WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Бурменская Дарья Николаевна

РЕЛИГИОЗНЫЕ ИСТОКИ НОВОЕВРОПЕЙСКОЙ НАУКИ

Специальность 09.00.08 – философия науки и техники

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Ростов-на-Дону

2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Южно-Российский государственный университет экономики и сервиса» на кафедре «Философия и история».

Научный руководитель        Минасян Лариса Артуровна д.ф.н., проф., проректор по научной работе, Ростовский технологический институт сервиса и туризма (филиал) ГОУ ВПО «Южно-Российский государстивенный университет экономики и сервиса»

Официальные оппоненты:        Матяш Тамара Петровна – д.ф.н., проф., Педагогический институт ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет», проф. кафедры «Философия, культурология и философия науки»

Воденко Константин Викторович – к.ф.н., доцент, ФГБОУ ВПО «Южно-Российский государственный технический университет» (Новочеркасский политехнический институт), проф. кафедры «Социология и психология»

Ведущая организация –         Кубанский государственный университет

Защита состоится 19 сентября 2012г. В 15 час. на заседании диссертационного советаД212.208.13 по философским наукам на базе ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 140, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148.

Автореферат разослан__августа 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                        М. М. Шульман

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования связана с целым рядом особенностей современного научного познания. Во-первых, в результате высокой степени специализации, дифференциации, абстрактности и математизации науки в XX-XXI веке в сознании определенной части научного сообщества  возникает иллюзия ее суверенности по отношению к культуре, в частности, к таким формам духовной деятельности как философия и религия1. Рассмотрение науки с абстрактной, надисторической точки зрения приводит к тому, что забывается само ее происхождение, утрачиваетсяее исходный смысловой фундамент. Она превращается в некое, совершенно автономное, интеллектуальное предприятие. Эту тенденцию одним из первых, вслед за представителями философии жизни раскритиковал в своих поздних работах Э. Гуссерль. Он ясно показал, что наука – это не замкнутый, самодостаточный феномен, она неразрывно связана с философской метафизикой,  мировоззрением, жизнью человека.

  Во-вторых, разрушительные экологические и социокультурные последствия науки и технического прогресса в XX-XXI столетии вызывают критику  сциентистского понимания  ее места и назначения в жизни человека, общества и природы. Предельной заостренности эта критика достигает в антисциентистской программе с ее нигилистическим отношением к науке, реализация которого грозит европейской культуре утратой  такого важного ее основания как научная рациональность. В этой связи с целью ее сохранения возникает необходимость внутренней трансформации научного разума на пути его сближения с другими формами духовного опыта, прежде всего с религией и философией.

В-третьих, специфика постнеклассической науки, объектом которой является сложная неравновесная система взаимодействия  микро-, макро-, мегаобластей, обусловливает понимание биосферы, ноосферы, общества, человека как единой целостности. Своеобразие объекта научного познания на современном этапе определяет характер субъектно-объектных отношений: человек оказывается не вне познаваемого объекта, а внутри него, представляя собой лишь часть, постигающую целое. Субъективная деятельность, ее ценностно-целевые структуры, метафизические, религиозные, нравственные убеждения ученого тесным образом соотносятся  с характером получаемых знаний об объекте.

Итак, в контексте выше рассмотренных особенностей современной науки значимость поисков взаимосвязей между религией и  научным познанием представляется весьма очевидной. Но есть ли смысл уходить так далеко в прошлое, обращаясь к истокам науки?  Размышляя над этим вопросом, современный американский историк теологии и науки С.Яки верно замечает, что «изучение любого предмета требует, прежде всего, подхода к нему с точки зрения его эмбрионального состояния, это относится и к науке. Неверное понимание истоков с неизбежностью приводит к ложным заключениям и относительно всех последующих ступеней»2. Иначе говоря, выявление религиозных истоков новоевропейской науки может, на наш взгляд, помочь в понимании ее сегодняшних проблем и противоречий, а также специфики ее соотношения и взаимосвязей с религией на современном этапе.

Степень теоретической  разработанности проблемы.

Исследование религиозных истоков новоевропейской науки опирается на  философско-методологическую рефлексию движущих сил генезиса науки, а также последующих этапов ее развития, осуществленную в работах представителей двух полемизирующих направлений в западной истории и философии науки 30-х, 40-х гг. XX столетия – экстерналистов и интерналистов, а также постпозитивистской философии науки последней трети двадцатого столетия. В работах представителей интернализма А. Койре, Р. Холла, П. Росси, Г. Герлака, а также  впоследствии -  когнитивистов И. Лакатоса, К. Поппера, Л. Лаудана, Дж. Агасси обосновывалась идея о том, что главной движущей силой развития науки являются имманентно присущие ей внутренние цели, средства и закономерности. Особое значение для темы диссертационного исследования имеют работы А. Койре, в которых он, анализируя истоки новоевропейской  науки, одним из первых обращает внимание на глубокие связи между нею, метафизикой и религией.

Противоположная интернализмуэкстерналистская программа в западной историографии науки  разрабатывалась в 30-е годы XX века в научных исследованиях Р.Мертона, Дж. Бернала, Э. Цильзеля, Д. Нидама и других, а в 70-х гг. – в рамках философии и социологии науки в работах Т. Куна, П. Фейерабенда, М. Малкея, М. Полани, а также сторонников «сильной программы»социологии познанияД.Блура, С.Барнса и других. На формирование экстернализма  оказала  определенное влияние марксистская концепция социально-экономической детерминации научного познания.

В отечественной эпистемологии и философии науки проблематика социокультурной обусловленности научного познания заняла значительное место в исследованиях, начиная с 70-80-х годов XX века. В центре научной полемики оказались вопросы природы и механизмов социокультурной детерминации науки; каналов  взаимодействия науки и культуры; специфики, структуры и внутренних взаимосвязей оснований науки; особенностей норм и идеалов научного познания, научной картины мира, философских оснований науки; соотношение традиций и научных революций; корреляции научного и вненаучного знания. Данные проблемы рассматривались в работах В.С.Степина, Е.А.Мамчур, Л.А.Микешиной, П.П.Гайденко, М.К.Петрова, Л.М.Косаревой, А.В.Потемкина, А.П.Огурцова, Н.Ф.Овчинникова, Л.А.Марковой, С.Н.Жарова, В.Л.Храмовой, Е.Д.Бляхера, Л.М.Волынской, В.И.Купцова, И.Т.Касавина,В.А.Лекторского, Е.Я.Режабека, Т.П.Матяш, Е.Е.Несмеянова, Л.А.Минасян, Т.Г.Лешкевич, М.М.Шульмана, В.П.Визгина, П.П.Гайденко, Е.А.Мамчур, В.Н.Поруса, З.А.Сокулер, К.В.Воденко.

