WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

КОРОТЕЕВ Виктор Олегович

СИНТЕЗ И ФИЗИКО-ХИМИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ НИЗКОРАЗМЕРНЫХ СУЛЬФИДОВ МОЛИБДЕНА НА НОСИТЕЛЯХ ИЗ ТЕРМОРАСШИРЕННОГО ГРАФИТА И УГЛЕРОДНЫХ НАНОТРУБ

02.00.04 – физическая химия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени кандидата химических наук

Новосибирск 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте неорганической химии им. А.В. Николаева Сибирского отделения РАН Научный руководитель доктор физико-математических наук, профессор, зав. лабораторией Окотруб Александр Владимирович

Официальные оппоненты:

доктор химических наук, главный научный сотрудник Васильева Инга Григорьевна ФГБУН Институт неорганической химии им. А.В. Николаева СО РАН кандидат химических наук, старший научный сотрудник Климов Олег Владимирович ФГБУН Институт катализа им. Г.К. Борескова СО РАН (г. Новосибирск) Ведущая организация ФГБУН Институт химии и химической технологии СО РАН (г. Красноярск)

Защита состоится « 27 » июня 2012 г. в 10.на заседании диссертационного совета Д 003.051.01 при ФГУБН Институте неорганической химии им. А.В. Николаева СО РАН по адресу: просп. Акад. Лаврентьева, 3, Новосибирск, 6300

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института неорганической химии им. А.В. Николаева СО РАН

Автореферат разослан « 25 » мая 2012 г.

Учёный секретарь диссертационного совета доктор физико-математических наук В.А. Надолинный

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Тенденции современного материаловедения состоят в разработке методов получения низкоразмерных гибридных структур, представляющих собой композиции двух или более различных соединений, линейные размеры частиц которых ограничены в одном или более кристаллографических направлений до определенного критического значения, ниже которого физико-химические свойства структуры существенно изменяются по сравнению с трёхмерными аналогами. Низкоразмерные материалы проявляют особые электрические и оптические свойства, а также, благодаря более развитой поверхности, обладают высокой реакционной способностью. Исследования графена — отдельного слоя графита, продемонстрировали качественно новые свойства этого двухмерного материала, как физические, так и химические. В качестве аналога графита традиционно рассматривается дисульфид молибдена MoS2, относящийся к классу двумерных слоистых соединений, в которых связи между атомами слоя являются ковалентными, а межслоевые взаимодействия носят Ван-дер-Ваальсовый характер. Порошки MoS2 используются как компонент смазочных материалов и в катализе. Они имеют высокую стойкость к воздействию температуры и давления. Кроме того, являясь полупроводником, MoS2 перспективен при изготовлении высокочастотных детекторов, выпрямителей или транзисторов. Можно предположить, что гибридные структуры из слоев MoS2 на поверхности углеродных наноструктур будут обладать свойствами, отличными от свойств индивидуальных компонентов. В этом случае графитовый слой служит носителем для формирования сульфида молибдена определённой морфологии: цилиндрической на поверхности углеродных нанотруб (УНТ) или плоской на поверхности частиц терморасширенного графита (ТРГ).

Ожидается, что гибридные структуры из УНТ, покрытых MoS2, могут проявлять необычные электронные свойства, обусловленные контактом полупроводника с углеродным носителем, имеющим металлический тип проводимости, а взаимодействие MoS2 с графитовой поверхностью может обеспечить его высокую прочностную устойчивость в различных химических процессах, например, при интеркаляции ионов лития в межслоевое пространство MoS2 или при каталитических химических превращениях на поверхности MoS2. Более того, отжиг композитов MoS2/графит при различных температурах может привести к формированию других фаз сульфида молибдена обеднённых по сере, обладающих потенциально интересными физико-химическими свойствами.

Целью работы являлась разработка методов получения гибридных материалов, содержащих наночастицы сульфидов молибдена на поверхности различных углеродных носителей, таких как УНТ и ТРГ, с возможностью варьирования размеров и формы наночастиц сульфидов молибдена, с последующим исследованием строения и физикохимических свойств получаемых композитов.

Для достижения цели необходимо было решить следующие задачи:

1) разработать методики получения гибридных материалов, содержащих дисульфид молибдена на поверхности ТРГ и УНТ, позволяющие варьировать размер и форму наночастиц сульфидов молибдена;

2) исследовать влияние состояния исходных углеродных наноматериалов и условий синтеза на структуру получающихся наночастиц сульфида молибдена;

3) установить взаимосвязи между параметрами нанесённых на углерод наночастиц сульфидов молибдена и их физико-химическими свойствами: шириной запрещённой зоны, способностью к интеркаляции ионов лития и каталитической активностью.

Научная новизна работы. Разработана методика гидротермального получения композитов на основе ТРГ и УНТ с дисульфидом молибдена.

Показано, что в получаемых композитах MoS2/УНТ имеет место взаимодействие компонентов и происходит частичный перенос заряда с углеродной нанотрубы на слои MoS2, вызывающий сдвиг уровня Ферми и уменьшение порогового поля возникновения автоэлектронной эмиссии.

Построена квантово-химическая модель, описывающая процесс взаимодействия MoS2 с углеродным носителем.

