WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Хайруллина гулия Абузяровна

Современные социальные конфликты:

природа, тенденции, способы снятия

(философский анализ)

Специальность 09.00.11 социальная философия

       

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Тверь - 2012

Диссертация выполнена на кафедре философии ФГБОУ ВПО «Камская

государственная инженерно-экономическая академия»

Научный руководитель: профессор, доктор философских наук

Каюмов Айдар Талгатович -

заведующий кафедрой философии ФГБОУ ВПО Набережночелнинского института социально-педагогичеких технологий и ресурсов

Официальные оппоненты: профессор, доктор философских наук

Евстифеева Елена Александровна -

заведующая кафедрой философии и психологии ФГБОУ ВПО Тверского государственного технического университета

профессор, кандидат философских наук

Истамгалин Рамиль Сафиевич

заведующий кафедрой философии ФГБОУ ВПО Уфимской государственной академии экономики и сервиса

Ведущая организация:  ФГБОУ ВПО филиал Казанского (Приволжского) федерального университета в г. Елабуга

Защита состоится « 13 » апреля 2012 г. в 15.30 на заседании диссертационного совета по философским наукам ДМ 212.263.07 при Тверском государственном университете по адресу: 170100, г. Тверь, ул. Желябова, 33.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Тверского государственного университета по адресу: 170000, г. Тверь, ул. Скорбященская, 44 а.

Автореферат разослан «  11  » марта  2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент  С.П. Бельчевичен

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования обусловливается множеством взаимосвязанных обстоятельств, в кругу которых довольно острые проблемы как доктринального, так и прикладного порядка. Проблемное поле теории характеризуется недостаточной проясненностью сюжетов природы, динамики, технологий купирования конфликтных ситуаций. Проблемное поле практики очерчивается отсутствием четких алгоритмов преодоления конфликтности в острых кризисах.

Сказанное приобретает повышенную чувствительность в случае России, имеющей крайне сложную державную онтогенетику.

Говоря о последней, упомянем «насилие». Террористически-карательная форма интеграции, обусловленная дефицитом народной поддержки, преследует цель уничтожения «непохожих» («кто не с нами…»). Используя мысль Бунина, придется признать: смерть в нашем и без того крохотном существовании занимает громадное место. Буйная, не вмещающаяся в какие-либо рамки оргия смерти развязывается во времена революции.

Каков рычаг обмирщения надчеловеческих вымыслов? Насилие. Культурное сиротство первопроходцев на гражданской ниве, начинающих с чистого листа, сказывается в наступлении на жизнь, сущность людей. Препятствующий воплощению представляемого, начинающий мешать народ подвергается репрессиям. Тактику наступления на народ во имя овеществления мечтательного отработали французские комиссары, устами Робеспьера призывавшие нещадно уничтожать врагов (чьих? на поверку – не народа, а собственных!) по революционному наитию. Эту тактику активно переняли и усовершенствовали большевики, открывшие маленький секрет большой важности: классовое чутье. Согласно  оному складывалось понимание: выбранный партийными комитетами путь – единственно правильный. Не сходить с него, казнить оступившихся наставлял М.Лацис, в Бюллетене «Красный террор» от 1.11 и в «Правде» от 25.12.1918 г. наказывавший: «Не ищите на следствии материала и доказательства того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, – к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования… Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого».

Итог – народ существом своим прочувствовал, что  такое «вступление скота и зверя победителя в город» (Бунин). Мельница репрессий 1921-1953 гг. перемолола осужденными – 4.060.306, из них расстрелянными – 799.455 человек1.

Развивая мысль далее, учтем исторический системогенез, согласно которому Европа (Запад), в отношении России «столь же невежественна, сколь и неблагодарна» (Пушкин). Комбинация политико-военных, финансовых, экономических, гражданских, идеологических ресурсов Европы (Запада) традиционно имеет антироссийскую направленность. Не важно, какой в России строй – монархия, советская власть, демократия, - важно величие державы. Великой России не должно быть, - вот девиз и программа.

Если любят не за что-то, а несмотря ни на что, то ненавидят тем более ни на что несмотря. Понимание степени происходящего дало повод Струве именовать подобный подход Брест-Литовской точкой зрения. Для Запада хороша Россия слабая, которой незатейливо хотелось бы объяснить, что она представляет собой «слаборазвитое общество, едва-едва вышедшее из средневековья, находящееся под управлением порочной и некомпетентной клептократии и имеющее в истории человечества значение, не многим более существенное, чем типичное африканское государство-неудачник».

