WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

БОЧКОВА ОЛЬГА ДМИТРИЕВНА

СИНТЕЗ, ЛЮМИНЕСЦЕНТНЫЕ СВОЙСТВА И АГРЕГАТИВНАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ СИЛИКАТНЫХ НАНОЧАСТИЦ, ДОПИРОВАННЫХ КОМПЛЕКСАМИ Tb(III) И Yb(III) С ПАРА-СУЛЬФОНАТОТИАКАЛИКС[4]АРЕНОМ

02.00.04 – Физическая химия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата химических наук

КАЗАНЬ – 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте органической и физической химии им. А.Е. Арбузова Казанского научного центра Российской академии наук.

Научный консультант: доктор химических наук, доцент, заведующая лабораторией физико- химии супрамолекулярных систем ИОФХ им. А.Е. Арбузова КазНЦ РАН Мустафина Асия Рафаэлевна

Официальные оппоненты: доктор химических наук, профессор, заведующая лабораторией фотоактивных супрамолекулярных систем ИНЭОС РАН (г. Москва) Фёдорова Ольга Анатольевна доктор химических наук, профессор кафедры физической химии Химического института им. А.М. Бутлерова Казанского (Приволжского) федерального университета Горбачук Валерий Виленович

Ведущая организация: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт физической химии и электрохимии им. А.Н. Фрумкина Российской академии наук (г. Москва)

Защита диссертации состоится « 31 » октября 2012 г. в 14 час. 30 мин. на заседании Совета по защите диссертаций на соискание учёной степени кандидата наук, на соискание учёной степени доктора наук Д 022.005.02 при Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте органической и физической химии им. А.Е. Арбузова Казанского научного центра Российской академии наук по адресу: 420088, г. Казань, ул. Ак. Арбузова, 8, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института органической и физической химии им. А.Е. Арбузова Казанского научного центра Российской академии наук Отзывы на автореферат (в двух экземплярах) просим присылать по адресу: 420088, г. Казань, ул. Ак. Арбузова, 8, ИОФХ им. А.Е. Арбузова КазНЦ РАН.

Автореферат разослан « » 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат химических наук А.В. Торопчина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Люминесцирующие силикатные наночастицы в настоящее время представляют огромный интерес для исследователей и открывают широкие возможности их применения в биохимическом анализе (биомаркеры и биосенсоры), медицинских целях (целевая доставка лекарств) и в нелинейной оптике (фотонные нанокристаллы). Преимуществами силикатных наночастиц являются возможность их многократного использования, низкая токсичность и высокая интенсивность люминесценции одной наночастицы, так как она содержит внутри большое количество молекул люминофоров.

Существует множество люминофоров, которые могут быть введены в силикатные наночастицы: различные органические и неорганические молекулы и комплексы, квантовые точки. Среди всего этого многообразия особый интерес представляют лантанидные комплексы. Они обладают длительным временем жизни возбуждённого состояния и узкими и интенсивными эмиссионными линиями в спектре, что позволяет получать сигнал в биологических системах с хорошим соотношением сигнал:шум. Использование лантанидных комплексов самих по себе ограничено их деградацией в условиях биоанализа. Решением этой проблемы является введение комплексов внутрь силикатных наночастиц.

Силикатная матрица защищает люминофоры от внешних воздействий, что обеспечивает им высокую кинетическую и фотостабильность.

Наиболее перспективным нанотехнологическим направлением является разработка, так называемых, «умных» коллоидных систем, способных откликаться на определённое внешнее воздействие, например, на присутствие субстрата или изменение температуры. Это является довольно сложной задачей. На сегодняшний день в литературе примеров таких систем явно недостаточно.

Следует отметить, что большинство работ имеют практическую направленность. Однако требуются фундаментальные исследования различных свойств силикатных наночастиц для прогнозирования поведения наночастиц в конкретных условиях. Это облегчит создание материалов и устройств на основе силикатных наночастиц. Так, в частности, необходимо изучить связывание наночастиц с различными объектами и механизмы тушения и восстановления люминесценции наночастиц в результате их взаимодействия с субстратом.

Цель работы. Синтез люминесцирующих силикатных наночастиц, допированных комплексами лантанидов, и разработка на их основе коллоидных систем, люминесцентные свойства которых изменяются при связывании определённых субстратов (гидрофобные анионы и фосфолипиды), а также создание систем способных к температурно-индуцированному фазовому разделению.

Научная новизна работы.

1. Впервые синтезированы люминесцирующие силикатные наночастицы, содержащие комплексы лантанидов с каликсареном, которые в результате последующей нековалентной модификации силикатной поверхности с помощью ПАВ приобретают высокую коллоидную и фотостабильность, а также интенсивную люминесценцию.

2. Впервые разработан подход к зондированию процессов агрегации катионных, неионных ПАВ, а также смешанной агрегации катионных и анионных ПАВ, на поверхности силикатных наночастиц в мицеллярных растворах.

3. Впервые получена коллоидная система с субстрат-переключаемой люминесценцией на основе люминесцентных силикатных наночастиц, модифицированных дикатионным ПАВ с включёнными внутрь мицеллярного слоя молекулами индикатора.

4. Впервые показано, что для таких коллоидных систем селективность распознавания субстрата методом люминесцентной спектроскопии определяется его зарядом и гидрофобностью.

5. Впервые с помощью разработанной коллоидной системы выявлена корреляция между интенсивностью люминесцентного отклика силикатных наночастиц и структурой фосфолипида и показана возможность использования предложенного подхода для оценки чистоты фосфолипидов.

Практическая значимость. В рамках данной работы получены силикатные наночастицы, обладающие биосовместимостью, высоко интенсивной и стабильной во времени люминесценцией. Это открывает возможность использования люминесцентных силикатных наночастиц in vitro и in vivo в биоанализе и медицине. Разработанная в ходе выполнения диссертационной работы методика люминесцентного зондирования агрегации катионных, смешанных и неионных ПАВ может быть использована для оценки поверхностного слоя силикатных наночастиц, что имеет существенное значение для их дальнейшего применения в качестве биомаркеров и биосенсоров. Кроме того, создан подход к использованию данных частиц в качестве биосенсоров на фосфолипиды. Полученные результаты являются основой для разработки принципиально новых методик люминесцентного определения фосфолипидов.

На защиту выносятся следующие положения.

1. Синтез силикатных наночастиц, содержащих комплексы лантанидов Tb(III), Yb(III) с п-сульфонатотиакаликс[4]ареном, и изучение их основных характеристик (размер, заряд, коллоидная стабильность, фотофизические характеристики).

2. Нековалентная модификация наночастиц за счёт агрегации катионных, неионных и смешанных ПАВ на силикатной поверхности.

3. Методика зондирования агрегации ПАВ на поверхности силикатных наночастиц с помощью люминесцентного отклика частиц в присутствии индикаторов фенолового красного и бромтимолового синего.

4. Создание коллоидной системы, способной давать люминесцентный отклик на определённые субстраты, в том числе фосфолипиды.

5. Температурно-индуцированное фазовое разделение люминесцентных силикатных наночастиц в результате агрегации неионного ПАВ Тритона Х-1на их поверхности.

Объём и структура работы. Диссертационная работа изложена на 1страницах машинописного текста, включает 57 рисунков, 18 схем, 12 таблиц, а также библиографию, включающую 125 наименований. Диссертационная работа состоит из введения, трёх глав, постановки задачи, выводов, списка литературы и приложения. В первой главе приведён литературный обзор по силикатным наночастицам, содержащим люминофоры, включающий методы синтеза силикатных наночастиц, примеры вводимых люминофоров, способы модификации силикатной поверхности, применение люминесцирующих силикатных наночастиц в качестве биосенсоров и механизмы тушения люминесценции. Второй главе предшествует постановка цели и задач исследования, исходя из анализа имеющихся литературных данных. Вторая глава представляет собой экспериментальную часть работы и включает в себя описание основных методов исследований, использованных в работе, условия экспериментов и обработку полученных данных. Третья глава посвящена обсуждению собственных результатов. Далее описаны основные результаты и выводы по проделанной работе и приведён список литературы.

