WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Герасимов Дмитрий Владимирович

ДИНАМИКА КАМЕННЫХ ИНДУСТРИЙ

МЕЗОЛИТА - НЕОЛИТА КАРЕЛЬСКОГО ПЕРЕШЕЙКА

Исторические науки:

07.00.06 – археология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Санкт-Петербург

2012

Работа выполнена в Институте истории материальной культуры РАН

Научный руководитель: кандидат исторических наук

Шумкин Владимир Яковлевич

Официальные оппоненты: доктор исторических наук

Ошибкина Светлана Викторовна,

Институт археологии РАН,

ведущий научный сотрудник

кандидат исторических наук

Тарасов Алексей Юрьевич,

Институт истории языка и литературы

Карельского научного центра РАН,

научный сотрудник

Ведущая организация: Петрозаводский Государственный Университет

Защита состоится «  » 2012 года в 14:00 часов на заседании Диссертационного совета Д 002.052.01 по защите диссертаций при Институте истории материальной культуры РАН по адресу 191186, Санкт-Петербург, Дворцовая набережная, 18.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института истории материальной культуры РАН.

Автореферат разослан «  » 2012 года.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат исторических наук Нехорошев Павел Евгеньевич

Актуальность темы диссертации обусловлена открытием за последние десятилетия археологических памятников, исследование которых даёт принципиально новые возможности для изучения древних культурных процессов не только на Карельском перешейке, но и в сопредельных регионах Северо-Запада России, Прибалтики и Фенноскандии. Карельский перешеек являлся своего рода связующим мостом между мирами древних культур этих регионов.

На протяжении голоцена рассматриваемая территория испытывала многократные воздействия водных осцилляций Балтики и Ладожского озера. Перекос поверхности вследствие тектонических процессов вызвал существенные перестройки гидрографической сети региона.

К настоящему времени на Карельском перешейке обнаружены и частично исследованы археологические памятники, в которых разновременные культурные слои залегают в стратиграфической последовательности. В ряде случаев культурные слои перекрыты водными наносами, соотносимыми с датированными трансгрессивными фазами древних водоёмов. Археологические комплексы на таких памятниках не только надёжно датируются на основании естественнонаучных данных, но и могут до известной степени рассматриваться как гомогенные, отложенные единовременно в археологическом смысле и запечатанные вышележащими водными наносами.

Прежнее состояние источниковой базы не позволяло предложить обоснованную хронологию и периодизацию каменных индустрий мезолита-неолита этой территории. Сложная, богатая надёжно датированными событиями палеогеография Карельского перешейка, запечатлённая в отложениях стратифицированных археологических памятников, делает его территорию уникальной для разработки хронологии каменного века региона Финского залива Балтийского моря и связанных с ним крупнейших водных бассейнов.

Объектом исследования являются культурные трансформации в каменном веке региона Финского залива.

Предмет исследования - каменные индустрии мезолита и неолита Карельского перешейка. Каменная индустрия понимается как сфера человеческой деятельности, направленная на производство изделий из камня.

Цель работы - выявление особенностей каменных индустрий, характеризующих определённые хронологические периоды каменного века Карельского перешейка. Предпринимается попытка оценить изменчивость во времени каменных индустрий рассматриваемой территории в контексте археологии сопредельных регионов и данных об изменениях окружающей среды.

Для достижения поставленной цели были определены следующие задачи:

1. Выделение надёжно датируемых замкнутых археологических комплексов на основании критического анализа доступных для исследования материалов каменного века Карельского перешейка. Такие комплексы используются в работе как опорные, остальные как сравнительный материал.

2. Определение возраста опорных комплексов.

3. Анализ каменного инвентаря опорных комплексов.

4. Выявление характеристик каменного инвентаря, существенных для выделения хронологических периодов в археологии каменного века Карельского перешейка (по опорным комплексам и сравнительным материалам).

5. Оценка динамики изменчивости этих характеристик в контексте имеющихся данных археологии и палеогеографии.

Территориальные рамки исследования определяются естественными географическим границами Карельского перешейка: c запада и востока Финским заливом и Ладожским озером; с юга рекой Невой; с севера линией, примерно соответствующей государственной границе России с Финляндией, которая маркирует для рассматриваемой территории достаточно отчётливую смену ландшафта.

Хронологические рамки охватывают интервал в 5,5 тысяч лет (рис. 1); от времени появления в регионе человека в первой половине IX тыс. до н.э. (9500 лн) и до рубежа каменного века и эпохи раннего металла - конец IV тыс. до н.э. (4200 лн).

Даты представлены в формате калиброванных календарных лет до н.э. В скобках указан соответствующий радиоуглеродный возраст. Калибровка радиоуглеродных дат осуществлялась в программе OxCal 3.1.

Научная новизна работы определяется её целью, постановка которой стала возможной лишь с появлением новых источников, а так же возможностью привлечения для исследования разных естественнонаучных методов, в том числе разработанных за последние десятилетия.

Основными источниками для исследования послужили материалы десяти многослойных археологических памятников, большинство из которых изучалось под руководством или при участии автора исследования. Так же использовались археологические коллекции, хранящиеся в собраниях музеев и научных учреждений Ст.-Петербурга и Хельсинки (Финляндия).

Работа прошла апробацию на ряде всероссийских и международных конференций (Meso 2000, 2010; Ст.-Петербург, 2007; 2010; 2011; Ханты-Мансийск, 2006, 2010; Тверь, 1999-2011; Старая Русса, 2011).

Практическая значимость диссертации: при подготовке работы систематизированы результаты комплексных исследований ряда многослойных памятников. Полученная информация о надёжно датированных археологических комплексах и вмещающих отложениях и результаты палеогеографических исследований могут быть использованы для разработки археологической хронологии и периодизации, моделирования природных процессов в регионе Финского залива и за его пределами.

Разработаны и апробированы методика реконструкции древних береговых линий и модели ландшафтной приуроченности памятников разных хронологических периодов, что позволяет прогнозировать вероятность выявления объектов культурного наследия в планируемых зонах хозяйственного освоения.

В ходе выполнения работы около 47 тысяч археологических находок подготовлено для включения в состав музейного фонда Российской Федерации.

Работа структурно состоит из Введения, семи Глав и Заключения.

В Главе 1 рассмотрена история формирования современной проблематики исследований каменного века Карельского перешейка. История исследований насчитывает уже более 100 лет /Герасимов, 2003; 2006/. Основа изучению древностей каменного века Карельского перешейка была заложена трудами Б.Ф. Землякова и Ю. Айлио, С. Пялси и А. Европеуса.

В первой половине XX в. А. Европеус переработал и детализировал предложенную ранее Ю. Айлио классификацию и периодизацию неолитической керамики. Эта периодизация и по настоящее время является основой для культурно-хронологической атрибуции материалов каменного века далеко за пределами Карельского перешейка.

В 50х - 60х гг. ХХ в. В. Лухо предпринял первую попытку специального обобщающего исследования по мезолиту Финляндии. Известные до Второй мировой войны материалы по каменному веку Карельского перешейка были обобщены Н.Н. Гуриной в фундаментальной монографии.