Разработана методика твердофазного высокотемпературного синтеза, позволяющая получать наночастицы дисульфида молибдена контролируемого размера на поверхности углеродных носителей (ТРГ, УНТ).

Установлены зависимости размера, формы и состава частиц сульфидов молибдена от условий синтеза и от степени дефектности углеродной поверхности. Впервые зафиксировано образование композитов с участием низших сульфидов молибдена и установлена зависимость оптических характеристик MoS2, сформировавшегося на поверхности ТРГ, от размера наночастиц. Впервые исследована каталитическая активность нанесённых MoS2 наночастиц в реакции разложения муравьиной кислоты. Показано повышение эффективности конверсии муравьиной кислоты в водород с уменьшением размера частиц от 20 до 2 нм.

Практическая значимость. Установлена взаимосвязь условий синтеза с размерами, формой и электронной структурой композитов MoSс углеродными носителями (УНТ и ТРГ), что может быть использовано для организации процессов направленной модификации электронных свойств углеродных нанообъектов с возможностью получения материала конкретного функционального назначения, например, анодных материалов для литиевых источников тока, автоэмиссионных катодов, катализаторов, смазок и др.

На защиту выносятся:

– методики нанесения слоёв и/или наночастиц сульфидов молибдена на поверхность УНТ и ТРГ;

– результаты исследования структуры низкоразмерных гибридов из сульфида молибдена и УНТ или ТРГ;

– результаты экспериментального и теоретического изучения взаимодействия компонентов в гибридных структурах из MoS2 и УНТ или графитовых материалов;

– результаты исследования природы изменения оптических, каталитических и электрохимических характеристик гибридов MoS2/ТРГ.

Личный вклад автора: сборка и модификация установки для высокотемпературного синтеза образцов; синтез гибридных образцов; обработка и интерпретация данных рентгеновской фотоэлектронной спектроскопии (РФЭС), рентгеновской дифракции, рентгеновской спектроскопии поглощения вблизи края поглощения (XANES), оптических спектров поглощения, спектроскопии комбинационного рассеяния света (КРС), результатов просвечивающей электронной микроскопии (ПЭМ); измерение вольтамперных характеристик полевой эмиссии образцов; квантовохимическое моделирование. Планирование экспериментальной и теоретической частей работы, обсуждение полученных результатов, подготовка материалов для публикаций проводились совместно с научным руководителем и соавторами.

Апробация работы. Результаты работы были представлены на Третьей Всероссийской конференции (с международным участием) «Химия поверхности и нанотехнология» (Хилово, 2006), Второй Всероссийской конференции по наноматериалам «НАНО-2007» (Новосибирск, 2007), ежегодной встрече общества GDR-I Nano-I «Наука и применение нанотрубок» (Отранс, Франция, 2007), IX всероссийской научнопрактической конференции студентов и аспирантов «Химия и химическая технология в XXI веке», (Томск, 2008), Международном семинаре “Фуллерены и атомные кластеры” (Санкт-Петербург, 2009), Международной конференции NanoteC09 (Брюссель, Бельгия, 2009), Конференции им. В.А. Фока по квантовой и вычислительной химии (Казань, 2009), Конференции «Современные проблемы термодинамики и теплофизики» (Новосибирск, 2009), Конференции «Неорганические соединения и функциональные материалы» (Новосибирск, 2010), Международном семинаре «Наноуглеродная фотоника и оптоэлектроника» (Коли, Финляндия, 2010), 25-ой международной зимней школе по электронным свойствам новых материалов (Кирчберг, Австрия, 2011) и Международном симпозиуме COE: интеграция материалов (Сендай, Япония, 2011).

Публикации по теме диссертации. По материалам диссертации опубликовано 6 статей в отечественных и международных научных журналах, рекомендованных ВАК, и 9 тезисов докладов.

Структура и объём работы. Диссертация изложена на 137 страницах, содержит 46 рисунков и 7 таблиц. Работа состоит из введения, обзора литературы (гл. 1), экспериментальной части (гл. 2), результатов и их обсуждения (гл. 3), выводов и списка цитируемой литературы (194 наименования).

Диссертационная работа выполнена в соответствии с планом научноисследовательских работ ИНХ СО РАН по приоритетному направлению II.7. «Физическое материаловедение: новые материалы и структуры, в том числе фуллерены, нанотрубки, графены, другие наноматериалы, а также метаматериалы», в рамках проекта РФФИ № 10-03-00696 и Государственного контракта № 16.513.11.3071 в рамках Федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007-2012 годы».

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во введении обосновывается актуальность темы, формулируется цель исследования, приводятся положения, выносимые на защиту.

Первая глава представляет собой обзор литературы по методам получения различных сульфидов молибдена, в том числе на поверхности углеродных нанотруб и графита. Основное внимание уделено важности выбора исходных веществ и синтетической методики для достижения необходимых параметров материала на основе сульфида молибдена, рассмотрены основные результаты по исследованию структуры и свойств материала. В первой части главы описаны основные сульфиды молибдена, известные на данный момент. Далее последовательно рассмотрены способы получения дисульфида молибдена при помощи сульфидирования оксидов, разложения тиосолей гидротермальным и другими методами. Особое внимание уделяется получению нанотруб и фуллеренов (луковиц) на основе MoS2. Следующая часть содержит известные способы получения дисульфида молибдена на углеродных носителях. Рассматриваются литературные данные о моделировании физических свойств и структуры наночастиц сульфидов молибдена и композитных структур на их основе. В заключении на основании анализа литературных данных сформулированы основные направления настоящего исследования.

