WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ГОНЧАРОВА ВАЛЕРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА

НОРМА И ДЕВИАЦИЯ В НАУЧНОМ ПОЗНАНИИ:

ОПЫТ ГНОСЕОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА

Специальность 09.00.01 – онтология и теория познания

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата философских наук

Оренбург – 2012

Работа выполнена на кафедре философии и религиоведения ФГБОУ ВПО  «Оренбургский государственный педагогический университет»

Научный руководитель – Ефименко Марина Николаевна,

доктор философских наук, профессор,

зав. кафедрой философии и религиоведения ФГБОУ ВПО

«Оренбургский государственный

педагогический университет»

Официальные оппоненты: Кашапов Федор Адеевич,

доктор философских наук,

профессор кафедры социально-гуманитарных

наук  ГБОУ ВПО «Челябинская

государственная медицинская академия»,

г. Челябинск;

  Романов Сергей Юрьевич,

  кандидат философских наук, доцент,

  ведущий научный сотрудник

  научно-исследовательского центра проблем

  управления и государственной службы

  ГБОУ ВПО «Башкирская академия

  государственной службы и управления при

  Президенте Республики Башкортостан», г. Уфа

Ведущая организация:  ФГАОУ ВПО «Уральский федеральный

Университет имени первого Президента

России Б.Н. Ельцина»

Защита состоится «25» мая 2012 года в 12.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.112.02 в ФГБОУ ВПО «Магнитогорский государственный университет» по адресу: 455038, Челябинская область, г. Магнитогорск, пр. Ленина, 114, ауд. 211.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки ФГБОУ ВПО «Магнитогорский государственный университет». Текст автореферата и объявление о защите размещены на сайте Высшей аттестационной комиссии РФ http://vak2.ed.gov.ru/catalogue  23 апреля 2012 года.

Автореферат разослан «23» апреля 2012 года.

Ученый секретарь
диссертационного совета,
доктор философских наук,  профессор Дегтярев Е.В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Проблема формирования научного знания занимает философскую мысль не одно тысячелетие. Однако и до настоящего времени многие аспекты этой проблемы не утратили своей значимости, особенно, когда в поле зрения исследователей оказывается не только предметная составляющая научного знания, но и вопрос о том, каким образом происходит его формирование.

Как известно, время от времени в сфере научного осмысления мира возникают противоречия, являющиеся прямым следствием затруднений в разрешении ряда проблем в рамках принятых современностью норм. Научная норма, с одной стороны,  дает возможность получить объективное и достоверное знание, а с другой – в определенной степени ограничивает познающего и сковывает его в выборе гносеологических методик, не позволяя, таким образом, отразить всю полноту бытия.

Многократные неудачи при использовании традиционных методологий подталкивают ученых к выходу за границы сложившегося нормативного знания.  И в данный момент совершенно очевидно, что фундаментальные прорывы в науке далеко не всегда сопряжены со строгим соблюдением её принципов, законов и системой рационального доказательства, а порой они обусловлены девиантным характером научного поиска.

На наш взгляд, это актуализирует необходимость гносеологического анализа функциональных особенностей норм и девиаций в научном познании. При этом на первый план выдвигается проблема их взаимодействия и возможного синтеза. Обращение к данному вопросу, по нашему мнению, позволит корректно осмыслить критические ситуации в познании, устранить целый ряд противоречий, которые не могут быть разрешены с помощью сложившейся системы норм. Иногда сенсационные открытия возникают на стыке нормативных методик и «иррациональных скачков» мысли. Это дает возможность исследователю, с одной стороны, разрывать привычный строй мысли, а с другой — не позволяет отклонению от нормы долгое время занимать доминирующие позиции в познании, возвращая учёного в лоно нормативности. В таких случаях синтез нормы и девиации выступает в качестве «спасательного круга» в океане необъяснимых фактов и парадоксов. В определенных условиях именно синтез нормы и девиации способствует образованию науки иного качественного уровня, позволяющей более детально и глубоко познавать многообразие мира.

Степень разработанности проблемы. Исследования нормы и девиации, их роли в научном познании велись и ведутся до сих пор. Различные аспекты данной проблемы представлены как в отечественной, так и зарубежной литературе.

Функционирование норм и девиаций в структуре научного знания находит свое отражение в трудах Д.И. Менделеева, В. Виндельбанда, А. Пуанкаре, Г. Риккерта, К. Поппера, К. Леви-Стросса, Д.И. Блохинцева, Т. Куна,
И. Лакатоса, Ст. Тулмина, Дж. Холтона, П. Фейерабенда, А.И. Уёмова,
Б.С. Грязнова, Д.И. Дубровского, В.А. Лекторского, П.П. Гайденко, В.С. Степина, В.С. Швырева, В.М. Розина, Н.С. Автономовой, Л.А. Микешиной,
А.Н. Павленко, Л.Н. Алексеевой, В.Н. Поруса и других.

