WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

  На правах рукописи

БАЛИКА Златислава Сергеевна

ПОНЯТИЙНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ

Специальность 09.00.11. Социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Саранск  2012

Работа выполнена на кафедре философии и политологии  ГОУ ВПО «Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет»

Научный руководитель:  доктор философских наук, профессор

Зеленов Лев Александрович

Официальные оппоненты:   Мартынова Елена Анатольевна

доктор философских наук профессор,

зав. кафедрой философии ФГБОУ ВПО

«Мордовский педагогический институт

  им. М.Е. Евсевьева» (г. Саранск)

  Сиротина Ирина Львовна

  доктор философских наук профессор

  зав. кафедрой дизайна и рекламы 

  ФГБОУ ВПО «Мордовский

  государственный университет

  им. Н.П.Огарева» (г. Саранск)

 

Ведущая организация:  ФГБОУ ВПО «Российская академия

  народного хозяйства и государственной

  службы при Президенте РФ»

  (г. Нижний Новгород)

Защита диссертации состоится 21 декабря 2012 г. в  10 часов на заседании диссертационного совета  Д  212.117.03 при  ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный  университет  имени Н. П.  Огарева»  по  адресу:  430005,

г. Саранск, ул. Б. Хмельницкого, д. 39 а, зал заседаний.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке  имени М.М. Бахтина ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный  университет  имени Н. П.  Огарева».

Автореферат разослан «  »       2012 г.

 

Ученый секретарь

диссертационного совета  В.М. Сидоркина

  ОБЩАЯ  ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования.  Анализ исследования проблемы социального поведения (многообразных  видов конформного и, прежде всего, отклоняющегося поведения) представляет теоретический и практический интерес в связи с целым рядом обстоятельств. Во-первых, в современном мире, характеризующемся  призывами к «свободе без ограничений»,  к «абсолютному самовыражению», происходит «демонизация», по К.Г. Юнгу,  социальной реальности, «девиантизация» общества,  расширение сферы отклоняющегося поведения,  его реструктуризация, т.е.  появление его новых видов и форм в связи с развитием новых научных технологий,  активно идущим процессом дифференциации общества, релятивизмом нравственных и правовых норм. Разразившиеся в современном мире многочисленные кризисы (экономические, политические, духовные)  усиливают этот процесс.

Во-вторых, за последние  два десятилетия российское общество претерпело ряд существенных изменений. Обострение экономического и социального неравенства, безработица,  расширение сферы разнообразных конфликтов, абсолютизация «свободы выбора» и материальных ценностей, стагнация в системе воспитания, распространение различных форм социальной патологии (наркомании, проституции, алкоголизма и др.) и т.д. –  все это привело к изменению соотношения конформного (нормативного)  и отклоняющегося (ненормативного) поведения. Большую опасность для современного общества представляет навязывание СМИ новых моделей поведения, не соответствующих коллективной памяти народа и его менталитету.

В-третьих, многогранность социального поведения привела  к тому, что эта проблема приобрела междисциплинарный характер. В настоящее время  она изучается различными науками (биологией, психологией, социологией и т.д.), накопившими огромный теоретический и эмпирический материал. Попытки систематизации имеющегося материала приводят к созданию различных классификаций и типологий, осуществляемых на частнонаучном  и общенаучном (в рамках поведенческих наук) уровнях исследования. Выделение существенных свойств социального поведения, изучение специфических особенностей различных видов отклоняющегося поведения требуют применения  научной методологии, адекватной исследуемому объекту, и серьезного социально-философского анализа.

В-четвертых, использование понятийных средств разных уровней научного исследования, неразработанность понятийного аппарата и неоднозначная трактовка многих понятий нормативной, рациональной и креативной концепций поведенческой  парадигмы, отсутствие глубокого социально-философского анализа понятия социального поведения и его типологий, игнорирование методологических принципов или неправильное их использование создает серьезные трудности и требует дальнейшего исследования  данной практически значимой проблемы. 

Cтепень  разработанности проблемы.

Для современной социальной философии имеет огромное значение наследие прошлого. Так, в философии Древнего мира зародились представления о добродетельном и недобродетельном поведении, осуществлялись попытки дихотомического деления поведения по определенным основаниям, появлялись первые классификации, намечались общие принципы социально-философского анализа данного объекта, закладывались основы нормативной, рациональной и креативной концепций поведенческой парадигмы. Определенные представления об основных критериях поведения  (нормативности  и ненормативности, рациональности и иррациональности, креативности и стандартности) в весьма различных формах уже присутствовали в учениях философов Древнего мира, эпохи Средневековья, Возрождения и Нового времени. Большая заслуга в философском осмыслении проблемы поведения социальных субъектов принадлежит философам античности, средневековья, Возрождения, Нового времени (Аристотелю, П. Абеляру, Августину Блаженному, Ф. Аквинскому, Дж. Бруно, Ф. Бэкону, К. Гельвецию, Т. Гоббсу, П. Гольбаху, Р. Декарту, Д. Дидро,  Ж. Ламетри, Н. Макиавелли, К. Марксу, Платону, Ж.-Ж. Руссо, Б. Спинозе, Эпикуру). Проблеме социальных норм и отклонений уделяли внимание Г. Гегель, И. Кант, И. Фихте.

Идеи философов прошлых столетий по проблемам социального и, прежде всего, отклоняющегося поведения, их классификации и типологии получили дальнейшее развитие в западной социологии и психологии конца ХIХ-ХХ вв. в учениях М. Вебера, Э. Дюркгейма, Р. Мертона, Дж. Мида, Т. Парсонса,  Н. Смелзера, П. Сорокина, З. Фрейда,  Э. Фромма, К. Эриксона, К. Юнга и т.д. Понятие социального действия  получило дальнейшее развитие  в работах Н. Лумана, А. Турена, Ю. Хабермаса и других. Отсутствие четкой дифференциации понятий поведенческой парадигмы и, прежде всего, понятий социального действия и социального поведения делает актуальным вопрос о понятийном статусе социального поведения. Данный вопрос активно обсуждается  исследователями: Ю.Н. Давыдовым,  О.Г. Данильяном,  Э. Гидденсом, А.И. Кравченко, Г.В. Осиповым, Н.И. Пановой,  Т.П. Покровской,  В.Н. Фоминой и т.д.