Вторая глава содержит описание используемых углеродных носителей, методик синтеза исследуемых композитов, оборудования и условий характеризации образцов набором методов: ПЭМ, с моделированием и Фурье преобразованием изображений, спектроскопии КРС, оптической спектроскопии, РФЭС, рентгеновской дифракции и XANES, а также методами квантовой химий.

Использованы следующие методы синтеза образцов:

1. Высокотемпературный: подготовка исходных веществ (углеродного носителя и (NH4)2MoS4), смешивание исходного (NH4)2MoS4 с углеродным носителем процедурой пропитки в растворе, трансформация нанесённого вещества в MoS3 кислотным разложением, сушка получающегося предшественника, термическое разложение предшественника прокаливанием в динамическом вакууме при температурах 350°-1000°C.

2. Гидротермальный: приготовление раствора исходных компонентов (тиомочевины и (NH4)6Mo7O24) с добавлением туда же взвеси частиц углеродного материала. Взаимодействие этих компонентов при температуре 235°С в автоклаве с последующим выдерживанием образца при тех же условиях в течение 72 часов.

В третьей главе диссертации приведены результаты исследования и их обсуждение. Она разбита на две части, посвящённые: 1) синтезу композитов с использованием в качестве носителя УНТ; 2) синтезу композитов с использованием в качестве носителя ТРГ и стопок перфорированных графеновых слоёв (СПГС). Каждая часть состоит из двух разделов, в которых представлены результаты исследования продуктов, получаемых гидротермальным и высокотемпературным методами.

Часть 1. Высокотемпературное получение композитов с УНТ проводилось в температурном интервале 350-500С с шагом 50С с использованием многослойных нанотруб, синтезированных методом электродугового испарения графита. На микрофотографиях всех образцов присутствуют не связанные с углеродом свободные наночастицы MoS2, но, уже начиная с температуры 450С и выше, на поверхности УНТ видны протяжённые тёмные области, которые свидетельствуют об образовании слоёв MoS2.

Рентгенодифракционное исследование образцов MoS2/УНТ, полученных при разных температурах, показало, что ширина и интенсивность рефлексов фазы MoS2 зависят от температуры синтеза композитного образца. В профиле рентгеновской дифракции для образца, полученного при 350°С, фиксируется лишь рефлекс (002) MoS2, следовательно, эта температура является недостаточной для формирования хорошо упорядоченных кристаллов MoS2. Профили для образцов, получаемых при 450°C и 500°C, близки по числу и форме рефлексов, по-видимому, нагрев композитного материала выше 450°С не оказывает заметного влияния на кристаллизацию формирующегося в образце MoS2.

Была предпринята попытка очистки образцов от объёмного MoSпри помощи центрифугирования в бромоформе. Бромоформ был выбран, поскольку его плотность (2,9 г/см3) находится между плотностями УНТ (~2 г/см3) и MoS2 (5 г/см3). Дифрактограмма образца, полученного после центрифугирования, содержит рефлексы УНТ и слабоинтенсивные рефлексы MoS2, форма которых характерна для частиц с малым значением области когерентного рассеяния. ПЭМ исследование показало значительное уменьшение свободных частиц сульфида молибдена. В образце были обнаружены единичные частицы MoS2, осаждённые только на поверхности углеродных наночастиц. Эти частицы дают очень размытый рефлекс (002), ширина которого, очевидно, будет зависеть от размера слоев MoS2.

Таким образом, для наших композитных материалов рентгеновская дифракция является малоинформативным методом.

Получение композитов с УНТ гидротермальным методом проводили при температуре 235С с использованием нанотруб, синтезированных методом химического разложения в газовой фазе. Анализ ПЭМ изображений показал, что продукт содержит в основном УНТ с примесью хлопьев и полосок из MoS2. Число слоёв MoS2, покрывающих УНТ, варьируется от одного до трёх (рис. 1а). Расстояние между слоями дисульфида молибдена составляет ~0,62 нм, что близко к межплоскостному расстоянию 0,615 нм гексагонального MoS2. Отсутствие покрытия на некоторых нанотрубах может быть связано с наличием дефектов в их стенках.

Подтверждением этого является отсутствие покрытия на концах УНТ, а так же в местах перегиба.

Присутствие дефектов в стенках нанотруб подтверждается появлением D-полосы при 1355 см-1 в спектрах КРС (рис. 1б), которая относится к разориентированным графитовым слоям. G-полоса (колебания атомов в плоскости слоя, E2g мода) расположена при 1585 см-1.