Вековые указания истории прозрачны: пикировка Европы (Запада) с Россией не функциональная, а субстанциальная – ценностно-цивилизационная. В понятии Европы (Запада) Россия выступает фронтальной угрозой. Откуда метафоры повального «прогресса, демократии, добра» для Европы (Запада) и повальной же «отсталости, тирании, зла» для России (вспомнить хотя бы рейгановское «империя зла»).

В настоящий момент под флагом глобализации идет корыстная игра не только экономическими, но и политическими красками тембров. К последнему приурочена дискредитация института национальной государственности с подменой его экстерриториальными, наднациональными организациями влияния.

Доктринальному обслуживанию этого подчинены фигуры модели «гуманитарного вмешательства», «ограниченного суверенитета», противопоставляющие «права человека» «невмешательству во внутренние дела» и допускающие по конъюнктуре «экспорт демократии» (ср. с «экспортом революции») в острые кризисы. (Идею интернационализации «гуманитарных катастроф», – разумеется, фиксируемых произвольно, – США, к слову сказать, не борются со своим стратегическим партнером Саудовской Аравией, где не соблюдаются права шиитского меньшинства, лишенного всяческих гражданских прав в южных провинциях, – политически оформил на чикагском саммите НАТО (1998) Т. Блэр, высказавшийся в том духе, что соблюдение «прав человека» не чисто внутреннее дело суверенных держав; в случае их нарушения международное сообщество вправе, вмешавшись во внутренние дела, «восстановить справедливость»).

Буйная, не вмещаемая в какие-либо рамки порядочности амбициозность отличала политическое поведение недавнего президента США Б.Клинтона, в октябре 1995 г. в кругу высших военных лиц откровенничавшего: «Десять лет нашей политики в отношении СССР доказали правильность взятого нами курса на устранение сильнейшей державы мира. Используя прежде всего промахи советской демократии, чрезвычайную самонадеянность Горбачева и его окружения, мы осуществили мечту многих американских президентов. Но в отличие от президента Трумэна, который мечтал сбить СССР с ног при помощи «ядерных кулаков», мы, несколько откорректировав программу Трумэна, преподнесли американцам на блюдечке Россию со всеми ее несметными сырьевыми богатствами.

Да, мы затратили на эту операцию многие миллиарды долларов, окупив с лихвой все расходы. За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 миллиардов долларов, сотни тонн золота. Под несуществующие проекты нам передали за символическую цену свыше 20 тыс.тонн цезия, бериллия, стронция, современные технологии … Когда в начале 1991 г. работники ЦРУ передали на Восток для осуществления наших планов 50 миллионов долларов, многие из политиков и военных не верили в успех дела. Теперь же, по прошествии четырех лет, видно – планы наши начали реализовываться. Да, мы позволили России быть державой, но империей будет только одна страна – США». Настоящее подкрепление бахвальству – вынашиваемый оперативный план фрагментирования постсоветского пространства.

Степень научно-теоретической  разработанности проблемы. Значимые идеи о природе конфликта высказаны Л. Козером («модель позитивно-функционального конфликта»), Р. Дарендорфом («конфликтная модель общества»), К. Боулдингом («общая теория конфликта»). Л.Козер оценивал роль социального конфликта в обеспечении общественного порядка, устойчивости общества. Р. Дарендорф считал конфликт отражением социальной жизни, исследовал структуру общества с целью выявления источников конфликта. К. Болдинг выделял существенные элементы протекания социального конфликта. В 70-е гг. конфликтная модель разрабатывалась А. Гоулднером, Ч. Миллсом.

Традиционные модели конфликта переосмыслены в теории «нового институциализма» (Бурдье, Гидденс, Мейер, Скотт, Флигстайн и др.). Источник перемен в обществе заключается в противоборстве старых институтов с тенденциями становления социальных групп. В традиционную теорию конфликта вводится понятие поля игры, перспективы и кризиса полей игры и т.д.

В отечественной науке проблематика социального конфликта в советское время ограничивалась рамками марксизма. В 90-е гг. в связи с переходным этапом общества, либерализацией жизни возник интерес к теории конфликта.