Весьма значимое место в поведенческой парадигме занимает проблема отклоняющегося (ненормативного) поведения как определенного типа социального поведения, существующего наряду с конформным (нормативным). Хотя исследования отклоняющегося поведения имеют давние традиции, первое социологическое рассмотрение проблем отклоняющегося поведения осуществил Э. Дюркгейм. Изучение отклоняющегося поведения проводились в четырех основных направлениях: в теоретико-методологическом (М. Вебер, Т. Парсонс. П. Сорокин,); в междисциплинарном (Р. Дарендорф, Ф. Знанецкий,  Л. Козер, У. Томас,  М. Хальбвакс); в направлении психоанализа (В. Райх, З. Фрейд, Э. Фромм, К. Хорни); в  структурном функционализме  (Р. Мертон, Т. Парсонс). Большой интерес в плане исследования отклоняющегося поведения представляют работы Г. Зиммеля, А. Коэна, Дж. Скотта, Г. Тарда, К. Шоу. Методологические основы изучения отклоняющегося поведения представлены и в отечественных теориях:  в девиантологии  –  B.C. Афанасьева, Я.И. Гилинского, Б.М. Левина, М.Е. Поздняковой;  в современной социологии права –  В.Н. Кудрявцева, Ю.В. Кудрявцева,  в работах В.Ф. Левичевой, В.Т. Лисовского, И.А. Невского, А.С. Харчева и т.д. Весьма активно в западной и отечественной литературе предпринимались попытки классификации и типологизации отклоняющегося поведения. Его «двойственность» отметил Э. Дюркгейм. Противоречивость отклоняющегося поведения (преступления и подвиги) подчеркивал и  П. Сорокин.

В настоящее время проблема социального поведения интересует представителей различных областей знания.  Изучение проблем социального поведения и отклоняющегося, в частности, их классификаций и типологий  происходит на следующих уровнях – частных наук, общетеоретическом уровне поведенческих наук; на общетеоретическом уровне; на социально-философском и философско-методологическом уровне. На уровне частных поведенческих наук активно изучаются и классифицируются различные виды и формы отклоняющегося поведения: аддиктивное поведение  и его формы (В.Д. Менделевич), патологическое поведение (Р. Комер), девиантное поведение  (Я. Гилинский) и т.д. Исследованиям различных форм преступного поведения в криминологии в рамках нормативной концепции поведенческой парадигмы посвящены  работы таких отечественных ученых, как А.И. Алексеев,  Ю.М. Антонян, А.И. Долгова, И.И.Карпец, В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова,  В.В. Лунев, Г.М. Миньковский, В.Е. Эминов и другие. В центре внимания  западных  и отечественных ученых находится террористическое поведение, рассматриваемое  как психологический феномен (В.Л.Леви, Д.В. Ольшанский)  и как юридическая проблема (диссертации С.О. Допилки, М.П. Киреева, И.В. Кормушкиной). Проблемы агрессивного поведения нашли отражение в работах Р. Клауорда, А. Коэна, Р. Мертона, Л. Орлина, Ф. Танненбаума, а также отечественных исследователей – А. Налчаджяна, А.Р. Ратинова, Т.А. Хагурова, Е.В. Харитоновой и т.д.

Попытки разработки теоретических типологий социального поведения в целом и отклоняющегося в частности в рамках частных наук предпринимают отечественные и зарубежные авторы (А. Бандура, Р. Бэрон, Я.И. Гилинский, Е.В. Змановская, Д. Кенрик, Р. Комер, В.Д. Менделевич, А. Налчаджян, С. Нейберг, Д. Ричардсон, Р. Чалдини, Г.И. Шнайдер,  Э.С. Шнейдман). 

Признавая значение вышеназванных  работ, автор подчеркивает, что множество подходов к исследованию социального поведения, богатый теоретический и эмпирический материал и междисциплинарный характер этой проблемы требуют дальнейшего социально-философского анализа. 

Объектом исследования выступает социальное поведение как сложная, саморегулируемая, внутренне  противоречивая  система.

Предметом исследования является понятийно-типологический анализ  социального поведения.

Целью диссертационной работы является создание теоретической модели социального поведения, интегрирующей универсальные и частные типологии.

Для реализации этой цели сформулированы следующие задачи:

  • применить принцип мерности к анализу социального поведения;
  • использовать  принцип системности в анализе социального поведения;
  • проанализировать классификации и типологии в истории социальной философии (в эпоху Античности, Средневековья, Возрождения, Нового и Новейшего времени);
  • разработать универсальную типологию социального поведения; 
  • создать частные типологии социального поведения (типологии конформного, отклоняющегося, деструктивного поведения);
  • предложить в рамках аспектного анализа социального поведения  типологию его аспектов.

Гипотеза исследования состоит в том, что системная концепция социального поведения как внутренне противоречивой процессуальной системы может быть создана на основе интеграции типологического и аспектного подходов.

Методология исследования определена спецификой предмета изучения, целью и задачами работы. В диссертации социальное поведение рассматривается с точки зрения социальной философии. Методологическую основу работы составляют универсальные диалектические принципы мерности и системности. Автор также применяет принцип многомерности, всесторонности и деятельности. Диссертант придерживается позиции, согласно которой в качестве критериев типологий  выступают не видовые признаки, отражающие поверхностную сторону изучаемого объекта, а родовые признаки, раскрывающие его сущность. В этой связи типология более универсальна, чем классификация.

Научная новизна исследования определяется постановкой и решением проблемы социального поведения в рамках социально-философского  и философско-методологического анализа:

  • осуществлено исследование методологических основ нормативной, рациональной и креативной концепций поведенческой парадигмы. На основании методологических принципов  мерности, системности и полярности, проведен анализ концепций социального поведения известных представителей социальной философии и социологии и используемой ими методологии;
  • дифференцированы такие важнейшие понятия нормативной концепции поведенческой парадигмы, как понятия конформного, конформистского, отклоняющегося, девиантного, делинквентного, преступного поведения, понятия девиантности и девиации; проведен анализ соотношения понятий «действие», «социальное действие»,  «поведение», «социальное поведение», «деятельность»; определен понятийный статус социального поведения  - основного понятия поведенческих наук о человеке;
  • на основании методологии системного анализа социальное поведение представлено как системная целостность, в которой выделяются следующие уровни подсистем – социальное поведение на уровнях индивида, социальной группы и общества.
  • проанализированы типологии и классификации социального поведения в социальной философии Античности, Средневековья, Возрождения, Нового и Новейшего времени;
  • дифференцированы  понятия классификации, систематизации и  типологии, используя результаты не только философско-методологических исследований по данным проблемам, но и исследований  различных видов и форм классификаций и типологий, производимых в естественных науках, математических теориях и т.д. проанализированы имеющиеся в рамках поведенческой парадигмы в современной западной и отечественной литературе классификации и типологии социального поведения с точки зрения их методологической и логической корректности и рассмотрены допущенные при этом  типы методологических ошибок.
  •   с учетом внутренней противоречивости изучаемого объекта выделена и обоснована авторская система универсальных и частных критериев типологизации социального поведения и основных его типов (конформного и отклоняющегося); рассмотрены различные варианты соотношения данных критериев. Создана типология аспектов социального поведения.

  На защиту выносятся следующие основные положения:

1.  Согласно принципу мерности социальное поведение подразделяется на два основных типа: конформное (нормативное) и отклоняющееся (ненормативное).  И конформное, и отклоняющееся поведение обладают специфической мерой, при нарушении которой происходит переход поведения из одного типа в другой. Мера социального поведения сохраняется как при соблюдении меры конформного поведения, так и при его нарушении. Особое место занимает антиобщественное поведение, при котором нарушается не только мера конформного поведения, но и даже мера социального поведения (в случае, когда человек перестает быть социальным субъектом).

