WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

ВЕРИЧЕВА КСЕНИЯ ВАЛЕРЬЕВНА КОММУНИКАТИВНЫЕ ОСНОВАНИЯ ЛИЧНОСТНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ.

ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЗАПАДНЫХ КОНЦЕПЦИЙ.

Специальность 09.00.13 – философская антропология, философия культуры

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук

Санкт-Петербург 2012 Диссертация выполнена на кафедре философии ФГБОУ ВПО «СанктПетербургский государственный университет экономики и финансов»

Научный консультант: доктор философских наук, доцент Чубукова Елена Ивановна (СПбГУЭФ)

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор Медведев Владимир Иванович (СПбМТУ) доктор философских наук, профессор Соколов Борис Георгиевич (СПбГУ)

Ведущая организация: Санкт - Петербургский государственный университет культуры и искусств

Защита состоится «___» _____________ 2012 года в _____ часов на заседании совета Д 212.232.68 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, СанктПетербург, В.О., Менделеевская линия, д.5, философский факультет, ауд._____

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им. А.М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета.

Автореферат разослан «___» ___________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат философских наук, доцент Т.И. Лузина

Общая характеристика работы

.



Актуальность темы исследования. Проблемы личностной идентичности, человеческого общения и коммуникации всегда были предметом размышлений на протяжении всей истории философии. Однако в настоящее время данная проблематика становится одной из наиболее значительных, что связано с необходимостью преодоления тенденции тотального отчуждения личности в современном обществе, где она утрачивает подлинный смысл собственного бытия и все больше начинает рассматриваться в аспекте целерациональной деятельности, выполнения определенной социальной функции. Процессы отчуждения приобретают ярко выраженный характер в условиях массовой культуры, господства унифицированных, стандартизированных норм и ценностей, навязываемых общественными структурами личности, в результате чего возникает «одномерный человек». Этому же способствует распространение массовых средств коммуникации, которые, препятствуя непосредственному, живому общению, погружают личность в виртуальную реальность. В современном мире личности все труднее становится идентифицировать себя в качестве уникальной целостности, собственного Я, поскольку она распадается на множество сосуществующих одновременно и часто конфликтующих между собой образов. В повседневной жизни распространенным явлением становится «практика лицедейства», когда личность вынуждена представлять себя другим в виде маски как необходимого условия успешной социальной коммуникации.

В современных условиях утрата идентичности личности связана с прогрессом биотехнологий, которые, расширяя возможности человека, вместе с тем, позволяют осуществлять новый тип вмешательства в человеческую жизнь, в результате чего нарушается право не только на телесную, но и на духовную целостность личности. Отсюда встает проблема аутентичности существования личности, связанная с необходимостью ее самоопределения и самоконструирования, возможностью реализации собственного проекта жизни и воплощения своего Я. Современный человек имеет тенденцию к анонимности существования, что приводит к возрастанию конформизма и ориентированности личности на поведение, нормы, ценности и установки, разделяемые массовым обществом. В результате личность утрачивает способность к независимому мышлению и рефлексии относительно собственного индивидуального бытия и ответственности за свою деятельность и поведение. Погружаясь в неаутентичные способы бытия и неподлинной коммуникации, человек не только сам становится анонимным существом, но также начинает рассматривать и других людей как безликое «das Man», используя хайдеггеровскую терминологию. Таким образом, утрачивая способность аутентичного понимания самого себя и окружающей реальности, личность продуцирует иллюзорный образ Я, руководствуясь установкой «казаться, вместо быть». Существуя в современном обществе, выполняя множество стандартизированных социальных ролей, личность может оказаться в состоянии кризиса собственной идентичности. Самосознание личности, наличие внутреннего духовного центра, сложившаяся система ценностных и ми ровоззренческих позиций, формирующаяся в процессе подлинных коммуникативных взаимодействий, являются необходимым условием противостояния позиции конформизма.

В этом контексте становится актуальным рассмотрение проблемы коммуникативных оснований личностной идентичности, существующих методологических подходов и стратегий к ее осмыслению.

Степень разработанности проблемы. Возникновение проблемы человека, его самосознания восходит к античной традиции. Исследования личностной идентичности в классической философии осуществлялись в работах Р. Декарта, Д. Юма, Г. Лейбница, И. Канта, Г.-В.-Ф. Гегеля, И. Фихте, Л. Фейербаха и др. В контексте реконструкции современных подходов к проблеме личности большое значение имеют труды представителей аналитической, феноменологической, экзистенциальной, герменевтической и персоналистской философии. К ним относятся работы М. Шелера, Э. Гуссерля, А. Шюца, Э. Левинаса, Ж.-П.

Сартра, М. Хайдеггера, П. Рикера, Э. Мунье, Г. Марселя, К. Ясперса, Х. Ортегаи-Гассета и др. Структуралистские и постструктуралистские концепции представлены в работах Р. Барта, М. Фуко, К. Леви-Стросса, Ж. Делеза, Ж. Деррида и др.

В современных исследованиях можно встретить различные трактовки и определения понятия личностной идентичности. Этот термин в современном понимании был введен немецко-американским психологом и психотерапевтом Э. Эриксоном. В его трактовке данное понятие выступает как психосоциальная идентичность, представляющая собой «чувство непрерывной самотождественности», основывающееся на принятии личностью целостного образа своего Я в единстве с его социальными взаимодействиями. В центре его профессиональных интересов была проблема формирования идентичности на протяжении всей жизни человека, а также кризисных состояний, которые Эриксон рассматривал через призму исторических и социальных ситуаций, имеющих место в современном обществе. Психологические аспекты личностной идентичности анализируются в работах В. Хесле, Р. Лэйнга, Д. Деннета. Психологический и психоаналитический подходы к личности освещаются также в работах У.

Джеймса, З. Фрейда, К. Юнга, Ж. Лакана и бихевиористов Б. Скиннера, Дж.

Уотсона, Э. Торндайка. Телесный аспект бытия личности представлен в произведениях Ф. Ницше, М. Мерло-Понти, Ж. Делеза, Д. Гваттари, Ж. Бодрийяра, Ю. Кристевой, С. Жижека.

Особенно важное значение в плане рассматриваемой темы имеют концепции, в которых проблема личностной идентичности рассматривается с точки зрения дискурсивно-диалогического подхода, наиболее известными представителями которого являются М. Бубер, О. Розеншток-Хюсси, Ф. Эбнер, Х.Г. Гадамер, Ю. Хабермас, К.-О. Апель. В социальном конструктивизме акцент делается на формировании различных «Я-образов» в условиях современного общества, где идентичность личности выступает как результат социальных интеракций. В рамках данного подхода следует выделить работы Дж. Мида, Ч.

