WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

                       

                               

Прокопенко Раиса Георгиевна

ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКИЕ ШКОЛЫ В СИСТЕМЕ НАЧАЛЬНОГО НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ В XIX НАЧАЛЕ XX ВЕКА

(на примере Ставропольской губернии)

               Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

                               

Пятигорск - 2011

Работа выполнена на кафедре социально-гуманитарных наук Пятигорского государственного гуманитарно-технологического университета

Научный руководитель:                доктор исторических наук, профессор

                                               Рыкун Галина Николаевна

Официальные оппоненты:                доктор исторических наук, доцент

  Василенко Виктория Валерьевна

                                                       

                                               кандидат исторических наук, доцент

         Павлова Инна Александровна                                                                                        

                                               

Ведущая организация:         Невинномысский государственный гуманитарно-технический институт

       

Защита диссертации состоится 20 января 2012 года в 11-30 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212. 194. 01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора (кандидата) наук при Пятигорском государственном гуманитарно-технологическом университете по адресу: 357500, Ставропольский край, г. Пятигорск, пр. 40 лет Октября, 56.

       

       С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ПГГТУ по адресу: г. Пятигорск, пр. 40 лет Октября, 56.

Автореферат разослан 20 декабря 2011 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук, профессор Г.Н. Рыкун

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Вопросы образования, его структуры, содержания и организации всегда волновали русское общество. Реформы системы образования, критический взгляд и споры по поводу реформ являлись неотъемлемой частью жизни российского общества по той причине, что оно традиционно рассматривало систему образования в качестве основного механизма воздействия на формирование массового сознания, мощного стимула развития государства. Не менее актуальными являлись также дискуссии о содержании образования между сторонниками классической и утилитарной систем. Если же обратиться к истории страны и в этом контексте к истории народного образования, то можно отметить, что сущность этого диспута остается неизменной на протяжении уже трех столетий, с течением лет развивается и углубляется содержание некоторых понятий, но и сегодня все актуальнее оказываются те же самые проблемы, которые волновали российскую общественность в исследуемый период. Общество настоятельно ищет ответы на вопросы: кого, как и чему учить.

Актуальность темы обусловлена также возросшей потребностью в переосмыслении проблем модернизации российской системы образования, связанной с процессом радикальных общественно-политических и социальных реформ. Сегодня история развития системы народного образования, особенности практической деятельности начальных школ в сельских регионах требуют критического осмысления на предмет выделения истоков кризиса в данной сфере в современных условиях. Содержание и направленность преобразований в обществе в настоящее время заставили решительно пересмотреть многие привычные представления, выйти за прежние границы понимания общественного развития на различных этапах цивилизационной и государственной эволюции. При этом в поиске оптимальной модели современной системы образования и воспитания молодого поколения акцент делается на определении ее духовно-нравственной основы как важнейшей составляющей развития общества и государства. Этот выбор не является неожиданным и новаторским. Более чем столетняя деятельность системы церковно-приходских школ в Российской империи является подтверждением этих слов, хотя и у этой системы были свои сторонники и противники. Первые доказывали, что духовное сословие является единственной реальной общественной силой, возвышающей деревню в духовном и культурном отношении, вторые обвиняли духовенство в пассивности при решении вопросов народного образования, ссылаясь на примеры о том, что все церковно-приходские школы открывались не в результате инициативы приходских священников, а по указанию сверху. До сих пор однозначной оценки деятельности этого вида народных школ так и не дано. По нашему мнению, на это имелись и объективные трудности, обусловленные тем, что вопросами образования в Российской империи одновременно занимались разные ведомства (Министерство народного просвещения, Министерство внутренних дел, ведомство Императорского двора, ведомство Священного Синода, Министерство государственных имуществ и т.д.), а со второй половины XIX века и органы местного управления, поэтому не всегда удавалось восстановить реальный вклад различных начальных учебных заведений в повышение уровня образованности населения. Это является дополнительным свидетельством необходимости анализа практической деятельности церковно-приходских школ, в том числе на региональном уровне.

Не в последнюю очередь актуальность обусловлена и степенью разработанности проблемы исследования. Как свидетельствует историографический анализ, несмотря на определенные достижения в области изучения проблем народного образования на Ставрополье, многие вопросы, касающиеся крестьянской позиции и оценки проводившихся реформ в этой сфере еще не получили должного освещения.

Степень научной разработанности проблемы. Исторические этапы развития народного образования традиционно относятся к наиболее популярным направлениям в исторической науке. Библиографическую литературу по исследуемой проблеме мы традиционно разделили на три основных периода: досоветский, советский и постсоветский. Внутри каждого из них работы распределены по проблемно-хронологическому принципу. Нужно отметить, что несомненную пользу при проведении исследования принесло знакомство с изданиями  общеисторического характера о развитии российского государства,1 Ставрополья 2 и Православной церкви.3

К первому периоду относятся работы, написанные во время или сразу же после окончания рассматриваемого периода. Как правило, они не отличаются глубоким анализом, но содержат ценный фактический материал, непосредственно воспринимавшийся их авторами и отражавший реальные события по проблеме народного образования. В первую очередь, хотелось бы выделить работы о государственной политике в области народного образования, авторами которых являются: А.П. Раменский, С.В. Рождественский, С.И. Миропольский, В.И. Чарнолуский, Н.В. Чехов, И.И. Янжул и другие.4 Не меньший интерес представляют труды, в которых дается характеристика развития народных школ, вскрываются их нужды и потребности, анализируются учебные программы, обсуждаются вопросы доступности народного образования и его законодательного регулирования. К этим проблемам в свое время обратились: Я.В. Абрамов, А.А. Анастасьев, Е.А. Звягинцев, А.Ф. Комаров,  Н.А. Корф, А.Н. Куломзин, Н.П. Малиновский, И. Назарьевский, А.С. Пругавин, Г.А. Фальборк, В. Формаковский и другие.5 Особое значение для данного исследования имели разработки А.М. Ванчакова, И. Корсунского, С.И. Миропольского, которые обратились к теме церковно-приходских школ, их историческому развитию.6

А.А. Головачев, И.П. Белоконский, Б. Веселовский, П. Чижевский, Е.А. Звягинцев, Н. Карышев, А. Лохвицкий и другие проследили развитие народной школы в условиях реформ и земского самоуправления.7 В этом контексте ряд исследователей изучили отношение крестьян к образованию и грамотности, связали их с хозяйственной деятельностью и традициями взаимоотношений в сельской среде.8 Часть полезной информации по проблеме исследования содержится в работах об историческом развитии Ставропольской губернии и ее отдельных населенных пунктов.9 Большую пользу принесло также знакомство с изданиями статистического характера, их авторами являются: А.В. Дубровский, М.Н. Раевский и другие.10 Во второй половине XIX – начале ХХ века на страницах периодических изданий, в том числе церковных журналов, развернулась оживленная дискуссия по проблемам народного образования. Авторы статей поднимали самые актуальные вопросы о материальном положении школ и учителей, о различных формах учебного процесса, о программах общеобразовательных учебных заведений, роли духовенства в просвещении народа и т.д.11 

Советская историография по проблеме исследования представлена большим количеством работ, в которых рассматриваются как общие тенденции развития образования и учебных заведений, так и их отдельные аспекты. Она отличается многообразием подходов к исследованию и точек зрения. В отдельных изданиях выделяются различия в деятельности образовательных учреждений Северного Кавказа и Ставрополья, в других -  постановка вопроса в этой сфере представляется как средство ограничения доступа молодежи к тем знаниям, в распространении которых правительство не было заинтересовано. Уровень развития и состояния системы образования в Ставропольской губернии иногда освещается в сравнении с аналогичными показателями центральных областей как с учетом, так и без учета специфики Ставрополья, которая заключается и в уровне социального развития региона, и в многонациональном составе его населения.12 Исследования российской школьной системы основывались на классовом подходе и непременно связывались с революционным движением и ростом свободолюбивых настроений в народной среде. Об этом свидетельствуют работы К. Бендрикова, И.М. Богданова, Э.Д. Днепрова и других.13

Однако однозначно отвергалась роль  церкви в развитии народного образования. Эта позиция ярко представлена Е.Ф. Грекуловым.14 Все достижения в этой области не всегда обоснованно причислялись к заслугам российской интеллигенции, на чем заострили внимание В.Р. Лейкина-Свирская, Н.М. Пирумова и другие.15 Многие исследователи рассматриваемого периода проследили историю начального образования, в том числе в сельской местности, определили уровень грамотности среди различных слоев населения. К ним относятся, например, Н.А. Константинов, В.Я. Струминский, С.А. Рачинский, А.Г. Рашин, В.В. Розанов, Н.В. Чехов и другие.16 Эти же вопросы применительно к Ставропольскому краю рассмотрел Ю.Д. Трухачев.17 Такие авторы, как Л. Берестовская, С.М. Дубровский, К.М. Ковалев и многие другие, проблему начального образования осветили в контексте анализа крестьянской повседневности в прошлом и настоящем.18

В работах современного периода наблюдается стремление к комплексному подходу в изучении народного образования в России и на Ставрополье, в частности, отдельных его аспектов, проанализировано социальное и культурное развитие различных групп и слоев сельского населения. В.Ф. Абрамов, Л.Г. Захарова, Э.Д. Днепров, М.В. Михайлова, А.М. Кушнир, Б.К. Тебиев рассмотрели государственную политику, а также влияние реформ на сферу народного образования, в том числе в интересующий нас период.19 На проблемах народного образования на Кавказе заострили свое внимание Л.С. Гатагова, Ю.Ю. Клычников, А.Х. Пашаев и другие.20 Развитию школьного образования на Ставрополье посвятили свои труды Т.А. Невская, С.А. Чекменев, В.П. Невская, В.М. Забелин и другие.21 Отдельные интересующие нас вопросы нашли отражение в работах с характеристикой истории развития Ставрополья, его сел и городов.22 Большой интерес среди ученых вызвала проблема нравственности и духовности в русском образовании, а также участие церкви в реализации государственной политики в сфере народного просвещения. Эта тематика раскрыта в работах Н.Н. Барковой, И.В. Киреевского, В. Крупина, Ф.М. Кулиева, Н. Маслова, Т.А. Овсянниковой, А.И. Осипова, С.В. Римского, И.В. Сучкова, Т.И. Филиппова и других.23 Большой вклад в разработку проблем народного образования и деятельности церковно-приходских школ внесли религиозные деятели и церковные историки.24 Отдельные аспекты интересующих нас вопросов затронуты в диссертационных исследованиях.25

       Подводя итог проведенному историографическому анализу, следует заметить, что, наряду с известными достижениями в изучении народного образования и вклада церковно-приходских школ в его развитие, есть еще много нерешенных вопросов. В этой связи возникает необходимость комплексного исследования проблемы с учетом всех ее составных компонентов.