Поскольку в исходном образце УНТ фактически отсутствует аморфный углерод, то высокое отношение D к G (ID/IG = 0,62) должно быть связано с дефектами УНТ, в частности, дислокациями в графитовых слоях, отсутствующими атомами углерода, топологическими дефектами на изгибах или концах УНТ, sp3-гибридизованными атомами, связанными с поверхностными функциональными группами. Сравнение КРС спектров исходных УНТ и композитного материала, нормированных на интенсивность G-полосы, выявило уменьшение соотношения интенсивности ID/IG для УНТ в композите до 0,57, что говорит об уменьшении числа дефектов в образце. Нагрев смеси тиомочевины и молибдата аммония приводит к образованию аммиака, который может способствовать реакциям декарбоксилирования групп, образовавшихся на поверхности УНТ в процессе хранения. Красный сдвиг G-полосы на 4 см-1 относительно её положения в спектре УНТ может быть вызван изменениями электронной структуры после покрытия MoS2.

(а) (б) (г) (в) 1 Рис. 1. Композит MoS2/УНТ, полученный гидротермальным методом:

ПЭМ изображение (а); спектры КРС: композит (1), исходные УНТ (2) (б);

РФЭС С 1s-спектры: композит (1), исходные УНТ (2) (в);

модель распределения заряда в MoS2/УНТ нанотрубе (г) В области низких энергий в спектре КРС (рис. 1б) композита появляются максимумы при 285, 383, 405 и 454 см-1. Наиболее интенсивные максимумы при 383 и 405 см-1 отвечают E12g- и A1g-модам гексагонального MoS2, которые соответствуют колебаниям атомов молибдена и серы в плоскости слоя и симметричным перемещениям атомов серы вдоль оси с. Высокая интенсивность и малая ширина пиков указывают на высокую кристалличность образованных слоёв MoS2. Красный сдвиг E12g и синий сдвиг A1g, а так же их уширение в сравнении с кристаллическим MoSобъясняется уменьшением линейных размеров хлопьев и слоёв MoSв образце. Максимум при 285 см-1 относится к моде E1g фононных колебаний, которая не проявляется в экспериментах с обратным рассеянием в случае плоского слоя дисульфида молибдена, её присутствие в спектре которых объясняется наличием кривизны слоя MoS2. Наличие асимметричного максимума при 454 см-1 объясняют как суперпозицию процессов второго порядка, включающих продольное акустическое рассеяние фононов и неактивную в КРС спектрах моду A2u, которая может быть активирована сильным резонансным эффектом.

XPS C 1s спектр УНТ (рис. 1в) имеет максимум с энергией связи ~284,4 эВ, который относится к атомам углерода в графитовой форме (sp2). Спектр композита MoS2/УНТ имеет такую же форму, подтверждая, что химическое состояние атомов углерода существенно не изменилось в процессе покрытия дисульфидом молибдена. Однако положение C 1s линии сдвинулось на ~0,15 эВ по сравнению с максимумом для исходных нанотруб. Подобный сдвиг может быть вызван либо ковалентной функционализацией УНТ, либо понижением её уровня Ферми.

Для выявления ковалентного связывания углеродных нанотруб была использована XANES спектроскопия. В спектрах С К-края исходных УНТ и композитов чётко выделяются полосы при 285,4 и 291,8 эВ, соответствующие * и * резонансам. В спектре композита относительная интенсивность *-резонанса уменьшается, что может быть объяснено оттягиванием электронной плотности на электроотрицательные атомы серы.

Отсутствие максимумов между * и * резонансами свидетельствует об отсутствии ковалентной функционализации УНТ в результате гидротермального осаждения MoS2.

Предположение о переносе электронной плотности подтверждено квантово-химическими расчётами полуэмпирическим методом AMв программном пакете Openmopac. Построена модель композита MoS2/УНТ, состоящая из углеродной нанотрубы (4,4) состава C80, помещённой внутри нанотрубы (9,9) из MoS2 состава Mo72S144. Структуры внутренней и внешней нанотрубы оптимизированы по отдельности методом AM1. Размеры кластеров выбраны так, что бы обеспечить как можно более близкое соответствие длин нанотруб. Диаметр MoS2 нанотрубы подбран так, что бы расстояние между ней и УНТ составляло более 2,8 .

По результатам оптимизации геометрии модели MoS2/УНТ определено распределение зарядов (рис. 1г). Средний заряд на атоме углерода исходной нанотрубы равен 0, тогда как в композите УНТ заряжена положительно (средний заряд атома = +0,013), в нанотрубе из MoS2 атомы серы приобретают более отрицательный заряд (средний заряд атома уменьшается на 0,021 до –0,107), а положительный заряд на атомах молибдена уменьшается на 0,027. Вероятно, именно этим и вызвано экспериментально наблюдаемое понижение уровня Ферми УНТ.

Смещение уровня Ферми нанотрубы было подтверждено измерением спектров полевой эмиссии электронов катодов, сделанных из исходных УНТ и композитного материала MoS2/УНТ. При низких напряжённостях электрического поля работа выхода электронов из композитного образца ниже, чем из исходных УНТ. При увеличении напряженности поля ток электронной эмиссии с композитного образца достигает насыщения и перестаёт увеличиваться. При дальнейшем увеличении напряженности (а) (б) (в) Рис. 2. ПЭМ изображение композита MoS2/ТРГ, синтезированного гидротермальным методом с использованием ТРГ, полученного разложением интеркалата:

графита с неорганическими кислотами (а), фторида графита с бромом (б).

