WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

                                                               

                                                       На правах рукописи

Богданова Вероника Олеговна

Конструктивистские модели философствования: гносеологический анализ

09.00.01 – онтология и теория познания

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата

философских наук

Челябинск – 2012

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет»

Научный руководитель:

доктор философских наук, доцент Борисов Сергей Валентинович

Официальные оппоненты:

Дегтярев Евгений Владимирович

доктор философских наук, профессор,

ФГБОУ ВПО «Магнитогорский государственный университет», заведующий кафедрой философии

Домрачев Сергей Станиславович

кандидат философских наук, доцент,

Челябинский филиал ФГБОУ ВПО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации», декан факультета управления

Ведущая организация:

ФГБОУ ВПО «Челябинская государственная академия культуры и искусств»

 

Защита состоится «27» апреля 2012 года в 12 часов на заседании объединенного совета по защите докторских и кандидатских диссертаций ДМ  212.296.07 при ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный университет» по адресу: 454001, Челябинская область, г. Челябинск, ул. Братьев Кашириных, 129, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный университет»

Автореферат разослан «23» марта 2012 года

Ученый секретарь диссертационного совета

 

Худякова Наталья Леонидовна        

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Тенденцию развития современной философии мы усматриваем в том, что философия сейчас активно интегрируется в повседневный образ жизни человека. Философский анализ познавательного отношения становится посредником между наукой и жизненным миром. Поэтому наше исследование направлено на поиск интенций познавательной деятельности, коренящихся в обыденном сознании. Именно уровень повседневности, уровень повседневного опыта и обыденного языка является той базой, на которой выстраивается любое познавательное отношение, начиная от его простейших форм и заканчивая научным и философским познанием. Ясность, очевидность, понятность, воспроизводимость, устойчивость, универсальность и т.д. – вот те критерии, которые (естественно, после тщательного критического анализа) применимы к любой разновидности знания и являются предельными качественными характеристиками его истинности.

Во многом именно кризис фундаменталистской парадигмы в эпистемологии стал основной причиной появления и распространения философского конструктивизма. Развитие эпистемологии в XX веке привело к отказу от основных положений объективизма, а именно рассмотрения познания как процесса пассивного отражения действительности, наличие принципиальной оппозиции между субъектом и объектом (внешним миром).

Признание решающей роли субъекта неклассической эпистемологией поставило под сомнение репрезентативный характер познания и расширило понимание знания. Теперь представление о знании больше не соотносится с объективной действительностью «самой по себе», знание сопрягается с собственной онтологией реальности субъекта, поэтому само понятие объекта интерпретируется как производное не столько от внешнего мира, сколько от активной деятельности субъекта. Субъект конструирует объект как некий условный (гипотетический) компонент структуры своего жизненного опыта. Отказ от разделения субъекта и объекта познания, приводит к рассмотрению их в качестве единой системы, в которой они взаимно определяют друг друга. Все это явилось причиной возникновения новых подходов к проблемам онтологии и теории познания, одним из которых стал конструктивизм.

Любая познавательная деятельность субъекта, любой жизненный опыт представляют собой конструкт (когнитивную структуру). Познавательный процесс нельзя рассматривать как дихотомию «правильно-неправильно». «Правильных» или «неправильных» когнитивных структур мира не существует. Именно эти структуры в большей степени, чем сама действительность, определяют, как происходит интерпретация окружающего мира субъектом, каким значениям ему следует наделять собственное поведение и переживания. Следовательно, к познавательному процессу скорее применима дихотомия «полезно-вредно» для субъекта как био-социо-культурного существа, включенного в систему отношений с реальностью (систему обратной связи). Познавательный процесс представляет собой постоянную «настройку» этой системы отношений. Всякое знание принципиально гипотетично. Истинное знание представляет собой систему гипотез наиболее благоприятствующих функционированию системы обратной связи.

Конструктивизм, отвечающий духу времени, приобретает все большую актуальность, это связанно с изменением отношения общества к науке. Современное общество перешло от классического к постнеклассическому пониманию науки. Наука лишается какой-либо исключительности по сравнению с другими формами познания, научное знание является продуктом определенной социокультурной среды, а поэтому уже не может претендовать на некую абсолютную ценность. Научная истина пересматривается с точки зрения прагматики языка, опыта и культурно-исторических смыслов. Наука является областью культуры, поставляющая знания, позволяющие адаптироваться к социальной и культурной жизни, приносящие индивиду конкретную пользу.

В различных сферах науки и направлениях философии сейчас можно обнаружить ярко выраженные конструктивистские тенденции. В отечественной и зарубежной философии значительно возросло число публикаций, связанных с конструктивистским философствованием, в связи с этим становится актуальной следующая исследовательская проблема: отвечая требованиям современной науки, дать обоснование конструктивистскому философствованию как особой форме познания.

Степень научной разработанности проблемы.

Первые модели философствования конструктивистского характера можно обнаружить у философов Древней Греции. Ксенофан и Протагор одними из первых поставили под сомнение возможность истинного (объективистского) знания. Во многом близкими к конструктивизму были модели философствования античных скептиков Пиррона, Секста Эмпирика. Конструктивистские идеи мы можем найти и у философов Нового времени, например, у Р. Декарта. Рассматривая человек как «мыслящую субстанцию», он пришел к выводу, что Cogito является основой для конструирования всей системы знаний о мире. Дж. Вико в духе конструктивизма рассматривал «истину как сотворенное»: человеческий разум познает только те вещи, которые прошли через опыт, но сам опыт конструируется на основе уже имеющихся знаний.

Однако фундаментом формирования и развития конструктивистских идей стал априоризм И. Канта. У Канта, как и в современном конструктивизме, познающий субъект рассматривается в качестве «всеобщего законодателя», а мир выступает проекцией его творчества. В процессе познания субъект имеет дело только с феноменологической действительностью, формирует систему знаний не по законам природы, а по законам собственного разума. Подобно учению Канта об априорных формах и «схематизмах» синтетического единства явлений в понятиях, в современном конструктивизме аутопоэзные системы также характеризуются информационной замкнутостью, то есть все «внешние» воздействия переводятся во «внутренние» состояния активности и согласованности системы.