Объектом исследования является система народного образования в Российской империи.

Предметом исследования выступают исторические этапы, структура, общие тенденции и региональные особенности становления и развития церковно-приходских школ в Ставропольской губернии в условиях реформирования сферы народного образования в России в XIX – начале XX века, их роль в распространении грамотности среди сельского населения.        

Целью исследования является раскрытие предпосылок, условий и основных направлений развития церковно-приходских школ Ставропольской губернии в общей системе начальных учебных заведений в XIX – начале XX века, зависимость их деятельности от правительственных реформ в области народного образования. Достижение поставленной цели требует решения следующих исследовательских задач:

-        определить истоки и факторы укрепления позиций Православной церкви в системе народного образования в России, на этой основе раскрыть противоречия, возникавшие между потребностями общества и стратегией государственной политики в рассматриваемой сфере;

-        проанализировать изменение нормативно-правового регулирования структуры и деятельности начальной школы в течение исследуемого периода, а также целей и направлений ее развития с учетом отношения к проблеме народного образования правительства и общественности;

-        рассмотреть в комплексе отношение крестьян к грамотности и участие сельских сообществ в организации деятельности начальных школ, в том числе с точки зрения совершенствования материально-технической базы, оснащения учебного процесса, сближения его целей с реалиями сельских будней в исследуемый период;

-        осветить тенденции и динамику развития структуры начальных учебных заведений на Ставрополье в общем контексте эволюции народного образования как составной части политики, направленной на расширение интеграционных процессов в Российской империи;

-        показать специфику распространения грамотности на Ставрополье в ее взаимосвязи с государственной политикой по социально-экономическому освоению региона;

-        выделить этапы развития, учебной и просветительской деятельности церковно-приходских школ в сельской местности Ставропольской губернии как формы борьбы с массовой неграмотностью и укрепления религиозно-нравственных начал в сознании крестьянского населения;

-        определить результаты деятельности церковно-приходских школ Ставропольской губернии по распространению грамотности в сельской местности и подготовке условий для перехода к системе всеобщего образования.

Хронологические рамки исследования охватывают период с начала XIX века до революционных событий 1905-1907 годов. Отправная дата исследования связана с началом правительственных реформ при Александре I, оказавших значительное влияние на развитие всей системы народного образования, в том числе и в отдаленных регионах. Верхние временные границы исследования определила динамика развития проблемы, а также переход к очередному этапу реформирования народного образования в России. Для выделения предпосылок и логического завершения анализа исследуемых событий в работе имеют место незначительные выходы за пределы установленных хронологических рамок в обоих направлениях.

Территориальные рамки исследования включают в себя  территорию Ставрополья с учетом изменения его границ в пределах выделенного периода. С 1802 года регион входил в состав Кавказской губернии, с 1822 года – Кавказской области, преобразованной в 1847 году в Ставропольскую губернию. В 1860 году некоторые ее территории отошли во вновь созданные Терскую и Кубанскую области. Основное внимание в работе уделено населенным пунктам Александровского, Медвеженского, Новогригорьевского и Ставропольского уездов, в которых создавались церковно-приходские школы. В 1900 году Медвеженский уезд был поделен на Благодарненский и Прасковейский (позже Святокрестовский) уезды.

Теоретико-методологическая основа исследования базируется на достижениях отечественной исторической науки. В содержательном плане работа построена на модели ретроспективной реконструкции, которая дала возможность рассмотреть проблему становления и развития церковно-приходских школ в Ставропольской губернии как один из элементов системы народного образования в Российской империи.

Методологическую основу составили основополагающие принципы научного познания: объективность, историзм и системность, которые предопределили комплексное использование ряда общенаучных и специальных подходов к построению анализа проблемы и ее компонентов, образующих в своей совокупности самую эффективную и гибкую модель исследования исторических событий и явлений. В процессе работы над темой выбор конкретных принципов и методов осуществлялся с учетом реализации исследовательского замысла и решения поставленных задач. Поскольку развитие церковно-приходских школ в Ставропольской губернии рассматривалось в широком историческом контексте, а также с учетом общероссийского опыта, вполне уместно говорить о конкретно-историческом подходе к изучению поставленной проблемы, поскольку в ее основе лежит исторический отрезок времени, насыщенный конкретными фактами. Такой подход позволил, с одной стороны, рассмотреть проблему становления и развития региональной структуры церковно-приходских школ в качестве целостного процесса, с другой стороны, выделить ее характерные особенности, динамику развития и изменений в сложных социально-политических условиях выделенного периода. Для достижения цели исследования применялся комплекс общенаучных методов: метод анализа и синтеза, сравнения, сопоставления, обработки статистических данных. Свое применение нашли и специально-научные методы: историко-генетический, историко-типологический, историко-сравнительный.

Комплексное применение названных методологических средств и подходов способствовало всестороннему и объективному рассмотрению становления и поэтапного развития церковно-приходских школ на Ставрополье как элемента общегосударственных мер по повышению уровня грамотности в народной среде.

Источниковую базу исследования составили различные группы источников, которые для облегчения анализа распределены по принципу происхождения и тематике содержащихся в них материалов.

В первую группу источников вошли документы и материалы из архивных фондов Российского государственного исторического архива (РГИА) и Государственного архива Ставропольского края (ГАСК), в которых содержится наиболее ценная информация, отражающая реальное положение дел в исследуемой области. Для достижения цели исследования наибольшую значимость представляют документальные коллекции фондов РГИА: Ф. 730 – Комиссия по учреждению народных училищ.; Ф. 733 – Департамент народного просвещения.; Ф. 796 – Канцелярия Святейшего Синода.; Ф. 803 – Училищный совет Святейшего Синода.; Ф. 1022 – Министерство просвещения Российской империи.; Ф. 1268 – Кавказский комитет (1833-1881 гг.). Региональный уровень проблемы по всему спектру выделенных для решения задач рассматривался с учетом материалов фондов ГАСК: Ф. 15 – Дирекция народных училищ Ставропольской губернии.; Ф. 58 – Ставропольское губернское по крестьянским делам присутствие.; Ф. 77 – Ставропольское Епархиальное женское училище.; Ф. 95 – Ставропольская Городская Дума.; Ф. 101 – Канцелярия Ставропольского гражданского губернатора.; Ф. 126 – Ставропольский учительский институт.; Ф. 135 – Ставропольская Духовная консистория.; Ф. 444. – Канцелярия гражданского губернатора Кавказской области.

Во вторую группу источников входят законодательные и нормативно-правовые акты, положения, правила, сборники постановлений и узаконений,26 а также материалы всероссийских и региональных съездов по народному образованию.27 Их ценность заключается в том, что они содержат не только отчеты, но и проекты школьных уставов, постановления и резолюции.

Следующую группу источников составили письма,28 опубликованные в разные годы правительственные и ведомственные материалы и документы,29 циркуляры, руководства, программы и пособия для учителей начальных народных школ, справочные издания.30 В эту же группу источников включены статистические данные, материалы переписи населения, списки и таблицы учебных заведений, в том числе церковно-приходских школ.31

Четвертая группа источников сформирована из документов и материалов, содержащих характеристику особенностей и направлений развития Ставропольской губернии в исследуемый период, состояние региональной системы народного образования.32

В качестве источников использовались также периодические издания рассматриваемого периода, в которых содержалась официальная и текущая информация о работе и совершенствовании деятельности народных школ, материалы для учителей и учащихся, статьи, сообщения и т.п. К ним, в частности, относятся: «Гимназия», «Городской и сельский учитель», «Для народного учителя», «Домашняя беседа», «Журнал для воспитания», «Журнал Министерства народного просвещения», «Начальное обучение», «Православное обозрение», «Русская школа», «Русский начальный учитель», «Христианское чтение» и другие. Представленная источниковая база обеспечила решение поставленных задач и достижение цели исследования.