Большой вклад в выявление общих характеристик научных норм, составления их классификаций внесли Р. Мертон, Б. Барбер, Н. Сторер,
Н.В. Мотрошилова, В.С. Степин, Е.А. Мамчур и другие.

В работах О. Конта, Дж. С. Милля, Э. Маха, А. Пуанкаре, М. Полани, Э. Нагеля, М.Р. Когена, К. Поппера, К.Г. Гемпеля, Г.И. Рузавина, Ст. Тулмина, Н. Решера, Б.С. Грязнова, Е.П. Никитина, В.С. Степина, А.А. Ивина, Б.Г. Юдина, Е.К. Быстрицкого, В.В. Кашина рассматриваются проблемы нормативности процедуры объяснения и ее структуры.

Методологические труды И. Ньютона, Э. Маха, А. Эйнштейна,
П.А. Флоренского, Н. Бора создали фундаментальные основания для выявления сущностных характеристик норм описания. При этом некоторые из них настойчиво проводили мысль о том, что в научном тексте нормы описания необходимым образом доминируют над нормами объяснения, а
Э. Мах фактически просто запрещал исследователям объяснять явления и настаивал исключительно на их описании.

С течением времени гносеологический анализ научных норм показал, что в науке важна не только точность в описании и объяснении различных процессов и явлений, но и обоснованность, доказательность достоверности полученных знаний. Разработка методик обоснования и доказательства достоверности научного знания давно и прочно вошла в сферу научных интересов, о чем свидетельствуют труды Евклида, Р. Декарта, Г.В. Лейбница, Н.Ф. Овчинникова, М. Полани, И. Лакатоса, Е.П. Никитина, А.Ю. Сторожук, Л.Б. Султановой и других.

Другой аспект проблемы, а именно вопрос о нормативности организации и построения нового  знания, находит свое отражение в работах
таких авторов, как А. Пуанкаре,  Т. Парсонс, П.В. Копнин, А.И. Уёмов,
И.Б. Блауберг, И.А. Акчурин, Ф.В. Лазарева, Э.Г. Юдин, В.Н. Садовский, В.С. Степин,  С.В. Илларионов, С.С. Гусев, Б.И. Пружинин, В.Н. Порус, Е.В. Дегтярев и других.

Единство научного знания в значительной степени подкрепляется целевыми и ценностными установками науки. Названные установки рассматриваются как нормативы (либо нормативные элементы), которые уже своим присутствием во всех областях научного знания оказывают влияние на то, какой тип знания должен наполнять науку, подвергая при этом жесткой критической оценке любое новое знание. Этой сферой научных исследований занимались Н. Кузанский, М. Монтень, Г.В.Ф. Гегель, Ф. Энгельс, Ф. Ницше, В.И. Ленин, Я. Лукасевич, Л. Витгенштейн, Р. Карнап, М.М. Бахтин, Ф.А. Коган-Бернштейн, Х. Альберт, И. Лакатос, Л.А. Микешина, А.С. Компанеец, Ф.В. Лазарев, С.А. Лебедев, А. П. Огурцов, Х. Лэйси, С.Б. Куликов, В.Н. Порус, А.Г. Каменобродский, В.С. Хазиев, М.М. Но-восёлов, Ф.А. Кашапов, Г.Б. Вильданова и другие.

Стремление к единству, простоте и красоте знания исходит из оснований науки. Большинство научных  исследований ориентировано не только на снятие противоречий, устранение аномалий в структуре знания, но и на достижение абсолютной однородности и цельности научного знания, а также определенного изящества в построении смысловых конструкций. Подтверждение правомерности этих тезисов мы видим в работах Э. Маха, А. Пуанкаре, К. Поппера, Б.В. Плесского, Д.И. Блохинцева, Г. Кастлера, Н.Ф. Овчинникова, И. Пригожина, И. Стенгерс, Р. Фейнмана, Г.И. Рузавина, А.И. Уемова, Е.А. Мамчур и других.

Исследование вопроса о девиации в научном познании также имеет свою историю. Здесь прежде всего следует указать на работы А. Бергсона, М. Хайдеггера, Н.О. Лосского, Е.Л. Фейнберга, Н. Гудмена, М. Бунге,
Т. Куна, Ж.-Ф. Лиотара, У.В.О. Куайна, С.И. Гришунина, В.Р. Ириной, А.А. Новикова, В.С. Степина, А.С. Нариньяни, Ф.Н. Поносова, К.О. Польскова, Д.В. Анкина, которые внесли значимый вклад в осмысление гносеологических особенностей девиации как таковой, а также различных девиантных проявлений в феноменах озарения, интуиции, аномалии, фальсификации.