Полевые исследования в 60-70 гг. XX в. велись Г.Ф. Коробковой, С.И. Руденко, Р.В. Козыревой, А.Н. Румянцевым, Н.Н. Гуриной, И.В. Верещагиной. Большое количество памятников выявлено благодаря деятельности краеведа В.М. Соколова. Значительная роль в изучении каменного века Карельского перешейка принадлежит В.И. Тимофееву.

На рубеже XX и XXI вв. активизация археологических исследований на перешейке проявилась в серии международных комплексных проектов. Значительное количество памятников каменного века было выявлено и изучено благодаря мероприятиям по охране объектов культурного наследия в зонах хозяйственного освоения территории.

К настоящему времени на Карельском перешейке выделены условно долговременные поселения и кратковременные промысловые стоянки, местонахождения отдельных артефактов. Проведены раскопки нескольких поселений в разных микрорегионах с широким привлечением методов естественных наук. На многих памятниках выявлены комплексы разных хронологических периодов, в том числе замкнутые комплексы на многослойных стратифицированных памятниках. Накоплены и систематизированы данные о ландшафтной приуроченности памятников различных типов, формах и размерах остатков предположительно жилых сооружений каменного века /Герасимов, 2006; Герасимов и др., 2003; 2006; 2007аб; Carpelan et al, 2008/.

На протяжении всей истории изучения каменного века Карельского перешейка методы естественных наук не просто привлекались для уточнения археологической хронологии и реконструкции природного окружения древнего населения. Археологические и геолого-палеогеографические исследования в регионе ведутся в комплексном взаимодействии, направленном на решение широкого спектра междисциплинарных задач. Это определило специфику современной научной проблематики изучения каменного века - эпохи раннего металла Карельского перешейка и всего региона Финского залива. В центре внимания остаются такие важные для всей археологической науки вопросы, как разработка типологии и хронологии археологических материалов, изучение процесса заселения региона и возникновения локальной археологической специфики, причины и ход изменений в материальной культуре, приспособление человеческих коллективов к изменениям в окружающей среде, проблема неолитизации во всех её аспектах. В то же время, серьёзное внимание уделяется геоархеологическим исследованиям, в том числе изучению структуры культурного слоя и процессов его формирования; вопросам ландшафтной и геоморфологической приуроченности археологических комплексов, комплексному изучению древних систем жизнеобеспечения.

Глава 2 посвящена методологии и методике исследования, используемой терминологии. Методологической основой работы является сформулированный А.М. Микляевым секвенционный подход в рамках научного направления, названного исследователем археологическая география. Суть подхода состоит в комплексном археолого-палеогеографическом изучении истории относительно небольших территорий, единых в природно-географическом отношении. Детальная разработка хронологии изменений всех доступных археологическому исследованию элементов культуры на значительном отрезке времени, а так же данные естественных наук позволяют в дальнейшем оценить роль влияния различных факторов - экологических, демографических, социальных - на формирование археологических культур в определённые периоды древности.

Под термином археологическая культура, вслед за А.М. Микляевым, понимается исследовательская операционная единица, обозначающая временные и пространственные рамки существования определённого набора характеристик материальной культуры, формируемого самим исследователем в зависимости от задач исследования и состояния источников. Общность этих характеристик может отражать различные аспекты существования древнего населения: географические, демографические, социальные и т.д.

Отбор комплексов для анализа, логика осмысления полученных данных и формулировка выводов определялись целью исследования в соответствии с процедурой внешней и внутренней критики источников, описанной Л.С. Клейном. В качестве опорных использовались непротиворечиво датированные на основании нескольких независимых методов археологические комплексы, условия нахождения которых позволяют определить достаточно чёткие и относительно узкие хронологические рамки их формирования, и свести к минимуму вероятность присутствия в них материалов других хронологических периодов.

Источниковедческие возможности выделенных опорных комплексов неравнозначны. Тем не менее, именно возможность сравнительного анализа нескольких археологически одновременных опорных комплексов, с учётом других материалов, позволяет выявить хронологически значимые особенности этих комплексов.

Использовавшиеся в работе методы привлекались, по мере возможностей, в соответствии с задачами исследования.

Методика датирования археологических комплексов. Надёжным представляется заключение о возрасте отложений и содержащихся в них культурных остатков, сделанное на основании сопряжённого анализа, при использовании которого данные, полученные разными независимыми методами, взаимопроверяются и корректируются. Для относительного и абсолютного датирования использовались: метод радиоуглеродного датирования (конвенционный - С14, и с использованием ускорителя - AMS), стратиграфический метод, археологическая типология, метод береговой (высотной) хронологии, а так же данные, полученные естественнонаучными методами.

В работе использованы радиоуглеродные даты, полученные в лабораториях ИИМК РАН, РГПУ им. Герцена, ИГМЭ (г. Киев, Украина), Университета Хельсинки (Финляндия) и Университета Уппсалы (Швеция) /Seitsonen et al., 2012/. Исследование образцов методами геохимической индикации, гранулометрический анализ проводился М.А. Кульковой (РГПУ им. Герцена). Спорово-пыльцевой анализ проводился Т.В. Сапелко, диатомовый - А.В. Лудиковой (ИнОз РАН).

Данные естественнонаучных методов, позволяющие реконструировать природные условия времени формирования отложений, вмещающих археологические комплексы (спорово-пыльцевой, диатомовый, методы геохимической индикации), позволяют также датировать отложения. Решение вопросов абсолютной хронологии на основании данных, полученных естественнонаучными методами, основано на сопоставлении характеристик слоёв изучаемого разреза с региональной палеогеографической хронологией, либо с характеристиками опорных разрезов, датированных другими методами, прежде всего тем же радиоуглеродным.

Для датирования отложений на основании данных, полученных естественнонаучными методами, важны комплексное использование методов и высокая детализация исследуемых разрезов. Анализируемые разрезы должны представлять длительный хронологический интервал, на протяжении которого отчётливо диагностируются несколько смен условий осадконакопления и изменения природно-климатических обстановок. По достоверности и точности использование данных естественнонаучных методов для датирования стоит в одном ряду с методом датирования на основании археологической типологии.

Метод береговой (высотной) хронологии основан на оценке динамики изостатического поднятия земной коры для конкретной территории. На большей части Карельского перешейка эвстатические осцилляции и перестройки гидросети оказали значительно большее влияние на высотное положение, геоморфологию и стратиграфию археологических памятников, нежели собственно изостатическое поднятие. На основании пелеогеографических данных для большинства комплексов каменного века Карельского перешейка можно указать если не обе, то хотя бы одну хронологическую границу формирования комплекса, исходя из его приуроченности к определённой террасе и стратиграфического положения /Герасимов, Кулькова, 2003; 2006; Герасимов, Субетто, 2009/.

Методика анализа каменного инвентаря. Каменный инвентарь включает собственно изделия и их незаконченные формы, отходы производства и орудия обработки.

Каменные артефакты в археологических коллекциях каменного века Карельского перешейка в подавляющем количестве представлены кварцем. Из-за физических свойств кварца морфология продуктов его расщепления отличается от морфологии продуктов расщепления изотропных пород камня, например, кремня. Попытки формально-типологической классификации кварцевого инвентаря со всей очевидностью продемонстрировала бесперспективность такого подхода.