Существенное влияние на становление и развитие конструктивизма оказали работы феноменологов Э. Гуссерля, М. Мерло-Понти, А. Шюца, П. Бергера, Т. Лукмана, Н. Лумана, К. Гергена, Р. Харре, П. Бурдье и др. Э. Гуссерль раскрывает мир феноменов во всем многообразии их свойств и проявлений, а также возможности познания феноменального. М. Мерло-Понти в своих трудах поднимает проблему тело-сознание, рассматривает тело как средство конструирования реальности познающим субъектом. Теоретиками социального конструктивизма можно считать авторов работы «Социальное конструирование реальности» П. Бергера и Т. Лукмана. Данное течение конструктивизма рассматривает механизмы создания людьми социальных феноменов, которые превращаются в традиции. Н. Луман воспринимает общество как социальный конструктор, который обладает свойствами самоорганизующихся систем, способных к изменениям через коммуникацию. Любое знание в рамках социального конструктивизма рассматривается как результат социальных взаимодействий.

Конструктивные возможности познания, генезис и развитие когнитивных структур раскрываются в концепциях эволюционной эпистемологии К. Лоренца, Г. Фоллмера, генетической эпистемологии Ж. Пиаже, Л. С. Выготского, радикального конструктивизма Э. фон Глазерсфельда, У. Матураны, Ф. Варелы, Г. Рота, Х. фон Ферстера, П. Вацлавика и др. Основное положение их концепций заключаются в том, что познание есть не репрезентация окружающей действительности, а активный и прежде всего адаптивный процесс конструирования реальности познающим субъектом.

В работах Ф. де Соссюра, Б. Рассела, Л. Витгенштейна, Р. Барта, Ж. Дерриды, Ж. Делеза, Ж. Лакана и др. знаковая система (язык, текст) рассматривается как универсальный «конструктор» мышления индивидов и общества в целом. Использование символов приводит к субъективации реальности, поскольку человек сам порождает значения символов на основе личностных смыслов и установок общественного сознания. Субъективация реальности приводит к множеству ее интерпретаций. Проблема множественности реальности раскрывается также в работах Э. Кассирера, Н. Гудмена, Ю. Хабермаса, Г. Абеля, Г. Ленка, Дж. Келли, В. Ф. Петренко и др. Субъект создает версию мира в соответствии с установленными правилами, определенной теоретической системой или устойчивыми выработанными в процессе коммуникации личностными конструктами, поэтому истинное знание соотносится не с какой-либо онтологией, а с определенной формой культуры, к которой оно принадлежит.

В структурной антропологии К. Леви-Стросса в качестве базовых конструктов мышления рассматриваются универсальные структуры сознания, выявленные на основе сравнения культурных феноменов разных народов. К. Г. Юнг в качестве таких когнитивных структур рассматривает врожденные психические структуры – архетипы, на основе которых формируются разные пласты реальности: представления повседневности, религии, мифологии, лежащие в основе целостной картины мира. 

Проблемам построения абстрактных математических объектов посвящены исследования в русле логико-математического конструктивизма (Г. Фреге, Б.  Рассел и А. Уайтхед, Р. Карнап и др.). Предложенный ими принцип «логического атомизма» широко используется в естественных и гуманитарных науках в процессе «конструирования» базовых понятий путем дефиниций.

Логико-математический конструктивизм дал толчок к возникновению методологического конструктивизма, который возник благодаря работам представителей Марбургской и Эрлангенской школ неокантианства. Философы разработали новую систематику форм суждений как конструктов реальных наук. В отечественной философии науки методологический конструктивизм получил развитие в рамках парадигмы «деятельностного подхода» в исследованиях Г. П. Щедровитского, А. Н. Леонтьева, Э. В. Ильенкова, В. П. Зинченко, М. А. Розова и др. Мир познается в процессе деятельности, фактически человек изучает не внешнюю реальность, а свой опыт конструирования действительности.

В современных отечественных философских исследованиях детальное обоснование получает идея обусловленности знания когнитивными структурами сознания, на основе которых создаются модели реальности. К современным отечественным философам, занимающимся проблемами конструктивистской методологии, рассмотрением течений конструктивизма и выявлением их общих черт, относятся И. Т. Касавин, Е. Н. Князева, В. А. Лекторский, В. С. Степин, Б. И. Пружинин, Л. А. Микешина, О. Е. Баксанский, С. А. Цоколов, А. М. Улановский, Н. М. Смирнова, М. В. Смагина, А. А. Побережный, Н. Н. Плужникова и др.

Следует отметить, что в целом в отечественной философской литературе исследование конструктивистских моделей философствования носит фрагментарный характер, конструктивизм не рассматривается как целостное направление. До настоящего времени так и не выработано четкого определения понятия «конструктивизм» и не обобщены его основные положения, не создана приемлемая типология конструктивистских моделей философствования в их развитии и взаимовлиянии, существующие классификации философского конструктивизма либо лишены единого основания, либо являются далеко не полными.

Объектом нашего исследования является конструктивистское философствование как специфический познавательный процесс, опирающийся на особые методологические принципы.

Предметом исследования являются конструктивистские модели философствования в их развитии и взаимовлиянии.

Цель исследования: выявить характерные черты конструктивистского философствования как особой формы познания и построить типологию конструктивистских моделей философствования.

Данная цель конкретизируется в следующих задачах:

  1. рассмотреть путь становления конструктивистского философствования как особой формы познания и выявить его методологические принципы;
  2. рассмотреть основные течения философского конструктивизма;
  3. выявить и проанализировать конструктивистские модели философствования в их развитии и взаимовлиянии;
  4. дать обоснование специфического понимания субъекта, субъектности с точки зрения конструктивистских моделей философствования;
  5. дать обоснование специфического понимания истинности с точки зрения конструктивистских моделей философствования;
  6. разработать типологию конструктивистских моделей философствования с учетом их развития и взаимовлияния.

Методологическая база исследования.

Методологической основой нашего исследования является синтез основных философских подходов: феноменологического, герменевтического и диалектического. В центре нашего внимания находится сама познавательная деятельность – философствование как онтогенетический процесс. Выявление особенностей конструктивистского философствования и его инвариантов (конструктивистских моделей философствования) осуществляется с помощью  методов феноменологической редукции и онтологической герменевтики. Диалектический метод позволяет на основе общего (реальности «в-себе») и частного (когнитивного конструкта) осознать то, что является реальностью для-субъекта. Реальность для-субъекта не тождественна объективной действительности, она лишь раскрывает функциональные отношения с «внешней» действительностью, формирующиеся с помощью когнитивных конструктов.

