WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Абрамов Петр Дмитриевич

Конструктивистские основания репрезентации

Специальность 09.00.01 – онтология и теория познания

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Москва - 2012

Работа выполнена на кафедре философии факультета социологии, экономики и права ФГБОУ ВПО “Московский педагогический государственный университет”

Научный руководитель: доктор философских наук, профессор,

Микешина Людмила Александровна

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор,

Баксанский Олег Евгеньевич, ФГБУН Институт философии Российской академии наук, Центр био- и экофилософии, отдел философии науки и техники, ведущий научный сотрудник

       

кандидат философских наук,

  Фурсов Александр Андреевич, ФГАОУ ВПО “Московский физико-технический институт (государственный университет)”, факультет гуманитарных наук, кафедра философии, старший преподаватель

 

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО “Российский химико-технологический  университет имени Д. И. Менделеева”

 

 

Защита диссертации состоится  ”19”  ноября  2012 года  в 13 часов

на заседании диссертационного совета Д 212.154.06 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 119571, г. Москва, проспект Вернадского, д. 88, ауд. 818.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского педагогического государственного университета по адресу: 119991, г. Москва, ул. М. Пироговская, д. 1.

Автореферат разослан  ”  ” _____________  2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета Кузнецова Светлана Вениаминовна

Общая характеристика работы

       

Актуальность темы исследования. Данное исследование актуально по нескольким причинам фундаментального и прикладного характера. В последние десятилетия активно развиваются технологии, связанные с конструированием окружающей реальности и вмешательством в природу самого человека. Проблема взаимодействия естественного и искусственного, природного и социального приобретает все большую актуальность в связи с развитием нанотехнологий. Нанотехнологии предполагают создание продуктов с заданной атомной структурой с помощью контролируемого манипулирования отдельными атомами. Наука становится способной конструировать те элементы реальности, которые раньше считались неизменными, что меняет отношение к природе и может привести к большим проблемам. Помимо создания новых материалов, современные технологии позволяют радикально изменить природу самого человека. Традиционно человек понимался как существо биосоциальное, но технологическая революция оставляет все меньше биологических констант и такие, казалось бы, данные от природы характеристики телесности, как пол, цвет кожи, рост, могут быть изменены по желанию самого человека. Даже определение человека как существа смертного, например, в движении трансгуманистов, все чаще ставится  под сомнение.

       Развиваются не только технологии, но меняется и сама социальная реальность, она становится сложнее, на место жестких вертикальных связей приходят сложные изменчивые горизонтальные взаимодействия между индивидами. С появлением такой новой коммуникативной среды, как Интернет все сферы общественной жизни подвергаются кардинальным изменениям. Например, стало возможным появление сетевых предприятий, в которых работник трудится дома, а не в офисе предприятия, также трансформируются наше общение, обеспечение безопасности, отдых.

       Конструктивистская активность человека подвергается осмыслению в различных философских концепциях, которые являются предметом данного исследования.  Анализируемый в диссертации радикальный конструктивизм зародился в последней трети прошлого века и активно развивается в настоящее время. Натуралистические и психологические установки радикального конструктивизма стали распространяться на фоне кризиса других философско-методологических программ, популярности этого течения также способствует развитие кибернетики, синергетики, нейрофизиологии и других когнитивных наук.

       В связи с кризисом классической теории познания, одним из базовых концептов которой было представление о трансцендентальном субъекте, в последние десятилетия активно распространяются различные направления социальной эпистемологии, рассматривающие познание в социальном контексте, или, в наиболее радикальных вариантах, предлагающие отказаться от представления о знании как об отражении реальности и считать его исключительно социальным конструктом. Из всех радикальных антиреалистических теорий  в диссертации наибольшее внимание уделяется концепции Р. Рорти, поскольку он является одним из самых популярных и обсуждаемых американских мыслителей последнего времени. Рассуждая об актуальности диссертационной работы, следует отметить, что проблема реализма относится  к числу основных философских вопросов, а они обсуждались, и будут обсуждаться всегда, вне зависимости от интеллектуальной моды.

       Степень разработанности проблемы. Поскольку проблемы реализма и конструктивистской активности субъекта относятся к числу фундаментальных, то они исследовались многими крупнейшими представителями классической и неклассической философии, в том числе Платоном, Аристотелем, Р. Декартом, И. Кантом, Г. Гегелем, И. Г. Фихте, Ф. Шеллингом,  Э. Гуссерлем, Н. Гартманом, М. Хайдеггером, Ж.-П. Сартром, Л. Витгенштейном, Д. Муром, А. Бергсоном, Г. Гадамероми многими другими.