2. Согласно принципу системности социальное поведение – это процессуальная социальная система, т.е. внутренне противоречивый процесс, протекающий на различных уровнях как внутри социального индивида, так и на  уровнях – социального индивида, социальной группы, общества. Оно представляет собой систему взаимосвязанных разнонаправленных социальных действий (нормативных и ненормативных, рациональных и иррациональных, креативных и стандартных и т.д.)  различных социальных субъектов.  Любое поведение социального субъекта (индивида, социальной группы или общества), по своей сути,  социально. По мнению автора, понятие «поведение»  имеет общенаучный статус, так как относится к различным системам – неживым, живым и социальным, а социальное поведение имеет статус общенаучного понятия поведенческих наук о человеке. При анализе соотношения понятий «деятельность» и «поведение» подчеркивается, что понятие «деятельность» употребляется на философском, общенаучном и частнонаучном уровнях, понятие же «социальное поведение» обычно рассматривается  на общенаучном  и частнонаучном уровнях поведенческих дисциплин, хотя в последнее время оно приобретает социально-философский статус.

3. Социально-философский анализ социального поведения предполагает анализ типологий и классификаций социального поведения, созданные философами Античности, Средневековья, Возрождения, Нового и Новейшего времени. Выдающимися мыслителями прошлого были заложены основы нормативной, рациональной и креативной концепций социального поведения. Выделенные ими критерии (нормативность, добродетельность, полезность, адекватность, рациональность и др.), будучи осмысленными на новом социально-философском уровне, являются основными критериями поведенческой парадигмы. 

4. Нормативность, креативность, рациональность, социальная активность, адекватность, адаптивность, агрессивность и социальная направленность являются универсальными и не сводимыми друг к другу критериями социального поведения и основаниями для его типологизации. В соответствии с ними автор выделяет такие типы социального поведения как нормативное и ненормативное, креативное и стандартное, рациональное и иррациональное, активное и пассивное, адекватное и неадекватное, адаптивное и неадаптивное, агрессивное и неагрессивное, конструктивное (позитивное) и деструктивное (негативное).

  5.  Кроме вышеназванных универсальных критериев есть частные критерии, которые применимы к отдельно взятым типам  или видам поведения. Для отклоняющегося поведения такими специфическими критериями являются характер нарушаемой нормы, маргинальность и наличие патологии как причины отклонений. Отклоняющееся поведение делится по характеру нарушаемой нормы на девиантное, делинквентное и преступное, по маргинальности – на маргинальное и немаргинальное, по наличию патологии – на патологическое и непатологическое. Как негативное, так и позитивное отклоняющееся поведение, делится на три группы в зависимости от степени позитивности или негативности соответственно.  Конформное поведение делится как по вышеперечисленным универсальным, так и по специфическим критериям: по характеру соблюдаемой нормы (на конформное с точки зрения общечеловеческих  норм; с точки зрения норм большой социальной группы,  с точки зрения норм малой социальной группы), по осознанности норм (осознанное конформное и неосознанное конформное) и формальности их выполнения (формально конформное и истинно конформное). Деструктивное поведение в зависимости от направленности деструктивности подразделяется на аллодеструктивное и аутодеструктивное.

6. Многомерность социального поведения различных социальных субъектов  предполагает проведение не только типологического, но  и аспектного анализа, дополняющих друг друга и имеющих свои специфические критерии. Принятие аспекта социального поведения за его вид или тип является грубой методологической ошибкой. Если типологический анализ позволяет выявить сущностные  характеристики социального поведения, то аспектный анализ показывает, как выделенные сущностные характеристики социального поведения социальных субъектов проявляются в различных видах деятельности, сферах общества, в общественных отношениях и т.д., выступающих как критерии аспектного анализа.  По критерию общественных отношений выделяются следующие аспекты социального поведения: экономический, политический, правовой, нравственный, религиозный, эстетический; по критерию социальной структуры общества – этнический, демографический, социально-классовый, поселенческий, профессиональный; по критерию видов деятельности – управленческий, экологический, экономический, научный, художественный,  педагогический, медицинский, физкультурный. Число аспектов исследования социального поведения возрастает в связи с развитием социальной реальности, расширением сферы социальной практики.

Научно-теоретическая и практическая значимость исследования определяется его научной новизной, сформулированными выводами, углубляющими теоретические знания по проблеме социального поведения. Конкретизация и систематизация основных понятий поведенческой парадигмы, выделенная система критериев и созданная на этой основе система типологий позволяют избежать методологических ошибок при изучении социального поведения и значительно облегчают проведение исследований социального поведения и различных его типов и видов в рамках частных наук. Полученные результаты могут быть использованы  в  дальнейших социально-философских и научных исследованиях поведенческой парадигмы, в методологических и методических разработках по предотвращению негативных форм отклоняющегося поведения,  по совершенствованию социальной политики в области образования и воспитания молодежи. Представленные теоретические положения могут быть применены в лекциях и на практических занятиях по курсам «Социальная философия», «Социология», «Социология и психология отклоняющегося поведения»  для студентов различных вузов.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждена  на заседании кафедры философии и политологии ФБГОУ ВПО «Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет» Результаты исследования нашли отражение в монографии объемом 12,4 п.л.  и  18 публикациях, общим объемом около 8 п.л., а также представлены в выступлениях на научных конференциях и симпозиумах: «Человек в условиях мировых природных и социальных катаклизмов», ХХVII Международная научная конференция (Санкт-Петербург, 2010); «Слухи как специфический историко-психологический источник», XXVIII  Международная научная конференция (Санкт-Петербург, 2010);  «Интуитивно-эвристический потенциал человека: 14-я Международная Нижегородская Ярмарка идей, Академический симпозиум»  (Н. Новгород, 2011); «Философия в современном мире: диалог мировоззрений»,  VI Российский философский конгресс (Н. Новгород, 2012).                

Структура диссертационного исследования  соответствует логике научного исследования и состоит  из введения, трех глав, объединяющих 6 параграфов, заключения и библиографического списка, включающего в себя  279 наименований,  в том числе  8 на иностранном языке.  Структура работы отражает логику диссертационного исследования.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

        Во введении  обосновывается актуальность исследования, дается анализ состояния разработки проблемы, определяются объект и предмет исследования, цель и задачи, а также рассматриваются принципы анализа проблемы, ее теоретическое и практическое значение и те положения, которые выявляют новизну  данной  работы.

В первой главе «Социально-философские принципы анализа социального поведения» автор, применяя методологические принципы мерности, полярности, системности, рассматривает социальное поведение  как процессуальную систему, а также  уточняет содержание основных идей поведенческой парадигмы, включающей в себя нормативную, рациональную и креативную концепции. Исследуя представления о социальном поведении  М. Вебера, Э. Дюркгейма, Р. Мертона, Т. Парсонса и используя при этом вышеназванные принципы, автор  пытается устранить неоднозначность трактовок  многих понятий нормативной концепции, а, самое главное, выяснить понятийный статус социального поведения.

