WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ЖИГАЛЬЦОВА Татьяна Валентиновна

ФИЛОСОФСКО-РЕЛИГИОЗНЫЕ КОНЦЕПТЫ  ПРОТЕСТАНТСКОЙ КУЛЬТУРЫ РАННЕГО МОДЕРНА

Специальность 09.00.14 – Философия религии и религиоведение

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Тула – 2012

Работа выполнена на кафедре культурологии и религиоведения

ФГАОУ ВПО «Северный (Арктический) федеральный университет

им. М.В. Ломоносова»

Научный руководитель:         доктор философских наук, профессор

Теребихин Николай Михайлович

Официальные оппоненты:         Аринин Евгений Игоревич

доктор философских наук, профессор

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых» (ВлГУ), профессор кафедры философии и религиоведения

Елена Михайловна Мирошникова

доктор философских наук, профессор

ФГБОУ ВПО «Тульский государственный

педагогический университет им. Л.Н.Толстого», профессор кафедры философии, культурологии,

прикладной этики, религиоведения и теологии

им. А.С. Хомякова

                                               

Ведущая организация        Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Мурманский государственный гуманитарный университет»

Защита состоится «25» мая 2012 года в 11.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ212.270.02 при Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Тульский государственный педагогический университет имени Л.Н. Толстого» по адресу: 300026, г. Тула, просп. Ленина, 125, корп. 3, ауд. 96.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «ТГПУ им. Л.Н. Толстого».

Автореферат разослан «___» апреля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета 

доктор философских наук, профессор Е.Д. Мелешко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В современной философии религии и религиоведении особое внимание уделяется проблеме соотношений религии (культа) и культуры, которая была сформулирована в русском религиозно-философском дискурсе. Рубеж XX-XXI веков характеризуется кризисом светского проекта модерна, основанного на идеалах европейского просвещения и задававшего направление ценностно-мировоззренческого развития сценариев современного мироустройства. Особенную остроту получило обсуждение проблемы проявления религиозно-культурных универсалий в контекстуальном пространстве конкретных культур. Этому посвящено множество исследований постмодернистского, постколониального, деколонизационного направлений, зафиксировавших гибридность, плюралистичность, вариативность концептов современных культур. На этом фоне исключительную актуальность приобретает использование методологического потенциала лингвокультурологической теории «концептологии», предполагающий смыслогенетический анализ «концептуальной» картины мира. В диссертации представлено исследование философско-религиозных концептов английской протестантской культуры периода раннего модерна (конец XVI - начало XVIII вв.), а также особенность их манифестации в социокультурном пространстве пуританских и квакерских текстов.

Степень научной разработанности проблемы. Важное значение для формулировки концептуально-методологического ядра диссертации имеет «категориальный» или «концептологический» подход, занимающий важное место в современном гуманитарном дискурсе. Человек в теории «концептологии» является импульсом, источником запуска культуры как системы концептов.  Большую популярность эта теория приобрела в отечественной лингвокультурологии и лингвофилософии (московская, воронежская, нижегородская лингвистические школы) благодаря усилиям Ю.С. Степанова. В его трудах «Константы мировой культуры. Алфавиты и алфавитные тексты в периоды двоеверия» (в соавторстве с С.Г. Проскуриным), «Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования», «Концепты. Тонкая пленка цивилизации» получило развитие основное положение «концептологии». Автор указывал, что термин «концепт» является калькой латинского conceptus «понятие» от глагола concipere «зачинать» и обозначает «сгусток культуры в сознании человека» или «то, что входит в ментальный мир человека», и, одновременно, «то, посредством чего… человек сам входит в культуру».1 По мнению Ж. Делеза, Ф. Гваттари творчество концептов является истинным призванием философии.2 Оригинальный вариант «концептологии» представлен М. Эпштейном. Приоритетную область в методологии гуманитарных дисциплин он определяет как «концептивизм», связанный с «конструктивной деятельностью мышления в области концептов и универсалий».3

В настоящее время в отечественной богословской, религиозно-философской и культурологической мысли достаточно полно исследованы такие понятия как: «человек», «мир», «душа», «время», «число», «закон» и многие другие (например, в сборнике статей «Категории и концепты славянской культуры»). В предметной сфере философии религии и религиоведении исследовались религиозные концепты «вера», «исход», «грех», «чудо». Результаты исследований представлены в сборниках: «Концепт греха в славянской и еврейской культурной традиции», «Концепт чуда в славянской и еврейской культурной традиции», «От Бытия к Исходу. Отражение библейских сюжетов в славянской и еврейской народной культур». Концепты «хаос», «порядок» анализировались в контексте североамериканской культуры с позиции синергетического подхода Е.А. Стеценко. Категории «время», «богатство», «труд» в пространстве средневековой культуры рассмотрены А.Я. Гуревичем.

