WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Тамеев Алексей Раисович

ЭЛЕКТРОННО-ДЫРОЧНАЯ ПРОВОДИМОСТЬ В ТВЕРДОФАЗНЫХ СЛОЯХ ПОЛИМЕРОВ И ПОЛИМЕРНЫХ НАНОКОМПОЗИТОВ

02.00.04 физическая химия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора физико-математических наук

Москва – 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте физической химии и электрохимии им. А.Н. Фрумкина Российской академии наук

Официальные оппоненты:

Тютнев Андрей Павлович, доктор физико-математических наук, профессор Научно-производственная корпорация «Космические системы мониторинга, информационно-управляющие и электромеханические комплексы» им. А.Г. Иосифьяна (ОАО “Корпорация “ВНИИЭМ”), ведущий научный сотрудник Ролдугин Вячеслав Иванович, доктор физико-математических наук, профессор Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт физической химии и электрохимии им. А.Н. Фрумкина Российской академии наук, заведующий лабораторией Пономаренко Анатолий Тихонович, доктор химических наук, профессор Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт синтетических полимерных материалов им. Н.С. Ениколопова Российской академии наук, главный научный сотрудник

Ведущая организация: Московский государственный институт электроники и математики (технический университет)

Защита состоится «______» _______________________2012 г. в _11__ часов на заседании диссертационного совета Д 002.259.01 при Институте физической химии и электрохимии им. А.Н. Фрумкина РАН по адресу: 119071, г. Москва, Ленинский проспект, д.31, корп.4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке химической литературы РАН (ИОНХ РАН, г. Москва, Ленинский проспект, д.31).

Автореферат разослан «______» _______________________2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат химических наук Асламазова Т.Р.

Общая характеристика работы

Актуальность темы. Развитие фундаментальных исследований органических полупроводников началось в 60-е годы прошлого столетия, при этом большой вклад в ее становление внесли отечественные ученые, в том числе сотрудники ИФХЭ РАН.

Пленочные органические материалы обоснованно рассматривают как безусловно перспективные для применения в микроэлектронике, фотонике и фотоэлектронике благодаря относительно низкой стоимости, простым и разнообразным технологиям обработки, механической гибкости по сравнению с неорганическими слоями. В настоящее время более 90% фоторецепторов в копировальных аппаратах и машинах и в лазерных принтерах изготавливают из молекулярно-допированных полимеров (зарядотранспортные слои) и низкомолекулярных органических соединений (фотогенерационные слои). Основные компании, выпускающие электронную продукцию (Sony, LG, Panasonic, Samsung и др.), производят дисплеи на основе органических электролюминесцентных материалов. В лабораториях активно исследуют новые виды светоизлучающих устройств, органических фотодетекторов, фотовольтаических устройств, электрооптических модуляторов, полевых транзисторов, фоторефрактивных материалов.

Одним из ключевых физических процессов, определяющих работу названных устройств, является электронный транспорт в твердофазном слое органического материала. В большинстве известных органических транспортных материалов основными носителями заряда служат дырки. Поиск полимерных материалов, в которых основными носителями заряда выступают электроны или одновременно электроны и дырки, является актуальной практической задачей. Перспективным подходом к ее решению является разработка новых полимерных нанокомпозиций, включающих в свой состав наноразмерные структуры (агрегаты органических молекул, нанотрубки и т.п.) в качестве фотогенерационных и зарядо-транспортных центров.

Успешное выполнение прикладных работ напрямую связано с решением фундаментальной научных проблем – исследованием закономерностей межмолекулярного переноса электронов, выяснением механизма транспорта носителей заряда в неупорядоченной твердофазной среде. Несмотря на большой массив данных по электронному транспорту в органических и полимерных материалах, накопленный за последние годы, полное понимание процесса электрической проводимости и фотопроводимости в них не достигнуто. По этой причине до сих пор отсутствует общепризнанная модель, которая описывает электронный транспорт в рассматриваемых материалах. Это понимание необходимо и для целенаправленной работы по созданию новых полимерных нанокомпозиций с заданными зарядо-транспортными свойствами, и для придания импульса развитию органической наноэлектроники. Получаемые при этом знания также важны для других научных областей, в том числе фотофизики и фотохимии органических материалов, биоэлектроники, нанофотоники.

3  Перечисленные выше обстоятельства свидетельствуют об актуальности фундаментальных исследований электронно-дырочной проводимости в полимерных системах с использованием подходов на стыке физических и химических наук.

Проведенные исследования были включены в планы научно-исследовательских работ Учреждения Российской Академии наук Института физической химии и электрохимии им. А.Н. Фрумкина РАН и выполнены в рамках Программы РАН «Наноматериалы и супрамолекулярные системы», Приоритетного направления науки, техники и технологий РФ «Индустрия наносистем и материалов», Программы «Критические технологии РФ» («Нанотехнологии и наноматериалы»), «Разработка полимерных композитов на основе наноразмерных структур для молекулярной фотоники» (Тема представляет раздел общего направления «Физическая химия наноматериалов на основе супрамолекулярных систем:

от синтеза к материалам». Гос. Рег. №01200901136).

Работа была поддержана многими научными фондами: Российским фондом фундаментальных исследований (проекты NN: 95-03-09704, 96-03-34315, 97-03-32739, 9903-32111, 00-03-33144, 02-03-33052, 03-03-33067, 04-03-08051-офи, 05-03-33206, 07-0300149, 08-03-00125, 08-03-00796, 09-03-00616, 10-03-00439, 11-03-00260, в том числе двусторонние: 05-03-34827-МФ, 07-03-92112-ГФЕН, 07-03-92176-НЦНИ, 05-03-90579ННС и 10-03-92005-ННС); Международным научно-технологическим центром (проекты NN 015, 872, 2207 и 3718); Международным научным фондом (грант ISF N2C300);

Американским фондом гражданских исследований и развития (грант CRDF RE2-2524MO-03).

Цель работы: физико-химические закономерности электронно-дырочной проводимости в твердофазных слоях полимеров и полимерных нанокомпозиций и разработка адекватной экспериментальным данным модели прыжкового переноса носителей заряда.

Для достижения поставленной цели необходимо было решить следующие основные задачи:

1. разработать способы приготовления слоев различной молекулярной и надмолекулярной структуры, разработать и усовершенствовать методики для измерения подвижности носителей заряда в полимерных системах;

2. экспериментально выявить особенности темновых и фотоиндуцированных токов проводимости в установившемся и переходном режиме, возникающие при (а) введении в полимерный слой электрон-донорных или электрон -акцепторных молекул, (б) переориентации направления дипольных транспортных молекул, (в) формировании в слое наноразмерных агрегатов молекул красителей, (г) введении в состав композиции углеродных нанотрубок, (д) повышенном давлении на слой;

3. установить корреляцию между молекулярной и надмолекулярной структурой и зарядотранспортными характеристиками полимеров и полимерных нанокомпозиций;

4  4. установить влияние электронной конфигурации зарядо-транспортной молекулы на эффективность межмолекулярного переноса электрона;

5. выявить особенности переноса носителей заряда вдоль интерфейса (границы раздела) органических слоев;

6. разработать феноменологическую модель и предложить механизм для объяснения зарядо-транспортных процессов в полимерных системах.

Достоверность получаемых результатов достигалась использованием современных экспериментальных методов, в числе которых время-пролетный метод измерения подвижности носителей заряда (импульсная фотопроводимость с высоким временным разрешением), метод переходной электролюминесценции, анализ вольт-амперных характеристик в различных режимах протекания тока, оптическая спектроскопия, сканирующая атомно-силовая микроскопия, методы рентгеноструктурного анализа.

Квантово-химические расчеты строения и параметров зарядо-транспортных молекул, модельные расчеты проводимости в различных режимах с применением известных теоретических подходов (режим тока, ограниченного пространственным зарядом, метод Шер-Монтролла, модель переноса с многократным захватом, диффузионно-дрейфовый транспорт, в том числе по кулоновским центрам) показали хорошее согласие с экспериментальными данными для органических матриц различной природы.

Предметом исследования стали физико-химические процессы, происходящие в тонких пленках полимеров и полимерных композиций, обеспечивающие в них протекание электрического тока под действием электрического поля, температуры, светового и ионизирующего излучения и других внешних воздействий. К таким процессам относятся межмолекулярный перенос электрона, донорно-акцепторное взаимодействие, формирование надмолекулярной структуры полимера, накопление объемного заряда в слое полимера.

Научная новизна работы 1. Впервые установлена корреляция между способом приготовления полимерной пленки, ее морфологией и подвижностью носителей заряда в ней. Подвижность носителей заряда в аморфной матрице полимера, содержащей структурные неоднородности в виде наноразмерных доменов упорядоченных участков макромолекул, ниже, чем в полимерных пленках без структурных неоднородностей.

2. Показано, что переходная электролюминесценция в полимерном слое, возникающая при наложении электрического поля, обусловлена дрейфом неравновесных носителей заряда и стимулированной электрическим полем диффузией. Впервые предложена теоретическая модель, адекватно описывающая монополярный ток в процессе переходной электролюминесценции, и обоснован критерий для определения времени пролета носителей заряда.

5  3. Выявлено, что многократное повышение подвижности носителей заряда выступает ключевым необходимым условием для переключения полимерной пленки, толщиной меньше характерного значения, из диэлектрического в высокопроводящее состояние под воздействием на нее внешнего фактора например, избыточного механического давления. Изучено влияние внешнего механического давления на подвижность носителей заряда в пленках полиариленфталида, для которых найдено характерное значение толщины, равное ~3 микронам. Впервые разработана физическая модель эффекта переключения, основанная на механизме переноса носителей заряда по транспортным путям (каналам), сформированным из последовательно расположенных метастабильных электронно-дырочных пар (кулоновских центров локализации).

Модель объясняет обратимость эффекта переключения.

4. Впервые предложен механизм, объясняющий высокую электрическую проводимость вдоль границы раздела электрон-донорного и акцепторного материалов, и сформулированы необходимые условия для его реализации. Показано, что при высокой плотности метастабильных электрон-дырочных пар на донорно-акцепторном интерфейсе (отношение расстояния между метастабильными парами к расстоянию между электроном и дыркой в паре менее 1,5) один инжектированный в интерфейс заряд вызывает последовательность перескоков зарядов противоположного знака с ближайших электрон-дырочных пар, что может привести к металлической проводимости в двумерном пространстве.

5. Установлена корреляция между электронным строением транспортно-активных молекул и подвижностью носителей заряда в молекулярно-допированных полимерах.

Впервые предложена феноменологическая поправка в уравнение термополевой зависимости подвижности носителей заряда, которая в дополнение к модели коррелированного беспорядка учитывает электронное строение транспортной молекулы. При этом показано, что для вычислений параметров молекул применимы полуэмпирические методы квантово-химических расчетов.

6. Впервые экспериментально показано, что в молекулярно допированных полимерах ориентирование диполей транспортных молекул перпендикулярно по отношению к поверхности полимерной пленки (вдоль приложенного поля) ведет к уменьшению подвижности носителей заряда в 2-10 раз.

7. Показано, что в пленках полимерных композиций, состоящих из транспортноактивного полимера и нанокристаллов одностенных углеродных нанотрубок или Jагрегатов органического красителя, амбиполярная проводимость имеет общие закономерности: 1) дрейфовая подвижность обоих типов носителей заряда в композиции выше, чем в полимере, 2) подвижность электронов выше подвижности дырок, 3) дрейфовая подвижность носителей заряда экспоненциально зависит от электрического поля F и линейна в координатах ln – F1/2.

6  Новое научное направление – механизмы электронно-дырочной проводимости в твердофазных слоях полимерных нанокомпозитов.

Практическая ценность.