Необходимо отметить, что порой девиантные проявления настолько прочно входят в систему научного знания, что на их основе начинают складываться определенные методологические практики. В связи с этим следует обратить особое внимание на монографические исследования
А.С. Майданова, который описывает опыт применения непарадигмального подхода в решении аномальных проблем.

Проблемам взаимоотношения науки и религии, их влиянию на формирование нормативных и девиантных проявлений и возможного их синтеза в научном познании уделяли существенное внимание такие авторы, как  Ж.-Ж. Руссо, Г.В.Ф. Гегель, Л. Фейербах, Н.Ф. Федоров, Ф. Ницше, П.Ф. Каптерев, В.Л.  Гинзбург, Л.Н. Митрохин, П.П. Гайденко, А.Н. Павленко, Д.В. Пивоваров, С.В. Девятова, М.О. Шахов и другие.

Однако, несмотря на обилие работ, посвященных рассмотрению гносеологических аспектов норм и девиантных проявлений в научном познании, мы вынуждены констатировать, что отдельных исследований, непосредственно направленных на выявление особенностей функционирования нормы и девиации, а также их взаимодействия, в настоящий момент не имеется. Это обстоятельство во многом определило выбор объекта нашего исследования и, соответственно, его предмета, цели и задач.

Проблема исследования заключается в том, что взаимодействие нормы и девиации в научном познании до сих пор не нашло исчерпывающего осмысления в науке. Об этом свидетельствуют многочисленные гносеологические тупики, выходы из которых по сей день не найдены. Данный факт в очередной раз подтверждает проблемный характер избранной нами темы и убеждает в необходимости философского анализа нормы и девиации в научном познании.

Гипотеза исследования. В диссертации предлагается синтетическая концепция научного познания, в рамках которой норма и девиация рассматриваются во взаимодействии, порождающем элемент определенной упорядоченности, который формирует новое знание, предотвращает размывание границ науки, спасает её от утраты самости.

Объектом диссертационного исследования являются норма и девиация в научном познании.

Предметом исследования выступают гносеологические особенности нормы и девиации в научно-познавательном процессе.

Цель исследования – гносеологический анализ функциональных особенностей нормы и девиации в научном познании.

Достижение заявленной цели предполагает решение следующих задач:

  • исследовать нормативность границ научного познания с целью уточнения сущностных особенностей нормы;
  • рассмотреть феномен девиации и определить его сущностные характеристики в рамках научного познания;
  • выявить специфику функционирования нормы и девиации в познавательном процессе;
  • раскрыть природу синтеза нормы и девиации в научном познании.

Методологические основы исследования. Многогранность темы диссертационного исследования позволяет использовать различные методологические подходы. Тем не менее, главными методологическими основаниями исследования мы избираем общие принципы теории познания — принцип единства исторического и логического, принцип восхождения от абстрактного к конкретному. Кроме того, по мере необходимости в работе используются методы диалектического, системного, структурного, исторического и сравнительного анализов.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

  • показано, что научные нормы определяют границы научного познания;
  • выявлены и проанализированы причины возникновения девиации в науке;
  • разработаны и прописаны основные этапы «жизненного цикла» девиации в научном познании;
  • доказано, что девиация, развиваясь и трансформируясь, преобразует нормы научного познания;
  • обосновано, что синтез норм и девиаций может выступать движущей силой научного познания.

Положения, выносимые на защиту:

  • Научные нормы имеют особое назначение и в своем единстве регламентируют процессы получения и организации знания, тем самым определяя границы науки, конкретных этапов ее развития.
  • Причины возникновения девиации в науке обусловлены рядом предпосылок, а именно:

– гносеологической предпосылкой, которая объективно проявляется в том, что научное сообщество сталкивается с собственной неспособностью разрешить некий ряд значимых проблем и вынуждено обращаться к сфере девиантного знания;

– природой психической деятельности исследователя, находящейся в прямой зависимости от его индивидуальных особенностей, во многом влияющих на формирование человека как творческого созерцателя и мирооткрывателя;

– общественным сознанием, которое, будучи сопряжено с кризисом в духовной и общественной жизни общества, создает дополнительные предпосылки для девиантных проявлений в науке, отвечающей на кризисные социальные запросы катастрофическим ростом противоречий, необъяснимых в рамках сложившейся системы знания. Часто девиантное знание внедряется в науку посредством революций.

