WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Шпак Сергей Валерьевич

КРИМИНАЛЬНАЯ СУБКУЛЬТУРА МОЛОДЕЖИ

В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ:

ТЕНДЕНЦИИ ФОРМИРОВАНИЯ И РАСПРОСТРАНЕНИЯ

09.00.11 — социальная философия

Автореферат

на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Краснодар – 2012

Работа выполнена в ФГКОУ ВПО

«Краснодарский университет МВД России»

Научный руководитель:

доктор философских наук, профессор

Самойлов Сергей Федорович

Официальные оппоненты:

Савченко  Людмила Алексеевна

доктор философских наук, профессор,

ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»,

профессор кафедры теоретической социологии

Бжассо Адам Меджидович

кандидат философских наук,

ФГБОУ ВПО «Майкопский государственный технологический университет,

доцент кафедры таможенного  дела

Ведущая организация

ФГОУ ВПО «Ростовский юридический институт»

Защита состоится  «27» апреля 2012 г. в 15.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 203.017.01 по философским и социологическим наукам при Краснодарском университете МВД России (350005, г. Краснодар, ул. Ярославская, 128).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Краснодарского университета МВД России (350005, г. Краснодар, ул. Ярославская, 128).

Автореферат разослан «20» марта 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                С.Г. Черников

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Трансформация политической, социально-экономической и социокультурной жизни страны, произошедшая в 1990-е гг., вслед за распадом Советского Союза и переходом России к качественно иной модели политической и экономической организации, имела не только позитивные последствия, открывающие широкие возможности для развития Российской Федерации как современного государства, но и сопровождалась целым рядом негативных факторов. Среди них особое место занимает криминализация российского общества, достигшая в пореформенный период крайне высокого уровня и сопровождающаяся проникновением криминального мировоззрения и криминальной субкультуры в целом практически во все слои российского социума.

Переход к рыночной экономике в 1990-е гг. стал причиной колоссальной социальной поляризации российского общества, которая в совокупности с массовым обнищанием населения и девальвацией прежних социокультурных ценностей способствовала росту преступности в стране. Экономические факторы распространения преступности соединились с факторами социокультурного характера, прежде всего с популяризацией в обществе криминальной субкультуры.

Молодежь, особенно несовершеннолетние подростки, в силу возрастных психологических особенностей, оказались в наибольшей степени восприимчивыми к распространившейся в обществе криминальной субкультуре. Традиционная криминальная субкультура, сложившаяся в местах лишения свободы и в рядах преступных группировок, стремительно проникла в молодежную среду, выйдя за пределы того исконного маргинального «гетто», в котором она находилась прежде.

Результатом криминализации молодежной среды стало формирование специфической молодежной криминальной субкультуры, которая, хоть и является продуктом влияния взрослого преступного мира, но обладает собственными отличительными чертами, делающими ее в наибольшей степени опасной для социальной стабильности общества. Те или иные компоненты криминальной субкультуры молодежи распространились в образовательных учреждениях, вооруженных силах, дворовых и уличных компаниях и неформальных сообществах, т. е. практически везде, где имеет место скопление молодых людей и подростков.

Влияния криминальной субкультуры оказалось достаточно, чтобы молодое поколение от восхищения романтизируемыми кинематографом, прессой, музыкой, «ворами в законе» и бандитами перешло к непосредственно преступной деятельности. Сотни тысяч молодых людей 1970–1980-х гг. рождения, чьи подростковый возраст и взросление пришлись на период 1990-х гг., оказались вовлечены в преступную деятельность, многие из них получили сроки наказания в местах лишения свободы, другие погибли в бесчисленных разборках с конкурентами и столкновениях с правоохранительными органами либо умерли от наркомании, алкоголизма, туберкулеза, СПИДа – болезней, сопутствующих криминальному образу жизни.

В современной России укорененность криминальной субкультуры в молодежной среде достигла угрожающих социальному порядку и безопасности государства масштабов, выступая не только одной из ключевых причин крайне высокого уровня преступности, в том числе молодежной и подростковой, но и в качестве одного из факторов, препятствующих нормальному социально-экономическому и социокультурному развитию страны как современного развитого государства. Необходимость противодействия распространению криминальной субкультуры в ее молодежном варианте требует и знания специфики криминальной субкультуры молодежи, чем и обусловлена актуальность настоящего диссертационного исследования.

Степень научной разработанности темы исследования. Проблемы изучения специфического образа мысли и жизни, характерного для преступной среды, находятся в центре внимания многих исследователей, работающих в таких сферах научного знания, как философия, социология, психология, криминология, культурология. С середины ХХ в. существует достаточно обширный пласт социологических и криминологических исследований зарубежных и отечественных авторов, посвященных анализу криминальной субкультуры как социального феномена.

Особенности преступного поведения в разное время исследовались такими авторами, как Э. Дюркгейм, Г. Тард, Э. Саттерленд. Работы Ч. Ломброзо рассматривают преступность и личность преступника с биологических позиций. Так, по мнению автора, важнейшее значение для формирования преступной ориентации личности играет наследственность. Работы М. Фуко помогают выявить влияние заключения в местах лишения свободы на трансформацию личности преступника (заключенного), ставя под вопрос традиционный подход, предполагающий «исправляющий» характер заключения в пенитенциарное учреждение.

Серьезные социологические и криминологические исследования криминальной субкультуры начались за рубежом, в первую очередь в США, во второй половине 1930-х гг. и были связаны с именами таких известных социологов, как А. Коэн, Р. Мертон,  Т. Селлин. Р. Мертон выдвинул концепцию социальной аномии, в рамках которой представляется возможным исследовать маргинальные сообщества, порождающие и специфическую субкультуру, близкую к криминальной. А. Коэн обратил внимание на складывающийся в результате культурного конфликта особый тип культуры, характерный для преступных сообществ. Взгляды Коэна развили его последователи Р. Клоуард и Л. Олин.

Существенный вклад в изучение социального феномена субкультуры внесли Д. Райзмен, Ч. Рейч, Т. Роззак и другие авторы, исследовавшие молодежную субкультуру в контексте межгенерационных противоречий в современном обществе. Поскольку молодежная криминальная субкультура в ее современном варианте является продуктом постиндустриального общества, значительный интерес в рамках настоящего исследования представляют работы Р. Барта, З. Баумана, Ж. Бодрийяра, Г. Дебора, Ж. Делеза, Ф. Гваттари. В частности, концепция номадизма Ж. Делеза и Ф. Гваттари может быть использована при анализе природы самого феномена молодежной субкультуры, в том числе и криминальной направленности. М. Маффесоли проводит аналогию между молодежными субкультурами и «племенами» традиционного общества. Определенное сходство двух столь разных, на первый взгляд, социальных структур, отмечает и криминолог Дж. Катц.