Однако говоря об успехах применения «концептологического» подхода в ряде наук исследовавших традиционную картину мира следует отметить, что смыслогенетический анализ концептов «насилия» и «ненасилия» не получил должного отражения как в философии религии, так и науках религиоведческого цикла. Данные концепты и связанные с ними социокультурные проблемы в эксплицитной и имплицитной форме представлены на всех этапах философского осмысления мира и места человека в нем. Они нашли свое отражение в мифах, священных текстах, в философско-религиозных и этико-политических трактатах мыслителей различных эпох. Репрессивные компоненты по отношению к человеку со стороны культуры, цивилизации, общества, власти, языка, дискурса, «мужского» изучались в широком спектре дисциплин гуманитарного знания, представленного психоаналитическим, марксистским, феноменологическим, функциональным, феминистическим, цивилизационным и другими подходами (Т. Гоббс, З. Фрейд, К. Маркс, Ф. Ницше, М. Фуко, Ж. Рене, Ж. Деррида и другие). В отечественном религиозно-философском умозрении, отразившем святой и страстный характер русской души, исследование христианско-этических концептов «ненасилия», «непротивления», «любви», «терпения» занимало центральное место (Л.Н. Толстой, В.В. Соловьев, И.А. Ильин, В.О. Лосский). Для понимания концепта  «ненасилия» существенное значение в компаративистском контексте имеют труды Е.Д. Мелешко, В.Н. Назарова, посвященные религиозно-этическим идеям и исканиям в русском умозрении. Современная философско-политическая, этическая, социологическая теории «ненасилия» освещены в работах А.А. Гуссейнова, А.К. Назаретяна, В.П. Кузина, Ж. Семлена, представлены в сборниках «Антология ненасилия», «Ненасилие: философия, этика, политика», «Опыт ненасилия в XX столетии».

Помимо концептов «насилия» и «ненасилия» в диссертации дан анализ диспозиции «свой-другой-чужой». Концепт «свой-чужой» с позиции лингвоконцептологии рассматривал Ю.С. Степанов в «Словаре славянской культуры». Анализ семантической оппозиции «свой-чужой»/«мы-они» широко представлен во всем спектре наук гуманитарного цикла (социальная и культурная антропология, религиоведение, этнология, этническая психология и другие). Отечественная лингвофилософия разработала критерии выявления специфики отношения «своего» к «другому» или к «чужому» (Л.И. Гришаева, Л.В. Цурикова). Следует отдельно отметить работы, посвященные отношениям «свой-чужой» в культуре народов Европейского Севера России (О.М. Фишман, Е.Н. Шапинская). В исследованиях деколонизационного направления создана концепция «невидимого другого» как оборотной стороны европейской колонизации (М. Лугонес, В.Д. Миньоло, М.Д. Тлостанова).

Большинство исследователей придерживаются трактовки модерна как периода «кризиса», «сдвига», «перехода». Основания для перехода в современность (модерн) они видят в индивидуализации и субъективизации человека, автономии его деятельности, развитии творческой потенции и, в целом, секуляризации, гуманизации, капитализации уклада жизни современного человека (М. Вебер, Ю. Хабермас, П.П. Гайденко, Ю.В. Давыдов, Е.А. Степанова, Д. Ханкинс, Л.С. Васильев, Л.В. Баева, И.И. Докучаев, А.Ю. Шеманов, В.П. Визгин, К.А. Сергеев, Ю.А. Кимелев, В.А. Шкуратов, И.Г. Яковенко, А.А. Пелипенко). Необходимо отметить работы историков Реформации и протестантизма: А. МакГрат, К. Хилл, Н.В. Ревуненкова, В.И. Гараджа и другие. О связи философии и идеологии пуританизма, квакеризма с историей колонизации Нового Света писали В.Л. Паррингтон, Д. Бурстин, Л. Сеа, Л.Ю. Слезкин, Т.А. Павлова, С.И. Жук, Н.Е. Покровский.

Исходя из анализа степени изученности проблемы, следует отметить слабую методологическую оснащенность современных исследований концептов «насилия» и «ненасилия» в контексте конкретных религиозно-культурных миров. В этом отношении для реализации целевой программы диссертационного исследования большой интерес представляет теория соотношения «репрессивной» и «нерепрессивной» культур И.Г. Яковенко в работе «Россия и Репрессия. Репрессивная компонента отечественной культуры». Автор выделяет предпосылки и факторы репрессивности: ментальные установки на неукорененность в бытии и беззащитность перед лицом власти. Государственная власть выступает инструментом, с помощью которого культура совершает насилие над индивидом. «Антирепрессивную» культуру Яковенко называет «культурой центрированной на вознаграждении» или поощрении, указывает, что культуры, центрированные на вознаграждении, не менее устойчивы, но более эффективны и исторически агрессивны, считая, что драма в мировой истории последних двух веков должна быть рассмотрена как конкурирующее столкновение мира репрессии с миром, центрированном на вознаграждении.

Объект исследования английская протестантская культура раннего модерна конца XVI – начала XVIII вв., рассматриваемая на примере пуританской и квакерской социокультурных общностей.

Предмет исследования - философско-религиозные концепты протестантской культуры («насилие», «ненасилие»).