Работа выполнена в лаборатории Физико-химии супрамолекулярных систем Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института органической и физической химии им. А.Е. Арбузова Казанского научного центра Российской академии наук и является частью исследований в соответствии с научным направлением Института по государственным бюджетным темам «Закономерности процессов самоорганизации и распознавания с участием макроциклических соединений циклофановой природы и создание наноразмерных систем и устройств с различными функциональными свойствами» (№ госрегистрации 0120803973); “Дизайн рецепторных и амфифильных макроциклических соединений и создание многофункциональных супрамолекулярных структур и наночастиц” (№ госрегистрации 01201157530).

Работа поддержана грантами президента РФ для поддержки ведущих научных школ (НШ-3769.2008.3, НШ-4522.2010.3); госконтрактом ГК № 14.740.11.0384 «Дизайн стабильных нанодисперсных систем на основе амфифильных и макроциклических соединений, обладающих каталитической, люминесцентной и антимикробной активностью» (шифр заявки «2010-1.1-135-135010»); Российским фондом фундаментальных исследований (проект № 10-03-003«Биосенсоры на основе смешаннолигандных комплексов лантанидов c дикетонами и водорастворимыми каликсаренами»); Программой фундаментальных исследований Президиума РАН «Основы фундаментальных исследований нанотехнологий и наноматериалов» (проект «Новый тип био-маркеров и наносенсоров на основе лантанидных комплексов каликсаренов в составе силикатных наночастиц»); Программой фундаментальных исследований ОХНМ РАН “Химия и физикохимия супрамолекулярных систем и атомных кластеров” (проект «Люминесцентные наночастицы, обладающие температурно-управляемым фазовым поведением, как основа создания наносистем для направленной терапии и диагностики»).

Апробация работы. Основные результаты диссертационной работы докладывались и обсуждались на следующих конференциях: XXIII международной Чугаевской конференции по координационной химии, Одесса, Украина, 4-сентября, 2007 г.; IV International Summer School “Supramolecular Systems in Chemistry and biology”, Туапсе, Россия, 23 сентября – 2 октября, 2008 г.; Vth International Symposium «Design and Synthesis of Supramolecular Architectures», Казань, Россия, 12-16 октября, 2009 г.; международном симпозиуме «Advanced Science in Organic Chemistry», Крым, Украина, 21-25 июня, 2010 г.; 3-rd International Summer school “Supramolecular systems in chemistry and biology”, Львов, Украина, 610 Сентября, 2010 г.; III международном форуме по нанотехнологиям Rusnanotech, Москва, Россия, 1-3 ноября, 2010 г.; 2nd Russian – Hellenic symposium “Biomaterials and bionanomaterials: recent advances and safety – toxicology issues”, Ираклион, Греция, 5-12 Мая, 2011 г.; 4th International Summer School “Supramolecular Systems in Chemistry and Biology”, Регенсбург, Германия, 12-15 сентября, 2011 г.; Итоговых научных конференциях ИОФХ им. А.Е. Арбузова, Казань, Россия, 2010 г. и 2012 г;

Итоговых научно-образовательных конференциях студентов Казанского государственного университета, Казань, Россия, 2007 г., 2008 г. и 2009 г.

Публикации. По материалам диссертации опубликовано 8 статей в международных изданиях, 6 из них в изданиях, рекомендованных ВАК РФ, а также 10 тезисов докладов в материалах российских и международных конференций и симпозиумов.

Личный вклад автора заключается в синтезе силикатных наночастиц, допированных комплексами лантанидов; экспериментальном исследовании изучаемых систем методами динамического рассеяния света, электрофореза, электронной и люминесцентной спектроскопии; описании, анализе и обобщении экспериментальных данных.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

1. Синтез и основные характеристики силикатных наночастиц, содержащих комплексы Tb(III) и Yb(III) с пара-сульфонатотиакаликс[4]ареном В качестве люминофоров, вводимых внутрь + + Na Na -O3S SO3- силикатных наночастиц, нами были выбраны + Na + комплексы Tb(III) и Yb(III) с параNa -O3S SO3сульфонатотиакаликс[4]ареном (комплексы в S дальнейшем будут обозначаться соответственно Tb(III)S -O S OH S TCAS и Yb(III)-TCAS) (схема 1). Комплекс тербия O O люминесцирует в видимой зелёной части спектра, а 3+ Ln иттербия – в ИК-области. Выбор каликсарена в качестве лиганда обусловлен тем, что он образует Схема 1. Структурная достаточно водорастворимые и устойчивые комплексы формула лантанидного с ионами лантанидов (рКуст=11). Люминесценция комплекса с парасульфонатотиакаликс[4]- свободных ионов лантанидов ничтожно мала, так как f-f ареном при рН>переходы запрещены по Лапорту. Координация Tb(III) и Yb(III) по нижнему фенолятному ободу каликсарена (при рН>6) обеспечивает интенсивную люминесценцию ионам лантанидов. При этом каликсарен выступает в качестве так называемой «антенны». Он поглощает световую энергию, затем происходит её перенос на излучающие уровни лантанидов.

Силикатные наночастицы получали по широко известному методу обратной микроэмульсии типа «вода в масле». Синтез частиц происходит в щелочной среде, поэтому только достаточно устойчивые комплексы, какими являются Tb(III)TCAS и Yb(III)-TCAS, могут быть введены внутрь силикатных наночастиц. Нами показано, что менее устойчивые люминесцирующие комплексы (рКуст=3) разрушаются в процессе синтеза.

Рис. 1. Микрофотография Размеры полученных силикатных наночастиц, (ТЭМ) SiO2 Tb-TCAS содержащих комплексы Tb(III)-TCAS и Yb(III)TCAS (SiO2 Tb-TCAS и SiO2 Yb-TCAS), по данным метода трансмиссионной электронной микроскопии (ТЭМ) (рис. 1) составляют соответственно 40±5 нм и Приношу благодарность д.х.н. Меньшиковой А.Ю. и к.х.н. Шевченко Н.Н. (Институт высокомолекулярных соединений РАН, Санкт-Петербург) 32±5 нм. Размеры частиц в их водной дисперсии в нейтральной среде, полученные из данных метода динамического рассеяния света (ДРС), равны 223±4 нм для SiOTb-TCAS и 262±4 нм для SiO2 Yb-TCAS. Разница в значениях размера силикатных наночастиц, полученных с помощью методов ТЭМ и ДРС связана с тем, что второй метод учитывает частицу с её гидратной оболочкой, и, кроме того, в водной среде наблюдается агрегация частиц за счёт образования водородных связей между частицами. Поверхность наночастиц в нейтральной среде заряжена отрицательно, поскольку электрокинетический потенциал () составляет -33±5 мВ.

1,1,a) 0,8 б) 0,0,0,0,0,0,0,0,0,450 500 550 600 6800 900 1000 1100 12, нм , нм Рис. 2. Эмиссионные спектры: а) водного раствора Tb(III)-TCAS (1) (С = 5·10-7 моль/л) и SiO2 Tb-TCAS (2) (С = 0,028 г/л); б) водного раствора Yb(III)-TCAS (1) (С = 1·10-5 моль/л) и SiO2 Yb-TCAS (2) (С = 0,28 г/л) при рН = 7.В спектрах люминесценции SiO2 Tb-TCAS и SiO2 Yb-TCAS присутствуют типичные для водных растворов соответствующих комплексов эмиссионные полосы {5D47F6 (489нм), 5D47F5 (543нм), 5D47F4 (582нм), 5D47F3 (620нм) для Tb(III)-TCAS и 2F5/22F7/2 (976 нм) для Yb(III)-TCAS} (рис. 2). Исходя из данных люминесцентной спектроскопии, по известной из литературы методике мы оценили количество молекул комплексов в одной силикатной наночастице. Оно составляет 4900 молекул Tb(III)-TCAS и 10000 молекул Yb(III)-TCAS (концентрации комплексов в процессе синтеза силикатных наночастиц были равны 7.8·10-3 моль/л). По данным метода атомно-эмиссионной спектроскопии (АЭС) количество молекул комплекса Yb(III)-TCAS равно 3084. Разница в величинах количества комплексов, полученных по двум методам, свидетельствует о том, что силикатная матрица экранирует молекулы люминофоров от внешних тушителей.