1. Для оптимизации работы тонкопленочных фотоэлектрических устройств предложено использовать амбиполярную проводимость при сбалансированной подвижности электронов и дырок в широком интервале внешнего поля, установленную для ароматических полиимидов и полиариленфталидов и их нанокомпозиций.

2. Предложены пути повышения эффективности органического электролюминесцентного устройства за счет оптимизации состава полимерной композиции и баланса электронного и дырочного токов на основе установленных полевых и температурных зависимостей подвижности носителей заряда в слоях ароматических полиимидов их нанокомпозитов.

3. Предложен способ повышения фотовольтаического тока и кпд солнечного элемента на основе полимерного объемного гетероперехода путем введения краунзамещенных порфиринатов металлов в полимерную композицию в качестве сенсибилизирующей добавки.

4. Предложена методика корректной обработки сигналов переходной электролюминесценции в однослойном светоизлучающем диоде. Для определения подвижности носителей заряда за время пролёта следует принимать время, соответствующее половине установившегося значения интенсивности электролюминесценции.

5. Для повышения срока стабильной работы фотобарабана копировального аппарата (лазерного принтера) на основе органической электрофотографической пленки предложено использовать в ней полимерный композит, температура стеклования которого выше температуры нагревания фотобарабана настолько, чтобы исключить термополевую переориентацию диполей транспортных молекул. Переориентация диполей вдоль направления внешнего электрического поля приводит к уменьшению подвижности носителей заряда, что, как следствие, к снижению качества печати.

6. Установленная корреляция между условиями приготовления полимерных пленок, их морфологией и зарядо-транспортными характеристиками позволяет разрабатывать слои для электронных устройств с заданными параметрами (например, путем варьирования условий полива полимера из раствора и упаривания растворителя в случае полифениленвиниленов или условий термической имидизации в случае ароматических полиимидов); показано, что пленки, приготовленные методом медленного испарения растворителя или полива раствора на горизонтальную подложку во внешнем электрическом поле, характеризуются высокой подвижностью носителей заряда.

7. Выявлены зарядо-транспортные характеристики пленок полидифениленфталида, необходимые для эффективной работы устройства энергонезависимой памяти.

7  8. Предложенная модель электронно-дырочной проводимости в твердофазных слоях полимеров и полимерных нанокомпозитов, описывающая транспорт носителей заряда вдоль границы раздела донорного и акцепторного слоев применима в моделировании полевого транзистора, солнечного преобразователя, светодиода, элементов энергонезависимой памяти и т.п. и конструировании материалов для них.

Основные положения, выносимые на защиту 1. Подвижность носителей заряда в пленках -сопряженного полифениленвинилена тем выше, чем меньше в них структурных неоднородностей в виде наноразмерных доменов упорядоченных участков макромолекул и областей с пониженной электронной плотностью.

2. Необходимым условием для переключения полимерной пленки из диэлектрического в высокопроводящее состояние является многократное возрастание подвижности носителей заряда в процессе внешнего воздействия на пленку механическим давлением, электрическим полем, световым излучением.

3. Ориентация дипольных транспортных молекул вдоль направления напряженности приложенного электрического поля понижает подвижность носителей заряда в пленке молекулярно-допированного полимера.

4. Полимерная композиция, включающая нанокристаллы углеродных нанотрубок или агрегатов органических красителей, проявляет амбиполярную проводимость с высокой подвижностью носителей заряда по сравнению с подвижностью в исходных полимерах.

5. Метастабильные электрон-дырочные пары, образующиеся в объеме полимерной композиции или на границе раздела фазы донорного и акцепторного материалов, способны обеспечить высокую подвижность инжектированных носителей заряда.

6. Введение молекул краунзамещенного порфирината металла в полимерную донорноакцепторную композицию повышает эффективность фотогенерации носителей заряда и фотовольтаический ток в слое композиции.

Апробация работы. Материалы диссертационной работы были доложены на российских и международных научных конференциях:

Международная научно-техническая конференция по физике твердых диэлектриков “Диэлектрики-1997” (Санкт-Петербург, 1997); Международная конференция по технологиям цифровой печати IS&T - NIP13 (Сиэтл, США, 1997), NIP14 (Торонто, Канада, 1998), NIP15 (Орландо, США, 1999), NIP16 (Ванкувер, Канада, 2000);

Международная конференция по электронным процессам в органических материалах - ICEPOM-2 (Киев, Украина, 1998), ICEPOM-3 (Харьков, Украина, 2000), ICEPOM-(Львов, Украина, 2002), ICEPOM-7 (Львов, Украина, 2008); Международный симпозиум по оптической науке, технологии и приборостроению SPIE (Денвер, США, 1999г. и СанДиего, США, 2000г.); Международная конференция по синтетическим металлам ICSM 8  (Гастейн, Австрия, 2000); Конференция института передовых исследований ASI (НАТО):

фотовольтаические и фотоактивные материалы – свойства, технологии и применения (Созополь, Болгария, 2001); Международная конференция "Спектроэлектрохимия проводящих полимеров " (Москва, Россия, 2002); Международное совещание Европейского Общества материаловедения E-MRS (Страсбург, Франция, 2003); 3-я Всероссийская Каргинская конференция "Полимеры-2004" (Москва, 2004); 4-я, 6-я и 7-я Международная конференция ”Аморфные и микрокристаллические полупроводники” (Санкт-Петербург, 2004, 2008 и 2010); 19-я Европейская конференция по фотовольтаической солнечной энергии (Париж, Франция, 2004); Международная конференция "Физико-химические основы новейших технологий 21 века" (Москва, 2005);

Европейский полимерный конгресс EPF (Москва, 2005); 10-я Международная конференция по электрическим свойствам органических твердых тел и полимеров ERPOS (Карджез, Франция, 2005); Европейская конференция по органической электронике ECOER-3 (Винтертур, Швейцария, 2005) и ECOER-4 (Варенна, Италия, 2007); 8-й и 9-й Международный Фрумкинский симпозиум (Москва, 2005 и 2010); 4-я Всемирная конференция по фотовольтаическому преобразованию энергии WCPEC (Уайколоа, США, 2006); Международная конференция по нанонауке и технологии ICN&T (Базель, Швейцария, 2006); 4-я Всероссийская Каргинская конференция "Наука о полимерах 21-му веку" (Москва, 2007); 7-я Международная конференция по оптическому зондированию сопряженных полимеров и функциональной самосборке OP2007 (Турку, Финляндия, 2007); 9-я Европейская конференция по молекулярной электронике ECME (Мец, Франция, 2007); Симпозиум “Нанофотоника” (Черноголовка, 2007); XVIII Менделеевский съезд по общей и прикладной химии (Москва, 2007); Международная конференция по органической электронике OEC (Франкфурт, Германия, 2007); Международная конференция по нелинейным уравнениям (Банное, Россия, 2007); 1-я Всероссийская научно-техническая конференция «Физика и технология аморфных и наноструктурированных материалов и систем» (Рязань, 2008); 4-я и 5-я Международная конференция по молекулярной электронике ElecMol (Гренобль, Франция, 2008 и 2010); 2я Всероссийская конференция «Многомасштабное моделирование процессов и структур в нанотехнологиях» (Москва, 2009); 8-я Международная конференция по оптическому зондированию -сопряженных полимеров и органическим наноструктурам OP20(Пекин, КНР, 2009); Международная конференция «Органическая нанофотоника» ICONRussia 2009 (Санкт-Петербург, 2009); 2-й Азиатский симпозиум по новым материалам ASAM-2 (Шанхай, КНР, 2009); IХ Российская конференция по физике полупроводников “Полупроводники’09” (Новосибирск-Томск, 2009); Всероссийская конференция «Нелинейные и резонансные явления в конденсированных средах» (Уфа, 2009);

Международная выставка и конференция по нанотехнологии Nanotech 2010 (Токио, Япония, 2010); 3-й Международный симпозиум по органическим и неорганическим 9  материалам для электроники и их технологиям EM-NANO (Тояма, Япония, 2010);

Международная конференция по электролюминесценции EL&ADT 2010 (СанктПетербург, 2010); 7-Международный симпозиум «Молекулярная подвижность и упорядоченность в полимерных системах» (Санкт-Петербург, 2011); Всероссийская конференция “Фотоника органических и гибридных наноструктур” (Черноголовка, 2011);

XIX Менделеевский съезд по общей и прикладной химии (Волгоград, 2011).

Результаты диссертации успешно применялись для анализа экспериментальных данных и выполнения научно- исследовательских работ сотрудниками Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ», Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, Московского института электроники и математики (технического университета), Московского государственного университета химических технологий им. М.В. Ломоносова «МИТХТ», Институт химической физики им.

Н.Н. Семенова РАН, Института высокомолекулярных соединений РАН, Физикотехнического института им. А.Ф. Иоффе РАН, Института физики молекул и кристаллов УНЦ РАН.

Публикации. По теме диссертации опубликована 55 работ. Основные результаты диссертации содержатся в 40 статьях в российских и зарубежных рецензируемых журналах и изданиях.

Личный вклад автора. Личный вклад автора состоит в формулировке научной проблемы, выборе основного направления исследования, планировании и проведении экспериментов, постановке теоретических задач при разработке модели, а также в обработке и обсуждении результатов и их оформлении в виде публикаций и докладов.

Часть результатов получена в соавторстве с коллегами, которым автор выражает благодарность за плодотворное сотрудничество.

Объем и структура диссертации. Диссертация состоит из введения, семи глав и заключения, в котором сформулированы основные выводы диссертации. Приложение содержит подробное решение уравнений, описывающих предложенную модель проводимости. Общий объем диссертации составляет 323 страницы машинописного текста, включая встроенные в текст 121 рисунок и 13 таблиц и библиографию из 3наименований.

Основное содержание работы

Во введении обоснована актуальность научной проблемы, сформулирована цель и задачи исследования и научное направление, показана научная ценность и практическая значимость результатов, представлены выносимые на защиту научные положения.

В первой главе представлен обзор известных к настоящему времени экспериментальных и теоретических работ, связанных с электронно-дырочным 10  транспортом в неупорядоченных органических и полимерных материалах: методов исследований, пленочных материалов, экспериментальных результатов, механизмов и моделей транспорта носителей заряда.

Для реализации прыжкового транспорта носителей заряда (НЗ) в полимерном слое необходимо, чтобы (1) молекулы содержали в своей химической структуре транпортные центры (ТЦ) – электрон-донорные или электрон-акцепторные группы, (2) темп (вероятность) переноса электрона между соседними ТЦ был относительно высокий, (3) флуктуации потенциалов и расстояний между ТЦ лежали в пределах, обеспечивающих последовательный перенос электронов (дырок). Подробно рассмотрены методы экспериментального определения подвижности носителей заряда в тонких полимерных слоях и пленках – ключевого параметра, отражающего способность материала к проводимости. Внимание уделено время-пролетному (ВП) эксперименту, поскольку полученные этим методом результаты послужили массивом данных для разработки ряда теоретических моделей электронного транспорта в неупорядоченной полимерной и органической среде. Представлены также различные методы определения подвижности, основанные на результатах измерения вольт-амперных характеристик полимерных образцов.

В главе сделан обзор транспортно-активных органических материалов согласно следующей сложившейся классификации: (1) полимеры, (2) низкомолекулярные (НМ) соединения и (3) молекулярно-допированные полимеры (МДП) - композиции на основе полимера и транспортно-активных НМ соединений. В группе (1) выделены полимеры с сопряженной системой в основной цепи, в частности, производные полифениленвинилена. Среди НМ соединений отдельно рассмотрены соединения электрон-донорные и электрон-акцепторные молекулы, обладающие соответственно дырочной и электронной подвижностью, а также молекулы, проявляющие амбиполярный транспорт. МДП сочетает в себе свойства полимера и транспортно-активных молекул.

МДП на основе инертного полимера представляет собой наиболее простую и удобную композицию для разработки теоретических и модельных представлений процессов прыжкового переноса НЗ в неупорядоченной органической среде.