Особое место в зарубежной и отечественной философско-методологической литературе заняла разработка проблемы христианских истоков науки Нового времени. Определенные связи между новоевропейским естествознанием и протестантизмом были отмечены уже в работах Г.Гегеля. Космологические предпосылки классического естествознания были обнаружены П.Дюгемом в позднесредневековой схоластике Ж.Буридана и Н.Орема. Идеи французского физика и историка науки стали отправной точкой для дальнейших исследований многих ученых, в том числе одного из авторов «католической версии» возникновения науки С.Яки. Общая постановка вопроса о связях классического естествознания с христианской теологией и религиозной метафизикой, а также ряд перспективных методологических идей были обоснованы Р.Дж. Коллингвудом в его «метафизике абсолютных предпосылок», а также поддержавшим эти идеи А.Уайтхедом. Отдельные аспекты «протестантской гипотезы» рассматривались в работах М.Вебера,  Р.Мертона, Е.М.Клаарена, Ч. Уэбстера, С.Мэйсона и других. В последние три десятилетия  исследования религиозных истоков классической науки были проведены Л.М.Косаревой, П.П.Гайденко, В.Н.Катасоновым, М.А. Кисселем,М.К.Петровым, Л.А.Марковой, Т.П.Матяш,В.С.Степиным, В.А.Лекторским, Е.В.Ушаковым, В.Ф.Шаповаловым, М.М.Шульманом.

Специфика влияния оккультно-герметической традиции на становление новоевропейской науки стала предметом философской рефлексии в работах Ф.Ейтс,  В.П.Визгина, П.П.Гайденко, М.А.Кисселя, И.Т.Касавина, В.Л.Рабиновича, В.М.Розина, В.Ф.Шаповалова и других.

Особое место в перечне работ, посвященных генезису науки, занимают исследования данной темы Л.М. Косаревой, в которых анализ религиозных истоков новоевропейской науки представляет собой один из аспектов рассмотрения еестановления наряду с социально-экономическими, политическими, экзистенциально-психологическими, философскими, нравственными условиями и предпосылками. В этой связи настоящая диссертационная работа представляет собой специализированное исследованиерелигиозных истоков науки Нового времени, в котором углубляется и детализируется философская рефлексия заявленной темы.

Теоретическая и методологическая основа диссертации.

Теоретической основой диссертации послужили научные работы основателей новоевропейской классической науки Ф.Бэкона, Г. Галилея, Р. Декарта, Р. Бойля, И. Ньютона, а также теологические и религиозно- философские трактаты Августина Аврелия, Фомы Аквинского, М. Лютера, Ж.Кальвина и других. Эти произведения в комплексе с корпусом современных исследований по истории науки, философии науки, теологии позволили выявить религиозные истоки становления новоевропейской классической науки.

Трудности анализа мировоззренческих (религиозных) истоков научного знания в определенной степени сопряжены с тем, что они существуют в основном неявно в многослойных структурах текстов и подтекстов, в различных несистематизированных высказываниях ученых о предпосылках и условиях теории. Поэтому необходимы специальные методологические средства для их выявления. Для этой цели был использован такой методологического инструмент, как процедура реконструкции (совместно с процедурами понимания и интерпретации). Тесно связан с методологической реконструкцией метод моделирования, так как реконструкция прошлого возможна только с помощью теоретического мышления, способного строить идеальные модели.

Нарядус герменевтическими процедурами в работе широко используется метод сравнительного анализа, например, при сравнении экстерналистской и интерналистской моделей обоснования генезиса науки и последующих этапов ее развития, а также в исследовании методологических подходов к проблеме начала науки таких зарубежных историков и философов науки, как Р.Мертон, Р.Дж.Коллингвуд, Е.М.Клаарен и других. Кроме того, в диссертации используются диалектические принципы исследования: историзма, конкретности рассмотрения, а также методы анализа, синтеза, обобщения наряду с другими классическими общелогическими и методологическими процедурами. Во второй главе работы в процессе теоретической реконструкции религиозных истоков науки применялся теоретико-методологический опыт системного исторического исследования, или «контекстуалистский метод» Р.Дж. Коллингвуда и Ю.Клаарена.

Объектом исследования является генезис западноевропейской науки.

Предмет исследования -  религиозные истоки становления классической науки.

Целью работы является теоретическая реконструкция религиозных истоков новоевропейской науки XVI-XVIII столетий.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

1.Проанализировав концепции движущих факторов возникновения и развития научного познания в западной историографии и философии науки  XX века, сформулировать авторскую позицию.

2.Исследовать философскую рефлексию форм и механизмов социально-культурной детерминации науки в современной отечественной эпистемологии.

3.Провести сравнительный анализ основныхтеоретико- методологических идей иподходов к проблеме христианско-философских истоков науки Нового времени.

4.Исследовать становление оснований классической науки в контексте христианской догматики и средневековой теологии.

5.Выявить корреляции оснований новоевропейского естествознания и протестантской рецепции волюнтаристской теологии.

6.Осуществить реконструкцию особенностей волюнтаристского теологического влияния на ментальность эпистемологического субъекта начального периода Нового времени.

7.Выявить специфику оккультных религиозно-философских влияний на процесс становления классической науки.

Научная новизна исследования.

1. При помощи теоретико-методологических идей и подходов Р. Дж. Коллингвуда, Ю. Клаарена, М. Вебера, Р. Мертона, С.Яки осуществлена реконструкция теологического контекста становления науки XVI-XVIII веков.

2. Проанализирована специфика влияний томистской и волюнтаристской интерпретаций христианского догмата творения на становление новоевропейской науки.

3. Раскрыт двойственный характер влияния догмата грехопадения на становление классического естествознания. Если обостренное переживание этого догмата в эпоху раннего Средневековья препятствовало возможности возникновения науки, то в эпоху Реформации оно оказал инициирующее воздействие на этот процесс. 