  • Девиация в научном познании существует в рамках определенного «жизненного цикла». Начальный этап сопряжен с наличием некоего толчка в виде какого-либо противоречия. Этап внедрения в систему научного знания сопровождается критикой девиации научным сообществом, поскольку отклонение отрицает сложившиеся в науке постулаты, правила и образцы построения и организации знания. Завершающим этапом жизненного цикла девиации становится её признание/отторжение.
  • Трансформационные механизмы девиации оказывают как деструктивное, так и конструктивное влияние на нормы научного познания. Последнее проявляется в том, что отклонение обнажает слабые стороны существующей системы научного знания и тем самым вынуждает её обновлять своё содержание.
  • Органичный синтез норм и девиаций включает в себя элемент определенной упорядоченности знания, который, предотвращая размывание границ науки, спасает ее от утраты самости. Подобное взаимодействие противоположных форм познания является плодотворным: позволяет не просто сохранять фундаментальные устои науки, но и способствует её дальнейшему успешному развитию.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что  полученные результаты могут быть использованы в качестве оснований для дальнейшего развития гносеологии в контексте философского осмысления процесса научно-познавательной деятельности.

Практическая значимость работы. Материалы диссертационного исследования могут быть использованы при разработке лекционных и семинарских занятий по дисциплинам «Философия», «История и философия науки», «Философские проблемы науки и техники», при подготовке курса «Онтология и теория познания», а также соответствующих спецкурсов по проблемам гносеологии.

Апробация диссертационного исследования. Результаты диссертационного исследования неоднократно обсуждались на аспирантских семинарах и заседаниях кафедры философии и религиоведения Оренбургского государственного педагогического университета (2009–2011 гг.)

Кроме того, базовые идеи диссертационного исследования получили апробацию на научных конференциях и «круглых столах» различных уровней (Оренбург, 2009, 2010, 2011; Екатеринбург, 2010; Москва, 2011; Челябинск, 2011).

Основные положения диссертации отражены в 12 печатных работах, в том числе в трех публикациях в изданиях из перечня ВАК МО и Н РФ.

Структура диссертационного исследования определяется его общим замыслом, целью и задачами. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка используемой литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, степень её разработанности, определяются объект, предмет, цель и задачи, характеризуются методологические основы исследования, аргументируется научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

       Первая глава «Системообразующий аспект норм и девиаций в научном познании» посвящена исследованию нормативности границ научного познания, а также рассмотрению феномена девиации, определению его сущностных характеристик.

В параграфе 1.1. «Нормативность границ научного познания» показано, что нормы всегда играли и продолжают играть существенную роль в познании. Содержание различных определений нормы, проведенный анализ нормативности границ научного познания позволяют утверждать, что научные нормы  есть системообразующие начала, с помощью которых на основе определенных принципов и ценностей организуется, регламентируется познавательный процесс, отделяется научное знание от ненаучного. В определении границ науки существенную роль играют характерные признаки, отличительные черты научного познания, которые отражают
содержание основных научных норм (Д.И. Менделеев, В.А. Лекторский,
В.С. Степин).

В работе на основе анализа произведений А. Пуанкаре, Ст. Тулмина, Т. Куна, И. Лакатоса показано, что, несмотря на присутствие в структуре норм жестких парадигмальных установок, регламентирующих научно-познавательную деятельность, необходима процедура их обновления. Нормы научного познания и его границы напрямую зависят от оснований науки, которые в разные исторические периоды претерпевали определенные изменения. Представленная Дж. Холтоном норма научного познания в виде темы позволяет объединить все научное знание в конкретном историческом пространстве и времени. Принцип «пролиферации» (вседозволенности) П. Фейерабенда ориентирует на расширение предметного поля науки, преодоление границ между различными областями знания — мифом, религией, наукой, искусством.

Позиция Е.З. Мирской,  которая довольно критично анализирует учение Р. Мертона, свидетельствует о том, что созданная им модель нормативного аппарата науки очерчивает горизонты научно-познавательной деятельности и регламентирует процесс научного познания, но в то же время не носит догматического характера и допускает определенные девиантные проявления.

В диссертационном исследовании на основе классификации научных норм, предложенной В.С. Степиным, показано функциональное назначение каждой из норм. Сущностные характеристики норм описания и объяснения раскрываются на основе анализа работ Н. Бора, Э. Маха, И. Ньютона, П.А. Флоренского, А. Эйнштейна, О. Конта, Э. Маха.

Существенный вклад в разработку норм обоснованности, доказательства достоверности полученных знаний внесли И. Лакатос, Р. Декарт, Г.В. Лейбниц, Л.Б. Султанова, Н.Ф. Овчинников, А.Ю. Сторожук. Анализ работ данных авторов позволил нам сделать вывод о том, что выработать четкие правила доказательства достоверности знания, его обоснованности, которые носили бы абсолютный характер, очень сложно в силу того, что эта группа норм, впрочем, как и другие, нуждается в постоянной корректировке и доработке. Это обусловлено тем, что «старые» нормы становятся неадекватными современной науке. Тем не менее, временная достоверность норм необходима потому, что она формирует границы научного познания.

Обозначить грань между наукой и не-наукой помогают нормы организации и построения новых знаний, которые устанавливают механизм внутреннего устройства научного знания, подвергая его жесткой систематизации (Т. Парсонс, С.В. Илларионов, В.Н. Садовский, А. Пуанкаре,
П.В. Копнин).