Кули, Т. Парсонса, И. Гофмана, П. Бергера, Т. Лукмана, К. Гергена, Р. Харре и др. Вопросы, связанные с воздействием современных средств массовой коммуникации на формирование личности освещаются в трудах М. Макклюэна, Ги Дебора, Э. Гидденса, К. Гирца, Н. Лумана, Ф. Уэбстера, П. Слотердайка, К.

Вульфа, П. Вирилио, П. Бурдье, А. Бадью и др.

Исследования, посвященные проблеме личностной идентичности, достаточно обширны и многообразны, и интерес к этой теме постоянно возрастает.

Об этом свидетельствуют работы известных отечественных философов, разрабатывающих данную тему в эпистемологическом, философскоантропологическом и социально-философском аспектах. К ним относятся труды А.Г. Спиркина, М.К. Мамардашвили, В.А. Лекторского, Д.И. Дубровского, Н.В. Мотрошиловой, П.П. Гайденко, Л.А. Микешиной, З.А. Сокулер, В.С.

Степина, Я.А. Слинина, Н.С. Автономовой, В.Г. Федотовой, М.А. Гарнцева, Ф.Т. Михайлова, Б.В. Маркова, А.А. Грякалова, К.А. Сергеева, А.Н. Грязнова, П.С. Гуревича, Ю.В. Перова, Д. Ю. Дорофеева, В.С. Библера, Е.Г. Трубиной, Е.О. Труфановой, В.М. Розинова, Ю.А. Разинова, А.В. Назарчука, А.А. Михайлова, А.С. Колесникова, В.Н. Фурса и др.

Об актуальности рассматриваемой проблематики свидетельствуют проводимые конференции. Одна из последних - международная конференция «Субъективность и идентичность», проходившая в Москве в сентябре 2010г., в ходе которой были обозначены актуальные направления исследований. Среди них - историко-философский анализ онтологии субъекта от античности до наших дней; проблема идентичности в истории философии, логике и философии языка; культурологические аспекты проблемы идентичности; критика новоевропейской философии субъекта и возникновение альтернативных концепций субъективности; роль философии субъекта в истории герменевтических практик Нового времени и др. Активное участие в разработке исследуемой проблематики принимают зарубежные центры, одним из которых является «Центр исследования субъективности. Департамент медиа, познания и коммуникации» («Center for Subjectivity Research, Department of Media, Cognition and Communication») при Университете Копенгагена (Дания), возглавляемый профессором Дэном Захави (Dan Zahavi).

Однако, несмотря на обширный круг имеющихся источников, в отечественных и зарубежных изданиях недостаточно представлены обобщающие работы, касающиеся данной темы, что определило содержание диссертационного исследования.

Цель диссертационной работы - выявление основных теоретикометодологических подходов к осмыслению коммуникативных оснований идентичности личности, существующих в современной западной философии, и определение тенденций дальнейшего исследования данной проблематики.

В соответствии с указанной целью были определены следующие задачи:

- осуществить логическую и историческую реконструкцию генезиса и эволюции исследования проблемы личностной идентичности в западной философии;

- выявить специфику и методологические принципы классической субстанциалистской модели личности и ее современные модификации;

- раскрыть предпосылки деконструкции классической концепции личности и постановки проблемы интерсубъективности Я и Другого в важнейших направлениях западной философии;

- исследовать концептуальные основания дискурсивно-диалогического подхода к исследованию личностной идентичности и ее формирования;

- выявить основные концепции социальной идентификации личности и ее конструирования, в том числе, рассматривающие влияние средств массовой информации на данный процесс;

- определить тенденции дальнейшего осмысления проблематики личностной идентичности и ее коммуникативных оснований и оценить их перспективность в свете современного состояния философско-антропологических исследований.

Методологическая основа проведенного исследования определяется его предметом, целями и задачами. В диссертации использован историкопроблемный подход к анализу способов постановки и решения вопросов, связанных с осмыслением коммуникативных оснований личностной идентичности, существующих в современных философско-антропологических исследованиях. При обращении к этим исследованиям использовались исторический и логический методы, позволяющие выявить общее и особенное в рассматриваемых концепциях и важнейших понятиях. В работе применяется также генеалогический подход, позволяющий проследить истоки и генезис данной проблемы.

Важную роль в исследовании играет компаративистский метод, предполагающий сравнительно-исторический анализ существующих подходов и их концептуальных оснований. Автором также используется интерпретативно - аналитический метод, посредством которого осуществляется герменевтическая реконструкция смыслового содержания привлекаемых оригинальных философских текстов и критических исследований по данной теме.

Полученные результаты и их научная новизна. Научная новизна представленной работы состоит в том, что впервые проведено систематическое исследование основных теоретических и методологических подходов к осмыслению коммуникативных оснований идентичности личности, существующих в современной западной антропологии, в ходе которого были получены следующие результаты:

- на основе оригинальных источников, в том числе не переведенных на русский язык, осуществлена историко-логическая реконструкция постановки проблемы личностной идентичности в важнейших направлениях западной философии;

- представлен сравнительно-исторический анализ основополагающих концепций, в которых исследуются проблемы личностной идентичности;

- исследуются методологические предпосылки и сущность перехода от классической субстанциалистской модели личностной идентичности к коммуникативному подходу к ее рассмотрению;

- раскрывается сущностно-смысловое содержание концепций интерсубъективности Я и Другого в различных направлениях западной мысли – феноменологии, экзистенциализме, персонализме, герменевтике, аналитической философии и психоанализе;

- выявляются основные принципы диалогического и дискурсивнокоммуникативного подходов к исследованию личностной идентичности;

- обосновывается значимость исследования феномена телесности в конструировании личностной идентичности и достижении интерсубъективности понимания в коммуникативных процессах;

- раскрываются предпосылки возникновения множественности Я-образов в современном обществе и роль массмедиа в конструировании личностной идентичности;

- на основе проведенного анализа определены тенденции и перспективы дальнейших исследований проблемы коммуникативных оснований личностной идентичности.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. На основании генеалогического и логико-исторического анализа теоретико-методологических подходов к исследованию концептуальных оснований личностной идентичности можно сделать вывод о закономерном переходе от классической субстанциалистской модели личности, основанной на позиции монологизма и самотождественности познающего субъекта, к новому подходу, исходящему из принципа интерсубъективности Я и Другого. Именно в этом направлении происходила эволюция аналитической, феноменологической, экзистенциальной, персоналистской, герменевтической философии. Акцент в понимании личности переносится на рассмотрение ее в аспекте коммуникативных взаимодействий как необходимого условия формирования собственной идентичности.

2. Выражением данной тенденции в западной философии является дискурсивно-диалогический подход. Философия диалогизма во всех своих модификациях исходит из того, что Я не является онтологической субстанциальной данностью, и осмысление идентичности личностного бытия возможно только в процессе межличностных диалогических отношений. Согласно дискурсивнодиалогическому подходу, личностная идентичность осмысливается как индивидуализация через социализацию. Самореализация как способность личности конструировать свое бытие во взаимодействии с другими личностями, предполагает позицию собственного ответственного выбора и проецирования себя в интерсубъективный горизонт коммуникации.