4. Исследована специфика теологических интерпретаций способов Богопознания в августино-францисканской, томистской и протестантской традициях в контексте становления оснований новоевропейской науки.

  5. Раскрыт спиритуалистический образ «христианской естественной философии» Я.Б. ванГельмонта, представлявшей своего рода антипод  механистической модели науки.

6. В мировоззрении ученых XVII-XVIII веков выявлены два типа ценностного отношения к природе, произрастающие из оккультно-герметических и волюнтаристски-теологических истоков: «тип Бэкона» и «тип Бойля».

Положения, выносимые на защиту.

1.В результате критически-рефлексивного сравнительного анализа таких теоретико-методологических конструктов как протестантская версия генезиса наукиМ.Вебера-Р.Мертона(«метод от условий»), контекстуалистский метод  Р.Дж.Коллингвуда(методология «абсолютных метафизических предпосылок»),протестантско-волюнтаристская позиция Ю.Клаарена, «католическая гипотеза» С.Яки  был осуществлен их синтез как взаимодополняющих идей и подходов. С его помощью была проведена реконструкция теологического контекста становления науки XVI-XVIII веков. Он вобрал в себя христианскую догматику, католические томистские учения о творении,спасении и путях Богопознания, их волюнтаристские трансформации, протестантские рецепции волюнтаристских идей, которые весьма противоречивым образом переплетались с феноменами оккультной традиции.

2. Христианское догматическое учение о трансцендентном Боге-Творце и его творении явилось предпосылкой, содержащей в себе потенциальную возможность формирования таких философских оснований классической науки, как сближение природного и искусственного (технического); математики и физики; элиминация целевых причин. Эти философские основания, в свою очередь, оказали существенное влияние на становление механистической картины мира, а также специфику эксперимента как эталона обоснованности научного знания. Если томизм  с  характерным для него интеллектуализмом, умеренным реализмом и иерархизацией бытия препятствовал реализации данного потенциала догмата творения, то волюнтаристская теология творения В.Оккама, М.Лютера и Ж.Кальвинаспособствовала актуализации этой возможности.Абсолютное противопоставление трансцендентного всемогущего Бога и ничтожности тварного мира, сопряженное с идеей постоянной «работы Бога», вело к деиерархизации, деактивизации и деантропоморфизация природы. Тем самым возникало необходимое условие для ее будущей механистической интерпретации, математического описания, наблюдения и эксперимента, ибо ее отображение в логике идей представлялось теперь невозможным.

3. Если в эпоху Средневековья, особенно в ее ранний период, догмат грехопадения препятствовал актуализации предпосылок становления науки, содержащихся в учении о творении, то в протестантизме он явился фактором, побуждающим к активному научному познанию.  Обращение к работам Ф.Бэкона, Р.Бойля, И.Ньютона свидетельствует о том, что в их ментальности нашли отражение концепты «дифференциация работ Бога», «новое творение», «восстановление», «миллениаризм», характерные для протестантской теологии творения. Английские ученые интерпретировали реформы в естественной философии как новое творение или работу Бога в их собственное время, в которой человек призван принять самое активное участие ради восстановления им знания и власти над природой, утраченной в результате грехопадения, в грядущую эпоху миллениума. Тем самым эти идеи способствовали, во-первых, активному обращению английских ученых к эмпирическим методам познания, во-вторых, формированию у них утилитарного отношения к природе, в-третьих, религиозной  легитимации науки.

4. Если в августино-францисканской интерпретации способа Богопознания как человеческого самопознания постижение природы лишалось полноценной религиозной легитимности, то в томизме оно получило статус одного из наиболее надежных способов Богопознания. Познание природы стало рассматриваться как функция Богопознания. Данная метаморфоза явилась результатом обоснования Фомой Аквинским концепции человеческого разума, наделенного Богом уникальной способностью постижения сущности природных явлений без непосредственного божественного участия путем абстрагирования из чувственных данных их интеллигибельной основы, соответствующей предвечным божественным идеям. Протестантскими идеологами также было отдано предпочтение опосредованному способу познания Творца через познание природы, являющей божественные законы в более чистом виде по сравнению с греховной человеческой душой, искажающей их.

5.«Христианская естественная философия» Я.Б. ванн Гельмонта  явилась своего рода антиподом механистической модели науки и оказала влияние на формирование более «мягкой» разновидности последней («тип Бойля»). Спиритуализм Гельмонта основывался  на духовном  монизме творения, согласно которому Бог есть дух, самосознание – в духе, сотворенные вещи – формы духа, их познание – в полном единстве духа. При этом образ Божий в человеке также представлялся скорее духом, чем волей или рациональным мышлением. Холистско-пантеистической интерпретации соотношения Бога –  человека – природы (все во всем), соответствовала мистико-эмпирическая концепция познания как духовного понимания. «Понимание в духе» представляло собой непосредственное мистико-интуитивное проникновение в сущность вещей,  имманентными ценностными характеристиками которого выступали «скромность», «милосердие», «внимание», «забота» по отношению к ним.

6. Из оккультно-герметических и волюнтаристско-теологических истоков сформировались два типа ценностного отношения к природе, проявившие себя в ментальности ученых XVII-XVIII веков: «тип Бэкона» и «тип Бойля». Первый, утилитарный, характерный для мышления Бэкона, Декарта, Т.Гоббса и их последователей ориентирован на отчуждение человека от природы, власть над ней. Второй тип, проявившийся в воззрениях Бойля, Ньютона, сочетает элементы утилитаризма с «естественным благочестием». Данная концепция  у Бойля коррелирует с тремя различными образами природы: художественно-архитектурным, механистическим и храмовым. Их сосуществование в его мировоззрении свидетельствует о сложности и неоднозначности пути от органической картины мира к ее механической интерпретации. Если «тип Бэкона» сформировался  во многом под влиянием волюнтаризма протестантской теологии и магико-герметической литературы, то «естественное благочестие» к природе у Бойля, а также стремление ее одушевить у Ньютона, связано, прежде всего, со спиритуалистической концепцией духовного понимания Гельмонта и воззрениями кембриджских платоников.