В первом параграфе  «Принцип мерности в  анализе  социального  поведения» отмечается, что применение принципа мерности к анализу социального поведения и социальной нормы позволяет автору подразделить  социальное поведение на нормативное или конформное (соблюдается мера социальной нормы), и отклоняющееся (нарушается мера социальной нормы, но сохраняется мера социального поведения). Особое место занимает  антиобщественное поведение, при котором нарушается и мера социальной нормы, и мера социального поведения.

Опираясь на принцип мерности, автор дифференцирует часто отождествляемые в  литературе понятия:  конформное и конформистское поведение; отклоняющееся и  девиантное поведение; делинквентное и преступное поведение; девиантность и девиации. В работе подчеркивается, что нормативную концепцию социального поведения, в основе которой лежит понятие социальной нормы, в западной литературе активно разрабатывали Р. Кевен и Р. Мертон. Применяя принцип мерности и закон нормального распределения Гаусса, автор рассматривает схему Р. Кевен, анализирует типологию социального поведения Р. Мертона. Способы математического описания социальной нормы, девиаций, степени девиантности на уровне общества и социальной группы позволяют выявить границы меры девиантности социального поведения, подтверждают и конкретизируют  рассуждения автора. Выделив  различные уровни девиаций по степени нарушения социальной нормы и социальной направленности, диссертант в соответствии с этим представляет свою типологию форм отклоняющегося поведения.

Во втором параграфе «Принцип системности  в  анализе  социального поведения» автор,  используя принципы системного анализа,  приходит к выводу, что социальное поведение является процессуальной социальной системой, существующей на различных уровнях (индивида, социальной группы и общества). Далее он анализирует на основе принципов системности, мерности и полярности взгляды на социальное поведение М. Вебера, Э. Дюркгейма, Т. Парсонса  с целью выяснения понятийного статуса социального поведения. В работе отмечается, что основы рациональной и нормативной концепций социального поведения в социологии были заложены Э. Дюркгеймом. Дальнейшее развитие этих концепций продолжил М. Вебер, внесший значительный вклад в развитие рациональной концепции социального поведения, выделив сущностный критерий социального действия – степень рациональности. Так как, по его мнению, нельзя забывать о ценностном основании социального действия и о том выборе, который осуществляет человек-деятель, Вебер в своей теории социального действия пытался соединить рациональную концепцию социального поведения  с нормативной и  креативной концепцией.

Применяя принципы нормативности, полярности и системности к анализу идеальных типов социального действия М. Вебера, автор старается выяснить соотношение понятия социального поведения с понятием социального действия. Опираясь на позитивные стороны теории Вебера, диссертант однако приходит к выводу, что социальное поведение представляет собой систему социальных действий – рациональных  и  иррациональных, различных по социальной направленности. Это положение расходится со взглядами Вебера, который, по сути, абсолютизировал  рациональное  в социальном поведении индивида. Согласно позиции диссертанта, рациональная концепция социального поведения, предполагает исследование соотношения рационального и иррационального  при определяющей роли рационального в  поведении различных социальных субъектов.

Определенную попытку учесть как рациональное, так и иррациональное  в социальном поведении предпринял Т. Парсонс. Интегрируя позитивные стороны методологических подходов М. Вебера и Э. Дюркгейма, Т. Парсонс  разработал новую теорию социального действия, позволяющую исследовать  данный феномен на разных уровнях – индивида, социальной группы, общества,  объединив нормативную концепцию социального поведения с рациональной  на основе идей структурно-функционального анализа. Парсонс, подчеркивая активность действующего индивида,  определял свою концепцию как  «волюнтаристическую теорию социального действия».1 Автор отмечает, что хотя нормативно-ценностная структура общества, по мнению Парсонса, всё же определяет границы дозволенного в действиях индивида, у него есть свобода выбора. Поэтому социальные действия  индивида могут быть и нормативными, и ненормативными.

В диссертации подчеркивается, что сочетая в определенной степени нормативную, и рациональную концепции социального поведения, одни социологи делали акцент на нормативности (Р. Кевен, Р. Мертон), другие – на рациональности (М. Вебер, Э. Дюркгейм). Т. Парсонс, трактуя социальное действие как активный осмысленный процесс, осуществляемый социальным субъектом, соединил нормативность с рациональностью, допуская при этом наличие  иррационального  в системе социального действия. Следует отметить, что анализ и интеграция позитивных моментов рассмотренных теорий социального действия способствует расширению познавательного пространства социального поведения, разработке понятийного аппарата  нормативной и рациональной концепций и, прежде всего, выяснению понятийного статуса социального поведения.

Осуществив социально-философский анализ социального поведения на основе принципов мерности, полярности и системности,  автор приходит к следующим выводам: понятие «социальное действие» не тождественно понятию «социальное поведение», так как социальное поведение субъекта – это система различных социальных действий, нормативных  и ненормативных, рациональных и иррациональных, стандартных и креативных и т.д. В диссертации анализируется соотношение понятий поведения и социального поведения, деятельности и поведения, деятельности и социального поведения, поступка и социального действия. Отмечается, что современная наука и философия позволяют дать «системное» объяснение понятию социального поведения и обосновать многоуровневость, иерархичность, структурность, многомерность социального поведения как системной целостности. Философское осмысление исследований социального поведения на разных уровнях, проводимых  различными науками, создает условия для интеграции макроподхода (на уровне общества) и микроподхода (на уровнях индивида и социальной группы) к изучению данного объекта. В работе подчеркивается, что  историческое развитие социального поведения сопровождалось превращением синкретичного поведения в развитую системную целостность, включающую в себя  различные виды и формы.

Во второй главе «Проблемы типологизации социального поведения в  истории социальной философии» анализируются попытки дихотомического деления, классификации  и типологизации социального поведения выдающимися мыслителями разных эпох, начиная с Древнего мира до настоящего времени, и прослеживает зарождение нормативной, рациональной и креативной концепций социального поведения.  В работе подчеркивается, что ранее выделенные критерии  поведения социального субъекта (нормативность, рациональность, креативность), осмысленные на современном уровне (на основе использования достижений философской методологии и различных поведенческих наук),  выступают в роли основных критериев в рамках существующей в настоящее время поведенческой парадигмы,  наряду с другими,  вновь выделенными критериями.