       Эпистемологический конструктивизм, репрезентация и проблемы реализма в теории познания исследовались В. Ладовым, А. Доброхотовым, М. Можейко, В. Лекторским, И. Касавиным, М. Лебедевым, А. Черняком,  О. Баксанским, Е. Кучер, В. Порусом, П. Гайденко, Я. Хэкином, А. Миллером, Д. Чалмерсом1. Конструктивистская активность в обществе и социальный конструкционизм исследовались, в частности, К. Мангеймом, А. Шюцем, Дж. Мидом, Г. Гарфинкелем, Р. Мертоном, Н. Луманом, Д. Блуром, П. Бергером, Т. Лукманом, П. Бурдье, Н. Гудменом, К. Гергеном, Р. Коллинзом, Ю. Хабермасом, М. Кастельсом, Е. Таратутой, А. Назарчуком, Н. Розовым2 .

Ученых, которые выступают с резкой критикой конструктивизма, в отличие, например, от противников постмодернизма, не очень много3.  В основном исследователи настроены нейтрально или позитивно.

       Радикальный конструктивизм, основными представителями которого являются Э. фон Глазерсфельд,  Х. фон Ферстер, П. Ватцлавик, Г. Рот4, критическому анализу подвергли С. Цоколов, В. Лекторский, Р. Харре, Т. Рокмор, Г. Ленк, А. Кезин, Б. Пружинин, Е. Князева, Т. Щедрина, Е. Черткова,  Н. Плужникова, Э. Райт, С. Шмидт, Ф. Левин5 и многие другие. Неклассическое понимание субъективности, социальная обусловленность познания анализировались, в частности, К. Ясперсом, М. Шелером, Э. Левинасом, Э. Геттиером, а также Л. Микешиной, Ф. Михайловым, А. Ивановым, В. Мироновым,  А. Антоновским и мн. др.6

       Объектом исследования является субъект познавательной деятельности в эпистемологии.

       Предмет исследования: конструктивистская деятельность субъекта познания в процессе репрезентации реальности.

       Цель и задачи исследования: критический анализ понятия конструктивистской активности субъекта при репрезентации реальности и выявление его значения для решения современных проблем эпистемологии.

Реализация поставленной цели предполагает решение следующих конкретных задач:

       - дать современное понимание концепции репрезентации и исследовать        ее соотношение с различными учениями о конструктивизме;

-проанализировать радикальные антирепрезентационалистские доктрины,  отвергающие зеркальную метафору и рассматривающие истину с прагматистских позиций (на примере философии Р. Рорти);

рассмотреть сетевой метод, при котором сети взаимодействий являются “коллективными репрезентациями”, как форму конструктивизма;

  представить типологию различных направлений конструктивизма и соотнести конструктивистскую эпистемологию с проблемой реализма;

критически проанализировать позицию радикального конструктивизма, в соответствии с которой знание служит для субъективной организации опытного мира, а не для выявления объективной реальности;

рассмотреть конструктивную активность субъекта в связи с неклассическим представлением о существовании нескольких типов субъективности.

       Теоретико-методологические основы исследования. Сложность решаемых в диссертационном исследовании проблем потребовала применения нескольких типов методологии.  Для того чтобы понять сущность конструктивизма,  проанализировать его основные направления и сложные взаимосвязи между ними,  используются методы категоризации, сравнения и классификации. При этом автор диссертации отдает себе отчет в ограниченности в применении данных методов.

       Для изучения различных философских школ использовался метод историзма, позволяющий понять явление в его динамике и учесть воздействие различных социально-исторических факторов. С целью  адекватного описания идей того или иного мыслителя применяется метод рациональной реконструкции. Автор также опирается на необходимые  общенаучные методы, как, например, анализ и синтез. К основным применяемым методам можно отнести интерпретацию, понятую как фундаментальную операцию познания. Важную в работе роль сыграл также диалектический метод, с помощью которого, например, продемонстрирована противоречивость реализма и антиреализма и их внутренне единство. Автор также принимает предпосылки о нередуцируемости субъективной реальности к реальности объективной, о том, что представление о Я как тождестве личности должно быть принято во внимание.

       Следует также указать, что сложность и многоаспектность рассматриваемого вопроса потребовала применения в некоторых частях работы междисциплинарного подхода, поэтому в диссертации автор опирается на разработки не только в области философии, но и в теоретической социологии, социальной психологии, когнитивных науках. 