       Научно-теоретическая и практическая значимость исследования. Результаты исследования могут быть использованы для реализации Концепции развития образования в сфере культуры и искусства в Российской Федерации на 2008 – 2015 гг. (распоряжение Правительства РФ от 25.08.2008 г. N 1244-р), а так же для дальнейшей разработки проблемы генезиса классической науки, соотношения науки и религии, при чтении курсов по философии, философии науки и техники, истории философии.

       Апробация исследования. Некоторые положения данного диссертационного исследования были разработаны при участии в ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009 – 2013 годы: «Проведение поисковых научно-исследовательских работ по направлению «Философские науки, социологические науки и культурология»в рамках мероприятия 1.3.2 Программы «Проведение научных исследований целевыми аспирантами»», тема исследования «Философская рефлексия феномена русской православной культуры», Госконтракт № П671. Основные положения данного диссертационного исследования обсуждались на научных конференциях: Международная научно-практическая конференция ЮРГУЭС «Актуальные проблемы гуманитарных наук» (Шахты, 2009), Всероссийская научная конференция «Наука в современном обществе: состояние и тенденции развития» (Шахты, 2009г.); Международная научная конференция «Наука в современном обществе: состояние и тенденции развития» (Шахты, 2011); Круглый стол «Новое понимание субъектности в различных контекстуальных полях» (Ростов-на-Дону, ноябрь 2011 г.).

Объем и структура работы. Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, семи параграфов, заключения  и библиографии из 178 источников. Общий объем  диссертации составляет – 190 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, характеризуется степень теоретической разработки проблемы, формулируются цель и задачи работы, определяются ее теоретико-методологические основания, положения научной новизны и положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость результатов диссертационного исследования, их апробация.

Первая глава «Теоретико-методологический анализ природы и механизмов социально-культурной детерминации научного познания» посвящена теоретико-методологическим вопросам воздействия социума и культуры на развитие науки, а также религиозно-христианского влияния на ее возникновение. В первом параграфе «Движущие факторы возникновения и развития научного познания в зеркале западной историографии и философии науки» исследуютсядве противоположные модели трактовки движущих сил развития научного знания, сложившиеся в западной историографии и философии науки: экстерналистская и интерналистская, получившие дальнейшее развитие в постпозитивистской философско-методологической рефлексии данной проблемы. При этом выделяются «жесткие» и «мягкие» разновидности интерналистской и экстерналистской моделей движущих сил возникновения и развития научного знания. Жесткие версии того и другого в силу своей односторонности неприемлемы вообще. Жесткий или вульгарный  экстернализм (например, вульгарный экономизм) представляет своего рода аналог эволюционного ламаркизма, согласно которому среда (социокультурные условия) детерминирует генетические изменения (когнитивные инновации в развитии науки). Он приводит к культурно-историческому и психологическому релятивизму в эпистемологии. С другой стороны, жесткий (последовательныйдо конца) интернализм (например,когнитивизмпопперианства) – это некий интеллектуальный аналог биологического преформизма, согласно которому все возможное содержание знания уже предзадано неким множеством априорных исходных идей.

Если «жесткие» версии экстернализма (вульгарный социологизм и экономизм) и интернализма (попперианство) не приемлемы в исследовании динамики науки, то с «мягкими версиями» экстернализма (Т.Кун и др.) и интернализма (А.Койре и др.) можно согласиться частично, с определенными  корректировками. Так, следует учитывать влияние социально-экономических отношений в процессе генезиса и институализации науки (фактор,отрицаемый А.Койре). Вместе с тем, неправомерно отрицать преемственность научных идей не только в периоды «нормальной науки», но и в периоды научных революций (тезис, характерный для Т.Куна).

В работе делается вывод о том, что наиболее обоснованным представляется диалектический подход к исследуемой проблематике, согласно которому рост научного знания происходит в результате сложной диалектической взаимосвязи внутринаучных факторов и системы социокультурных условий динамики науки. Только после выявления внутренней логики развития научных идей необходимо их исследование в сложном, многообразном социально-культурном контексте.

Во втором параграфе «Философская рефлексия форм и механизмов социально-культурной детерминации науки в современной отечественной эпистемологии» рассматриваются вопросы, ставшие предметом широкой научной дискуссии в отечественной эпистемологии и философии науки в конце 70-х, 80-х годов. В результате анализа специфики воздействия общества и культуры на науку, следует признать справедливость тезиса ряда отечественных  исследователей (Е. А.Мамчур, В.С.Степин, Е.В.Ушаков и др.), согласно которому вполне правомерно признание двух уровней этого воздействия: «социальной природы научного познания» и «социокультурной обусловленности науки».  Если, согласно тезису о социальной природе познания социокультурные факторы выступают предпосылками познавательного процесса, то в концепции социокультурной обусловленности связь между ними более  глубокая.  Социокультурные структуры вовлекаются в саму ткань научного исследования, включаются в процесс формирования научных законов, принципов, теорий. В отличие от концептов «социальная природа познания», «социокультурная обусловленность познания», понятие социальной детерминации научного знания означает, что социальные факторы играют роль его движущей силы. В данном случае они входят в научное познание  настолько глубоко, что могут полностью подчинить его себе. В итоге сохранение  наукой  эпистемологической автономности оказывается весьма сомнительным.

Если под «социально-культурной детерминацией» понимать непричинные связи, то данный термин вполне допустимо использовать как синонимичный термину «социально-культурная обусловленность». В диссертационном исследовании религиозных истоков генезиса классической новоевропейской науки данные термины используются как синонимичные, обозначающие условные, синхронистичные, функциональные связи, не являющиеся каузальными. Иными словами в диссертационной работе обосновывается методологическая идея социокультурной детерминации (обусловленности) науки в формах непричинных связей.

Каналами, через которые реализуются условные, коррелятивные, функциональные связи между социокультурными феноменами и научным познанием являются основания  научного знания. Данный блок компонентов представляет собой «системообразующие факторы, обеспечивающие целостность научных дисциплин» (Степин В.С.), или «единый с теорией базис, обеспечивающий возможность генезиса и функционирования теорий» (Кравченко А.М.). Он включает следующие компоненты: идеалы и нормы научного познания; научную картину мира; философские основания науки.