3. Методологические установки классической рациональности, основанные на монологической модели субъекта познания, кардинально пересматриваются в концепции коммуникативной рациональности, разрабатываемой в рамках дискурсивного подхода. Коммуникативная рациональность является важнейшей характеристикой человеческой деятельности, выражая социокультурную обусловленность процессов коммуникации, в процессе которой проис ходит самоопределение личности, ее самоидентификация и интенциональное общение с другими личностями. Раскрываются философско-антропологические импликации понятия коммуникативной рациональности в аспекте его применения к повседневным структурам бытия личности, ее «жизненному миру».

Обосновывается взаимосвязь коммуникативной рациональности и коммуникативной этики, приобретающей особое значение в современных условиях, когда возникают предпосылки для кризиса идентичности личности и утраты ее свободы.

4. Раскрываются механизмы конструирования личности в современном социокультурном контексте и пространстве массмедиа. Показывается противоречивая роль средств массовой коммуникации, вовлечения личности в виртуальную реальность, имеющая своим следствием возникновение множественности «Я-образов» и затруднения, в связи с этим, ее самоидентификации.

5. Обосновывается необходимость системного подхода к проблеме идентичности личности, ее коммуникативных оснований. Классический подход рассматривал личность с позиции самотождественности Я, в качестве неделимой и целостной сущности, и представлял, таким образом, идеализированную, абстрактную модель, не отвечающую современным реалиям. Множественность Я представляет собой не только психологическую, но и важную социальную проблему, так как личность включена в большое количество разнообразных коммуникаций и находится в процессе постоянного становления и развития. В связи с этим, социальный конструктивизм представляет собой одно из перспективных направлений, отвечающих жизненно важным потребностям исследования бытия личности;

7. Вместе с тем, личность, несмотря на разнообразие «Я-образов», имеет свою уникальную жизненную историю, нарратив, без формирования которого идентичность личности невозможна. В этом плане обосновывается перспективность современных исследований в области нарратологии личности и ее дальнейшего развития;

8. Акцентируется необходимость философско-антропологического исследования проблемы телесности в аспекте его роли в конструировании личностной идентичности и достижении интерсубъективности понимания в коммуникативных процессах;

9. Раскрываются важная роль языка как фактора самоидентификации личности в процессе коммуникативных взаимодействий и направления исследований в этой области.

Научно-теоретическая и практическая значимость работы. Материалы диссертации и полученные результаты в теоретическом плане позволяют составить общее представление о современном состоянии исследования проблемы личностной идентичности и ее коммуникативных оснований в западной философской антропологии. Выводы, полученные в диссертации, способствуют определению тенденций и перспектив дальнейшего исследования данной проблематики в условиях современных социально-исторических реалий, ориентируют на системный подход к изучению предпосылок и факторов формирования личностной идентичности в аспекте коммуникативных взаимодействий. Результаты диссертационного исследования имеют теоретическое и практическое применение в различных областях философского и социогуманитарного знания. В учебном процессе материалы работы могут быть использованы при подготовке лекционных курсов, проведении семинарских занятий по философской антропологии, философии языка и коммуникации, истории современной зарубежной философии, онтологии, социальной философии, этике, а также написании учебных пособий по указанным дисциплинам.

Апробация результатов исследования. Материалы работы использовались автором при проведении практических семинарских занятий по философии для студентов СПбГУЭФ. Результаты работы представлялись диссертантом в виде докладов и выступлений на различных научных форумах, на внутривузовских, российских и международных научно-теоретических конференциях, в том числе проводимых на философском факультете СПбГУ: «Рациональность и коммуникация» (СПб, 2007г.), «Рациональность и вера» (СПб, 2009г.), «Рациональность и экзистенция» (СПб, 2011г.), «Диалог философских культур: Россия-Восток-Запад» (СПб, 2010г.), а также ежегодных научных сессиях профессорско-преподавательского состава, научных сотрудников и аспирантов СПбГУЭФ.

Структура диссертации. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, девяти параграфов, заключения и списка литературы. Объем работы составляет 162 страницы. В списке литературы 267 наименований, в том числе 67 наименований на иностранных языках.

Основное содержание диссертации.

Во «Введении» обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, анализируется степень ее разработанности в отечественной и зарубежной литературе, определяются цель и задачи, раскрываются методологические принципы исследования, его научная новизна, а также теоретическая и практическая значимость представленной работы.

В главе 1. «Истоки и генезис проблемы личностной идентичности» раскрываются методологические основания классической концепции личности и предпосылки ее переосмысления в современной западной философии.

В § 1.1. «Субстанциалистские концепции человека. Самосознание и личность» рассматриваются принципы классической модели личности и ее модификации, возникновение которой связано с античной традицией. Согласно данному подходу, проблема личностной идентичности рассматривается в аспекте принципа тождественности Я, выступающего в качестве неизменной и непрерывной субстанции. С позиции субстанциализма осмысливалась проблема человека в философских учениях античности, Средневековья и Возрождения. Начиная с Нового времени, проблема личностной идентичности ставится в аспекте философии субъекта. Декартовское «cogito», выступающее долгое время в качестве господствующего принципа, означало позицию монологизма, признание в качестве субстанции индивидуального мыслящего субъекта, спо собного к рефлексии и самосознанию. Субъект идентифицируется с персонифицированным Я, что означало поворот к антропологической проблематике.

Поставленная Декартом проблема дуализма души и тела, оказала большое влияние на дальнейшее развитие философии личности.

В новоевропейской философии вопрос об основаниях идентичности личности разрабатывался Г. Лейбницем, Дж. Локком, Д. Юмом. Дж. Локк считал наиболее важным моментом идентичности личности когерентность сознания, в то время как Лейбниц полагал, что данную проблему нельзя рассматривать в рамках внутренних аскрипций без внешних, социально опосредованных идентификаций и общения с другими лицами. С критикой позиции Локка выступил также Д.Юм, считавший, что при исследовании личностной идентичности необходимо учитывать ее социальные характеристики.

В немецкой классической философии проблема идентичности личности ставилась преимущественно в эпистемологическом аспекте и рассматривалась с трансценденталистских позиций. Вместе с тем, в учении Канта личности рассматривается в более широком аспекте, чем в классическом картезианском варианте. Поднимая проблему морального бытия личности, предполагающего свободу разумного существа поступать по законам нравственного мира, Кант выходит за пределы картезианской модели идентичности личности, возникающей исключительно благодаря единству сознания и самосознания как конституитивных оснований собственного Я, осуществляя переход на интерперсональный уровень взаимодействия с другими личностями. В учении Фихте, в целом находящегося в рамках трансценденталистского классического подхода, акцент делается на активности практически действующего Я, которое полагает не только самого себя, но и других («не-Я»). Согласно Гегелю, картезианское «чистое Я», погруженное в собственную субъективность и размышление, не может достигнуть действительного существования, поскольку самосознание индивида формируется в процессе взаимодействия с другими сознаниями. Тем самым им подчеркивается не индивидуальная, а социально-интерактивная природа сознания и самосознания личности.