В контексте широкого распространения молодежных субкультур в странах Запада в 1960–1970-е гг. ученые обратились к изучению и такого специфического варианта молодежной субкультуры, как субкультура антисоциальных и криминальных молодежных группировок. В первую очередь, такого рода исследования проводились учеными из США, где проблема молодежной преступности стоит крайне остро. Следует отметить работы таких авторов, как У. Миллер, Л. Яблонски, М. Янковски, подчеркивавших важность социальных и психологических факторов в вовлечении молодых людей в криминальные группировки, формируемые по территориальному признаку. Д. Катц особое внимание уделял символическому аспекту молодежной криминальной субкультуры, играющему важную роль в выработке групповой идентичности молодежных криминальных и полукриминальных группировок.

Резкий всплеск молодежной преступности в Советском Союзе конца 1980-х гг. и в постсоветской России актуализировал проблему изучения криминальной субкультуры молодежи в отечественных социально-гуманитарных науках. Следует отметить работы таких ученых, как Ю.К. Александров, В.М. Анисимков, И.Я. Гилинский, В.Е. Горюнов, А.И. Гуров, В.Ф. Пирожков, В.В. Тулегенов. А.П. Дубнов и А.В. Дубовцев рассматривают «философию преступности» – специфическую систему мировоззренческих установок, которая характерна для представителей криминального мира и имеет определенные параллели с философией Ф. Ницше, А. Шопенгауэра, М. Штирнера.

В исследовании Г. Глонти и Г. Лобжанидзе рассматривается субкультура «воров в законе» и специфическая воровская идеология, оказывающая колоссальное влияние на ценностные и поведенческие установки представителей отечественного криминалитета, в том числе и молодежных преступных группировок. В.Ф. Пирожков анализирует особенности криминальной субкультуры в ее молодежном варианте, проявляющиеся не только в местах лишения свободы, но и в армии, в образовательных учреждениях. Следует также отметить работы И.П. Башкатова, в которых содержится ценная информация относительно стратификации в местах лишения свободы для несовершеннолетних и молодежных преступных группировках.

Ряд работ отечественных исследователей посвящен анализу специфики формирования и функционирования молодежных преступных группировок, сложившейся в них системы отношений, стратификации, ценностно-мировоззренческих установок их представителей. Прежде всего, следует отметить работы С. Стивенсон о казанских молодежных группировках, С. Белановского и Д.В. Громова о субкультуре «люберов» и т. д.

Вместе с тем, существует определенный недостаток исследований обобщающего характера, в которых рассматривались бы не отдельные компоненты молодежной криминальной субкультуры или ее частные проявления, а молодежная криминальная субкультура как целостное явление. Потребностью в восполнении существующего пробела и объясняется необходимость настоящего исследования.

Цель диссертационного исследования – изучение криминальной субкультуры молодежи и ее влияния на криминализацию молодежной среды в современной России.

Для реализации поставленной цели потребуется решение следующих задач исследования:

дать общие характеристики криминальной субкультуры как социального феномена;

рассмотреть существующие концепции молодежной криминальной субкультуры;

определить основные социально-экономические и социокультурные факторы, влияющие на распространение криминальной субкультуры молодежи в современной России;

выявить взаимосвязь распространения криминальной субкультуры и девиантного поведения в молодежной среде;

изучить ключевые особенности криминальной субкультуры молодежи в России;

проанализировать влияние криминальной субкультуры молодежи на формирование молодежных преступных группировок и вовлечение молодежи в криминальную деятельность.

Теоретико-методологическая основа данного диссертационного исследования представлена работами отечественных и зарубежных философов, социологов, криминологов, позволяющими применять и синтезировать существующие научные концепции для анализа социального феномена молодежной криминальной субкультуры.

Рассматривая социально-философские аспекты криминальной субкультуры молодежи в современном мире, автор опирался на работы Ж. Делеза, Ф. Гваттари, М. Маффесоли. При анализе психологических и социальных факторов, влияющих на формирование криминальной субкультуры молодежи, использовались работы Д. Катца, В.Ф. Пирожкова, С. Стивенсон, М. Янковски. При рассмотрении различных аспектов существования криминальной субкультуры молодежи в современной России были привлечены исследования И.П. Башкатова, С. Белановского, Я.И. Гилинского, Д.В. Громова, В.Ф. Пирожкова и др.

Автором изучались материалы социологических исследований, публикации в отечественной и зарубежной прессе и выступления политических и общественных деятелей, сотрудников органов государственной власти и правоохранительной системы, посвященные проблеме криминализации молодежной среды и молодежной криминальной субкультуре.

Объект исследования – криминальная субкультура молодежи в современной России.

Предмет исследования – формирование и трансформация молодежной криминальной субкультуры в современном российском обществе.

Гипотеза исследования. Криминализация молодежной среды в современной России является одной из наиболее серьезных проблем, представляющих угрозу социальному благополучию российского общества, его политической и социальной стабильности. Важнейшим фактором, влияющим на уровень преступности в обществе, его морально-нравственное состояние, выступает распространение криминальной субкультуры (особенно в молодежной среде). Молодежь и подростки в силу возрастных психологических особенностей оказываются в наибольшей степени подвержены влиянию идеологии, норм и ценностей преступного мира, которые популяризуются в обществе, в том числе и благодаря обширной продукции кинематографа, музыки, средств массовой информации, романтизирующей и идеализирующей преступный мир и криминальный образ жизни.

Молодежный вариант криминальной субкультуры имеет ряд отличительных черт, отделяющих его от традиционной субкультуры уголовного мира. Преступные и антиобщественные группировки молодежи возникают в процессе криминализации обычных дворовых и уличных компаний, привнесения в них идеологии криминального мира. Представляя собой некое подобие современных «племен», молодежные группировки закрепляют за собой определенные территории городов, районов, населенных пунктов, вырабатывают свою систему норм и правил поведения, отличительных символов. Наблюдается тенденция к усилению влияния на молодежные субкультурные сообщества криминального мира, проявляющаяся в активной интеграции молодежных и взрослых криминальных сообществ. Решение проблемы молодежной преступности зависит и от противодействия распространению в социуме криминальной субкультуры, недопущения влияния ее на молодежную среду.

В процессе диссертационного исследования нами были получены результаты, содержащие следующие элементы научной новизны:

определены общие характеристики и отличительные признаки криминальной субкультуры как совокупности мировоззренческих и поведенческих установок преступного мира и его внешней атрибутики;

структурированы концепции, рассматривающие феномен криминальной субкультуры молодежи в современном мире как продукта постиндустриального общества;

выделены основные социально-экономические и социокультурные факторы, оказывающие непосредственное влияние на распространение в молодежном сегменте современного российского социума криминальной субкультуры;

выявлена взаимосвязь распространения в молодежной среде криминальной субкультуры и девиантных форм поведения, прежде всего алкоголизма, наркомании, проституции;

определены отличительные особенности формирования и структурирования молодежных сообществ, ориентированных на криминальную субкультуру и идеологию преступного мира;

выявлено влияние криминальной субкультуры молодежи на формирование молодежной организованной преступности и ее интеграцию во взрослый криминальный мир.