       Научная новизна исследования:

        представлена авторская развернутая типология различных направлений конструктивизма: исследуемый в рамках социальной психологии и социологии; стремящийся создать социальную онтологию  или  социальную эпистемологию; критикующий философский фундаментализм и эссенциализм, традиционную теорию познания;

        обосновано, что репрезентационалистская теория имеет свои недостатки, так как предполагает отражение, копирование реальности с помощью посредников, но презентационализм, или прямой реализм, рассматривающий познание как “экстрагирование”, извлечение информации, ведет к еще большим сложностям, поскольку субъекты в соответствии со своими личностными и культурными особенностями вычленяют разные “инварианты” реальности;

         исследована взаимосвязь репрезентации и конструктивизма; показано, что аргументы Рорти, критикующего репрезентацию с антиэссенциалистских позиций, отчасти совпадают с радикальным конструктивизмом, не принимающим репрезентацию как отражение реального мира;

        сетевой метод рассмотрен как форма конструктивизма, осуществляемого существующим в социальных сетях субъектом, не детерминированным извне, «из центра»; коллективный субъект, или общество в целом с его различными социальными нормами, сконструирован внутри самого общества, а не в некой трансцендентной реальности;

         дана критика радикального конструктивизма как натурализированной версии эпистемологии, отрицающей всеобщие и инвариантные для всех людей структуры субъективности; предложена позитивная разработка проблемы единства реализма и конструктивизма;

         обоснована необходимость учитывать конструктивистскую активность и субъекта, и реальности; конструктивистская активность исследована в связи с основными типами субъекта: эмпирическим, связанным с категорией жизни, интерпретирующим или истолковывающим смыслы реальности, и субъектом экзистенциальным, представляющим свободу и ценностные ориентации человека.

       Основные положения, выносимые на защиту:

1. Понятие “конструктивизм”, в котором подчеркивается активность субъекта, является широким и не имеет однозначных трактовок в современной эпистемологии. Многие споры о природе и классификации типов конструктивизма вызваны недостаточной терминологической проясненностью вопроса, фактически в любом философском течении есть элементы конструктивизма. Фундаментальной философской проблемой, с которой связан конструктивизм, является проблема реализма и антиреализма, отсылающего к конструктивизму.

2. Если ущербны презентационалистские концепции, в соответствии с которыми субъект отображает реальность без посредников, то так же ограничены и спорны радикальные конструктивистские представления о том, что мы не можем судить о реальности, есть ли она и какова, а только создаем собственные, проверяемые на жизнеспособность конструкции.

3. Конструктивизм может проявляться не только в форме социального релятивизма или солипсизма, но и при исследовании того, как представление о них было сконструировано в обществе. Солипсизм и последовательный антиреализм ведут к абсурдным выводам, но радикальные конструктивистские натуралистические и социальные концепции также неприемлемы, хотя и более устойчивы по отношению к критике.

4. Необходимо переосмыслить представление о самом процессе познавательной деятельности, о субъекте, реальности, характере связи между ними и используемых при этом посредниках. В частности, можно выделить эмпирический субъект, связанный с жизненным миром, субъект интерпретирующий, определяющий неклассическую рациональность, а также субъект экзистенциальный, представляющий свободу и ценностные ориентации человека. 

       Теоретическое и практическое значение исследования. Предлагаемая в диссертационной работе концепция философского конструктивизма, субъективности и взаимодействия реализма и антиреализма позволяет обогатить методологический аппарат философского знания.  Применение выводов диссертации способно принести пользу различным социально-гуманитарным наукам, которые сталкиваются с проблемой конструктивистской активности субъекта, например, социологии, психологии, литературоведению, культурологии.  Выводы диссертации также имеют определенную значимость при проведении гуманитарной экспертизы различных проектов по технологической трансформации человека и окружающей среды.

       Результаты диссертации имеют также дидактическое значение, они могут применяться при чтении общих курсов по философии, философии науки, в качестве основы при чтении курсов по современным проблемам эпистемологии и специального курса, посвященного вопросам конструктивизма.

       Апробация результатов исследования. Результаты диссертации использовались автором при проведении лекционных и семинарских занятий по общему курсу философии со студентами Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н. И. Пирогова. Основные положения диссертации были изложены автором в выступлениях на следующих конференциях: кафедры философии Московского педагогического государственного университета (Москва, март 2009); “Философские проблемы биологии и медицины: фундаментальное и прикладное” (Москва, октябрь 2010); Актуальные проблемы гуманитарных наук в МФЮА (Москва, май 2010). Диссертация обсуждалась на заседаниях кафедры философии МПГУ, а также кафедры философии и культурологии РНИМУ им. Пирогова. Основные положения данной работы отражены в шести статьях, три из которых опубликованы в периодических научных изданиях, рекомендованных ВАК.

       Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, заключения, трех глав, включающих восемь параграфов, и списка литературы. Логика построения работы соответствует логике решаемых в ней задач.

Основное содержание диссертации.

       Во “Введении”  диссертации обосновывается актуальность темы исследования, формулируются объект, предмет, цели и задачи работы, определяются методологические основы исследования, раскрываются новизна и основные положения, выносимые на защиту, также выявляется теоретическая и практическая значимость работы.

       Первая глава “Репрезентация и конструктивизм” посвящена анализу сущности проблемы реализма, ее связи с конструктивизмом, репрезентации и критике радикального антирепрезентационализма, а также исследованию сетевого метода как формы конструктивизма. 

       В первом параграфе “Сущность и типология конструктивизма” проблема реализма обозначается как основной вопрос современной эпистемологии. Даются необходимые терминологические разъяснения, в частности определяются такие понятия, как реализм, антиреализм, конструктивизм, репрезентация. Базовое понятие реализма обозначает признание находящейся вне сознания познающего субъекта реальности, антиреализм противоположен реализму и часто отсылает к конструктивизму. Конструктивизм как представление об активности познающего субъекта является достаточно размытым понятием. Делается важное уточнение, в соответствии с которым репрезентация понимается как отображение с помощью посредников независимой от субъекта реальности. Дается классификация типов конструктивизма. Разделяются сильный и слабый конструктивизм. Представители слабого конструктивизма, в целом принимая конструктивистские установки, рассматривают исследуемые объекты как элементы объективной реальности, представители же сильного  конструктивизма исследуют все явления как результат  конструирования. Разделение социального конструкционизма и социального конструктивизма представляется автору хотя  и обоснованным, но не универсальным, поэтому в работе используется термин конструктивизм для обозначения обоих явлений. Интересным представляется выделение И. Т. Касавиным следующих четырех моделей существования знания в социокультурном контексте: коммуникативно-семиотическая, культурно-антропологическая, социально-институциональная, когнитивно-натуралистическая. Дается авторская  развернутая типология трех направлений конструктивизма: исследуемый в рамках социальной психологии и социологии; стремящийся создать социальную онтологию или социальную эпистемологию; критикующий философский фундаментализм и эссенциализм, традиционную теорию познания. Эта классификация не лишена недостатков в связи с нечетко проведенными границами между теоретической социологией, социальной эпистемологией и “общей” эпистемологией. Делается важное методологическое разграничение конструктивистской деятельности в обществе и в познании, то есть эпистемологических концепций конструктивизма. В диссертации преимущественно разбираются концепции конструктивизма, в том числе и потому, что в последнее время наука достигла больших успехов, например, в биотехнологическом конструировании тела человека, и подобные процессы необходимо философски осмыслить. Рассматриваются идеологические и научные причины популярности сильного конструктивизма и релятивизма, выделяемы П. Богошаном. К идеологическим можно отнести наступление эры политкорректности, а к научным – распространение постмодернизма.

        Во втором параграфе “Сетевой метод как форма конструктивизма”  обозначаются сущностные черты сетевой методологии исследования социальной реальности, а также то, почему ее целесообразно рассматривать как форму конструктивизма. Сеть является способом передачи и обработки информации, кроме того, можно наблюдать взаимно обусловливающее воздействие сетей и субъектов, их составляющих. Рассматривается концепция сетевого общества М. Кастельса, исходящего из экономико-технологической обусловленности социальных изменений и теории постмодерна. В соответствии с его представлениями, с появлением такой коммуникативной среды как Интернет, все сферы жизни человека подвергаются кардинальным изменениям, возрастает роль вертикальных связей между людьми, увеличиваются свобода и мобильность.