Единство научного знания в значительной степени подкрепляется целевыми установками науки, которые, пронизывая всю сферу научного познания, определяют, какой тип знания должен наполнять науку (И. Лакатос, Я. Лукасевич). Ценностные же установки, являясь частью нормативного аппарата науки, в своем содержании выражают цели, к которым ученый должен стремиться. Они расширяют ряд эпистемологических категорий, способов познания, способствуют изменению границ научно-познавательной деятельности (Л.А. Микешина, А.П. Огурцов, Х. Альберт, Х. Лэйси).

В качестве нормативных элементов научного познания требования простоты и красоты построения выполняют важную гносеологическую функцию: упрощая сложные конструкции, они особым образом упорядочивают и формируют определенные уровни научного знания. В то же время, вопрос об упрощении структуры знания разрешается в науке весьма неоднозначно. Сформировались три позиции: 1) стремление к простоте, обусловленное спецификой человеческого сознания (Э. Мах); 2) сложноорганизованные системы не нуждаются в упрощении (А. Пуанкаре, И. При-гожин, И. Стенгерс); 3) не следует ни абсолютизировать, ни отвергать принцип простоты (Н.Ф. Овчинников, Е.А. Мамчур, С.В. Илларионов).

Философский анализ данных подходов свидетельствует о том, что доминанты, которыми руководствуются их представители, обусловлены уровнем развития науки определенного исторического этапа и несут в себе мощный эвристический потенциал, влияющий на установление границ научно-познавательной деятельности.

Исследование различных подходов к пониманию норм позволило нам выявить определяющие функциональные признаки нормативности. Являясь системообразующими началами, а в ряде случаев мерой, определяющей границы научно-познавательной деятельности, нормы дают возможность выработать глубинные теоретические установки, обеспечивающие устойчивость границ научного познания, сформировать определенный категориальный аппарат, позволяющий дать верное отражение действительности.

Соблюдение научных норм создает благоприятную атмосферу для научного творчества, дает возможность выработать определенную систему правил и образцов, необходимых для упорядочивания, обобщения научных данных, позволяет сформировать совокупность концептуальных, ценностных, методологических и иных установок, свойственных науке каждого этапа её исторического развития. Иными словами, соблюдение научных норм есть необходимое условие для создания эффективных механизмов организации, регуляции и систематизации научного знания.

Каждая из норм выполняет свою функцию, очерчивая горизонты научно-познавательной деятельности и регламентируя процесс научного познания. Они позволяют выявить и выстроить взаимосвязи исследуемых явлений и процессов, отделить научное знание от ненаучного, делают возможным предвидение некоторых тенденций развития действительности, способствуют открытию объективных законов и др. Накопление достоверной информации с помощью научных норм обеспечивает развитие науки как социального института.

В параграфе 1.2. «Девиация и её проявления в научном познании» исследуется феномен девиации и его многообразные проявления в научном познании.

В диссертационной работе мы рассматриваем различные определения девиации и приходим к выводу, что, несмотря на многообразие узкоспециальных толкований, в их содержании просматривается объединяющее начало в представлении девиации как отклонения от нормы. Перенос понятия девиации в широкую область научного знания вполне возможен, корректен и не содержит в себе тех ярко отрицательных смыслов, которые придают девиации, например, современная психология или педагогика. В научном познании время от времени возникают проблемные ситуации, связанные с невозможностью объяснения тех или иных процессов, явлений с помощью принятой системы норм. Многократные неудачные попытки устранения противоречий подталкивают ученых к поиску новых конструктивных решений, выходу за границы сложившегося нормативного знания.

Излишнее нормирование инструментария превращает науку в совокупность жестко регламентированных механизмов. А она не есть техническое изобретение, механическое устройство, а живая, гибко реагирующая на все изменения бытия реальность. Ученый, действуя сугубо рационально, может утратить «скрытую нить доказательства», важный посыл в исследовании. В этом случае норма ограничивает поле деятельности познающего, сковывает его в выборе гносеологических методик. Мы считаем, что при условии полного доминирования норм наука будет представлять собой одностороннее, убогое описание реальности. Девиация же может быть определенным состоянием свободы, свежим потоком, вносящим неординарную составляющую в процесс познания. В ряде случаев она является «перекидным мостом» к новому знанию, которое кардинально меняет научную картину мира. Подтверждением этому могут служить  проанализированные в диссертационном исследовании интуитивная догадка Д.К. Максвелла об электромагнитной природе излучения, ключевые тезисы русских космистов естественнонаучного направления (К.Э. Циолковский, В.И. Вернадский, А.Л. Чижевский).