Гипотеза исследования: состояние английской протестантской культуры раннего нового времени характеризуется ментальным сдвигом (образованием новых смыслов и концептов), переходом от досовременности к современности. Досовременная ментальная система (пре-модерн) опирается на концепт «насилие» и определяет репрессивное состояние религиозной системы; современная система (модерн) основывается на концепте «ненасилие» и обусловливает антирепрессивное состояние культуры. Соотношение философско-религиозных концептов «насилия» и «ненасилия» устанавливает характер динамики социокультурной целостности и ее адаптации в новом геокультурном и этноконфессиональном пространстве.

Цель исследования - реконструкция и деконструкция концептов «насилия» и «ненасилия» в протестантской культуре Старого и Нового Света. Исследование механизмов и форм их адаптации (проявление) в пространстве пуританской и квакерской социокультурной (коммуникативной) динамики.

Задачи исследования. Исходя из формулировки цели в диссертации предполагается решение следующих задач:

  1. Раскрыть теоретико-методологические основы исследования концептов «насилия», «ненасилия»,  «репрессивной» и «нерепрессивной» культур.
  2. Выявить смыслогенетические основания «насилия» и «ненасилия» в протестантской ментальной картине мира. Проследить складывание господствующего типа коммуникации в протестантской культуре. Выявить специфику пуританского и квакерского типов коммуникации.
  3. Рассмотреть особенности протестантской культуры на территории Нового Света, для этого исследовать механизмы и формы адаптации протестантской культуры в коммуникативном пространстве пуританских и квакерском сообществах.
  4. Выстроить проект развития концептов «насилия» и «ненасилия» протестантской культуры раннего модерна в контексте пуританской и квакерской социокультурной динамики.

Теоретико-методологические основы исследования. Цель и задачи исследования определили ряд теоретико-методологических подходов. Методологической основой работы является теория «концептологии». Проблема ментального сдвига, суженная до концептов «насилия», «ненасилия», требует использования междисциплинарного подхода.

Модель протестантской культуры строится на основе системного, функционального подходов. Проявление концептов «насилия» и «ненасилия» в процессе социокультурной динамики рассматриваются в рамках теории модернизации. Данные подходы применены в проблемном поле таких дисциплин, как философия культуры и религии, история культуры и религии, социология религии, антропологическая этнопсихология.

В работе применены понятия «репрессивная культура» И.Г. Яковенко при построении теории протестантской культуры,  «первого кризиса самоидентификации» А.Ю. Шеманова при анализе процесса выделения субъекта из вертикали объект-субъектных отношений с Богом в протестантской культуре. Автор также использовал определение соотношения понятий «ценность» и «типы коммуникации» И.И. Докучаева, особенностей диспозиции «свой-другой-чужой» в субъект-объектном типе коммуникации Л.В. Гришаевой, Л.Н. Цуриковой.

Инструментами исследования трансформации протестантской культуры явились смыслогенетический и сравнительно-религиоведческий анализ, моделирование (проектирование) социокультурных процессов.

Источниковую базу исследования составляют опубликованные письменные тексты, представленные следующими жанрами: актовый материал (к документальным источникам  относятся королевские хартии на открытие колоний, соглашения между колонистами разных вероисповеданий и коренными жителями, навигационные акты (1650-1698)), тексты Священного Писания Ветхого и Нового Заветов, проповеди и религиозные трактаты духовных лидеров Англии и Северной Америки, хроники, эпистолярный материал. Многие источники стали доступны благодаря работе электронных ресурсов: всемирной полнотекстовой библиотеки «World Digital Library», библиотеки конгресса США «Library of Congress», «Internet History Sourcebooks Project», библиотеки Йельской юридической школы «Lillian Goldman Low Librory in memory of Sol Goldman».

Научная новизна исследования. Научная новизна кандидатской диссертации обусловлена применением «концептологического» подхода для анализа философско-религиозных концептов протестантской культуры. Помимо этого, впервые предпринимается попытка теоретического выстраивания проекта развития «нерепрессивной» культуры с помощью смыслогенетического анализа концептов «насилия», «ненасилия». Диссертантом предложен способ выявления механизмов и форм адаптации концептов «насилия» и «ненасилия» в динамике социокультурного пространства посредством определения и анализа господствующего типа коммуникации в коммуникативной практике сообществ. Предложенный подход к изучению протестантской культуры позволит разнообразить методологический инструментарий сравнительно-религиоведческого анализа адаптации религиозной системы в новом геокультурном и этноконфессиональном пространстве.