В главе представлен краткий обзор этих модельных представлений и теоретических подходов, разработанных для описания транспорта НЗ. Рассмотрены известные феноменологические модели транспорта носителей заряда в неупорядоченной среде:

модель Пул-Френкеля, модель перколяционной проводимости, модели гауссового беспорядка и коррелированного беспорядка, модель многократного захвата и обобщенная модель Роуза-Фаулера-Вайсберга.

11  В заключении подчеркнуто, что характер влияния химической и надмолекулярной структуры полимера и полимерной композиции на электронно-дырочную проводимость остается не достаточно изученным для полного понимания механизма электронного транспорта в твердофазной неупорядоченной среде органического материала.

Во второй главе представлены экспериментальные методы, с помощью которых были исследованы зарядо-транспортные свойства тонких слоев полимерных систем. В разделе 2.1 описан время-пролетный (ВП) метод для прямого измерения подвижности НЗ.

ВП метод в токовом режиме (i-режиме) малого сигнала широко известен благодаря уникальному достоинству – относительно простой принципиальной схемой, позволяющей анализировать транспорт НЗ при минимальных предположениях об его механизме. Метод переходной электролюминесценции (ПЭЛ), представленный в разделе 2.2, применяли для определения дрейфовой подвижности основных носителей заряда в пленках субмикронной толщины, когда реализация малосигнального i-режима ВП метода затруднена вследствие большой в сравнении с толщиной пленки глубиной оптического поглощения. В этом случае образец имел структуру типичного однослойного органического светоизлучающего диода (ОСИД). В обоих методах дрейфовую подвижность НЗ рассчитывали, измеряя время пролета НЗ tT через образец толщиной d в электрическом поле F, по формуле = d/(FtT). (1) Отмечено, что для ВП эксперимента определение времени пролета НЗ надежно обосновано, а в случае метода ПЭЛ вопрос корректного определения tT не решен.

Принятая методика анализа данных ПЭЛ основана на сомнительном допущении, что транспорт носителей заряда в тонких органических слоях (100 нм) является нормальным и характеризуется подвижностью и коэффициентом диффузии, не зависящими от времени и связанными соотношением Эйнштейна, а за время tT принято время задержки td после приложения электрического поля до начала электролюминесценции.

В разделе 2.2.2 предложено уточнение методики обработки сигналов ПЭЛ в слое ОСИД с монополярной проводимостью на основании сопоставления экспериментальных данных и аналитического описания ПЭЛ. Подробное изложение теоретической модели переходной электролюминесценции представлено в разделе 2.2.3.

В типичном ОСИД со структурой стеклянная подложка/прозрачный анод (ITO)/полимер/катод (Ca, Al) неравновесность начального энергетического распределения НЗ возможна, если энергетический барьер не слишком высок, поскольку 1) локализованные состояния вблизи электрода, образованного металлом или хорошим 12  полупроводником, сдвинуты вниз по энергии вследствие взаимодействия с «отражённым зарядом», и 2) состояния распределены по энергии (рис. 1).

Рис.1. Схема инжекции электронов при наличии энергетического барьера высотой H. Кривые 1, 2 и 3, показывают зависимость потенциальной энергии H a электрона от координаты x, а также гауссово распределение энергий состояний с учётом и без учёта взаимодействия с отражённым зарядом, x соответственно. Стрелка показывает переход электрона на состояние 5 в хвосте гауссово распределения, которое находится на расстоянии a от электрода.

Энергетическое распределение инжектированных носителей будет существенно неравновесным, если EQ(a)>H-2/kT [1], где EQ(a) энергия кулоновского взаимодействия с «отражённым» зарядом (включая также энергию внешнего поля F0), a – типичная длина прыжка, H- высота барьера, - характерная ширина гауссовой функции, k - постоянная Больцмана, T - абсолютная температура. Неравенство означает, что дисперсионный транспорт возможен при условии H

В полимерном слое с монополярной проводимостью, например, в слое производного полифениленвинилена, подвижность дырок много больше подвижности электронов, поэтому зона рекомбинации составляет область толщиной несколько нанометров вблизи катода (анод и катод имеют координаты x=0 и x=d, соответственно, где d- толщина полимерного слоя). Интенсивность ПЭЛ P(t) на начальном интервале времени есть произведение плотности тока проводимости дырок J(d,t), приходящих в зону рекомбинации, и вероятности излучательной рекомбинации (t):

P(t)=J(d,t)(t). (2) В нашем случае сильно несбалансированного транспорта электронов и дырок справедливо полагать const. В частности, изменением величины со временем можно пренебречь, 13  если энергетический барьер для инжекции электронов отсутствует, так что изначально вблизи катода есть значительный «резервуар» электронов.

Показано, что зависимость J(d,t) отражает случай малого сигнала, когда инжекция основных носителей ограничена большим барьером. Электрическое поле с напряжённостью F0 можно считать однородным. После установления квазиравновесного или квазидисперсионного режимов и подвижности eq, 0 2 /2 (3) t где S(t) ' DF (t ') dt, DF(t) - коэффициент полевой диффузии (ПД), Jh- ток инжекции дырок, erfc(x) 2 exp(t2) - дополнительная функция ошибок. Время пролёта dt x дырок, tT, определяется равенством tTd/(eqF0). Как видно из уравнения (3), J(d,tT)= J(d,)/2. Таким образом, tT t1/2, где t1/2 - время полуроста ПЭЛ определяется условием P(t1/2)=0,5·P().

P(t)/P( ) 0.8 0.6 Рис.2. Зависимость интенсивности ПЭЛ от времени, измеренная экспериментально (1-3), 0.в сравнении с результатами вычислений (4-6).

1, Значения приложенного напряжения (В): 8 (1, 0.4), 10 (2, 5), и 16 (3, 6). Штриховые линии 0.показывают способ определения времени 0.5 1.0 1.5 2.0.0 задержки для кривой 4.

t /t1/Уравнения (2) и (3) дают приближённое аналитическое описание начального роста ПЭЛ в режиме малого сигнала. Показано, что эти уравнения адекватно описывают экспериментальные данные в образцах ОСИД, в которых был реализован малосигнальный режим тока. На рис.2 представлены временные зависимости P(t), нормированные на установившийся уровень электролюминесценции P(), в линейном масштабе на начальном участке сигналов ПЭЛ, полученных из эксперимента (кривые 1-3) и расчета (кривые 4-6). Расчеты по формулам (2) и (3) проведены для значений параметров: =0.0эВ, T=295 K. Параметр дисперсии сигнала ПЭЛ, W=(t1/2-td)/t1/2, введённый [1] по аналогии соответствующим параметром сигнала ВП [2] (время задержки td определено, как 14  показано штриховыми линиями), изменяется для кривых 4-6 от 0.65 до 0.76. возрастая в 1,17 раза. Обычная формула, W=[ D/( F0d)]1/2 [1,2], в предположении, что коэффициент ПД не зависит от времени, D=DFeqF02, даёт значительно более сильное возрастание W c ростом поля - в 1,53 раза. Приближённая универсальность возникает в силу зависимости коэффициента ПД от времени, при этом DDF(tT) [1]. Экспериментальные значения W в пределах погрешности совпадают и равны 0.720.03. Если предположить, что выполняется соотношение Эйнштейна, т. е. D kT e, то W должно уменьшаться с ростом поля от 0.11 to 0.07, что противоречит результатам вычислений и эксперимента.

На рис.3 показаны зависимости величины 1-P(t)/P() от времени, нормированного на t1/2, в полулогарифмическом масштабе. Такое представление сигналов ПЭЛ позволяет найти время пролёта, tT, как точку пересечения асимптотических зависимостей при больших и малых временах (см. пунктирные линии). Время пролёта, определённое таким способом, очень близко ко времени t1/2, и существенно больше времени задержки td. Время задержки ПЭЛ определяет время пролёта наиболее быстрой фракции дырок.

Отождествление времени задержки со временем пролёта приведёт к существенному завышению дрейфовой подвижности дырок, а также, вообще говоря, к неправильному определению характера полевой зависимости подвижности.

1-P(t)/P( ) Рис.3. Нормированные сигналы ПЭЛ, полученные для двух значений напряжения:

10 В (1) и 16 В (2). Штриховые линии 0.1 показывают способ определения времён td t T задержки и пролёта, соответственно.

012t /t 1/В разделе 2.2.3 представлено также уравнение для ПЭЛ в режиме монополярного (дырочного) тока, ограниченного пространственным зарядом, учитывающее расплывание переднего фронта дырок и их выход из образца ранее среднего времени пролета вследствие полевой диффузии.

В разделе 2.3 описано выполнение статистической обработки экспериментальных данных. Относительная ошибка результата прямых измерений при доверительной вероятности 0,9 не превышала 5%.

15  Третья глава посвящена исследованию влияния надмолекулярной структуры полимера на характер транспорта носителей заряда в твердофазных слоях полимеров, имеющих систему сопряжения -орбиталей в основной цепи. Выбор связан с перспективностью сопряженных полимеров в пленочной электронике. В разделе 3.1 на примере поли-[2-метокси-5-(2`-этил-гексилокси)-1,4-фенилен винилена] (ПМЭГ-ФВ) выполнено подробное изучение корреляции между морфологией полимерных слоев и подвижностью НЗ в них.

В разделе 3.1.1 изложены способы приготовления пленок из раствора полимера: (1) центрифугирование (метод ЦФ, известный как spin-coating) подложки с нанесенной каплей раствора, (2) полив раствора на горизонтальную подложку (метод ПГП, известный как drop cast), (3) ПГП под действием электрического поля (метод Э-ПГП), направленного вертикально к подложке, и (4) ПГП при условии медленного испарения растворителя (метод МИР) в течение 7-10 суток.

В разделе 3.1.2 представлены результаты измерения подвижности дырок в пленках ПМЭГ=ФВ. В относительно толстых пленках ПГП, Э-ПГП и МИР (d 15 мкм) измерения были выполнены ВП методом, а в ЦФ пленках (d 20 нм) – методом ПЭЛ, т.к.

ВП метод принципиально неприменим к тонким слоям. Согласно ВП сигналам переходного тока характер дрейфа пакета дырок меняется от дисперсионного (пленка ПГП) или слабо дисперсионного (пленка МИР) до недисперсионного в пленке Э-ПГП.

Значения подвижности дырок в полимере (Рис.4) дырок в Э-ПГП пленках выше в несколько раз, чем в ПГП, и на два порядка величины, чем в ЦФ образцах.

Рис.5. Спектры рентгеновской рефлектоРис.4. Зависимость подвижности дырок от приложенного электрического поля F в метрии пленок, приготовленных способом пленках ПМЭГ-ФВ, приготовленных из ПГП (d=4.0мкм), Э-ПГП (d=3.7 мкм) и ЦФ (d= раствора полимера в хлорбензоле. 22 нм). Q' – период осцилляций Киccига, Q – период амплитудной модуляции осцилляций.  16  Рис.6. Снимки поперечных срезов ПГП (a) и Э-ПГП (b) пленок ПМЭГ-ФВ, полученные с помощью сканирующего электронного микроскопа.

В разделе 3.1.3 приведены данные о морфологии пленок полимера. Регистрация спектров рентгеновской рефлектометрии выявила структурные особенности пленок ЦФ в нанометровой шкале (Рис.5). Период амплитудной модуляции Q=2/d’ отражает чередование подслоев с высокой и низкой электронной плотностью по толщине ЦФ пленки с интервалом d’=4,2 нм. Установлено, что подобная слоистая структура характерна исключительно для ЦФ пленок. Морфологию ПГП пленок отражают снимки, сделанные при помощи сканирующей электронной микроскопии. В ПГП пленке ясно видны наноразмерные домены (области структурного упорядочения макромолекул), которые отсутствуют в Э-ПГП пленке (рис.6). Это свидетельствует о более однородной структуре Э-ПГП пленки по сравнению с ПГП пленкой. Сдвиг полосы флуоресценции в красную область в пленках МИР в сравнении с ПГП означает улучшенное межцепное взаимодействие между макромолекулами в пленке МИР.