Аморфный MoS2, полученный при использовании СПГС в качестве носителя (в) поля для УНТ и композита происходит изменение механизма электронной эмиссии, и кривые идут параллельно.

Часть 2. В результате экспериментов по получению композитного материала на основе различных ТРГ и высоко дефектных СПГС гидротермальным методом обнаружено, что в условиях реакции не происходит осаждения MoS2 на сильно дефектный углеродный материал (СПГС), а MoS2 образует отдельную аморфную фазу (рис. 2в). На поверхностях менее дефектных терморасширенных графитов образуются двух-четырех слойные покрытия MoS2 (рис. 2а,б). При осаждении MoS2 интенсивность G-линии в спектрах КРС уменьшается. Отсутствие покрытия и образование аморфных частиц MoS2 в случае использования СПГС подтверждается данными ПЭМ и спектроскопии КРС.

Основываясь на исследованиях по формированию слоёв MoSна поверхности УНТ высокотемпературным методом, в качестве начальной температуры для синтеза композитов с ТРГ этим методом была выбрана температура в 500°С. Синтез проводили в интервале температур от 500 до 1000°С с шагом в 100°С и варьированием времени отжига от 1 до 6 часов. Анализ ПЭМ изображений продуктов, полученных в результате отжига в течение одного часа при температурах 500°C, 600°C, 800°C и 1000°C показал, что на поверхности частиц ТРГ формируются слои MoS2.

По данным ПЭМ частицы MoS2 на поверхности ТРГ имеют различную ориентацию, прослеживается рост размеров частиц при повышении температуры. При 500°С частицы MoS2 являются аморфными, однако после отжига при 600°С (рис. 3а) появляются наночастицы MoS2 из 2-слоев со средним размером ~2 нм (рис. 3а). Увеличение температуры отжига до 800°C (рис. 3б) приводит к увеличению размера наночастиц MoS2, толщина которых составляет от 3-х до 6 слоёв, а размер около 20 нм в диаметре.

(а) (б) (в) (г) Рис. 3. ПЭМ изображения композитов MoS2/ТРГ, полученных высокотемпературным методом при 600°С (а), 800°С (б). Оптические спектры ТРГ (3) и композитов MoS2/ТРГ полученных при 600°С (1), 800°С (2) (в);

оптические спектры после вычитания спектра ТРГ: 600°С (1), 800°С (2) (г) Для определения фазового состава сульфида молибдена, получаемого на ТРГ при температуре 1000°C проанализированы ПЭМ изображения высокого разрешения, полученные с боковой части композитной наночастицы (рис. 4). Данная наночастица представляет собой стопку из 20 слоёв графита, покрытых с обеих сторон несколькими слоями сульфида молибдена. Для определения межатомных расстояний было использовано Фурье преобразование области, обведённой квадратом (рис. 4).

Сравнение характерных расстояний, полученных при Фурье преобразовании с литературными данными, указывает на образование трисульфида димолибдена (Mo2S3).

В спектрах КРС в области 200-700 см-1 для образцов, полуРис. 4. ПЭМ микрофотография высокого ченных при температурах от 5разрешения композита Mo2S3/ТРГ. Вверху до 1000°C, максимумы, соответстсправа показан Фурье-образ выделенной области. Внизу слева – структура Mo2S3 вующие модам колебаний E12g и A1g, расположены при ~383 и 407 см-1 и имеют сдвиг ±1 см-для образцов, полученных при различных температурах. Полуширина максимумов в спектрах КРС зависит от температуры синтеза образцов.

Для образца, полученного при 500°C, максимумы слабо выражены, что подтверждает аморфное состояние слоя. Ширина на полувысоте максимумов, соответствующих E12g и A1g модам, для образца, полученного при 600°С, составляет 18,8 и 11,5 см-1, соответственно. Такие значения, в соответствии с литературными данными, характерны для наночастиц размером менее 2 нм. Для образца, полученного при 800°С, ширина на полувысоте составляет 11 и 9 см-1 для E12g и A1g мод, соответственно, что близко к параметрам, характерным для частиц размером ~10 нм.

Увеличение ширины максимумов для образца, полученного при 600С, связано с квантовыми ограничениями, налагаемыми линейными размерами MoS2. Отношение интенсивностей (высот) максимумов E12g и A1g равно 1,16 для наночастиц, полученных при 600°C, и 1,8 для наночастиц, полученных при 800°C. Отношение интенсивностей I(E12g)/I(A1g) для образца, полученного при 600°C, соответствует значениям для объёмного MoS2, тогда как отношение, полученное для образца, синтезированного при 800°C, по литературным данным, соответствует практически бездефектным вискерам. Фактически, наночастицы, получаемые при 600°C, имеют сферическую форму, тогда как при 800°C получаются наночастицы, вытянутые в направлении роста плоскостей MoS2. Спектр КРС образца, полученного при 1000°C, практически совпадает со спектром объёмного дисульфида молибдена.