Научная новизна исследования определяется в значительной мере тем, что в результате проведенного анализа рассмотрены предпосылки создания и практика функционирования церковно-приходских школ конкретного региона в условиях реформирования всей системы народного образования в России, показано их влияние на изменение уровня грамотности сельского населения Ставропольской губернии, а также вклад в дальнейшее развитие начальных учебных заведений на селе. Процесс развития народной школы представлен в тесной взаимосвязи с основными тенденциями социальных преобразований и экономического освоения территории Ставрополья. Новизна видится также в следующих результатах исследования:

-        подтверждено, что церковно-приходские школы, оставаясь долгое время единственным источником знаний для крестьянского населения, помимо предоставления минимальных основ грамотности, распространяли и укрепляли навыки повседневного быта у сельских детей, что расценивалось как неотъемлемая часть их духовно-нравственного воспитания;

-        проведена периодизация развития народного образования в России в XIX – начале XX века. Это дало возможность проследить эволюцию и утверждение положения церковно-приходских школ в общей структуре начальных учебных заведений империи и Ставрополья, в частности, установить зависимость их распространения от приверженности крестьян к традиционным устоям жизнедеятельности;

-        установлено, что опыт деятельности церковно-приходских школ активно использовался в организации учебно-воспитательного процесса в земских и ведомственных начальных учебных заведениях в сельской местности, а также при подготовке условий для перехода к всеобщему образованию;

-        на основе фактических данных сделан вывод о том, что отношение крестьян Ставропольской губернии к народной школе формировалось под влиянием не только общероссийских тенденций в сфере образования, но и хозяйственно-экономического состояния той или иной сельской общины;

-        выделены факторы кризисных тенденций в развитии начальных школ в России после изменения законодательства в области народного самоуправления в 1860-1870-х годах. На их основе представлены и аргументированы причины возникновения кризиса системы образования, в основе которых лежат попытки применения противоречивых подходов к организации народного образования в центре и на местах, игнорирование интересов и потребностей крестьянского населения;

-        обосновано мнение о том, что широкому распространению на Ставрополье церковно-приходских школ способствовала деятельность Общества восстановления христианства на Кавказе, создание которого было обусловлено сложной конфессиональной структурой населения и геополитическим положением региона; 

-        на основе сравнительного анализа выделены особенности в содержании и организации учебного процесса в церковно-приходских школах, которые отличали их от ведомственных и земских учебных заведений. В качестве доказательств использованы факты и результаты собственных подсчетов, введенных в научный оборот.

       С учетом результатов проведенного анализа на защиту выносятся следующие положения:

1.        В начале XIX века правительство видело основную задачу по воспитанию молодежи в духе преданности самодержавию и невосприимчивости революционных и антирелигиозных идей. Император считал, что борьбу с революционными и либеральными идеями надо было начинать со школ и университетов, в этой связи системе образования в стране был возвращен сословный характер. Позиция правительства в этот период определялась убеждением в том, что никто не должен был получать образование выше того, которое ему  предназначено свыше, но непременно в духе истинно русских охранительных начал православия, самодержавия и народности, составлявших, по убеждению Александра I, залог силы и величия отечества.

2.        На рубеже 1850-1860-х годов были сформулированы основополагающие направления развития народной школы на ближайшие десятилетия, в основе которых лежали противоречия между позицией религиозных деятелей и представителей реформаторских движений, выступавших за придание народному образованию светского характера. В развернувшейся дискуссии ни одной из сторон не удалось представить убедительные аргументы в пользу своей позиции, в результате система народного образования в империи так и не получила единообразия. С одной стороны, укреплялись светские учебные заведения, проповедовавшие авторитет знаний, с другой, - расширялась сеть церковно-приходских школ, деятельность которых была основана на нравственных началах православия.

3.        Настойчивость духовенства в отстаивании своих прав на участие в народном просвещении стало спасительной нитью для власти, когда она в полной мере осознала опасность распространения вольнодумства, в чем все чаще и чаще обвинялись земские школы. В июле 1879 года правительство провело особое совещание, на котором был рассмотрен вопрос о состоянии дел в народном образовании. В качестве итогового документа было принято положение, в котором, в частности, отмечалось, что духовно-нравственное развитие народа, составляющее краеугольный камень всего государственного строя, не может быть достигнуто без предоставления духовенству преобладающего участия в заведывании народными школами.

4.        Развитие структуры церковно-приходских школ в сельской местности все же имело позитивные последствия в том смысле, что они, хотя и на религиозной основе, способствовали распространению грамотности среди крестьян, появлению специалистов в сельской местности. Вместе с тем, церковь не смогла в полной мере подчинить систему народного образования своим интересам, несмотря на то, что ее влияние распространялось не только на начальную школу, но и на средние учебные заведения и университеты. Светские школы все же сохранили за собой право распространения в народе, хотя и в ограниченных масштабах, но истинно научных знаний.

5.        В течение второй половины XIX – начала XX века церковно-приходская школа неоднократно меняла свой статус в общей структуре народного образования. Она то находила поддержку правительства и общества, то вновь утрачивала свой авторитет, пока, в конце концов, не выдержала конкуренции с развивавшимися быстрыми темпами земскими учебными заведениями и государственными училищами. Тем не менее она сумела сохранить за собой определенное влияние в системе народного образования, прежде всего, в плане сохранения в обществе русских духовно-нравственных традиций. Несмотря на отказ государства от финансирования церковных школ, они все-таки продолжали укрепляться вплоть до установления советской власти на всей территории бывшей империи. Об этом свидетельствуют данные о том, что в последние годы самодержавной власти не отмечался количественный рост церковно-приходских школ, но сильно изменилось качество преподавания предметов, окреп учительский состав, появились новые программы, рассчитанные на четырехлетний срок обучения. Все это являлось следствием бескорыстного энтузиазма простых приходских священников.

6.        Общий уровень развития структуры образования на Северном Кавказе во многом зависел от законодательного регулирования общественно-политической жизни региона и состояния форм и методов административного управления его территориями. В этом смысле, на наш взгляд, в первой половине 1840-х годов имели место два события, которые оказали стимулирующее воздействие на становление и развитие сети учебных заведений на Северном Кавказе и на Ставрополье, в частности. В 1842 году была создана Кавказская православная епархия. Роль церкви в рассматриваемом направлении в истории оценивается неоднозначно, но в условиях исследуемого региона она сыграла положительную роль, прежде всего, в расширении количества учебных заведений, несмотря на то, что церковная программа обучения носила ярко выраженную миссионерскую направленность. Второе событие произошло в конце 1844 года, когда было восстановлено Кавказское наместничество. Наместнику были предоставлены все права по управлению гражданской частью. Эти права распространялись и на сферу народного образования, регулирование которой предписывалось осуществлять в зависимости от местных обстоятельств.

7.        Начиная с 1804 года, когда на Ставрополье появилась первая школа, и до конца XIX века губернская система начального народного образования расширилась и окрепла, отличалась разнообразием учебных заведений и форм обучения. Она по праву считалась одной из самых лучших не только на Северном Кавказе, но и во всей России. В определенной мере успехам способствовала активность православных приходов, создавших целую сеть церковно-приходских школ, которые развивались значительно быстрее государственных учебных заведений. Достаточно сказать, что только к середине 1860-х годов количество церковно-приходских школ увеличилось в три раза, а к концу столетия – практически в десять раз.

8.        Анализ тенденций и процесса развития сферы народного образования в Ставропольской губернии показал, что, благодаря совместным усилиям сельской общественности и органов власти различного уровня, в регионе к началу ХХ века значительно повысился уровень грамотности в крестьянской среде. На это указывает не только стремление сельских жителей к знаниям, но статистика их предпочтений в рассматриваемой области. В течение нескольких десятилетий на территории сельских уездов многократно увеличилось число народных школ и училищ. При этом необходимо отметить, что самым массовым и доступным видом учебных заведений являлись церковно-приходские школы, которые, несмотря на духовную направленность в своей деятельности, все же внесли значительный вклад в расширение кругозора и изменение стереотипов крестьянского восприятия окружающего мира. Процесс их становления и развития на Ставрополье имел ряд специфических особенностей, обусловленных социальным и конфессиональным составом населения. При этом их объединяла поддержка народных масс, стремившихся к преодолению косности и невежества.

Теоретическая и практическая значимость работы заключается в том, что основные положения, выводы и гипотезы обладают достаточно высокой степенью научной достоверности. Часть из них может быть использована при дальнейшей разработке проблем, связанных с реформированием системы народного образования и деятельностью церковно-приходских школ, в частности, на различных этапах развития российского государства. Отдельные положения могут оказаться полезными при подготовке обобщающих и тематических трудов по данной проблеме. Выводы, сделанные в диссертационном исследовании, аргументированы, подтверждены фактическими данными и документальными свидетельствами. Анализ тенденций и противоречий развития церковно-приходских школ в системе начального народного образования в XIX – начале XX века изложен полноценно, с учетом реальных исторических событий в Российской империи и Ставропольской губернии как ее неотъемлемой части.        

Практическая значимость исследования состоит в том, что материалы диссертации могут быть использованы в учебном процессе при подготовке лекционных курсов и пособий по Отечественной и региональной истории.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные положения, выводы и результаты работы докладывались на региональных и межвузовских конференциях и заседаниях кафедры социально-гуманитарных наук Пятигорского государственного гуманитарно-технологического университета. По теме исследования опубликованы 7 научных статей, в том числе 2 – в рецензируемых научных изданиях, рекомендованных ВАК РФ. Общий объем авторских публикаций составил 3,1 п.л.

       Структуру диссертации определили предмет, цель и задачи исследования. Работа состоит из введения, трех глав, включающих в себя шесть параграфов, заключения, примечаний, списка источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность проблемы, определяются хронологические и территориальные рамки, цель, задачи, объект и предмет исследования, характеризуются историография и источниковая база, раскрываются теоретико-методологические основы, положения, выносимые на защиту, научная новизна, практическая и теоретическая значимость, формы апробации основных положений диссертации.