Методика технологического анализа кварцевых индустрий была разработана в значительной степени работами Х. Кнутссона и Э. Каллахана. На русском языке принципы и особенности раскалывания кварцевого сырья изложены в работах А.Ю. Тарасова. Технологический анализ кварцевых индустрий позволил выявить систему признаков, позволяющих классифицировать продукты расщепления кварца и упорядочить типологию кварцевых орудий.

Эксперименты по обработке кварца показали, что, хотя возможно и получение заготовок площадочным расщеплением на весу, наиболее эффективными являются техники расщепления на наковальне и биполярного расщепления. Трасологические исследования свидетельствует, что значительное число сколов кварца использовалось древним человеком без вторичной обработки.

В ходе анализа каменного инвентаря оценивались весовое и количественное соотношение использовавшихся видов сырья. Для проведения измерений из выборки исключался микродебитаж - обломки и осколки размером менее 1 см. Чешуйки, характерные продукты расщепления, фрагменты со вторичной обработкой, по мере возможности, выделялись из микродебитажа и описывались отдельно. Для микродебитажа подсчитывались количество и суммарный вес. Для остальных продуктов расщепления учитывались основные метрические параметры. Выделялись продукты биполярного и площадочного расщепления кварца, отмечались признаки возможного расщепления на наковальне.

Орудия выделялись по признаку наличия вторичной обработки; выделялись предметы со следами износа. Категориальная принадлежность орудий определялась при наличии повторяющихся сочетаний характеристик подработанного участка, вторичной обработки, соотношения следов износа и каких-то элементов морфологии орудия /Герасимов, 1997/. Проводился сравнительно-типологический анализ выделенных орудий. Для характеристики типологически выраженных орудий из кремня и сланца (наконечников, рубящих орудий, украшений) использовались, прежде всего, типологические разработки, применяемые к материалам Южной Финляндии.

Выявление особенностей каменных индустрий для разных хронологических периодов основано на сопоставлении данных анализа каменного инвентаря опорных комплексов. Анализ полученных данных в контексте существующих представлений о культурных процессах каменного века в лесной полосе Восточной Европы и о палеогеографии региона позволили предпринять попытку оценки влияния природных и социальных факторов на развитие каменных индустрий мезолита - неолита Карельского перешейка.

В Главе 3 рассмотрены палеогеография и ландшафт Карельского перешейка. В осадках Карельского перешейка, сформировавшихся в голоцене, представлен ряд отчётливых хроностратиграфических маркёров. Сложная послеледниковая геологическая история Карельского перешейка запечатлена в стратиграфии, в том числе, археологических памятников.

Палеогеографические исследования на Карельском перешейке ведутся уже более 100 лет. Основы им были заложены, в первую очередь, работами Ю. Айлио, С.А. Яковлева, К.К. Маркова, Д.Д. Квасова, Д.Б. Малаховского.

На протяжении всего голоцена в результате изостатического поднятия земной коры территория перешейка испытывала перекос с градиентом, растущим по направлению юго-восток - северо-запад. Участки поверхности, имевшие в определённый момент прошлого одинаковую высоту над уровнем моря, в настоящее время расположены на разных высотных отметках - более высоких в северо-западной части, и меньших в юго-восточной. Градиент перекоса максимален для начала голоцена, и уменьшается по мере приближения к современности. Изостатическое поднятие стало причиной серьёзных перестроек гидрографической сети региона.

Установлено, что подавляющее количество известных памятников каменного века Карельского перешейка расположено в непосредственной близи от древних береговых линий. Расположенные на разных высотах синхронные памятники, находившиеся на берегу одного и того же водоёма, маркируют максимально возможный уровень воды на время их функционирования, и могут при должной оценке их геоморфологического положения использоваться для расчета градиента изостатического поднятия в определённые хронологические интервалы. Фазы трансгрессий характеризуются выявляемыми в разрезах памятников археологически стерильными прослойками. Всё это позволяет использовать археологические памятники как важный источник для палеогеографических исследований /Герасимов, Кулькова, 2003; 2006; Герасимов, Субетто, 2009; Gerasimov, Davtian, 2005/. В ходе подготовки настоящей работы на основании сопоставления географического и высотного положения 39 археологических комплексов, выделенных на 19 археологических памятниках Карельского перешейка и соседних территорий были уточнены данные о высотном положении береговых линий Ладоги и расчёты градиента изостатического перекоса региона Ладожского озера для некоторых хронологических периодов /Герасимов, Субетто, 2009/.

В промежутке 10 200 - 9600 лет до н.э. (10 300-10 000 лн), во время формирования гряды Сяльпуселькя, большая часть Карельского перешейка была покрыта водами Балтийского ледникового озера. Прорыв вод Балтийского ледникового озера около 9600 лет до н.э. (10 000 лн) привёл к его спуску до уровня мирового океана (стадия Иольдиевого моря). В результате изостатического поднятия Балтика была отделена от океана порогом стока. Началась трансгрессивная стадия пресноводного Анцилового озера, датируемая 8800-8200 лет до н.э (9500-9000 лн). Продолжение поднятия порога стока привело к началу анциловой трансгрессии, максимум которой приходится на промежуток 8500-8300 лет до н.э. (9300-9100 лн).

После 8300 лет до н.э. (9100 лн) Анциловое озеро находит сток через Датские проливы. В промежутке 7200–6800 лет до н.э. (8200-7900 лн) уровни Балтики и мирового океана выровнялись, наступила стадия Литоринового моря.

Максимум трансгрессии Литоринового моря (литориновой трансгрессии) фиксируется в промежутке от 5500 до 4800 лет до н.э. (6500-5900 лн), после чего уровень моря постепенно понижался. Подпор стока Хейнийокского пролива вызвал повышение уровня воды во всей системе, включая Ладожское озеро.

Изостатическое поднятие вызвало перекос ванн крупнейших водоёмов региона. Около 3700 лет до н.э. (5000 лн) произошёл прорыв вод озера Сайма в Ладогу, образовалась р. Вуокса. Сайменский прорыв отчётливо зафиксирован в разрезах многих археологических памятников /Герасимов, Кулькова, 2003; 2006; Герасимов, Субетто 2009/.

Повышение вследствие изостатического поднятия порога стока Хейнийокского пролива и существенное увеличение водосбора Ладоги после образования р. Вуоксы вызвали длительную по времени Ладожскую трансгрессию, в ходе которой оказались затоплены значительные территории в Южном Приладожье. Ладожская трансгрессия достигла своей кульминации около 1200 лет до н.э. (3000 лн), после чего образовалась река Нева.

В Главе 4 приведён обзор источников по каменному веку Карельского перешейка. К настоящему времени на его территории локализовано около 400 археологических памятников каменного века - эпохи раннего металла Ряд памятников был выявлен на основании обнаружения в определённых геоморфологических условиях искусственных элементов микрорельефа - остатков углублённых жилищ и так называемых "ловчих ям". /Герасимов и др., 2003; Герасимов, 2006/.

Несколько десятков памятников было изучено раскопками на значительной (более 100 кв.м) площади в первой половине XX в. Большинство коллекций из раскопок того времени, хранящихся в музеях Хельсинки и Ст.-Петербурга, содержат материалы разных периодов каменного века и позднейших эпох. Имеющиеся данные о планиграфическом и стратиграфическом распределении находок не позволяют разделить разновременные комплексы кроме как на основании типологии.