В разделе 3.1.4 на основании полученных результатов установлена корреляция между морфологией ПМЭГ-ФВ и подвижностью носителей заряда в пленках полимера (Рис.7). Разная структура пленок полимера обусловлена различными способами их приготовления. При ЦФ сила сдвига, возникающая при вращении подложки, формирует морфологию слоистой структуры ПМЭГ-ФВ, выстроенную ламинарным потоком раствора. В способе ПГП атмосфера насыщена паром растворителя, что замедляет формирование пленки, предоставляя тем самым достаточное время для зарождения нанодоменов и их ориентации в энергетически выгодную конфигурацию. Как следствие, в ПГП пленках агрегирование в нанодомены предпочтительнее, чем формирование слоистой структуры. При Э-ПГП выстраивание полимерной цепи под действием статического электрического поля приводит скорее к ориентационному, чем к пространственному упорядочению, и, следовательно, препятствует зародышеобразованию и формированию нанодоменов. Низкая подвижность носителей заряда в ЦФ пленках является прямым следствием слоистой структуры с большим расстоянием (~4 нм) между 17  слоями с повышенной электронной плотностью. В отсутствие такой слоистой структуры ПГП пленки с наноразмерной гетерогенностью (~20 нм) демонстрируют много большую дырочную подвижность. Устранение формирования нанодоменов в Э-ПГП пленках дает дальнейшее повышение подвижности. Длительное время приготовление пленок способом МИР способствует формированию доменов со средними размерами, превышающими нанодомены в ПГП пленках. В пленках ПГП и МИР граница между доменом и разупорядоченной областью служит ловушкой для носителей заряда. Увеличение размера нанодоменов при одновременном уменьшении их числа понижает концентрацию таких ловушек и приводит к относительному повышению подвижности НЗ.

подвижность дырок повышается ПГП (drop-cast) МИР Э-ПГП ЦФ (spin-coating) Рис.7. Схематическое изображение подслоев в ЦФ пленке и доменов структурного упорядочения полимера в остальных пленках полимера ПМЭГ-ФВ.

В разделе 3.2 показано влияние структуры полимера на подвижность носителей заряда и токи проводимость в аморфных пленках полифениленсульфида (ПФС). Пленки ПФС–1, приготовленные термическим прессованием порошка исходного полимера, представляли собой высокомолекулярный полимер. Пленки ПФС–2, приготовленные методом вакуумной сублимации исходного порошка ПФС с последующим осаждением образующихся продуктов на подложку, состояли преимущественно из индивидуальных макроциклических 1,4–фениленсульфидов. В разделе 3.2.2. показано, что основной тип носителей заряда в ПФС – дырки. Переходные токи обусловлены дисперсионным характером транспорта носителей заряда. В пленках ПФС-2 наблюдался переход к слабодисперсионному транспорту при температуре выше 310 К. В разделе 3.2.приведены данные о стационарной проводимости. В разделах 3.2.4 – 3.2.6 проведен анализ полученных экспериментальных результатов в рамках модели многократного захвата, и показана ее способность адекватно описывать проводимость при условии, что в ПФС-1 экспоненциальное распределение ловушек, а в ПФС-2 – гауссово. Разное распределение плотности центров захвата (ловушек) - отражение разной структуры макромолекул ПФС–1 и ПФС–2. Молекулы ПФС–1 в отличие от ПФС-2 содержат большее число звеньев, могут менять угол C-S-C и ориентацию плоскости фенильного 18  кольца, поэтому в пленке ПФС-1 выше вероятность межмолекулярного переноса НЗ с меньшими энергетическими затратами.

В четвертой главе исследована амбиполярная проводимость в полимерах и предложен механизм транспорта носителей заряда в высокопроводящем состоянии пленочного образца полимера. Необходимое условие для амбиполярной  проводимости – присутствие в полимерной среде как электрондонорных (Д), так и  электронакцепторных (А) групп.  В разделе 4.1 представлены результаты изучения функциональной зависимости  подвижности электронов и дырок в производных ароматического антрацен содержащего полиимида (АПИ), синтезированных в НИФХИ им. Л.Я. Карпова (рис.8).  O O C C N N C R C O O n C R= O (АПИ-1); - (АПИ-2); (АПИ-4); O (АПИ-5) SO (АПИ-3); CO C O (А) O O S S Рис.8. Структура полиимидов (АПИ) C O X O C N N C C на основе 9,10-бис-(p-аминофенил) O O n CHантрацена (А) и 9,10-бис(мC X= CH3 (АПИ-7).

аминофенилтио)антрацена (Б).

(АПИ-6);

(Б)  В разделе 4.1.1 показано, что в пленках АПИ дрейф носителей заряда носит слабодисперсионный характер. Это согласуется с линейной зависимостью времени пролета от толщины пленки в интервале от 2 до 7 мкм. В каждом АПИ значения подвижности дырок и электронов близки (ср. рис.9 и 10). В то же время в пленках АПИ из группы Б подвижность носителей заряда заметно выше, чем в пленках АПИ из группы А, за исключением полиимида АПИ-5.

В разделе 4.1.2 предложено объяснение разной способности к транспорту носителей заряда с учетом известных данных о структуре пленок АПИ. Различия в структуре пленок главным образом связано с условиями приготовления пленок. АПИ-1 – АПИ-нерастворимы в органических растворителях. Полимеры приготовлены из прекурсора с термической обработкой при 320С, в результате которой в пленках возникают нанопоры с поперечным размером до 15 нм [3], неизбежно нарушающие упаковку макромолекул, благоприятную для транспорта НЗ. В отличие от них полимеры АПИ-5, АПИ-6 и АПИ-19  растворимы в органическом растворителе, и их аморфные по структуре пленки готовят способом ПГП в обычных условиях.

1E--1АПИ-АПИ-1E--1Рис.9. Зависимость дрейфовой АПИ-1 () подвижности дырок µh в слоях 1E--1АПИ-2 () АПИ от напряженности поля F АПИ-3 () при T=291 K. Значения подвижАПИ-4 (O) ности в АПИ-6 и АПИ-10-7 совпадают.

1E-200 400 600 800 101/F, (В см)1/1E-4-АПИ-АПИ-1E-5-АПИ-Рис.10. Зависимость дрейфовой АПИ-подвижности электронов µe в 1E-10-слоях АПИ от напряженности поля F при T=291 K. Значения подвижности в АПИ-6 и АПИ-совпадают.

10-1E-200 400 600 800 101/F, (В см)1/1E--1(T0, ) 1E-1E--1Рис.11. Температурная зависимость подвижности дырок в АПИ-5 при разной 1E-напряженности поля F (1В/см): 2,14 (1); 2,85 (2); 3,57 (3);

4,28 (4); 5,0 (5).

10-1E-0121000/T, K-20  -1 -, см В с h -1 -, см В с e -1 -, см В с h В разделе 4.1.3 обсуждается природа транспортных центров в АПИ. Подчеркнута роль фталидного и фталимидных фрагментов (А групп) в транспорте электронов. Вместе с антраценсодержащим фрагментом (Д группа) они обеспечивают амбиполярную проводимость АПИ. Подробно рассмотрена полевая и температурная (рис.11) зависимости подвижности НЗ в АПИ-5. Измеренный коэффициент в термополевой зависимости подвижности близок по значению к коэффициенту Пул-Френкеля П-Ф= [е/(0)]1/2 (при =3,6). Известно, что во фталидной группе связь С-О между центральным (четвертичным) атомом С и атомом О способна разрываться (рис.12), принимая устойчивое состояние [4].

Учитывая эти обстоятельства, сделано предположение о том, что уход носителя заряда из фталидного ТЦ протекает по механизму аналогичному процессу освобождения НЗ из кулоновского центра.

Рис.12. Схема, показывающая разрыв связи С-О во фталидной группе.  В разделе 4.2 исследована проводимость пленок полидифениленфталида (ПДФ).

Химическая структура полимера показана на рис.12, где R1=R2=Ph. Известно, что в пленках ПДФ может происходить переключение диэлектрик-проводник (проводимость скачкообразно повышается на несколько порядков величины) при одноосном сжатии образца структуры электрод/полимер/электрод до давления около 10 кПа в поле напряженностью несколько единиц В/см [4].

В разделе 4.2.1 методом ВП изучен переходный ток и измерена подвижность носителей заряда в диэлектрических пленках ПДФ. В относительно толстых пленках толщиной не меньше 5-6 мкм характер транспорта квазидисперсионный с характерным участком плато, т.к. в силу большого времени пролета в системе может установиться режим квазиравновесного транспорта НЗ. Напротив, в относительно тонких образцах был дисперсионный транспорт НЗ.

В разделе 4.2.2 изучено изменение подвижности дырок и электронов в зависимости от приложенного давления на пленки ПДФ различной толщины. ВП метод позволил выполнить измерения лишь в предпороговой области переключения проводимости образцов в высокопроводящее состояние (ВПС). Зависимость дрейфовой подвижности НЗ от приложенного давления приведена для пленок ПДФ толщиной больше (рис.13, а) и меньше (рис.13, б) критической толщины dx. Значение dx лежит в пределах от 3,0 до 3,21  мкм, при толщине пленки меньшей dx превышение порогового давления Px 2,5 МПа приводит к переключению образца в ВПС. С повышением избыточного давления P подвижность дырок и электронов растет во всех пленках ПДФ. В пленках толщиной меньше dx (рис.13, б): начиная с определенного давления, подвижность электронов становится выше, чем подвижность дырок. Увеличение дрейфовой подвижности и смена типа основных НЗ с повышением давления служат признаками формирования новых условий для транспорта заряда в полимерной пленке.

(а) (б) Давление, кПа Давление, кПа Рис.13. Зависимость электронной (1) и дырочной (2) дрейфовой подвижности от величины избыточного давления P на образец с пленкой ПДФ толщиной больше (а) и меньше (б), чем критическая толщина dx. Напряженность поля 3,4105 В/см.

В разделе 4.3 предложен механизм проводимости, согласно которому переход диэлектрической полимерной системы в ВПС обусловлен накоплением в некоторой области достаточно высокой плотности метастабильных электронно-дырочных пар (ЭДП).

Механизм описывает как трёхмерную (3D, в объёме полимерной плёнки), так и в двумерную (2D, вдоль интерфейса) проводимость. Причиной метастабильности ЭДП, разделённой расстоянием a 1 нм, является наличие энергетического барьера, который препятствует рекомбинации [5]. Каждый из зарядов ЭДП является для своего партнёра кулоновской ловушкой глубины U0=e2/4oa 1 эВ. Если в непосредственной близости от ЭДП, на расстоянии b, располагается одиночный (некомпенсированный) заряд, энергетический барьер понижается на величину = U0-Um. Um- максимум потенциальной энергии взаимодействия электрона (для определённости) с партнёром по ЭДП, соседней дыркой и внешним полем напряжённости F:

U(x)=U1(x)+U1(x-b)-eFx. (4) 22  1 1 Подвижность, см В с Подвижность, см В с Для описания транспорта НЗ использована теоретическая модель прыжкового переноса [6], согласно которой подвижность определяется средней частотой термоактивированных прыжков носителей заряда на транспортный уровень Etrans. Получено уравнение, определяющее Etrans для гауссово распределения локализованных состояний (ЛС) с характерной шириной в случае как 2D, так и 3D- проводимости. Выражение для подвижности имеет вид e kT 0 r2 exp 2 r exp Etrans E kT , (5) где 0 - частототный фактор, - обратный радиус локализации.