Все они обладают сложной внутренней структурой. Идеалы и нормы исследования включают в себя идеалы доказательности и обоснованности знания; идеалы объяснения и описания, а также идеалы построения и организации знания. В структуру научной картины мира входят следующие представления: 1) о фундаментальных объектах, лежащих в основе всех других объектов, изучаемых конкретной наукой; 2) о типах изучаемых объектов; 3) об общих закономерностях их взаимодействия; 4) о пространственно-временных характеристиках реальности. Философские же основания науки, с точки зрения В.С.Степина, включают две взаимосвязанные подсистемы элементов: онтологическую и эпистемологическую. Компоненты, составляющие основания науки, связаны определенной иерархией взаимоотношений. Так, нормы и идеалы познавательной деятельности, а также философские основания науки являются опосредующими каналами влияния мировоззренческих предпосылок на научную картину мира. При этом философские основания представляют собой те идеи и принципы, которые объясняют идеалы и нормы научного познания, а, кроме того, онтологически значимые постулаты научных теорий.

В третьем параграфе «Христианско-философские истоки становления классического новоевропейского естествознания: теоретико-методологические идеи и подходы» проводится сравнительный анализ основных теоретико-методологических идей и подходов к исследованию заявленной проблемы. Согласно концепции С.Яки, классическая наука не могла возникнуть в древневосточных культурах в силу специфического понимания природы, характерного для них: цикличности, пантеизма, социоморфизма, созерцательности. Она могла сформироваться только в условиях той религии, в которой «чисто рациональный взгляд на вселенную мог стать источником признания существования Творца». С точки зрения американского исследователя, именно христианский католицизм, в котором систематически подчеркивался культ Творца, основанный на космологическом аргументе, явился религией, создавшей наиболее благоприятные условия для развития науки. Однако при всей значимости космологического аргумента для религиозной легитимации познания природы  «католическая версия» генезиса науки представляется недостаточной для объяснения становления эксперимента как нормы доказательности и обоснованности научного знания.

«Протестантская гипотеза» Р.Мертона, демонстрирующая релевантность социально-религиозных условий генезису новой науки явилась в свое время определенным достижением в методологии  исследования этого процесса. Вместе с тем слабость методологического подхода американского социолога заключается в неоправданной редукции анализа религиозных условий ее возникновения к  особенностям пуританского образа жизни, а также в сведении специфики науки к упрощенно  интерпретируемомуэкспериментализму. Подобный «метод от условий» не дает возможности  объяснения содержательных трансформаций оснований античной и средневековой науки, которые способствовали формированию оснований  новоевропейского естествознания.

В отличие от мертоновского подхода, метод «абсолютных метафизических предпосылок» Р.Дж.Коллингвуда позволяет выявить христианские теологические «постулаты, функционирующие как контексты», которые будучи неосознаваемыми в мировоззрении основателей классической науки Нового времени, оказывали влияние на содержание их научных идей. В результате философской рефлексии христианских догматов Троицы и Божественного творения, английский мыслитель обнаруживает определенные «констелляции абсолютных метафизических предпосылок», сформировавшиеся на их основе и входящие в содержание научной картины мира  исследуемого периода.

Одна из них – «натурфилософское приложение догмата Троицы» – единство в многообразии и движение как основополагающие метафизические принципы восприятия и понимания природы. В истоках второй констелляции лежит догмат Божественного творения. Она включает в себя целый ряд «абсолютных метафизических предпосылок»: осмысление природы как механизма; принцип приложимости математики к ее познанию; превращение разума, «конформного с природой», в отвлеченный разум, теоретически и практически манипулирующий ею посредством специфически интерпретируемых категорий, математических формул и эксперимента. Вместе с тем при всех достоинствах методологии Р.Дж. Коллингвуда  фрагментарность использованного им историко-научного и теологического материала определяет фрагментарность выявленных им корреляций «абсолютных метафизических предпосылок» и самого содержания научных идей основателей новоевропейской науки.

Особенность  подхода американского историка теологии и науки Ю.Клаарена, развивающего методологию английского исследователя, заключается в том, что  объектом его внимания становится именно история науки, в которой он обнаруживает следы подспудного, но сильного влияния теологических взглядов и представлений эпохи. Использование, в качестве методологического интегратора проблематики, догмата Божественного творения позволяет Ю.Клаарену выявить волюнтаристские трансформации данного догмата в позднем Средневековье, кальвинизме и  английском протестантизме. В итоге на основе полученных результатов он обнаруживает корреляции между волюнтаристскими теологическими трансформациями христианского учения о творении и становлением оснований новоевропейской науки, представленных в мировоззрении ее создателей.

Во второй главе «Теоретическая реконструкция религиозных истоков науки Нового времени» осуществляется исследование комплекса теологических предпосылок становления новоевропейской науки. В параграфе первом второй главы «Становление оснований классического естествознания в контексте христианской догматики и средневековой теологии» рассматриваются общехристианские догматические и схоластические предпосылки генезиса науки. Реконструкция религиозных истоков и метафизических оснований  содержания научных идей в мышлении ученых-основателей классического естествознания свидетельствует о том, что христианская догматика потенциально содержала в себе предпосылки, или истоки возникновения науки. Религиозными истоками таких «констелляций абсолютных метафизических предпосылок», или философских оснований новоевропейской классической науки как сближение природного и технического, земного и небесного, элиминация целевых причин, сближение математики и физики, определяющее, в свою очередь, характер эксперимента, явились христианские догматы творения и Боговоплощения.

Вместе с тем в самой христианской догматике и средневековой теологии содержались доктрины, препятствующие актуализации данных предпосылок до начального периода Нового времени. В первую очередь, такой доктриной являлся христианский догмат грехопадения, согласно которому человек утратил первоначальную чистоту, являвшуюся источником его сочувственной близости  миру природы. Острота переживания своей греховности христианами и в эпоху эллинизма и в Средние века, во-первых, способствовала сохранению огромной дистанции между земным и небесным; во-вторых, обусловила первостепенное значение задачи спасения души, а не покорения природы.

Экзистенциальная задача спасения души связывалась христианскими теологами с познанием Бога, способы которого в патристике и схоластике понимались по-разному. Примерно до XIII века в западной теологии доминировала августино-францисканская традиция (Августин – Ансельм – Бонавентура), имеющая платонические корни. При всех индивидуальных особенностях воззрений представителей данной традиции общей для них является установка, согласно которой Бог наиболее адекватно постигается человеком в глубинах собственной души либо в результате мистической иллюминации при постоянном божественном участии (Августин), либо онтологического доказательства его существования (Ансельм).  Иными словами Богопознание трактовалось как особый путь человеческого самопознания. При этом «восхождение человеческой души к Богу» через восстановление следов божественных идей в явлениях эфемерного чувственного мира, т.е. через познание природы играло в лучшем случае вторичную по значимости, подготовительную роль  по отношению к основному способу Богопознания. Таким образом, августино-францисканская интерпретация способа Богопознания как человеческого самопознания явилась доктриной, препятствующей реализации предпосылок возникновения естествознании.