В § 1.2. «Современные модификации философии сознания личности» раскрываются предпосылки деконструкции классической модели личности и возникновение в этом контексте новых подходов к онтологии сознания, существующих в западной философии. В этом аспекте можно выделить феноменологический и экзистенциальный подходы; концепции, рассматривающие сознание в контексте непосредственной жизненной реальности («философия жизни»); описывающие его на феноменально-телесном уровне (Ф. Ницше, М. Мерло-Понти, Ж. Делез, Ф. Гваттари); физикалистские, бихевиористские и другие редукционистские подходы; концепции, выявляющие детерминации сознания через языковые бессознательные структуры (психоанализ, структурализм, постструктурализм). В «философии жизни» (В. Дильтей, Ф. Ницше, А. Шопенгауэр) и экзистенциализме (К. Ясперс, М. Хайдеггер, Ж.-П. Сартр) акцентировалась принципиальная необъективируемость человеческой субъективности, ее уникальная, неповторимая сущность, не поддающаяся строго рациональному и логическому познанию. Представителями этого направления была показана невозможность выявления специфики человеческого бытия в рамках субстанциалистского подхода, так как по существу снималась проблема свободы и автономии человеческой личности, как ее онтологической сущностной характеристики, отделяющей ее от всех других форм существ. Отсюда возникает проблема трансценденции человеческого бытия, его принципиальной незаданности и возможности самоконструирования. В «философии жизни» сфера сознания не ограничивается познавательно-мыслительными функциями и рассматривается в горизонте повседневного существования личности, возвращая человека к дорефлексивным связям с жизнью. В этом аспекте возникает концепция «мировой воли» А. Шопенгауэра. В центре философии Ф. Ницше вместо целостного стабильного декартовского «cogito» провозглашается «жизнь» как вечное движение, становление и изменение. При этом все физические и психические процессы он рассматривает как различные модификации «воли к власти». В проекте «критики исторического разума» В. Дильтея, понятие трансцендентального субъекта заменяется представлением о конкретном «ситуированном» сознании личности и его конструировании в аспекте жизненных проявлений.

Принципиально иной подход к онтологии сознания представляла собой феноменологическая философия Э. Гуссерля. В отличие от классической онтологии, основывающейся на естественной установке сознания, согласно которой мы находимся в мире объективно существующих предметов, в учении основателя феноменологии акцент переносится на собственные интенциональные состояния субъекта, посредством которого вещи предстают в нашем сознании.

Согласно феноменологическому подходу, самоидентификация и самоопределение личности рассматриваются в аспекте конкретного смыслового содержания ее сознания и субъективности. Трансформация естественной установки сознания и переход к трансцендентально-феноменологической парадигме означали кардинальный поворот в осмыслении проблемы идентичности личности, которая определяется в аспекте ее непосредственного переживания и смыслового конструирования. Впоследствии Гуссерль обращается к понятию естественного «жизненного мира», как сфере дорефлексивного, обыденного его понимания, составляющего основу феноменологического опыта. М. Хайдеггер в отличие от феноменологии Гуссерля, пытается преодолеть трансцендентальный субъективизм, посредством экзистенциальной аналитики Dasein.

Существенный разрыв с классической картезианской парадигмой представляли концепции, описывающие сознание на феноменально-телесном уровне (Ф. Ницше, М. Мерло-Понти, Ж. Делез, Ф. Гваттари). В западной философии возникали различные трактовки телесности («экстатическое тело» Ф. Ницше, «тело-плоть» М. Шелера, «феноменальное тело» М. Мерло-Понти, постмодернистский концепт «тело без органов» Ж. Делеза и Ф. Гваттари, понятие «трансгрессивного тела» Ж. Батая и др. Своеобразную оппозицию субстанциалистскому подходу представляют физикалистские, бихевиористские и иные редукционистские версии, а также концепции, выявляющие детерминированность сознания через языковые и бессознательные структуры (психоанализ, структурализм, постструктурализм).

В современной англо-американской аналитической философии одной из главных тем является соотношение между ментальностью и телом. В связи с этим возникают различные физикалистские и функционалистские концепции сознания. Так, представители физикализма, считая неоправданной картезианскую позицию разделения мыслящей и духовной субстанций, сводят сознание к физическому началу (А. Армстронг, Дж. Райл, Дж. Серль и др.). В рамках редукционисткого подхода выдвигается тезис о тождестве духовного и физического, предполагающий жесткий детерминизм в понимании человека. Одной из натуралистических версий в западной философии сознания является нейрофилософия, представители которой считают, что все философские понятия должны быть интерпретированы в свете нейронаук (П. С. Черчленд, Ж.-П. Шанже, Б. Андре и др.). В бихевиористских концепциях сознание описывается в терминах «стимул-реакция», как способ приспособления к окружающей действительности (Э. Торндайк, Дж. Уотсон, Б.Скиннер). При этом ими не учитывается социокультурная обусловленность сознания и по существу снимается проблема самости личности и ее свободы.

Одним из направлений в раскрытии сущности сознания и его детерминаций явился структурализм и постструктурализм в его различных модификациях (бессознательные структуры мышления К. Леви-Стросса, обнаруживающие свое сходства с кантовским априоризмом, «эпистемы» и «дискурсивные практики» М. Фуко, понятие «письма» и децентрации субъекта Р. Барта, структурно-семиотическая концепция субъективности Ж. Лакана, «граммотология» Ж.

Деррида). Язык и семиотические системы обладают своими собственными основаниями, приобретающими трансцендентальный характер, определяя конкретные речевые практики, то есть выступая как автономные системы без говорящего субъекта. Тем самым структурализм «бросает вызов» философии субъекта. Сознание лишается своих собственных оснований, будучи детерминированным неосознанной сферой власти языка, мифа, письма. Таким образом, в структурализме снимается проблема интерсубъективности понимания субъективных смыслов и значений высказываний в процессе коммуникативного взаимодействия.

В целом, из вышеизложенного можно сделать вывод, что, несмотря на преимущественно эгологический подход к проблеме личностной идентичности, в рамках субстанциалистских концепций был поставлен ряд важных проблем, такие как предпосылки тождественности Я, проблема телесности в аспекте идентификации личности, континуальность временного опыта и роль памяти, этических оснований личности и др. Впоследствии, дискуссия по этим вопросам состоялась в рамках современной западной философии, характеризующейся разнообразием онтологических парадигм и поиском новых оснований философии сознания, позволяющих осмыслить проблему личностной идентичности с иных антисубстанциалистских позиций. Соответственно в рамках данных концепций давались различные варианты решения вопроса о специфике сознания как онтологической реальности, способах его познания и доступности его другому сознанию. При этом в них не исследовалась проблема интерсубъективности Я и Другого в аспекте коммуникативных оснований бытия личности.