Это приводит к более интенсивной люминесценции комплексов внутри силикатных наночастиц по сравнению с водными растворами данных комплексов.

Данный факт приводит к переоценке количества люминофоров, приходящихся на одну силикатную наночастицу, по расчётам, основанным на методе люминесцентной спектроскопии. Время жизни возбуждённого состояния тербия при включении комплекса Tb(III)-TCAS в силикатные наночастицы увеличивается до 0,89±0.01 мс по сравнению с исходным значением 0,72±0.01 мс.

Перспективным направлением является введение в силикатные наночастицы одновременно двух комплексов, эмиссионные спектры которых не перекрываются.

В то время как люминесценция одного комплекса изменяется под внешним воздействием, эмиссионный сигнал второго остаётся постоянным. Это позволяет с Приношу благодарность к.ф.-м.н. Кадирову М.К. и к.х.н. Холину К.В (ИОФХ им. А.Е. Арбузова КазНЦ РАН, Казань) I, отн. ед.

I, отн. ед.

большей точностью измерять изменение люминесценции наночастиц при воздействии на них субстрата и, следовательно, определять концентрацию данного субстрата.

, нм а) б) 500 600 700 , нм 900 950 1000 10500 600 700 900 950 1000 104x1,6x1Ru Yb Ru Yb 1:0:2:1,2x1,2x10.9:1:3x1:1,2x1:0.5:2:1:8,0x105 8,0x2x10:1 0.9:8,0x10.5:0,5:4,0x105 4,0x11x14,0x1:0,0 0,0 0,500 600 700 900 950 1000 10500 600 700 900 950 1000 10, нм , нм Рис. 3. Эмиссионные спектры водного раствора комплексов [Ru(dipy)3]2+Cl2 (С=1·10-моль/л) и Yb(III)-TCAS (а) и водной дисперсии SiO2 Ru-Yb (С=0,23 г/л) (б) при рН=8.0.

Числовые значения на спектрах соответствуют молярному отношению Ru:Yb (2:1, 1:1, 0.9:1, 0.5:1, 1:0, 0:1) Были получены силикатные наночастицы, содержащие одновременно комплексы [Ru(dipy)3]2+Cl2 и Yb(III)-TCAS (SiO2 Ru-Yb) в разных молярных соотношениях Ru:Yb (2:1, 1:1, 0.9:1, 0.5:1), по методу обратной микроэмульсии типа «вода в масле». Размер полученных наночастиц по данным метода ТЭМ составляет 32±5 нм. Естественно предположить, что люминесцентные свойства наночастиц должны определяться как фотофизическими характеристиками отдельных входящих в них люминофоров, так и их взаимодействием. При рН=8 оба комплекса находятся в ионной форме ([Ru(dipy)3]2+ и [Yb(III)-TCAS]4-). В водном растворе при данных условиях (рис. 3а) происходит тушение люминесценции Yb при добавлении комплекса [Ru(dipy)3]2+, вызванное образованием ионной пары между положительно заряженным комплексом [Ru(dipy)3]2+ и отрицательно заряженным [Yb(III)-TCAS]4- (схема 2).

В случае силикатных наночастиц SiO2 Ru-Yb (рис.

3б) происходит уменьшение интенсивности Схема 2. Образование люминесценции рутения с уменьшением его концентрации ионной пары между в наночастицах (с уменьшением молярного соотношения [Ru(dipy)3]2+ и [Yb(III)Ru:Yb), но не прослеживается чёткой закономерности TCAS]4- изменения интенсивности люминесценции иттербия от молярного соотношения Ru:Yb. Кроме того, люминесценция иттербия является достаточно интенсивной при любом соотношении Ru:Yb, то есть в данном случае не происходит тушения иттербиевой люминесценции комплексами рутения, за счёт образования ионной пары [Ru(dipy)3]2+ – [Yb(III)-TCAS]4-. Следовательно, в силикатной наночастице комплексы Ru(II) и Yb(III) не находятся в непосредственной близости друг от друга. Одним из факторов, препятствующих образованию ионной пары между комплексами рутения и иттербия является присутствие избыточных количеств ионов NH4+ и OH- в процессе синтеза I, отн. ед.

I, отн. ед.

I, отн. ед.

I, отн. ед.

наночастиц, что приводит к их включению в виде отдельных комплексов [Ru(dipy)3]Х2 и [Yb(III)-TCAS]Y4, где Х = Cl или OH, а Y = Na или NH4.

Количество комплексов рутения и иттербия по данным метода АЭС при Ru:Yb = 0.5:1 равно соответственно 1438 и 6594. Эти значения меньше, чем значения, полученные из данных метода люминесцентной спектроскопии, как и в выше рассмотренном случае с SiO2 Yb-TCAS. Это также свидетельствует о том, что интенсивность люминесценции комплексов внутри силикатных наночастиц больше, чем в водном растворе.

Коллоидная устойчивость наночастиц, содержащих как только комплексы рутения(II), так и одновременно комплексы рутения(II) и иттербия(III), падает вследствие компенсации отрицательного заряда наночастиц положительно заряженными ионами [Ru(dipy)3]2+. Методы ДРС и атомно-силовой микроскопии свидетельствуют об увеличении агрегации силикатных наночастиц при введении в них комплекса [Ru(dipy)3]2+Cl2, даже при его недостатке по отношению к комплексу Yb(III)-TCAS.

Таким образом, комплекс [Yb(III)-TCAS]4- не нейтрализует заряд комплекса [Ru(dipy)3]2+, что подтверждает факт отсутствия образования ионной пары между этими двумя комплексами.

Приведённые факты позволяют предположить, что комплексы Yb(III)-TCAS находятся в «ядре» силикатных наночастиц, а комплексы [Ru(dipy)3]2+ располагаются следующим отдельным слоем ближе к силикатной поверхности (схема 3), что согласуется с лёгкостью их вымывания из наночастиц в раствор. Это возможно вследствие Схема 3. Расположение большей гидрофобности рутениевого комплекса по комплексов [Ru(dipy)3]2+ и сравнению с иттербиевым. В процессе синтеза [Yb(III)-TCAS]4- в силикатной комплекс иттербия оказывается в глубине объёма наночастице капли воды, а комплекс рутения ближе к слою ПАВ на границе раздела вода-органический растворитель.

В практических целях могут быть использованы силикатные наночастицы с соотношением в них комплексов Ru:Yb = 0.5:1, так как данные частицы обладают достаточной коллоидной устойчивостью и интенсивной люминесценцией рутения и иттербия соответственно в видимой и ИК-областях спектра.

Люминесценция SiO2 Tb-TCAS реализуется в видимой области и является более интенсивной по сравнению с SiO2 Yb-TCAS, что делает эти частицы более перспективной основой для создания системы, обладающей сенсорной функцией.

Частицы, допированные комплексами Yb(III)-TCAS, больше подходят для использования в качестве клеточных маркеров in vivo.

Люминесценция водного раствора комплекса Tb(III)-TCAS полностью исчезает в течение нескольких часов. При включении данного комплекса в силикатные наночастицы его кинетическая стабильность увеличивается, интенсивность люминесценции падает не более чем на 10% в течение 3 дней перемешивания дисперсии. Только через 7 дней перемешивания интенсивность люминесценции уменьшается на 50%, что связано с частичным выходом в раствор Приношу благодарность к.ф.-м.н. Кадирову М.К. и Низамееву И.Р. (ИОФХ им. А.Е. Арбузова КазНЦ РАН, Казань) комплекса Tb(III)-TCAS или иона Tb(III). Медленная диффузия комплекса в раствор может быть связана с тем, что в нейтральной среде поверхность силикатных наночастиц и комплекс Tb(III)-TCAS заряжены отрицательно.