Археологические материалы, полученные в ходе полевых исследований последних десятилетий, в большинстве своём происходят из шурфов и небольших раскопов. На эти работы составлена подробная документация, находки имеют детальную стратиграфическую и планиграфическую привязку, хорошо обеспечены абсолютными датировками, сопровождаются данными естественнонаучных исследований. Полученные данные могут быть использованы для решения значительного количества исследовательских задач. Зачастую, однако, эти археологические материалы не могут представлять полный типологический и технологический контекст памятников - шанс вскрыть площадью менее 20 кв.м несколько разных функциональных зон древнего поселения весьма невелик, а такие зоны, видимо, существуют даже на самых маленьких кратковременных стоянках.

Представляется, однако, что характеристика материальной культуры региона для определённого хронологического этапа, основанная на материалах нескольких исследованных небольшой площадью надёжно датированных комплексов, может быть не менее объективна, чем основанная на материалах одного поселения, детально исследованного на значительной площади.

Анализ полевой документации, археологических коллекций, архивных и опубликованных материалов по 42 исследованным раскопками памятникам Карельского перешейка позволил выделить на десяти памятниках 15 комплексов мезолита - неолита, которые можно рассматривать как опорные: ранний мезолит - Антреа Корпилахти; поздний мезолит - Озёрное 3, Силино, Куркиёки 35, Комсомольское 3, Вещево 1; ранний неолит - Силино, Комсомольское 3, Вещево 1, Куркиёки 33; развитый неолит - Комсомольское 3, Токарево 1, Каннельярви 1, Силино, Вещево 1.

Памятник Антреа Корпилахти, исследованный С. Пяльси, благодаря уникальной находке остатков рыболовной сети является одним из наиболее известных археологических памятников времени заселения человеком региона Финского залива. Наиболее полный и подробный обзор всей доступной информации по памятнику был предпринят К. Карпеланом. В комплексе представлены находки из камня, кости, рога, растительных материалов.

Радиоуглеродные даты показывают, что возраст комплекса около 8400 лет до н.э., и соответствуют времени максимума анциловой трансгрессии: две С14 по поплавкам из сосновой коры - 9310±140 лн (Hel-1303) и 9230±210 лн (Hel-269), и одна AMS по фрагменту рыболовной сети 9140±135 лн (Hela-404). Такую датировку комплекса подтверждают и несколько AMS дат по образцам из перекрывающих слоёв. Согласно пыльцевым диаграммам, возраст находок соответствует концу пребореального - началу бореального периода. Согласно палеогеографическим данным, в то время участок, где находится памятник, находился на дне Хейнийокского пролива. Образование археологического комплекса может объясняться либо потерей снаряжения древним рыболовом, либо опрокидыванием лодки на воде.

Озёрное 3 был выявлен С.Н. Лисицыным и С.В. Бельским в 2003 г. В 2006 г. работами под руководством автора были проведены раскопки памятника общей площадью 130 кв.м /Герасимов и др., 2007/. Отобрана колонка образцов, исследованная комплексом естественнонаучных методов. Результаты палеогеографических исследований подробно опубликованы /Сапелко и др., 2008/.

На памятнике изучен культурный слой периода позднего мезолита, частично перемытый и запечатанный археологически стерильными отложениями литоринового максимума. По образцам угля из очага, расчищенного в основании слоя, получены хорошо согласующиеся между собой С14 даты: 7580±50 (Ле-7538), 7220±50 (Ле-7539), 7680±50 (Ле-7540), 7640±50 (Ле-7541); комбинированная калиброванная дата 6450-6380 лет до н.э. (2).

Важен полученный вывод о том, что даже во время максимума литориновой трансгрессии солёная морская вода не проникала в ту часть Хейнийокского пролива ниже порога стока Ветокалио, где расположен памятник. Тем не менее, в результате подпора уровня стока Хейнийокского пролива во время максимума трансгрессии на изученном участке уровень воды мог превышать современную отметку 16 м над ур.м.

Стоянка Силино открыта В.И. Тимофеевым в 1984 г., исследовалась работами российско-финской экспедиции в 2000 г. под руководством В.И. Тимофеева, в 2001 г. под руководством автора. Вскрыта площадь 12 кв.м. Общая мощность толщи, вмещающей культурные слои, составила более двух м. Колонка образцов из разреза изучена минералого-гранулометрическими методами /Герасимов, Кулькова, 2003; Герасимов, Субетто, 2009/.

Верхняя часть пачки отложений сложена наносами максимума ладожской трансгрессии. Ими был частично перекрыт, частично перемыт и размыт культурный слой периода развитого неолита с типичной гребенчато-ямочной керамикой. По нагару с фрагментов керамики получены AMS даты 4000-3590 лет до н.э. (5050±100, AAR-7129) и 3900-3590 лет до н.э. (4965±60, Hela-359).

Ниже залегает слой наносов, образовавшийся в результате прорыва вод оз. Сайма в Ладогу. Они перекрывают культурный слой с ранненеолитической керамикой типа сперрингс. По нагару с фрагмента керамики получена AMS дата 4800-4440 лет до н.э. (5830±80, Hela-554). В слое найдено несколько фрагментов керамики из плотного теста с мелкозернистыми минеральными добавками, выровненной поверхностью, орнаментированных разреженными рядами наколов и отпечатков отступающей лопаточки.

В основании пачки залегает культурный слой позднего мезолита. В нижней части слоя сохранились остатки очагов, расчищена кладка из небольших валунов, и связанная с ней искусственная земляная структура. Верхняя часть слоя была перемыта во время максимума литориновой трансгрессии, благодаря чему устанавливается верхняя хронологическая граница формирования комплекса.

Памятник Куркиёки 33 выявлен в 2001 г. в ходе российско-финского полевого семинара, в 2003 г. под руководством автора заложен шурф площадью 3 кв.м. Колонка образцов из разреза изучена комплексом минералого-геохимических методов /Герасимов, Кулькова, 2006; Герасимов, Субетто, 2009; Seitsonen, Gerasimov, 2008/.

Верхний культурный слой содержит керамику с примесью асбеста, и на этом основании может быть датирован эпохой раннего металла. Жилища и находки расположены прямо на поверхности. Это, по-видимому, свидетельствует, что даже во время максимального подъёма воды в Ладоге перед образованием р. Невы участок, где расположен памятник, не затапливался.

Слой подстилается отложениями сайменского прорыва, перекрывающими культурный слой предположительно раннего неолита. С этим слоем ассоциируется находка фрагмента керамики типа сперрингс. Фрагмент угля из основания слоя датирован 6000-4700 лет до н.э. (6400±600 лн, ЛЕ-6928). Из слоя получена невыразительная коллекция каменного инвентаря из 96 мелких биполярных отщепов и сколов кварца, и потому комплекс не может быть использован в качестве опорного.

Памятник Куркиёки 35 выявлен в 2001 г. в ходе российско-финского полевого семинара. В 2003 г. под руководством автора заложен шурф площадью 3 кв.м. Колонка образцов из разреза проанализирована комплексом минералого-геохимических методов. /Герасимов, Кулькова, 2006; Герасимов, Субетто, 2009; Seitsonen, Gerasimov, 2008/.