Первая глава «Основные тенденции формирования системы начального народного образования в России в XIX начале XX века». В первом параграфе «Усиление религиозного влияния на сферу народного образования и просвещения в Российской империи» отмечается, что император Александр I много внимания уделял народному образованию, принимая меры к расширению структуры начальных школ и училищ. Указ «Об устройстве училищ», в котором содержались «Предварительные правила народного  просвещения», предусматривал создание в регионах разных типов народных учебных заведений, к которым относились приходские, уездные и губернские училища. В общей сложности планировалось открыть 405 училищ в сельских уездах, на содержание которых намечалось ежегодно расходовать в среднем около полутора тысяч рублей. Приходские школы первоначально обслуживали несколько соседних приходов, они предназначались главным образом для сельской местности, хотя создавались и в небольших городах. В населенных пунктах, в которых проживали государственные крестьяне, ответственность за открытие школ возлагалась на местное духовенство, а содержались они на средства сельской общины. Для всех учащихся было обязательным изучение Закона Божьего и гражданских обязанностей. В то же время в школах различного уровня изучение религиозных канонов осуществлялось по собственным программам. Например, для приходских школ достаточным считалось изучение краткого катехизиса и наиболее распространенных молитв. При этом большое внимание уделялось нравственному воспитанию, преодолению невежества. В школах уездного уровня программа предусматривала обязательное изучение библейской истории. В октябре 1817 года было учреждено Министерство духовных дел и народного просвещения. Правительство исходило из того, чтобы христианское благочестие было всегда основанием истинного просвещения. С другой стороны, власть принимала меры для усиления контроля над развитием образования при непосредственном участии церкви. Император не скрывал своего намерения использовать для реформы образования принципы деятельности Библейского общества, прежде всего, для поднятия духа патриотизма у простого населения. В результате значительно усилилась религиозная составляющая процесса обучения в школах различного уровня. Цель, которая ставилась перед школьной реформой, предусматривала воспитание верных сынов Православной церкви, подданных государю, добрых и полезных граждан отечеству. При этом покорность трактовалась в качестве первой добродетели гражданина, а послушание – важнейшей чертой российского юношества. В школах строго контролировались занятия по религиозным предметам, а процесс воспитания строился на чинопочитании и уважении к старшим.

При Николае I церковь получила еще больше возможностей участвовать в решении государственных дел, было значительно увеличено количество самостоятельных епархий. Школьная реформа была возвращена в русло консервативных преобразований. В качестве основного средства борьбы против инакомыслия вновь была избрана религия. Церковь возвратила себе право определять содержание школьного образования и воспитания подрастающего поколения. Духовные школы стали основой распространения религиозного образования. Николай I возродил сословный характер системы образования, что лишало крестьян возможности получать знания, выходящие за пределы общедоступных программ обучения. Школьные программы и учебники можно было применять только после их утверждения высшими церковными инстанциями. При Александре II в числе первых мер было разработано законодательство, которое упростило открытие начальных и средних школ при условии, что основатели будут соблюдать нравственные и религиозные принципы. Однако церковь не утратила своего влияния на решение важнейших вопросов внутренней политики, в том числе в области народного образования. В 1864 году вышло  положение о приходских попечительствах и церковноприходских школах. Их количество к началу ХХ века сравнялось с учебными заведениями Министерства народного просвещения.

Во втором параграфе «Общественная дискуссия о характере народного образования и роли церкви в его развитии во второй половине XIX века» подчеркивается, что в середине XIX века оживилась дискуссия по поводу путей и направлений развития российского народного образования. Часть общественно-политических сил сразу же подняла вопрос о целесообразности сохранения традиционного христианского направления народной школы, предлагая заменить его стремлением к цивилизации, прогрессу и гуманизму на основе общечеловеческих ценностей. Церковные периодические издания также активно включились в обсуждение, явно рассчитывая на характер сложившихся к тому времени в обществе духовных и нравственных категорий. Необходимость сохранения традиционного участия православной церкви в организации народного образования отстаивалась не только священнослужителями, но многими представителями творческой интеллигенции. Одним из главных вопросов школьной реформы являлось определение характера и смысла процесса обучения в крестьянской среде как наиболее представительной в социальной структуре государства. При этом многие участники дискуссии не ставили под сомнение необходимость распространения грамотности среди простого населения и выступали за такую систему народного образования, которая была бы непосредственно связана с церковным духовно-нравственным воспитанием. Однако были и противники грамотности в чистом виде, например, В.И. Даль, который считал, что такая грамотность не всегда полезна, более того, зачастую опасна для крестьянина, так как выбивает его из рамок крестьянского сословия, а значит, разрушает народную нравственность. В то же время существовали и другие точки зрения на характер народного образования. Их сторонники указывали, что традиционное содержание образовательного процесса, основанное на церковной грамоте и народном благочестии, необходимо заменить набором естественно-технических знаний, так как наблюдательность, любознательность и неодолимая тяга к естественным знаниям органически присущи русскому народу. Приверженцы православной традиции в образовании недоумевали по поводу возвышения тяги к естественным знаниям и на этом основании делали вывод о том, что их противники смотрят на крестьянина не как на свободную личность, а как на функциональную машину, которая, чем совершеннее, тем более удобна в эксплуатации. Сторонники православных традиций легко опровергали обвинения в схоластичности и нежизненности духовного образования. Они доказывали, что духовное сословие является единственной силой, возвышающей деревню в духовном и культурном отношении. С учетом этого попытки устранить духовенство из школы они связывали с общеевропейской секуляризационной тенденцией, утверждая, что цель истинно русского, православного образования заключается в приготовлении человека к достижению высших целей его бытия. В рассматриваемый период с такими доводами спорить было очень сложно, поскольку вся жизнь российского общества была пропитана почитанием духовности и сверхъестественных сил. Даже такие известные деятели в рассматриваемой сфере, как Н.П. Гиляров-Платонов, предлагали использовать духовенство для распространения грамотности в народе, придать этому процессу государственное значение. Он исходил из того, что в российских условиях нет необходимости готовить светских учителей, поскольку при наличии большого количества рабочих мест в городах они вряд ли поедут на село без утраты морали. Получив поддержку, церковь обвиняла либеральную интеллигенцию в том, что она отказывалась не только помогать духовенству в создании и поддержании крестьянских школ, но даже не желала видеть огромной проделанной работы, которая уже давала реальный результат. Статистика показывает, что к концу царствования Александра II в России имелось 273 церковно-приходских школы с 13035 учащимися, в 1902 году насчитывалось уже 43696 таких школ. В них обучалось в общей сложности 1782883 учащихся. Проводники реформы церковно-приходского образования неустанно подчеркивали, что учащиеся начальной школы должны были усваивать начала веры и нравственности, верности царю и отечеству, а также получать первоначальные полезные знания. Они делали  упор на то, что в России нет другого образованного слоя,  кроме духовенства, который бы мог возглавить народное образование и в целом миссию культурного просвещения крестьянства. Государство, по их мнению, с его казенными принципами организации внецерковного образования находится далеко от народа и в силу этого отчуждения не способно руководить сельской школой.

Вторая глава «Эволюция церковно-приходской школы в условиях реформ второй половины XIX начала XX века». В первом параграфе «Положение церковно-приходских школ в системе народного образования в период утверждения земского самоуправления» указывается, что переход к капиталистическим отношениям требовал совсем иного подхода к построению системы образования. В таких условиях нужны были реальные знания больше, чем традиционные нравственные устои. В этой связи распространилось мнение, что не следует выводить крестьян из той среды, к которой они принадлежали, потому что они оказывали пагубное влияние на окружающих и сами могли стать на путь озлобления и выражения недовольства своим бытом. В то же время сторонники светского образования рассматривали ведущую роль Православной церкви в обучении народа как главную преграду на пути либеральных преобразований. В прессе все более настойчиво звучали голоса о том, что в церковно-приходских школах не учат, а развращают детей. Народное образование ожидали кардинальные перемены. Их реализация началась уже в 1864 году, когда император утвердил «Положение о начальных народных училищах». Контроль над деятельностью духовно-приходских школ передавался в ведение Министерства народного просвещения. На местах эти функции выполняли уездные училищные советы. Это положение являлось важным с той точки зрения, что земства еще не имели достаточного опыта руководства народными школами, что было чревато развитием негативных тенденций в рассматриваемой сфере. Земства активно сотрудничали с училищными советами, старались вникать не только в хозяйственные нужды народных школ, но и участвовать в организации учебного процесса, обеспечении школ квалифицированными кадрами. Постепенно именно земства и их органы возглавили решение вопросов народного образования в губерниях и сельских уездах. Церковно-приходские школы в этот период вступили в кризисную полосу своего развития. Часть из них закрылась, другая часть перешла в ведение земских учебных советов. В мае 1874 года правительство разработало новое  «Положение о начальных народных училищах». Оно подтвердило, что все начальные народные училища находятся в ведении Министерства народного просвещения. Власти стали принимать запретительные меры в отношении частных домашних школ, которые открывали в основном священнослужители сельских приходов. Священникам было запрещено также выполнять функции руководителей и воспитателей в земских училищах. Они могли лишь привлекаться в качестве преподавателей богословских предметов. Духовенство старалось вернуть под свое попечение народную школу, представляя общественности негативные примеры из жизни земских учебных заведений. Основное внимание обращалось на отсутствие каких-либо ценностных ориентиров у светских преподавателей, что расценивалось как несовместимое явление с мировоззрением православного человека, работающего в народной школе. В свою очередь, земства также не хотели терять своей прерогативы в сфере образования, стремились к тому, чтобы полностью устранить священников от участия в образовательном процессе и воспитании подрастающего поколения. Для них иногда создавались такие невыносимые условия работы, что они сами отказывались от преподавательской деятельности, несмотря на то, что Положение не запрещало оказывать духовное влияние на учащихся. Положение в стране в начале 1880-х годов значительно усилило позицию церкви в государственной политике, в том числе в народном образовании. В церковно-приходских школах основную роль играли священники, которые не только сами преподавали, но и контролировали работу светских педагогов. Училищные советы не вправе были делать какие-либо распоряжения, давать указания и требовать их исполнения. Обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев предложил земствам объединить возможности церкви и органов местного самоуправления по содержанию духовных учебных заведений. Тем не менее полностью устранить земскую школу из области народного образования так и не удалось, с большими трудностями, но она продолжала развиваться и укрепляться.