Изменение оптического поглощения композитных образцов, полученных при 600° и 800°C, в сравнении с ТРГ может быть связано с вкладом наночастиц MoS2, нанесённых на поверхность ТРГ (рис. 3в). Спектр композита, полученного при 600°C, практически не имеет особенностей в области от 1,5 до 6 эВ, тогда как в спектре образца, полученного при 800°C, наблюдается несколько максимумов. Оба спектра имеют максимум поглощения при 1,4 эВ, который так же наблюдается в спектре ТРГ.

Для выделения вклада в поглощение частиц MoS2 из спектров композитов был вычтен спектр ТРГ. Полученные спектры нормированы по интенсивности при энергии 1 эВ (рис. 3 г). Спектр наночастиц, синтезированных при 800°C, соответствует спектру объёмного MoS2, а в спектре наночастиц, полученных при 600°C, наблюдается сильное поглощение в синей области спектра и уменьшение поглощения в красной области. Широкая полоса, начинающаяся с энергии 4,75 эВ, может быть отнесена к оптическим переходам в частицах MoS2 малого размера. Сдвиг на 3,5 эВ полосы непрямого перехода в запрещённой зоне вызван квантовыми ограничениями, накладываемыми размером наночастиц. Поглощение в регионе 1-3,5 эВ вызвано дефектами, находящимися на краях этих наночастиц, а так же присутствием в образце крупных частиц объёмного MoS2.

Для оценки возможных вариантов размещения слоёв сульфидов молибдена на графеновой поверхности были проведены расчёты полуэмпирическим квантово-химическим методом AM1. Были построены модели листа графена состава C150H30, и MoS2 состава Mo27S54. Геометрия данных моделей была оптимизирована, а затем построена модель гибрида, представляющая собой кластер Mo27S54 на поверхности кластера C150H30.

Расстояние между кластерами варьировалось от 2,3 до 4,3 и рассчитывалась теплота образования получаемого гибрида. В результате построена зависимость теплоты образования от расстояния между слоем графена и ближайшими к нему атомами серы, проходящая через локальный минимум около 3,3 , что хорошо согласуется с литературными данными, полученными при помощи первопринципных зонных расчётов. Используя этот же метод, рассчитано расстояние между слоями Mo2S3 и графена.

Для этого построены кластеры Mo24S36 и C216H36 и оптимизирована их геометрия. Затем построена модель гибрида состава Mo24S36/C216H36, в которой варьировали расстояние между поверхностью графенового листа и слоем MoS2. Было найдено, что минимум теплоты образования приходится на расстояние 3,45 между слоем графена и ближайшими к нему атомами серы.

На ПЭМ изображении материала, полученного при осаждении сульфидов молибдена на СПГС методом высокотемпературного отжига, чётко видны более тёмные области размером ~10 нм на поверхности углеродного носителя (рис. 5а). Из микрофотографий высокого разрешения определено, что данные области представляют собой 2 или более слоёв MoS2.

Отнесение фазы сульфида молибдена проводилось по данным Фурьеанализа изображения. Полученные расстояния 2,65-2,67 соответствуют дифракционным рефлексам (010) MoS2. На Фурье изображении чётко видны две системы рефлексов, что позволяет утверждать, что частицы MoS2 имеют минимум 2 слоя в толщину. В КРС спектре образца (рис. 5б) в диапазоне 300-500 см-1 наблюдаются линии, характерные для MoS2, сдвинутые в область более низких энергий на 3 см-1 и 4 см-1 для E12g и A1g мод, соответственно. Данный сдвиг связан с уменьшением количества слоёв и линейных размеров слоёв в частице. Ширина на полувысоте для данного максимума увеличивается до 10 см-1, что свидетельствует об уменьшении размеров частиц до ~6 нм и согласуется с данным ПЭМ.

В области 1200-1700 см-1 в спектре образца присутствуют максимумы, характерные для исходного углеродного носителя, однако они смещены относительно полос исходного образца на 3 и 15 см-1 в строну больших волновых чисел для D и G мод колебаний, соответственно. Соотношение (а) (б) (в) (г) Рис. 5. Композит MoS2/СПГС, полученный высокотемпературным методом:

ПЭМ изображение (а); спектры КРС: композит (1), исходный СПГС (2), MoS2 (3) (б); РФЭС Mo 3d-спектр (в); XANES спектры: композит (1), исходный СПГС (2) (г).

ID/IG, используемое для характеризации дефектности образцов, остаётся постоянным. Заметный сдвиг и уширение данных полос, по литературным данным, характерны для высокофункционализированного графита и графена. Однако, по данным обзорного РФЭС спектра, соотношение C/O в образце после отжига составляет 11:1, тогда как исходные СПГС имели состав С5,6O. По данным РФЭС спектроскопии поверхность композитного материала состоит из MoS2, с небольшой примесью оксида молибдена (VI) (рис. 5в).