Верхний культурный слой, сформировавшийся на наносах сайменского прорыва, содержит керамику развитого неолита - эпохи раннего металла. Судя по радиоуглеродной дате 300-150 лет до н.э. (2230±30, Le-6930), в слое могут содержаться так же материалы более позднего времени.

Наносами сайменского прорыва был перекрыт культурный слой позднего мезолита, для которого по углю получена С14 дата 6840-6640 лет до н.э. (7900±80, LE-6929).

Памятник Комсомольское 3 был выявлен и исследовался в 2005-2007 гг. под руководством автора в ходе комплексного российско-финского проекта /Герасимов и др., 2008а; Герасимов, Субетто, 2009; Seitsonen et al., 2009/. В шурфах и траншеях общей площадью 45 кв.м вскрыты пачки отложений мощностью более двух метров, вмещающих культурные слои, полностью представляющие археологическую периодизацию Карельского перешейка от позднего мезолита до римского времени.

Под дёрном зафиксирован слабо выраженный культурный слой с текстильной керамикой. По углю получена С14 дата III-IV вв. н.э. (1720±40, Ле-8021). Подстилается этот слой археологически стерильными отложениями Ладожской трансгрессии.

Под ними залегает культурный слой, содержащий материалы эпохи раннего металла. В слое найдены две янтарные подвески. Для фрагмента берестяной оплётки грузила из слоя была получена AMS дата 3340-3000 лет до н.э. (4450±35, Hela-1554). Так же для этого слоя получены AMS даты по фрагменту жжёной кости 2570-2350 лет до н.э. (3955±35, Hela-1844) и по нагару на фрагменте сосуда типа пёлья 2580-2435 лет до н.э. (4030±35, Hela-1819).

Ниже стратиграфически выделяется культурный слой развитого неолита. Слой содержит искусственные земляные структуры и развалы глиняных сосудов. По нагару на фрагменте типичной гребенчато-ямочной керамики получена AMS дата 3760-3650 лет до н.э. (4930±35, Hela-1816). Слой подстилается археологически стерильными наносами сайменского прорыва.

Под ними залегает культурный слой с ранненеолитической керамикой сперрингс. По нагару на фрагменте сосуда получена AMS дата 4530-4370 лет до н.э. (5635±45, Hela-1817). В это время уровень воды в Ладоге не превышал на этом участке современных отметок 16 м над ур.м.

Ниже стратиграфически выделяется слой позднего мезолита. По фрагментам жжёных костей получены AMS даты 5990-5870 лет до н.э. (7025±45, Hela-1843); 6020-5900 лет до н.э. (7077±49, Hela-2048); 6090-6005 лет до н.э. (7195±45, Hela-1842) /Seitsonen et al., 2009/.

Памятник Вещево 1 выявлен и исследовался в 2002 г. под руководством В.И. Тимофеева на площади 12 кв.м /Герасимов и др., 2003/. Колонка образцов из разреза изучена комплексом минералого-геохимических методов методов.

Верхний культурный слой содержит типологически невыразительные находки, дата С14 по углю 850-170 лет до н.э. (2420±150, Ле-6559). Он подстилается наносами ладожской трансгрессии.

Под ними залегает культурный слой с керамикой эпохи раннего металла. Ниже стратиграфически выделяется культурный слой развитого неолита с типичной гребенчато-ямочной керамикой. В слое сохранились остатки очага и искусственных земляных структур, развалы глиняных сосудов.

Этот слой подстилается наносами сайменского прорыва. Ниже залегает культурный слой с ранненеолитической керамикой сперрингс. По углю из нижней части слоя получена С14 дата 4800-4400 лет до н.э. (5770±130, Ле-6511). На границе слоя и подстилающих отложений стратиграфически выделяется комплекс предметов, возможно, относящийся к позднему мезолиту.

Стоянка Токарево 1 исследована и опубликована С.Н. Лисицыным. На памятнике вскрыта площадь 29 кв.м. По фрагменту керамики была получена радиоуглеродная дата 3750-3250 лет до н.э. (4790±200, Ki-10298). Высотное положение памятника соответствует регрессивной стадии Литоринового моря и хорошо согласуется с датой. Типологическое единство вещевого комплекса, в том числе типологическое единство материала из отдельно разобранных земляных структур (очагов и ям) позволяют рассматривать выявленный комплекс как замкнутый, относящийся к развитому неолиту.

Единство керамического комплекса памятника Каннельярви I и наличие перекрытого озёрными отложениями культурного слоя позволяет с определённой долей условности отнести комплекс к развитому неолиту /Герасимов, 2006/.

Памятник Разлив был обнаружен в 1916 г. отдыхающими на оз. Сестрорецкий Разлив. Проведённый анализ материалов памятника позволил отнести его к концу неолита - эпохе раннего металла и датировать рубежом IV и III тыс. до н.э. (около 4200 лн) /Герасимов, 2000/.

В Главе 5 приведена характеристика каменного инвентаря опорных комплексов каменного века Карельского перешейка.

Специфический характер комплекса Антреа Корпилахти не позволяет получить полноценного представления о каменной индустрии раннего мезолита. Каменный инвентарь включает изделия из так называемого онежского зелёного сланца (метатуфа), в том числе топор типа Суомусъярви. Для полноценной характеристики каменных индустрий раннего мезолита - вторая половина IX тыс. до н.э. (9300-9100 лн) - необходимо привлечение материалов соседних территорий.

Каменный инвентарь комплексов позднего мезолита - VII-VI тыс. до н.э. (8200-6000 лн) - характеризуется преобладанием кварцевого сырья (75-95%); значительна доля сланцевого сырья (15-20%). Биполярное расщепление кварца доминирует, однако доля продуктов площадочного расщепления кварца составляет около 15%.

Практически во всех комплексах в небольшом количестве (около 1% и менее) представлен кремень. В позднемезолитических комплексах памятников Озёрное 3 и Силино присутствуют пластины и микропластины из кремня и полупрозрачного кварца, а так же технологические сколы, связанных с контекстом их получения. На контакте слоёв позднего мезолита и раннего неолита памятника Большое Заветное 4 найден черешковый наконечник на кремнёвой пластине.

Выделяется серия пластинчатых кварцевых сколов, полученных биполярным расщеплением, на некоторых есть следы вторичной обработки и использования. Категориально орудийный набор представлен, прежде всего, кварцевыми скребками. В большинстве своём скребки высокие, с выпуклым лезвием. Форма и морфология большинства скребков обусловлена морфологией характерных продуктов биполярного расщепления. Присутствуют продукты биполярного расщепления со схожей морфологией и следами износа, но без признаков намеренной вторичной обработки. Выделяется так же категория ножей. Сланцевые орудия представлены рубящими формами и их обломками, в том числе с желобчатыми лезвиями, обработанными сколами, шлифовкой и пикетажем.

Комплексы раннего неолита V тыс. до н.э. (6000-5000 лн) по сырьевому составу, соотношению биполярной и площадочной техники расщепления кварца мало отличаются от позднемезолитических. Сокращается количество морфологически выраженных изделий и изделий из импортных материалов. В материалах отсутствуют отчётливые свидетельства использования технологии получения пластин и микропластин.