В главе 2. «Деконструкция классической модели личности. Проблема интерсубъективности Я и Другого» показывается закономерность перехода от классической модели личности к новому подходу, где акцент в понимании личности переносится с Я как самотождественной сущности и субъекта познания на рассмотрение ее в аспекте взаимодействия с Другим как необходимого условия формирования собственной идентичности. Именно эта тенденция стала определяющей для современной западной философии ХХ столетия и ее основных направлений – феноменологии, экзистенциализма, персонализма, герменевтики и психоанализа.

В § 2.1. «Проблема интерсубъективности в феноменологических концепциях» дается сравнительно-исторический анализ воззрений основных представителей этого направления – Э. Гуссерля, А. Шюца, М. Мерло-Понти, Э. Левинаса.

Основоположник феноменологии Э.Гуссерль, рассматривая проблему конституирования интерсубъективности в интенциональном сознании субъекта, столкнулся с серьезными трудностями в ответе на вопрос о том, каким образом «мир в себе» или «чистая субъективность» становится «миром для нас».

В этом аспекте он обращается к феноменологическому обоснованию категорий «Ego» и «Alter Ego», аппелируя к процедуре трансцендентальной редукции и эпохе, в результате чего возникает понимание собственной идентичности личности и Другого Я. Важным моментом, побуждающим каждое трансцендентальное «Ego» покинуть его собственную сферу, согласно Гуссерлю, является так называемое «плотское сознание», благодаря которому Я обретает сознание о своем собственном теле. Вместе с тем, в результате процедуры аппрезентации достигается понимание «Alter Ego». В дальнейшем Гуссерль разрабатывает концепцию «жизненного мира», как сферы обыденных убеждений, стремлений, действий, с позиций которого он рассматривал проблему генезиса трансцендентальной субъективности, эксплицируемой в интерсубъективной сфере.

Идеи Гуссерля получили развитие в концепции основателя социальной феноменологии А. Шюца. Понятие интерсубъективности конкретизируется им посредством принципов «взаимности перспектив» и совпадения систем «релевантностей», предполагающих идентичность наших способов переживания и интерпретации общего социального мира. Вместе с тем, Шюцу, так же как и Гуссерлю, не удалось до конца решить проблему интерсубъективности Я и Другого, поскольку «жизненный мир» и его структуры анализируются им исходя из субъективных переживаний их отдельными личностями.

В феноменологической концепции М. Мерло-Понти, стоящего на позиции критики рационалистического гносеологизма классической философии, исследующей исключительно «чистую» сущность сознания, рассматривается телесный аспект взаимоотношений личности и Другого. Личность рассматривается им в его феноменальном поле, то есть перцептивном опыте, в котором возможно достижение понимания соотношения Я-Другой. Радикальная деконструкция классической парадигмы личности осуществляется также в феноменологической философии Левинаса. Особенность его концепции состоит в том, он рассматривает проблему Другого на уровне этического и метафизического анализа.

В § 2.2. «Экзистенциальная коммуникация и идентичность личности» рассматриваются учения представителей экзистенциализма, направленные против представления о жесткой структуре личности, исходящего из понятия классического субъекта. Проблема коммуникации Я и Другого в различных экзистенциалистских концепциях интерпретировалась неодназначно. Согласно С.

Кьеркегору, человеческая экзистенция не способна ни к какой существенной коммуникации с другими людьми и она возможна только в отношении высшего божественного существа. У Хайдеггера Другие выступают как абстрактные, анонимные «некто». Специфика его позиции состоит в том, что проблема личностной идентичности ставится им на онтологическом уровне, в аспекте Dasein, под которым понимается подлинное, аутентичное бытие-в-мире в отличие от анонимного «das Man». Таким образом, у Хайдеггера предпосылкой аутентичности бытия личности выступает радикальное отделение собственного Я от обезличенного мира «das Man», так как только в этом случае возникает осознание ею своей конечности и возможности выбора собственной уникальной идентичности. Однако, рассматривая проблему идентичности личности в рамках интерсубъективного горизонта, Хайдеггер не представляет его как сферу подлинного коммуникативного взаимодействия.

Критически переосмысливая концепции Гуссерля и Хайдеггера, Ж.-П.

Сартр переводит проблему интерсубъективности из плоскости познания и онтологического описания, где Другой, по его мнению, остается абстрактным, на уровень "фактической необходимости" его присутствия в моем непосредственном, повседневном жизненном опыте. При этом, он считал, что существование Другого вообще не нужно доказывать никакими гносеологическими методами.

Существо взаимосвязи Я - Другой Сартр рассматривает с позиций «быть видимым Другим», где он выступает как субъект, утверждающий мое собственное объективное бытие. При этом он подчеркивает онтологическое измерение телесного «бытия для Другого» по отношению к моему собственному телу. Таким образом, в своем телесном существовании человек неизбежно «затронут Другим». Признавая «бытие-для-другого» основанием самопознания и идентичности личности, Сартр, однако, относится к бытию в мире с Другими негативно, считая, что оно ограничивает ее свободу.

В отличие от Хайдеггера и Сартра, исходящих из позиции глубокого одиночества личности, К. Ясперс допускает экзистенциальное общение с Другими, в процессе которого реализуется подлинная, уникальная, неповторимая, личностная идентичность. Экзистенция, по Ясперсу, существует только через коммуникацию и отношение с другими экзистенциями, а также с трансценденцией.

Ясперс отвергает всякое онтологическое фиксированное понимание экзистенции вследствие опасности ее опредмечивания и овеществления. Согласно его концепции, экзистенция проявляется в коммуникации и имеет дело не с застывшими, завершенными личностями, а конституирует их бытие и собственную идентичность.

Против представления о жесткой структуре человеческой личности возражал также Г. Марсель. Противопоставляя категории «имения» и «бытия», он рассматривал их как принципиально различные сферы. «Имение» характеризует человека в рамках предметно данного мира, и здесь сущность человека низводится до уровня объекта. Истинное постижение человека возможно только исходя из «бытия», которое составляет подлинное ядро личности. При этом коммуникация, согласно Марселю, также как и у Ясперса, возможна не только с другим человеком, но и с Богом.

В § 2.3. «Проблема личностной идентичности в современном персонализме: личность как бытие, обращенное к Другому» анализируются основополагающие концепции представителей этого направления М. Шелера, Э.

Мунье, П. Рикера, а также их современные модификации.

