: Всесоюзная перепись населения. 17 декабря 1926 г. Краткие сводки. Вып. VII. Возраст и грамотность населения СССР. М., 1928; Всесоюзная перепись населения 1937 г. Краткие итоги / Ред. коллегия: Ю.А.Поляков (отв. ред.) и др. М., 1991; Всесоюзная перепись населения 1939 года: Основные итоги / Под ред. Ю.А.Полякова. М., 1992; Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года (Сводный том). М., 1962: Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 года. (В 7-ми томах). Т. 3. М., 1972: Население СССР. По данным Всесоюзной переписи населения 1979 года. М., 1980; Население СССР. По данным Всесоюзной переписи населения 1989 года. М., 1990; Население России за 100 лет (1897-1997): Стат. сб. / Госкомстат России. М., 1998.

63 Народное образование в СССР. Сб. документов. М., 1957; Народное образование в СССР. Сб. документов. М., 1967; Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа. Сб. документов. 1917-1973 гг. М., 1974; Трудовое обучение, воспитание и профессиональное ориентация учащихся средних общеобразовательных школ. М., 1980; Образование в документах: информационный бюллетень. М., 1998.

64 Декреты Советской власти. М., 1968; Декреты ВКП(б) и постановления Советского правительства о народном образовании за 1917–1947 гг. М., 1949; Сборник документов и постановлений рабочего и крестьянского правительства по народному образованию. М., 1919; КПСС о культуре, просвещении и науке М., 1963; ВЛКСМ в резолюциях его съездов и конференций. 1918–1920 гг. М.–Л., 1929; Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа. 1917–1973 гг. М., 1974.

65 Культурное строительство в РСФСР. (1917–1927 гг.). – Т. 1. – Ч. 2; Документы и материалы 1921–1927 гг. М., 1984; Культурное строительство в Саратовском Поволжье. Саратов, 1985; Культурное строительство в СССР. М.–Л., 1940.

66 Культурное строительство в Чувашской АССР. Чебоксары, 1967; Культурное строительство в МАССР: сб. док-в: в 2-х ч. Ч. 2 (1941-1980) / Сост. М.В. Дорожкин. Саранск, 1986; Культурное строительство в Татарии. Казань, 1971; Развитие культуры в Татарии. М., 1976; Народное хозяйство и культурное строительство Башкирской АССР. Уфа, 1959; Культурное строительство в Башкирской АССР. 1917-1941. Уфа, 1986 и т.д.

67 Образование и педагогическая мысль в Мордовском крае. Вторая половина XVI – начало ХХ в. Сб. док-в и материалов. Саранск, 2000.

68 Из истории рабфака Казанского университета. Казань, 1976.

69 Партийная организация Татарии в цифрах и документах (1917–1977 гг.). Казань, 1978; Индустриализация Татарской АССР. (1928–1941 гг.). Казань, 1968.

70 Башкирия в Союзе ССР. Уфа, 1972.

71 Народное хозяйство и культурное строительство Башкирской АССР. Уфа, 1964; Народное хозяйство Башкирской АССР. Уфа, 1967; Народное хозяйство Башкирской АССР за годы девятой пятилетки (1971–1975 гг.). Уфа, 1967; Башкирская АССР за 60 лет Советской власти. Уфа, 1982; Народное хозяйство Башкирской АССР за годы одиннадцатой пятилетки (1981–1985 гг.). Уфа, 1986; Народное хозяйство Башкирской АССР за 70 лет. Уфа, 1989.

72 «Светить всегда». Элиста, 1968; Басангов И.Н. Сибирская школа (очерки, воспоминания, документы). Элиста, 2009; Сафарова Л. «Я голос твой из тысяч узнаю. Л.Кулешова: очерки жизни и творчества». Элиста, 2009.

73 Пономарев В.И. К истории Казанского рабфака // На путях к высшей школе. 10 лет работы. (1919–1929 гг.). Казань, 1929; Диковицкий А. Отец их Октябрь, мать их – социалистическая революция. // На путях к высшей школе. Восемь лет работы. 1919–1927 гг. Казань, 1927; Парфентьев Н.Н. Ко дню 8-й годовщины рабочего факультета при Казанском университете // На путях к высшей школе. Восемь лет работы. (1919–1927 гг.). Казань, 1927; Абакумов С.И. На новом пути (воспоминания о рабфаке КГУ). // 5 лет работы рабфака КГУ. Казань, 1924; Козлова С.А. Первые шаги рабфака КГУ // На путях к высшей школе. 10 лет работы. (1919–1929 гг.). Казань, 1929.

74 Яковлев И.Я. Моя жизнь. М., 1997; Яковлев А.И. Иван Яковлевич Яковлев. 1868-1930. / Под ред. Ф.Н. Петрова. 2 изд. Чебоксары, 1958; Яковлев (Саламбек) И.Я. Симбирская учительская школа и ее роль в просвещении чуваш. Чебоксары, 1959.