Новизна диссертационного исследования заключается в следующих положениях, выносимых на защиту:

1. Криминальная субкультура представляет собой комплекс социокультурных ценностей преступного мира, который объединяет ценностно-мировоззренческие установки, нормы и правила поведения профессиональных преступников и лиц, стремящихся следовать их примеру, а также определенные внешние атрибуты, связываемые с криминальным образом жизни. Философия вседозволенности и превосходства над остальными людьми становится краеугольным камнем идеологии криминального мира и служит для обоснования преступной деятельности. Для криминальной субкультуры характерно сочетание коллективистских ценностей – норм и правил, выработанных для регуляции жизни в рамках тюрьмы или преступного сообщества, и индивидуализма, проявляющегося в стремлении к власти, превосходству над другими, культе «сверхчеловека».

2. В современном обществе особое распространение получил молодежный вариант криминальной субкультуры, представляющий собой сочетание ценностей и некоторых внешних атрибутов криминальной субкультуры с ценностями и символами обычной молодежно-подростковой субкультуры. Криминализации молодежной среды способствуют социокультурные и социально-экономические процессы, происходящие в современном обществе, включая социальную поляризацию, глобализацию, миграцию. Молодежные криминальные сообщества становятся своеобразными «современными варварами», стремящимися к завоеванию своего места в обществе посредством насилия. Ценности и символы криминальной субкультуры служат им в качестве основного отличия и свидетельства превосходства над остальной частью общества.

3. Распространение криминальной субкультуры в молодежной среде современного российского общества зависит от совокупности социально-экономических и социокультурных факторов, обусловивших высокие темпы криминализации постсоветской России в течение пореформенных десятилетий. Маргинализация широких слоев населения вследствие экономического кризиса, девальвация устоявшейся системы ценностей и поведенческих установок, распространение примитивных вестернистских ценностей, культивирующих власть, силу, деньги и сходных в этом с идеологией преступного мира, способствовали быстрой криминализации общества, и в первую очередь, молодежи. Важную роль в распространении криминальной субкультуры среди молодого поколения россиян играет популяризация и романтизация криминалитета в кинематографе, литературе, «блатной» музыке, что также создает вокруг преступного мира романтичный ореол.

4. Криминальная субкультура в ее молодежном варианте тесно связана с широким распространением социальных девиаций – алкоголизма, наркомании, проституции, которые поражают молодежь и подростков, превращая их в потенциальный резерв преступного мира. Между девиантным и преступным поведением существует тесная взаимосвязь, поскольку крайне иллюзорны грани, отделяющие девианта от преступника. Сообщества наркоманов, работники и работницы сферы интим-услуг, бездомные и беспризорные бродяги в крайней степени криминализованы и связаны с преступной средой. Усвоение ими норм и ценностей криминальной субкультуры облегчается и тем, что сами условия жизни указанных категорий населения близки к преступным и предполагают ориентацию практически на те же ценности, определенное мировоззренческое сходство.

5. Процесс формирования криминальной субкультуры молодежи происходит в местах лишения свободы, а также в уличных молодежных группировках под влиянием норм и традиций криминального мира. Возрастные особенности молодых людей, особенно несовершеннолетних, способствуют быстрому усвоению ценностно-мировоззренческих и поведенческих установок криминальной субкультуры. Для криминальной субкультуры молодежи характерны абсолютизация и идеализация усвоенной криминальной идеологии, повышенная жестокость. В местах лишения свободы, где содержатся несовершеннолетние осужденные, действует более сложная система неформальной стратификации, господствуют более жесткие правила и нормы, жестокие отношения, чем в местах лишения свободы для взрослых преступников.

6. Влияние криминальной субкультуры на молодежную среду, в том числе и на молодежные субкультурные сообщества, прежде не отличавшиеся криминальной направленностью, способствует их стремительной криминализации, вовлечению молодежи и несовершеннолетних в преступную деятельность и появлению молодежных преступных группировок. Формируясь по территориальному принципу, молодежные преступные группировки постепенно трансформируются в организованные преступные сообщества, при этом вовлечение в свою преступную деятельность молодежи и несовершеннолетних рассматриваются ими в качестве одного из ключевых направлений деятельности, поскольку это позволяет создать многочисленную и активную ударную силу и сформировать кадровый резерв для пополнения группировок.

Научно-теоретическая и практическая значимость исследования. Результатом данной диссертационной работы стало совершенствование знания о природе феномена криминальной субкультуры молодежи в современном российском обществе; выявлены основные социально-экономические и социокультурные факторы, влияющие на распространение в обществе криминальной субкультуры и криминализацию молодежной среды; определены особенности формирования молодежных преступных группировок, господствующих в них ценностно-мировоззренческих установок, специфика стратификации контингента осужденных в местах лишения свободы для несовершеннолетних, а также в масштабах молодежных криминальных и полукриминальных группировок; выявлена тесная взаимосвязь распространения криминальной субкультуры в молодежной среде и появления молодежных преступных группировок, со временем трансформирующихся в структуры организованной преступности.

Данная работа не только представляет академический интерес, но и обладает практическим значением, поскольку может быть полезна сотрудниками правоохранительных органов, образовательных и воспитательных учреждений, пенитенциарной системы, органов государственной власти в их непосредственной профессиональной деятельности.

Материалы исследования могут быть использованы при составлении учебных курсов по социальной философии, социологии молодежи, социологии культуры, культурологии, криминологии.

Апробация работы. Основные положения диссертации изложены в научных статьях и других публикациях автора. Основные результаты диссертационного исследования обсуждались на кафедре философии и социологии Краснодарского университета МВД России. Отдельные научные результаты исследования нашли отражение в 6 научных работах общим объемом 6,4 п. л., в том числе в 2 изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России, и в 1 научном издании.

Структура и объем диссертации. Работа состоит из введения, трех глав по два параграфа в каждой, заключения, списка литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, раскрывается степень ее разработанности в научной литературе, ставятся цель и задачи исследования, показывается его научная новизна, формулируются положения, выносимые на защиту.

В главе 1 «Социально-философские аспекты исследования криминальной субкультуры молодежи» даются общие характеристики феномена криминальной субкультуры молодежи, исследуется ее роль и место, ее зависимость от происходящих в современном мире социально-экономических и социокультурных процессов.

Параграф 1.1 «Общая характеристика феномена криминальной субкультуры» проводится историко-философский анализ социального феномена криминальной субкультуры. Автор подчеркивает, что преступность существовала на протяжении практически всей сознательной истории человечества, принимая различные формы в зависимости от конкретных исторических условий. Для профессиональной преступности во все времена и в большинстве стран мира были характерны: специфическое мировосприятие и идеология; поведенческие установки и запреты; особый язык («жаргон», или «арго»); фольклор; в большинстве случаев – особая внешняя атрибутика (татуировки, одежда или определенные способы ее ношения). Все это в совокупности отличало профессиональных преступников от обычного населения, превращая их в закрытое для посторонних сообщество. Перечисленные компоненты духовной жизни преступного мира принято называть криминальной субкультурой.