В первом параграфе «Проблемы типологизации социального поведения в эпоху Античности, Средневековья и Возрождения» отмечается, что  в философии Древнего мира, особенно в философии античности,  были выделены различные критерии социального поведения (добродетельность, социальная одобряемость, приятность и полезность), в том числе и такие существенные, как нормативность, рациональность, адекватность, социальная активность (выражаясь современной терминологией). В связи с этим поведение подразделялось на нормативное и ненормативное, нравственное и безнравственное, социально одобряемое и неодобряемое, социально активное и пассивное, адекватное и неадекватное, определяемое разумом или чувствами, внутренне и внешне детерминированное. Ставился вопрос о роли бессознательного и рационального в нравственном и творческом поведении человека (Аристотель, Платон, Сократ). Применение дихотомии позволило Аристотелю типологизировать поведение по критериям адекватности ситуации и нормативности (добродетельности).  Если поведение адекватно ситуации, оно будет нормативным, а если неадекватно – ненормативным. При этом ненормативное поведение располагается по обе стороны от нормативного, адекватного ситуации. Это так называемая триада Аристотеля  – крайности  и их «середина» (причем в середине у Аристотеля  –  добродетельное поведение). Можно сказать, что закон Гаусса  конкретизирует триаду Аристотеля, правда, с той разницей, что у Аристотеля в середине – нормативное (добродетельное) поведение, а у Гаусса –  нормативное и самое распространенное. Согласно закону нормального распределения Гаусса, вариации позитивного и негативного отклоняющегося поведения располагаются  по обе стороны от конформного поведения. Следует заметить, что в данном случае дихотомическое деление поведения  на добродетельное (нормативное) и недобродетельное (ненормативное), адекватное и неадекватное уже не выступает в роли предварительной стадии классификации.2 Выделенные дихотомии носят «сущностный характер», ибо определяются противоречивой природой исследуемого объекта. Наряду с дихотомическим делением предпринимались и попытки классификации поведения. Так, Платон выделял разные виды «злодеяний» (преступлений); древние греки различали разные формы любовного поведения – любовь-страсть, любовь-влечение, агапе (братскую любовь); разные формы дружбы и т.д. Классификацию поведения по способу регуляции (разумом или чувствами и аффектами) разработал  Аристотель. Эти интереснейшие исследования  получили дальнейшее развитие в последующие эпохи.

Автор отмечает, что в эпоху, пришедшую на смену язычеству и обусловленную возникновением христианства,  стали подвергаться сомнению  достижения философии античности, касающиеся многоаспектного деления социального поведения по определенным критериям. Некоторые основания дихотомического деления поведения, выдвинутые в эпоху античности,  в средневековье либо считались неприемлемыми, так как не соответствовали сущности христианства; либо получали совершенно иную трактовку. Кроме того возникали новые критерии, в которых выражались особенности данной эпохи. В диссертации рассматриваются различные виды дихотомического деления поведения, осуществленные известными представителями Средневековья – П. Абеляром, Августином Блаженным и  Ф. Аквинским. Исследуя различие между нравственным и греховным поведением, они выделяли критерии добродетельного и греховного поведения, производили дихотомическое деление поведения по новым основаниям. Так, конкретизация морального и греховного поведения у Августина Блаженного осуществлялась с помощью дихотомий – по «неспособности согрешить» и способности согрешить; по ориентации на спасение или на гибель; по направленности на неземную и земную жизнь; по  стремлению к телесным и духовным удовольствиям и т.д. Предпринимались и попытки классификации поведения. Августин Блаженный дал классификацию поведения  земного, душевного и духовного человека по  степени нравственного развития как степени служения Богу.  Для объяснения поведения человека Августин Аврелий разработал классификацию элементов души и классификацию видов чувств. Применение дихотомического деления позволило философам этой эпохи типологизировать поведение по существенным критериям: моральной и правовой нормативности (Ф. Аквинский  –  о единстве христианских  и греческих добродетелей); социальной активности, социальной позитивности (Августин Блаженный); и, прежде всего, иррациональности (Августин Блаженный) и рациональности (П. Абеляр). Естественно, что все эти критерии трактовались соответственно своей эпохе. Автор подчеркивает, что, так как в средневековье все формы добродетельного поведения приобрели религиозный характер, произошли  качественные изменения в нормативной  и рациональной концепциях социального поведения. Если у Августина Блаженного нормативность неразрывно связывалась с религиозностью, то у Фомы Аквинского нормативность рассматривалась в единстве религиозного и светского, иррационального и рационального. Рациональная концепция социального поведения, зародившаяся в  эпоху античности и  предполагающая рассмотрение соотношения рационального и иррационального при определяющей роли рационального, была заменена концепцией, в которой подчеркивалась роль иррационального в поведении различных субъектов. В качестве основных критериев социального поведения стали выступать религиозная вера в Бога и иррациональная воля.  Сочетая определенным образом иррациональность и рациональность в поведении, Августин Блаженный делал акцент на иррациональности, подчеркивая роль веры и воли как воплощения иррационального;  на рациональности настаивал П. Абеляр; на единстве иррационального и рационального – Ф. Аквинский, утверждая единство веры и разума.

Жесткая нормативность и однотипность представлений о социально одобряемом поведении в духе религиозной морали способствовали тому, что не только негативные, но и позитивные формы отклоняющегося поведения оценивались как социально неодобряемые, нарушающие религиозные нормы. Так, по мнению Августина Блаженного, считавшего, что Творцом всего может быть только Бог, а человек может лишь воспринимать Божественные идеи, творческая активность полностью передавалась Богу.  В результате креативная концепция социального поведения, как отмечает автор, в средневековье не получила дальнейшего развития. Рассматривая взгляды выдающихся философов,  автор показывает, как постепенно в ходе развития философского знания конкретизировалась связь рационального и иррационального, нормативного  и ненормативного, социально активного и социально пассивного  в концепции поведения социальных субъектов.

Далее в работе отмечается, что в эпоху Возрождения в связи с духовным поражением церкви возникла система гуманистических и антиаскетических ценностей и норм, в которых отразилось новое отношение к человеку. Это, в свою очередь,  нашло отражение в появлении новых форм социально одобряемого поведения, в расширении меры нормативного поведения. Автор выделяет такие новые формы нормативного поведения, как  1) творческое поведение, в котором выражается творческая сущность человека (Н. Кузанский, Пико делла Мирандола, Ф. Петрарка,); 2) социально активное поведение  (человек –  творец самого себя;  субъект труда, предпринимательской деятельности;  преобразователь мира;  активный защитник интересов своей страны  –  Н. Макиавелли); 3) поведение, детерминируемое антиаскетическими ценностями (человек может наслаждаться и телесно, и духовно – Л. Валла, Ф. Петрарка, Б. Телезио).

В эпоху Ренессанса продолжалось обсуждение проблемы критериев деления социального поведения, рассматривались различные формы социально одобряемого и неодобряемого, нравственного и безнравственного поведения. В этой связи  в диссертации анализируются взгляды Дж. Бруно, Л. Валла, Т. Кампанеллы,  Н. Макиавелли,  Пико делла Мирандолы, М. Монтеня, Т. Мора, Ф. Петрарки, Э. Роттердамского. Исходя из предпринятого исследования, автор приходит к утверждению, что представления о социальном поведении и его критериях в эпоху Возрождения были основаны на достижениях как античной, так и средневековой мысли.  Однако философы Ренессанса, обращаясь к социальной и политической проблематике, по-иному расставляли акценты, наполняли прежние принципы другим содержанием, соответствующим новой социальной реальности, разрабатывали  новые критерии поведения.