В концепции М. Шелера человек рассматривается как единственное существо, которое способно «быть Я» и ставить себя не только над миром, но также и над самим собой. Эта способность определяется тем, что он есть не только душа (anima), но и личность (persona cogitans), в том смысле, в каком это выражение используется в кантовском учении о трансцендентальной апперцепции как условия всякого внутреннего и внешнего опыта и всех объектов опыта.

Согласно Шелеру, термин Я предполагает соотнесение с внешним миром, с одной стороны, и, с другой стороны, с «Ты». Понятие личности свободно от таких коннотаций, поскольку она может воспринимать свое Я, свое тело и внешний мир, но ее невозможно сделать объектом актов восприятия как ее собственных, так и актов другой личности. Любая попытка овеществить личность или ее поступки превращает ее существование в трансцендентальную идею. Проблему интерсубъективности Шелер рассматривает не только в аспекте перцептивной концепции «Alter ego», но и в трансцендентальном плане. Согласно его воззрениям, сфера «Мы» является предданной сфере Я, которая выделяется значительно позднее из фона всеобъемлющего сознания.

Принципиальная необъективируемость личности подчеркивается Э. Мунье, согласно которому личность есть деятельностный индивид, живущий своим самосознанием, самовыражением и выбором и познающий себя в процессе персонализации. По его мнению, личность не может ни существовать, ни мыслиться иначе, как через Другого. Мунье не согласен с позициями М. Хайдеггера и Ж.-П. Сартра, для которых коммуникация остается заблокированной потребностью в обладании и подчинении. Одна из наиболее развернутых и интересных персоналистических концепций принадлежит П. Рикеру, который выступает с критикой классической модели идентичности личности как неизменной самотождественной субстанции. Рикер делает акцент на понятии самости, характеризующей личность как актора, ответственного за свои слова и действия.

При этом конституирование самости Рикер рассматривает на четырех основных уровнях: лингистическом, практическом, повествовательном и этикоюридическом. Личность рассматривается как существо, способное формировать свою собственную идентичность в процессе коммуникативного общения с Другими.

В современном англо-американском персонализме проблема личности рассматривается через призму реальных коммуникативных практик. Проблема воплощенности личности трансформируется в проблему соотношения самости (proprium) и персональности. При этом большинство англо-американских философов склоняются к тому, что уникальность личности и ее идентичность обретается в процессе многообразных межличностных взаимодействий и, в первую очередь, дискурсивных (Х. Арендт, Р. Харре, Дж. Шоттер и др.). В современных персоналистических теориях интерсубъективности проблема Другого предстает, в основном, как проблема идентификации, в которой субъект понимается не как целостный и тождественный, а как децентрированный, раздробленный и конструируемый, что приводит к формированию понятия «множественного Я» и многоликости личности (Д. Деннет, Ж. Жиллет, Ст. Кларк и др.).

В § 2.4. «Психоаналитические концепции личности: идентичность как формообразующая психическая структура» анализируются теории У.Джеймса, З. Фрейда, К.Г.Юнга, Ж. Лакана. В психоаналитических концепциях проблема идентичности личности рассматривается в аспекте многоуровневой психической реальности, включающей индивидуальные и коллективные основания. Метод Фрейда заключался в элиминировании феноменологических подходов из анализа бессознательного, преодолевая в то же время представление о личности в смысле декартовского «cogito». В разработанной им психоаналитической концепции структуры личности и ее защитных механизмов (Ego, Super-Ego и Id) Я определяется как «связанная организация душевных процессов» личности. Согласно Фрейду, "Сверх-Я" выступает основой идентификации личности с другими людьми на основе одинакового "Я-идеала". Впоследствии К.-Г.Юнг подверг критическому осмыслению психоаналитическую концепцию личности Фрейда, рассматривая психическую реальность как динамическое единство ряда разнокачественных систем: Я (Эго), Маска (Persona), Тень (Ombra, Schatten), образ души (Anima), олицетворяющие связующее звено между Я и бессознательным, личное бессознательное с его комплексами и коллективное бессознательное с его архетипами. Именно Самость (das Selbst) выступает в качестве объединяющего начала этих систем, и интеграция ее с Эго предстает как цель совершенствования личности и ее индивидуации.

Значительную роль в деконструкции классической парадигмы понимания личности сыграла концепция децентрированного, изначально расколотого субъекта Ж. Лакана. Рассматривая эту проблему в психоаналитической перспективе, Лакан выделяет основания расщепления личности, формулируя свою знаменитую концепцию «стадии зеркала», в процессе которой происходит идентификация и конструирование онтологического бытия субъекта. Для выражения раскола в субъекте Лакан использует термины Je (Я) и Moi (мое Я), соответственно выражающие бесформенный, фрагментарный внутренний опыт и внешнюю идеальную символическую форму, в которую этот опыт облекается. В дальнейшем лакановские идеи, связанные с критикой центрированного субъекта, получили развитие в современных постмодернистских концепциях личности.

Таким образом, из анализа феноменологических концепций следует вывод, что проблему идентичности личности невозможно решить в рамках философии «чистого сознания», определяя Я из него самого, поскольку его бытие обусловлено коммуникативными взаимодействиями в контексте общего «жизненного мира». Представители экзистенциализма, признавая, что формирование личностной идентичности возможно только в процессе коммуникации, встречи с Другими, вместе с тем, осознавали опасность полного ее растворения в общении и утраты ею экзистенциальной самости. Взаимодействие личности и окружающей среды в измерении внутренней жизни индивида называется персональностью. При этом в современном персонализме акцент делается на понятии самости, под которым подразумевается наличие активизированных способностей личности, позволяющих ей оставаться самой собой в процессе изменений. В психоаналитических концепциях и, прежде всего, у Лакана Другой выполняет важную конституирующую и идентифицирующую функцию, а сам субъект выступает в виде множественных образов Я.

В главе 3. «Коммуникативный подход к исследованию личности» раскрывается сущность дискурсивно-диалогических концепций наиболее известных представителей этого направления, а также механизмы социального конструирования личности и воздействия на ее формирование современных средств массовой коммуникации.

В § 3.1. «Диалог как способ идентификации личности» выявляются основные принципы диалогической парадигмы понимания личности, противостоящей субстанциальной монологической модели. Диалогизм оказал влияние на различные направления западной мысли, во многом определив облик современной философии личности. В этом аспекте анализируются концептуальные основания диалогических концепций М. Бубера, О. Розенштока-Хюсси, Ф. Эбнера, Х.-Г. Гадамера и др.