В любом обществе криминальные субкультуры не сводятся лишь к внешней атрибутике – татуировкам, жаргону, специфическому тюремному фольклору, но имеют под собой более глубокие корни – устоявшееся мировоззрение преступной среды, которое основывается на особой системе ценностей, не только отличающейся от господствующей в обществе, но и идущей вразрез с ней.

Как отмечает диссертант, особенности криминальной субкультуры заложены, прежде всего, в делинквентном поведении группы лиц, обусловленном теми ценностями, которые принципиально противоречат общепринятой культуре. Как правило, носителями криминальной субкультуры являются представители разных возрастных категорий, либо находящихся в местах лишения свободы, либо находящихся на воле, но при этом обладающими криминальными навыками и склонностями. Криминальная атрибутика является своего рода опознавательной системой, а криминальная субкультура для многих становится средством познания мира. Таким образом, преступное поведение является результатом специфического воспитания и обучения, в процессе которого новичок усваивает определенные ценности и установки.

Автор также выражает солидарность с теми учеными, которые полагают, что криминальная субкультура представляет собой комплекс социокультурных ценностей преступного мира, который объединяет ценностно-мировоззренческие установки, нормы и правила поведения профессиональных преступников и лиц, стремящихся следовать их примеру; внешние проявления криминального образа жизни и мысли – уголовный жаргон – «феню»; фольклор, в том числе особый жанр «блатной песни»; татуировки. Для лиц, ориентированных на криминальную субкультуру, характерно противопоставление себя обществу, в первую очередь государству, что позволяет говорить о криминальной субкультуре как о контркультуре.

В основе криминальной субкультуры, по мнению диссертанта, лежит особая философия преступного мира, центральное место в которой занимает сильная волевая личность, отвергающая иные ограничивающие ее свободу рамки, кроме «воровского закона», т. е. правил жизни, выработанных сообществом подобных же «сильных личностей» и обязательных к исполнению. Криминальная субкультура носит отчетливо выраженный на внешнем уровне коллективистский характер, поскольку формируется и существует, прежде всего, в коллективном пространстве – местах лишения свободы, организованных преступных группировках. Однако внутреннее содержание криминальной субкультуры определяет индивидуализм, личные амбиции и устремления ее приверженцев.

В параграфе 1.2 «Криминальная субкультура молодежи в условиях современного общества» автор рассматривает молодежный вариант криминальной субкультуры, привлекая концепции номадизма и трайба, выдвинутые Ж. Делезом, Ф. Гваттари, М. Маффесоли и получившие широкое распространение в дискурсе о природе субкультуры молодежи.

Автор подчеркивает, что среди многочисленных и разнообразных молодежных субкультур, которые существуют в современном мире и достаточно широко известны как исследователям, так и обществу в целом, криминальная субкультура молодежи занимает совершенно особое, исключительное, на наш взгляд, место.

Во-первых, криминальная субкультура молодежи является специфическим ответвлением взрослой криминальной субкультуры, оказывающей на свой молодежный вариант крайне значительное влияние, порой принимающее характер регуляции.

Во-вторых, криминальная субкультура молодежи старше молодежных субкультур иной направленности, поскольку группы молодых и несовершеннолетних преступников существовали задолго до появления первых «досуговых» субкультур в странах Запада. Так, в Советской России первый значительный всплеск молодежно-подростковой преступности и формирование специфической субкультуры молодых преступников относится ко времени революций 1917 г. и Гражданской войны и обусловлен совокупностью политических и социально-экономических факторов.

В глобализирующемся мире происходит смешение культур и культурных стилей, что отражается и на молодежи, особенно в крупных мегаполисах, и нередко приводит к различным проявлениям девиантного и делинквентного поведения, в том числе и к распространению в молодежной среде криминальной субкультуры, которая также принимает интернациональные формы. Так, отечественная молодежь, ориентирующаяся на криминальную субкультуру, черпает многое не только от традиционного российского криминалитета с его тюремной субкультурой, но и от американских и европейских уличных группировок. В некоторых случаях это приобретает характер прямого заимствования, как в случае популяризации рэпа и хип-хопа в уличных компаниях, а также появления отечественных скинхедов – аналога британских скинхедов, также отличающихся противоправным поведением.

Более значимым моментом представляются социально-экономические факторы, влияющие на вовлечение молодых людей и подростков в криминальную субкультуру. Прежде всего, это бедность, недостаточный уровень заботы со стороны родителей или, тем более, асоциальное и антисоциальное поведение последних, наличие судимых родственников, проживание в неблагополучных районах с устойчивыми преступными традициями и т. д. Подростки из таких семей в гораздо большей степени склонны объединяться в криминальные и полукриминальные группировки и компании, в которых культивируется система ценностей преступного мира, которая нередко воплощается и в реальных преступных действиях. В связи с этим криминальная субкультура молодежи во многом является одним из проявлений субкультуры социальных низов, с которыми ее роднит не только антисоциальная направленность, склонность к различным формам девиантного поведения, но и общее социальное пространство (например, промышленные окраины крупных городов или трущобные поселки, в которых распространенные социальные девиации дополняются наличием значительного количества ранее судимых граждан, высоким уровнем насилия, безработицей и т. д.).

Как отмечает диссертант, индивидуализация современного западного общества способствовала значительному ослаблению коллективистского компонента в общественном сознании, что вывело на приоритетные позиции маргинальность, проявляющуюся и в появлении многочисленных субкультур – «современных племен», которые можно сравнить с историческими номадами, т. е. кочевниками. В мировой истории кочевники успешно противостояли и подчиняли себе оседлые земледельческие культуры, номады современного мегаполиса показывают свою устойчивость в противостоянии государственным структурам. По сути дела, в современном обществе сложилась оппозиция «власть – номады», в которой последним, несмотря на мощный потенциал и ресурсы государства, удается не только организовываться и эффективно действовать в рамках общества, но и возрождаться при видимом полном разгроме1.

Молодежные субкультуры, по мнению диссертанта, также не вписываются в структуру современного государства, как и племена туарегов, пересекающих Сахару и не признающих государственных границ. Создаваемая молодежными сообществами культура носит «внешний» по отношению к государству, практически независимый характер. В некоторых случаях она носит характер ухода от реальности (сообщества ролевиков и толкинистов, хиппи, индеанистов), в других принимает декларируемый на уровне ценностно-мировоззренческих установок антисоциальный характер (панки) либо принимает открыто антисоциальные формы, проявляющиеся в делинквентном поведении (молодежно-подростковые группировки криминальной направленности).

Достаточно обратить внимание на тот факт, что в течение последних нескольких десятилетий все усилия государства, направленные на борьбу с молодежными субкультурами, не достигают своей цели. Это относится и к криминальной субкультуре, которая успешно противостоит профилактической работе правоохранительных органов и педагогов, в том числе и в жестких условиях пенитенциарной системы, когда власть, казалось бы, обладает всеми возможными (в том числе и не всегда законными) рычагами давления на приверженцев субкультуры, чтобы заставить их отказаться от криминальной субкультуры. Как отмечает В.И. Катин, «преступный мир во все времена демонстрировал свою адаптивность, способность приспосабливаться к изменяющимся условиям существования. Кроме того, одним из характерных качеств криминальной субкультуры, является склонность к экспансии»2.