Фома Аквинский критически переосмысливаетавгустино-францисканскую позицию по вопросу о соотношении человеческого интеллекта с божественным Провидением и благодатью, с одной стороны, и с миром чувственных вещей, с другой. Человеческий разум, с точки зрения Аквината, наделен Богом уникальной способностью самостоятельного постижения сущности природных явлений путем абстрагирования из чувственных данных их интеллигибельной основы, соответствующей предвечным божественным идеям. При этом бытие Бога не является непосредственно самоочевидным для человеческого разума, как это утверждалось Августином, Ансельмом и Бонавентурой, но должно быть доказано опосредствованным путем логических рассуждений. Иначе говоря,  познание Бога возможно посредством космологического, но не онтологического доказательства. Таким образом, в схоластической концепции Фомы Аквинскогопроисходит переориентация корреляций Бог-человек-мир по сравнению с августино-францисканской традицией. Если в данной традиции акцентируется внимание на выявлении соотношения Бога и человеческой души, то в томизме доказывается религиозная легитимность познания природы в качестве одного из наиболее надежных способов Богопознания, своего рода поворот человека «лицом к миру», подготовивший интеллектуальную почву Западной Европы для научной революции XVI-XVII вв.

Во втором параграфе второй главы «Становление оснований науки Нового времени в контексте протестантской рецепции волюнтаристской традиции» исследуется влияние протестантской рецепции волюнтаристской теологии на становление оснований классической науки. В этой связи была рассмотрена эволюция учения о божественном творении в волюнтаристской теологии от В.Оккама и его последователей  до М.Лютера и Ж.Кальвина. Особую роль в трансформировании томистского учения о творении сыграло оккамистское решение проблемы универсалий, а также ряд протестантских доктрин лидеров Реформации: учение М.Лютера о вытеснении естественного сверхъестественным в тварном мире и интерпретация Ж.Кальвином христианской идеи бытия Бога как доктрины «работы Бога». Данные воззрения явились следствием абсолютного противопоставления трансцендентного всемогущего Бога и ничтожности тварного мира. В результате  признания этих положений в волюнтаристской теологии  была осуществлена деиерархизация, а также деактивизация и деантропоморфизация природы.

Вышерассмотренные метаморфозы в номиналистской теологии творения приводят в начальный период Нового времени к глубоким изменениям в отношении человека к природе, а также понимании им наиболее эффективных способов ее познания.  Во-первых,  природа как будто «обезбоживается»,  обесценивается в глазах познающего и действующего субъекта. Она превращается в нечто совершенно пассивное и бескачественное. Тем самым возникает необходимое условие для ее будущей механистической интерпретации. Во-вторых, в сознании человека формируется установка на ее изучение с помощью наблюдения и эксперимента, ибо ее отображение в логике идей представляется теперь невозможным.

       Наибольшей остроты тенденция деактивации тварного мира в протестантской теологии достигает по отношению к человеку в учении о спасении. При этом протестантские идеологи всю деятельную активность человека, «изъятую» из сотериологии, парадоксальным образом экстраполируют в «активность в миру», которая  мотивируется благодарностью Богу за спасение.  Тем самым «активность вмиру» интерпретируется  как религиозно освященный труд.

       Идея «активности вмиру» основывается на концепции призвания(«Beruf») М.Лютера, а также  на его учении о равенстве всех видов деятельности. При этом, если средневековые номиналисты онтологически деиерархизировалитварный мир, то М.Лютер и Ж.Кальвин, разделяя их учение об онтологической деиерархизации, акцентируют внимание на социально-культурном аспекте этого процесса, сближая элиты и массу и уравнивая все многообразные виды деятельности. Признание идеи равенства всех видов деятельности создает условия для формирования новых идеалов и норм научного познания: соединению науки и практики, развитию методов экспериментирования, стремлению к интенсивному использованию и изготовлению различных инструментов. В кальвинизме принцип «активности вмиру» дополняет постулат «мирской аскезы».

       Признание  «активности вмиру» как религиозно освященного труда является важной предпосылкой легитимации научно-познавательной деятельности, представляющей собой своеобразную форму  этой активности. При этом особым  основанием легитимации научного познания является его интерпретация как опосредованного  способа познания Бога по его творениям, а также  прославления Творца.

В параграфе третьем второй главы «Особенности волюнтаристского теологического влияния на ментальность эпистемологического субъекта начального периода Нового времени» осуществляется реконструкция волюнтаристских теологических истоков новоевропейской науки в ментальности ученых – ее основателей. Обращение к работам Ф.Бэкона, Р. Бойля, И. Ньютона свидетельствует о том, что на формирование  механистического понимания ими природы и установки на экспериментальный способ ее познания оказали существенное влияние волюнтаристские идеи протестантской теологии, являющиеся общими и для лютеранства, и для континентального кальвинизма, и для английского протестантизма. К данным идеям относятся, прежде всего, резкое противопоставление трансцендентного и всемогущего Творца сотворенному им миру, а также акцентированный провиденциализм, связывающий абсолютную волю Бога и сотворенный им мир.

Вместе с тем в ментальности Ф.Бэкона, Р.Бойля, И.Ньютона нашла отражение специфика английского протестантского учения о творении, выраженная в концептах «дифференциация работ Бога», «новое творение», «восстановление», «миллениаризм». Действительно, для английского протестантизма был характеренярко выраженный акцент на идеи «дифференциации работ Бога по творению и искуплению». Причем религиозный интерес к искуплению был вытеснен возросшим  интересом к творению. Такое смещение акцентов не было  свойственно континентальному протестантизму, поскольку и в лютеранстве, и в кальвинизме приоритет отдавался теории спасения (искупления).