       Однако эти изменения не только предоставляют нам возможности, но и  несут опасности. Э. Дюркгейм ввел понятие ритуала, конституирующего эмоции и внимание людей и являющегося своеобразной “коллективной репрезентацией”. Р. Коллинз рассматривает уже сети ритуальных взаимодействий, исключающие, в отличие от социальных систем, всякую жесткость, допускающие сложные и не сводимые к единой схеме комбинации. Социальная мобильность в этих сетях обеспечивается за счет конкуренции культурного или символического капитала. Анализируется концепция социологии философий Р. Коллинза, опирающаяся на сетевую методологию. Он исследует вертикальные и горизонтальные связи между мыслителями и приходит к выводу о том, что в типичном случаем обнаруживаются устойчивые тесные личные связи между наиболее значительными философами. Следует отметить, что метод Р. Коллинза, несмотря на подтверждение в некоторых конкретных эмпирических случаях, представляется интересным, но имеющим ограниченную сферу применения. Он полезен скорее не историкам философии, а специалистам по социологии образования и образовательному менеджменту. Сетевой метод является формой конструктивизма, поскольку в нем подчеркивается активность индивида, отсутствие его детерминированности извне, существование в эгоцентричных сетях с приватизацией социальности.  Кроме того, если в рамках сетевого подхода взять не индивидуального, а коллективного субъекта, то есть общество в целом, и рассмотреть различные социальные нормы, то окажется, что они сконструированы в рамках самого общества, а не привнесены в него из некой трансцендентной реальности.

       В третьем параграфе -“Радикальный антирепрезентационализм (на примере философии Р. Рорти)” - критически рассматривается концепция радикального противника реалистической теории познания Р. Рорти. Он не принимает традиционную для теории познания зеркальную метафору и выступает против иерархии познавательных способностей и существования привилегированных репрезентаций. Рорти, следуя М. Хайдеггеру, использует метод историко-философской реконструкции и показывает, как благодаря аналогии между восприятием и познанием появилась зеркальная метафора. Рорти также опирается на критику Куайном различения аналитических и синтетических суждений, однако упрекает его в непоследовательности, поскольку, по мнению Рорти, следует отказаться также от разграничения данного и постулированного, чего Куайн не делает. В позитивной части своей программы Рорти выделяет мыслителя-ироника, в соответствии со своей фантазией и субъективными предпочтениями, осуществляющего переописание прошлого, создающего новый словарь. При этом ироник осознает, что его описание не ближе к реальности, чем другие, он лишь “разыгрывает новое против старого”. 

       Предлагаемая Рорти концепция антирепрезентационализма, в соответствии с которой знание рассматривается как результат коммуникации в социуме, а не отображения реальности, представляется спорной. Зеркальная метафора в силу своей упрощенности устарела, однако если отвергается теория познания как только копирования реальности, то это не значит, что на смену ей должен придти релятивизм.

       Во второй главе “Конструктивизм и современная наука” рассматривается философско-методологическая программа радикального конструктивизма, в соответствии с которой мы не можем познать независимую от нас реальность, а лишь на основе перцептивного опыта создаем проверяемые на жизнеспособность конструкции.

       В первом параграфе “Антиреалистический натурализм радикального конструктивизма” анализируются идейно-философские истоки этого движения. Радикальный конструктивизм опирается на древнюю традицию скептицизма, современные данные когнитивных наук, также можно выявить общие черты с конструктивизмом в искусстве начала XX века. Разбираются основные положения кибернетического конструктивизма Х. Ферстера. Ученый выделяет тривиальную и более сложную, способную к самокорректировке нетривиальную машину. Последнюю можно рассматривать в качестве метафоры реальности. Объективность понимается Ферстером в качестве стабильности функционирования нервной системы. Ферстер, отвергая существование самодостаточной внешней реальности, не принимает и солипсизм. Он полагает, что реальность представляет собой коммуникацию, и  в то же самое время всячески стремится избегать онтологических обобщений.

       Исследуются основные принципы радикального конструктивизма Э. Глазерсфельда. Он полагает, что знание активно строится познающим субъектом и организует его опытный мир, а не открывает онтологическую реальность. Знание сравнивается с отмычкой, пригодной для того, чтобы открыть дверь или достичь поставленной самим субъектом цели. В своей субъектоцентричности радикальный конструктивизм схож с трансцендентализмом, но он не принимает существование инвариантных структур субъективности. Глазерсфельд, как и Гуссерль, выделяет интерсубъективный уровень восприятия, связанный с взаимодействием с другими людьми, хотя его позицию в этом вопросе сложно признать последовательной. Радикальные конструктивисты зачастую игнорируют вопрос о “реальности вообще” с “позитивистских” позиций, но в рамках своих исследований они являются “внутренними реалистами”, признающими действенность своих теорий и возможность объективного научного исследования природы и человека.