Криминальные субкультуры молодежи можно сравнить с современным аналогом кочевников – номадов, противостоящих централизованной и упорядоченной государственной системе и социуму в целом. Организованные по территориальному признаку криминальные и полукриминальные группировки молодежи предстают своеобразной копией архаичных племен, сражающихся за сферы влияния и территорию с противоборствующими «племенами» конкурентов. В этом случае врагом выступают конкурирующие группировки и правоохранительные органы, однако с помощью криминальной субкультуры входящая в группировки молодежь подчеркивает свое превосходство над той частью населения, особенно молодого, которое не интегрировано в преступную и полупреступную среду.

В заключение главы диссертант приходит к следующим выводам. Криминальная субкультура представляет собой комплекс социокультурных ценностей преступного мира, который объединяет ценностно-мировоззренческие установки, нормы и правила поведения профессиональных преступников и лиц, стремящихся следовать их примеру, а также определенные внешние атрибуты, связываемые с криминальным образом жизни. Философия вседозволенности и превосходства над остальными людьми становится краеугольным камнем идеологии криминального мира и служит для обоснования преступной деятельности. Для криминальной субкультуры характерно сочетание коллективистских ценностей – норм и правил, выработанных для регуляции жизни в рамках тюрьмы или преступного сообщества, и индивидуализма, проявляющегося в стремлении к власти, превосходству над другими, культе «сверхчеловека».

В современном обществе особое распространение получил молодежный вариант криминальной субкультуры, представляющий собой сочетание ценностей и некоторых внешних атрибутов криминальной субкультуры с ценностями и символами обычной молодежно-подростковой субкультуры. Криминализации молодежной среды способствуют социокультурные и социально-экономические процессы, происходящие в современном обществе, включая социальную поляризацию, глобализацию, миграцию. Молодежные криминальные сообщества становятся своеобразными «современными варварами», стремящимися к завоеванию своего места в обществе посредством насилия. Ценности и символы криминальной субкультуры служат им в качестве основного отличия и свидетельства превосходства над остальной частью общества.

Глава 2 «Основные факторы формирования и распространения криминальной субкультуры молодежи в современной России» посвящена выявлению непосредственных причин криминализации молодежной среды в постсоветском российском обществе, которое, в результате политических и экономических трансформаций 1990-х гг. оказалось в состоянии духовно-нравственного кризиса, что представляет собой крайне опасное явление на фоне экономических трудностей, массового обнищания и маргинализации населения.

Параграф 2.1 «Социокультурные и социально-экономические факторы распространения криминальной субкультуры в молодежной среде». Автор подчеркивает, что в течение 1990–2000-х гг. российское общество подверглось колоссальному влиянию криминальной субкультуры, что было связано с общей криминализацией страны в процессе перехода к капиталистическим отношениям, сопровождавшегося небывалым ростом преступности, в том числе и в организованных формах.

Одной из наиболее подверженных влиянию криминальной субкультуры категорий населения оказалась молодежь, особенно несовершеннолетние подростки, для которых уголовная «романтика» вытеснила прежде официально поддерживаемую романтику военной службы, научных открытий, культуры и искусства. В начале 1990-х гг. карьера бандита рассматривалась в качестве желаемой значительной частью молодых людей, прежде всего выходцев из провинции, а также неблагополучных и малообеспеченных семей. Девушки вполне серьезно рассматривали в качестве достойного занятия роль содержанки или, что еще хуже, валютной проститутки. Произошла, выражаясь словами известного режиссера Станислава Говорухина, «Великая криминальная революция».

Как отмечает диссертант, факторы, активизирующие процесс криминализации современного российского общества, имеют как субъективные, так и объективные причины. Прежде всего, активной интеграции криминальной субкультуры в социальное пространство способствует тот бесспорный факт, что в этом пространстве образовалось большое количество свободных ниш, культурных пустот, освободившихся в результате разрушения прежней системы ценностей, разочарования в ней значительной части населения страны. Следствием этого стала деформация общепринятых социокультурных ценностей. Наиболее восприимчивой в данном отношении оказалась молодежная среда, в которой уголовная субкультура стала определять мировоззрение и образ жизни.

В результате процессов реформирования 1990-х гг., затронувших все сферы жизни российского общества, представители подрастающего поколения оказались предоставленными сами себе. Не стало централизованных молодежных организаций, оказалась разрушенной система обеспечения детского и подросткового досуга, при этом родители были вынуждены в первую очередь обеспечивать материальную сторону жизни своих семей. Именно этот фактор стал главным препятствием для выполнения старшими членами семей обязанностей по воспитанию детей.

На смену родительскому влиянию сразу же пришла массовая культура, сыгравшая значительную роль в трансформации системы ценностей в сознании молодых россиян. В условиях общественных перемен и ускоренного формирования капиталистических отношений в российской действительности пресловутый конфликт отцов и детей принял гораздо более жесткие формы противопоставления: вследствие девальвации традиционной системы ценностей для многих молодых россиян приоритетными стали стремление к быстрому материальному обогащению и жажда развлечений.

Сегодня пропаганда криминальной субкультуры имеет ярко выраженный наступательный характер, причем ее внедрение происходит повсеместно. На всех каналах в любое время суток демонстрируются детективно-криминальные сериалы, нередко романтизирующие криминальных авторитетов, программы, якобы транслирующиеся из зала суда, на эстрадных сценах одним из наиболее популярных жанров стал уголовный шансон. Достаточно обратить внимание на продукцию отечественного кинематографа, которая в большей степени состоит из фильмов, популяризующих и пропагандирующих криминальный мир, преступников, их специфический образ жизни и систему ценностей. Преступники в таких фильмах предстают романтическими героями, которые нередко превосходят остальных героев, т. е. происходит подача представителей криминалитета как положительных героев, что не может не повлечь за собой катастрофические последствия (так, появление на экранах знаменитого сериала «Бригада» привело к тому, что во многих городах подростки брали себе клички по образцу героев фильма, стремились подражать им в речи и даже в действиях, вымогая деньги у одноклассников или соседских ребят).

Подводя итоги параграфа, автор делает следующие выводы. Девальвация ценностно-мировоззренческих норм и установок россиян, массовое обнищание и люмпенизация населения в процессе реформ создали плодородную почву для криминализации российского социума. Важным фактором криминализации общества выступило значительное расширение категории «социального дна» в пореформенный период, пополнившегося за счет обнищавших и опустившихся граждан, беженцев и вынужденных переселенцев, нелегальных мигрантов. Наиболее опасной тенденцией предстает криминализация государственного аппарата, пронизанного коррупцией и усвоившего мировоззренческие установки, характерные для криминальной среды – презрение к закону и нормам морали, готовность к их постоянному нарушению, культ наживы как основной цели. Непосредственное влияние на распространение в России криминальной субкультуры и усвоение молодым поколением россиян норм и ценностей криминальной среды оказывает обширный поток информации о преступном мире на телевидении, радио, в кинематографе и литературе.