Английские же ученые под влиянием британского протестантизма интерпретировали реформы в науке, а также в политике, экономике, церкви, образовании как новое творение или работу Бога в их собственное время. Человек был призван принять в ней самое активное участие ради восстановления знания и власти над природой, утраченных в результате грехопадения, в грядущую эпоху миллениума. Тем самым идеи «дифференциации работ Бога», «нового творения», «восстановления», «миллениаризма» способствовали, во-первых, значительному росту внимания английских теологов и ученых к эмпирическим методам познания, во-вторых, формированию у них утилитарного отношения к природе, в-третьих, религиозной легитимации науки.

Поскольку в религиозных воззрениях Ф.Бэкона, Р. Бойля, Гука, И.Ньютона особое внимание уделялось постоянной работе Бога, постольку их нельзя квалифицировать как деизм. В той или иной степени, они выражали доминирующую теистическую тенденцию. Вместе с тем, доктрина «естественного благочестия» Р.Бойля имела, своего рода, переходный характер между теизмом и будущим деизмом. «Естественное благочестие» выражалось в формах «рефлексий» или «духовных медитаций» c  целью поклонения книге божественного творения и получения от нее наставления. Однако в  практике подобных «духовных медитаций», по признанию самого Бойля,  было мало божественности, поскольку она ограничивала молитвенный опыт и тем самым вела постепенно к философско-моральной рефлексии деистов, почитавших  Бога на безопасном расстоянии.

Концепция «естественного благочестия» у Бойля коррелирует с тремя различными образами природы: художественно-архитектурным, механистическим и храмовым. Сосуществование в его мировоззрении трех столь различных образов природы свидетельствует о том, что путь от органической картины мира к ее механической интерпретации был сложным и неоднозначным. Ментальность ученых XVII века формировалась под влиянием множества, весьма различных, научных, философских, религиозных и иных воззрений. Так, в бойлевой интерпретации природы сказались такие различные  религиозно-философские влияния как волюнтаризм и спиритуализм, тесным образом связанный с магико-герметической традицией.

Явно выраженные черты  волюнтаристского понимания Бога и мира (акцент на воле и всемогуществе Творца, а также его активном участии в жизни мира) можно обнаружить не только в мировоззрении протестантски ориентированных ученых, но и исследователей католического вероисповедования. Так, в работах Декарта воле и всемогуществу Бога противопоставляется пассивная, мертвая  материя, лишенная субстанциальных качеств, собственных желаний и целей, закономерное функционирование которой гарантировано непосредственным участием Бога. При этом законы (математические и физические истины), в которых выражается сущность вещей, трактуются в духе волюнтаристской традиции как своего рода «законы-номосы», как «то, чего хочет Бог». Из положения о том, что Бог действует «с величайшим постоянством и неизменностью», сохраняя сотворенное количество движения и покоя, Декарт выводит закон сохранения движения, т.е. закон инерции.

В параграфе четвертом второй главы «Специфика оккультных религиозно-философских влияний на становление классического естествознания» исследуется влияние оккультно-герметической традиции на генезис классической наук. В работе показывается, что феномены данной традиции способствовали формированию в сознании  человека XVI – XVII веков обшемировоззренческой установки, согласно которой он, овладев определенными знаниями, может получить в свои руки мощный инструмент преобразования мира для удовлетворения своих потребностей.

Становление классической науки потребовало утверждения и новых норм обоснованности знания, в которых также нашла свое воплощение методологическая идея активного преобразования природы. Эксперимент стал рассматриваться как главный способ обоснованности знаний о природе, а также как определяющий критерий их истинности. Магия и алхимия стали истоком нового метода познания (эксперимента), рассматривавшегося как средство превращения знания в силу, власть над природой, а также нового способа обоснованности знаний. Эмпирическая алхимия явилась зачатком прямого научного эксперимента, поставленного сознательно и целенаправленно. В тех случаях, когда алхимия выступала как эксперимент с элементами магии, она пользовалась методами рациональной науки, хотя и не достаточно развитой. Однако, по существу, алхимический подход к эксперименту был ошибочен в связи с априорной уверенностью алхимика в том, что способ трансформации металлов в золото или серебро дан уже свыше, надо только обнаружить этот способ путем магических ритуалов и мистических откровений.

В работе доказывается, что феномены оккультной традиции оказали влияние на формирование содержания классического естествознания. Так, в результате реконструкции религиозно-философских истоков механистической теории Ньютона в ее основаниях была выявлена пантеистическая идея сближения Бога и мира. Данная тенденция проявилась в зрелой версии теории Ньютона в понимании Бога как бестелесной  протяженности, абсолютного пространства как «чувствилища Бога», «вместилища природы», а также в ее ранних интерпретациях во введении понятий «эфир», «спиритус», «мировые духи»  для обозначения посреднических сущностей между Богом и природой. Этот факт свидетельствует  о  влиянии  на становление механики английского ученого идей спиритуализма кембриджских платоников, связанных с магико-герметической традицией.

В диссертации раскрыт спиритуалистический образ «христианской естественной философии» Я.Б. ванГельмонта, представлявшей своего рода антиподмеханистической модели науки и оказавшей влияние на формирование более «мягкой» разновидности последней («тип Бойля»). Спиритуализм Гельмонта основывался  на духовном  монизме творения, согласно которому Бог есть дух, самосознание – в духе, сотворенные вещи – формы духа, их познание – в полном единстве духа. При этом образ Божий в человеке также представлялся скорее духом, чем волей или рациональным мышлением. Холистско-пантеистической интерпретации соотношения Бога –  человека – природы (все во всем) соответствовала мистико-эмпирическая концепция познания как духовного понимания. «Понимание в духе» представляло собой непосредственное мистико-интуитивное проникновение в сущность вещей,  имманентными ценностными характеристиками которого выступали «скромность», «милосердие», «внимание», «забота» по отношению к ним.

В работе выявляются два различных типа ценностного отношения человека к природе, проявившие себя в мировоззрении ученых XVII века, произрастающие из оккультно-герметической традиции: «тип Бэкона» и «тип Бойля». Первый, характерный для мышления Бэкона, Декарта, Гассенди, Гоббса ориентирован на противопоставление человека и природы, ее активное преобразование, власть над ней. Второй тип, проявившийся в воззрениях Бойля, Ньютона, носит характер «естественного благочестия», поклонения, внимания к ней. Если «тип Бэкона» сформировался  во многом под влиянием того массива магико-герметической литературы, которая получила распространение в Европе в эпоху Ренессанса, то «естественное благочестие» по отношению к природе у Бойля, а также стремление одушевить природу у Ньютона, связано, прежде всего, со спиритуалистической концепцией духовного понимания Гельмонта и воззрениями кембриджских платоников.