Особенности конструктивистского философствования выявляются нами на основе системно-информационный подхода, суть которого в том, что реальность рассматривается как совокупность информационных процессов, а субъект как когнитивная система приобретающая, преобразующая, репрезентирующая, хранящая и воспроизводящая информацию. Параметры когнитивных структур субъекта можно описывать множеством способов. Используемый нами синергетический подход дает всем этим способам единое основание – субъект есть самоорганизующаяся открытая система. Конструктивизм (особенно в его радикальной форме) имеет много общего с кибернетикой и синергетикой, поэтому в работе используются методологические принципы данных наук.

Положения, содержащие научную новизну и выносимые на защиту:

  1. Основные методологические принципы конструктивистского философствования заключаются в следующем: процесс познания представляет собой выстраивание субъектом проектно-конструктивных отношений с миром, субъективацию действительности, которая обусловлена единой системой взаимно определяющих и взаимно отсылающих друг к другу конструктов. В системе этих конструктов выявляются как особенности субъекта познания, так и особенности структурирования окружающего мира. Когнитивные структуры обеспечивают устойчивость жизненного опыта субъекта, и как следствие этого, устойчивость структур «внешнего» мира, опосредованных данным опытом.
  2. Представление о конструктивизме может быть расширено путем установления преемственности и взаимовлияния его течений за счет применения феноменологического анализа. «Конструктивистские модели философствования», выявленные с помощью этого анализа, являются ключевыми структурами, которые составляют теоретическую основу течений конструктивизма, служат их концептуальными скрепами.
  3. Можно выделить три группы конструктивистских моделей философствования (конструктивистские модели феноменологии, эволюционизма и структурализма). Эти модели необходимо рассматривать в системном контексте, дающем целостную картину познавательного процесса.
  4. Процесс познания представляет собой, по сути, «конструктивистский проект» «сборки субъекта», включающий в себя процесс «наполнения» биологически обусловленных априорных форм сознания содержанием «универсальных языковых структур», растворения субъекта в формах символического, языкового и социального порядка. Генезис когнитивных структур обусловлен адаптивной функцией познания обеспечивающей приспособление и выживание организма. Ценность познания определяется его жизнеспособностью, прагматикой языка и действия, служащих интересам субъекта.
  5. Истина в конструктивистском понимании соответствует критериям прагматизма и конвенционализма. Конструктивистское философствование представляет собой разновидность «гипотетического реализма». Его гипотетический характер заключается в том, что невозможно получить абсолютного надежного знания о мире. Реалистическая же черта заключается в утверждении существования и частичной познаваемости мира. Конструктивистское философствование признает плюрализм истин, их гипотетический характер. Структуры «внутреннего» мира субъекта всегда соотносятся со структурами мира «внешнего» (объекта) (а не соответствуют им), представляют собой взаимообусловленную целостность, поскольку они возникли как результат адаптации в процессе филогенеза.
  6. Типология конструктивистских моделей философствования в их преемственности и взаимовлиянии может быть построена на основе соответствия определенным исторически сложившимся типам мышления, традициям философствования: гилеоморфизму, эйдетике и герменевтике. Каждый тип философствования базируется на том или ином ключевом конструкте. В конструктивистском гилеоморфизме – это априорные формы сознания, являющиеся предпосылками субъектности, в конструктивистской эйдетике – феномены сознания, обеспечивающие субъективацию мира, а в конструктивистской герменевтике – способы коммуникации, служащие условием интерсубъектности.

Теоретическая значимость исследования обоснована тем, что:

    • доказаны положения, вносящие вклад в расширение представлений о процессе познания с точки зрения его конструктивной и адаптивной функций, дающие новый взгляд на типологию философствования с учетом его особой области – конструктивистского философствования, увеличивающие границы применимости полученных результатов;
    • применительно к проблематике диссертации результативно использован комплекс существующих базовых философских методов исследования: феноменологического, раскрывающего базовые конструкты философствования, герменевтического, выявляющего онтологическую укорененность этих конструктов, и диалектического, дающего понимание взаимосвязи и взаимовлияния этих конструктов;
    • изложены положения, расширяющие представления о конструктивизме как направлении в эпистемологии до конструктивистского философствования как формы познания;
    • выявлены новые аспекты традиционных философских проблем субъекта и истинности в свете форм и моделей конструктивистского философствования;
    • изучен генезис основных когнитивных структур с точки зрения адаптивной функции познания.

Практическое значение полученных результатов исследования подтверждается тем, что:

    • разработаны новые методы построения научно-исследовательских программ, опирающихся на теоретическую базу конструктивистского философствования;
    • определены пределы и перспективы практического использования конструктивистской теории на практике;
    • созданы модели эффективного применения знаний на базе конструктивистского философствования, в системе непрерывного философского образования.

Апробация. Материалы исследования были представлены и обсуждены на научных конференциях международного, федерального и регионального уровней, в т.ч. VIII  международном научно-практическом междисциплинарном симпозиуме «Рефлексивные процессы и управление» (Москва, 18-19 октября 2011 г.), IV Общероссийской научно-практической конференции с международным участием «Современные исследования социальных проблем» (Красноярск, март 2011 г.), XVIII международной научно-практической конференции «Усовские чтения: Методология и методика формирования научных понятий у учащихся школ и студентов вузов» (Челябинск, 14-15 апреля 2011 г.), Всероссийской научной конференции «Человек в мире культуры: культура повседневности» (Екатеринбург, 16 апреля 2011 г.), Всероссийской научно-теоретической конференции «Мировоззренческие основания культуры современной России» (Магнитогорск, 22-23 апреля 2011 г.), Сибирском философском семинаре «Интеллектуальные ценности в современной России: философия – наука – инновации» (Новосибирск, Академгородок, 13 – 17 сентября 2011 г.).

Диссертационное исследование получило финансовую поддержку в форме грантов Министерства образования и науки Российской Федерации (Федеральная целевая программа «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 годы») и Челябинского государственного педагогического университета по аспирантским проектам № 2011-1.3.2-303-013-018 и № УГ-05-11-А.