В параграфе 2.2 «Девиантное поведение молодежи и криминальная субкультура» автор акцентирует внимание на проблеме взаимного влияния криминальной субкультуры и распространения в молодежной и подростковой среде девиантных форм поведения, прежде всего – наркомании, алкоголизма, проституции, бродяжничества.

Диссертант отмечает, что для нашей страны проблема девиантного поведения отдельных групп населения всегда имела особую актуальность. Однако этот социальный феномен нужно рассматривать в контексте сольватации репрессивных и толерантных начал по отношению к тем, кто принадлежит к негативно девиантным группам, склонным к совершению противоправных действий. При этом обращает на себя внимание то, что официальный перечень отклонений от определенной усредненной нормы был составлен таким образом, чтобы в массовом сознании их можно было воспринимать как своеобразные эмоционально-психологические «мишени». Имеется в виду как традиционно-ориентированное массовое сознание, так и находящееся в состоянии некоего модернизационного стресса.

Формируются и очаги распространения форм девиантного поведения, которые, как правило, совпадают с очагами распространения преступности и криминальной субкультуры. Как отмечают Ричард Клоуард и Лойд Оулин, «к числу факторов, усиливающих нестабильность социальной организации городских трущоб, относится высокая вертикальная и горизонтальная (географическая) мобильность населения. Так бывает, когда, несмотря на крупное жилищное строительство, «местные жители» не получают квартир в новых домах в прежнем районе и оказываются разбросанными по разным районам, в то время как на их месте селятся «чужаки»; когда изменяется характер землепользования, как это бывает в жилых кварталах, территорию которых занимают прилегающие торговые или промышленные предприятия. Подобные факторы нарушают равновесие в общине, поскольку всякие попытки создать новую социальную организацию по старому типу быстро пресекаются. Преобладающими чертами жизни становятся неопределенность и неустойчивость»3. Эти факторы обусловливают кризисность определенных сегментов городского пространства и создают подходящие условия для распространения девиантного поведения среди людей, населяющих данное пространство.

По мнению диссертанта, политические, экономические и социокультурные изменения в российской жизни, ознаменовавшие два прошедших десятилетия, привели к потере прежней идентификации у большинства субъектов общественной жизни. Необходимо отметить, что те институты, которые отвечают за социализацию молодого поколения граждан, в настоящее время сами фактически дезорганизованы. Прежняя система ценностей девальвировалась, что привело к ценностному вакууму, прежде всего в сознании молодежи. В таких условиях для успешной социализации молодежи возникает множество препятствий, эффективность интеграции молодого поколения в социум существенно снижается. Закономерным итогом становится увеличение девиации в поведении представителей подрастающего поколения. Этим же объясняется рост в молодежной среде девиантных явлений (популяризация экстремизма, увеличение числа самоубийств, рост наркомании и количества правонарушений).

Различные формы девиантного поведения процветают в дворовых компаниях, особенно в неблагополучных районах, где значительную часть населения составляют социально неадаптированные граждане, в том числе и вернувшиеся из мест лишения свободы, страдающие алкоголизмом и наркоманией, промышляющие различными видами преступной или полупреступной деятельности. Криминализации молодежной среды способствует ее алкоголизация и наркотизация.

Вред от алкоголизации и наркотизации очевиден: во-первых, молодые люди становятся хронически больными и утрачивают трудоспособность; во-вторых, учащаются случаи травматизма, тяжких телесных повреждений, убийств и самоубийств, других преступлений, совершаемых на почве наркотических психозов.

Согласно данным социологических исследований, сегодня в молодежной среде в качестве альтернативы распространенному ранее употреблению алкоголя более предпочтительными становятся наркотики и токсичные средства. Формируется своеобразная культура употребления наркотических веществ. Именно наркобизнес стал в России одним из наиболее прибыльных видов преступной деятельности, в которую вовлечены тысячи подростков. Становясь участниками преступной цепочки, они гораздо более стремительно впитывают ценности и идеологию криминальной среды.

Еще одной формой девиантного поведения является проституция, и ее распространение играет не последнюю роль в криминализации молодежной и подростковой среды. Общеизвестно, что подавляющее большинство проституток составляют молодые женщины и девушки, многие из которых не достигли совершеннолетнего возраста.

В кризисные времена эта высокооплачиваемая «работа» стала считаться престижной, что привело к резкому омоложению «специалисток». Более того, увеличилось количество детей, занимающихся проституцией, что, безусловно, способствует не только их деградации, но и подвергает опасности их жизнь. Изобличаются сутенеры, «специализирующиеся» на «отлове» 11–12-летних провинциалок и торгующие ими.

Проститутки, как правило, связаны с криминалом, так как сами создают для этого благоприятную почву, привлекая любителей легкой наживы своими доходами. Они сами нередко становятся жертвами преступлений. Половая распущенность, отсутствие культуры сексуального поведения, пренебрежительное отношение к женщине – вот краткий перечень факторов, способствующих распространению проституции.

Отчасти причиной подобной деморализации может быть насильственное преступное посягательство на половую неприкосновенность малолетних и несовершеннолетних лиц. Пострадавшие в результате таких преступлений впоследствии нередко скатываются по наклонной, присоединяясь к асоциальным группам, начинают употреблять алкогольные напитки и наркотики, втягиваются в преступную деятельность, половой разврат и проституцию.

Профилактика девиантного поведения в молодежной и подростковой среде является и одним из важных факторов в противостоянии распространению криминальной субкультуры и криминализации молодежи. Поскольку в России наркотизация, алкоголизация молодежи и подростков, их вовлечение в проституцию и преступную деятельность приняли катастрофические масштабы и являют собой прямую угрозу социальной стабильности и безопасности нашей страны, решение данных проблем должно войти в первоочередной спектр задач, стоящих перед государством в области молодежной, семейной и правоохранительной политики.

Глава 3 «Развитие и трансформация молодежной криминальной субкультуры в современной России» посвящена непосредственному анализу процессов криминализации молодежной среды в контексте распространения норм и ценностей криминальной субкультуры.

В параграфе 3.1 «Особенности криминальной субкультуры молодежи» автор подчеркивает, что криминальная субкультура молодежи, являясь результатом влияния традиционной криминальной субкультуры на молодежную среду, тем не менее, имеет собственные отличительные черты, проявляющиеся как в принципах формирования молодежных преступных группировок, так и в особенностях их структурирования, некоторых внешних признаках. Прежде всего, следует отметить, что молодежная среда в значительно большей степени подвержена влиянию криминальной субкультуры, ее проявления имеют место не только в учреждениях лишения свободы, специальных воспитательных учреждениях, но и в учреждениях общего и профессионального образования, в вооруженных силах, в дворовых и уличных компаниях, субкультурных сообществах.