Основы осмысления конфликта в отечественной мысли содержатся в работах Ю.Г. Запрудского, А.Г. Здравомыслова, В.Н. Кудрявцева, А.В. Дмитриева, А.В. Дружинина, А.В. Светлова, Е.И. Степанова, С.В. Соколова, С.В. Фролова и др.

Социалистический период к конфликтам отражен в работах Р.И. Косолапова: социализм признавался совершенной социальной моделью, конфликты, выражающие классовые противоречия, усматривались только в предшествующих формациях. Советская версия социального взаимодействия не учитывала многообразий противоречий социальной жизни.

Общественные трансформации повлияли на интерпретации конфликтов и их места в социальном развитии. Переходный этап российского общества и свойственные ему конфликты анализировались Е.И. Степановым; политические конфликты - В.Г. Бабановым, А.В. Глуховой, М.М. Лебедевой, Д.М. Фельдманом, глобализационные перспективы - В.Л. Иноземцевым, Е.С. Кузнецовой, социодинамика - Ю.В. Яковцом, В.В. Ильиным; этноконфликты - Л.М. Дробижевой, А.Г. Здравомысловым, А. Знаменским, С.Я. Матвеевой, А.С. Ахиезером. Юридическая интерпретация конфликта дана В.Н. Кудрявцевым. Возможности купирования конфликта оцениваются А. Рапопортом, А.А. Петрицким, А.И. Пригожиным, М.В. Удальцовой. Социально-индивидуальные стороны конфликта рассматриваются Г.М. Андреевой, А.Р. Лурией и др.

Автор опирался на разработки в области проблем общественного развития, ценностных оснований социального воспроизводства, а именно: на идеи В. Ильина (ценностный фундамент цивилизационного жизневоспроизводства, оценка кризиса как нарушения цепочек жизневоспроизводства), И. Пригожина (качественные скачки в социальном становлении в парадигме синергетики), В. Иноземцева (культурное и социальное неравенство в глобальном масштабе), А. Дмитриева (этапы протекания конфликтов, его функций, особенностей отраслевого развития), В. Федотовой (модернизация переходного типа социальных систем), Г. Андреевой, А. Лурии (личностные мотивы конфликтного поведения) и т.д.

Общепризнанной предстает оценка конфликта как типа взаимодействия, субъектами которого выступают индивиды, группы, организации. Социально-философское изучение конфликта связано с пониманием функционирования общества.

Социальный конфликт есть способ выражения и разрешения (урегулирования) общественных противоречий. Конфликт заключается в наличии объективных или субъективных противоречий, выражающихся в противоборстве сторон, при котором индивиды, группы активно ищут возможность помешать друг другу достичь намеченной цели, предотвратить удовлетворение интересов соперника или изменить его взгляды, позиции.

Объект исследования – социальные противоречия в системном процессе производства и воспроизводства общественной жизни.

Предмет исследования – конфликтный тип социальных противоречий.

Цель исследования – экспликация природы социальных конфликтов (СК).

Задачи исследования:

  •   раскрыть источник СК;
  •   исследовать функции СК;
  •   проанализировать аналитические модели СК.

Информационная база исследования. В работе использовались многочисленные труды западных и отечественных авторов, подвергающих анализу реалии современного гиперконфликтного мира. В их числе – монографии, статьи в специализированных научных и публицистических изданиях. Для осмысления предпосылок складывания конфликтов в глобальной цивилизации привлекались идеи Маркса, Хантингтона, Гумилева, Белла. В число источников включены свидетельства, обзоры, аналитические данные информационных агентств.

Концептуально-методологический базис исследования. Работа представляет социально-философское изыскание. Осмысление природы, динамики, способов нейтрализации конфликтности осуществлялось с использованием категориального арсенала философии, макросоциологии, философии и методологии науки, философии истории, эпистемологии. Непосредственно в поиске автор опирался на основоположения разного уровня, - общенаучные методы: индукция, дедукция, аналогия, сравнение, анализ, синтез, обобщение; философские принципы восхождения от абстрактного к конкретному, единства исторического и логического, объективности, системности, всесторонности рассмотрения.