  Основные положения, выносимые на защиту:

  1. В диссертационном исследовании установлено, что философско-религиозные концепты «насилия», «ненасилия» позволяют проследить внутреннюю, ментальную трансформацию протестантской культуры. В связи с этим, нами показано, что предпосылками для смыслогенеза концепта «насилия» являются ментальные установки на неукорененность в бытии и беззащитность перед лицом власти, в то время как условия порождения концепта «ненасилия» основываются на прямо противоположных смыслах и ценностях. Одновременное сосуществование концептов «насилия» и «ненасилия» в английской протестантской культуре характеризует дуалистическое состояние ментальной системы в переходный период и определяет основополагающий тип коммуникации в данной религиозной системе- «субъект-объектный».
  2. Определена логика развития проекта модерна, которая в диссертационном исследовании представлена в различении в религиозном концепте «ненасилия» (и деконструкции концепта «насилия») в связи с коммуникативной практикой светской культуры.
  3. В диссертационном исследовании подчеркивается сложность социокультурной целостности протестантской культуры, что проявляется в исследуемых нами концептах. В диссертации установлено, что модель развития концептов «насилия» и «ненасилия» английской протестантской культуры в социокультурном пространстве включает в себя интерсубъективный онтологический статус с функцией поддержания стабильности социокультурной целостности, волнообразную эволюционную форму развития, отражающуюся в трансформации объект-объектного (определенный эффективный уровень насилия) типа коммуникации в субъект-объектный (увеличение насилия) и, далее, в субъект-субъектный (ненасильственный) тип коммуникации.
  4. Нами выявлены в результате религиоведческого исследования квакерских, пуританских коммуникативных практик особенности трансформационных изменений в английской протестантской культуре, что выразилась в одновременном присутствии ментальных предпосылок как для насилия, так и ненасилия при целевой установке на строительство нерепрессивной культуры и вариативностью семантической диспозиции «свой-другой-чужой» в субъект-объектом типе коммуникации.  Показаны основные направления создания репрессивной культуры протестантской культуры переходного типа от пре-модерна к модерну.
  5. В диссертационном исследовании установлено, что в пуританских коммуникативных практиках трансформация диспозиции «другой-чужой» в субъект-объектном типе коммуникации связана с воспроизводством насилия, как фактора стабильной репрессивной культуры. В то же самое время мы считаем, что квакерский тип коммуникативной практики потенциально был нацелен на создание единой не репрессивной культуры Нового Света как целевой.

  Личный вклад диссертанта в исследовании проблемы состоит в том, что в диссертационной работе сформулированы ряд идей, связанных с осмыслением процессов эволюции протестантской культуры, с акцентом на выявлении особенностей пуританского и квакерского колониальных религиозных социумов.

Теоретическая и научно-практическая значимость исследования. заключается в том, что исследование данной темы позволит расширить современное представление о феномене религиозной веры, выделить основные критерии в ее рассмотрении и определении, выявить сущностные характеристики религиозной веры, ее социокультурное измерение. Теоретическая значимость диссертационной работы заключается также в расширении методологического инструментария религиоведческих исследований динамики (истории) религиозных систем. Практическая значимость данной работы связана с внедрением результатов исследования в образовательный процесс в форме учебно-методических материалов и комплексов в системе философского, религиоведческого, культурологического, исторического образования в курсах: «История культуры и религии», «Социология религии», «Философия религии», «Религиозная антропология», «Феноменология религии».

Апробация результатов исследования. Научные результаты диссертационного исследования изложены в 8 публикациях общим объемом 2,2 п.л., в том числе 3 из них в журналах, рекомендованных ВАК РФ для публикации материалов кандидатских и докторских диссертаций.

Апробация работы нашла отражение в выступлениях на конференциях различных уровней: студенческих конференциях «Ломоносовские чтения» (2006, 2008 г.), «Михайловские чтения» (2007 г.), «Национальное строительство в поле интеллектуальной истории» (СГУ, г. Ставрополь, 2008 г.); конференциях преподавательского состава АГТУ, секция «История» (2007-2010 гг.); всероссийских научных конференциях «Политическое самоопределение России: тенденции и перспективы» (АГТУ, г. Архангельск, 2008 г.) и «Интеллектуально-духовные идеалы современного общества» (МГТУ, Марий-Эл, 2009 г.); международной научно-практической дистанционной конференции «Современные проблемы гуманитарных и естественных наук» (Москва, 2009 г.).

Материалы исследования апробированы в учебном процессе. Соискателем был подготовлен и проведен курс лекций и семинарских занятий по теме «История религиозных сообществ в Северной Америке раннего колониального периода» для студентов 3-4 курсов отделения религиоведения Института социально-гуманитарных и политических наук САФУ
им. М.В. Ломоносова.

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры культурологии и религиоведения Северного (Арктического) федерального университета им. М.В. Ломоносова.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, каждая по два параграфа, заключения и библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, дан анализ состояния научной разработанности проблемы, определяются предмет, цель, задачи и теоретико-методологические основы исследования, формулируются основные пункты новизны и положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования философско-религиозных концептов «насилия» и «ненасилия» в культуре модерна» диссертант рассматривает основные подходы к понятиям «репрессия», «насилие», «ненасилие» в философско-культурологических, религиоведческих трудах отечественных и зарубежных исследователей, вырабатывает методологические ориентиры, позволяющие результативно исследовать трансформацию концептов «насилия» и «ненасилия» в коммуникативном пространстве религиозной культуры.