Автор отмечает, что во многих дворовых компаниях имеют большое влияние подростки и молодые люди, имеющие судимости и отбывавшие наказание в местах лишения свободы, а также молодежь, поддерживающая отношения со взрослыми уголовниками. Благодаря их деятельности происходит распространение криминальной субкультуры и вовлечение в нее новых людей, в том числе и из вполне благополучных семей, казалось бы, не имеющих должных оснований для принятия норм и правил жизни криминалитета за основу собственного жизненного пути. По мнению диссертанта, криминальная субкультура молодежи отнюдь не столь примитивна, как это может показаться на первый взгляд, при знакомстве с неинтеллектуальными представителями уличной шпаны, значительная часть которых отличается низким уровнем образования и общей культуры, злоупотребляет алкоголем, наркотическими или токсичными веществами, склонна к насилию и имеет определенные психические отклонения.

В частности, не обращается необходимое внимание на тот факт, что между воспитанниками интернатов, учащимися спецшкол и ПТУ, обычных общеобразовательных школ и профессиональных учреждений давно и прочно установлены своеобразные неформальные «каналы связи», фактически представляющие собой заимствование подобных каналов связи взрослого преступного мира: например, несовершеннолетние, находящиеся в заключении, посредством переписки продолжают общение со своими сверстниками, оставшимися на свободе. Другими словами, информация обо всем происходящем в местах заключения не ограничивается стенами этих учреждений. Более того, она не только выходит за их пределы, но и обсуждается на воле, нередко принимая романтическую окраску. Освобождаясь, несовершеннолетние правонарушители привносят в обычную среду нормы и традиции, воспринятые ими в местах лишения свободы. Следует также отметить, что в дворовой компании, получающей информацию о том, как ее представитель отбывает наказание в местах лишения свободы (является ли отрицательно настроенным осужденным, сохраняет нейтралитет или же активно сотрудничает с администрацией) зависит и его дальнейшее место в иерархии компании – группировки – после освобождения.

Автор отмечает, что криминальная субкультура фактически представляет собой ключевое звено, соединяющее первичный и рецидивный уровни преступности, поскольку молодые люди, освобождающиеся из мест лишения свободы, стремятся воспроизвести криминальную субкультуру в дворовых и уличных компаниях, рассчитывая на статус лидера в последних и в большинстве случаев действительно становясь таковыми. Учитывая же крайне высокий процент ранее судимых лиц среди российского населения, следует подчеркнуть, что формируется определенная преемственность, создающая практически идеальные условия не только для культивирования криминальной субкультуры, но и для ее проникновения почти в каждую российскую семью.

Все более широкое распространение в криминальной среде получает процесс ее дегуманизации, межличностные отношения характеризуются гипержестокостью. Это во многом обусловлено жизненным опытом нынешних авторитетов, которые не забыли об испытанных в прошлом унижениях. В местах лишения свободы формируется специфический социальный уклад, и это особенно остро чувствуют молодые преступники, еще не успевшие полностью адаптировать к реалиям криминального мира. В период отбывания наказания им приходится сталкиваться с факторами, влияние которых противоположно заложенной в названии сути таких учреждений – «исправительные».

Человек попадает в среду, с которой ему приходится общаться вне зависимости от своего желания, ему приходится сталкиваться с серьезными психологическими нагрузками, нередко ущемляющими его самолюбие, оскорбляющими личное достоинство. Здесь действуют правила и принципы, во многом отличные от тех, которыми принято руководствоваться за пределами исправительных учреждений.

Потери и лишения, которые испытывает подросток, оказавшись в заключении, трагедии, свидетелем или участником которых он становится, приводят его к осознанию многих явлений. В тюрьме быстро нивелируется тот романтический флер, которым для многих молодых людей окружена жизнь криминального сообщества. Одно дело жить по криминальным понятиям фиктивно, по сути дела, «понарошку», и совсем по-другому многие ситуации воспринимаются в процессе знакомства с ними на практике. К сожалению, многие несовершеннолетние субъекты воздействия криминальной субкультуры начинают ценить свободу, только лишившись ее. Полное разрушение привычного жизненного уклада, разлука с родными и близкими на долгие годы, неослабевающее чувство страха и незащищенности – так выглядит обратная сторона медали, когда-то казавшейся такой привлекательной.

Подводя итоги параграфа, автор отмечает, что криминальная субкультура молодежи формируется в местах лишения свободы, в которых отбывают наказание несовершеннолетние преступники, под влиянием традиций взрослого преступного мира, но в их специфическом преломлении. Для молодежного варианта криминальной субкультуры характерны большая жестокость, связанная с психологическими особенностями юного возраста преступников. Нормы и поведенческие установки субкультуры принимаются с большей степенью буквализма, чем во взрослом варианте криминальной субкультуры. Порой буквализм доходит до абсурда. Существенным отличием является крайне сложная и многоступенчатая система стратификации отбывающих наказание в местах лишения свободы несовершеннолетних, которая в ряде случаев и в упрощенном варианте воспроизводится за пределами следственных изоляторов и колоний – в школах, профессионально-технических училищах, уличных и дворовых компаниях агрессивной и противоправной направленности.

В параграфе 3.2 «Формирование молодежных преступных группировок как следствие влияния криминальной субкультуры» рассматривается взаимосвязь молодежных сообществ и организованной преступности, распространяющей свое влияние на молодежную среду с помощью популяризации норм и ценностей криминальной идеологии, что способствует появлению собственно молодежной организованной преступности, а также вовлечению молодых людей и подростков в деятельность взрослого уголовного мира.

Автор отмечает, что на сегодняшний день организованная преступность в России приняла такие масштабы, что даже та часть молодежи, которая не принадлежит к каким-либо группировкам, вынуждена сталкиваться с криминальными элементами и структурами, соприкасаясь с ними в сферах развлечений, бизнеса, политики и др. Уровень проникновения криминалитета в современную российскую действительность таков, что организованная преступность, по сути дела, стала параллельной реальностью. Это означает, что ценностные ориентиры и понятия, действующие в подобной параллельной реальности, впитывает наиболее восприимчивая часть остального населения – молодежь и подростки.

Подчинение своему влиянию молодежных уличных группировок является одной из первостепенных задач криминального мира в современной России. Молодежь рассматривается и как наиболее податливый в идеологическом плане контингент, и как кадровый резерв криминальных группировок. В связи с этим и воры в законе, и «бандиты» – выходцы из профессионального и полупрофессионального спорта или силовых структур, и политические экстремисты рассматривают «молодежную политику» в качестве одного из наиболее важных направлений деятельности. Криминальная субкультура в данном плане является одним из важных инструментов инфильтрации преступного мира в молодежную среду.

По мнению автора, практически все серьезные молодежные организованные преступные группировки создавались лицами более старшего возраста, многие из которых были ранее судимы. Достаточно обратить внимание на биографии лидеров криминальных группировок, преимущественно молодежных по своему составу, чтобы понять, что данные группировки либо были созданы по инициативе преступных авторитетов, либо полностью попали под влияние последних в процессе своего существования.