Идейную базу анализа составили труды отечественных и зарубежных авторов о сущности социальных конфликтов, концепции глобализации, модернизации.

Обоснованность и достоверность исследования обеспечена доказательным стилем рассмотрения объективных реалий, непредвзятой критической оценкой и обобщениями широкого круга работ профессионалов, соответствием избранной методологии целям и задачам поиска, надлежащим эмпирическим опробованием результатов.

Диссертация удовлетворяет требованиям паспорта специальности 09.00.11 – социальная философия.

Структура и основное содержание диссертации. Структура работы обусловлена целями, задачами, способом аналитического освоения предметной сферы. Исследование состоит из введения, двух глав, включающих восемь параграфов, заключения, списка цитируемых источников.

Во Введении обоснованы актуальность тематической сферы поиска, выявлена степень изученности проблемы, определены объект, предмет, цель, задачи, методологическая основа, источниковая база, новизна исследования, его теоретическая и практическая значимость, сформулированы положения, выносимые на защиту.

Глава I «Теоретико-методологический анализ социальных конфликтов» посвящена оценке природы кардинальных противоречий общественной жизни, выражающихся категорией «социальный конфликт».

Первый параграф «Понятие «социальный конфликт»» раскрывает предметное воплощение имеющих широкое распространение острых общественно-политических противостояний, пикировок.

Второй параграф «Типология социальных конфликтов» посвящен задаче группировки социальных ошибок по логически оправданным основаниям.

Третий параграф «Предотвращение социальных конфликтов» ставит целью рефлексию инструментов профилактики социальных обострений в обмене деятельностью.

Глава II «Социальные конфликты в современном познании: опыт рефлексии» раскрывает существо критико-аналитических платформ относительно кристаллизации и динамики СК.

В первом параграфе «Марксистская модель» уточняются особенности марксистского толкования СК.

Во втором параграфе «Этногенетическая модель» подвергаются оценке подходы к СК адептов доктрины этногенеза.

В третьем параграфе «Модель «столкновения цивилизаций»» в качестве предмета исследования предстает позиция Хантингтона.

В четвертом параграфе «Постиндустриалистская модель» обсуждаются черты и признаки интерпретации СК, развитые представителями теории постиндустриального общества.

В пятом параграфе «Социальные конфликты в глобальном мире» в фокусе внимания оказываются СК, порожденные процессом глобализации.

В Заключении подводятся итоги исследования, намечаются перспективы принципиальной разработки проблемной сферы.

II. Положения, выносимые на защиту

1. Естественной подпочвой, генератором диалектического сознания оказывалась ситуация как в духовном производстве, так и социальной практике, узаконивающая биполярность, альтернативность реальности: в борьбе конкурирующих единиц знания, общественных сил, слоев, классов виделся универсальный возбудитель развития. Подобная картина, однако, корреспондирует с доподлинно классическими, доглобальными реалиями. На современном неклассическом, глобальном фазисе положение дел меняется. В познании осязаем переход от жесткого соперничества односторонних исследовательских программ к интертеории. В историческом творчестве воплощается тенденция развала блоково-дипольного мира; цивилизация приобретает очертания регионально-плюралистической организации.

Что означает инициация бескомпромиссности, ошибки, конфликта, борьбы, противостояния применительно к неклассической науке, предполагающей толерантность, дополнительность, и применительно к глобальной стадии жизни, характеризующейся ядерностью, технической продвинутостью, интернационалистичностью (вследствие механизмов универсального космополитичного рынка)? Она означает одно: бесперспективную  регрессию.

По этой причине уместно провести эвристическую ревизию метасознания: не противоречие, а его блокирование; не вражда, а терпимость; не конфликт, а консенсус; не диалог, а полилог; не противодействие, а взаимодействие оказываются магистралью развития.

2. Источником обострения отношений между народами выступает глобализация в редакции «вестернизация», оправдываемая жестким социально-политическим курсом, основанным на доктринах «гуманитарной интервенции», «золотого миллиарда», «делегитимизации» неугодных западу правящих режимов (события в Ираке, Югославии, Афганистане, Ливии и т.д.)

3. В настоящий момент обосабливаются три центра власти, глобального управления. Во-первых, универсалистский, представленный ООН. Во-вторых, - институционально-групповой, олицетворяемый G-8, базирующийся на силе оставшегося после холодной войны, территориально расширившегося блока НАТО. В-третьих, индивидуально-групповой (США, опирающиеся на узкую коалицию избранных ими для реализации конкретных целей стран).