Согласно концепции диалогического персонализма М. Бубера, именно в отношении с другими людьми и Богом раскрывается сущность и специфика человеческого бытия, личность преодолевает одиночество и отчужденность от мира и обретает чувство единства с ним. Бубер выделяет два возможных типа отношения к миру, один из которых основан на субъект-объектных отношениях «Я-Оно», а другой предполагает живую сопричастность Я и «Ты». При этом, согласно Буберу, встреча с «Ты» возможна только в настоящем, которое недолговечно и должно неизбежно превратиться в «Оно», то есть снова стать объектом. В этом отношении, согласно Буберу, Бог – это вечное «Ты», которое никогда не становится «Оно» и является сущим, данным нам изначально и непосредственно, представляя собой «невидимый алтарь», центр всего человеческого универсума как обители бытия личности.

О. Розеншток-Хюсси, подчеркивая диалогическую природу языка, считал, что именно в общении, которое он рассматривал как встречу с Другими и «иными» мирами, рождается человеческое Я, развивается самосознание личности, доказывается причастность к человеческому роду. В этом аспекте он выдвигал проект создания новой дисциплины, парадигмой которой является динамичная взаимосвязь всех людей в пространстве и во времени, и стремился представить «живой» работающий метод, своего рода универсальную герменевтику, применимую к различным областям социогуманитарного знания (философии, психологии, социологии, истории и др.).

Радикальный разрыв с классической моделью абстрактного гносеологического субъекта представляет герменевтическая концепция Х.-Г. Гадамера, в которой конкретное бытие личности предстает во всех его проявлениях и, прежде всего, в сфере языка и коммуникации. Рассматривая понимание в качестве универсального способа освоения человеком мира, Гадамер подчеркивал диалогическую и коммуникативную природу герменевтического опыта. Согласно Гадамеру, именно в процессе диалогического общения, осуществляется смысловая самоидентификация личности, достигается интерсубъективность интерпретации смысла «жизненных проявлений» и их общее понимание. При этом диалогическая модель герменевтического опыта Гадамера обретает форму «языковой игры», выступающей как интерсубъективная коммуникация, где язык является условием возможности общения и собственной идентичности личности.

В § 3.2. «Личность в системе языка и дискурса» рассматривается переход от философии сознания к коммуникативно-дискурсивному подходу, представленного в концепциях К.-О. Апеля, Ю. Хабермаса и их последователей.

Само понятие дискурса, широко использующееся в философии и социогуманитарном познании, имело различные коннотации. Так, у М. Фуко под дискурсом понимаются социально обусловленные системы речи и действия. С этой точки зрения, он исследует дискурсивные практики, выполнявшие репрессивную роль в западной культуре, а также генеалогию наук о человеке.

Особенно актуальной тема дискурсивной коммуникации становится в последние десятилетия XX века, где на первый план выходят, прежде всего, ее философско-антропологические импликации. Ю. Хабермас противопоставляет технической, инструментальной рациональности коммуникативную рациональность, предполагающую интерсубъективность понимания, взаимодействие и признание равноправности притязаний участников дискурса.

Коммуникативные компетенции, которыми должны обладать личности как акторы речевого взаимодействия рассматриваются им в аспекте универсальной речевой ситуации и универсальной прагматики. В противоположность объективистским представлениям о личности, Хабермас выдвигает на первый план перформативную установку участвующих в коммуникации. Целью дискурса является достижение рационально-мотивированного консенсуса, соглашения относительно обоснованности проблематичных притязаний на значимость. Понятие дискурса приобретает у Хабермаса философскоантропологический смысл и означает способность личностей свободно обсуждать и рефлексировать относительно предпосылок своего собственного бытия.

Концепция коммуникативного действия Хабермаса, связывающая «жизненный мир» личности с коммуникативной повседневной практикой, кардинально отличается от предшествующих концепций, опиравшихся на положения классической философии субъекта и личности. В критической герменевтике Ю. Хабермаса проблема личностной идентичности анализируется в перспективе «жизненного мира», представляющего область реальных коммуникативных практик. Развитие личности происходит как приобретение ею коммуникативных компетенций, выражающихся в установлении интерсубъективных связей, подчиняющихся определенным правилам и нормам. Согласно Хабермасу, самосознание личности не является чем-то изначально данным, а формируется в процессе дискурсивно-коммуникативных взаимодействий, которые являются основой ее развития. Язык и коммуникация выступают как основные механизмы социализации индивида, его превращения в личность как участника социума. Под личностью Хабермас понимает субъекта, обладающего совокупностью компетенций, которые делают его способным к языковому общению и ответственным действиям, то есть дают ему возможность быть участником процессов взаимопонимания и формировать свою собственную идентичность. Личностная идентичность осмысливается им как индивидуализация через социализацию. Вместе с тем, перевод проблематики идентичности в пространство интерсубъективности не означает утраты смысла существования в социуме. Самореализация как способность личности конструировать свое бытие в отношении с Другими предполагает ответственный выбор и самоопределение, то есть пространство свободы. Философско-антропологические импликации понятия коммуникативной рациональности у Хабермаса распространяются и на сферу морали, в связи, с чем он создает свою концепцию коммуникативной этики, которая выступает предпосылкой гуманизации социального «жизненного мира», что особенно актуально в современных условиях техногенной цивилизации, в контексте применения биотехнологий, генной инженерии, проектов евгенического программирования.

Проблемы «дискурсивной этики» и коммуникативной рациональности, выступающие как альтернатива классической рациональности, рассматриваются также в учении К.-О. Апеля. В этом аспекте показывается актуальность концепции Апеля в условиях господства инструментального разума. Общим для обоих мыслителей является особое внимание к проблемам интерсубъективно значимой коммуникативной этики, или метаэтики в терминологии Апеля, приобретающей особую значимость в век единой планетарной цивилизации с порожденными ею техногенными последствиями, угрожающими существованию личности. Концепции Апеля и Хабермаса в методологическом плане дали импульс дальнейшим разработкам проблемы рациональности, ее различных исторических типов в современной постклассической философии.

В § 3.3. «Конструирование личности в условиях современного социума и пространстве массмедиа» проблема идентичности личности рассматривается в аспекте разнообразных социальных взаимодействий в конкретном социокультурном контексте, где усложняется ее структура, формируется множество Я-образов. Кризис идентичности в современном обществе во многом обусловлен невозможностью сохранить целостность и последовательность собственного Я как центра личности. Проблематика социальной идентификации личности является центральной в таких направлениях как социальный конструктивизм (конструкционизм), символический интеракционизм, этнометодология, постструктурализм, постмодернизм, нарратология и т.д.

Общим для представителей социального конструктивизма Дж. Мида, Ч.