В Заключении диссертации подводятся итоги и обобщаются результаты исследования религиозных истоков классической науки, показывается их отражение в противоречивом характере современной науки.

Основные положения и выводы диссертации отражены в следующих работах:

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Бурменская Д.Н., Положенкова Е.Ю. Христианские мировоззренческие предпосылки становления классической науки // Актуальные проблемы философии социально-гуманитарных наук. Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ ЮФУ АПСН, 2008. – 306 с. -  С.78-80 .
  2. Бурменская Д.Н. К  вопросу о нехристианских религиозных истоках науки Нового времени  // Гуманитарные и социально-экономические науки. Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ ЮФУ АПСН, 2010. - №2. – 307 с. - С.119-122.
  3. Бурменская Д.Н. Становление науки Нового времени в контексте протестантского мировоззрения // Гуманитарные и социально-экономические науки. Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ ЮФУ АПСН, № 2, 2010. – 170 с. – С. 11-16.
  4. Бурменская Д.Н., Минасян Л.А.  О влиянии протестантского мировоззрения на формирование целе-ценностных установок научной рациональности // Казанская наука № 9, 2010. – 643 с. – С. 561-563.
  5. Бурменская Д.Н., Положенкова Е.Ю. Истоки роста научного знания в зеркале западной историографии и философии науки // Экономические и гуманитарные исследования регионов. Пятигорск – 2011. - №2. – С.15-23.

Публикации в других  изданиях:

  1. Бурменская Д.Н. Проблема религиозных влияний на процесс становления классической науки Нового времени // Философия в XXI веке: международный сборник научных трудов / под общ.ред. проф. О.И. Кирикова. – Выпуск 12. – Воронеж: ВГПУ, 2007. – 228. с. - С.23-27.
  2. Бурменская Д.Н. Экстернализм и интернализм // Социально-гуманитарные проблемы современности: сб. науч. трудов / ред. кол. А.П. Германович [и др.]; Южно-Рос.гос. ун-т экономики и сервиса – Шахты: Изд-во ЮРГУЭС, 2008. – 139 с. - С.10-12.
  3. Бурменская Д.Н., Дуванская Н.А. Влияние оккультизма на развитие науки Нового времени // Социально-гуманитарные проблемы современности: сб. науч. трудов / ред. кол. А.П. Германович [и др.]; Южно-Рос.гос. ун-т экономики и сервиса – Шахты: Изд-во ЮРГУЭС, 2008. – 139 с. - С.97-98.
  4. Бурменская Д.Н., Положенкова Е.Ю. Христианские теологические истоки генезиса новоевропейского классического естествознания // Философия в XXIвеке: международный сборник научных трудов / под общ.ред. проф. О.И. Кирикова. – Выпуск 13. – Воронеж: ВГПУ, 2008. – 220 с. - С.93-103.
  5. Бурменская Д.Н. Влияние протестантизма на становление науки Нового времени // Международная научно-практическая конференция ЮРГУЭС «Актуальные проблемы гуманитарных наук» - Шахты: Изд-во ЮРГУЭС, 2009. – 255 с. - С.56-58 .
  6. Бурменская Д.Н. Развитие науки Нового времени в идеологическом контексте Реформации //  Всероссийская научная конференция «Наука в современном обществе: состояние и тенденции развития» - Шахты: Изд-во ЮРГУЭС, 2009.Т. 2. – 344 с. - С.257-259 .
  7. Бурменская Д.Н., Титова А.С. Наука и религия: исторический и когнитивный аспект // Социально-гуманитарные проблемы современности: сб. науч. трудов / ред. кол. Н.И. Гусев [и др.]; Южно-Рос.гос. ун-т экономики и сервиса – Шахты: Изд-во ЮРГУЭС, 2010. – 253 с. – С. 12-16.
  8. Бурменская Д.Н., Яковенко Е.А. Образ классической науки Нового времени // Социально-гуманитарные проблемы современности: сб. науч. трудов / ред. кол. Н.И. Гусев [и др.]; Южно-Рос.гос. ун-т экономики и сервиса – Шахты: Изд-во ЮРГУЭС, 2010. – 253 с. – С. 10-12.
  9. Бурменская Д.Н. Специфика форм и механизмов социокультурной детерминации научного познания // Международная научно-практическая конференция «Наука в современном обществе: состояние и тенденции развития». г.Шахты, изд. ЮРГУЭС, 2011. – 305 с. – С. 16-19.
  10. Бурменская Д.Н., Мурадян А.К. Философские истоки генезиса науки Нового времени // Международная научно-практическая конференция «Наука в современном обществе: состояние и тенденции развития».г. Шахты, Изд. ЮРГУЭС, 2011. – 305 с. – С. 54-57.
  11. Бурменская Д.Н., Положенкова Е.Ю. Христианские истоки науки Нового времени: методология Р. Коллингвуда // Материалы 3-й Международной конференции «Наука в современном обществе: состояние и тенденции развития», ЮРГУЭС, 18 мая, 2011.- 305 с. – С. – 12-16.
  12. Бурменская Д.Н., Положенкова Е.Ю. К вопросу о религиозно-метафизических влияниях на ментальность эпистемологического субъекта (по работам Р. Коллингвуда) // Новое понимание субъектности в  различных контекстуальных полях. Сборник научных трудов / Отв. Ред. Проф. А.М. Старостин, Т.Г. Лешкевич. – Ростов н/Д.: Изд-во ЮРИФ РАНХиГС, 2011. – 480 с. – С. 192-202.
  13. Бурменская Д.Н. Минасян Л.А. Специфика влияния протестантско-волюнтаристской теологии творения на субъективность основателей новоевропейской науки // Новое понимание субъектности в различных контекстуальных полях. Сборник научных трудов / Отв. Ред. Проф. А.М. Старостин, Т.Г. Лешкевич. – Ростов н/Д.: Изд-во ЮРИФ РАНХиГС, 2011.- 480 с. – С. 237-244.

1Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология: Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994. С.49-100.

2Яки С. Бог и космологи. М, 1993. С.239.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.