Причины конфликтов в глобальном мире состоят в том, что в рамках этих «ветвей власти» отсутствует равенство государств. Так, США при необходимости могут принимать самостоятельные решения (игнорируя мнение ООН) об объекте, масштабах применения насилия. НАТО имеет собственные вооруженные силы, а ООН – нет. Наконец, механизмы принятия решений в рамках индивидуально-группового центра глобального управления сугубо эгоистичны, а самое главное – могут основываться на целесообразности, игнорируя закон (в т.ч. международный), т.е. являясь нелегитимными. Опять-таки в пределах институционально-групповой системы глобального управления растет напряженность между укрепляющимся ЕЭС и США, что тоже служит источником конфликтов (пока преимущественно экономических).

Противоречия между универсалистской, институционально-групповой, индивидуально-групповой «ветвями» глобальной власти, действующим исключительно в собственных интересах, с течением времени обязательно усилятся. Их нарастанию будет способствовать: а) «подчиненная» роль в ООН «малых государств» (в то время как некоторые члены G-8 имеют право вето на принимаемые решения); б) потенциальное ослабление США; в) усиление влияния на мировую политику региональных государственных объединений (подобных ОСЕАН, БРИКС и т.д.), неизбежное в ходе глобализации.

III. Научная новизна исследования

Научная новизна исследования заключается в следующих полученных автором результатах:

1. Раскрыт источник СК. Показано, что СК возникает в том случае, если некоторое количество субъектов общественного взаимодействия убеждены в несовместимости целей, способов реализации собственной деятельности, которую они заявляют, достаточно острым, антиконсенсуальным образом.

2. Исследованы функции СК в обществе. Продемонстрирована неоднозначная роль СК в общественном целом, обладающих как позитивными, так и негативными свойствами. К первым относят:

а) выявление новых путей решения проблем, которые выступают совершеннее (оптимальнее) предыдущих; б) налаживание (в некоторых случаях) прочных, долговременных отношений, порожденных разрешением вызвавших конфликт противоречий; в) облегчение согласия, взаимопонимания между людьми относительно способов решения тех или иных вопросов; г) получение новой информации о конфликтной ситуации, способах ее разрешения, отсутствовавшей в предконфликтный период; д) интеграцию группы, участвовавшей в противостоянии; е) усиление стабильности ситуации в обществе в результате разрешения конфликта.

Ко вторым принадлежат: а) тяготение к деструктивным формам протеста (беспорядки, демонстрации, терроризм); б) насильственный слом общественных институтов (особенно в ходе революции); в) постоянное самовоспроизводство конфликтных ситуаций; г) распространение нестабильности, хаоса в социуме; д) невозможность (в ходе конфликта) создания позитивной программы общественного развития. 

3. Проанализированы аналитические модели СК.

а) Марксистская модель СК к настоящему времени существенно устарела. Она основана на гипертрофии экономического базиса в исторических объяснениях, редуцирует понятие «класс» к собственности на средства производства, игнорирует факты сотрудничества представителей различных социальных групп как базы развития общества. Вместе с тем теорию классовой борьбы нельзя просто сбрасывать со счетов в ходе трактовки, понимания природы социального конфликта. Экономические отношения - суть важный источник конфликтности, индуцирующий устойчивые, объективные, структурные факторы противостояния в социуме.

б) Этногенетическая модель СК. Главный недостаток ее в отказе от поисков путей преодоления конфликтных ситуаций. Их источник – иной народ, его психология, которую нельзя изменить. Отсюда противостояние обречено на продолжение. Указанную модель следует развивать в сторону не только констатации условий, причин, форм протекания конфликтов между народами, но и в направлении поиска выхода из состояния конфликта.

в) Модель «столкновения цивилизаций», объясняющая рост глобальной конфликтности 90-х гг. культурными различиями народов, объединенных в искусственно созданные «цивилизации», выступает необоснованной даже с точки зрения ее создателя. В методологическом плане фиаско модели показывает, что отказ от монизма (достоинство в марксистской интерпретации конфликта) не позволит автоматически построить непротиворечивую, близкую к истине концепцию конфликтности.