       Во втором параграфе “Радикальный конструктивизм в современных эпистемологических дискуссиях” исследуются причины успеха радикального конструктивизма и его критика. Радикальный конструктивизм обрел достаточно широкую популярность среди ученых и философов благодаря интенсивному развитию в последние десятилетия когнитивных наук, возрастанию роли прикладный научных исследований, а также кризису других философско-методологичских программ.

       Радикальный конструктивизм за свою антиреалистическую интерпретацию открытий Дарвина подвергался критике со стороны эволюционной эпистемологии, предполагающей, что при эволюционном развитии восприятие у живых существ очищается от субъективных факторов и они взаимодействуют именно с объективной действительностью. Этот процесс абстрагирования от всего “субъективного” и “случайного” получил название объективации. Радикальный конструктивизм также можно обвинить в редукционизме. Философская концепция, опирающаяся на конкретные открытия в той или иной науке или группе наук, во-первых, может устареть, во-вторых, будет давать искаженное видение реальности и вести к “объективному” плюрализму философских теорий.  Против радикального конструктивизма также применялся аргумент “от крушения теорий”. Объяснить крах научных теорий, в отличие от их успеха, проблематично с антиреалистических позиций. Однако аргумент “от крушения теорий” при его расширительном толковании не достигает цели и свидетельствует об ограниченности философского натурализма в целом.

       Проводится сравнительный анализ радикального конструктивизма и синергетики. Если конструктивисты абсолютизировали антиреалистические и антихолистические тенденции в современном естествознании, то синергетика пришла к новому холизму, лазерно-голографической парадигме, в которой пересмотрено соотношение элементов и системы и учтена активность субъекта или наблюдателя.

       В третьей главе “Субъект и реальность” проблем реализма, конструктивизма и репрезентативного характера познания рассматривается не на конкретном историко-философском материале, а на максимальном теоретическом уровне обобщения.

       В первом параграфе “Единство реализма и конструктивизма” исследуются парадоксальные следствия реализма и антиреализма, а также проблема доказательства внешнего мира. 

       Последовательный реализм ведет к скептицизму. Согласно определению реализма как учения, предполагающего, что вне и независимо от субъекта существует постигаемая его сознанием реальность, получается, что субъект и внешний мир отделены друг от друга и непонятно, как они вообще взаимодействуют. Однако парадоксален и антиреализм. Оптимистические версии антиреализма предполагают, что из того, что явление может быть познано, следует, что оно актуально уже известно. Антиреалист осуществляет познание в рамках закрытой системы. Солипсизм, предполагающий наличие одного субъекта, абсурден, также и антиреализм, исходящий из существования даже субъекта коллективного, но не постигающего независимую от него реальность, приводит к парадоксальным следствиям.

       Если крайние позиции неверны, то необходимо диалектически развивать учение, сочетающее в себе элементы реализма и антиреализма. Единство данных позиций можно попытаться продемонстрировать, доказав, что помимо собственного сознания существует и внешний мир. Разбирается одно из наиболее ярких доказательств существования внешнего мира, предложенное Д. Муром, и делается вывод о его неудовлетворительности. Существование внешнего мира должно быть необходимой предпосылкой любого философского исследования. Это не означает опору на обыденное мировоззрение, а также не предполагает отсылку к интерналистскому фундаментализму.  Дискуссионным и сложным является вопрос о том, в чем конкретно состоит конструктивистская активность субъекта по отношению к внешнему миру. Крайние варианты, минимизирующие активность субъекта, или, наоборот, воздействие внешнего мира выглядят не очень убедительными, поскольку, как, например, в случае с вещами самими по себе Канта, ведут к противоречию. Компромиссные концепции к противоречиям не ведут, но влекут за собой массу дополнительных вопросов.

       Во втором параграфе “Многообразие видов субъекта” конструктивистская активность исследуется в связи с основными типами субъекта.

       В переосмыслении нуждается не только представление о взаимодействии субъекта и реальности, но и концепция самого субъекта. Анализируется взаимоотношения понятий “субъект” и “Я” и делается вывод о том, что отождествлять их неправомерно, хотя в большинстве случаев их значения совпадают. В концепцию субъекта целесообразно включить представление о ценностях. Классическая дуалистическая теория, в которой признается существование эмпирического и трансцендентального субъектов, является устаревшей ввиду своих рационалистических универсалистских претензий, а также того, что эмпирическому субъекту в ней отводится сугубо вспомогательная роль. Правомерны неклассические дуалистическая и плюралистическая концепции. Первая включает в себя также субъекта эмпирического и субъекта интерпретирующего. Однако эмпирический субъект здесь не просто источник заблуждений, он является носителем тела, связан с категорией жизни, включен в социальные взаимодействия. Исследуемая в герменевтике способность к интерпретации включает в себя ценностные и коммуникативные моменты. Эмпирический и интерпретирующий субъекты взаимодополняют друг друга. Также оправданной представляется плюралистическая классификация со следующими типами субъектов: эмпирический, интерпретирующий, экзистенциальный, представляющий свободу и ценностные ориентации человека. Рассматривается наиболее близкое субъекту экзистенциальному понятие ценности. С некоторыми существенными оговорками принимается трансцендентальный подход к ценностям, и делается вывод о том, что субъект на ценностном уровне взаимодействует с некой объективной, расположенной вне него реальностью