В комплексах IV тыс. до н.э. (5000-4200 лн) с типичной гребенчато-ямочной керамикой существенно возрастает доля кремнёвого сырья - 20-40%. Значительно увеличивается количество морфологически выраженных орудий. Появляются устойчивые морфологические формы кварцевых и кремнёвых изделий - угловые скребки, скребки с «носиком», резчики; бифасиальные наконечники из кремня. Сланцевые изделия представлены рубящими орудиями подпрямоугольной формы и сечения, обработанными шлифовкой по всей или большей части поверхности; шлифованными кольцами.

В Главе 6 предложена периодизация каменных индустрий мезолита-неолита Карельского перешейка, разработанная на основании анализа опорных комплексов и материалов других памятников каменного века Карельского перешейка и сопредельных территорий.

Уже в самых ранних мезолитических комплексах региона Финского залива основой каменной индустрии являлось расщепление кварца в биполярной технике, которая доминирует и в другие периоды каменного века.

Именно морфология характерных продуктов биполярного расщепления кварца определяла форму основных категорий кварцевых орудий на протяжении всего каменного века. Диагностичными хронологическими характеристиками каменных индустрий мезолита-неолита рассматриваемой территории следует признать меньшую составляющую коллекций - продукты площадочного расщепления и артефакты из импортного сырья.

Выразительной особенностью раннемезолитических комплексов региона Финского залива первой половины IX тыс. до н.э. (9600-9200 лн) является обилие продуктов расщепления крупных размеров и значительное количество морфологически выраженных орудий, что означает достаточно высокую степень требовательности к качеству сырья. Заметен пластинчатый компонент индустрии. Кремнёвое сырьё, из которого изготовлены изделия из комплексов раннего мезолита региона Финского залива, происходит из удалённых месторождений на территории Белоруссии, Литвы и Верхней Волги /Лисицын, Герасимов, 2008/.

Материалы позднемезолитических комплексов региона Финского залива характеризует меньшая, по сравнению с памятниками раннего мезолита, требовательность к качеству сырья. Уменьшается процент изделий из импортных материалов. Практически отсутствуют в комплексах морфологически выраженные формы орудий.

В мезолитических комплексах региона, как ранних, так и поздних, отмечается присутствие специфических изделий, носящих в литературе название "навершия булав". Это шаровидные шлифованные предметы с биконическим отверстием, изготовленные в большинстве случаев из песчаника.

Специфической формой, обычно датируемой мезолитическим возрастом, являются сланцевые топоры типа суомусъярви. Один из наиболее ранних надёжно датированных предметов этого типа представлен в комплексе Антреа Корпилахти середины IX тыс. до н.э. (около 9200 лн); подобные изделия встречаются и в материалах, датируемых временем максимума литориновой трансгрессии около 5000 лет до н.э. (6000 лн) /Carpelan et al., 2008/.

Пластины, микропластины и представляющие контекст их получения отходы расщепления представлены в материалах позднего мезолита Карельского перешейка.

Каменный инвентарь комплексов V тыс. до н.э. (6000-5000 лн) с керамикой сперрингс малоотличим от материалов позднего мезолита.

На рубеже V - IV тыс. до н.э. (около 5000 лн), соответствующему началу периода развитого неолита, заметно увеличивается процент изделий из импортного сырья, появляются новые морфологически выраженные формы орудий из кремня и кварца.

Отчётливые изменения в каменных индустриях Карельского перешейка, маркирующие завершение каменного века, происходят на рубеже IV и III тыс. до н.э. (около 4200 лн) с появлением комплекса технологических изменений и новых форм изделий.

Глава 7 посвящена анализу динамики каменных индустрий мезолита-неолита Карельского перешейка в контексте данных по археологии каменного века сопредельных территорий и существующих палеогеографических реконструкций.

Первые археологические свидетельства освоения человеком региона современного Финского залива после отступления ледника связаны со временем распространения в регионе бореальных лесов, совпадающим с максимумом анциловой трансгрессии /Kriiska et al., 2010/.

Комплекс каменного и костяного инвентаря ранних памятников региона Финского залива не позволяет говорить о принципиальных отличиях от материалов сопредельных территорий. Региональное своеобразие каменных индустрий объясняется отсутствием местных источников кремня. Биполярная техника, рассматривавшаяся рядом исследователей как культуроопределяющая характеристика памятников мезолита региона Финского залива, фиксируется уже на самых ранних памятниках и очень быстро становится доминирующей, как оптимальная для получения заготовок из кварца. В меньшей степени для изготовления орудий использовались песчаник и сланец. Изделия из кремня редки в материалах всех периодов каменного века.

Присутствие в материалах одних и тех же памятников раннего мезолита импортного сырья из источников, удалённых на многие сотни километров; преобладание среди кремнёвых находок готовых изделий - прежде всего, черешковых наконечников, аналогичных представленным в материалах памятников других регионов, свидетельствует о наличии устойчивых связей с удалёнными территориями /Kriiska et al., 2010; Герасимов и др., 2010/.

В целом, затруднительно определить какой-то один исходный регион, откуда первоначально заселялось побережье Финского залива. Представляется, что, вслед за распространением лесов на освободившиеся ото льда и воды территории, сюда с разных направлений продвигались коллективы, чья система жизнеобеспечения была основана на использовании ресурсов лесной экологической ниши. Эксплуатация лесной экологической ниши оставалась основой жизнеобеспечения этих коллективов как минимум до середины IX тыс. до н.э. (9200 лн). Фиксируемое по археологическим материалам перемещение сырья и готовых изделий представляется свидетельством существования на рубеже пребореального и бореального периодов развитой системы социальных связей, обеспечиваемых высокой мобильностью населения в пределах весьма обширных территорий /Kriiska et al., 2010; Герасимов и др., 2010/.

Определённые изменения в культуре населения региона происходят в регрессивную стадию Анцилового озера, в конце бореального - начале атлантического периода. Ухудшение качества сырья, используемого для изготовления орудий, миниатюризация инвентаря и исчезновение морфологически выраженных форм орудий в материалах позднего мезолита региона Финского залива, по мнению ряда авторов, свидетельствуют о постепенной деградации в мезолите техники скалывания пластин.

Между тем, технология получения пластин и микропластин представлена на Карельском перешейке на протяжении всей трансгрессивной фазы Литоринового моря.

Возможно, технология изготовления черешковых наконечников на ножевидных пластинах (как и получения кремнёвых микропластин для изготовления вкладышей) сохранялась в регионе, используясь лишь в специфических целях. Примером тому могут послужить материалы знаменитого могильника позднего мезолита на Южном Оленьем острове Онежского озера. Не исключает такой интерпретации и наконечник из материалов памятника Большое Заветное 4.

Представляется, что наблюдаемое сокращение процента изделий из кремня с 60-70% на памятниках раннего мезолита до менее чем 1% на памятниках позднего мезолита - раннего неолита свидетельствует не об утрате технологий, а об уменьшившемся поступлении импортного кремня.

На фоне увеличившегося, по сравнению с анциловым временем, количества поселений и явных признаков оседлости населения, уменьшение количества изделий из импортных материалов вряд ли объясняется деградацией культуры в регионе /Герасимов и др., 2008б; 2010/. На время литориновой трансгрессии приходится климатический оптимум голоцена. Именно в позднем мезолите, во время литориновой трансгрессии, складывается новая система жизнеобеспечения, основанная на комплексной эксплуатации лесных и морских ресурсов /Герасимов и др., 2010; 2011/. Такая система жизнеобеспечения признана одной из наиболее эффективных в рамках присваивающей экономики.