г) Постиндустриальная модель. Конфликты в постиндустриальном обществе целесообразно условно разделить на внутренние и внешние. Первые проходят между классом интеллектуалов и низшим классом – с одной стороны, индивидами, приспособившимися к динамике постиндустриального социума и не адаптировавшимися к ней – с другой (что порождает особый тип психологического конфликта – «шок будущего»). Вторые – между постиндустриальным миром и остальным (аграрно-индустриальным) человечеством. Такой конфликт вызван желанием постиндустриалистской элиты навязать собственные достижения другим народам. В перспективе нарастание внутренней конфликтности может поставить под вопрос существование постиндустриальной социальной организации как типа общества, а внешней – обусловить серьезные столкновения государств на международном уровне.

4. В контексте российской истории будирование конфликтности  обусловлено двумя факторами, первый из которых – главенство просвещенческой идеологии, второй – специфика  действительности – традиционный централизм, неразвитость правовых, гражданских свобод, несформированность политической культуры, несимфонийность, синкретичность социального пространства. 

В настоящий момент очевидно противоречие между интересами правящей политической элитой и потребностями населения. Необходимость кардинальной ротации элиты осознается правительством. Цели группировок, входящих в элиту, расходятся с задачами власти. Речь идет об институциальной программе деавтономизации существующих центров власти, изменении баланса сил между федеральным Центром и политическими «игроками». В связи с вышеуказанным принципиально важно осуществить:

– переход от авторитарной демократии к подлинной;

– последовательное упрочение позиций правового государства посредством расширения его социальной базы;

– совершенствование законодательства;

– введение системы общественного контроля за деятельностью органов власти;

– утверждение гласности, свободы слова, относительной самостоятельности СМИ для обеспечения достоверной информированности населения.

Эффективным средством выхода из  системного кризиса России является не беспорядочное реформирование политической структуры, а возрождение общества, обеспеченного совокупной способностью его членов созидательно действовать, ставить и достигать обозримые цели, реализовывать гражданскую и личную свободу.

5. Предпосылка блокирования СК  в России – региональная реформа. Уравнение регионов в правах необходимо на пути масштабной административно-территориальной реформы, где пространство делится на равные по ресурсам, численности населения, размерам территории, адекватно представленные по политико-юридическим интересам на всех государственных уровнях.

Оптимальным является административно-территориальное деление, где учитывается этнический фактор, который, однако, не гиперболизируется. В перспективе этнический принцип необходимо заменить земельно-хозяйственным.

Необходимо осуществить поворот от мобилизационного к инновационному обществу, от догоняющего к опережающему развитию. Это возможно за счет форсированного строительства трансконтинентальных коммуникационных линий; освоения Северо-Востока; включения регионов в мировую торговлю, международное разделение труда; налаживание хозяйственного сотрудничества в экономических зонах АТР.

6. Основное направление современной модернизации человеческих сообществ состоит в  демократизации, понимаемой как овладение закономерностями и механизмами согласования жизненных интересов составляющих их общностей, социальных групп и личностей. Демократизация – фундаментальная, ключевая ценность. Модернизационные тенденции общества позитивны лишь в той мере, в какой служат распространению, укреплению, углублению в нем демократических начал.

Необходимо обеспечить на этой основе демократический консенсус социального взаимодействия, когда устраняется навязывание интересов одной части общества другим его частям,  тем самым преодолевать насилие как способ организации общественной жизни.

7. Эффективный путь разрешения конфликта предполагает устранение противоречий, его обусловивших: устранение объекта конфликта; раздел объекта конфликта между сторонами; установление очередности или иных правил обоюдного использования объекта; компенсация одной из сторон за передачу другой стороне; разведение конфликтующих сторон; перенос отношений сторон в некую плоскость, предполагающую выявление у них общего интереса и др.

Снятие политического конфликта предполагает введение конституционных начал в отношения между населением и элитами, между группами элит, создание начал политического равновесия. Последнее в свою очередь крепится на внедрении принципов доверия населения к политике, создании демократических организаций по контролю сменяемости власти, пресечении деятельности экстремистских организаций и движений, совершенствовании институтов гражданского общества со свойственными ему толерантными связями. 

Урегулирование экономического конфликта направлено на поиск оптимального механизма экономического взаимодействия, удовлетворения интересов сторон.