 Рис.14. Зависимости подвижности (кривые 1, 1’), транспортного уровня Etrans (2, 2’) и 1' 0 10-квазиуровня Ферми EF (3, 3’) от отношения 2' средних расстояний между молекулами и 3' -10-кулоновскими центрами, a0/b. Сплошные и -штриховые кривые отвечают случаям 2D и 10-3D- проводимости, соответственно.

-10- 0 2 , значения параметров: =0,0,0 0,1 0,2 0,3 0,4 0,5 0,6 0,эВ, a0=0,7 нм, a=0,5 нм, =4 нм-1, F0=1a0 / b В/cм, 0=0,51013 с-1.

Результаты вычислений подвижности, транспортного уровня Etrans и квазиуровня Ферми EF в зависимости от отношения расстояний ao/b показаны на рис.14. Подвижность резко возрастает с ростом концентрации пар вследствие понижения энергетического барьера для термоактивации носителей, а также прогрессирующего заполнения глубоких ЛС, так что квазиуровень Ферми растёт (рис.14). В случае высокой концентрации ЭДП, ao/b >0,7 и EF > Etrans, начинают преобладать прыжки без термической активации. При высокой плотности пар следует ожидать слабой температурной зависимости проводимости.

В случае двухслойной структуры типа «сэндвич» (3D- проводимость), состоящей из электронно- и дырочно- проводящие слоев, переключение в ВПС происходит с ростом напряжённости поля. При этом ЭДП образуются при встрече инжектированных с электродов электронов и дырок на границе слоев - в тонком «дефектном слое» (ДС), содержащем много глубоких ловушек. С повышением напряжённости внешнего поля растёт энергетический барьер, препятствующий быстрой (ланжевеновской) бимолекулярной рекомбинации, т.е. плотность ЭДП возрастает. (Это подтверждается экспериментами по задержанной флуоресценции в полимерах [7].) Переключение в ВПС 23  /(Вс) F trans E / E, E / E подвижность, см происходит в два этапа: (1) формирование биполярного заряда высокой плотности в ДС;

большинство электронов и дырок при этом образуют долгоживущие пары, разделённые расстоянием менее 1 нм, и (2) разрастание высокопроводящих каналов, состоящих из пар, от ДС к электродам, если электрическое поле достаточно сильное. Для реализации первого этапа достаточно выполнить условия l<

2l F*=105 B / cm 2112 4 6 8 d/F0 / F* Рис.15. Полевая зависимость 3D-подвижности Рис.16. Cхема формирования проводящих «кулоновских дырок» нормированной каналов ЭДП и одиночными зарядами, предельным значением при низкой плотности приходящими в ДС толщины l, расположенный ЭДП (слабом поле). примерно посередине образца толщиной d.

Второй этап переключения в ВПС происходит, когда дырки (электроны), подходящие к ДС, вызывают цепочки перескоков между кулоновскими центрами, так что цепочки пар «прорастают» из ДС в соответствующие слои. Растущий канал может достигнуть электрода, если время пролёта «кулоновских дырок» как через катодный, так и через анодный слой меньше, чем время жизни канала. Это время можно оценить снизу как 24  * / время прыжка ttrans на типичное расстояние ao c критической подвижностью «кулоновских дырок» с =d/(2F ttrans). При этом именно ttrans определяет подвижность наиболее быстрых носителей (дырок) h. Показано, что с/h d/2ao, и получено с/h 50 (рис.15, штриховая линия), если d=100 нм и ao =1 нм. Увеличение подвижности от с на порядок величины достигается малым повышением (на 20) поля F (рис.15). Ослабление поля вызовет понижение инжекции, «выключая» структуру из ВПС. Если структура содержит один органический слой, то ДС находится вблизи электрода. Этот случай оптимален для переключения в случае, когда подвижности электронов и дырок сильно отличаются.

Предложенный механизм электронного транспорта объясняет увеличение подвижности НЗ в пленках ПДФ c повышением давления. В исследованных нами структурах электрод(1)/полимерный слой /фотогенерационный слой/электрод(2) ДС может формироваться вблизи электрода в полимере. Действие избыточного одноосного механического давления на образец увеличивает инжекцию НЗ в полимер и тем самым концентрацию ЭДП, что повышает вероятность формирования каналов высокой проводимости. Каналы обеспечивают повышенную подвижность НЗ вблизи порога переключения.

В Главе 5 изучена связь между структурой зарядо-транспортных молекул и подвижностью носителей заряда в пленках молекулярно-допированных полимеров (МДП). В разделе 5.1 представлены результаты измерений ВП методом подвижности электронов в инертном полистироле (ПС), допированном молекулами производного пиразол-[3,4-b]-хинолина (ПХ) (Рис.17) или пиразолопиридина (ПАП) (Рис.18).

Содержание молекул допанта в ПС составляло 8 вес.%. Эта оптимальная концентрация, при которой молекулы были однородно распределены в матрице ПС без формирования кристалличной фазы.

R ПХ4 ПХ5 ПХR R R1 CH3 CH3 H N N N R2 Ph CHPh N Рис.17. Молекулярная структура производных пиразол[3,4-b]хинолина. R3=Н.

R1 Me Me ПAП1 ПAП2 ПAП3 ПAП4 ПAПN N R1 Ph Ph Ph-OCH3 Py Ph-N(CH3)N N N RRРис.18. Молекулярная структура производных бис-пиразолопиридина. В ПАП1 R1=R2=CH3, в остальных R1=R2=Ph.

25  Показано, что в пленках МДП для электронов характерен недисперсионный режим дрейфа в ВП эксперименте. Для каждого МДП представлена полевая зависимость подвижности электронов , которая линеаризована в координатах lg - F1/2.

В разделе 5.2 сначала данные о подвижности проанализированы в рамках модели гауссового/коррелированного беспорядка (МГБ/МКБ). Отмечено, в этих моделях единственной характеристикой, отражающий индивидуальность транспортных молекул служит их дипольных момент p, который определяет ширину энергии беспорядка (6).

2,где ~  , 2, (6) R- среднее расстояние между ТЦ (молекулами). Согласно МКБ, чем больше дипольный момент ТЦ, тем меньше подвижность в точке F=0. Найдено, что такая корреляция для МДП композитов ПС/ПХ и ПС/ПАП не выполняется. Для устранения расхождения предложено внести в уравнение (6) уточнение, учитывающее энергетические параметры транспортных молекул. С этой целью в разделе 5.2.1 предложена феноменологическая модель межмолекулярного переноса электрона между двумя транспортными молекулами. С помощью квантово-химических расчетов конфигурации молекул, их заряженных радикалов частиц и энергетических уровней внешних молекулярных орбиталей (МО) показано следующее. Если на нижнюю свободную МО (НСМО) нейтральной молекулы, находящейся в оптимальной конфигурации с минимальной полной энергией, перенесен адиабатически дополнительный электрон, то образовавшийся анион-радикал имеет не оптимальную конфигурацию. Следовательно, его уровень энергии ОЗМО (однократно занятая МО, т.е. бывшая НСМО с добавленным электроном) расположен выше, чем ОЗМО анион-радикала в оптимальной (релаксированной) конфигурации. Схема процесса показана на рис.19. Так как принято, что координаты ядер обеих частиц остаются неизменными, то перенос электрона происходит на энергетический уровень НСМО, перестроившийся так, что совпадает с уровнем энергии ОЗМО анион-радикала, находящегося в оптимальной пространственной конфигурации нейтральной молекулы.

Эффективность переноса электрона пропорциональна величине exp(-e/kT). Аналогичным образом показано, что в случае дырочного транспорта, эффективность переноса электрона пропорциональна exp(-h/kT), где параметр h равен разности энергии между перестроенной ОЗМО катион-радикала и ВЗМО нейтральной молекулы.

26  Нейтральная молекула Анион-радикал Рис.19. Схема перестроения уровня Перестроенная НСМО НСМО (1) нейтральной молекулы в e момент переноса электрона на нее с 1 ОЗМО НСМО ОЗМО анион радикала (2) при неизменной пространственной конфигурации частиц.  ВЗМО Данный подход в некоторой степени пересекается с моделью Маркуса межмолекулярного переноса электрона, учитывающей энергию реорганизации молекулы i и среды 0 [8].

Модель не рассматривает влияние среды, учитывая лишь барьер, связанный с реорганизацией молекулы. Параметр e прямо пропорционален параметру i – энергии реорганизации молекулы в модели Маркуса.

В разделе 5.2.1 выполнены квантово-химические вычисления параметров молекул ПХ и ПАП: оптимизация конфигурации молекул и их заряженных радикалов, расчет уровней НСМО, ВЗМО и ОЗМО для различных конфигураций частиц и расчет дипольного момента молекул. Показана хорошая корреляция между значениями подвижности в нулевом поле, полученными из экспериментальных данных, и расчетными значениями параметра, учитывающего, предложенный поправочный множитель exp(-e/kT). Для вычислений параметров молекул применимы полуэмпирические методы квантовохимических расчетов такие, как РМ3, АМ1.

В разделе 5.3 представлены результаты исследования ВП подвижности электронов и дырок в пленках МДП на основе поликарбоната бисфенол А (ПК), допированного производными N-пикрилариламина (ПА). Производные ПА (Рис.20) интересны тем, что содержат электроно-донорный и электроно-акцепторный фрагменты, которые обеспечивают амбиполярную проводимость МДП.

Рис.20. Структурная формула N-пикрилариламина. Х= -N(CH3)2, -CH3, OCH3.  На основании данных о подвижности дырок и квантово-химического расчета параметров молекул сделано предположение об участии поликарбоната в транспорте дырок в пленках композиций ПК/ПА.

В разделе 5.4 изучено влияние ориентационной упорядоченности транспортных молекул на подвижность носителей заряда в МДП. Объектом изучения выбраны известные композиции на основе полистирола (ПС), допированного трифениламином (ТФА) – 30 вес.%, 4-диэтиламино-бензальдегид-дифенилгидразоном (ДЭГ) - 30 вес.% или 27  2-(4-бифенил)-5-(4-тетрабутилфенил)-1,3,4-оксадиазолом (ФБД) 20 вес.%. ТФА и ДЭГ транспортные молекулы для дырок, ФБД – для электронов. Пленка ПС – неполярная среда, транспортные молекулы – диполи. Диполи молекул были ориентированы перпендикулярно по отношению к поверхности полимерной пленки и, соответственно, электродов. Для этого пленки МДП были выдержаны (модифицированы) во внешнего электрического поле (~106 В/см) при температуре близкой к температуре стеклования ПС в течение 90-120 сек. Доказано, что такая обработка пленок не вызывает никаких химических и структурных изменений в композиции МДП и молекулы допанта не улетучиваются из пленки.

(a) 10-Поле (б) Рис.21. Полевая зависимость подвижности дырок в ПС/ДЭГ: исходный образец (1), Поле модифицированный образец (2).

10-100 200 3(Поле, В/см)1/С помощью ВП измерений показано, что после модифицирования пленок подвижность дырок и электронов уменьшается в 210 раз, а наклон полевой зависимости растет в ПС/ДЭГ (рис.21) и ПС/ТФА и не меняется в ПС/ФБД. На рис.21 (вставка) схематически изображен процесс переноса носителей заряда между ТЦ в случае беспорядочно ориентированных диполей (а) и в случае ориентации их диполей параллельно вектору электрического поля (б). Транспортная молекула состоит из ТЦ (круг) и инертной части (эллипс). Вектор молекулярного диполя лежит на линии, соединяющей обе части.

Феноменологическое описание эффекта сводится к тому, что перенос носителей заряда в случае (б) затруднен по сравнению со случаем (а) из-за снижения перекрытия волновых функций соответствующих МО соседних ТЦ, поскольку эти МО не обладают сферической симметрией. Для интерпретации эффекта применима и обобщенная модель многократного захвата (МЗ), учитывающая структурно-динамическую природу ловушек [9], и формализм МКБ.