В итоге произошли  существенные изменения в нормативной  и рациональной концепциях социального поведения. Представления о нормативном поведении  эпохи Возрождения отличалось сильной противоречивостью. Одни философы считали нормативным поведение, в основе которого лежат принципы религиозной морали. Разработкой этих принципов в контексте новой социальной реальности занимались  Ж. Кальвин и М. Лютер. Другие философы (Дж. Бруно, Л. Валла, Н. Макиавелли, М. Монтень, Ф. Петрарка) определяли нормативность поведения принципами новой гуманистической морали. Так, о поведении как полноценной реализации вирту говорил Н. Макиавелли. Дж. Бруно призывал к высоконравственному поведению в форме героического энтузиазма. О поведении в духе гуманистической христианской морали заявляли Т. Мор и Э. Роттердамский.

В рамках рациональной концепции взгляды философов также различались. Если Н. Макиавелли и М. Монтень подчеркивали роль рационального, веря в безграничные возможности человеческого разума, то  Ж. Кальвин и М. Лютер, правда, в разной степени  делали акцент на иррациональном – на абсолютном божественном руководстве  поведением людей. В эпоху Возрождения получила развитие и креативная концепция социального поведения, основы которой были заложены еще в античности.  Заслуживают внимания и предпринимаемые некоторыми учеными и философами  данной эпохи попытки изучения поведения на естественнонаучном, физиологическом и психологическом уровнях  (Б. Телезио, Х. Уарте).

Не ограничиваясь анализом классификаций и типологий социального поведения в истории европейской средневековой философии, автор отмечает, что большую теоретическую ценность имеет типология социальных действий (а значит и социального поведения), представленная в восточной философии, развивавшейся на основе ислама. В частности, деление социальных действий на обязательные, рекомендуемые, дозволенные,  неприемлемые (недостойные) и запрещенные, возникшее в рамках шариата, может быть успешно экстраполировано на изучение современной социальной реальности, независимо от вероисповедания как субъекта поведения, так и исследователя.

Обращаясь к мысли Пико делла Мирандолы о том, что различные взгляды философов являются выражением отдельных сторон истины, автор в процессе исследования старался обнаружить  и интегрировать элементы истины, содержащиеся в учениях философов Античности, Средних веков и Возрождения, с целью постижения противоречивой сущности социального поведения и получения более адекватного представления о нем.

Во втором параграфе «Проблемы типологизации социального поведения в эпоху Нового и Новейшего времени» рассматриваются взгляды на исследуемую проблему таких выдающихся мыслителей, как Ф. Бэкон, К. Гельвеций, П. Гольбах, Р. Декарт, Д. Дидро, Б. Спиноза, К. Юнг. При этом отмечается, что в эпоху Нового времени вновь актуализировались вопросы  о делении поведения на нравственное и безнравственное, разумное и аффективное, социально активное и социально пассивное, о зависимости поведения человека от тела или от души,  от истины Божественной или научной и философской. Вопрос о нравственном и безнравственном поведении стал весьма злободневным в связи с зарождением этики Нового времени («естественной» этики), основы  которой  заложил Ф. Бэкон. Автор подчеркивает, что конкретизация  нравственного и безнравственного поведения у Ф. Бэкона осуществлялась с помощью дихотомий –  общественного и индивидуального блага, блага активности  и пассивности,  блага самосовершенствования и  блага самосохранения,  торжествующей и угнетающей добродетели (свойственной средневековому христианству), объективных нравственных благ  и мнимых благ. В работе подчеркивается, что, по мнению Ф. Бэкона, именно доминирование общественного блага над индивидуальным,  блага активности над созерцательностью, блага самоусовершенствования над самосохранением в поведении человека является критерием нравственности, а абсолютизация личного блага, пассивности, мнимых благ, блага самосохранения – критерием безнравственности. Однако  стремления к общественному благу и общественной пользе могут сопровождаться не только нравственным, но и безнравственным поведением. Невысоко оценивая нравственный облик политиков, Ф.Бэкон тем не менее считал (в духе Н. Макиавелли), что их безнравственное поведение может быть более результативным для обеспечения общественного блага, под которым понималось государственное благо. Тем самым он  противопоставлял критерии нравственности (нормативности) и полезности.

Автор отмечает, что если Ф. Бэкон, развивая в основном нормативную концепцию социального поведения, конкретизировал представления о нравственном и безнравственном поведении с помощью понятий общественного и индивидуального блага, то Р. Декарт основное внимание уделил рациональной концепции поведения, соединив критерии рациональности, нравственности  и активности. Декарт углубил рассмотрение важной для физиологии и психологии последующих веков проблему поведения человека как результата сложного взаимодействия духовной и телесной субстанции, показал  роль разума и страстей, разума и воли, активности и пассивности в этом взаимодействии. Развивая и рациональную, и в то же время нормативную концепции социального поведения и выделив такие важные критерии, как рациональность, нравственность и активность, Р. Декарт социально одобряемым считал активное поведение, детерминируемое прежде всего разумом. При этом  Р. Декарт, по сути дела, отождествил нравственность поведения с рациональностью. В противовес этому автор диссертации подчеркивает, что возможны совершенно различные сочетания данных критериев.

Будучи представителем рационализма, как и Р. Декарт, Б. Спиноза рассматривал уровень рациональности в качестве основного критерия человеческого поведения, от которого зависят все остальные  критерии – степень нормативности, адекватности, удовольствия,  полезности,  активности, свободы. К сожалению, Б. Спиноза сводил взаимосвязь между рациональностью, с одной стороны, и нормативностью, адекватностью, полезностью, с другой, к жесткой линейной зависимости, хотя в реальности здесь имеет место лишь положительная корреляция. Рассмотренные Б. Спинозой критерии поведения субъекта (рациональность, нормативность, адекватность), осмысленные на современном уровне (на основе использования достижений философской методологии и различных поведенческих наук, исследующих данную проблему)  выступают в роли основных критериев в рамках существующей в настоящее время поведенческой парадигмы  наряду с другими, вновь выделенными. В работе подчеркивается, что применение дихотомического деления позволило философам эпохи Нового времени типологизировать поведение по существенным критериям: моральной нормативности, рациональности,  активности, адекватности.

Автор отмечает, что критерий рациональности поведения, ярко представленный Спинозой, был основным и у французских просветителей таких, как Д. Дидро,  К. Гельвеций, П. Гольбах. При этом невежество, соединенное  с религиозностью, выступало как антипод рациональности  и причина неодобряемого ими поведения.