В первом параграфе «Философско-религиоведческий анализ концептов «насилия», «репрессии», «ненасилия»» автор указывает, что данные понятия широко используются в различных направлениях исследований: в социологии, религиоведении, политологии, культурологии, философии, психологии, антропологии, этнографии; изучаются в контексте феноменологии, функционализма, психоанализа, феминистических концепций, структурализма, цивилизационных парадигм, модернизационных процессов и других; тесно связаны с понятиями ценность, власть, телесность, толпа, Другой. Диссертант кратко анализирует подходы гуманитарного цикла, в которых культура, общество, государство, властный дискурс выступают в роли носителей репрессивных функций, акцентируя внимание на концептах «насилия» и «репрессии» с позиции критики концептов модерна как репрессивных постмодернистскими, постколониальными, деколонизационными и другими теориями. Автор приводит существующие на данный момент определения концепта «ненасилия», тесно связанного с понятиями «терпение», «любовь», в работах авторов по философии религии, социальной философии.

Во втором параграфе «Насилие и ненасилие в культуре: ментальные установки и типы коммуникации» диссертант анализирует основные подходы принципы методологического анализа концептов «насилия» и «ненасилия» в протестантизме с учетом сложности, диахроничности динамики их изменений, нахождения как в социокультурном пространстве пре-модерна, так и модерна. Автор исходит из того положения, что культура является самоорганизующейся, сложной, динамически развивающейся ментальной системой, имеющей типичные подсистемы с общими свойствами, характеристиками и целеполаганием.   Цель культуры - сохранение своей целостности, что и является ее жизнеобеспечивающей функцией. В этом смысле, культура является мета-субъектом исторического процесса. Религиозная культура и, в частности, религиозные концепты являются частью системы культуры, обеспечивают ее стабильность и равновесие во времени. В кризисный, нестабильный период жизни системы культуры, такой как период модерна, человек оказывает на формирование новых смыслов и концептов (ментальный сдвиг) наибольшее влияние, тогда как в остальное время культура навязывает человеку, к примеру, его схему взаимодействия с другими людьми (типы коммуникации), поэтому автор также обозначил культуру как социокультурное единство, находящееся в сложных взаимовлияющих отношениях.

Если логика исторического развития всей культуры заключается в процессе индивидуализации, то логика развития культурно-исторического периода модерна XVII – сер. XX вв. заключается в различении светской культуры от религиозной. Это проявилось в выделении субъекта из объект-субъектных отношений с Богом и перенесения активности в сферу межличностных отношений. Логика развития модерна проявилась также в различении внутри религиозного концепта «ненасилия» и перенесение его на практику светской культуры.

С одной стороны, понятие «социума» в работе определяется как субъект-субъектные взаимодействия внутри общества, с другой стороны, протестантские сообщества также наделены статусом субъекта по отношению к иным сообществам, что позволило нам выявить единый формообразующий тип коммуникации исследуемого социума и определяющий его концепт (концепт «свой-другой-чужой»).

Таким образом, концепт «насилия» в работе представлен в двойном ракурсе: как ценностно-ментальная характеристика культуры и как инструмент сохранения стабильности самой культуры по отношению к социуму. То же относится и к концепту «ненасилие». Концепт «насилия» в культуре отражается в ментальных установках на неукорененности в бытии и беззащитности перед лицом власти, что проявляется в доминировании объект-объектного типа коммуникации в социуме (предполагается католическая культура), либо субъект-объектного типа коммуникации в кризисные периоды нестабильности самой культуры (предполагается протестантская культура). Концепт «ненасилия» отражается в ментальных установках на укоренение в миру и контролируемости светской власти, что проявляется в ориентации на субъект-субъектный тип взаимодействия в обществе (предполагается в качестве ориентира светская современная американская культура).

Далее автор в главе анализирует предложенные другими исследователями теории развития культуры периода модерна. Это цивилизационные парадигмы Н.Я. Данилевского, А. Тойнби, О. Шпенглера, П. Сорокина и других. Теории перехода к Новому времени Л.В. Баевой, И.И. Докучаева, В.П. Визгина, А.Ю. Шеманова, И.Г. Яковенко, А.А. Пелипенко. «Ненасилие» автор работы рассматривает в ряду с понятиями «секуляризации», «гуманизации», «субъективизации» (теории М. Вебера, Э. Кассирера, К.А. Сергеева, М. Фуко, Ю. Хабермаса, П.П. Гайденко) как основополагающий и целеполагающий концепт в процессе модернизации религиозной культуры в общеэволюционном историческом процессе индивидуализации.

В данном параграфе в целях определения оснований развития концептов «насилия» и «ненасилия» в протестантской культуре было установлено:

  1. выявить предпосылки насилия и ненасилия в протестантской культуре: проанализировать ментальные основания католической и протестантской культуры на наличие репрессивных установок: неукорененность в бытии, беззащитность перед властью, и не репрессивных установок: укорененность в миру, уверенность в необходимости контролирования светской власти;
  2. проанализировать эволюцию концептов «насилия» и «ненасилия» на примере трансформации господствующего типа коммуникации в коммуникативной практике: рассмотреть рефлексию субъекта коммуникации по отношению к «себе»/«своим» и «другим/чужим» (предполагается, что насильственный субъект-объектный тип коммуникации варьируется в зависимости от эмоционального отношения субъекта к объекту коммуникации: агрессивно как к «чужому» или терпимо как к «другому»), рассмотреть случаи применения насилия, его формы;

Во второй главе «Английская протестантская культура раннего модерна в свете концептов «насилия» и «ненасилия»» соискатель выясняет, что протестантизм содержал в себе предпосылки как для насилия, так и ненасилия, что проявилось в варьировании диспозиции «свой-другой-чужой» в субъект-объектном типе коммуникации.