Люминесцентные свойства водного раствора Tb(III)-TCAS являются рНзависимыми. рН-Зависимость сохраняется и при включении комплекса в силикатные наночастицы. Однако в водном растворе интенсивность люминесценции тербия в кислой среде (рН=2-4) падает до нуля практически мгновенно, а в случае SiO2 Tb-TCAS для полного тушения люминесценции требуется не менее трёх дней. Ионы водорода должны диффундировать внутрь силикатных наночастиц через имеющиеся в частицах поры. При увеличении рН до значений 7-9 интенсивность люминесценции водного раствора комплекса Tb(III)TCAS, а также силикатных наночастиц на его основе, увеличивается. Это связано с депротонизацией гидроксильных групп нижнего обода каликсарена, что приводит к увеличению степени связанности иона лантанида нижним ободом каликсарена (схема 1) и увеличению люминесценции иона тербия.

Пара-сульфонатотиакаликс[4]арен способен образовывать комплексы со всеми ионами лантанидов(III) с близкими константами устойчивости. В случае замещения иона тербия на нелюминесцирующий ион лантана интенсивность люминесценции комплекса Tb(III)-TCAS должна падать, что и наблюдалось в нашем случае. Процесс тушения люминесценции SiO2 Tb-TCAS в присутствии La(III) требует времени, а интенсивность люминесценции водного раствора комплекса уменьшается до нуля практически мгновенно.

Таким образом, включение комплексов Ln(III)-TCAS в силикатные наночастицы обеспечивает им высокую кинетическую устойчивость и интенсивную люминесценцию в области рН=7-9.

2. Нековалентная модификация поверхности силикатных наночастиц, содержащих в качестве люминофора комплекс Tb(III)-TCAS, с помощью катионных ПАВ Для придания силикатным наночастицам агрегационной устойчивости и биосовместимости необходима модификация их поверхности. Существует два вида модификации: ковалентная и нековалентная. С целью разработки субстратчувствительной системы на гидрофобные анионы и Br Br фосфолипиды наиболее подходящей является + + (CH3)2 N (CH2)6 N (CH3)нековалентная модификация с помощью катионных C16H31 C16HПАВ, так как она позволяет не только обеспечить высокий положительный заряд частицам, но и даёт Схема 4. гексалиденвозможность связывать гидрофобные молекулы.

бис(диметилгексадецилНами была проведена нековалентная аммоний бромид) (16-6-16) модификация поверхности силикатных наночастиц с помощью монокатионного ПАВ цетилтриметиламмоний бромида (ЦТАБ) и дикатионного геминального ПАВ гексалиден-бис(диметилгексадециламмоний бромида) (16-6-16) (схема 4). Адсорбция первого слоя моно- и дикатионного ПАВ приводит к нейтрализации поверхностного заряда (=0 мВ) и агрегации частиц.

Увеличение концентрации ПАВ вызывает перезарядку поверхности силикатных наночастиц и обеспечивает им высокую коллоидную стабильность, что соответствует литературным данным. Следует отметить, что -потенциал силикатных наночастиц изменяется от -33 мВ до +30 мВ (рис. 4) при добавлении более низкой концентрации 16-6-16 (С=5·10-6 моль/л) по сравнению с ЦТАБ (С=5·10-5 моль/л), что находится в согласии с соответствующими величинами критической концентрации мицеллообразования (ККМ). Так, ККМ для ЦТАБ в водном растворе равна 8.5·10-4 моль/л, а ККМ для 16-6-16 составляет 2·10-5 моль/л.

При этом перезарядка силикатной поверхности происходит при более низких концентрациях обоих типов ПАВ, чем значения их ККМ. Это хорошо согласуется с тем, что по литературным данным отрицательно -заряженная силикатная поверхность -способствует агрегации катионных -ПАВ. Таким образом, частицы, -модифицированные катионными ПАВ, -заряжены положительно и имеют 0,2,0x10-5 4,0x10-5 6,0x10-5 8,0x10-5 1,0x10-гидрофобную прослойку. Это CПАВ, моль/л обеспечивает появление новых рецепторных свойств у наночастиц, а Рис. 4. Зависимость значений -потенциала именно сродства к отрицательно (SD=5 мВ, n=3) SiO2 Tb-TCAS (C=0.028 г/л) заряженным и гидрофобным от концентрации 16-6-16 (1) и ЦТАБ (2), субстратам.

рН=9.В качестве зонда для изучения агрегации ПАВ на поверхности силикатных наночастиц мы применили органические кислотно-основные индикаторы. Из литературы известно, что они эффективно включаются внутрь мицелл ПАВ. Кроме того, индикаторы способны тушить люминесценцию лантанидов по двум возможным механизмам. Первый – это механизм реабсорбции, то есть поглощение индикатором света, испускаемого лантанидом. При этом время жизни возбуждённого состояния лантанида не изменяется. Второй – Фёрстеровский перенос энергии с возбуждённых уровней люминофора на более низко лежащие энергетические уровни тушителя. Время жизни возбуждённого состояния люминофора уменьшается. Этот механизм действует на расстоянии до 10 нм между донором и акцептором энергии.

Выбор индикатора определялся необходимостью соблюдения следующих условий: 1) индикатор должен быть анионным для его эффективного взаимодействия с катионными ПАВ; 2) область перехода молекулярной формы индикатора в анионную должна находится в нейтральной или щелочной среде, где силикатные наночастицы обладают агрегационной устойчивостью и интенсивной люминесценцией; 3) Схема 5. Структурные формулы спектр поглощения индикатора депротонированной формы фенолового красного должен перекрываться с и бромтимолового синего эмиссионным спектром тербия, чтобы происходило тушение люминесценции наночастиц SiO2 Tb-TCAS по механизму переноса энергии. Были выбраны два индикатора, отвечающие этим требованиям: феноловый красный (PhR) и бромтимоловый синий (BThB) (схема 5).

, мВ 2,Были изучены люминесцентные 1,8 свойства силикатных наночастиц SiO2 TbTCAS в присутствии PhR и BThB в 1,отсутствии ПАВ. Полученные результаты представлены в виде графика в координатах 1,Штерна-Фольмера (рис. 5). Добавление индикаторов к SiO2 Tb-TCAS приводит к 1,линейному уменьшению интенсивности 1,люминесценции наночастиц, которое более выражено в присутствии фенолового -6 -6 -6 -6 -0,2,0x10 4,0x10 6,0x10 8,0x10 1,0xкрасного. Однако времена жизни C, моль/л индикатор возбуждённого состояния тербия Рис. 5. Штерн-Фольмеровская практически не изменяются в обоих случаях.

зависимость I0/I (1,2) (SD=0.098, n=3) Это свидетельствует о тушении и 0/ (3,4) (SD=0.02 мс, n=3) от люминесценции только по механизму концентрации PhR (1,3) и BThB (2,4), реабсорбции. Феноловый красный рН=9.поглощает сильнее при длине волны максимума люминесценции тербия 540 нм, чем бромтимоловый синий. Это является причиной более сильного тушения люминесценции в случае PhR.

Механизм переноса энергии в данном случае не реализуется, поскольку электростатическое отталкивание отрицательно заряженных силикатных наночастиц и молекул индикаторов препятствует их сближению.

Наличие же положительно заряженного слоя ПАВ на поверхности силикатных наночастиц должно способствовать связыванию анионов индикаторов поверхностным мицеллярным слоем наночастиц и тушению тербиевой люминесценции по механизму переноса энергии. На рис. 6 представлена зависимость относительной интенсивности люминесценции (I/I0), или степени тушения, и относительного времени жизни возбуждённого состояния (/0) тербия в силикатных наночастицах в присутствии 1·10-5 моль/л PhR и BThB от концентрации ЦТАБ и 16-6-16, где I0 и 0 – интенсивность люминесценции и время жизни возбуждённого состояния тербия в отсутствии индикатора.