В XANES спектрах С К-края исходного углеродного материала и композита наблюдается 3 особенности (рис. 5г). Максимумы при 285,и 292,5 эВ относятся к * и * резонансам углеродной компоненты, тогда как максимум А в районе 288 эВ обычно относят к кислород-содержащим группам, содержащимся в углеродном образце. Интенсивность максимума А в спектре композитного образца уменьшается, что говорит об уменьшении числа кислород-содержащих групп, кроме того уменьшается ширина * резонанса, что свидетельствует об улучшении графитизации углеродного материала, однако интенсивность * полосы поглощения уменьша(а) (б) 50мА 100мА 200мА 400мА 800мА 1А Рис. 6. Ёмкость интеркаляции литием исходного ТРГ (1) и композитов MoS2/ТРГ, полученных при: 600°С (2), 800°С (3), 1000°С (4) (а). Каталитическая активность в реакции разложения муравьиной кислоты композитов MoS2/ТРГ, полученных при: 600°С (1), 700°С (2); 800°С (3) (б).

ется, что соответствует расходованию электронов на образование ковалентных связей с частицами MoS2.

Спектры оптического поглощения СПГС и композита подобны спектрам, характерным для оксидов графита, а энергия края поглощения смещается от 5,4 эВ в красную сторону с уменьшением количества кислорода в образце. Отсутствие чёткого края поглощения в спектрах исходных стопок перфорированных графенов может быть объяснено неоднородностью структуры образца. В спектре, полученном в результате вычитания спектра СПГС из спектра образца, обнаружены отдельные особенности, связанные с присутствием в образце наночастиц MoS2. Набор максимумов с энергией ~3,4, 4,1 и 5,1 эВ может быть отнесён к частицам с размером ~3 нм, а максимум при 2,1 эВ к частицам с размером более 5 нм.

Для измерения ёмкости интеркаляции лития (рис. 6а) были выбраны образцы на основе ТРГ, полученные при температурах 600°, 800° и 1000°C, поскольку все они содержат наночастицы сульфидов молибдена, малые размеры которых способствуют быстрому вхождению и выходу ионов лития в структуру. Все композиционные материалы проявляют удельную ёмкость выше, чем исходный ТРГ. В случае материала, полученного при 800°С, падение ёмкости с увеличением тока происходит медленнее, чем для остальных материалов, хотя после 100 циклов все вещества имеют одинаковую ёмкость ~400 мА*ч/г.

Для образцов, полученных при температурах 600°С, 700°С и 800°С, при продолжительности отжига 1 час, была измерена их активность в реакциях разложения муравьиной кислоты (рис. 6б). Из полученных данных следует, что каталитическая активность убывает с увеличением температуры получения материалов и является максимальной для образца, синтезированного при 600°С. Чем выше температура отжига — тем больше размер частицы, и, следовательно, меньше её каталитическая активность. Для образца, синтезированного при 600°С методом газовой хроматографии, был установлен состав продуктов реакции. В результате исследований показано, что выход водорода в реакции разложения муравьиной кислоты составляет до 50% от теоретически возможного.

ВЫВОДЫ 1. Разработана методика гидротермального осаждения слоев дисульфида молибдена на поверхности углеродных нанотруб и графитовых материалов. Показано, что наличие функциональных групп и/или протяженных дефектов в графитовой сетке препятствует росту слоев MoS2.

2. Впервые с использованием метода рентгеновской фотоэлектронной спектроскопии и измерения характеристик полевой эмиссии обнаружено понижение уровня Ферми углеродной нанотрубы при образовании на ней внешнего слоя MoS2. По результатам квантово-химических расчетов MoS2/УНТ показан перенос электронов с внутренней углеродной трубки на ближайшие атомы серы трубки MoS2.

3. Разработана твердофазная методика формирования наночастиц сульфидов молибдена на поверхности углеродных нанотруб и графитовых материалов в результате отжига смеси MoS3/углерод в условиях диффузионного вакуума. Показана возможность варьирования размера наночастиц MoS2 от 2 нм до 20 нм при изменении температуры отжига от 6до 800°С. В случае использования СПГС в качестве носителя выявлено образование ковалентных связей наночастиц MoS2 с углеродом.

4. Впервые твердофазным методом синтезированы наночастицы Mo2Sна поверхности ТРГ. Обнаружено, что трансформация частиц MoS2 в Mo2S3 значительно быстрее происходит на графитовой поверхности, чем в объёме образца.

5. Установлены корреляции электронных и химических свойств MoS2, сформированного на поверхности ТРГ, от размера наночастиц:

(а) обнаружено, что оптическая щель MoS2 увеличивается на 3,5 эВ при уменьшении размера наночастиц до 2 нм;

(б) показано, что наночастицы MoS2 размером 2-5 нм обладают наибольшей каталитической эффективностью при конверсии муравьиной кислоты в водород;

(в) удельная ёмкость гибридов MoS2/ТРГ при долговременном циклировании анода в литиевых аккумуляторах превосходит ёмкость исходного углеродного материала, но практически не зависит от размера наночастиц.

Основное содержание диссертации изложено в следующих работах:

1. Коротеев В.О., Окотруб А.В., Миронов Ю.В., Абросимов О.Г., Шубин Ю.В., Булушева Л.Г. Формирование слоёв дисульфида молибдена на поверхности многослойных углеродных нанотруб // Неорганические материалы. – 2007. – Т. 43. – C. 248-287.

2. Koroteev V.O., Okotrub A.V., Bulusheva L.G. Formation of Mo3S4 Nanoparticles on the Graphitic Substrate // Fullerenes, Nanotubes and Carbon Nanostructures, – 2011. – V. 19. – P. 39-43.