В первом параграфе «Основания насилия и ненасилия в протестантской культуре» автор кратко характеризует католическую домодернизационную культуру как репрессивную, сохраняющую определенный, эффективный для нее уровень насилия в социуме. Диссертант указывает, что в христианско-католической культуре человеческий мир делился на духовный, включающий в себя представителей церкви, монахов, аскетов и мирской - всех остальных верующих. Человек в такой системе отношений являлся объектом действий Бога как мета-субъекта, не придавал значения укоренению в мирской жизни и, одновременно, чувствовал себя беззащитным не только перед лицом Бога, но и церкви. Другие участники коммуникации также являлись объектом действий Бога (объект-субъектный тип коммуникации), поэтому равными между собой (условно, объект-объектный тип коммуникации).

В данном параграфе проанализированы работы протестантских реформаторов М. Лютера и Ж. Кальвина, заложивших концепт «ненасилия» в саму систему протестантской культуры. Концепт «ненасилия» коренится на утверждении преобладания терпения, личной веры и нравственности над слепым повиновением церкви, богоугодности труда христианина в миру. Автор показывает, как новые ментальные установки на укоренение в миру и контролируемости светской власти постепенно начинают складываться в единой системе протестантской культуры, поэтому можно говорить о ценностно-ментальном сдвиге: ненасилие потребовало пересмотра отношения верующего человека к себе и миру. Происходит, первый кризис самоидентификации человека (А.Ю. Шеманов): человек осознает себя как активного субъекта коммуникации открытого мирскому миру.

Далее соискатель анализирует особенности английской протестантской культуры и приходит к выводу о том, что появление ценности субъекта, установка на укоренение его в мирской жизни и одновременное существование установки на беззащитность перед лицом королевской власти в английской культуре в XV-XVI вв., дестабилизировали культуру как систему, которая начала определяться насильственным субъект-объектным типом коммуникации.  Уровень насилия постепенно выходит из-под контроля, что приводит к столкновениям на религиозной почве и гражданской войне в середине XVII века.

Во втором параграфе «Особенности пуританского и квакерского типа коммуникации» диссертант анализирует специфику пуританского и квакерского типа коммуникации в английской протестантской культуре. Избраннические представления о «себе», как у пуритан, так и у квакеров, выстраивают их взаимоотношения с другими сообществами по субъект-объектному образцу, являющимся переходным типом коммуникации протестантизма на стыке пре-модерна и раннего модерна. Диссертант при исследовании текстов религиозных лидеров пуритан У. Бредфорда, Дж. Уинтропа и квакеров Дж. Фокса, У. Пенна выясняет, что лидеры считали себя не просто избранными, так как заключили Божественный ковенант с Богом как партнером (пуритане) или услышали глас Божий, обращенный к себе (квакеры), а активными избранными. Активность религиозных субъектов, основанная на убеждении в том, что Бог покидает Англию, проявилась в обеспокоенности будущей судьбой своих детей, в создании своей истории (это хроники У. Бредфорта и Дж. Фокса), в уверенности в реализации Земного Рая на территории Нового Света. Пуритане относились категорично, резко (как к потерявшим или не нашедшим истинный путь) к иным субъектам коммуникации, указывали, что Бог не заповедал любить ближнего больше чем самого себя. В пуританской, как части протестантской культуры, закладываются основные принципы светского модерна: отрыв от традиций, самостоятельное изменение человеком своей судьбы, симбиоз идеи спасения и идеи земного счастья избранных. Но именно в квакерском, ненасильственном типе коммуникации, в котором отношение к объекту коммуникации в эмоциональном плане соответствовало отношению как к «другому», равному, способного постичь «свет истины», а не «чужому», можно увидеть предпосылки для основания в будущем светской культуры с целевой ценностью ненасилия. Оба типа коммуникации складываются во время ''внутренней'' войны как ответ на проявление насилия со стороны английского правительства.

В третьей главе «Деконструкция концепта «насилие» в пуританском и квакерском социокультурном пространстве Нового света» диссертант рассматривает практику построения не репрессивной культуры пуританами и квакерами как носителями нестабильной репрессивной протестантской культуры переходного типа от пре-модерна к модерну в социокультурном пространстве Нового Света. Вновь были рассмотрены ментальные основания для насилия и ненасилия в культуре, проанализированы изменения в соответствующих типах коммуникации. Кроме этого, рассмотрены отношение пуритан и квакеров к внесистемным категориям культуры (природе, коренным жителям, пространство территории) и практика их взаимодействия. Сделан вывод об определяющем влиянии внесистемных категорий на религиозную систему, стремящуюся к равновесию и стабильности.