Структура диссертации определяется авторским замыслом и последовательностью решения основных задач. Работа состоит из введения, заключения, двух глав (включающих 6 параграфов) и библиографического списка (172 наименования). Общий объем работы 175 с.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во «Введении» обосновывается актуальность, научная новизна, теоретическая и практическая значимость избранной темы; характеризуется степень разработанности проблемы и ее теоретико-методологические основания; определяются объект и предмет исследования; излагаются цель, основные задачи.

В первой главе «Конструктивистские модели философствования в их развитии и взаимовлиянии» рассматривается процесс становления конструктивистских идей в эпистемологии, дается характеристика основным течениям философского конструктивизма, конструктивистским моделям философствования. Глава состоит их трех параграфов.

В параграфе 1.1. «Конструктивизм в эпистемологии: путь становления» обосновывается мысль о том, что теоретические модели конструктивизма являются неотъемлемыми элементами современной эпистемологии. Под конструктивизмом следует понимать широкое направление в эпистемологии, в основе которого лежит «представление об активности познающего субъекта, который использует специальные рефлексивные процедуры при построении (конструировании) образов, понятий и рассуждений» (Касавин И.Т.). Понятно, что в рамках такой широкой интерпретации практически любая познавательная деятельность является конструированием. Однако объектом нашего исследования является конструктивистское философствование как форма познания, а не конструктивизм как направление эпистемологии. Под конструктивистским философствованием понимается философствование, которое исходит из онтологизации субъекта и его познавательных структур. Конструктивистское философствование базируется на активности познающего субъекта, создающего адаптивные конструкции чувственного и рационального опыта.  С точки зрения конструктивистского философствования реальность «в-себе» не открыта для познания, поэтому правомерно говорить лишь о реальности «для-субъекта». Познание осуществляется не посредством «отражения» реальности, а посредством конструирования значимых для субъекта моделей реальности. Однако моделирование мира субъектом не является односторонним и произвольным: оно проходит через биологические и социокультурные «фильтры».

На основе анализа работ зарубежных и отечественных исследователей, посвященных проблематике конструктивизма, нами выделяются основные методологические принципы, на которых базируется это эпистемологическое направление:

  1. Познание представляет собой процесс выстраивания проектно-конструктивных отношений с миром.
  2. Познание представляет собой процесс субъективации действительности. Имманентные сознанию когнитивные конструкты могут быть обнаружены и исследованы не напрямую, а только опосредованно через познаваемое.
  3. Субъективация действительности обусловлена единой системой взаимно определяющих и взаимно отсылающих друг к другу конструктов. В системе этих конструктов могут быть выявлены как особенности субъекта познания, так и особенности структурирования окружающего мира.
  4. Генезис когнитивных структур обусловлен адаптивной функцией познания обеспечивающей приспособление и выживание организма.
  5. Когнитивные структуры обеспечивают устойчивость жизненного опыта субъекта, и как следствие этого, устойчивость структур «внешнего» мира, опосредованных данным опытом.

Данные методологические принципы свойственны концепциям многих философских школ и направлений, как прошлого, так и современности, что дает возможность говорить о неких универсальных конструктивистских моделях философствования.

Первые конструктивистские тенденции философствования можно обнаружить уже в античной философии. Многие высказывания досократиков, софистов, скептиков свидетельствуют о зарождении сомнений в познаваемости «мира в себе», наводящих на мысль о возможности конструирования «мира субъектом для субъекта». Однако собственно теоретические модели конструктивистской направленности сформировались только в философии Нового времени. Одной  из ключевых фигур в предыстории конструктивизма можно считать Р. Декарта с его методологическим принципом интуитивного радикального сомнения. Согласно этому принципу, вся «внешняя» материальная действительность может быть с легкостью подвергнута сомнению, кроме самого процесса мышления субъекта, который к тому же провозглашается Декартом «мыслящей субстанцией» (сogito). Cogito неделимо и открыто нам непосредственно, тогда как материальная субстанция делится на части, раскрывается опосредованно.

Дж. Вико в первой половине XVIII века предвосхитил некоторые ключевые идеи социального конструктивизма. Конструктивистский стиль философствования был присущ и эмпирической философии XVIII века. Наиболее яркий пример – Дж. Беркли. Лишая материю онтологического статуса, Беркли пришел к утверждению, что проявление качеств объектов обусловлено исключительно восприятием субъекта. Однако представления о вещном мире «самом по себе» существуют в умах людей лишь благодаря тому, что с точки зрения современной феноменологии определяется как «интерсубъективность жизненного мира». Беркли же в качестве такой «интерсубъективности» рассматривал совокупность идей божественного сознания, с которым связан индивидуальный разум человека.

Еще одной «знаковой» фигурой в предыстории конструктивизма можно считать Д. Юма. Рассуждая о причинности, Юм делает вывод о том, что существует какой-то иной («конструктивистский») принцип, на котором базируются каузальные представления. В качестве такого принципа Юм рассматривает привычку или навык («хабитуализация»), которые вызывают повторение какого-либо поступка или действия независимо от рассуждений или познавательного процесса.

Однако собственно сам «поворот» к конструктивизму в эпистемологии был осуществлен И. Кантом. Это, во-первых, «априоризм», который является фундаментом формирования и развития конструктивистских идей в философии познания. Во-вторых, признание субъекта в качестве «всеобщего законодателя», а мир – проекцией его творчества. В-третьих, феноменологизм познавательного процесса. И, в-четвертых, признание системности и «операциональной замкнутости» познавательного процесса посредством «схематизма» синтетического единства явлений в познании.

В параграфе 1.2. «Течения в философском конструктивизме» дается краткий обзор главных течений конструктивизма, положения которых широко обсуждаются современными философами и являются предметом периодически возникающих дискуссий на страницах таких ведущих философских журналов как «Вопросы философии», «Философские науки» и «Эпистемология & философия науки» и др.

Логико-математический конструктивизм. Конструктивистский подход к математике заставил по-новому взглянуть на многие правила традиционной математики, связанные с числовыми значениями, теорией множеств, актуальной бесконечностью, законами противоречия, исключения третьего и т.д. Логико-математические конструктивистские модели приникли в философствование. Их можно условно обозначить как модели «логического атомизма».