I0, 1,а) б) 1,0 I, 0 + PhR () 0,+ BThB (I) 0,0,0,0,0,4 +PhR (I) 0,0,2 0,0,-4 -4 -4 -4 -0,1,0x10 2,0x10 3,0x10 4,0x10 5,0x0,1,0x10-4 2,0x10-4 3,0x10-4 4,0x10-4 5,0x10-C16-6-16, моль/л CПАВ, моль/л Рис. 6. Зависимость I/I0 (SD=0.098, n=3) от концентрации ЦТАБ (1) и 16-6-16 (2) и /(SD=0.02 мс, n=3) от концентрации 16-6-16 (3) для водной дисперсии силикатных наночастиц SiO2 Tb-TCAS (С=0.028 г/л) в присутствии PhR (а) и BThB (б) (С=1·10-моль/л) при рН=9. I /I, I/I I/I, Тушение люминесценции наночастиц молекулами индикаторов в отсутствие ПАВ (по механизму реабсорбции) отмечено на графике точками «+PhR(I)», «+PhR()» и «+BThB(I)». Степень тушения тербиевой люминесценции при концентрации ПАВ 1·10-5 моль/л больше в растворе геминального ПАВ 16-6-16 по сравнению с ЦТАБ. С увеличением концентрации ПАВ, как ЦТАБ, так и 16-6-16, наблюдается частичное восстановление интенсивности люминесценции. Так же изменяются и значения времён жизни возбуждённого состояния тербия. Следует отметить, что при изменении концентрации ПАВ интенсивность поглощения света индикаторами при длине волны 540 нм остаётся неизменной. Кроме того, концентрация ПАВ, при которой наблюдается минимум люминесценции, совпадает с концентрацией перезарядки поверхности частиц.

OH OH OH OH OH OH O O Si O Si O O Si O Si O O Si O Si O Si O Si O O O O Si O O Si Si O O O Si Si Si O - - Si SO3- O SO3- O O3S O3S O O SO3- O - - O3S O SO3- Si OH SO3- Si OH O3S O3S Si SO3 OH HO Si HO Si O3S HO Si O + n O + n O O O O S S S S S S S Si S Si Si Si S S S S Si O OHO OO O O O OHO OO O O Si O OHO OO O O O O Tb3+3+ Si Tb3+3+ Si O Tb Tb Si Si Tb3+3+ Si O O OH OH Tb O O Si Si Si O HO S HO S OH O O O Si HO S O OH OH O O OH частичное O тушение более сильное восстановление люминесценции тушение люминесценции Схема 6. Распределение анионов индикаторов в мицеллярных агрегатах на поверхности раздела силикатная наночастица/вода и в объёме раствора Мы предположили следующее объяснение наблюдаемой закономерности.

Когда ПАВ находится в растворе в небольшой концентрации, происходит его преимущественная агрегация на силикатной поверхности (схема 6). В этом случае включённые в его мицеллы анионы индикатора находятся в непосредственной близости от тербиевых комплексов и тушат их люминесценцию по механизму переноса энергии. С увеличением концентрации ПАВ начинается их агрегация в растворе, в результате чего молекулы индикатора распределяются между мицеллами на поверхности силикатных частиц и в растворе. Концентрация тушителя вблизи люминофора снижается, уменьшается и вклад механизма переноса энергии, поэтому интенсивность люминесценции увеличивается.

Таким образом, нами разработан подход к определению агрегации ПАВ на поверхности силикатных наночастиц, которую можно отличить от мицеллообразования в растворе. Следует отметить, что данный подход не имеет аналогов в литературе.

3. Разработка коллоидной системы, обладающей сенсорной функцией на присутствие гидрофобного субстрата анионного характера, на основе люминесцентных силикатных наночастиц SiO2 Tb-TCAS Известно, что анионные ПАВ и фосфолипиды способны образовывать смешанные агрегаты с катионными ПАВ. Анионы индикатора связаны с мицеллами катионных ПАВ за счёт электростатических и ван-дер-ваальсовых взаимодействий. Конкурентное связывание анионных ПАВ с катионными может привести к вытеснению анионов индикатора из мицеллярного слоя катионного ПАВ на поверхности силикатных наночастиц, что должно отражаться и на люминесцентных свойствах силикатных наночастиц.

Смешанная агрегация на поверхности силикатных наночастиц катионного ПАВ 16-6-16 и анионного ПАВ додецилсульфата натрия (ДСН) приводит к перезарядке силикатной поверхности от +30мВ до -30мВ (рис. 7). Добавление ДСН к 20 силикатным наночастицам, модифицированным 16-6-16, в присутствии индикаторов-тушителей, приводит к частичному восстановлению тербиевой -люминесценции и значений времён жизни возбуждённого состояния тербия (рис. 8).

-Концентрация ДСН, при которой -происходит увеличение интенсивности -4 -4 -4 -4 -0,1,0x10 2,0x10 3,0x10 4,0x10 5,0xлюминесценции, совпадает с концентрацией, C, моль/л при которой происходит перезарядка Рис. 7. Зависимость -потенциала SiOповерхности силикатных наночастиц с Tb-TCAS (С=0.028 г/л) в присутствии плюса на минус. Вклад механизма 16-6-16 (С=1·10-5 моль/л), от реабсорбции в тушение люминесценции концентрации ДСН при рН=9.остаётся неизменным, так как интенсивность поглощения индикаторами света при длине волны 540 нм сохраняет те же значения, что и в отсутствии ДСН.

Таким образом, восстановление интенсивности люминесценции связано с вытеснением в раствор анионов индикаторов из мицеллярного слоя 16-6-конкурирующими анионами ДС-. В результате этого процесса расстояние между люминесцирующими комплексами тербия и молекулами тушителя становится слишком большим, чтобы мог осуществляться эффективный перенос энергии между ними. Неполное восстановление эмиссионного сигнала связано с тем, что индикаторы продолжают тушить люминесценцию тербия по механизму реабсорбции. Следует отметить, что гидрофильные анионы (фосфаты и аденозинфосфаты) не восстанавливают люминесценцию наночастиц даже при большом избытке конкурирующих анионов по отношению к анионам индикаторов.

Гидрофильные анионы не проникают внутрь мицеллярного слоя дикатионного ПАВ и не замещают анионы индикатора, а располагаются в слое Штерна на границе раздела ПАВ/вода за счёт электростатических взаимодействий с «головными» группами ПАВ.

I0,1,3 Рис. 8. Зависимость I/I0 (1,2) и /0 (3,4) 0,8 4 водной дисперсии SiO2 Tb-TCAS (С=0.0BThB г/л) при постоянной концентрации 1·10-0,моль/л индикаторов PhR (1,3) и BThB (2,4) PhR и 1·10-5 моль/л дикатионного ПАВ 16-6-0,от концентрации ДСН при рН=9.2. I0 и 0 – интенсивность люминесценции и время 0,жизни возбуждённого состояния в 0,отсутствии индикаторов. Значения I/I0 в отсутствии ПАВ обозначены точками -4 -4 -4 -4 -0,1,0x10 2,0x10 3,0x10 4,0x10 5,0x«PhR» и «BThB» C ДСН, моль/л Таким образом, представлялось важным определить насколько гидрофобным должен быть субстрат для эффективного восстановления интенсивности , мВ I/I, люминесценции. С этой целью нами был исследован ряд соединений с различной длиной углеводородного «хвоста». Кроме того, нашей задачей было определение влияния природы субстрата на люминесцентные свойства силикатных наночастиц, а также возможное практическое применение, предложенного нами подхода.

3.1. Взаимодействие силикатных наночастиц SiO2 Tb-TCAS, модифицированных 16-6-16, с фосфокумаринами в присутствии BThB Был исследован ряд соединений 6-хлоро-4-алкил-2оксобензол(е)-1,2оксафосфорин-2-оат натрия (PhC), в которых количество атомов углерода в углеводородной цепи составляло 4, 5, 8 и 12 (фосфокумарины в дальнейшем будут обозначаться соответственно PhC4, PhC5, PhC8 и PhC12) (схема 7). Рассчитанные значения параметров гидрофобности (logP) для ряда соединений PhC4, PhC5, PhCи PhC12 составляют соответственно следующие значения: 3.679; 4.208; 5.795 и 7.911.

O O P В водном растворе указанные производные O- Na+ фосфокумаринов существуют в виде анионов.

Cl Добавление фосфокумаринов с различной длиной CnH2n+n=4, 5, 8, углеводородного хвоста к силикатным наночастицам, модифицированным 16-6-16, приводит к нейтрализации Схема 7. Структурная или перезарядке силикатной поверхности с плюса на формула 6-хлоро-4-алкилминус (рис. 9) в соответствии с гидрофобностью 2оксобензол(е)-1,2оксафосфорин-2-оат соединений. Наличие в растворе достаточно больших натрия концентраций PhC4 (С=5·10-4 моль/л) приводит только к нейтрализации поверхностного заряда силикатных наночастиц ( = 0 мВ). Более гидрофобный фосфокумарин PhC5 вызывает перезарядку силикатной поверхности с плюса на минус в широком интервале его концентраций. В случае добавления PhC8 и PhC12 наблюдается резкое уменьшение значений -потенциала в узком концентрационном интервале.