Кули, И. Гофмана, П. Бергера, Т. Лукмана, Р. Лэйнга, Р. Харре является признание необходимости исследования социального бытия людей. Согласно их позиции, именно в совместном «бытии-с-другими» собственное Я раскрывается как социально сконструированный феномен. При этом отмечается возникновение множества Я-образов, что во многом связано с понятием ролевых игр, в которых участвует личность. Ролевое Я существует в рамках определенного набора правил, диктуемых социумом, и несоблюдение внутренней логики поведения, свойственное данной ролевой игре, может привести к исчезновению Я с социальной сцены. В современном обществе возникают предпосылки кризиса самоидентификации личности, являющегося неизбежным следствием исполнения навязываемых ей социумом разнообразных функций и ролей, погружением ее в социальное пространство «das Man», которое Делез и Гваттари определяют как «социальную машину фациальности» (лицеобразования), создающую шизофреническую форму субъективности. Проблема представления себя в повседневной социальной жизни, «игры в себя», общественного лицедейства, постоянной инсценировки рассматривается в символическом интеракционизме, согласно которому, успешность коммуникации требует, чтобы субъекты вели себя так, как если бы не существовало никакой ассиметрии между Я и исполняемой ролью.

В настоящее время все большую актуальность получает проблема идентичности личности в условиях виртуальной реальности, которая рассматривается преимущественно в симулятивном аспекте, где происходит разрыв референтной соотнесенности знака и означаемого, что превращает знак в симулякр, его «призрак». Именно в виртуальном пространстве Интернета, можно наблюдать символически сконструированную множественную личность. Таким образом, возникающая культура симуляции начинает оказывать определяющее влияние на наше представление о формировании собственной самости и ее идентификации. Современные средства коммуникации характеризуются специфической интерсубъективностью, поскольку смысл виртуальной реальности состоит в том, чтобы конструировать и контролировать Я через Другого, который обретает, тем самым, необходимую онтологизацию. Субъект виртуальной реальности сталкивается с альтернативными онтологиями и ценностными картинами мира, сосуществующими одновременно и находящимися в экзистенциальном противоречии с повседневным миром личности. В связи с этим акцентируется осознание необходимости формирования своей уникальной идентичности в соответствии со свободным выбором своих собственных ценностных ориентаций.

Таким образом, из вышеизложенного можно сделать вывод, что проблема диалогизма становится не случайно одной из главных тем в современной западной философии. В отличие от монологической формы общения диалог представляет собой межличностное взаимодействие, основывающееся на уникальности и равноправности партнеров, стремящихся к единству и взаимопониманию. С переходом к коммуникативной парадигме в XX столетии особое место в философском осмыслении понятия личностной идентичности занимают дискурсивные концепции. При этом роль дискурсивных практик трактуется неоднозначно: как механизм, выполняющий репрессивную функцию по отношению к личности или как основное средство рационализации «жизненного мира» и его гуманизации. Социальная конструкция и идентификация личности становится особенно проблематичной в условиях современного информационного общества, которое претерпело существенные трансформации в своих коммуникативных практиках, связанных с революцией в информационных технологиях, оказывающих влияние на все области человеческой деятельности.

Заключение Таким образом, понятие личностной идентичности, возникшее в психологической науке в середине XX столетия, становится одной из важнейших категорий философской антропологии, позволяющей личности идентифицировать себя в качестве целостного, автономного, уникального, хотя и сложного, многообразного Я, способного к коммуникативному взаимодействию с Другим.

Идентичность, как было показано, представляет целостное единство личностных образований, обусловленных психологическими, физическими и социокультурными факторами, и представляет собой динамично развивающуюся, «открытую» систему. Из проведенного анализа существующих концепций следует вывод о диалектической природе личностной идентичности, представляющей собой противоречивое единство телесного и духовного, индивидуального и социального, целостности и множественности, тождественности и различия. Становление и развитие личностной идентичности необходимо рассматривать в контексте конституирующей роли Другого и многообразных коммуникативных взаимодействий. В процессах интеракции происходит смысловая идентификация личности, обретение ею своего внутреннего центра, Я и субъективной принадлежности самой себе. Вследствие многоплановости и многомерности философско-антропологической проблемы идентичности личности наиболее перспективным направлением представляется исследование ее в единстве рассмотренных в диссертации подходов. Поскольку в процессах идентификации личности большую роль играет язык как символическая система, то возникает необходимость дальнейшего осмысления данной проблемы в философии языка. При этом основанием философско-антропологического исследования личностной идентичности является коммуникативная парадигма, в перспективе которой происходит самоопределение личности и обретение ею своего жизненного смысла.

По теме диссертации опубликованы статьи в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК РФ для публикации основных результатов диссертационных исследований:

1. Проблема личностной идентичности в философии // Вестник ЛГУ им. А.С. Пушкина. Научный журнал, №2 (Том 2. Философия), 2010 – С. 53-61 – 0,5 п.л.

2. Основания интерсубъективности Я и Другого в концепциях Э. Гуссерля и М. Хайдеггера. // Вестник ЛГУ им. А.С. Пушкина. Научный журнал, №_ 3 (Том 2. Философия), 2011 – С. 88-96 – 0,5 п.л.

3. Диалогические концепции идентичности личности // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 2 (16): в 2-х ч.

Ч. II. C. 38-40 – 0,35 п.л.

Другие публикации:

4. Проблема рациональности в контексте экономического персонализма // «Рациональность и коммуникация». Тезисы VII международной научной конференции. СПб., 2007, С. 70-72 – 0,1 п.л.

5. Вера и рациональность в современном христианском персонализме.

// «Рациональность и вера». Тезисы международной научной конференции.

СПб., 2009, С. 122- 123 – 0,1 п.л.

6. «Жизненный мир» личности в феноменологической парадигме // «Рациональность и экзистенция». Тезисы международной научной конференции. СПб., 2011, С. 156-158 – 0,1 п.л.

7. Концепции личностной идентичности П. Рикера. // Диалог философских культур: Россия-Восток-Запад, Материалы межвузовской конференции.- СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2011. С. 185-190 – 0,п.л.

8. Концепция личности Ж. Лакана // Научная сессия профессорскопреподавательского состава, научных сотрудников и аспирантов СПбГУЭФ, Сб. докладов, СПб.: Изд. Санкт-Петербург. гос. унив. эк. и фин., 2011, С.282 – 285 – 0,2 п.л.

9. Проблемы коммуникативной этики в современном персонализме // Научная сессия профессорско-преподавательского состава, научных сотрудников и аспирантов СПбГУЭФ, Сб. докладов, СПб.: Изд. Санкт-Петербург. гос.

унив. эк. и фин., 2009. С. 272-275 – 0,2 п.л.

10. Современные концепции персонализма в американской философии // Научная сессия профессорско-преподавательского состава, научных сотрудников и аспирантов СПбГУЭФ, Сб. докладов, СПб.: Изд. Санкт-Петербург. гос.

унив. эк. и фин., 2008, С. 178-180 – 0,15 п.л.

11. Концепции экономического персонализма // Научная сессия профессорско-преподавательского состава, научных сотрудников и аспирантов СПбГУЭФ, Сб. докладов, СПб.: Изд. Санкт-Петербург. гос. унив. эк. и фин., 2007. С. 171 – 173 – 0,1 п.л.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.