       В третьем параграфе “Репрезентация в прямом и конструктивном реализме” критическому рассмотрению подвергаются концепции прямого реализма, а также анализируется такой конструкт, как метафора.

       Прямой реализм развивался как материалистами, так и идеалистами. Рассматриваются представления В. И. Ленина о материи и познании и их влияние на советскую философию, в частности, на деятельностный подход. В его рамках различие субъективного и объективного преодолевается в ходе практического взаимодействия человека с предметным миром.

       Субъект и реальность связываются между собой и в концепции Д. Гибсона, рассматривающего познание как экстрагирование и абстрагирование инвариантов из окружающей среды. Тезис о том, что субъект взаимодействует с внешним миром без посредников, не подтверждается данными когнитивных наук, также не существует жесткой взаимозависимости между окружающей средой и человеком. Разные субъекты в соответствии со своими личностными и культурными особенностями в одних и тех же ситуациях изалекают из взаимодействия с природной или технической средой обитания разные “инварианты”. В концепции Д. Гибсона важна реалистическая установка и тезис об активности субъекта. Перспективной представляется разработка конструктивного реализма, предлагаемого В. А. Лекторским.

       На примере метафоры исследуется вопрос о возможности установления однозначного соответствия, пусть не фотографического, а некого более сложного, но между нашими конструктами и реальностью. В качестве эмпирического материала используются разработки когнитивной теории метафоры Дж. Лакоффа и М. Джонсона, в которой метафора предстает не просто литературным приемом, но одной из важнейших познавательных операций, формирующих нашу картину мира. Делается вывод о том, что если под реальностью понимать экологическую нишу или предметную действительность, из которой мы экстрагируем и абстрагируем инварианты, то в сильной форме тезис о “телесной заземленности” значения метафор является неверным.

       В четвертом параграфе “Социальное конструирование знания” анализируется социальная обусловленность знания и проблема конструирования реальности в философии диалога.

       Развивать концепцию, объединяющую реализм и антиреализм, непросто. Подтверждением этому служит, в частности, парадокс Геттиера. В классическом определении знания учтены как объективные составляющие (соответствие положению дел в мире), так и субъективные (личная убежденность и рациональная обоснованность), и, тем не менее, оно ведет к парадоксальным следствиям. Проблема Геттиера свидетельствует не только о том, что из процесса познания неустранимы социальные и конвенциональные моменты, но о том, что описать все многообразные типы взаимодействий субъекта и реальности одним определением вряд ли возможно. Ведь в случае, если дополнить определение знания условием о том, что оно должно быть каузально детерминировано фактом, делающим его истинным, то противоречия удастся избежать. Правда, в таком случае, данная дефиниция будет применима только к знанию, получаемому непосредственно эмпирическим путем.

       В концепцию субъекта необходимо включить представление не только об активности, но и о пассивности. Причем пассивность не следует понимать как пассивную регистрацию данности или отражение расположенной вовне реальности. В учении такого крупного мыслителя, как М. Хайдеггер, а также в философии диалога Левинаса большая роль отводится рассуждениям о необходимости пассивности во взаимодействии с бытием.  Хайдеггер отказывается от субъект-объекной схемы, и у него не человек конструирует бытие, но оно само открывается субъекту, в ситуациях, например, ужаса или скуки. Левинас рассуждает не просто о безличном бытии, но о ценностно, этически нагруженном общении с другими людьми. 

       В “Заключении” подводятся итоги работы, формулируются выводы по основным проблемам, рассматриваемым в соответствии с поставленными задачами, а также намечаются перспективы дальнейшего исследования.