75 Рашин А.Г. Население России за 100 лет. М., 1956. С. 308.

76 Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. II. Астраханская губерния. Тетрадь 1-2. СПб., 1899-1904. С. 1.

77 Там же. С. 50.

78 Там же. С. 309.

79 Куршева Г.А. Общество, власть и образование в России в конце XIX – первой трети  ХХ в. (на примере Мордовского края): Автореф. дисс… д.и.н. Чебоксары, 2007. С. 26-27.

80 Очерки истории Удмуртской АССР. Т. 1. Ижевск, 1958. С. 267

81 История Марийской АССР. Т. 1. Йошкар-Ола, 1986. С. 259.

82 Государственная дума. Приложение к стенографическим отчетам. Т. 1-2. СПб., 1910. С. 98.

83 Татары… С. 407.

84 Рашитов Ф.А. История татарского народа. Саратов: Региональное Приволжское издательство «Детская книга», 2001. – С. 191.

85 НАРК. Ф. 9. Оп. 4. Д. 767. Л. 55.

86 Кульшарипов М.М., Низамов А.Г. История Башкирского государственного университета. Уфа, 1997. С. 16.

87 Там же.

88 Однодневная перепись начальных школ в империи, произведенная 18 января 1911 г. Вып. VII, ч. 1. Птгр., 1916. С. 10.

89 История Марийской АССР. Т. 1. Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство, 1986. С. 259.

90 Рашитов Ф.А. История татарского народа. Саратов: Региональное Приволжское издательство «Детская книга», 2001. С. 193.

91 НА РК. Ф. И-9. Оп. 5. Д. 2670. Л. 11.

92 Куршева Г.А. Общество, власть и образование в России в конце XIX – первой трети  ХХ в. (на примере Мордовского края): Автореф. дисс… д.и.н. Чебоксары, 2007. С. 22.

93 Куршева Г.А. Указ. раб. С. 24.

94 Сафиуллина Р.Р. Инструмент полицейско-охранительной политики? // Звезда Поволжья. 2004. №№ 42-46.

95 Рашитов Ф.А. Указ. соч. С. 191.

96 Народы Поволжья и Приуралья. Коми-зыряне. Коми-пермяки. Марийцы. Мордва. Удмурты. М.: Наука, 2000. С. 490.

97 История Марийской АССР. Т. 1. Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство, 1986. С. 259.

98 Тарабановская Е.А. Развитие образования татар, калмыков, казахов в Астраханской губернии в XIX – нач. ХХ вв.: Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Астрахань, 2001.

99 Очерки истории образования и педагогической мысли в Мордовском крае (середина XVI – начало ХХ в.). /РГНФ; МГПИ им. М.Е. Евсевьева; Под ред. чл.-корр. РАО Е.Г. Осовского; Сост. С.В. Грачев. Саранск: Тип. «Красс. Окт.», 2001. С. 61.

100 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 2306. Оп. 15. Д. 490. Лл. 11-24.

101 ГА РФ. Ф. 2306. Оп. 1. Д. 133. Л. 18.

102 Куманев В.А. Культурный прогресс ранее отсталых народов СССР (развитие массового просвещения в 20-е годы) // Советская культура: история и современность. М., 1983. С. 309 – 322.

103 ГА РФ. Ф. Р-2314. Оп. 2. Д. 42. Лл. 1-11.

104 ГА РФ. Ф. 2306. Оп. 15. Д. 490. Лл. 11-24. 

105 ГА РФ. Ф. Р-2314. Оп. 2. Д. 42. Лл. 1-11.

106 ГА РФ. Ф. 2306. Оп. 15. Д. 490. Лл. 11-24. 

107 Культурное строительство в РСФСР… С. 149.

108 Всесоюзная перепись населения 1926 года. Т. IX. РСФСР. Отдел 1. Народность, родной язык, возраст, грамотность. М., 1928. С. 56.

109 Народы Поволжья и Приуралья. Коми-зыряне. Коми-пермяки. Марийцы. Мордва. Удмурты. М.: Наука, 2000. С. 490.

110 История Мордовской АССР. Т. 2. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1981. С. 206.

111 Федоров А.И. Развитие народного образования в Марийской АССР // Великий Октябрь и Марийский край. Сб. статей.  Йошкар-Ола, 1989. – С. 113.

112 Рашитов Ф.А. История татарского народа. Саратов: Детская книга, 2001. С. 239.

113 ГА РФ. Ф. 2306. Оп. 70. Д. 1697. Л. 166. 

114 Максимов К. Н. Указ. соч. С. 34.

115 ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 124. Д. 182. Л. 344.

116 Федоров А.И. Развитие народного образования в Марийской АССР //Великий Октябрь и Марийский край. Сб. статей. Йошкар-Ола, 1989. С. 113.

117 Народное образование в СССР: общеобразовательная школа. Сб. док-в. 1917-1923 гг. М., 1974. С. 133-137.