В диссертационном исследовании мы обращаем внимание на то, что сам процесс происхождения науки изначально взаимосвязан с девиацией (Луи де Бройль, В.И. Вернадский). Значимое место в диссертационном исследовании отводится выявлению и анализу истоков возникновения девиации (П. Флоренский, Г. Башляр, М. Бунге, А. Пуанкаре).

Отклонение от нормы настолько многолико, что определить скрытые черты девиации возможно только посредством разработки и анализа основных этапов ее «жизненного цикла». Мы выделяем и анализируем следующие этапы: 1) начальный этап, или фаза зарождения девиации; 2) стадия внедрения девиации в систему научного знания; 3) фаза признания/отторжения девиации.

Исследуются в диссертации различные проявления девиации: язык как «патологическая мысль» (Д.В. Анкин); феномен озарения (Д.И. Менделеев, И. Ньютон, Ф.А. Кекуле); интуиция (М. Бунге, В.Р. Ирина, А.А. Но-виков, Н.О. Лосский); научный богословский метод (К.О. Польсков); отдельные постнеклассические идеи (А.С. Нариньяни); концепция Ж.-Ф. Лио-тара, олицетворяющая эпоху постмодерна.

В некоторых случаях девиантные проявления настолько прочно входят в систему научного знания, что на их основе начинают складываться определенные методологические практики. В частности, А.С. Майданов описывает опыт применения непарадигмального подхода в решении аномальных проблем. Огромный потенциал девиантных проявлений в науке содержит синергетика.

В поисках подтверждения многогранности феномена девиации мы обращаемся к работам Т. Куна, А. Бергсона, которые видели его истоки в аномалиях, интуиции, а также К. Ясперса, искавшего источник девиации в самом человеке. В работе проанализированы источники девиантных проявлений в науке, порожденных сознанием человека (фальсификация, фальсифицируемость, плагиат).

Научно-исследовательский поиск свидетельствует о том, что на уровне концепта девиацию можно характеризовать как негативно, так и позитивно. Анализ различных подходов к девиантным проявлениям в науке свидетельствует о том, что современная наука постепенно приходит к пониманию детерминированной природы возникновения девиации и признанию нормативности её появления. Возникновение отклонения в научном познании закономерно, поэтому уже сам факт его присутствия должен восприниматься научным сообществом, скорее, как правило, нежели его нарушение.

Во второй главе «Функциональный аспект норм и девиаций
в научном познании» выявляется специфика функционирования норм и девиаций в научном познании, природа их синтеза.

В параграфе 2.1. «Специфика функционирования норм и девиаций
в структуре научного познания» показано, что функционирование норм и девиаций в структуре научного знания имеет свою специфику: различные образцы познания и отклонения от них, участвуя в научно-познавательном процессе, деятельно влияют друг на друга.

В частности, анализ воззрений Р. Мертона свидетельствует о том, что ученый желал освободить парадигму от сковывающих её постулатов, утверждая: в социологии, в отличие от других наук, отсутствует единое мнение относительно схемы исследования, четкая разработанность логики функционального анализа. Мы же в своих рассуждениях стремимся показать, что к единому мнению представители различных наук, так же как и социологи, приходят далеко не всегда и не сразу.

Исследуя функционирование норм и девиаций в научном познании, мы выявляем, каким образом различные группы норм взаимодействуют с девиантными проявлениями. Так, нормы описания и объяснения, будучи включенными в процесс понимания, обретают специфические черты в области научного познания. Для того чтобы выявить сущность этого явления, некоторые ученые расчленяют процесс понимания на определенные слои, каждый из которых имеет свое предназначение. Так, Л.Н. Алексеева в про-цессе понимания выделяет три слоя: 1) «позиция-направленность-пред-мет»; 2) мыслекоммуникация; 3) мыследействие.

Помимо Алексеевой гносеологические особенности процесса понимания исследовались и другими авторами. Так, А.Ю. Нестеров на основе анализа идей И.Г. Дройзена, В. Дильтея, Э. Бетти предлагает подход, определенным образом отличающийся от устоявшихся представлений в науке.

Большое значение для выявления специфики функционирования норм и девиаций в научном познании имеет рассмотрение механизма процесса объяснения, предложенное Г. Риккертом, размышления которого о механизме осуществления процесса естественнонаучного объяснения вносят существенный вклад в выявление специфики научных норм, позволяют учитывать тонкости механизма их функционирования, а также средовые особенности.

Установка в научно-познавательной деятельности на регламентацию типов суждений для каждой области научного знания тоже придает специфические черты механизму функционирования норм объяснения. Данная установка нашла отражение в воззрениях В. Виндельбанда, предлагавшего различать «общие» и «специальные» рассуждения, органично растворять их в науках.