В первом параграфе «Отношения «свой-чужой»  в пуританских поселениях Новый Плимут и Массачусетс» соискатель, проанализировав Хартии на открытие колоний, характеризует репрессивную политику английской метрополии по отношению к колониям, использующую старую механику власти, ориентированную на получение земли, ресурсов, прибыли. Примером несогласованности ментальной установки на контролирование власти внутри колонии и возможности ее реализации служат первые годы жизни пуритан в Новом Плимуте. В отличие от позиции пуритан Нового Плимута, которые первоначально разделяли светскую и церковную власть, пуритане Массачусетса считали, что религия и политика объединены на основе искупительного спасения. Губернатор Массачусетса Дж. Уинтроп считал, что воспитание народа важнее его волеизъявления, так как в Ветхом Завете не упоминается о демократии. Ментальная установка на укорененность в миру принимает признаки утопической константы. Утопизм пуританской ментальной установки на укорененности в земной жизни проявился более явно в заключении пуританами Массачусетса в 1630 году при основании поселения «социального ковенанта». Уинтроп требовал создать в Новой Англии цитадель противостояния «Антихристу» в лице иезуитов.

И пространство, и индейцы выступали как нечто, не являющееся даже объектом коммуникации. Природа в представлении пуритан принадлежала Богу, как Им созданная (Быт. 1:11-12; 1:20-25), поэтому не противопоставлялась в дихотомии «свой-чужой», но как внесистемная категория, требующая «ответа» на свое существование, она должна была со временем стать своей, мирской. Перенос представлений о необходимости возделывания земли для гармонизации жизни общины и спасения в загробном мире, произошел и на всё остальное дикое, невозделанное, «брошенное» пространство американского континента. Джон Уинтроп в 1629 году провозгласил доктрину «ничейного владения», оправдывая таким образом свои права на индейские земли.

Ментальные установки на беззащитность перед лицом власти и неукорененность в бытии в связи с большим влиянием внесистемных категорий, их неподконтрольностью в реальной жизни (тяжелые условия, слишком большое пространство для освоения, насилие со стороны индейцев и других колонистов) явились основами для воссоздания вновь в пуританском социокультурном пространстве репрессивной культуры на первом этапе колонизации Нового Света. Это нашло свое отражение в отношениях «свой-чужой». Концепт «насилия» проявился в четкой иерархии участников коммуникации, которая определялась соблюдением духовных догм, подчинение институту Магистратуры, объединившему в себе и светскую и религиозную власть, претендующему на стратификацию имеющихся знаний, в определении круга коммуникаторов, за пределами которого оказались сервенты и не причислявшиеся к пуританской вере. Насилие в субъект-объектном типе коммуникации определялось применением экспрессивно-эмоциональной лексики, красочных, но в то же время понятных каждому сравнений. Ментальную установку на укоренение в бытии пуритане прививали, воспитывали через проповеди. В проповеднической деятельности они использовали работу 1604 года пуританина Уильяма Перкинса «Искусство проповедовать». С помощью логико-смысловых конструкций пуритане обучали рациональному мышлению. Развитию практического мышления способствовало использование аналогий «для практического наставления, а не для доказательства доктрины». Главным являлось умение применить доктрину на практике в прямой и доступной форме. Насильственный тип коммуникации характеризуется простотой, практической целесообразностью.

Таким образом, диссертант делает вывод о том, что стремление к безопасности и социальной гармонии определилось уже в первые двадцать — тридцать лет формирования колоний. Пуритане взяли на себя право Бога решать, над кем совершить насилие, а над кем нет, воссоздали репрессивную систему взаимоотношений с целью строительства ненасильственной культуры среди «своих» в будущем.

Во втором параграфе «Отношения «свой-другой» в квакерской колонии Пенсильвания» диссертант анализирует практику построения не репрессивной культуры в социокультурном пространстве квакерской колонии Пенсильвания. Автор указывает, что к моменту образования колонии в конце XVII века, идею веротерпимости пытались реализовать в колониях Род-Айленд, Мэриленд, поэтому у квакеров была возможность учесть ошибки предшественников в построении не репрессивной культуры. Ментальная установка на контролирование светской власти в квакерском сообществе была воплощена в полной мере. Сама хартия, дарованная Карлом II,  провозглашала Уильяма Пенна абсолютным собственником всех земель и владений, даровала колонии права Провинции королевства Английского. Во внутренней политике колонии ментальная установка на контролирование власти отразилась в создании в 1682 году Провинциального Совета и Генеральной Ассамблеи. Однако многие квакеры, носители репрессивной культуры, выступали за усиление власти. При конфликтных ситуациях Уильям Пенн придерживался ненасилия, расширял права колонистов. Постепенно Ассамблея выходит из-под его контроля.

На территории Нового света квакеры критикуют не догмы, а моральные устои общества. Настоящий христианин должен был быть  скромным, терпеливым, усердным, бережливым, то есть разумным, практичным. Практичность, а вместе с ней и установка на укорененность в бытии, прививалась через назидание или объяснение затруднительных жизненных ситуаций. Уверенность в собственных возможностях, позитивный взгляд на будущее в работах квакеров обусловлены помощью Бога, его постоянным присутствием в верующем человеке. Квакеры в большей мере, чем иные протестантские сообщества, полагались на собственный духовный опыт.