Но если просветители делали акцент на всемогуществе разума, то некоторые их предшественники и современники признавали  и влияние бессознательного на поведение людей. Продолжая эту традицию, на рубеже  XIX и XX в.в. основоположник психоанализа З. Фрейд  исследовал индивидуальное бессознательное,  а его  последователь К.Г. Юнг ввел понятие коллективного бессознательного и проанализировал его влияние на  поведение различных социальных субъектов. Коллективное бессознательное – это «родовая память человечества; она присуща всем людям и передается по наследству, содержит все аспекты человеческой природы – свет и тьму, красоту и безобразное, добро и зло, мудрость и глупость».3 Структурными элементами коллективного бессознательного являются архетипы (прообразы) –  всеобщие психические и поведенческие программы. Они представляют собой «универсальные модели бессознательной психической активности, спонтанно определяющие человеческое мышление и поведение».4 Архетипы априорны всякому индивидуальному опыту и возникли до него. С точки зрения К.Г. Юнга, архетипы оказывают мощное воздействие не только на поведение индивидов, но и на события человеческой истории.

По мнению автора, поскольку архетипы представляют собой универсальные поведенческие программы, то можно выделить виды поведения в зависимости от того, какой архетип его определяет. При этом архетипы являются лишь одним из факторов, детерминирующих поведение, поэтому необходимо учитывать влияние внешней среды и те психические процессы, которые  относятся к области сознательного. Тем не менее, в зависимости от ведущего архетипа можно выделить поведение Героя, Великого Отца, Великой Матери, Мудреца, Палача, Жертвы, Предателя и т.д. Каждый из приведенных видов поведения имеет свои отличительные особенности, присущие всем формам в рамках данного вида поведения, независимо от особенностей его субъекта: социального положения, национальности, вероисповедания, пола, принадлежности к определенной эпохе и т.д. Миллионы людей могут демонстрировать поведение, определяемое одним и тем же архетипом, и, наоборот, один и тот же человек может в процессе жизни демонстрировать поведение, определяемое разными архетипическими программами. Вопрос о роли коллективного бессознательного в детерминации социального поведения подробнее рассматривается  автором в ряде статей.5

       Поведение, детерминируемое тем или иным архетипом, можно оценивать с точки зрения различных критериев нормативной, рациональной и креативной концепций. Так, поведение Героя, Мудреца или Предателя может быть в разной степени  нормативным, адаптивным,  адекватным, позитивным, рациональным, креативным, агрессивным, социально активным. Низкая степень адекватности поведения объективной ситуации может привести к тому, что архетипическая программа будет реализовываться в искаженном виде. Представленные автором критерии  социального поведения подробно рассматриваются  в третьей главе диссертации.

В XIX–XX вв. становление психологии и социологии как самостоятельных наук и их успешное развитие на основе проникновения в них математических методов позволило изучать проблему социального поведения на новом уровне. В западной и отечественной (социальной философии) предпринимались различные попытки классификации и типологизации социального поведения.

В третьей главе «Типологии социального поведения» предпринимается попытка создания системной концепции социального поведения на основе типологического и аспектного подходов. Предложены как универсальные, так и частные критерии социального поведения, а также аспекты, каждый из которых выделен по определенным основаниям.

В первом параграфе «Универсальные типологии социального поведения»  анализируются различные существующие в современной литературе типологии и классификации социального поведения (Т.А. Донских, Е.В. Змановская, Ц.П. Короленко, В.Д. Менделевич, П.Д. Павленок, В.Ю.  Рыбников, Л.И. Савинов и т.д.), а также обосновывается методологическая и логическая некорректность некоторых из них. Далее автор предлагает систему универсальных критериев, применимых для рассмотрения любого типа социального поведения. К ним относятся нормативность, рациональность, креативность, социальная направленность, социальная активность, адекватность, адаптивность, агрессивность. В соответствии с ними можно выделить нормативное (конформное) и ненормативное (отклоняющееся), рациональное и иррациональное, креативное и стандартное, позитивное (конструктивное) и негативное (деструктивное), социально активное и социально пассивное, адекватное и неадекватное, адаптивное и неадаптивное, агрессивное и неагрессивное социальное поведение. В диссертации подчеркивается, что, несмотря на наличие корреляций между некоторыми из данных параметров, выделенные критерии являются полноправными и не сводимыми друг к другу основаниями для типологизации. В работе рассматриваются различные соотношения между такими важными критериями как нормативность и адекватность, нормативность и социальная направленность и т.д.

Во втором параграфе «Частные типологии социального  поведения» происходит анализ существующих в литературе классификаций отклоняющегося поведения. Автор отмечает распространенные методологические ошибки современных исследователей, а затем предлагает систему частных критериев, применимых для классификации именно отклоняющегося поведения. В качестве частных критериев для отклоняющегося поведения диссертант называет характер нарушаемой нормы, маргинальность и наличие патологии как причины отклонений. По характеру нарушаемой нормы отклоняющееся поведение делится на девиантное, делинквентное и преступное; по маргинальности – на маргинальное и немаргинальное; по наличию патологии на патологическое и непатологическое. Кроме того, как позитивное, так и негативное отклоняющееся поведение можно разделить по трем степеням позитивности и негативности. Вопреки распространенному мнению, агрессивное, суицидальное, деструктивное поведение, выделенное по разным основаниям, в различных конкретных ситуациях представляет собой частный случай или конформного или, наоборот, отклоняющегося поведения. Не ограничиваясь анализом типологии отклоняющегося поведения, автор предлагает и типологию конформного поведения.

Соискатель подчеркивает, что типологический анализ социального поведения должен быть дополнен аспектным анализом исследуемого объекта. Если типологический анализ, проводимый на основе вышеназванных методологических принципов, позволяет выявить существенные характеристики социального поведения и  вычленить  три основные группы типологий, лежащих соответственно в основе нормативной, рациональной и креативной концепций поведенческой парадигмы, то аспектный анализ позволяет рассмотреть социальное поведение  с точки зрения существующих видов деятельности, сфер общества, типов общественных отношений и т.д. В работе представлена типология аспектов социального поведения на основе выделенных критериев.

Интегрируя типологический и аспектный подходы, можно говорить об определенном соотношении нормативности и ненормативности, рациональности и иррациональности, креативности и некреативности  в экономическом, политическом, экологическом и других аспектах поведения. Сказанное справедливо и по отношению к другим предложенным автором типологиям, созданным на основе других важных критериев социального поведения (адекватности, социальной активности, социальной направленности и т.д.), а также к более частным типологиям. Важно и то, что поведение, нормативное в одном аспекте, может быть ненормативным в другом. Таким образом, оценка поведения с точки зрения критериев, выделенных в рамках типологического подхода, зависит от аспекта, в котором мы его рассматриваем: экономическом, правовом, нравственном и т.д.

       В заключении отмечается, что в данной работе определяется понятийный статус социального поведения, проводится социально-философский анализ классификаций и типологий социального поведения, существующих  в различных поведенческих науках,  предлагается авторская система критериев оценки социального поведения и разных его типов, выделяются различные виды аспектов изучаемого объекта.  Наиболее общие критерии применяются как к  конформному, так и к отклоняющемуся поведению (адекватность, адаптивность, социальная направленность, креативность, рациональность, социальная активность, агрессивность), а другие, более специфичные, только к отклоняющемуся либо только к конформному. Есть специфический критерий, который применяется только при рассмотрении деструктивного поведения – это направленность деструктивности на себя или на других. Анализируя  нормативность,  рациональность и креативность как главные критерии, автор приходит к интеграции нормативной, рациональной и креативной концепций социального поведения.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

  в изданиях, включенных в перечень ведущих рецензируемых журналов ВАК и изданий Министерства образования и науки РФ:

1.Балика З.С.  Типы поведения и социальные конфликты // Журнал «Конфликтология», № 2, 2011. – С. 157-170.