Таким образом, чем более гидрофобно соединение, тем меньшая его концентрация требуется для перезарядки поверхности силикатных наночастиц. Эти результаты подтверждают тот факт, что перезарядка силикатной поверхности связана со смешанной катионно-анионной агрегацией на поверхности наночастиц.

Данные электрофореза хорошо коррелируют с данными люминесцентной спектроскопии (рис. 10). Фосфокумарины -PhC4 и PhC5 практически не оказывают -влияния на интенсивность люминесценции -силикатных наночастиц, потушенную -индикатором BThB. Изменения значений -времён жизни возбуждённого состояния -4 -4 -4 -4 -0,1,0x10 2,0x10 3,0x10 4,0x10 5,0xтербия в присутствии PhC4 также CPhC, моль/л незначительны, а в присутствии PhCРис. 9. Зависимость значений происходит небольшое их увеличение.

потенциала SiO2 Tb-TCAS (С=0.028 г/л) Добавление PhC8 и PhC12 приводит к в присутствии 16-6-16 (С=1·10-5 моль/л) резкому возрастанию значений I/I0 и /0 с от концентрации фосфокумаринов: 1 - выходом на предел. Хотя углы наклона PhC4, 2 - PhC5, 3 - PhC8, 4 - PhC12 при кривых зависимостей I/I0 и /0 от рН=9.2 (SD = 5 мВ, n = 3) , мВ концентрации PhC8 и PhC12 совпадают, предельные значения I/I0 и /0 для двух фосфокумаринов различаются. Присутствие в растворе PhC12 приводит к восстановлению /0 до 1, а I/I0 увеличивается до значения, соответствующего точке «+BThB» при достаточно низкой концентрации фосфокумарина, а в случае PhC8 восстановление I/I0 и /0 не полное. Таким образом, степень восстановления люминесценции и времени жизни возбуждённого состояния зависит от гидрофобности соединения. Для частичного восстановления времени жизни возбуждённого состояния достаточно уже пяти атомов углерода в углеводородном «хвосте» фосфокумарина.

1,1,Iа) б) + BThB 1,0,0,0,0,8 0,0,2 0,0,0,0,0,0,1,0x10-4 2,0x10-4 3,0x10-4 4,0x10-4 5,0x10-0,1,0x10-4 2,0x10-4 3,0x10-4 4,0x10-4 5,0x10-CPhC, моль/л CPhC, моль/л Рис. 10. Зависимость I/I0 (а) и /0 (б) водной дисперсии SiO2 Tb-TCAS (С=0.028 г/л) в присутствии BThB и 16-6-16 (С=1·10-5 моль/л) от природы и концентрации фосфокумаринов: 1 - PhC4, 2 - PhC5, 3 - PhC8, 4 - PhC12 при рН=9.2. I0 и 0 – интенсивность люминесценции и время жизни возбуждённого состояния в отсутствии индикаторов. Значение I/I0 в отсутствии ПАВ обозначено точкой «+BThB» Хотя зависимости I/I0 и /0 от концентрации и природы фосфокумаринов коррелируют, между ними существуют различия. Например, кривые зависимостей I/I0 от концентрации PhC4 и PhC5 совпадают, в то время как значения /0 в присутствии PhC5 больше по сравнению с PhC4. В случае PhC8 и PhC12 эти различия не столь заметны. Данные результаты могут быть объяснены различными вкладами эффектов реабсорбции и рассеяния света. Значения времён жизни возбуждённого состояния не зависят от них и являются более корректными по сравнению с интенсивностью люминесценции. Линейный интервал и предел обнаружения фосфокумаринов рассчитаны по данным времён жизни возбуждённого состояния тербия (табл. 1).

Таблица 1. Линейный интервал и предел обнаружения фосфокумаринов Субстрат PhC8 PhCПредел обнаружения 5·10-6 моль/л 5·10-6 моль/л Линейный интервал обнаружения 5·10-6 - 5·10-5 моль/л 5·10-6 - 5·10-5 моль/л 3.2 Взаимодействие силикатных наночастиц SiO2 Tb-TCAS, модифицированных 16-6-16, с фосфолипидами в присутствии BThB Известно, что фосфолипиды также способны образовывать смешанные агрегаты с ПАВ и адсорбироваться на поверхности силикатных наночастиц. Были изучены фосфолипиды различной степени чистоты и с различной природой «головной» группы (холиновой и глицериновой): 1,2-дистеароил-sn-глицеро-3I/I фосфо-rac-(1-глицерол) натриевая соль (DSPG, 99%), 1,2-дистеароил- sn-глицеро-3фосфо-rac-холин (DSPC, 99%), L--фосфатидилхолин (PC, 60% и 99%) (схема 8).

DSPG при рН=9.2 находится в растворе в анионной форме. Его присутствие приводит к перезарядке силикатной поверхности с +30 мВ до -40 мВ в узком концентрационном интервале (рис. 11). Цвиттер-ионный фосфолипид DSPC с тем же количеством атомов углерода в карбоксильном заместителе не вызывает уменьшения поверхностного заряда силикатных наночастиц, их -потенциал даже несколько увеличивается.

Схема 8. Структурные формулы фосфолипидов L--фосфатидилхолин также является цвиттер-ионным фосфолипидом и не должен изменять значений -потенциала частиц, что и наблюдается в случае PC 99%. Однако, добавление PC 60% приводит к уменьшению значений -потенциала SiO2 Tb-TCAS до -60 мВ. Известно, что в фосфатидилхолине, получаемом из яичного желтка или соевых бобов, содержится определённое количество различных примесей, в том числе и анионных. Именно наличием анионных примесей в смешанных агрегатах может быть объяснена перезарядка поверхности силикатных наночастиц.

Во всех предыдущих случаях наблюдалась корреляция между данными 60 2 электрофореза и люминесцентной спектроскопии. На первый взгляд для фосфолипидов не наблюдается взаимосвязи между их структурой и -данными люминесценции (рис. 12) и -электрофореза. Так, анионный -фосфолипид DSPG образует -отрицательно заряженные смешанные 0,0 0,1 0,2 0,3 0,агрегаты на поверхности силикатных C, г/л липид Рис. 11. Зависимость значений - наночастиц, что приводит к потенциала SiO2 Tb-TCAS (С=0.028 г/л) в восстановлению интенсивности присутствии 16-6-16 (С=1·10-5 моль/л) от люминесценции, вследствие вытеснения концентрации фосфолипидов: 1 - DSPC анионов индикатора в раствор. Цвиттер(SD = 15 mV, n = 3), 2 - PC 99% (SD = ионный DSPC не изменяет mV, n = 3), 3 - PC 60% (SD = 5 mV, n = 3), поверхностного заряда частиц и не 4 - DSPG (SD = 5 mV, n = 3) при рН=9.влияет на интенсивность люминесценции. Анионы BThB остаются в смешанных агрегатах и продолжают тушить люминесценцию по механизму переноса энергии. Цвиттер-ионный фосфатидилхолин, чистота которого составляет 60% (PC 60%), в отличие от DSPC перезаряжает силикатную поверхность, вытесняет анионы индикатора в раствор, восстанавливая тем самым люминесценцию. Объяснением данного факта является наличие анионных примесей в реактиве PC 60% способных к образованию , мВ смешанных агрегатов с катионным ПАВ. Неожиданным является то, что PC 99% в отличие от DSPC тоже увеличивает интенсивность люминесценции, хотя не влияет на значения поверхностного заряда силикатных наночастиц. Этот факт, возможно, связан с различной структурой гидрофобных заместителей и различным составом анионных примесей в этих двух фосфолипидах.

Характер изменения значений /0 и I/I0 для одних и тех же фосфолипидов не всегда совпадает. Это может быть связано с образованием собственных и смешанных агрегатов фосфолипидов в растворе и рассеянием на них света.