Урегулирование этнического конфликта означает усиление правового регулирования национального равноправия граждан; поддержание принципов национально-культурной автономии;  использование механизма международного вмешательства для урегулирования вооруженных противостояний.

Проблема урегулирования конфликтов связана с поиском механизмов управления противоречиями, применением цивилизационных практик, основанных на методах ненасилия, использованием профилактических методик в оценке социальных технологий. Подобные методы урегулирования конфликтов возможны при соответствующей государственной политике, направленной на оптимальные методы управления.

8. Рациональное управление придает конфликту формы, способные свести до минимума неизбежные в таких случаях экономические, социальные, нравственные потери. Успешно разрешенный конфликт позволяет максимально увеличить эффективность принятых решений.

Необходима институализация конфликта как общественного явления, т.е. установление норм и правил для его урегулирования. Институализация означает наличие добровольного согласия, готовность соблюдать определенные правила. Данный шаг позволяет заполнить ситуацию,  когда прежний закон объявлен нелегитимным, а новый еще не принят. Легитимизация позволяет в законодательном порядке оформить процедуру разрешения социального конфликта на различных уровнях общества. Осмысление управления конфликтом способствует внедрению в общественное сознание конфликтологической культуры, что диктует появление цивилизованного способа регулирования взаимодействия.

Купирование конфликта – процесс сложный, требующий системного подхода, опоры на  гуманитарные ценности. Его реализация предполагает средоточие не только аналитических возможностей для понимания глубины происходящего, но и нахождение оптимальных социальных технологий для осуществления сотрудничества.

IV. Научная и практическая значимость

исследования и апробация его результатов

Теоретическая и научно-практическая значимость исследования. Обобщения, выводы работы важны с позиций рефлективной оценки современной макросоциологической  социодинамики.

Результаты работы стимулируют адекватную трактовку социо-культурной державной эволюции России безотносительно к проектам радикальной модернизации. Основные идеи диссертации могут найти применение в преподавании – подготовке, чтении специальных и общих курсов по социальной философии, макросоциологии, философии истории, теории культуры.

Апробация исследования. Основные идеи работы неоднократно излагались на проблемных семинарах, симпозиумах, научных конференциях в в г. Казань: Академия управления «ТИСБИ» и в г. Набережные Челны: ИНЭКА. Итоги исследования отображены в 8 публикациях автора.

Основные результаты исследования отражены в публикациях автора:

Статьи в  ведущих рецензируемых журналах из перечня ВАК:

1. Хайруллина Г.А. Конфликты на постсоветском пространстве: динамика и особенности. // Вестник Самарского государственного университета. Серия " Экономика и управление"  – Самара, 2012. № 1. – 1,2 п.л. (в соавт. – личный вклад 0,7 п.л.)

Прочие научные публикации:

2. Хайруллина Г.А. Информация как метод изучения общественного спроса. // Традиции, инновации и инвестиции современной рыночной экономики. Материалы международной научно-практической конференции. – Казань: Академия управления «ТИСБИ», 2004. – 0,4 п.л.

3. Хайруллина Г.А. Производство и потребление как особый тип современных социохозяйственных коммуникаций. // Философия. Наука. Культура. – М.: МГУ, 2010. № 5. – 0,7 п.л.

4. Хайруллина Г.А. Теоретико-методологические аспекты исследования современных социохозяйственных коммуникаций. // Философия. Наука. Культура. – М.: МГУ, 2010. № 5. – 0,9 п.л.

5. Хайруллина Г.А. Политическое измерение социальных конфликтов. // Философия. Наука. Культура. – М.: МГУ, 2011. № 4. – 0,8 п.л.

6. Хайруллина Г.А. Динамика конфликта в философском ракурсе. // Философия. Наука. Культура. – М.: МГУ, 2011. № 4. – 0,6 п.л.

7. Хайруллина Г.А. О природе территориальных конфликтов. // Философия. Наука. Культура. – М.: МГУ, 2012. № 1. – 0,7 п.л.

8. Хайруллина Г.А. Национализм как источник социальных конфликтов. // Философия. Наука. Культура. – М.: МГУ, 2012. № 1. – 0,9 п.л.


1 См. Россия XXI. 1994. № 1-2. С. 110.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.