118 Там же. С. 137-145.

119 КПСС в резолюциях… Т. 2. М., 1984. С. 242.

120 Там же.

121 Килганов В.У. Указ. соч. С. 45, 50 – 54; Ташнинов Н.Ш. Указ. соч. С. 102 – 105.

122 Федоров А.И. Развитие народного образования в Марийской АССР //Великий Октябрь и Марийский край. Сб. статей. Йошкар-Ола, 1989. С. 113.

123 ГА РФ. Ф. 2306. Оп. 2. Д. 402. Лл. 70-76.

124 Горохов В.М., Рождественский Б.П. Указ. соч. С. 14.

125 НА РК. Ф. Р-3. Оп. 2. Д. 725. Л. 135.

126 Там же. С. 15.

127 Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. II. Астраханская губерния. Тетрадь 1-2. СПб., 1899-1904. С. 36, 37.

128 НА РК. Ф. Р-25. Оп. 1. Д. 3. Л.л. 15, 17, 18, 22.

129 Горохов В.М., Рождественский Б.П. Указ. соч. С. 41.

130 Народы Поволжья и Приуралья. Коми-зыряне. Коми-пермяки. Марийцы. Мордва. Удмурты. М.: Наука, 2000. С. 490.

131 ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 124. Д. 158. Л. 45.

132 Корнилова И.М. Исторический опыт подготовки кадров народного хозяйства в национальных республиках Поволжья (1918-1991). М., 2009. С. 40.

133 НА РК. Ф. Р-131. Оп. 1. Д. 210. Л. 40.

134 Там же. Л. 43, 44.

135 НА РК. Ф. Р-310. Оп. 1. Д. 34. Л. 56, 57.

136 История Мордовской АССР. Т.2. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1981. С. 254.

137 Горохов В.М., Рождественский Б.П. Развитие народного образования в Татарской АССР. Казань: Татарский ин-т усовершен. учителей, 1958. С. 48.

138 Там же. С. 50.

139 Ахмадиев Т.Х. Помощь трудящихся Уфы фронту в годы Великой Отечественной войны // Страницы истории Башкирии. Уфа: Башкир. филиал АН СССР, 1974. С. 227.

140 НАРК. Ф. П-1. Оп. 3. Д. 65. Л. 134, 135.

141 Темирбаев К.М., Украинцев В.В. Очерки истории советской культуры. М.: Просвещение, 1980. С. 202.

142 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 126. Д. 10. Л. 9.

143 ГА РФ. Ф. Р-8080. Оп. 1. Д. 1706. Л. 13.

144 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 121. Д. 216. Л. 56об.

145 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 126. Д. 10. Л. 10.

146 Федоров А.И. Развитие народного образования в Марийской АССР // Великий Октябрь и Марийский край. Сб. статей. Йошкар-Ола, 1989. С. 115.

147 Культурное строительство в Башкирской АССР в 1946 – 1955 годы. Уфа: Респ. лекц. бюро; Мин-во культуры БАССР, 1957. С. 4.

148 Культурное строительство в Башкирской АССР… С. 10.

149 Рашитов Ф.А. Указ. соч. С. 258.

150 История Мордовской АССР. Т. 2. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1981. С. 384.

151 См.: О реформе общеобразовательной и профессиональной школы: Сборник документов и материалов. М, 1984. С. 40-41.

152 Народы Поволжья и Приуралья. Коми-зыряне. Коми-пермяки. Марийцы. Мордва. Удмурты. – М.: Наука, 2000. – С. 195.

153 Тарасова С.В. Исторический опыт разработки и реализации проектов реформирования системы образования Российской Федерации в 1984-2004 гг.: Автореф. дисс… докт. ист. наук. М., 2008. С. 16.

154 Народное хозяйство СССР за 70 лет // Юбилейный статистический ежегодник. М., 1987. С. 632.

155 Народное образование в СССР. М., 1985. С. 81.

156 См.: КПСС в резолюциях… Т. 15.  С. 554-565.

157 См.: Национальная доктрина образования в Российской Федерации. Проект // Учительская газета.  1999. 19 октября. 

158 Ткаченко Е.В. Приоритеты российской системы образования // Национальная школа: концепция и технология развития: Докл. и мат-лы междунар. конф. Якутск, 16-21 марта 1993 г. М., 1993. С. 27.

159 Красовицкая Т.Ю. Национальная школа Российской Федерации сегодня. К вопросу о типологии ситуации и множественности решений // Национальная школа: концепция и технология развития: Докл. и мат-лы Междунар. конф. Якутск, 16-21 марта 1993 г.; Сост. А.Д. Николаева и др.; Под ред. Е.П. Жиркова. М.: Просвещение, 1993. С. 40.

160 Шукшина Т.И.  Становление и развитие региональной системы общего среднего образования в Мордовии в 20 - 80-е годы XX века: дисс ... д. пед.н. Саранск, 2005. – 417 c.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.