Жесткая регламентация характерна и для норм обоснованности, доказательства достоверности знания, хотя не всегда. Так, в рамках интерсубъективной теории познания, предложенной А.Н. Павленко, процесс обоснования научного знания имеет трехступенчатую структуру: 1) «интерсубъективная экспертиза»; 2) признание общезначимым значения исследуемого понятия; 3) получение общепринятого знания.

Не менее специфичен и механизм функционирования норм доказательства достоверности знания. Он сложен и многоступенчат. И. Лакатос, проанализировав различные пути поиска знания, предложил свой механизм процесса доказательств, включающий целую систему, с одной стороны, правил, а с другой — догадок, которые могут быть подтверждены, а могут быть и оспорены.

Особое место в научном познании занимает системность организации научного знания, которая благодаря своей упорядоченности, формализации определяет специфику функционирования для норм доказательства достоверности и организации научного знания. В частности, системные дескрипторы (концепт, структура, субстрат), проецируемые А.И. Уёмовым на структуру науки, представляются нам своего рода «защитными поясами», охраняющими системоорганизованное научное знание от девиантных воздействий.

На основе анализа взаимодействий фундаментальных и прикладных исследований стремимся показать, каким образом фундаментальная наука, обусловленная доминированием научных норм, предохраняет научные знания (фундаментальные и прикладные) от девиантных влияний. Отмечаем, что последние в большей мере присутствуют в системах, которые, несмотря на свою высокую степень организации, обладают большим количеством элементов, многообразием взаимодействий (открытые системы). Нормы и девиации в открытых системах дополняют друг друга, выводят системы на новый уровень развития, вновь и вновь воспроизводясь в циклах самоорганизации.

Проведенное исследование показало, что девиантные проявления, так же как и нормы, имеют механизмы функционирования, что жизненные циклы отклонения от нормы хранят в себе отличительные черты этого отклонения. В работе выявлена специфика функционирования девиации на каждой фазе её жизненного цикла: зарождения, внедрения, признания/отторжения. Показано, что научные нормы и девиации, внедряясь в научное познание, органично взаимодействуют друг с другом. Включение в познавательный процесс подходов, определенным образом отличающихся от устоявшихся представлений в науке, позволяет корректировать механизм функционирования норм. Более того, взаимодействие нормативных и девиантных методик в ряде случаев оказывает позитивное влияние и на процесс функционирования отклонений от нормы.

В параграфе 2.2. «Синтез норм и девиаций как движущая сила научного познания» исследуется синтез норм и девиаций и его роль в развитии научного познания.

Научно-исследовательский поиск показал, что, несмотря на доминирование норм в научном познании, последнее требует особого органичного синтеза нормативных и девиантных методик, который позволит охватить сложноуловимые грани окружающей нас реальности и получить качественно новое знание. В частности, взаимодействие нормативных и девиантных методик познания, на наш взгляд, неплохо проявляет себя при объяснении феномена интерференции электрона.

Идея положительного воздействия синтеза нормы и девиации на научное познание находит отражение во взглядах А.Г. Каменобродского и М.М. Новосёлова в вопросе об истинности знания. Они утверждают, что если отказаться от традиционного толкования абстракции как метода намеренно неполного знания, вложить в него больше творческого смысла и использовать такие понятия, как «интервал абстракции», «интервальная ситуация», «гносеологическая фокусировка», «гносеологическая точность», то можно по-новому осветить проблему истины и оценить объективный характер научного знания. Зачатки новаций, предложенных данными авторами, мы видим в учениях Н. Кузанского, Г.В.Ф. Гегеля, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, Ф. Ницше и других авторов. И считаем, что отмеченные уклонения позволяют, во-первых, создать логический переход между вопросами о суверенности мышления, правом на истину, нормой/не-нормой и проблемой существования вечной, абсолютной истины.

В работе мы показываем, что направленность к синтезу норм и
девиаций обнаруживается и во взаимодействии различных областей знания, в частности, между научным и религиозным. Исследуя специфику подходов различных авторов (Ж.-Ж. Руссо, Г.В.Ф. Гегель, Н.Ф. Федоров, П.Ф. Каптерев, В.Л.  Гинзбург, Л.Н. Митрохин, П.П. Гайденко, А.Н. Павленко, Д.В. Пивоваров, М.О. Шахов), мы приходим к выводам, что  при определенных условиях синтез нормы и девиации в научном познании действительно может проявляться во взаимодействии научного и религиозного знаний, а их сочетание «дарит» процессу познания новые специфические черты.

Исследуя заявленную проблему, мы обнаруживаем, что многообразие позиций, взглядов, мнений является не только свидетельством многогранности человека, мира, науки, но и источником возникновения дестабилизации. В работе показано, что обращенность в процессе познания к толерантному подходу будет способствовать снятию внутренних противоречий субъекта, обусловленных различными причинами.

В отечественной культуре М.М. Бахтин поднимал вопрос об отноше-ниях нормы и девиации не только в гносеологическом, но и в общефилософском, а также общекультурном аспектах и связывал воедино как толерантность, воплощающуюся в диалоге, так и вопрос о норме и отклонении.