3. Koroteev V.O., Bulusheva L.G., Okotrub A.V., Yudanov N.F., Vyalikh D.V. Formation of MoS2 nanoparticles on the surface of reduced graphite oxide // Phys. Status Solidi B, – 2011. – V. 248. – P. 2740-2743.

4. Koroteev V.O., Bulusheva L.G., Asanov I.P., Shlyakhova E.V., Vyalikh D.V., Okotrub A.V. Charge Transfer in the MoS2/Carbon Nanotube Composite // J. Phys. Chem. C, – 2011. – V. 115. – P. 21199–21204.

5. Koroteev V.O., Bulusheva L.G., Okotrub A.V., Yushina I.V. Quantum Confinement in MoS2 Nanoparticles Grown on Graphitic Substrate // Journal of Nanoelectronics and Optoelectronics, – 2012. –V. 7. – P. 50-53.

6. Koroteev V.O., Okotrub A.V., Shubin Yu.V., Bulusheva L.G. Formation of Mo2S3 layers on the surface of graphitic platelets // Key Engineering Materials, – 2012. – V. 508. – P. 56-60.

7. Коротеев В.О., Окотруб А.В., Шубин Ю.В., Булушева Л.Г. Cлои дисульфидов молибдена и вольфрама на углеродных наночастицах: синтез и моделирование // Вторая Всероссийская конф. по наноматериалам «НАНО-2007» – Новосибирск: ИХТТМ СО РАН, 2007. – C. 176.

8. Koroteev V.O.,Okotrub A.V., Shubin U.V., Bulusheva L.G. Formation of MS2 (Mo, W) layers on carbon nanomaterials // GDR-I Nano-I Annual Meeting on Science and applications of Nanotubes – Autrans, France, 2007. P. I13.

9. Рогальский И.В., Коротеев В.О. Формирование структур из дисульфида молибдена на поверхности терморасширенного графита // IX всероссийская научно-практическая конференция студентов и аспирантов «Химия и химическая технология в XXI веке» – Томск, 2008.

10. Koroteev V.O., Shubin Yu.V., Bulusheva L.G., Okotrub A.V. Formation of MoS2 and Mo2S3 layers on the surface of thermo expanded graphite // IWFAC 2009 – St Petersburg, Russia, 2009. – P. 100.

11. Koroteev V.O., Okotrub A.V., Bulusheva L.G. Modeling of molybdenum sulfides monolayers location on graphitic surface // V.A. Fock Meeting on Quantum and Computational Chemistry – Kazan, Russian Federation, 2009. – P. 1668.

12. Koroteev V.O., Shubin Yu.V., Bulusheva L.G., Okotrub A.V. Molybdenum sulfides nanoparticles formation on nanocarbon surface // NanoteC– Brussels, Belgium, 2009.

13. Koroteev V.O., Bulusheva L.G., Okotrub A.V. Formation of hybrids from carbon materials and molybdenum sulphides // International Workshop «Nanocarbon Photonics and Optoelectronics» – Koli, Finland, 2010. – P. 74.

14. Koroteev V.O., Bushueva E.G., Bulusheva L.G., Okotrub A.V. Formation of graphite/molybdenum sulphides hybrid materials using high temperature annealing // IWEPNM 2011 – XXVth International Winterschool on Electronic Properties of Novel Materials, – Kirchberg, Austria 2011. – P. 98.

15. Koroteev V.O., Bulusheva L.G., Okotrub A.V. Formation of hybrids from carbon materials and molybdenum sulphides // International Symposium of Global COE: Materials Integration, Sendai, Japan, 2011. – P. 34.

Автор выражает искреннюю благодарность д.х.н. Булушевой Л.Г.

и к.ф.-м.н. Федосеевой Ю.В. за помощь в интерпретации и обсуждении результатов, к.ф.-м.н Абросимову О.Г., к.ф.-м.н. Асанову И.П., к.х.н. Булушеву Д.А., Бушуевой Е.Г., к.ф.-м.н. Вялиху Д.В., к.ф.-м.н. Гусельникову А.В., Ищенко А.В., Кожемяченко С.И., д.х.н. Шубину Ю.В., Юшиной И.В., Dr. Song H. за данные ПЭМ, РФЭС, рентгеновской дифракции, оптической спектроскопии, измерения каталитической активности, электронной эмиссии и ёмкости интеркаляции ионами лития, д.х.н. Миронову Ю.В.

за помощь в постановке эксперимента, к.х.н. Макотченко В.Г., к.х.н.

Шляховой Е.В., к.х.н. Юданову Н.Ф. за предоставление исходных веществ.

Изд. лиц. ИД № 04060 от 20.02.2001.

Подписано к печати и в свет 16.05.2012.

Формат 6084/16. Бумага № 1. Гарнитура «Times New Roman» Печать оперативная. Печ. л. 1,2. Уч.-изд. л. 1,1. Тираж 120. Заказ № ФГБУН Институт неорганической химии им. А.В. Николаева Сибирского отделения РАН Просп. Акад. Лаврентьева, 3, Новосибирск, 6300






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.