Судя по данным палеозоологии, для региона Финского залива в конце мезолита - начале неолита все большее значение в системе жизнеобеспечения приобретает специализированная охота на нерпу. Богатство окружающих природных ресурсов и увеличение плотности населения, по всей видимости, способствовали формированию определенных промысловых территорий, находящихся под контролем отдельных коллективов. Происходила специализация на эксплуатации более узких экологических ниш. Вероятно, появление своего рода территориальных границ могло ослабить обменные связи, прежде пронизывавшие все пространство лесной полосы Восточной Европы. Судя по археологическим материалам, именно в литориновое время регион Финского залива приобретает культурную специфику. Тогда же начинают формироваться локальные различия внутри региона, отчётливо проявившиеся позднее, с распространением традиции изготовления глиняной посуды /Герасимов и др., 2010/.

Формирование локальных групп в какой-то степени могло определяться специализацией человеческих коллективов на промысле нерпы в различных субареалах её обитания. Особый культурный феномен возник в северо-восточной части региона Финского залива, куда входит и Карельский перешеек. Здесь находились два огромных пресноводных водоёма - Ладожское озеро и Великое озеро Сайма, существовавшее до образования р. Вуокса - в которых образовались свои многочисленные популяции нерпы. Наибольшая концентрация поселений каменного века связана с берегами древних шхер, заливов, островов, а так же проливов, соединявших Великую Сайму и Ладогу с Балтикой. Такое расположение позволяло промышлять нерпу и использовать лесные ресурсы в пределах примыкающих к поселению территории и акватории при полном достатке пресной воды /Герасимов и др., 2010/.

Появление в регионе Финского залива в конце VI - V тыс. до н.э. (около 6000 лн) традиции изготовления глиняной посуды не сопровождалось иными существенными изменениями в материальной культуре, сохранялась и прежняя система жизнеобеспечения. Сходство каменных индустрий материалов позднего мезолита и раннего неолита отмечено для многих территорий лесной полосы Восточной Европы.

Хотя количество изделий из импортных материалов в комплексах позднего мезолита - раннего неолита значительно снижается по сравнению с ранним мезолитом, по сырьевым импортам продолжают фиксироваться связи с удалёнными территориями. На территории Финляндии наличие или отсутствие в комплексах кремнёвых изделий используется как критерий разделения ранне- и позднемезолитических комплексов. Вблизи Хейнийокского пролива, одной из важнейших транспортных артерий региона, в позднемезолитических и ранненеолитических комплексах практически всегда присутствуют хотя бы единичные предметы из привозного сырья (кремень, онежский зелёный сланец, прибалтийский янтарь).

Повсеместное распространение в конце V - начале IV тыс. до н.э. (около 5000 лн) в регионе Финского залива типичной гребенчато-ямочной керамики, в целом однотипной по технологии изготовления, формам сосудов и орнаментации; увеличение количества изделий из импортных материалов; появление новых морфологически выраженных типов орудий - всё это, вероятно, свидетельствует о социально-культурной интеграции населения региона в период развитого неолита.

Археологические данные позволяют предположить, что интенсивность связей региона Финского залива с удалёнными территориями в развитом неолите обеспечивалась не мобильностью населения в целом, а налаженной системой торгово-обменных контактов при высокой степени оседлости населения /Герасимов и др., 2010/.

Значительные изменения климата на рубеже суббореала 1 и 2 в начале III тыс. до н.э. (4200 лн) повлекли за собой существенные культурные трансформации и подвижки населения, фиксируемые во многих частях Евразии и Африки. Археологические материалы региона Финского залива так же свидетельствуют об изменениях в культуре под влиянием ряда факторов - изменений природных обстановок, системы хозяйствования, социальных процессов, продвижения в регион нового населения /Герасимов и др., 2011/. В археологической периодизации эти изменения знаменуют конец каменного века и начало эпохи раннего металла.

В Заключении сформулированы основные выводы работы:

1. Специфическое географическое положение и геологическая история Карельского перешейка обусловили формирование здесь археологических памятников, на которых в стратиграфическом порядке залегают разновременные комплексы каменного века - эпохи раннего металла по существующей периодизации, перекрытые и разделённые отложениями трансгрессивных фаз древних водоёмов.

Высокая степень изученности палеогеографии региона и возможность надёжного датирования археологических комплексов в достаточно узких временных интервалах позволяет рассматривать такие памятники как опорные для решения вопросов археологической хронологии и периодизации, а так же геохронологии как самого Карельского перешейка, так и прилегающих территорий.

2. Основой каменной индустрии Карельского перешейка и всего региона Финского залива со времени появления здесь человека было расщепление кварца с использованием биполярной техники. Техника биполярного расщепления является оптимальной для получения кварцевых заготовок, и не может рассматриваться как региональный культурный феномен. Морфология кварцевых орудий этих территорий в большинстве случаев обусловлена морфологией сколов, возникающих при биполярном расщеплении кварца. Это определило достаточно стабильный облик кварцевой составляющей каменной индустрии региона вплоть до эпохи раннего металла. Индикаторами изменений в каменных индустриях являются артефакты из пород камня, отсутствующих в регионе либо представленных узколокально.

3. Анализ динамики развития каменных индустрий мезолита-неолита Карельского перешейка позволяет выделить три хронологических периода: ранний мезолит, вторая половина IX тыс. до н.э. (9500-9100 лн), для VIII тыс. до н.э. (9100-8200 лн) источниковая база неполноценна; поздний мезолит - ранний неолит, VII-V тыс. до н.э. (8200-5000 лн); развитый неолит, IV тыс. до н.э. (5000-4200 лн).

4. В контексте археологических данных с сопредельных территорий и результатов палеогеографических исследований изменения в каменных индустриях мезолита - неолита Карельского перешейка могут быть интерпретированы как результат влияния адаптивно-экологических факторов и следствие интеграционных и дезинтеграционных социальных процессов.

В раннем мезолите Карельский перешеек являлся частью единого культурного пространства лесной полосы Восточной Европы с налаженной системой коммуникаций, вероятно, обеспечиваемой высокой мобильностью населения.

Возросшая оседлость, возможно, формирование границ промысловых территорий в результате перестройки системы жизнеобеспечения привели к заметному ослаблению системы внутри- и межрегиональных коммуникаций. Это стало причиной изменений в материальной культуре, фиксируемых для позднего мезолита.

Выделение трёх периодов в каменном веке Карельского перешейка на основании анализа каменных индустрий не снижает значимости такого важного хронологического маркёра, как появление керамики. Керамика в регионе Финского залива распространяется на рубеже VI-V тыс. до н.э. (после 6300 лн), почти на тысячу лет позже, чем в соседних более южных регионах - в бассейне Западной Двины, в Волго-Окском междуречье. Трудно предположить, что на протяжении столь долгого времени население региона Финского залива не было знакомо с идеей производства посуды из глины, при том, что межрегиональные контакты, хоть и слабые, в VII-VI тыс. до н.э. (8200-6300 лн) по археологическим материалам фиксируются уверенно. Очевидно, распространение керамики в регионе знаменует какие-то очень существенные культурные изменения.