2. Балика З.С. Роль архетипов  в политической жизни общества  // Журнал для ученых «КЛИО». – Санкт-Петербург, Изд-во «Полторак», №1 (52), 2011. – С. 11– 13. 

3. Балика З.С. Великая Отечественная война: пробуждение архетипов // Журнал для ученых «КЛИО». – Санкт-Петербург,  Изд-во «Полторак», №  4, 2011. – С.  86-88.        

  4. Балика А.Д, Балика З.С. Социальное поведение в эпоху социальных катаклизмов // «Философия в современном мире: диалог мировоззрений: Материалы VI Российского философского конгресса». - Нижний Новгород,  27–30 июня 2012 г.). В 3 томах. Т. I. – Н. Новгород: Изд-во Нижегородского госуниверситета им. Н.И. Лобачевского, 2012. - С. 152.

                       

  Монография

5. Балика З.С. Методологический анализ типологии социального поведения [Текст]: монография /З.С. Балика; Нижегор. гос. архитектур.-строит. ун-т  – Н.Новгород: ННГАСУ, 2011. – 198 с.

  В других изданиях:

       6. Балика  З.С.  Влияние телевидения на типы социального поведения // Законы художественной сферы общества: Материалы 11-й Международной Нижегородской Ярмарки идей, 36 Академического симпозиума. – Н. Новгород: Изд-во Гладкова О.В., 2008. – С. 151-154.

7. Балика З.С. Коллективная память как единство сознательного и бессознательного и детерминанта социального поведения // Диалог мировоззрений: Коллективная социально-историческая память и вызовы современности: Программные и рабочие материалы Х Международного симпозиума, 27-29 мая 2009. / Под ред. А.В. Дахина. – Н. Новгород: Изд-во ВВАГС, 2009. – С. 35-37.

  8. Балика  З.С. Норма и девиантное поведение // Законы медицинской сферы общества: Материалы 12-й Международной Нижегородской Ярмарки идей, 37 Академического симпозиума. – Н. Новгород: Гладкова О.В., 2009. – С. 138-141.

  9. Балика З.С., Балика А.Д.Соотношение биологического и социального в поведении человека // Законы медицинской сферы общества: Материалы 12-й Нижегородской Ярмарки идей, 37 Академического симпозиума. – Н. Новгород: Гладкова О.В., 2009. – С. 198-206.

  10. Балика З.С. Коллективное бессознательное как детерминанта социального поведения //Сборник трудов аспирантов и магистрантов. Социально-гуманитарные науки [Текст] / Нижегородский  государственный  архитектурно-строительный ун-т. – Н. Новгород: ННГАСУ, 2009. – С. 24-30.

  11. Балика  З.С.  Социальное поведение в физкультурной сфере деятельности // Законы физкультурной сферы общества: материалы 13-й Международной Нижегородской Ярмарки идей, 38 Академического симпозиума. – Н. Новгород О.В., 2010. – С. 48-53.

12. Балика З.С. Принцип мерности и типология социального поведения //Сборник трудов аспирантов и магистрантов. Социально-гуманитарные науки [Текст] / Нижегородский  государственный  архитектурно-строительный ун-т. – Н. Новгород: ННГАСУ, 2010. – С. 24-28.

  13. Балика З.С. Влияние слухов на социальное поведение [Текст] // Слухи как специфический историко-психологический источник: Материалы  XXVIII  Международной научной конференции. - Санкт-Петербург, 13-14 декабря 2010 / СПб. : Полторак, 2010. – С. 9-13.

  14. Балика З.С.  Проблема социального поведения в философии  Р. Декарта // Сборник трудов аспирантов и магистрантов. Социально-гуманитарные науки [Текст] / Нижегородский  государственный  архитектурно-строительный ун-т. – Н. Новгород: ННГАСУ, 2011. – С. 18-23.

  15. Балика З.С. Проблема поведения в философии и этике Б. Спинозы // Человек: условия, качество и уровни жизни, развитие и саморазвитие: 3-я межвузовская научно-практическая Интернет – конференция. -  Нижний Новгород, 1 января – 31 декабря 2010. Нижегородский филиал  Современной гуманитарной  Академии. Сборник научных статей. – Москва, Издательство Современной гуманитарной Академии.  2011– С. 78-97. 

  16. Балика З.С., Балика А.Д. Проблема поведения в этике и социально- политических воззрениях Ф. Бэкона. Нижегородская правовая академия – Нижний Новгород, 2011. – С.  21-28. 

  17. Балика З.С. Проблема интуиции и социальное поведение // Интуитивно-эвристический потенциал человека: материалы 14-й Международной Нижегородской Ярмарки идей, 39 Академического симпозиума. – Н. Новгород, 2011.

  18.  Балика З.С., Балика А.Д. Анализ подходов к понятию «норма» и «патология» // Представления людей о «норме» и «патологии» в процессе исторического развития:  Материалы XXXI Всерос. науч. конф. Санкт-Петербург, 14-15 мая 2012 / под ред. д-ра ист. наук, проф. С.Н. Полторака. СПб.: Полторак, 2012. – С. 5-9.

19. Балика З.С. Проблема поведения человека в философии Средневековья // Человек: условия, качество и уровни жизни, развитие и саморазвитие: 3-я межвузовская научно-практическая Интернет – конференция. -  Нижний Новгород, 1 января – 31 декабря 2011. Нижегородский филиал  Современной гуманитарной  Академии. Сборник научных статей. – Москва, Издательство Современной гуманитарной Академии, 2012. – С.  18 стр. (В печати).


1 Кравченко А. И. Краткий социологический словарь. М., 2009.  С. 416.

2 По мнению Г.И. Рузавина, дихотомия – это «простейшая операция на предварительной стадии классификации, при которой деление производится на основании наличия или отсутствия признака». См.: Философский словарь. М., 2009. С. 194.

3 Юнг К.Г. Проблемы души нашего времени.  М., 1994. С. 131 –133.

4 Краткий словарь по философии. Более 1000 статей.  Минск, 2008.  С. 56.

5 Балика З.С. Коллективная память как единство сознательного и бессознательного и детерминанта социального поведения // Диалог мировоззрений: Коллективная социально-историческая память и вызовы современности. Н. Новгород, 2009. С. 35-37;  Балика З.С. Роль архетипов  в политической жизни общества  // Журнал для ученых «КЛИО». СПб, 2011, №1 (52). С. 11–13;  Балика З.С. Великая Отечественная война: пробуждение архетипов // Журнал для ученых «КЛИО». СПб, 2011, № 4 . С.  86–88.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.