28  · -1 -Подвижность, см В с В разделе 5.5 экспериментально исследовано повышение проводимости пленки МДП на основе полигидроксиаминоэфира (ПГАЭ), имеющего донорные диаминные фрагменты, и акцепторных молекул CBr4 (50 вес.%) под действием ионизирующего излучения. Показаны радиационно-химические процессы, в результате которых в полимерной композиции образуются долгоживущие электрон-дырочные пары (ЭДП).

Причем увеличение их концентрации с повышением дозы предварительного облучения вызывает повышение электропроводности пленок. Связь между концентрацией ЭДП и проводимостью полностью согласуется с механизмом транспорта НЗ, предложенным в разделе 4.3 для описания перехода полимерной пленки в высокопроводящее состояние.

Большое время жизни ЭДП в композиции ПГАЭ/CBr4 повышает вероятность формирования и прорастания нитей из ЭДП с высокой подвижностью.

В главе 6 представлены результаты исследования амбиполярной проводимости и подвижности носителей заряда в пленах полимерных нанокомпозитов (ПН). ПН составлены из электроактивного полимера – ароматического полиимида (АПИ) или полиN-винилкарбазола (ПВК) и нанокристаллов (НК) J-агрегатов цианиновых красителей или одностенных углеродных нанотрубок (ОУНТ).

В разделе 6.1 описано приготовление нанокомпозиций и их тонких пленок. В разделе 6.1.показано как происходит формирование J-агрегатов цианинового красителя (ЦК) (рис.22) в растворе полиимида АПИ-6 (рис.8). Представлены спектры поглощения и фотолюминесценции ЦК и ПН, которые свидетельствуют о формировании фазы Jагрегатов ЦК.

C2H5 S S N N CH3O OCHC5H5NH Рис.22.Структура 3,3’-ди(-сульфопропил)-9-этилSO3 SO5,5’-диметокси-тиакарбоцианина (ЦК).

Структура J-агрегатов была изучена методами атомно-силовой и флуоресцентной микроскопии высокого разрешения. Установлено, что нанокристаллы J-агрегатов ЦК представляют собой гибкие монослойные лентообразные структуры, способные перегибаться. Они имеют толщину 0,951,10 нм и могут достигать несколько микрон в длину. В работе [10] была предложена структурная модель подобных агрегатов (рис.23). В разделе 6.1.2 описано приготовление ПН на основе ПВК и ОУНТ (“CarboLex Inc.”) и их пленочных образцов. Диаметр ОУНТ - 1,40,15 нм, длина – несколько сотен нанометров.

В общей массе ОУНТ для 2/3 части характерны как полупроводниковые свойства, а для 1/3 части – металлические.

29  Рис.23. Структурная модель J-агрегатов лентообразной формы. Компьютерное моделирование (HyperChem). Молекулы красителя представлены прямоугольниками, нормальными к плоскости рисунка и горизонтальноориентированными длинными сторонами [10].

1.E-05-1.E-06-Рис.24. Полевая зависимость дрейфовой подвижности электронов (1) и дырок (2) в 10-пленках ПН ПВК/ОУНТ (0,26 вес.%) и 1.E-подвижность дырок в ПВК (3).

10-1.E-200 500 8F, (В/см)1/Рис.25. Полевая зависимость дрейфовой подвижности электронов (1) и дырок (2) в пленках ПН АПИ-6/ЦК (9 вес.%) и подвижности дырок (3) и электронов (4) в АПИ6.

В разделе 6.2 представлены результаты ВП измерений подвижности НЗ в образцах ПВК/ОУНТ (0,26 вес.%) и АПИ-6/ЦК(9вес.%) – рис.24 и 25. Для обоих нанокомпозитов характерны одинаковые зарядо-транспортные свойства: 1) дрейфовая подвижность НЗ обоих знаков в композиции выше, чем в недопированном полимере, 2) зависимость подвижности от электрического поля F линейна в координатах ln – F1/2, 3) подвижность электронов выше подвижности дырок. В разделе 6.2.1 отмечено, что несмотря на протяженность нанокристаллов ОУНТ и J-агрегатов ЦК, их длина меньше, чем толщина пленок ПН. Перекрывание нанокристаллов и формирование непрерывных 30  --, см В с транспортных каналов сквозь всю пленку маловероятно в силу низкой концентрации нанокристаллов в полимерах (концентрация ниже концентрации порога  перколяционной проводимости. Следовательно транспорт НЗ в пленке ПН проходит по двум чередующимся фазам композиции – фазе нанокристалла и фазе неупорядоченного полимера. При этом следует учесть донорно-акцепторное взаимодействие между полимером и нанокристаллом, возникающее в силу расположения соответствующих уровней молекулярных орбит, и возможность формирования состояний с полным переносом заряда с донора на акцептор электрона с образованием электрон-дырочной пары (ЭДП).

В разделе 6.3 рассмотрен механизм высокой проводимости вдоль границы раздела электрон-донорного (Д) и акцепторного (А) материала - 2D проводимость. Он полностью основан на модели для описания перехода в высокопроводящего состояния (ВПС) в пленке полимера с Д и А фрагментами, который был изложен в разделе 4.3. Известно [11], что между двумя органическими материалами происходит полный перенос электрона с Д на А молекулу, если (а) химическое взаимодействие между этими молекулами довольно слабое, чтобы была исключена значительная гибридизация электронных МО, а (б) перенос электрона энергетически выгоден. На рис.26 показано изменение координатной зависимости потенциальной энергии электрона (см. уравнение (4) для d=2) при наличии одиночного положительного заряда справа на расстоянии b (см. вставку), с уменьшением b a отношения, т.е. с ростом концентрации пар. Вычисления проведены для следующих значений параметров: = 0,05 эВ, E0 =2, a0 = 0,7 нм, a = 0,5 нм, = 4 нм-1, F0 = 1В/см, 0 = 0,51013 с-1. Кривая 1 показывает потенциальную энергию взаимодействия с «близнецом», U1 x. Если при b a 1 величина положительна и достаточно велика (см. кривую 4), то при b/a<3,4 она становится отрицательной (кривая 3). С этим обстоятельством и связано убывание подвижности при a0/b>0,4 (рис. 14), которое, по- видимому, является артефактом. Дело в том, что Etrans EF kT при a0/b>0,5 (b/a<2,7), а в случае a0/b>0,7 (b/a<1,9) квазиуровень Ферми лежит выше транспортного уровня.

Отмечено, что при достаточно большой концентрации кулоновских центров проводимость не контролируется термоактивированными прыжками на транспортный уровень, т.е.

начинают преобладать безактивационные прыжки. Более того, при b/a<1,5 (кривая 2 на рис.14) исчезает энергетический барьер, разделяющий кулоновские ямы, при этом расстояние между кулоновскими центрами фактически является межмолекулярным расстоянием (b a0). Вследствие сильного взаимодействия зарядов соседних пар 31  возможно изменение характера локализации НЗ вплоть до исчезновения локализации с образованием двумерного электронного газа.

Рис.26. Координатные зависимости 0,b потенциальной энергии электрона для a 1' x случаев взаимодействия только с 0,«близнецом» (кривая 1), c «близнецом» и соседней дыркой (см. вставку) (кривые 2-0,5 2' 4' 4). Значения b/a: 2, 2’-1,5; 3- 3,4; 4, 4’- 5.

-1,В случае штриховых кривых учитывается также взаимодействие с зарядами -1,окружающих ЭДП, расположенных в -202узлах квадратной решётки с постоянной x / a b.

В разделе 6.4 показано, что предложенный в разделе 6.3.механизм высокой проводимости вдоль донорно-акцепторного интерфейса в состоянии адекватно интерпретировать транспорт НЗ вдоль границы нанокристалла и полимера. В нанокомпозиции АПИ/ЦК(J-агрегаты) перенос электрона с полимера на J-агрегат энергетически выгоден. (Оценка значений химического потенциала для АПИ (IP=5,6 эВ и EA=2,6 эВ) дает АПИ = -4,1 эВ. Для нанокристалла J-агрегата химический потенциал принимали близким значению химического потенциала молекулы ЦК, которое равно ЦК -4,36 эВ согласно данным о IP= 5,36 эВ и EA= 3,36 эВ [12].) Аналогичная оценка для ПВК и ОУНТ показывает, что перенос электрона с полимера на углеродную нанотрубку также выгоден. Формирование ЭДП на интерфейсе полимер/нанокристалл способствует эффективному транспорту НЗ вдоль интерфейса по кулоновским центрам, локализованным в полимере. Если транспорт НЗ протекает по нанокристаллу, то ЭДП на интерфейсе способствуют выходу НЗ из нанокристалла в полимер. В любом случае фаза нанокристалла в ПН обеспечивает повышенную подвижность НЗ по сравнению с подвижностью в полимерной фазе.

В главе 7 представлены пленочные электронные устройства на основе полимеров и нанокомпозитов. Раздел 7.1 посвящен разработке элементов энергонезаисимой памяти (ЭНП) на основе полимерных слоев ПДФ, способных обратимо переключаться в ВПС с изменением электрического поля. В слоях толщиной менее 100 нм регистрировали хорошо воспроизводимое бистабильное переключение между двумя проводящими состояниями (Рис.28). Напряжение включения «1» обычно было в пределах от -2 до -3 В 32  U(x) / U (нулевой потенциал - на нижнем Au (Al) электроде), выключение «0» обычно происходило при 1 2,5 В. Сопротивление образца в результате переключения менялось примерно в 100 раз. В более тонких слоях включение может происходить при любой полярности. Количество циклов – не менее 2000 переключений. Для объяснения переключения элемента ЭНП в высокопроводящее состояние полностью применим предложенный нами механизм проводимости (см. раздел 4.3).

Рис.27. Схема устройства полимерного элемента ЭНП.  Рис.28. Типичный вид вольт-амперной характеристики образцов Au/полимер/Al при толщине полимерного слоя 60 нм. Стрелки показывают направление изменения тока.  В разделе 7.2 представлен электрорадиографический (ЭР) способ записи изображения на полимерной пленке. Способ аналогичен электрофотографии, где запись изображения производится на фотопроводящем слое из полимерной композиции.

Особенность полимерной композиции ПГАЭ//CBr4 предложенной в качестве детекторов ионизирующего излучения, заключается в том, что в ней в результате радиационнохимических процессов формируются долгоживущие ЭДП без приложения электрического поля (см. раздел 5.5). Пленки изменяют электропроводность после предварительного действия рентгеновского излучения, т.е. обладают зарядовой «памятью». Использование эффекта «памяти» в пленках расширяет возможности ЭР записи.

В разделе 7.3 представлена разработка полимерного солнечного элемента (СЭ).

Основу устройства составляет фотоактивный слой полимерной нанокомпозиции, формирующей объемный донорно-акцепторный гетеропереход (ОГП). Известна нанокомпозиция из электрон-донорного поли-3-гексилтиофена (П3ГT) и электрон33  акцепторного компонента – метилового эфира [6,6]-фенил-C(61) масляной кислоты (PC61BM). Для повышения фоточувствительности ОГП в состав нанокомпозиции был добавлены красители из класса краунзамещенных порфиринатов металлов [13]. Получено, что введение в полимерную нанокомпозицию П3ГT/PC61BM краунпорфирината Ni (вес.%) повышает кпд СЭ с 3,65 до 4,0% за счет увеличения фотовольтаического тока.

Молекулы красителя способствуют фотогенерации дополнительных НЗ. При этом они не образуют глубокие центры захвата НЗ и не препятствуют транспорту НЗ в слое полимерного ОГП (Рис.29). ОГП сформирован в виде двух взаимопроникающих фаз донорных и акцепторных молекул. Механизм электронно-дырочного проводимости, предложенный для описания переноса НЗ вдоль интерфейса донорного и акцепторного материалов (раздел 6.3), подходит для интерпретации транспорта НЗ вдоль протяженной границы гетероперехода.