Публикации по теме диссертации

Статьи, опубликованные в периодических научных изданиях, рекомендуемых ВАК РФ

  1. Абрамов П.Д. Конструктивистские основания репрезентации. Репрезентация и полемика о реализме // Преподаватель XXI век. ISSN 2073-9613. 2009. № 3. С. 280 – 285.  0,3 п. л.
  2. Абрамов П.Д. Многообразие видов субъекта // Современные проблемы науки и образования [электронный ресурс]. ISSN-1817-6321. 2012. № 2. Режим доступа: http://www.science-education.ru/102-5885. 0,5 п. л.
  3. Абрамов П.Д. Сетевой метод как форма социального конструктивизма // Современные исследования социальных проблем [электронный ресурс]. ISSN 2218-7405. 2012. N3. Режим доступа: http://sisp.nkras.ru/e-ru/issues/2012/no3.html. 0,5 п. л.

Другие статьи и тезисы.

  1. Абрамов П. Д. Проблема репрезентации в философии Д. Чалмерса // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сборник научных трудов кафедры философии МПГУ. Выпуск XL. – М.: «Прометей», 2009. С. 3-7.  0,2 п. л.
  2. Абрамов П. Д. Основные философско-методологические проблемы радикального конструктивизма Эрнста фон Глазерсфельда // Философские проблемы биологии и медицины: фундаментальное и прикладное.  – М.: «Принтберри», 2010. С. 136-139. 0,3 п. л.
  3. Кибернетический конструктивизм Хайнца фон Ферстра // Актуальные вопросы гуманитарных и общественных наук: Материалы IX Международной научно-практической конференции. В 2 чч. Ч. 2. М.: «МФЮА» С. 10-14.  0,3 п. л.

Всего по теме диссертации автором опубликовано 6 работ общим объемом 2,1 п.л.


1 Ладов В. Формальный  реализм // Логос № 2 (70) 2009.  11-24; Мiller A. Realism // The Stanford Encyclopedia of Philosophy / Edward N. Zalta (ed.), Internet: http://plato.stanford.edu/entries/realism/#4; Касавин И. Т. Конструктивизм: Заявленные программы и нерешенные проблемы // Эпистемология и философия науки. Т. XV № 1. 2008; Баксанский О. Е. Кучер Е. Н. Когнитивный образ мира. М., 2010; Chalmers D., Representational Character of experience. Internet: http://consc.net/papers.html; Доброхотов А. Л. Категория бытия в классической западноевропейской философии. М., 1996; Лекторский В. А. Эпистемология классическая и неклассическая. М., 2001.

2 См., например, Gergen K. Social Construction in Context. L., 2001; Burr V. An Introduction to Social Constructionism. L., 1995; Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995; Бурдье П. Практический смысл. СПб., 2001; Луман Н. Введение в системную теорию. М.,  2007; Назарчук А. В. Сетевое общество и его философское осмысление // Вопросы философии № 7, 2008, с. 61-75; Коллинз Р. Четыре социологических традиции. М., 2009.

3 К ним, например, можно отнести П. Богошана (Boghossuan P. Fear of Knowledge. Against relativism and constructivism. Oxford 2006.), Я. Хэкина (Hacking I. Social construction of what. Cambridge and London, 1999).

4 Вот их некоторые значимые труды: Glasersfeld E. Von Radical Constructivism: A way of knowing and learning. London, 1995; Foerster H. V. Understand Understanding: Essays on Cybernetics and Cognition. NY., 2003; The Invented reality: how do we know what we believe we know?: contributions to constructivism/edited and with a commentary by Paul Watzlawick. N.-Y., 1984.

5 Цоколов С. Дискурс радикального конструктивизма. Традиции скептицизма в современной философии и теории познания. Мюнхен, 2000; Кезин А. В.  Радикальный конструктивизм: познание “в пещере” // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. №4. 2004. С. 3-24;  Конструктивистский подход в эпистемологии и науках о человеке. Отв. ред. акад. РАН В. А. Лекторский. М., 2009; Князева Е. Н.  Кибернетические истоки конструктивистской эпистемологии // Когнитивный подход. М., 2008. Radical Constructivism in Action: Building on the Pioneering Work of Ernst von Glasersfeld. L., 2000; и др.

6 Микешина Л.А. Философия познания. Полемические главы. М., 2002; Михайлов Ф. Т. Загадка человеческого Я. М., 1976; Иванов А. В. Миронов В. В. Университетские лекции по метафизике. М., 2004;  Шелер М. Избранные произведения. М., 1994; Антоновский А.  Социоэпистемология: О пространственно-временных и личностно-коллективных измерениях общества. М., 2011; Левинас Э. Время и другой. Гуманизм другого человека. СПб, 1998; и др.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.