Участие в криминальных группировках становится все более привлекательным занятием для молодых выходцев из маргинальной среды. «Деятельность молодежных банд характеризуют также наиболее опасные проявления преступного поведения, которые связаны с применением оружия – разбои на автотрассах, "разборки" в связи с переделом сфер влияния, устранение конкурентов, убийства сотрудников милиции с целью завладения табельным оружием, убийства случайных свидетелей, истязание и пытки жертв с целью вымогательства денег у родственников и другие тяжкие преступления. Такого рода преступная деятельность стала настолько типичной, что, по убеждению специалистов, криминогенный потенциал определенной части молодежи (особенно безработной) ныне в значительной степени ориентирован не на традиционную общеуголовную преступность, а на вхождение в криминальный бизнес и в его организованные структуры»4.

Следует отметить, что подавляющее большинство криминальных группировок, первоначально создававшихся как молодежные, в течение 1990-х гг. окончательно оформились как организованные преступные группировки, часть из них плотно интегрировалась в нелегальный и легальный бизнес, поставив под свой контроль значительные финансовые потоки.

Начиная с 1990-х гг. криминальный мир обратил внимание и на молодежные группировки, создававшиеся политическими радикалами различных взглядов. Грань между радикализмом и экстремизмом была в таких группировках довольно прозрачна, что способствовало быстрому переходу их членов к совершению преступлений. Так, известно, что с 1990-х гг. ряд организованных преступных группировок России тесно сотрудничает и покровительствует праворадикальным политическим организациям, среди которых в разное время были Русское Национальное Единство (РНЕ), Русская партия, в последние годы – группировки наци-скинхедов5.

В субкультурную среду молодых политических экстремистов достаточно быстро проникают элементы криминальной субкультуры, включая определенные поведенческие установки. Отрицание любого сотрудничества с режимом роднит политических экстремистов с профессиональными преступниками, придерживающимися воровских принципов. Можно отметить, что во многих изданиях как праворадикальной, так и леворадикальной направленности с симпатией описывается криминальный мир, правила поведения и мировоззрение уголовной среды. С одной стороны, политические экстремисты стремятся привлечь из преступного мира новых бойцов с опытом криминальной деятельности и соответствующей психологией, а с другой – криминальный мир заинтересован в использовании экстремистских группировок для реализации своих целей.

Так, погромы на рынках, осуществляемые скинхедами, по мнению диссертанта, могут быть инспирированы криминальными группировками, желающими нанести ущерб конкурентам или показать свою силу контролируемым ими рыночным торговцам.

Автор полагает, что проникновение криминальной субкультуры в молодежные сообщества, прежде не имевшие отношения к преступному миру, становится серьезной проблемой, чреватой ростом преступности и общей социально-политической дестабилизацией в стране. Влияние криминальной субкультуры прослеживается сегодня во многих молодежных сообществах, часть из которых постепенно трансформируется в организованные преступные группировки, превращается в кадровый резерв пополнения численности как традиционного уголовного мира, так и мафиозных структур, контролирующих теневой и часть легального секторов российской экономики.

В течение 1980–1990-х гг. распространение криминальной идеологии и субкультуры среди представителей агрессивных молодежных компаний, формировавшихся по территориальному принципу или по мира и политических экстремистских организаций. Для общности интересов, привело к появлению организованных преступных группировок, преимущественно молодежных по своему составу, ориентированных на относительно новые для криминального мира направления деятельности – рэкет, контроль над малым и средним бизнесом. В то же время пристальное внимание на молодежные преступные группировки обратили лидеры традиционного криминального мира, которые рассматривают молодежь как активную ударную силу и кадровый резерв для своей деятельности. Отмечаются случаи неоднократного проникновения криминальных авторитетов в молодежные группировки с целью подчинения их своему влиянию.

Новой тенденцией распространения криминальной идеологии и субкультуры в молодежной среде является стремительная криминализация прежде некриминальных молодежных сообществ и политизированных группировок. Сходство антиобщественных установок, готовность к преступным действиям роднят представителей криминального мира и политических экстремистских организаций. Для авторитетов преступной среды, особенно новой формации ее лидеров, характерно стремление к легализации через участие в политической и общественной деятельности, что побуждает их активно поддерживать политические организации, особенно праворадикальной ориентации. В то же время криминальный мир может использовать молодежные субкультурные сообщества (например, скинхедов, футбольных фанатов) для организации определенных действий в собственных интересах и в качестве кадрового ресурса, что имело место в 1980–1990-е гг. в отношении молодежных сообществ, организованных по территориальному принципу.

В заключении подводятся общие итоги исследования, формулируются окончательные выводы.

       

Основные научные результаты диссертации отражены  в следующих работах автора:

Научные статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России

  1. Шпак С.В. Криминальная субкультура молодежи в условиях современного общества // Историческая и социально-образовательная мысль. 2012. № 1. – 0,5 п. л.
  2. Шпак С.В. Криминальная субкультура как социальный феномен // Общество и право. 2012. № 2 (39). – 0,4 п. л.

Другие издания

  1. Шпак С.В. Особенности криминальной субкультуры молодежи в современном российском обществе // Гуманитарные и социально-экономические знания. Краснодар, 2012. № 1. – 0,6 п. л.
  2. Шпак С.В. Общая характеристика феномена криминальной субкультуры // Россия: вчера, сегодня, завра: сб. науч. материалов II Всерос. науч. конф., г. Краснодар, 15 апр.  2012 г. Краснодар, 2012. – 0,8 п. л.
  3. Шпак С.В. Формирование молодежных преступных группировок как следствие влияния криминальной субкультуры // Вестн. Краснодар. ун-та МВД России. 2012. № 1. Краснодар, 2012. – 0,7 п. л.
  4. Шпак С.В. Основные факторы формирования и распространения криминальной субкультуры молодежи в современной России. Краснодар: Издательский дом «Юг», 2012. – 3,4 п. л.

Подписано в печать 20.03.2012. Усл. печ. л. 1,3.

Тираж 100 экз. Заказ 420 ___________________________________________

Краснодарский университет МВД России.

350005, г. Краснодар, ул. Ярославская, 128.


1 Deleuze G., Guattari F. Nomadology: The War Machine. N.Y., 1992.

2 Катин В.И. Криминальный романтизм как явление культуры современной России: автореф. дис. … канд. культурол. Саратов, 2007. С. 8.

3 Цит. по: Шур Э.М. Наше преступное общество. М.: Прогресс, 1977 // URL: http://scienceoflaw.ru/books/item/f00/s00/z0000001/st040.shtml

4 Некоторые факторы молодежной преступности в России // URL: http://www.advo. irk.ru/68-nekotorye-faktory-molodezhnoj-prestupnosti-v-rossii.html

5 См.: Лихачев В., Прибыловский В. РНЕ и криминал // URL: http://www.anti compromat.org/barkashov/crimen.html







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.