Методологический конструктивизм. Данное течение конструктивизма дало возможность истолкования логики в контексте философии языка, как средства рациональной аргументации, что привело к пересмотру традиционных «конструктов» формальной логики, таких как понятие, суждение, умозаключение. Методологический конструктивизм имеет дело с научными «идеализациями», исторически закрепленными в жизненном мире, как реальными речевыми и деятельностными «данными» наук. В отечественной философии науки методологический конструктивизм получил развитие в рамках «деятельностного подхода».

Эволюционистский конструктивизм. Возникновение этого течения связано с работами К. Лоренца и его последователей. Главный тезис эволюционистского конструктивизма в том, что когнитивные структуры вырабатываются как форма приспособления к окружающему миру в процессе эволюции. Человек и окружающая среда, субъект и объект взаимно детерминированы, взаимно подогнаны, адаптивны друг к другу, т.к. включены в единый процесс коэволюции. Априорные структуры соответствуют объективной действительности в такой мере, в какой обеспечивают жизнеспособность организма.

«Радикальный конструктивизм». Данное течение получило развитие благодаря идеям «генетической эпистемологии» Ж. Пиаже, в частности идее равновесия между ассимиляцией и адаптацией, чему способствуют когнитивные процессы. Как самостоятельное течение радикальный конструктивизм сформировался в среде немецких и австрийских специалистов в области кибернетики, психологии и нейробиологии в 70-е годы ХХ века. Мы не разделяем позицию ряда исследователей, относящих радикальный конструктивизм к антиреализму. Существование «внешнего» мира конструктивистами не отрицается, просто сам вопрос о его существовании корректно выносится за скобки. Радикальный конструктивизм рассматривает в качестве объекта исследования сами когнитивные конструкты, а не опосредованную ими «объективную» реальность.

Символический конструктивизм. Идея активно-конструктивного характера того, что называется миром и реальностью, а также познания наиболее полно представлена в конструктивистской теории символа. Употребление символов в процессе восприятия, речи, мышления и деятельности, обнаруживает свою зависимость от способов функционирования символических систем. Многообразие символических систем, обладающих конструктивными функциями, последовательно ведет к допущению существования множества миров.

Социальный конструктивизм представляет собой «направление в социальных науках, признающие первостепенную роль дискурса и отношений между людьми» (Улановский А.М.) в конструировании «внешнего» и «внутреннего» миров. На развитие социального конструктивизма огромное влияние оказала феноменология. С точки зрения концепций феноменологии социальный мир представляет собой систему всеобще разделяемых значений, а социальное знание – продукт конструирования. Причем любое научное социально-теоретическое знание рассматривается как конструкт второго порядка, так как оно надстраивается над конструктами обыденного (повседневного) знания (Н. М. Смирнова).

Психологический конструктивизм возник в первой половине ХХ века и получил свое дальнейшее развитие в связи с изучением процесса мышления в области междисциплинарных исследований на стыке философии и психологии. Человеческие поступки рассматриваются не как ответные реакции на внешние воздействия, а как ответы на вопросы, которые сам человек задает миру. Действия, поведение человека определяется структурой сознания, а поступки встраиваются в те когнитивные конструкты, в пределах которых происходит антиципация событий. Таким образом, человек не только воспринимает реальность через систему конструктов, но и действует в этом мире в рамках этой системы.

Однако обзор данных течений дает лишь поверхностное представление о конструктивизме. Поэтому необходимо установить преемственность и взаимовлияние этих течений, рассмотреть их «изнутри» в процессе развития как диахронически, так и синхронически. Для этого мы ставим перед собой задачу подвергнуть феноменологическому анализу сам конструктивизм и выделить некие ключевые конструкты, на которых базируются его течения и которые служат их концептуальными скрепами. Эти конструкты мы именуем «конструктивистскими моделями философствования», на основе которых в дальнейшем выстраиваем приемлемую типологию философского конструктивизма.

В параграфе 1.3. «Конструктивистские модели философствования» рассматриваются три группы таких моделей: конструктивистские модели феноменологии, эволюционизма и структурализма. Феноменология, эволюционная эпистемология и структурализм являются прямым следствием «конструктивистского поворота» Канта в теории познания. Эти направления стали основой для формирования методологических принципов конструктивизма.

С точки зрения конструктивистских моделей феноменологии (модели «естественной установки» и «трансцендентального субъекта») бытие окружающего мира «выносится за скобки». В качестве основополагающий, непосредственной, аподиктической очевидности выделяется трансцендентальное сознание и мир феноменов, которые являются его частью. Сознание наделяется онтологическим статусом, благодаря его интенциональности преодолевается разрыв между субъектом и объектом. Процесс конструирования реальности осуществляется с помощью «усмотрения сущности» (категориальной интуиции, идеирующей абстракции) и априорного синтеза (нахождения горизонта смысла).

Согласно феноменологическим моделям «тело-сознание» (М. Мерло-Понти) и «аутопоэза» (У. Матурана, Ф. Варела), сознание невозможно без тела, потеряв связь с телом, сознание лишается своей сути, исчезает базовое отношение «я – мир». Сознание посредством телесности конструирует экзистенциальное пространство, отличное от наличного бытия вещи. Познающий субъект имеет наличные предзаданные установки телесности, на основе которых конституируется феноменологический опыт. Когнитивные процессы находятся в тесной взаимосвязи с телесной целостностью субъекта. Любое нарушение целостности тела, которое выражается в утрате каких-либо органов, приводит к корректировке структуры организма, утраченные нормальные функции замещаются другими – адаптивными. Этот принцип работы замещающихся структур объясняется особенностью функционирования живых организмов, которые являются аутопоэзными системами, способными к самоорганизации и самоуправлению.

Если рассматривать социум, как самоорганизующуюся сложную систему, то многие процессы проходят здесь по аналогичной схеме (модели «жизненного мира», «интерсубъектности», «хабитуализации-реификации-легитимации»). Человек сам творит (субъективирует) социальный мир, который, тем не менее, воспринимается им как нечто от него независимое (объективация). Образуя собственные модели реальности, человек исходит из потенций, заложенных в нем самом и в социальной среде, которые проявляются в опыте повседневности. Перестраивая представления о социальной среде, в которую погружен субъект, он конструирует себя, составляя с реальностью процессуальное единство.