Тем не менее, различия в каменных индустриях Карельского перешейка между ранним и поздним мезолитом, как и между ранним и поздним неолитом, более существенны, чем между поздним мезолитом и ранним неолитом.

Изменения в материальной культуре рассматриваемого региона могли происходить под влиянием разных факторов, в том числе и в результате продвижения сюда нового населения. Однако надёжные аргументы, свидетельствующие о смене населения в регионе в раннем или в развитом неолите, отсутствуют. Распространение однотипной керамики и типологически выраженных изделий из импортных материалов в развитом неолите, на рубеже V и IV тыс. до н.э. (после 5300 лн), интерпретируется как свидетельство социально-культурной интеграции населения региона Финского залива.

Маркирующие рубеж каменного века и эпохи раннего металла изменения в материальной культуре Карельского перешейка вызваны сложными социокультурными процессами, происходившими по всей ойкумене в конце IV тыс. до н.э. (около 4200 лн) на фоне глобальной перестройки природных обстановок.

Основные положения диссертации и отдельные её аспекты опубликованы в коллективной монографии и 21 научной статье:

Герасимов Д.В., Лисицын С.Н., Тимофеев В.И. 2003. Материалы к археологической карте Карельского перешейка (коллективная монография) СПб.

Герасимов Д.В., Субетто Д.А. 2009. История Ладожского озера в свете археологических данных // Известия РГПУ им. Герцена. № 106. СПб. С. 37-49.

Seitsonen O., Nordquist K., Gerasimov D.V., Lisitsyn S.N. 2012. «The good, the bad, the weird»: Stone Age and Early Metal Period radiocarbon dates and chronology from the Karelian Isthmus, North-West Russia // Geochronometria. Volume 39, Number 2, pp. 101-121, DOI: 10.2478/s13386-012-0001-9.

Герасимов Д. В. 1997. К проблеме описания кварцевых коллекций (по материалам памятников Карельского перешейка) // Археология Севера. Вып. 1. Петрозаводск. С. 49-56.

Герасимов Д.В. 2000. Культурно-хронологическая атрибуция местонахождения Разлив на Карельском перешейке. // Тверской археологический сборник. Вып. 4, т. 1. С. 273-277.

Герасимов Д.В. 2003. История изучения, хронология и периодизация памятников эпохи неолита юга Карельского перешейка. // Археологическое наследие Санкт-Петербурга. Вып. 1. СПб. С. 12-24.

Герасимов Д.В., Кулькова М.А. 2003. Корреляция и датирование археологических комплексов многослойных стоянок Силино и Большое Заветное 4 на Карельском перешейке по геохимическим данным. // Неолит-энеолит Юга и неолит Севера Восточной Европы. СПб. С. 181-192.

Герасимов Д.В. 2006. Каменный век Карельского перешейка в материалах МАЭ /Кунсткамеры/ РАН. // Свод археологических источников Кунсткамеры. Вып. 1. Под ред. Хлопачева Г.А. С. 109-188.

Герасимов Д.В., Кулькова М.А., 2006. Опыт реконструкции взаимодействия человека и окружающей среды в каменном веке на материалах Северо-Западного Приладожья (по данным археологии, геохимии и палеогеографии) // Первобытная история и культура Европейского Севера. Проблемы изучения и научной реконструкции. Соловки. С. 321 – 336.

Герасимов Д.В., Лисицын С.Н., Карпелан К., Лавенто М., Уйно П. 2006. Изучение стоянок каменного века в районе посёлков Советский – Токарево под Выборгом на Карельском перешейке (Опыт исследования микрорегиона картографическим методом) //Тверской Археологический Сборник, вып. 6. Т.1. С 148-154. 2006.

Герасимов Д.В., Бельский С.В., Лисицын С.Н. 2007. Археологические памятники Хейнийокского пролива: исследования Карельского археологического отряда МАЭ РАН в 2006 г.// Научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН в 2006 г. Радловский сборник. СПб. С. 176-183.

Герасимов Д.В., Сейтсонен О., Нордквист О. 2008а. Береговая хронология» и история Ладоги в свете результатов раскопок археологического комплекса Комсомольское 3 в 2007 г. // Радловский сборник 2008. С. 188-193

Герасимов Д.В., Субетто Д.А., Бельский С.В. 2008б. Культурные трансформации в контексте изменений окружающей среды на Карельском перешейке и в Северном Приладожье в голоцене // Хронология, периодизация и кросскультурные связи в каменном веке (Замятнинский сборник, вып. 1). СПб,С. 165-173

Лисицын С.Н., Герасимов Д.В. 2008. Окружающая среда и человек в раннем голоцене Юго-Восточной Фенноскандии - Путь на север. Окружающая среда и самые ранние обитатели Арктики и Субарктики. М С. 134-151.

Сапелко Т.В., Лудикова А.В., Кулькова М.А., Кузнецов Д.Д., Герасимов Д.В., Субетто Д.А. 2008. Реконструкция среды обитания человека на территории Карельского перешейка (по материалам исследования многослойного поселения Озерное 3) // Хронология, периодизация и кросскультурные связи в каменном веке (Замятнинский сборник, вып. 1). СПб, С. 149-164.

Герасимов Д.В., Крийска А., Лисицын С.Н. 2010. Освоение побережья Финского залива Балтийского моря в каменном веке // Материалы III Северного археологического конгресса. Екатеринбург. Ханты-Мансийск. "ИздатНаукСервис". С. 28-53.

Герасимов Д.В., Крийска А., Лисицын С.Н. 2011. Доисторический человек каменного века юго-восточного побережья Финского залива в регрессивную стадию Литоринового моря // Труды III (XIX) Всероссийского Археологического съезда. СПб-М-Великий Новгород. Том 1. С. 122-124.

Gerasimov D.V., Davtian G. 2005. Analysis of Neolithic sites distribution in Karelian Isthmus (North-West Russia) using GIS. // Temps et espaces de l’homme en societe. Antib. P. 423-430.

Carpelan Ch., Uino P., Gerasimov D.V. 2008. Archaeology in the former municipality of Johannes. - Karelian Isthmus // Stone Age studies in 1998-2003. Iskos 16. Helsinki, Р. 185-214.

Seitsonen O., Gerasimov D.V. 2008. Archaeological research in the Kurkijoki area in 2001 and 2003: a preliminary study of the Stone Age settlement patterns in southern Ladoga Karelia - Karelian Isthmus // Stone Age studies in 1998-2003. Iskos 16. Helsinki, Р. 164-184.

Seitsonen O., Nordquist K., Gerasimov D. 2009. Recent archaeological research in the Lake Pyhajarvi micro-region, Karelian Isthmus, Russia: the multi-period site of Pyhajarvi Kunnianiemi and some Early Combed ware period finds // Fennoscandia archaeologica XXVI, P. 163-171.

Kriiska A., Lisitsyn S., Gerasimov D. 2010. Initial settlement of the Gulf of Finland region (the Baltic Sea) // Final programme and abstracts: the 8th International Conference on the Mesolithic in Europe; Santander, Spain, 13th-17th Sept., 2010. Arias P., Cuerto M. (Eds.). Instituto International de Investigationes Prehistoricas de Cantabria. P. 36.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.