Во втором параграфе «Особенности организации образовательной деятельности церковно-приходских и земских начальных школ» говорится о том, что церковно-приходские школы были предназначены для духовно-нравственного воспитания подростков, а образовательные планы являлись второстепенной функцией. В этой связи первостепенную роль в них играли священники, а учителя реальных предметов оказывали им всестороннюю помощь. Они же контролировали и при необходимости корректировали отношение учащихся к обучению, выполнение ими норм и правил христианского поведения. Вплоть до 1870-х годов народным учителем мог стать любой, даже малообразованный человек, для этого достаточно было одного его желания. На должность учителя в церковно-приходские школы принимались в основном выпускники духовных учебных заведений. Иногда привлекались диаконы и причетники, что, однако, негативно сказывалось на качестве обучения учащихся, поскольку большинство из них имели довольно низкий общеобразовательный уровень. Реализация новых задач, определенных положением о церковно-приходских школах, потребовала создания необходимых условий для ускоренной подготовки квалифицированных педагогических кадров. В 1886 году при духовных семинариях были учреждены «образцовые» начальные училища, предназначенные для подготовки воспитанников семинарии к будущей учительской деятельности. Однако их выпускники неохотно шли на учительские места в церковные школы из-за низкой заработной платы. Это послужило поводом для привлечения к школьному обучению девочек. В этих целях в России начали создаваться женские средние учебные заведения епархиального уровня. Проблема нехватки учителей в церковно-приходских школах волновала не только духовное руководство, но и высшие эшелоны власти. Было принято решение, согласно которому правления духовных семинарий и училищ получили право проводить аттестацию учителей и выдавать им подтверждающие документы. Такое же право было предоставлено и епархиям на основании ходатайств училищных советов. Как результат в начале ХХ века в одноклассных школах работало уже свыше 80%, а в двухклассных – более 90% профессиональных педагогов. К этому числу не относятся представители приходского духовенства, которые учительствовали по долгу службы. Кроме того, в самих школах осуществлялась подготовка кадров в практических условиях.

Благодаря учреждению женских гимназий, земские школы довольно быстро получили профессионально подготовленный состав учителей. Некоторые земства вводили своих представителей в состав училищных советов, которые принимали непосредственное участие в разработке и утверждении программ обучения будущих учителей. Кроме того, организовывались специальные курсы, проводились земские съезды, но в ходе этих мероприятий учителя получали только общую подготовку. Каких-либо дополнительных знаний по конкретным предметам и дисциплинам им не давали. Тем не менее земские народные школы получили широкое распространение, совершенствуя свою практическую деятельность. В начале ХХ столетия появились летние лагеря и другие детские учреждения, стали открываться кружки по интересам, учителя организовывали дополнительные занятия как с отстающими, так и успевающими учащимися. Большое внимание уделялось распространению грамотности среди взрослого населения. В дальнейший период положение земских и церковно-приходских школ оставалось практически неизменным.

Третья глава «Становление школьной системы на Северном Кавказе как фактор укрепления политических позиций России в регионе». В первом параграфе «Специфика и динамика развития системы народного образования в Кавказском крае (Ставропольской губернии)» отмечается, что многие крестьяне считали, что их детям вполне достаточно научиться читать и писать, после чего сами забирали их из школы, полагая, что дополнительные знания им в жизни не пригодятся.  Именно так проходила адаптация системы народного образования в центральной и средней полосе России. Отчасти этот же опыт был перенесен переселенцами и на территорию Северного Кавказа, активное экономическое освоение которого совпало по времени с основными преобразованиями начальной школы. Правда, в этом регионе имелись и свои специфические особенности, обусловленные геополитическими интересами российского государства на южном направлении. Их достижение требовало кардинальной ломки сложившихся в местных условиях стереотипов и традиций, в том числе через приобщение местных народов к русской культуре. В деле обеспечения военно-политических интересов России на Северном Кавказе не последняя роль отводилась образованию, в том числе для тех российских подданных, которые начинали освоение региона. Во времена императора Александра I самодержавная власть еще не была уверена в прочности своих позиций в регионе, вследствие чего еще долгие годы вопросы распространения грамотности среди крестьян решались здесь только на уровне духовенства самостоятельно организованных в сельской местности православных приходов. Более успешному развитию системы образования препятствовала слабо развитая государственно-административная структура управления регионом. Только во второй половине 1840-х годов, когда Кавказский учебный округ стал самостоятельным, положение улучшилось. Вся территория округа делилась на пять дирекций, которые осуществляли общее руководство всеми учебными заведениями Северного Кавказа. При этом прежняя ведомственная принадлежность школ и училищ не имела значения. В единую систему были включены  как государственные, так и церковные образовательные учреждения, принадлежавшие ранее различным конфессиям и частным лицам. С этого времени становление региональной системы народного образования приобрело динамические характеристики. К концу первой половины XIX века в сельской местности Ставрополья имелось уже 28 начальных народных училищ, в которых обучалось в общей сложности более пятисот крестьянских детей. На Ставрополье было больше учебных заведений, чем на остальных территориях, относившихся к Кавказскому учебному округу. Основу структуры народного образования в Ставропольской губернии составляли сельские начальные и одноклассные училища, а также школы грамотности. На уровне губернии председателем училищного совета являлся епархиальный архиерей, поэтому и в сельской местности все вопросы народного образования решались при участии приходского духовенства. Сельская школа в то время предназначалась не столько для повышения грамотности, сколько для воспитания духовно и нравственно благородного человека. В этой связи обучение детей расценивалось церковью с точки зрения своего миссионерского предназначения. В селах Ставропольской губернии не было единых стандартов по типам учебных заведений, все зависело от того, на получение каких знаний ориентировалась община. Именно община определяла тип школы, деятельность которой она могла обеспечить. Кроме того, переселенческие процессы в большинстве своем осуществлялись планово по линии различных министерств и ведомств, поэтому для переселенцев предусматривались некоторые льготы, в том числе и в сфере образования. Проживание в регионе выходцев из различных районов империи обусловило специфику развития народной школы в местных условиях.

Во втором параграфе «Влияние церкви на школьное строительство в Ставропольской губернии во второй половине XIX начале XX века» подчеркивается, что для сельской местности Ставропольской губернии в исследуемый период были характерны такие типы учебных заведений, как начальные и одноклассные училища. При этом широко разветвленную структуру имели школы грамотности. Они были созданы в период активного реформирования общественной жизни в середине 1860-х годов на основании соответствующего положения. Сельская начальная школа в большей степени была ориентирована на выполнение воспитательных задач, которые, в свою очередь, решались на основе принципов православной веры. Они подразделялись на два вида: приходские и церковно-приходские. Различие между ними состояло в том, что приходские училища содержались за счет государственной казны, церковно-приходские училища финансировались Синодом. При этом оба типа начальных учебных заведений поддерживались сельскими общинами. В то время влияние духовенства распространялось не только на церковно-приходские училища, но и на народные школы грамотности. Епархиальное руководство получило право принимать решения об открытии новых учебных заведений в сельской местности, призванных распространять элементарные навыки грамотности в самых широких слоях населения, независимо от статуса и происхождения. В сельских уездах Ставрополья приходское духовенство организовывало одноклассные и двухклассные церковно-приходские училища. Количество церковно-приходских школ на Ставрополье росло достаточно быстро, только в Александровском уезде на начало нового века работало двадцать учебных заведений этого типа, в Благодарненском уезде  – 17, Ставропольском – 12. Программа была ограничена рамками начального курса русского языка и математики (в одноклассных училищах) и краткими сведениями по истории, географии, естествознанию (в двухклассных училищах). Но и в тех, и в других школах главным предметом все же являлся Закон Божий. Состояние народного образования в том или ином уезде и населенном пункте во многом зависело от его хозяйственных успехов. К началу ХХ века количество народных школ на Ставрополье увеличилось практически в десять раз, что в рассматриваемый период имело прогрессивное значение, поскольку расширяло возможности крестьян приобрести начальные знания. В то же время церковно-приходские школы значительно уступали ведомственным учебным заведениям по количеству учащихся. Примечательно, что на рубеже столетий учебные программы и методическая литература в церковно-приходских школах фактически не отличались от светских учебных заведений, если не брать во внимание ярко выраженную воспитательную направленность церковно-приходских школ в духе ортодоксального православия. Значительно повысился уровень подготовки учащихся, в целом ряде школ ставропольских сел и деревень началось преподавание основ черчения и точных дисциплин, создавались хозяйственные участки, где ученики знакомились с правилами обработки земли, ухода за растениями. В некоторых селах школы переехали в новые здания. Значительно увеличились расходы на содержание учителей и обеспечение учебного процесса. Местное духовенство в тех же учебных помещениях устраивало вечерние и воскресные школы для взрослых крестьян и всех желающих. Помимо организации уроков и познавательных бесед, создавались сельские библиотеки, устраивались народные чтения. Особенно полезными воскресные школы оказались для женщин, у которых не было другой возможности пополнить запас своих знаний. Менялось отношение к школе и в общественном сознании, многие общины не жалели средств на улучшение материально-технического обеспечения учебного процесса. Большая заслуга в достигнутых результатах принадлежит простым учителям, которые стремились упрочить позиции начальной школы в жизни сел и деревень.