К конструктивистским моделям эволюционизма мы относим модели «рабочих гипотез», «закрытых и открытых программ», модели «схем действия», «когнитивного равновесия», «адаптации», «операциональной замкнутости», «самореферентности». Модели «рабочих гипотез», «закрытых и открытых программ» дают представление об активной роли субъекта познания, самостоятельно совершающего когнитивные операции, формирующего все необходимые компоненты жизненного опыта. Когнитивные конструкты является наследием не только филогенетического опыта, приобретенного в процессе эволюции, но и достоянием индивидуального опыта, который формируется в процессе обучения в рамках определенной традиции. Любая приобретенная система знаний, которая стала составной частью опыта субъекта, несет в себе его индивидуальную и культурно-историческую печать, но при этом находится в прямой зависимости от данных окружающего мира, так как сами врожденные механизмы сформировались в процессе эволюции в соответствии со структурами объективной реальности.

Согласно моделям «схем действия», «когнитивного равновесия» и «адаптации» окружающая среда влияет на живую систему опосредованно через запуск соответствующих врожденных программ. Возникновение когнитивных структур в процессе индивидуального развития осуществляется с помощью двух взаимосвязанных процессов: ассимиляции и аккомодации. Ассимиляция осуществляет обработку нового материала на основе уже известных когнитивных структур. Аккомодация наступает в тех случаях, когда ассимиляция не приводит к ожидаемым результатам, она направлена на установление концептуального равновесия. Следовательно, все жизненно важные знания имеют адаптивный характер. Жизнеспособность знаний проверяется естественным отбором.

В центре внимания конструктивистского эволюционизма стоит проблема исследования самого процесса создания устойчивых и надежных конструкций действительности. Организмы обладают свойством автономности, которая определяет операциональную замкнутость живой системы (модель «операциональной замкнутости»). Живая система самоорганизуется посредством обратной связи с окружающей средой, на основе собственных внутренних закономерностей системы. Когнитивный аппарат, являясь автономной и операционально замкнутой системой, переводит поступающую информацию из окружающей среды в нейродинамические процессы, при этом информация подвергается практически полной перекодировке. Живая система, обладающая информационной замкнутостью, не может взглянуть на себя и на когнитивные структуры как сторонний наблюдатель (модель «самореферентности»).

Конструктивистские модели структурализма эксплицируются нами на основе различных подходов существующих в социально-гуманитарном познании, направленных на выявление устойчивых структур функционирования культуры. Данные модели представляют собой совокупность инвариантных отношений (конструктов), которые прослеживаются в динамике различных культурных систем и являются основой для конструирования реальности.

Язык как инвариантная структура обуславливает различные формы субъективации реальности (модель «языковой структуры как универсальной формы сознания»). Под реальностью с точки зрения структурной лингвистики подразумевается вся совокупность знаковых систем и культурных текстов. Функционирование знаков закреплено традицией. Помимо толкования смысла, осуществления «декодировки» символа, познание выполняет символотворческую функцию, так как любые проявления культурного творчества людей символичны по своей форме, конструируются посредством языка (модели «логического атомизма» и «языковых игр»). Интерпретация символов осуществляется в соответствии с «сеткой предпочтений» той или иной теоретической системы, которую разделяет познающий субъект в единстве с социумом (модель «предпочтительной интерпретации»).

Базовые ментальные конструкты имеют бессознательную природу (модели «архетипов» и «универсальных структур сознания»). Они определяют поведение индивидов, конструируют представления о внешнем мире и культурной реальности. В качестве таких ментальных конструктов К. Г. Юнг рассматривает архетипы, К. Леви-Стросс – универсальные структуры сознания. Культурная реальность слагается из символов. В качестве таких символов выступают архетипические образы и различные культурные феномены, формирующиеся в результате взаимодействия бессознательного с сознанием, на стыке своих «пограничных зон». Символотворчество осуществляется интуитивно и до конца не осознается. Архетипы и универсальные структуры сознания представляют собой лишь исходные формы, которые заполняет индивидуальный опыт, проявляя себя в разных культурных областях. Субъект «децентрирован», растворен в формах языкового порядка и является инструментом и результатом презентации культурных смыслов языка (модель «децентрированного субъекта»).

Текст как носитель разных культурных смыслов является во многом непредсказуемой средой, которая всегда готова породить новые версии смысла. Существует бесконечное множество интерпретаций текста. Внеязыковое бытие реальности не конституируется субъектом, субъект конституирует себя сам посредством интерпретации знака, символа, текста. Слово вне контекста (системы) перестает выступать в качестве референта выраженного соответствующим понятием, оно обретает сугубо индикативную функцию (модель «утопической денотации»).

Субъект интерпретирует текст в соответствии со своими личностными смыслами и культурными установками общества. Оптимальным философским приемом освоения текста является деконструкция, которая открывает скрытый смысл текста посредством разрушения стереотипов в новом контексте рассмотрения (модель «деконструкции»). Деконструкция разрушает созданную традицией прошлого когнитивную структуру. Текст можно рассматривать как самоорганизующуюся систему, не имеющую единого центра (модель «ризомы»). Отсутствие центра делает систему нестабильной, однозначную интерпретацию текста невозможной, а поиск смысла интерпретации превращается в процесс самопознания субъекта.

Во второй главе «Гносеологический анализ конструктивистских моделей философствования и их типология» обосновывается решающая роль субъекта познания в контексте универсального единства мира, раскрывается конструктивистское понимание истинности как результата активной деятельности субъекта, а также представлена типология конструктивистских моделей философствования. Глава состоит из трех параграфов.

В параграфе 2.1. «Решающая роль субъекта познания в контексте универсального единства мира» указывается, что главной особенностью понимания субъекта в конструктивистских моделях философствования является то, что субъект никогда напрямую не контактирует с окружающими миром. Его контакт с реальностью представляет собой сложную систему опосредования. Поэтому то, что носит название реальности, является, по сути, результатом творческой активности субъекта, его продуктивной деятельности, миром его опыта и коммуникации с другими субъектами.

«Конструктивистский проект» «сборки субъекта» начинается с Канта, с его априорных форм (структур) чувственного созерцания, рассудка и разума. Чем обусловлено возникновение этих структур, можно ли проследить их генезис? Ответ на этот вопрос дает эволюционная эпистемология. С ее точки зрения априорные формы мышления следует рассматривать как «наследственные рабочие гипотезы», которые прошли естественный отбор, адаптацию. Адаптивные врожденные структуры мышления соответствуют реальности лишь в той мере, в какой обеспечивают выживание организма. Адаптивность означает способность упорядочивать мир опыта субъекта, выявлять его закономерности и на основе этого предугадывать будущее. Врожденные механизмы, являясь «закрытыми программами», представляют собой готовые приспособительные структуры, априорно заложенные в бессознательном. Однако что собой представляет сама познавательная способность субъекта? Конструирование реальности осуществляется посредством телесности человека, определяющей горизонт экзистенциального пространства-времени и опыта человека. 