НСМО 3.3-3.3.3-3.3.Рис.29. Расположение уровней молекулярных орбиталей компонент фотоактивного слоя и работа выхода 4.5.0-5.электродов. Полимерный электрод ВЗМО 5.6.1 ПЭДОТ-ПСК - комплекс поли(этилендиокситиофена) и поли(сульфоПорфири- PCBM П3ГТ ПЭДОТ:

нат Ni(II) ПСК кислоты) Основные выводы работы 1. Установлена корреляция между надмолекулярной структурой полимера, которая определяется условиями приготовления твердофазного слоя, и его зарядотранспортными свойствами. В слоях полимера класса полифениленвиниленов, имеющих систему -сопряженных связей в основной цепи, выявлены структурные неоднородности в виде наноразмерных доменов упорядочения макромолекул и областей с пониженной электронной плотностью, которые играют роль ловушек носителей заряда, уменьшая подвижность и повышая степень дисперсионности транспорта.

2. Переходная электролюминесценция в слое полимера с монополярной проводимостью обусловлена током, протекающим в неравновесном режиме транспорта в присутствии диффузии носителей заряда, стимулированной электрическим полем. Предложена модель, адекватно описывающая экспериментальную кинетику переходной 34  эВ электролюминесценции, на основании которой показано, что время пролёта носителей заряда, определяемое из кинетической кривой, соответствует времени достижения половины от установившейся интенсивности излучения.

3. Эффект переключения полимерной пленки из диэлектрического в высокопроводящее состояние может наблюдаться под действием внешней фактора на пленочный образец толщиной меньше характерного значения, которое, например, для пленок полидифениленфталида равно ~3 микронам. Ключевым необходимым условием для переключения является многократное повышение подвижности носителей заряда в пленке под действием на нее, например, избыточного механического давления.

4. Высокую проводимость, сравнимую с металлической, и высокую подвижность носителей заряда в полимерной системе адекватно описывает предложенная физическая модель, основанная на механизме туннельных прыжков электрона через пониженный потенциальный барьер между кулоновскими центрами. Источниками кулоновских центров с низким барьером служат близко расположенные метастабильные электрон-дырочные пары, разделенные расстоянием не более 1 нм.

Модель применима к различной размерности пространства. В трехмерном случае при высокой плотности носителей заряда прыжок носителя заряда из одной электрондырочной пары на соседнюю вызывает цепочку аналогичных прыжков между другими парами. В двухмерном случае электрон-дырочные пары образованы на границе раздела электронодонорного и электроноакцепторного соединений. При отношении расстояния между парами к расстоянию между электроном и дыркой в паре менее 1,инжектированный в интерфейс заряд вызывает последовательность перескоков зарядов противоположного знака с ближайших электрон-дырочных пар.

5. В молекулярно-допированных полимерах ориентирование диполей молекул в направлении перпендикулярном к поверхности полимерной пленки (электрода) уменьшает дрейфовую подвижность электронов и дырок в несколько раз, что связано с повышением энергетического барьера между транспортными центрами из-за нарушения изотропного пространственно-ориентационного распределения дипольных молекул.

6. Феноменологическое уравнение для описания термополевой зависимости дрейфовой подвижности носителей заряда в молекулярно-допированных полимерах основано на модели коррелированного беспорядка и адекватно отражает корреляцию между значением подвижности носителей заряда и электронным строением транспортноактивных молекул. Электронное строение рассматривается с учетом разницы энергии между молекулярными орбиталями, вовлеченными в транспорт электрона. Для вычислений пространственной конфигурации молекул и соответствующих им энергий молекулярных орбиталей достаточна точность полуэмпирических методов квантовохимических расчетов.

35  7. Дрейфовая подвижность носителей заряда в пленках полимерной композиции, содержащей нанокристаллы J-агрегатов цианиновых красителей или углеродных нанотрубок, проявляет одинаковые закономерности: 1) подвижность носителей заряда в композиции в несколько раз выше, чем в полимере, 2) подвижность электронов выше подвижности дырок, 3) подвижность экспоненциально растет с увеличением электрического поля. На квазидвумерной границе раздела фаз электронодонорного полимера и электроноакцепторного нанокристалла могут формироваться метастабильные электрон-дырочные пары и участки с высокой проводимостью по кулоновским центрам, обеспечивающие повышенную подвижность носителей заряда в пленке композиции.

Цитированная литература.

1. Nikitenko V.R. and von Seggern H. Nonequilibrium transport of charge carriers and transient electroluminescence in organic light-emitting diodes // J. Appl. Phys. –2007. – V.102, N.10. – P.103708 (9p.).

2. Bssler H. Charge transport in disordered organic photoconductors. A Monte Carlo study.// Phys. Status Solidi B –1993. – V.175. – Pp.15-56.

3. Russell T.P. Concerning voids in polyimide. // Polymer Engineering and Science. -1984. V.24, N.5. -Pp.345-349.

4. Лачинов A.Н., Воробьёва Н.В. Электроника тонких слоев широкозонных полимеров.// Успехи физических наук – 2006. – Т.176, N.12. – С.1249-1266.

5. Arkhipov V.I., Emelianova E.V., Heremans P., and Bssler H. Analytic model of carrier mobility in doped disordered organic semiconductors.// Phys. Rev. B. -2005. –V.72. – P.235202 (5 p.).

6. Никитенко В.Р., Тютнев А.П. Переходный ток в тонких слоях неупорядоченных органических материалов в режиме неравновесного транспорта носителей заряда.// Физика и техника полупроводников. -2007. –Т. 41, №9. –С.1118-1125.

7. Schweitzer B., Arkhipov V.I., Bssler H. Field-induced delayed photoluminescence in a conjugated polymer.// Chem. Phys. Lett. -1999. –V.304, N.5-6. –P. 365-370.

8. Marcus R.A. On the theory of oxidation-reduction reactions involving electron transfer. I. // J. Chem. Phys. – 1956. – V.24. – N.5. –P.966-978.

9. Тютнев А.П., Саенко В.С., Пожидаев Е.Д., Костюков Н.С. Диэлектрические свойства полимеров в полях ионизирующих излучений. – М.: Наука, 2005. 453 с.

10. Мальцев Е.И., Лыпенко Д.А., Иванов В.Ф, Грибкова О.Л., Перелыгина О.М., Прохоров В.В., Брусенцева М.А., Шапиро Б.И., Ванников А.В. Новые 36  электролюминесцентные материалы на основе нанокомпозитов полианилина. // Материаловедение. –2008. –N.10. –С.8-13.

11. Braun S., Salaneck W.R., Fahlman M. Energy-Level Alignment at Organic/Metal and Organic/Organic Interfaces.// Adv. Mater. -2009. V.21, N.14-15, -P. 1450-1472.

12. Mal’tsev E.I., Lypenko D.A., Shapiro B.I., Brusentseva M.A., Berendyaev V.I., Kotov B.V., and Vannikov A.V. J-aggregate electroluminescence in dye doped polymer layers.// Appl.

Phys. Lett. – 1998. –V.73, N.25. –P.3643-3641.

13. Чернядьев А.Ю., Логачева Н.М., Цивадзе А.Ю. Катион-индуцированная димеризация мезо-тетра(бензо-15-краун-5)порфинатов никеля(II), палладия(II) и платины(II). // Журнал неорганической химии. –2006. – Т.51, №5. – С. 788-791.

Основное содержание диссертации опубликовано в следующих работах 1. Tameev A.R., Kozlov A.A., Vannikov A.V., Lunina E.V., Berendyaev V.I., Kotov B.V.

Charge carrier transport in polyimides based on 9,10-bis(p-aminophenyl)anthracene.// Polymer International. -1998. -V.47, N.2. -P.198-202.

2. Mal’tsev E.I., Berendyaev V.I., Brusentseva M.A., Tameev A.R., Kolesnikov V.A., Kozlov A.A., Kotov B.V., and Vannikov A.V. Aromatic Polyimides as Efficient Materials for Organic Electroluminescent Devices.// Polymer International. – 1997. –V.42, N.4. –P.

404408.

3. Тамеев А.Р., Хайлова Е.Б., Ванников А.В. Фотохимическая сенсибилизация фотопреобразователя на основе полигидроксиаминаэфира.// Высокомолекулярные соединения. Сер. Б. -1997. -Т.39, №1. -С.127-130.

4. Tameev A.R., Kozlov A.A., Vannikov A.V. Influence of transport site alignment on electron and hole mobilities in polymer films.// Chemical Physics Letters. -1998. -V.294, N.6. P.605-610.

5. Ванников А.В., Тамеев А.Р., Козлов А.А. Влияние ориентационной упорядоченности транспортных центров на электронную подвижность в полимерных пленках.// Высокомолекулярные соединения. -1998. -Т.40. №7. -С.1164-1168.

6. Tameev A.R., Ilyina I.G., Kozlov A.A., Vannikov A.V., Butin K.P., Mikhalev O.V. Charge Mobility in N-picrylarylamine Doped Polycarbonate.// Synthetic Metals. –2001. –V.121. –P.

1423-1424.

7. Tameev A.R., Kozlov A.A., Vannikov A.V., Lunina E.V., Berendyaev V.I., Kotov B.V.

Bipolar Transport In Aromatic Polyimides.// Molecular Crystals and Liquid Crystals. -2001.

-V.361. -P.101-106.

37  8. Mal’tsev E.I., Lypenko D.A., Bobinkin V.V., Shapiro B.I., Tameev A.R., Wright J., Berendyaev V.I., Kotov B.V., Vannikov A.V. Electroluminescence of Polymer Nanocomposites.// Molecular Crystals and Liquid Crystals. -2001. -V. 361. -P.217-222.

9. Tameev A.R., Vannikov A.V., He Z., Milburn G.H.W., Puchala A., Rasala D. A Study of Electron Transport in Bispyrazolopyridine Derivatives.// Molecular Crystals and Liquid Crystals. -2002. -V.384. -P. 43-48.

10. Grishina A.D., Pereshivko L.Ya., Tameev A.R., Krivenko T.V., Savelyev V.V., Vannikov A.V., Rychwalski R.W. Fast photorefrative polymer composites based on nanocrystalline Jaggregates of the cyanine dyes.// Synthetic Metals. –2004. –V.144, N.2. –P.113-120.

11. Мальцев Е.И., Лыпенко Д.А., Бобинкин В.В., Шапиро Б.И., Тамеев А.Р., Толмачев А.И., Сломинский Ю.Л., Брусенцева М.А., Кириллов С.В., Схо Г.Ф.М., Ванников А.В.

Инфракрасная электролюминесценция в полимерных композитах на основе органических нанокристаллов. // Электрохимия –2004. –Т.40. №3. –C.279-283.

12. Тамеев А.Р., He Z., Milburn G.H.W., Danel A., Tomasik P., Ванников А.В. Изучение дрейфовой подвижности электронов в сополимерах, содержащих пиразолин.// Электрохимия –2004. –Т.40. №3. –C.403-407.

13. Tameev A.R., Vannikov A.V., Schoo H.F.M. Charge Mobility and Photovoltaic Behaviour of Carbocyanine Dye Layers Deposited by Thermal Evaporation in Vacuum.// Thin Solid Films. - 2004. -V.451-452. -P.109-111.

14. Тамеев A.Р., Лачинов А.Н., Салихов Р.В., Бунаков А.А., Ванников А.В. Подвижность носителей заряда в тонких пленках полидифениленфталида.// Журнал физической химии.- 2005. – Т.79, №12. - С.2266-2269.

15. Тамеев А.Р., Новиков С.В., Ванников А.В. Транспорт заряда в полимерных композициях, включающих нанокристаллы.// Российские нанотехнологии. – 2007. – Т.2. №11-12. –С.97-98.