Квакеры знали о большом влиянии внесистемных категорий: большом пространстве, коренных жителях, природных катаклизмах. Их представление о пространстве и природе мало отличалось от пуританского, но квакеры готовы были «отвечать» ненасилием на их существование, не пытались сделать подконтрольными, «своими». С коренными жителями квакеры всегда пытались вести диалог, поэтому внешней угрозы для границ Пенсильвании практически не существовало.

Таким образом, соискатель приходит к заключению, что квакерам не удалось в полной мере создать нерепрессивную культуру. Нерепрессивные ментальные установки были достаточно устойчивы, но первые демократические опыты квакеров не увенчались успехом и были вынуждены пойти по пути увеличения насилия. Такая культура является переходной от репрессивной к не репрессивной, что и отразилось в специфическом для нового Света типе коммуникации.

Квакерский тип коммуникации еще до прибытия самих квакеров в Новый Свет отличался от пуританского принципиальным исключением из сферы межличностных взаимоотношений категории «чужого». Но к субъект-субъектному типу коммуникации как равноправному диалогу, характеризующему не репрессивную культуру, квакеры не перешли. Они не обошлись без религиозных осуждений инакомыслящих, хотя и без их физического наказания, как в Массачусетсе. Диссертант отмечает, что специфический квакерский тип коммуникации даже после десятилетия с момента основания колонии, не проявлялся в поддержании регулярного уровня насилия: он не был направлен на построение четкой иерархии в обществе и субъект-объектных отношений оценивающих взаимоотношения с позиции приоритета личных интересов автора, в нем не использовалась эмоционально-экспрессивная лексика и прочее. Соискатель делает вывод о том, что квакеры создали максимально возможную на тот период времени не репрессивную культуру, внутренне противоречивую, с репрессивными элементами во власти.

В Заключении обобщаются результаты, формулируются окончательные выводы и указываются перспективы дальнейшего развития темы исследования.

Основные положения диссертационного исследования отражены в ряде публикаций автора:

Статьи в рецензируемых научных изданиях,
включенных в реестр ВАК МОиНРФ:

1. Жигальцова Т.В. Оппозиция «свой-чужой» в квакерском религиозном сообществе раннего колониального периода Северной Америки. // Вопросы Культурологии. - 2009. - №10. – С. 25-28 (0,3 п.л.)

2. Жигальцова Т.В. Системный подход  к исследованию пуританской культуры Нового Света. // Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные науки». - 2009. - № 5. - С. 117-120 (0,2 п.л.)

3. Жигальцова Т.В. Концепт “насилия” в культурно-антропологическом пространстве Нового света. // Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные науки». - 2011. - № 9. - С. 83-36 (0,2 п.л.)

Статьи в сборниках научных трудов и тезисов докладов
научно-практических конференций:

4. Жигальцова Т.В. Проблемы процесса глобализации в контексте культуры. // Политическое самоопределение России: тенденции и перспективы. - Арх.: АГТУ, 2009. – С. 73-75. (0,1 п.л.)

5. Жигальцова Т.В. Жизнеобеспечивающие функции культуры: информационно-семиотический и системный подходы. // Поморские Чтения по семиотике культуры. Вып. IV: Геокультурное пространство Европейского севера: генезис, структура, семантика. - Арх.: ПГУ, 2009. - С. 524-534 (0,8 п.л.)

6. Жигальцова Т.В. Кризис самоидентификации интеллигенции. // Современные проблемы гуманитарных и естественных наук: сборник статей международной научно-практической конференции. - М., 2009. - С. 161-162 (0,1 п.л.)

7. Жигальцова Т.В. Оппозиция "свой - чужой" в религиозно-этнических сообществах Северной Америки раннего колониального периода. //  Религиозно-культурное пространство региона: вчера, сегодня, завтра: Михайловские чтения: сборник статей научно-практической конференции. - Арх.: КИРА, 2010. - С. 143-145 (0,1 п.л.)

8. Жигальцова Т.В. Ценностные основания насильственного типа коммуникации. // Поморские Чтения по семиотике культуры. Вып. VI: Геоисторические и геоэтнокультурные образы и символы освоения арктики.-Арх.: Соломбальская типография, 2012. - С. 403-406 (0,4 п.л.)

Отпечатано в Издательском центре ТГПУ им. Л. Н. Толстого.
300026, Тула, просп. Ленина, 125.

Подписано в печать 23.04.2012. Формат 60×90/16. 
Бумага офсетная. Печать трафаретная.  Усл. печ. л. 1,5. Тираж 100 экз. Заказ 12/047.


1 Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М.: Языки русской культуры, 1997. С. 39.

2 Делез Ж., Гваттари Ф. Что такое философия? СПб.: Академический проект, 1998. С. 14.

3 Эпштейн М. Знак пробела. О будущем гуманитарных наук. М.: НЛО, 2004. С. 52.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.