Средством субъективации содержания индивидуального сознания являются «универсальные языковые структуры» (Ф. де Соссюр). При этом сам субъект становится «децентрированным» (Ж. Лакан), растворенным в формах языкового порядка. «Интерсубъектность» обуславливается интенсивными процессами «хабитуализации, реификации и легитимации» (П. Бергер, Т. Лукман) в ходе коммуникативного взаимодействия. Человек научается (привыкает) истолковывать социокультурные символы согласно «сетке предпочтений» (П. Рикер), характерной для определенной общепринятой теоретической системы или научной парадигмы.

Осмысленность интерсубъективной реальности объясняется погруженностью субъекта в контекст «языковых игр» (Л. Витгенштейн). Целью языковой игры является устранение «ловушек» естественного языка путем постоянного «перевода» непонятных предложений в более понятные с точки зрения установленной «сетки предпочтений». Поскольку социокультурная реальность погружена в языковые игры, понятия, отсылающие к предметности (в том числе и само понятие «субъект») являются носителями «утопической денотации» (Р. Барт). Так как все проявления реальности, одним из которых является сам субъект, можно рассматривать как своего рода социокультурные тексты, понять эти тексты становится невозможно, не разрушив прежние стереотипы, т.е. не проведя «деконструкцию» (Ж. Деррида). Реальность социокультурного текста представляет собой «ризому» (Ж. Делез, Ф. Гваттари) – децентрированную систему, которая развивается в разных направлениях в соответствии с разными интерпретациями смысла.

В основе любого процесса познания лежит схематизация. Методологические схемы обретают реальность в рамках мышления и деятельности субъекта. Таким образом, мышление может быть описано и представлено как деятельность и может также осуществляться как деятельность. Деятельностный подход ко всей тотальности форм и феноменов мышления является, на наш взгляд, революцией во взглядах на конструктивистскую природу мышления субъекта.

В параграфе 2.2. «Конструктивистское понимание истинности как результата активной деятельности субъекта» проблема истинности рассматривается нами в свете двух моделей реализма, представленного в «сильной» и «слабой» форме. «Сильные» реалисты признают существование материального или идеального миров самих по себе, для них характерна трактовка истины, основанная на принципе корреспонденции. «Слабые» реалисты ставят под сомнение возможность познания мира самого по себе. Познавая, субъект не выходит за границы мира опыта, мира феноменов сознания. В данном подходе мир в себе выносится за пределы рассмотрения. Конструктивистские модели философствования относятся именно к этой группе «слабого» (гипотетического) реализма.

Первая гносеологическая проблема, которую преодолевает конструктивизм – это проблема соответствия. Для конструктивистских моделей философствования характерны концепции истины, свойственные гипотетическому реализму: когерентная, конвенциональная, прагматическая. Не существует всеобщих, универсальных критериев, дающих возможность соотношения мышления самого по себе и реальности самой по себе. Эта позиция с точки зрения конструктивистских моделей философствования рассматривается как наивная или метафизическая. Гипотетический реализм существенно расширяет традиционное понимание философского реализма и вообще традиционное представление о реальности. Позицию гипотетического реализма, на наш взгляд, можно с полным правом именовать конструктивистским реализмом.

Если у Канта истинность знания зависит от его соответствия данным теоретического, социального, практического опыта, то у неокантианцев истина не нуждается в онтологическом обосновании, поэтому устанавливается согласно «заданным» логическим принципам, методам самого научного познания. В конструктивистских моделях эволюционизма истинность знаний определяется в духе прагматизма, поскольку она делает организм наиболее приспособленным, расширяя пространство опыта за счет возможности успешного предсказания будущего. Конструктивистские модели структурализма и феноменологии используют конвенциональный критерий истинности, «истинные» знания соответствуют совокупности правил языковых игр, установленных определенным сообществом, являются результатом соглашений между членами определенного сообщества.

Конструктивистские модели философствования признают существование множества моделей реальности, поскольку сознание человека имеет конструктивную природу, и выстраивает свои представления на основе ранее сформированных индивидуальных конструктов, врожденных форм мышления, языковых и культурно-исторических установок. Конструктивизм признает плюрализм истин, их гипотетический характер, что проявляется в различных и «равноправных» способах репрезентации реальности, но поскольку данные версии реальности являются адаптивными, следовательно, структуры «внутреннего» мира (субъекта) всегда соотносятся со структурами мира «внешнего» (объекта), представляют собой взаимообусловленную целостную систему.

В параграфе 2.3. «Типология конструктивистских моделей философствования» нами выстраивается типология конструктивистских моделей философствования в соответствии с тремя, на наш взгляд, универсальными типам философствования: гилеоморфизмом, эйдетикой и герменевтикой.

Ключевым моментом конструктивистского гилеоморфизма является то, что категории рассудка обуславливают структуру познанной реальности (априоризм), не позволяют взглянуть на реальность с позиции стороннего наблюдателя, а онтология рассматривается как вторичная по сравнению с конструирующей способностью сознания и познавательного процесса. К данному типу философствования относятся теории, фундирующие процесс познания либо на врожденных формах мышления, либо на приобретенных в процессе эволюции.

Ярким представителем конструктивистского гилеоморфизма является И. Кант, который аристотелевское разделение материи и формы применил  для описания самого процесса познания, придав ему тем самым конструктивистский характер. Это впоследствии дало возможность эволюционистам рассматривать кантовские априорные формы мышления в качестве «наследственных рабочих гипотез», которые прошли эволюционный естественный отбор, т.е. адаптацию. «Операциональная замкнутость» врожденных когнитивных структур позволяет рассматривать процесс познания в качестве «предопределенного» особенностью организации и функционирования живой (аутопоэзной) системы. К таким врожденным «закрытым программам», представляющим собой готовые приспособительные структуры, которые способны воспринимать и обрабатывать ценную для адаптации информацию, можно с полным правом отнести «архетипы» К. Г. Юнга или «универсальные структуры» сознания К. Леви-Стросса. В этих конструктивистских теориях наличие универсальных структур априорно заложено в бессознательном.