В заключении параграфа на основе анализа делимости структуры ато-ма (А. Беккерель) мы показываем, что синтез нормы и девиации выступает движущей силой науки еще и потому, что иногда посредством такого вза-имодействия проверяется жизнеустойчивость сложившихся систем знания.

В заключении диссертации сформулированы основные выводы по результатам исследования, намечены направления и перспективы дальнейшего исследования вопросов, связанных с рассмотренной темой.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

  1. Максимова, В.А. Толерантность в научном познании / В.А. Максимова // Межкультурный диалог: воспитание толерантности и противодействия экстремизму: мат-лы межрегион. науч.-практ. конф. (28 ноября 2008 г.) / под ред. В.В. Амелина. – Оренбург: Издательский центр ОГАУ, 2009. – С. 256–261.
  2. Максимова, В.А. Роль и место науки в современном образовании / В.А. Максимова // Оренбургский государственный педагогический университет: история и современность: сб. ст. по мат-лам XXX препод. науч.-практ. конф. (14–15 мая 2009 г.): в 11 т. / под ред. В.Г. Ивашиной. – Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2009. –
    С. 182–189.
  3. Максимова, В.А. Научное познание и его нормы / В.А. Максимова // Аспирант, или Молодое поколение ученых о … : науч.-практ. альманах аспирантского сообщества. Вып. 4. / ред. кол.: А.Г. Иванова и др. – Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2009. – С. 6–11.
  4. Максимова, В.А. Нормы и девиации в методологии научного познания / В.А. Мак-симова // Наука и образование: исследования молодых ученых: сб. ст. аспирантов ОГПУ / под. ред. В.А. Лабузова. – Оренбург: ГУ «РЦРО», 2009. – С. 85–89.
  5. Максимова, В.А. Религиозность ученых – норма или девиация? / В.А. Максимова // Государственно-конфессиональные отношения: теория и практика: сб. ст. междунар. конф. (30 марта 2010 г.) / под. ред. Е.В. Годовова. – Оренбург: ООО «Агентство «ПРЕССА», 2010. – С. 215–221.
  6. Максимова, В.А. Амбивалентный характер взаимодействия науки и религии / В.А. Максимова // Диалог этнокультурных миров в евразийском историческом процессе: мат-лы междунар. науч.-практ. интернет-конференции (12–27 мая 2010 г.) / ред. кол.: В.В. Амелин и др. – Оренбург: ГОУ ОГУ, 2010. – С. 798–802.
  7. Максимова, В.А. Взаимодействие науки и религии в познавательном процессе / В.А. Максимова // Позиции философии в современном обществе: мат-лы всерос. науч. конф., посвящ. 45-летию филос. фак. Урал. гос. ун-та им. А.М. Горького (10–20 мая 2010 г.): в 2 т. / отв. ред. О.Н. Дьячкова. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2010. – Т. 2. – С. 10–15.
  8. Максимова, В.А. Простота и красота как нормативные регуляторы построения научного знания / В.А. Максимова // Актуальные вопросы науки: мат-лы I Междунар. науч.-практ. конф. (30 апреля 2011 г.) / ред. кол.: И.А. Чуканов и др. – Москва: Издательство «Спутник+», 2011. – С. 51–53.
  9. Максимова, В.А. Целевые и ценностные установки как нормы научного познания / В.А. Максимова // Смыслы, ценности, нормы в бытии человека, общества, государства: мат-лы всерос. науч. конф. (30 мая 2011 г.) / науч. ред. Е.А. Куштым. – Челябинск: ООО «РЕКПОЛ», 2011. – С. 132–135.
  10. Максимова, В.А. Истоки и проявления девиации в научном познании / В.А. Мак-симова // Вестник Оренбургского Государственного университета: мат-лы конф. «Дни молодежной науки в Оренбургской области» (16-30 апреля 2011 г.). – 2011. – № 4. – С. 314–316. (Перечень ВАК МО и Н РФ)
  11. Максимова, В.А. Норма как мера, определяющая границы научно-познаватель-ной деятельности / В.А. Максимова // Вестник Оренбургского государственного университета. – 2011. – № 7(126). – С. 180–185. (Перечень ВАК МО и Н РФ)
  12. Гончарова, В.А. Взаимодействие норм и девиаций в научном познании как движущая сила развития науки / В.А. Гончарова // Вестник Оренбургского государственного университета. – 2012. – № 1. – С. 45–49. (Перечень ВАК МО и Н РФ)

Подписано в печать 17.04.2012 г. Усл. печ. л. 1,0. Тираж 100 экз.

ФГБОУ ВПО «Оренбургский государственный педагогический университет»

460844, г. Оренбург, ул. Советская, 19

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.