В заключении представлены выводы, расширяющие положения, выносимые на защиту:

-        в начале ХХ века церковно-приходские школы эволюционировали в том направлении, которое позволяло соединять духовно-нравственное воспитание с преподаванием отдельных специальных дисциплин. Изменение программ повлекло за собой и корректировку правительственной финансовой политики, школы получили дополнительные средства для своего обустройства;

-        историческая эволюция школьного дела в России показывает, что самодержавие в целом лояльно относилось к образованности населения и даже само инициировало этот процесс, но при этом постоянно использовало некоторые ограничительные меры, дававшие возможность регулировать социальную активность сельских жителей;

-        если сравнивать церковно-приходские и земские школы, то в каждой из них учителя стремились дать детям разносторонние знания, ориентированные на быструю адаптацию подрастающего поколения к новым социально-политическим и экономическим условиям жизни. Различия между названными типами школ заключались, скорее всего, в методике подготовки учащихся к практической деятельности и сельскому быту. Ведь в земских школах также преподавали Закон Божий и церковно-славянский язык, но в отрыве от остальных предметов. В церковно-приходских школах те же самые предметы изучались в неразрывном единстве с богословием;

-        на Ставрополье к началу реформ было больше учебных заведений, чем на остальных территориях, относившихся к Кавказскому учебному округу. Большая заслуга в этом принадлежит губернской дирекции училищ. К началу 1860-х годов в Ставропольской губернии работало 97 учебных заведений различного уровня. С учетом увеличения численности населения за счет переселенческих потоков расширялась и структура системы народного образования. Примечательно, что большую ее часть составляли школы грамотности, которые в основном располагались в сельской местности;

-        с 1870-х годов в Ставрополе действовало «Общество распространения народного образования». В результате его активности к середине 1880-х годов грамотность населения на Ставрополье повысилась почти до 44% и превысила средний показатель по России. К этому времени в губернии насчитывалось четыре средних учебных заведения, два низших, тринадцать частных и сто сорок четыре начальных школы;

-        в условиях Ставропольской губернии особой активностью отличалось епархиальное руководство, по инициативе которого в регионе еще до начала нового столетия было открыто 79 одноклассных церковно-приходских школ и 49 школ грамотности. На тот период этого количества учебных заведений было вполне достаточно для того, чтобы сделать вывод о значительных позитивных изменениях в деле организации народного образования;

-        несмотря на количественный рост, церковно-приходские школы не пользовались особым авторитетом в крестьянской среде, особенно среди тех хозяев, которые сами обучались грамоте в светских училищах. Осознавая разницу между качеством знаний, они старались определить своих детей на учебу в «министерские» школы;

-                в начале ХХ века церковно-приходские школы при сохранении преимущества в численности начали все же уступать позиции быстро развивавшейся системе светского начального образования. Успехи школ Министерства народного просвещения, по нашему мнению, были связаны, в первую очередь, с их ориентацией на практическую составляющую народного образования. С другой стороны, министерские школы получили определенный вотум доверия от простого сельского населения, которое в большинстве своем в новых социально-экономических условиях духовным пристрастиям предпочло прагматические представления о жизни;

-        церковно-приходская школа в определенной мере способствовала расширению структуры начального народного образования. Появились государственная и земская системы народного просвещения, которые в своей деятельности волей-неволей опирались на опыт церковно-приходских школ, просуществовавших до установления в стране советской власти.

По теме исследования опубликованы следующие работы

1.        Прокопенко, Р.Г. Основные тенденции и социальная значимость народного образования в сельской местности во второй половине XIX века (на примере Ставропольской губернии) [Текст] / Р.Г. Прокопенко // Научные проблемы гуманитарных исследований: научно-теоретический журнал; Институт региональных проблем российской государственности на Северном Кавказе. Выпуск 9. Пятигорск, 2011. С. 102-109. 0,5 п.л.

2.        Прокопенко, Р.Г. Особенности реализации программы всеобщего начального образования в сельской местности Ставропольской губернии [Текст] / Р.Г. Прокопенко // Научные проблемы гуманитарных исследований: научно-теоретический журнал; Институт региональных проблем российской государственности на Северном Кавказе. Выпуск 10. Пятигорск, 2011. С. 89-97. 0,5 п.л.

3.        Прокопенко, Р.Г. Развитие народного образования в России в начале XIX века [Текст] / Р.Г. Прокопенко // Вестник Московского государственного открытого университета. № 4(46). – М.: МГОУ, 2011. – С. 89-92. – 0,4 п.л.

4.        Прокопенко, Р.Г. Усиление религиозного влияния на народное образование в России в эпоху Николая I [Текст] / Р.Г. Прокопенко // Сборник научных статей Адыгской (Черкесской) международной академии наук. № 34. – Нальчик, Армавир, 2011. – С. 11-18. – 0,4 п.л.

5.        Прокопенко, Р.Г. Церковно-приходские школы в структуре начального народного образования во второй половине XIX века [Текст] / Р.Г. Прокопенко // Педагогика: приложение к журналу «Синергетика образования»; Южное отделение Российской академии образования. № 11. – М., Ростов-на-Дону, 2010. – С. 3-11. – 0,5 п.л.

6.        Прокопенко, Р.Г. Предпосылки зарождения и особенности развития сферы народного просвещения на Ставрополье в первой половине XIX века [Текст] / Р.Г. Прокопенко // История: приложение к журналу «Синергетика образования»; Южное отделение Российской академии образования. № 8. – М., Ростов-на-Дону, 2011. – С. 3-11. – 0,5 п.л.

7.        Прокопенко, Р.Г. Роль церкви в ликвидации неграмотности в сельской местности Ставропольской губернии в конце XIX – начале XX века [Текст] / Р.Г. Прокопенко // Вестник Московского государственного открытого университета. № 2(44). – М.: МГОУ, 2011. – С. 44-45. – 0,3 п.л.


1 История России. С древнейших времен до конца ХХ века. – М.: АСТ, 2001.; История России с начала XVIII до конца XIX века / отв. ред. А.Н. Сахаров. – М.: ООО «Изд-во АСТ», 1999.; История уделов за сто лет их существования . 1797-1897. В 2-х т. Т. 2. – СПб., 1900.; Кривошеев М.В. История Российской империи. 1861–1894 гг. – СПб.: Гатчина, 2000.; Россия в начале ХХ века / под ред. акад. А.Н. Яковлева. – М.: Новый хронограф, 2002.; Рубакин Н. Россия в цифрах. – СПб., 1912.

2 История городов и сел Ставрополья / науч. ред. А.А. Кудрявцев, Д.В. Кочура. – Ставрополь: Ставропольское книжное издательство, 2002.; Казначеев А.В. Развитие северокавказской окраины России (1864-1904 гг.): монография. – Пятигорск: Изд-во «Технологический университет», 2005.; Край наш Ставрополье. Очерки истории / ред. комиссия: А.Л. Черногоров, В.А. Шаповалов и др.; науч. ред. В.П. Невская. – Ставрополь: Шат-гора, 1999.; Крестьянство Северного Кавказа и Дона в период капитализма. – Ростов-на-Дону.: Изд-во РГУ, 1990.; Крикунов В.П. Крестьянская реформа 1861 года в Ставропольской губернии. – Ставрополь: Краевое книжное изд-во, 1949.; Кругов А.И. Ставропольский край в истории России. – Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2001.

3 Русское православие: вехи истории / науч. ред. А.И. Клибанов. – М.: Политиздат, 1989.; Тальберг Н. История русской церкви. – Издание Сретенского монастыря, 1997.

4 Раменский А.П. К вопросу об объединении духовного и учебного ведомств в деле народного образования // Журнал Министерства народного просвещения. – 1904. - № 6. – С. 57-74.; Рождественский С.В. Исторический очерк деятельности Министерства народного просвещения. 1802-1902 гг. – СПб., 1902.; Миропольский С.И. Школа и государство. – СПб., 1886.; Чарнолуский В.И. Вопросы народного образования на первом общеземском съезде. – СПб., 1912.; Чехов Н.В. Народное образование в России с 60-х гг. XIX в. – М., 1912.; Янжул И.И. Очерки по вопросам народного образования, экономике, политике и общественной жизни. – СПб., 1904.

5 Абрамов Я.В. Наши воскресные школы. – СПб., 1900.; Анастасьев А.А. Народная школа. Руководство для учителей и учительниц. Ч. 1. – СПб., 1911.; Звягинцев Е.А. Инспекции народных училищ. – М., 1914.; Комаров А.Ф. Народная школа. Руководство для учащих в начальных училищах. – СПб., 1906.; Корф Н.А. Русская начальная школа. Руководство для земских гласных и учителей земских школ. – СПб., 1870.; Он же. Программа по Закону Божию, утвержденная Святейшим Синодом для сельских начальных училищ // Народная школа. – 1881. – № 11. – С. 14-22.; Куломзин А.Н. Доступность начальной школы в России. – СПб., 1904.; Малиновский Н.П. Очерки по истории начальной школы. – СПб., 1913.; Назарьевский И. Исторический очерк законодательства по начальному образованию в России // Журнал Министерства народного просвещения. – 1905. – № 2. – Февраль. – С. 149-180.; Пругавин А.С. Запросы народа и обязанности интеллигенции в области просвещения и воспитания. – СПб., 1895.; Фальборк Г.А., Чарнолуский В.И. Народное образование в России. – СПб., 1905.; Формаковский В. Начальная школа Министерства народного просвещения. – СПб., 1900.