Если конструктивистский гилеоморфизм можно условно назвать «линией Канта» в конструктивизме, то конструктивистская эйдетика – это «линия Гегеля». Эйдос, как и форма, является обязательным компонентом познания. Однако эйдос – это не средство и не способ, а предмет познания. К конструктивистской эйдетике мы относим те концепции, которые придают мышлению онтологический статус, а усмотрение сущности (эйдоса) рассматривается как непосредственное, интуитивное, подлинное знание реальности.

Ключевой фигурой в конструктивистской эйдетике является Э. Гуссерль, концепция которого осуществляет переход от «естественной установки» к познанию сущности предметов и феноменов, освобожденных от всего эмпирического и психологического. Основополагающей, непосредственной аподиктической очевидностью обладают трансцендентальная субъектность и мир феноменов, которые являются ее частью. Конструирование феноменальной действительности осуществляется посредством телесности человека. Тело настолько тесно «переплетено» с миром, что очень трудно увидеть сами границы реальности и наших феноменов. Средством субъективации содержания индивидуального сознания и системы представлений человека о реальности являются «универсальные языковые структуры» (Ф. де Соссюр). Познаваемая реальность для человека есть, по сути, совокупность знаковых систем и культурных текстов. Благодаря символическому творчеству человек выходит за границы эмпирического мира в мир культуры. Таким образом, индивидуализированный субъект классической философии обретает своего культурного двойника, который, по мысли Ж. Лакана, «децентрирован», растворен в формах языкового порядка и является инструментом и результатом презентации культурных смыслов языка.

Конструктивистская герменевтика, как и конструктивистский гилеоморфизм, говорит о вторичности онтологии. Согласно конструктивистской герменевтике, система знаний не есть предмет созерцания, а закрепленное обществом требование давать на определенные вопросы определенные ответы. Таким образом, конструктивистская герменевтика включает в себя модели философствования, подразумевающие под реальностью продукт социокультурного опыта, истинность суждений о которой проясняется и закрепляется в процессе коммуникации.

Согласно моделям конструктивистской герменевтики, субъектность является результатом коммуникативных взаимодействий. Коммуникация, как нечто «субъективное», в то же время осуществляется в реальном (объективном) мире с помощью определенных материальных (объективных) средств (знаки языка, жесты, действия и т.д.). Такого рода объективация является, по сути, интерсубъектностью. Интерсубъектность, согласно концепции П. Бергера и Т. Лукмана, представляет собой способы создания индивидами и обществом социальных феноменов, которые превращаются в культурные традиции и участвуют в конструировании реальности. Конструирование мира происходит в результате социальных взаимодействий. Многие социокультурные знания, полученные путем коммуникации, даются индивиду априорно. Подобная преемственность знаний – от общества к субъекту – изначально гарантирует индивиду смысловой порядок. Эта упорядоченность опыта, хотя и связана с определенной социально-исторической ситуацией, царящей в обществе, но, тем не менее, кажется индивиду естественным способом видения мира.

Представленный нами вариант типологии конструктивизма позволяет рассматривать конструктивистские модели философствования в их преемственности и взаимовлиянии в соответствии с определенными исторически сложившимися типами мышления, традициями философствования. Каждый тип конструктивистского философствования базируется на том или ином ключевом конструкте. В конструктивистском гилеоморфизме – это априорные формы сознания, являющиеся предпосылками субъектности, в конструктивистской эйдетике – феномены сознания, обеспечивающие субъективацию мира, а в конструктивистской герменевтике – способы коммуникации, служащие условием интерсубъектности.

В «Заключении» подводятся итоги, обобщаются результаты.

Основное содержание исследования отражено в 10 публикациях общим объемом 3,5 п.л.:

Статьи в журналах из Перечня ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, рекомендованных ВАК

  1. Богданова В. О. Эпистемология телесности: от модели «тело-протез» к модели «тело-сознание» // Философия и культура. 2011. № 2 (38). С. 9-19. (1 п.л.).
  2. Богданова В. О. Философия Канта и современный конструктивизм: точки соприкосновения // Личность. Культура. Общество. 2011. Т. XIII. Вып. 2. №№ 63-64. С. 211-216. (0,4 п.л.).
  3. Богданова В. О. Проблема субъекта в конструктивистских моделях философствования // В мире научных открытий. Красноярск: Научно-инновационный центр, 2011. Т. 21. № 9.4 (Проблемы науки и образования). С. 1136-1149. (0,6 п.л.).

Статьи в других журналах и изданиях

  1. Богданова В. О. Проблема социального конструирования реальности // Мировоззренческие основания культуры современной России. Магнитогорск: Изд. МГТУ им. Г.И. Носова, 2011. Вып. 2. С. 37-40. (0,3 п.л.). 
  2. Богданова В. О. Повседневность как феномен социального конструирования // Человек в мире культуры: культура повседневности. Екатеринбург: УрФУ, 2011. С. 34-36. (0,2 п.л.).
  3. Богданова В. О. Понятие «формат мышления» как основа процесса познания // Усовские чтения: Методология и методика формирования научных понятий у учащихся школ и студентов вузов. В 2 ч. Челябинск: «Край Ра»,  2011. Ч. 1. С. 115-117. (0,2 п.л.).
  4. Богданова В. О. Конструирование социальных феноменов // Современные исследования социальных проблем. Красноярск: НИЦ, 2011. № 2 (06). С. 164-166. (0,2 п.л.).
  5. Богданова В. О. Конструктивистские модели эволюционной эпистемологии // Перспективные направления развития науки: сборник научных статей. Бугульма: НО «ФЭН-НАУКА», 2011. С. 78-79. (0,3 п.л.).
  6. Богданова В. О. Ценность знаний с позиции радикального конструктивизма // Интеллектуальные ценности в современной России: Философия. Наука. Инновации. Новосибирск, 2011. С. 93-95. (0,1 п.л.).
  7. Богданова В. О., Борисов, С. В. Процесс «сборки субъекта» с позиции конструктивистского философствования // Рефлексивные процессы и управление. М.: «Когито-Центр», 2011. С. 49-52. (0,2 / 0,1 п.л.).
 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.