Подтверждением этого является подъём базовой линии и увеличение оптической плотности при длине волны 540 нм в электронных спектрах индикатора с ростом концентрации фосфолипидов.

1,0 1,I1,0 + BThB 0,0,0,0,0,0,0,0,0,0,0,0 0,1 0,2 0,3 0,0,0 0,1 0,2 0,3 0,C, г/л C, г/л липид липид Рис. 12. Зависимость I/I0 (а) и /0 (б) водной дисперсии SiO2 Tb-TCAS (С=0.028 г/л) в присутствии BThB (С=1·10-5 моль/л) и 16-6-16 (С=1·10-5 моль/л) от природы и концентрации фосфолипидов: 1 - DSPC, 2 - PC 99%, 3 - PC 60%, 4 - DSPG при рН=9.2. I0 и 0 – интенсивность люминесценции и время жизни возбуждённого состояния в отсутствии индикаторов. Значение I/I0 в отсутствии ПАВ обозначено точкой «+BThB» Хотя изменение значений /0 более корректно отражает замещение анионов BThB молекулами фосфолипидов, измерение интенсивности люминесценции в данном случае является более чувствительным методом. Зависимости I/I0 от концентрации фосфолипидов характеризуются большим линейным концентрационным интервалом, по сравнению с зависимостями для /0. Поэтому предел обнаружения фосфолипидов и линейный интервал рассчитывались по концентрационным зависимостям I/I0 (табл. 2).

Таблица 2. Линейный интервал и предел обнаружения фосфолипидов Субстрат DSPG PC 99% PC 60% Предел обнаружения 0.008 г/л 0.05 г/л 0.02 г/л Линейный интервал обнаружения 0.008-0.04 г/л 0.05-0.4 г/л 0.02-0.23 г/л Таким образом, методы электрофореза и люминесцентной спектроскопии позволяют отличить анионные и цвиттер-ионные фосфолипиды. При этом метод люминесцентной спектроскопии более чувствителен по сравнению с методом электрофореза, так как каждый фосфолипид даёт свой характерный сигнал.

Разработанный нами подход позволяет определять степень чистоты фосфолипидов при использовании метода люминесцентной спектроскопии. В настоящее время оценка их чистоты проводится только методами масс-спектроскопии и хроматографии. Спектральные методики в открытой печати не обнаружены.

I/I 4. Изучение температурно-индуцированного фазового разделения силикатных наночастиц в присутствии неионного ПАВ Тритона Х-100.

Неионные ПАВ представляют большой интерес вследствие своей способности к температурно-индуцированному фазовому разделению. Нагревание мицеллярного раствора приводит к разделению раствора на две фазы: водную с содержанием в ней ПАВ в концентрации ниже его ККМ и коацерватную, насыщенную молекулами неионного ПАВ. Главная движущая сила этого процесса – кластеризация мицелл из-за дегидратации полиоксиэтиленовых цепей молекул неионного ПАВ под действием температуры. Различные ионы или молекулы могут быть солюбилизированы мицеллами ПАВ и в дальнейшем экстрагированы из водной фазы в коацерватную. Кроме того, известно, что неионные ПАВ адсорбируются на поверхности силикатных наночастиц за счёт образования водородных связей между молекулами ПАВ и силанольными группами частиц. В качестве неионного ПАВ нами был выбран Тритон Х-100.

Метод люминесцентной спектроскопии позволяет количественно оценить распределение силикатных наночастиц между водной и коацерватной фазами.

Присутствие Тритона Х-100 в водной дисперсии SiO2 Tb-TCAS не влияет на люминесцентный сигнал наночастиц.

Значения степени экстракции Е (формула 1) характеризуют степень перехода силикатных наночастиц в коацерватную фазу.

Е = 100·V0/V(1 – I/I0), (1) где V0 и V, I0 и I – соответственно объём и интенсивность люминесценции исходного раствора и водной фазы после температурно-индуцированного фазового разделения.

При концентрации Тритона Х-100 ниже 5·10-3 моль/л не наблюдается перехода силикатных наночастиц из водной в коацерватную фазу. С дальнейшим увеличением концентрации ПАВ величина Е возрастает до предельного значения 35% при 2·10-2 моль/л Тритона Х-100 (рН=7) (рис. 13). Повышение рН среды до и 11 при прочих равных условиях приводит к тому, что силикатные наночастицы полностью остаются в водной фазе в условиях температурно-индуцированного фазового разделения. В щелочной среде силанольные группы на поверхности частиц диссоциируют, что затрудняет образование водородных связей с Тритоном Х-100.

Наличие в растворе буфера Трис (2.5·10-2 моль/л) или тетраалкиламмонийных солей приводит к агрегации наночастиц, которая увеличивается в ряду тетраметил- < тетраэтил- < тетрабутиламмоний бромид (соответственно ТМАБ, ТЭАБ и ТБАБ) с возрастанием их гидрофобности.

Адсорбция катионов тетраалкиламмония и Триса вызывает нейтрализацию поверхностного заряда и гидрофобизацию поверхности силикатных наночастиц, что и является причиной агрегации наночастиц в растворе. Добавление и дальнейшее увеличение концентрации Тритона Х-100 к водной дисперсии силикатных наночастиц в присутствии буфера Трис или тетраалкиламмонийных солей приводит к деагрегации силикатных наночастиц. То есть чем больше концентрация агрегатов Тритона Х-100, тем выше агрегативная устойчивость смешанной коллоидной системы. Это, прежде всего, связано с солюбилизацией органических катионов агрегатами неионного ПАВ, что препятствует их адсорбции силикатными наночастицами.

Из рис. 13 видно, что добавление NaCl или ТМАБ в широком интервале концентраций (1.5·10-3 – 2.5·10-2 моль/л) не влияет на значение Е. В то же время при концентрации ТЭАБ 2.5·10-2 моль/л наблюдается увеличение Е. ТБАБ уже при концентрации 5·10-3 моль/л вызывает возрастание значений Е до 40%. Дальнейшее увеличение концентрации ТБАБ до 8·10-3 и 2.5·10-2 моль/л приводит к увеличению степени перехода наночастиц в коацерватную фазу соответственно до 50 и 55%.

(Поскольку исследование концентрационных зависимостей, обозначенных на рис.

13 кривыми 2 и 6 показало, что предел перехода силикатных наночастиц в коацерватную фазу наступает при концентрации Тритона Х-100 равной 0.моль/л, то значения Е в случае 1 и 3-5 на рис. 13 рассчитывались только при концентрации ПАВ С=0.01 моль/л.) 100 Рис. 13. Зависимость степени перехода силикатных наночастиц в коацерватную фазу (Е) в присутствии Тритона Х-100: 1 – при рН=11.0; 2-6 – при рН=7.0: 2 – в отсутствии фоновых солей или в присутствии NaCl и ТМАБ; 3 – при добавлении 2.5·10-2 моль/л ТЭАБ или 5·10 моль/л ТБАБ; 4 и 5 – в присутствии 0 соответственно 8·10-3 моль/л и 2.5·10-0,000 0,005 0,010 0,015 0,020 0,025 0,0моль/л ТБАБ; 6 – при наличии в растворе СТритон Х-100, моль/л 2.5·10-2 моль/л Трис.

Причиной повышенного сродства силикатных наночастиц к коацерватной фазе в присутствии фоновых солей может являться увеличенная гидрофобность агрегатов Тритона Х-100 на границе раздела силикатная наночастица/раствор. Чем больше гидрофобность солей, тем эффективнее они проникают в мицеллярные агрегаты неионного ПАВ и тем больше сродство силикатных наночастиц к коацерватной фазе. Наличие в мицеллярном растворе буфера Трис в концентрации 2.5·10-2 моль/л увеличивает Е до 95%. Это может быть связано с тем, что Трис эффективно взаимодействует как с силикатными наночастицами, так и с неионными ПАВ за счёт образования водородных связей.

Следует отметить, что процесс перехода силикатных наночастиц в коацерватную фазу является обратимым. Таким образом, данный подход позволяет отделить силикатные наночастицы от раствора и, отмыв частицы от ПАВ, провести их регенерацию с целью повторного использования.

ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ И ВЫВОДЫ 1. Синтезированы силикатные наночастицы, содержащие комплексы Tb(III) и Yb(III) с п-сульфонатотиакаликс[4]ареном, и частицы, допированные одновременно комплексами Ru(dipy)3Cl2 и Yb(III)-TCAS, обладающие интенсивной люминесценцией, коллоидной и фото-стабильностью.

2. Разработана методика люминесцентного зондирования агрегации катионных, неионных и смешанных ПАВ на поверхности силикатных наночастиц в присутствии индикаторов фенолового красного и бромтимолового синего, основанная на механизме переноса энергии.

3. Выявлены закономерности и механизм субстрат-переключаемой люминесценции наночастиц, в основе которой лежит вытеснение субстратами Е,% молекул индикаторов с поверхности люминесцентных наночастиц.

Эффективность вытеснения зависит от заряда и гидрофобности субстрата.

4. На основе закономерностей тушения и восстановления люминесценции силикатных наночастиц предложен подход к распознаванию фосфолипидов анионной и цвиттер-ионной природы, а также к определению их степени чистоты с помощью метода люминесцентной спектроскопии.

5. Показано, что агрегация неионного ПАВ Тритона Х-100 на силикатной поверхности наночастиц приводит к их температурно-индуцированному фазовому разделению. Это позволяет, как увеличить коллоидную устойчивость люминесцентных наночастиц в водных буферных растворах, так и выделять их из раствора за счет изменения его температуры.

Основное содержание работы

изложено в следующих публикациях:

1. Mustafina A.R., Fedorenko S.V., Konovalova O.D., Menshikova A.Yu., Shevchenko N.N., Soloveva S.E., Konovalov A.I., Antipin I.S. Novel highly charged silica coated Tb(III) nanoparticles with fluorescent properties sensitive to ion-exchange and energy transfer processes in aqueous dispersion // Langmuir. 2009. V. 25. P. 3146 – 3151.

2. Fedorenko S.V., Bochkova O.D., Mustafina A.R., Burilov V.A., Kadirov M.K., Holin C.V., Nizameev I.R., Skripacheva V.V., Menshikova A.Yu., Antipin I.S., Konovalov A.I. Dual visible and Near-Infrared luminescent silica nanoparticles. Synthesis and aggregation stability // J. Phys. Chem. C. 2010. V. 114. P. 6350–6355.

3. Mustafina A.R., Elistratova Ju.G., Bochkova O.D., Burilov V.A., Fedorenko S.V., Konovalov A.I., Soloveva S.Ye. Temperature induced cloud point behavior of luminescent silica nanoparticles in Triton X100 solutions // J. Colloid Interface Sci.

2011. V.354. P. 644-649.

4. Bochkova O.D., Mustafina A.R., Fedorenko S.V., Konovalov A.I. Silica nanoparticles with a substrate switchable luminescence // J. Phys.: Conf. Ser. 2011. V. 291. 012038.

5. Mustafina A.R., Bochkova O.D., Fedorenko S.V., Skripacheva V.V., Zakharova L.

Ya., Kadirov M.K., Nizameyev I.R., Konovalov A.I., Soloveva S.E. Substrate responsive colloidal system based on luminescent Tb(III) doped silica nanoparticles // Proc. Of SPIE. 2011. V.7994. 79941B.

6. Mustafina A., Elistratova Ju., Zakharova L., Kudryashova Y., Bochkova O., Burilov V., Konovalov A., Soloveva S. Diverse effect of PEO–PPO–PEO and PPO–PEO– PPO triblock copolymers on temperature responsive behavior of luminescent hard– soft colloids // Colloids Surf., A. 2011. V. 392. P.343-349.

7. Bochkova O.D., Mustafina A.R., Mukhametshina A.R., Burilov V.A., Skripacheva V.V., Zakharova L.Ya., Fedorenko S.V., Konovalov A.I., Soloveva S.E., Antipin I.S.

The interfacial interactions of Tb-doped silica nanoparticles with surfactants and phospholipids revealed through the fluorescent response // Colloids Surf., B. 2012. V.

92. P. 327-333.

8. Bochkova O.D., Mustafina A.R., Mukhametshina A.R., Burilov V.A., Nemtarev A.V., Mironov V.F., Konovalov A.I. The discrimination between phospholipids of diverse structure and phosphacoumarins of various hidrophobicity through fluorescent response of Tb-doped silica nanoparticles decorated by cationic surfactant // Talanta.

2012. V. 93. P. 233-238.

9. Коновалова О.Д., Заиров Р.Р., Федоренко С.В., Мустафина А.Р., Коновалов А.И.

Взаимодействие бисдипиридилов лантанидов с псульфонатотиакаликс[4]ареном как основа для разработки люминесцентных комплексов различной структуры // Тезисы докладов XXIII международной Чугаевской конференции по координационной химии, Одесса, Украина, 4-сентября. 2007. С. 451.

10. Коновалова О.Д., Федоренко С.В. Получение силикатных наночастиц, содержащих высоколюминесцентные комплексы лантанидов и рутения // Тезисы докладов Итоговой научно-образовательной конференции студентов Казанского государственного университета, Казань. 2008. С. 66-67.

11. Konovalova O.D., Fedorenko S.V., Mustafina A.R., Shevchenko N.N., Menshikova A.Yu., Solovieva S.E., Antipin I.S., Konovalov A.I. Preparation of silica nanoparticles, containing high luminescent complexes // Тезисы докладов IV International Summer School “Supramolecular Systems in Chemistry and biology”, Tuapse, Russia, September 23-October 2. 2008. P.78.

12. Коновалова О.Д., Федоренко С.В. Силикатные наночастицы на основе псульфонатотиакаликс[4]арена. Синтез и свойства. // Тезисы докладов Итоговой научно-образовательной конференции студентов Казанского государственного университета, Казань, Россия, апрель. 2009. С. 67-68.

13. Konovalova O.D., Fedorenko S.V., Mustafina A.R., Solovieva S.E., Antipin I.S., Konovalov A.I. Covalent and non-covalent modification of Tb(III)-TCAS doped silica nanoparticles in aqueous dispersion // Тезисы докладов Vth International Symposium «Design and Synthesis of Supramolecular Architectures», Kazan, Russia, October 12-16. 2009. P. 115.

14. Бочкова О.Д. Силикатные наночастицы, содержащие люминесцирующие комплексы Tb(III) с пара-сульфонатотиакаликс[4]ареном. Люминесцентные и агрегативные свойства // Сборник тезисов Международного симпозиума Advanced Science in Organic Chemistry, Крым, Украина, 21-25 июня. 2010. С. 15. Bochkova O.D., Fedorenko S.V., Elistratova Yu.G., Mustafina A.R., Antipin I.S., Solovieva S.E., Konovalov A.I. Non-covalent modification of luminescent Tb-TCASdoped silica nanoparticles surface by surfactants // Тезисы докладов 3-rd International summer school “Supramolecular systems in chemistry and biology”, Lviv, Ukraine, 6-10 September. 2010. P. 24.

16. Bochkova O.D., A. R. Mustafina Silica nanoparticles with a substrate switchable luminescence // Сборник докладов III международного форума по нанотехнологиям Rusnanotech, Москва, Россия, 1-3 ноября. 2010.

17. Bochkova O., Mustafina A., Skripacheva V., Elistratova Yu., Mukhametshina A., Solovieva S., Konovalov A. Properties of luminescent Tb-doped silica nanoparticles with adsorbed surfactants on their surface // Тезисы докладов 2nd Russian – Hellenic symposium “Biomaterials and bionanomaterials: recent advances and safety – toxicology issues”, Heraklion, Greece, 5-12 May. 2011. P. 45.

18. Bochkova O. D., Mustafina A. R., Skripacheva V. V., Elistratova Yu. G., Mukhametshina A. R., Solovieva S.E., Konovalov A.I. Photophysical properties of surfactant modified luminescent Tb-doped silica nanoparticles in presence of dyes as quenchers of Tb luminescence // Тезисы докладов 4th International Summer School “Supramolecular Systems in Chemistry and Biology”, Regensburg, Germany, 12-September. 2011. P6.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.