16. Huang Y.F., Inigo A.R., Chang C.C., Li K.C., Liang C.F., Chang C.W., Lim T.S., Chen S.H., White J.D., Jeng U.S., Su A.C., Huang Y.S., Peng K.Y., Chen S.A., Pai W.W., Lin C.H., Tameev A.R., Novikov S.V., Vannikov A.V. and Fann W. Nanostructure-dependent Vertical Charge Transport in MEH-PPV Films.// Advanced Functional Materials. –2007. – V.17, N.15. –P.2902-2910.

17. Nikitenko V.R., Tameev A.R., and Vannikov A.V. Initial rise of transient electroluminescence in organic films.// Molecular Crystals and Liquid Crystals. –2008. – V.496. –P.107-117.

38  18. Tameev A.R., Pereshivko L.Ya., Vannikov A.V. Charge Carrier Mobility in Films of Carbon-Nanotube-Polymer Composites. // Molecular Crystals and Liquid Crystals. -2008. V.497. -P. 333-338.

19. Колесников В.А., Тедорадзе М.Г., Тамеев А.Р., Ванников А.В. Эффект переключения проводимости в тонких полимерных слоях.// Высокомолекулярные соединения. Сер.

Б. - 2008. -Т.50, №11. - С.2023-2028.

20. Колесников В.А., Тедорадзе М.Г., Тамеев А.Р., Ванников А.В. Влияние света на эффект переключения проводимости тонких полимерных пленок.// Высокомолекулярные соединения. Сер. Б. - 2008. -Т.50, №12. -С.2126-2166.

21. Тамеев А.Р., Перешивко Л.Я., Ванников А.В. Электрофизические свойства композитных пленок из поли-N-винилкарбазола и углеродных нанотрубок.// Высокомолекулярные соединения. Сер.А. –2009. –Т.51. №2. –С.235-240.

22. Тамеев А.Р., Козлов А.А., Берендяев В.И., Лунина Е.В., Котов Б.В., Ванников А.В.

Зависимость подвижности носителей заряда от строения и способа получения пленок полиимидов на основе 9,10-бис(п-аминофенил)антрацена.// Журнал научной и прикладной фотографии. - 1997. -Т.42,№.2. -С.38-44.

23. Kochelev K.K., Tameev A.R., Kocheleva G.A., Kozlov A.A., Kocheleva O.K., Golovin V.A., and Vannikov A.V. Electrophotographic and hole transport properties of different polycarbonates, doped by organic photoconductors and their light and corona discharge stabilization. // Proceedings of IS&T’s (Socitey for Imaging Science and Technology.) NIP14 - Int. Conf. on Digital Print. Techn. – 1998. –P.524-527.

24. Tameev A.R., Kozlov A.A., Vannikov A.V., Kocheleva O.K., Lebedev S.A., Kotov B.V.

Hole drift mobilities in polycarbonate doped with a series of triphenylamine derivatives. // SPIE Proceedings. – 1999. – V.3799. – P.194-198.

25. Kocheleva O.K., Kochelev K.K., Tameev A.R., Kozlov A.A., and Vannikov A.V. An influence of polycarbonate molecular weight and structure on hole drift mobility and electrophotographic properties of photoconductors. // Proceedings of IS&T’s (Socitey for Imaging Science and Technology.) NIP15 - Int. Conf. on Digital Print. Techn. – 1999. – P.703-706.

26. Tameev A.R., He Z., Milburn G.H.W., Kozlov A.A., Vannikov A.V., Danel A., Tomasik P.

Electron drift mobility in pirazolo[3,4-b]quinoline doped polystyrene layers // Applied Physics Letters –2000. – V.77, N.3. – P.322-324.

27. Tameev A.R., Vannikov A.V., Kozlov A.A., Butin K.P., Ilyina I.G. and Mikhalev O.V.

Electron and Hole Transport In N-Picrylarylamine Doped Polycarbonate.// SPIE Proceedings. - 2000. -V.4110. -P. 345-350.

39  28. Tameev A.R., Kozlov A.A., Mal’tsev E.I., Lypenko D.A., Bobinkin V.V. and Vannikov A.V. Charge Carrier Transport in Aromatic Polyimides and Polyimide/J-aggregate Composites.// SPIE Proceedings. -2001. -V. 4105. -P. 443-449.

29. Кошелев К.К., Тамеев А.Р., Кошелева О.К., Козлов А.А., Куц С.Г., Ванников А.В., Харин О.Р. Свойства поликарбонатных пленок, допированных органическими фотопроводниками.// Инженерная физика – 2001. – №2. – С.52-55.

30. Tameev A.R., He Z., Milburn G.H.W., Kozlov A.A., Vannikov A.V., Puchala A., Rasala D.

Electron Drift Mobility In Polystyrene Doped With Bispyrazolopyridine Derivatives // Applied Physics Letters. –2002. – V.81, N.6. – P. 969-971.

31. Mal’tsev E.I., Lypenko D.A., Bobinkin V.V., Tameev A.R., Kirillov S.V., Shapiro B.I., Schoo H.F.M., Vannikov A.V. Near-infrared electroluminescence in polymer composites based on organic nanocrystals. // Applied Physics Letters. – 2002. –V.81, N.25. –P.30883090.

32. A.R. Tameev, A.A. Kozlov, A.V. Vannikov, and A.N. Lachinov. Charge Carrier Transport and Photovoltage in Layers Based on Poly(3,3`-phthalidylidene-4,4`-biphenylilene) // In:

Photovoltaic and Photoactive Materials - Properties, Technology and Applications. Edited by J.M. Marshall and D. Dimova-Malinovska. NATO Science Series II. Mathematics, Physics and Chemistry. 2002. V.80. P.285-288.

33. Lachinov A.N., Salikhov R.B., Bunakov A.A., Tameev A.R. Charge carriers generation in thin polymer films by weak external influences. // Nonlinear Optics and Quantum Optics. – 2004. –V.32, N.1. – P. 13-20.

34. V.A. Kolesnikov, A.R. Tameev, S.V. Novikov, V.I. Zolotarevsky, A.V. Vannikov, S. Dabos-Seignon, F. Jean, J-M. Nunzi. An influence of a sub-nanometer thick metal interlayer between TCO and polymer composition layers on photovoltaic behavior. // Proc.

19 European Photovoltaic Solar Energy Conf., 2004. P.363-366.

35. A.R. Tameev, A.V. Vannikov. Electron transport in polymer films.// European Polymer Congress 2005. Extended Abstracts. O6.3.4.

36. A.R. Tameev, A.V. Vannikov, S.A. Arnautov, E.M. Nechvolodova. Hole drift mobility in MEH-PPV films prepared by various methods. // European Polymer Congress 2005.

Extended Abstracts. P.2.4-12.

37. S.A. Arnautov, E.M. Nechvolodova, D.Yu. Paraschuk, A.A. Bakulin, A.V. Vannikov, A.R.

Tameev. Slow solvent evaporation as a promising method of solidification of polymers. // European Polymer Congress 2005. Extended Abstracts. P.8.2-1.

38. Tameev A.R., Novikov S.V., Vannikov A.V., Nechvolodova E.M., Arnautov S.A. Charge Mobility and Photovoltaic Behavior of MEH-PPV Films Prepared by Various Methods.// 40  Proceedings of the IEEE Fourth World Conference on Photovoltaic Energy Conversion (WCPEC) – 2006. -V.1. –P. 244 – 246.

39. Tameev A.R. Charge Mobility in Polymer Systems. // Nonlinear Optics and Quantum Optics. –2007. –V.37. N.1-3. –P. 185-195.

40. Tameev A.R., L. Licea Jimnez, L.Ya. Pereshivko, R.W. Rychwalski, A.V. Vannikov.

Charge Carrier Mobility in Films of Carbon-Nanotube-Polymer Composites.// Journal of Physics: Conference Series. –2007. –V.61. –P.1152-1156.

41. Тамеев А.Р., Ванников А.В.. Органические системы для твердотельных фотопреобразователей солнечной энергии. // XVIII Менделеевский съезд по общей и прикладной химии. Тез. докл.–Т.3. – С. 224. – Москва, 2007.

42. Жеребов А.Ю., Лачинов А.Н., Genoe J., Тамеев А.Р., Ванников А.В. Исследование бистабильного электронного переключения в полиариленфталидах.// Письма в Журнал технической физики. – 2008. – Т.34, №11. – С. 46-53.

43. Nikitenko V.R., Tameev A.R., Vannikov A.V., Lachinov A.N. and Bssler H. Bipolar space charge formation and switching effect in thin polymer films// Applied Physics Letters. 2008. -V.92. – P.153307 (3 p.).

44. Zherebov A., Lachinov A., Genoe J., Tameev A. Polyheteroarylene films with intrinsic switching mechanism for nonvolatile memory applications. // Applied Physics Letters. – 2008. – V.92, N.19. – P.193302 (3 p.).

45. Тамеев А.Р., Никитенко В.Р., Лыпенко Д.А., Ванников А.В. Переходная электролюминесценция и аномальная дисперсия носителей заряда в тонких полимерных пленках. // Физика твердого тела. -2009. -Т. 51, №9. - С.1840-1845.

46. Никитенко В.Р., Тамеев А.Р., Ванников А.В. Механизм металлической проводимости вдоль границы раздела с участием органических диэлектриков.// Письма в Журнал технической физики. –2009. –Т.35. №17. –С.81-88.

47. Никитенко В.Р., Тамеев А.Р., Ванников А.В. Механизм металлической электропроводности в органических наноструктурах.// Известия высших учебных заведений. Физика. –2009. –Т.52. №11. –С.28-35.

48. Никитенко В.Р., Тамеев А.Р., Ванников А.В. Метастабильные электронно-дырочные пары в органических наноструктурах.// Нанотехнологии: наука и производство. -2009.

-№3. -С.29-33.

49. Тамеев А.Р., Ванников А.В. Прыжковый транспорт в пленках полимеров и полимерных нанокомпозитов.// Нанотехнологии: наука и производство. -2009. -№3. С.42-48.

41  50. Никитенко В.Р., Тамеев А.Р., Ванников А.В. Механизм металлической проводимости вдоль границы раздела органических диэлектриков.// Физика и техника полупроводников –2010. –Т.44, №2. –С.223-229.

51. Тамеев А.Р., Рахмеев Р.Г., Никитенко В.Р., Салихов Р.Б., Бунаков А.А., Лачинов А.Н., Ванников А.В. Транспорт носителей заряда в пленках полидифениленфталида.

Влияние избыточного давления // Нанотехнологии: наука и производство. – 2010. – №1(6). – C.15-20.

52. Тамеев А.Р., Рахмеев Р.Г., Никитенко В.Р., Салихов Р.Б., Бунаков А.А., Лачинов А.Н., Ванников А.В. Влияние избыточного давления на дрейфовую подвижность носителей заряда в пленках полидифениленфталида. // Физика твердого тела – 2011. – Т.53, №1.

– С.182-186.

53. Tameev A.R., Nikitenko V.R., Vannikov A.V. Enhanced Charge Mobility in Polymer Nanocomposites Incorporating Donor-Acceptor Interfaces.// Japanese Journal of Applied Physics. -2011. -V.50, N.1. -Issue 3. -P. 01BJ19 (5 p.) 54. Nikitenko V.R., Tameev A.R., Vannikov A.V. Mechanism of Enhanced Mobility and Conductivity at Donor-Acceptor Organic Interfaces. // Organic Electronics. -2011. -V.12, N.4. -P.589-594.

55. Тамеев А.Р., Тедорадзе М.Г., Чернядьев А.Ю., Ванников А.В., Цивадзе А.Ю.

Краунзамещенные порфиринаты металлов в качестве фотоактивного компонента органического солнечного элемента. // XIX Менделеевский съезд по общей и прикладной химии. Тез. докл.–Т.2. – С. 605. – Волгоград: ИУНЛ ВолгГТУ, 2011.

42 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.