6 Ванчаков А.М. Заметки о начальной церковной школе (в виду проекта закона о всеобщем обучении). – СПб., 1908.; Исторический очерк развития церковных школ за истекшее двадцатилетие (1884-1909 гг.). – СПб., 1909.; Корсунский И. Государственное значение церковно-приходской школы. – М., 1888.; Миропольский С.И. Очерки истории церковно-приходской школы от первого ее возникновения до настоящего времени. – СПб., 1903.

7 Головачев А.А. Десять лет реформ, 1861-1871. – СПб.: Тип. Ф.С. Сущинского, 1872.; Белоконский И.П. Обзор деятельности земств по народному образованию // Русская школа. – 1890. - № 3. – С. 201-205.; Веселовский Б. История земства за сорок лет. Т. 1. – СПб.: Русская Скоропечатня, 1909.; Всеобщее обучение и земство / сост. П. Чижевский. – СПб., 1910.; Звягинцев Е.А. Полвека земской деятельности по народному образованию. – М., 1917.; Он же. Народное образование в земствах. – СПб., 1914.; Карышев Н. Земские ходатайства. 1865-1884. – М., 1900.; Лохвицкий А. Губерния, ее земские и правительственные учреждения. Ч. 1. – СПб.: Тип. И. Бочкарева, 1864.

8 Белоконский И.П. Крестьянство и народное образование // Великая реформа. Русское общество и крестьянский вопрос в прошлом и настоящем. В 3-х т. Т. 3. – М., 1911. – С. 302-327.; Воробьев К. Связь грамотности с факторами хозяйства // Образование. – 1904. - № 9. – С. 1-20.; Громыко М.М. Традиционные нормы поведения и формы общения русских крестьян в XIX в. – М., 1986.; Чехов Н.В. Школы грамотности и учителя крестьяне // Русская школа. – 1894. - № 5-6. – С. 337-339.

9 Бородин И. Историко-статистическое описание с. Надежды. – Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1885.; Яхонтов Е. Родной край. Ставропольская губерния. – Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1911.; Твалчрелидзе А. Ставропольская губерния: в статистическом, географическом, историческом и сельскохозяйственном отношениях. – Ставрополь: Кавказская библиотека, 1991.

10 Дубровский А.В. Сведения по статистике народного образования в Европейской России. 1872-1874. – СПб., 1879.; Он же. Специальные учебные заведения мужские и женские в 50-ти губерниях Европейской России и 10-ти губерниях Привислянских по переписи 20-го марта 1880 года. – СПб., 1890.; Историко-статистический очерк общего и специального образования в России. – СПб., 1883.; Раевский М.Н. Наша сельская школа по последним статистическим данным. – СПб., 1889.

11 Вахтеров В. Материальное положение сельского учителя // Русская школа. – 1909. - № 11. – С. 60-68.; Клюжев И.С. Объединение управления начальными училищами в одном ведомстве // Русская школа. – 1909. - № 11. – С. 105-140.; № 12. – С. 89-110.; О дополнительных курсах для взрослого населения. Программа по Закону Божию  // Народный учитель. – 1912. – № 29. – С. 6-7.; О положении духовенства в отношении к народному образованию // Православное обозрение. – 1862. – Февраль. – С. 239-269.; По поводу проектов устава общеобразовательных учебных заведений и общего плана устройства народных училищ // Православное обозрение. – 1862. – Декабрь. – С. 264-275.; Фальборк Г.А., Чарнолуский В.И. По поводу наших школьных дел // Русское богатство. – 1899. - №2. – С. 32-38.; Феликсов Н.А. Что такое начальная народная школа? // Русская школа. – 1895. - № 5-6. – С. 189-205.; Чарнолуский В.И. Земство и народное образование // Русская школа. – 1910. - № 9. – С. 56-57.

12 Некоторые вопросы социально-экономического развития Юго-Восточной России. – Ставрополь: СГПИ, 1970.; Проблемы общественной жизни и быта народов Северного Кавказа в дореволюционный период. – Ставрополь: СГПИ, 1985.; Проблемы социально-экономического развития Северного Кавказа в XIX – начале XX в. – Краснодар: Кубанский государственный университет, 1985.; Прозрителев Г.Н. Ставропольская губерния в историческом, хозяйственном и бытовом отношении. Ч. 2. – Ставрополь, 1920.

13 Бендриков К. Школьная система в России перед Февральской революцией // Народное образование. – 1947. - № 3.; Богданов И.М. Грамотность и образование в дореволюционной России и СССР (историко-статистические очерки). – М., 1964.; Историографические и методологические проблемы изучения истории отечественной школы и педагогики: сб. науч. тр. / сост. Э.Д. Днепров. – М., 1989.; Школа и педагогическая мысль России периода двух буржуазно-демократических революций: сб. науч. тр. / отв. ред. Э.Д. Днепров. – М., 1985.

14 Грекулов Е.Ф. Православная церковь – враг просвещения. – М., 1962.

15 Лейкина-Свирская В.Р. Российская интеллигенция во второй половине XIX в. – М., 1971.; Она же. Русская интеллигенция в 1900-1917 гг. – М., 1981.; Пирумова Н.М. Земская интеллигенция и ее роль в общественной борьбе. – М., 1986.

16 Константинов Н.А., Струминский В.Я. Очерки по истории начального образования в России. – М., 1953.; Рачинский С.А. Сельская школа. – М.: Педагогика, 1991.; Рашин А.Г. Грамотность и народное образование в России в XIX – начале ХХ в. // Исторические записки. Т. 37. – М., 1951. – С. 126-147.; Розанов В.В. Сумерки просвещения. – М., 1990.; Чехов Н.В. Типы русской школы в их историческом развитии. – М., 1923.

17 Трухачев Ю.Д. Из истории народного образования в Ставропольском крае // Сборник трудов Ставропольского государственного педагогического института. – Ставрополь, 1949.

18 Берестовская Л. В праздники и в будни. – Ставрополь: Ставропольское книжное издательство, 1968.; Дубровский С.М. Сельское хозяйство и крестьянство России в период империализма. –  М.: Наука, 1975.; Ковалев К.М. Прошлое и настоящее крестьян Ставрополья. – Ставрополь: Краевое книжное изд-во, 1947.

19 Абрамов В.Ф. Земство, народное образование и просвещение // Вопросы истории. – 1998. - № 8. – С. 44-60.; Великие реформы в России: сборник / под ред. Л.Г. Захаровой и др. – М.: Изд-во Мос. ун-та, 1992.; Днепров Э.Д. Четвертая школьная реформа в России. – М., 1994.; Михайлова М.В. Просветительские и педагогические организации дореволюционной России (середина XIX – начало XX в.). – М., 1993.; Народное образование в России. Исторический альманах / под ред. А.М. Кушнира. – М.: Народное образование, 2000.; Тебиев Б.К. На рубеже веков. Правительственная политика в области образования и общественного педагогического движения в России конца XIX – начала XX века. – М., 1996.

20 Гатагова Л.С. Правительственная политика и народное образование на Кавказе в XIX в. – М.: РИЦ «Россия молодая», 1993.; Клычников Ю.Ю. Использование религиозного фактора в российской политике на Северном Кавказе в конце 20-х – 30-е годы XIX века // Вопросы северокавказской истории / под ред. В.Б. Виноградова. Вып. 1. Ч. 1. – Армавир, 2001.; Пашаев А.Х. Очерки истории начального образования на Кавказе в XIX – начале XX вв. – Баку: Изд-во АПИ им. В.И. Ленина, 1991.

21 Невская Т.А., Чекменев С.А. Ставропольские крестьяне. Очерки хозяйства, культуры и быта. – Мин-Воды: Изд-во «Кавказская здравница», 1994.; Невская В.П. Развитие школьного образования на Ставрополье в XIX – начале XX в. // Вестник Ставропольского Государственного Университета. -  Вып. I. Социально-гуманитарные науки. – Ставрополь, 1995.; Она же. Духовная жизнь и просвещение народов Ставрополья в XIX – начале XX в. – Ставрополь: СГПИ, 1995.; Забелин В.М. «Общество для содействия распространению народного образования в г. Ставрополе» и общественно-политическая деятельность его членов накануне и в годы российской революции // Интеллигенция Северного Кавказа в истории России. Межрегиональный сборник научных статей. – Ставрополь, 1997.

22 Богачкова А.Е. История Изобильненского района. – Ставрополь: Ставропольское книжное издательство, 1994.; История городов и сел Ставрополья / науч. ред. А.А. Кудрявцев, Д.В. Кочура. – Ставрополь: Ставропольское книжное издательство, 2002.; Ставропольское село: в людях, цифрах и фактах / под ред. И.М. Зубенко. – Ставрополь: Ставропольское книжное изд-во, 2003.

23 Баркова Н.Н. Нравственный идеал в русской педагогике (вторая половина XIX – начало XX века) // Педагогика. – 1998. – № 2. – С. 70-75.; Киреевский И.В. Разум на пути к истине. – М.: Правило веры, 2002.; Крупин В. Как из русской школы изгоняли священнослужителей // Москва. – 1997. - № 7. – С. 191-198.; Кулиев Ф.М. Государственно-церковные отношения в Российской империи в XIX – начале ХХ в. // Ислам и политика на Северном Кавказе: материалы всероссийской научной конференции. – Карачаевск: КЧГУ, 2007. – С. 115-123.; Маслов Н. Духовная основа русского воспитания // Альма-матер. – 2004. - № 4. – С. 36-41.; Овсянникова Т.А. Православие и воспитание: педагогические идеи прошлого столетия // Всероссийская научно-практическая конференция «Христианство-2000». Самара, 16-18 мая. – Самара, 2000.; Осипов А.И. Русское духовное образование // Журнал Московской Патриархии. – 1998. – № 3. – С. 32-45.; Римский С.В. Российская церковь в эпоху Великих реформ. Церковные реформы в России 1860-1870-х годов. – М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1999.; Он же. Православная церковь и государство в XIX в. – Ростов-на-Дону, 1999.; Сучков И.В. Социальный и духовный облик учительства России на рубеже XIX-XX веков // Отечественная история. – 1995. - № 1. – С. 62-77.; Филиппов Т.И. Русское воспитание. – М.: Институт русской цивилизации, 2008.

24 Виталий (Уткин), игум. Из истории становления начального народного образования в России в первой половине XIX века // Православие и отечественная культура: наука, образование, искусство: материалы VII Всероссийского образовательного форума, посвященного памяти св. Феофана (Вышенского Затворника) с участием «Глинских чтений» / гл. науч. ред. Т. Г. Человенко. – В 3-х т. – Т. 1. – Орел: ОРАГС, 2006. – С. 110-118.; Гедеон, митрополит Ставропольский и Бакинский. История христианства на Северном Кавказе до и после присоединения его к России. – М., Пятигорск, 1992.; Георгий (Шестун), игум. Православная школа. – М.: Воскресная школа, 2004.; Серафим (Соболев), архиеп. Русская идеология. – СПб.: ТИТУЛ, 1993.; Шестун Е., прот. Православная педагогика. – М.: Про-Пресс, 2001.

25 Артамонова Л.М. Просвещение, власть и общество в русской провинции XIX в. (Юго-восточные губернии европейской России): дис. … канд. ист. наук. – Самара, 2002.; Введенский Е.С. Деятельность Русской православной церкви в области начального народного образования во второй половине XIX – XX вв. (по материалам Ярославской и Костромской губерний): дис. … канд. ист. наук. – Ярославль, 2003.; Крутицкая Е.В. Церковно-приходские школы России в конце XIX – начале XX века: дис. … канд. ист. наук. – М., 2004.; Меньшикова Е.А. Идеи и проблемы земской и городской начальной школы в России в свете актуальных задач современного образования: дис. ... канд. пед. наук. – М., 1995.; Неженцева О.Н. Реализация государственной политики Российской империи в сфере образования на Ставрополье во второй половине XIX века: дис. … канд. ист. наук. – Пятигорск, 2008.; Хачатурян И.В. Ставропольские крестьяне во второй половине XIX – начале XX века: опыт социокультурной трансформации (на примере Приманычья): автореф. дис. … канд. ист. наук. – Пятигорск, 2005.

26 Всеобщее обучение: сборник законов и правительственных распоряжений. Вып. 1. 1907-1913 гг. / сост. К. Денисов. – СПб., 1914.; Положение о начальных народных училищах 1864 года. – СПб., 1864.; Положение о начальных училищах 1874 года. – СПб., 1874.; Правила о воскресных школах // Журнал Министерства народного просвещения. – 1860. – Ч. CVII. – С. 22-24.; Пругавин А.С. Законы и справочные сведения по начальному образованию. – СПб., 1904.; Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. T. 1-12. – СПб., 1864.; Свод узаконений и распоряжений правительства по устройству быта крестьян. 1861-1873 гг. Т. 1. –  СПб., М.: Типография М.О. Эттингера, 1873.; Собрание распоряжений по Министерству народного просвещения. Т. 1-5. – СПб., 1895.; Узаконения и распоряжения правительства и высшего церковно-школьного управления по делам церковных школ. Вып. 7 за 1908 г. – СПб., 1909.

27 Всероссийский съезд по вопросам народного образования. 1913-1914,  Петербург: труды. В 3-х вып. / под ред. орг. ком. съезда. – Пг.: Петрогр. о-во грамотности, 1915-1916.; Кирьяков В.В. Голос народного учителя: отчет о Моск. съезде представителей учит. обществ взаимопомощи, 28 дек. 1902 г. – 6 янв. 1903 г. с прил. проектов уставов и правил, выработанных съездом, некоторых докладов и извлечений из важнейших законоположений и циркуляр. распоряжений по нар. образованию. – М.: Изд. авт., 1903.; Съезд директоров народных училищ и начальников учительских школ, бывший в г. Казани в августе 1907 года // Начальное обучение. – 1907. – № 10. – С. 347-399.; Съезд русских деятелей по техническому и профессиональному образованию (1895-1896, Москва): труды комитета съезда. Секция 9 общих вопросов. Ч. 1 / под ред. В.П. Вахтерова. – М.: Гор. тип., 1898.; Труды Всероссийского общеземского съезда по народному образованию. В 2-х вып. – М.: Моск. губ. земство, 1911.; Чарнолуский В.И. Съезды по народному образованию: сб. постановлений и резолюций всерос. и обл. съездов по вопросам нар. образования (шк., внешк. и дошк.) с подроб. свод. алф. указ. содерж. / сост. В.И. Чарнолуский. – Пг.: Вестник народного образования. – 1915.

28 Из писем К.П. Победоносцева к Николаю II (1898-1905) Петербург / публ. М.Н. Курова // Религии мира: история и современность. Ежегодник. 1983. – М., 1983. – С. 184-189.; Цивилизация, прогресс, гласность и общественное мнение (из письма к редактору) // Домашняя беседа для народного чтения. – 1859. – Вып. 44. – 31 октября. – С. 427-432.

29 Материалы по вопросу о введении обязательного обучения в России. Министерство народного просвещения. T. 1. – СПб., 1880.; О надзоре за воскресными школами // Журнал Министерства народного просвещения. – 1861. – Ч. CIX. – С. 1-10.; О порядке пересмотра правил о воскресных школах и о временном закрытии всех существующих школ этого рода // Журнал Министерства народного просвещения. – 1864. – Ч. CXIV. – С. 243-244.; Обзор деятельности Министерства народного просвещения и подведомственных ему учреждений в 1862, 1863 и 1864 гг. – СПб., 1865.

30 Народная школа: руководство для учителей и учительниц начальных народных училищ. Настольная справочная книга. В 2-х т. Т. 1: Законоположения и распоряжения о начальных народных училищах и церковно-приходских школах / сост. А. Анастасиев. – 7-е изд., исп. и доп. – М., 1910.; Настольная книга по народному образованию: законы, распоряжения, правила, инструкции и т.д. / сост. Г.А. Фальборк, В.И. Чарнолуский. Т. 3. – СПб., 1904.; Определение Св. Синода от 20 декабря 1906 – 16 января 1907 г. Советам второклассных церковных школ принимать учащихся, отличающихся особенными дарованиями и подготовкой на второе отделение школ // Узаконения и распоряжения правительства и высшего церковно-школьного управления по делам церковных школ. Вып. 6 за 1907 г. – СПб., 1908.; Примерные программы и объяснительная записка по Закону Божию, изданные по распоряжению Министра народного просвещения: материалы по реформе средней школы // Журнал Министерства народного просвещения. – 1916. – № 5. – Май. – С. 1-17.; Примерные программы предметов, преподаваемых в начальных народных училищах ведомства Министерства народного просвещения. Утверждены г. Министром народного просвещения 7 февраля 1897 г. [Закон Божий] // Городской и сельский учитель. – 1897. – Вып. 4. – С. 42-52.; Справочная книга по низшему образованию / сост. С.И. Анцыферов. Ч. 1. – СПб., 1909.

31 Ведомость о воскресных школах, состоящих в ведомстве Министерства народного просвещения // Журнал Министерства народного просвещения. – 1862. – Ч. 114. – С. 308-329.; Однодневная перепись начальных школ Российской Империи, произведенная 18 января 1911 г. Вып. 16. Итоги переписи. – Петроград, 1916.; Первая всеобщая перепись населения Российской империи. 1897 год. Ставропольская губерния. Т. 67. – Ставрополь: Издание центрального Статистического комитета МВД, 1905.; Подробный список учебным заведениям, учрежденным в царствование императора Николая Павловича (с 1825 по 1836 г.) // Журнал Министерства народного просвещения. – 1836. – Ч. 9. – № 3. – С. 594-608.; Таблицы учебных заведений всех ведомств Российской империи с показанием отношения числа учащихся к числу жителей. – СПб., 1838.; Хронологический список высших и средних учебных заведений ведомства Министерства народного просвещения, основанных или преобразованных с 1855 по 1880 гг. – СПб., 1880.; Церковные школы Российской империи к 1 января 1908: статистические сведения. – СПб, 1909.

32 Акты, собранные Кавказскою Археографическою комиссиею. В XII т. Т. VI-X. – Тифлис, 1875.; Наш край (1777-1917 гг.): сборник документов. – Ставрополь: Ставропольское книжное изд-во, 1977.; Отчет о состоянии народных училищ Ставропольской губернии за 1872 год. –  Ставрополь: Типография губернского правления, 1873.; Памятная книжка Ставропольской губернии на 1893, 1898, 1904 год. –  Ставрополь: Типография губернского правления, 1893, 1898, 1904.; Сборник статистических сведений о Ставропольской губернии. Вып. 1,2,3. – Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1868, 1869, 1870.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.