WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ГОРИНА Анна Владимировна

ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА

КАК СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ

Специальность 09.00.13 – философская антропология, философия культуры

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Омск – 2012

Работа выполнена на кафедре философии

ФГБОУ ВПО «Омский государственный педагогический университет»

Научный руководитель:                                        доктор философских наук, профессор

Денисов Сергей Федорович 

Официальные оппоненты:                                Грицков Юрий Викторович

доктор философских наук, профессор,

профессор кафедры социологии

Института педагогики, психологии и социологии ФГАОУ ВПО

«Сибирский федеральный

университет»

Ефимова Светлана Владимировна

кандидат философских наук, доцент,

зав. кафедрой «Гуманитарные,

естественнонаучные и правовые

дисциплины» Омского института (филиала) ФГБОУ ВПО «Российский государственный торгово-экономический университет»

Ведущая организация:                                        ФГКОУ ВПО

«Омская академия МВД России»

Защита состоится « 18 »  мая 2012 г. в 12.00 часов на заседании совета Д 212. 177. 03 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Омском государственном педагогическом университете по адресу: 644099, г. Омск, наб. Тухачевского, 14, ауд. 212.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Омского государственного педагогического университета.

Автореферат разослан « 17 » апреля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                Л. А. Максименко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования феномена экспертизы обусловлена тем, что современная культура постепенно приобретает экспертный характер, она регулируется  уже не традициями или ценностями, а оценками экспертов, экспертным знанием. Такое положение дел связано  преимущественно с теми  социокультурными процессами, в которых эксперты занимают ключевые позиции (речь идет о таких явлениях общественной жизни как рационализация, сциентизация, жесткая специализация и убыстрение прогресса). Термин «эксперт» в европейской, американской и российской культурах имеет разный комплекс значений. Общим является в данном случае следующее: а) эксперт выступает элементом «общества риска», когда последствия многих действий требуют многократной проверки; б) существуют институциализированные механизмы оценки ситуации и лица, занимающиеся этой оценкой профессионально.

Услуги экспертов сегодня востребованы в самых различных областях социокультурной деятельности: в медицине, в строительстве, в юриспруденции и т. д. Общественная потребность в узких специалистах, профессионалах, способных выступить в роли экспертов, появилась в результате усиления профессионализации и специализации науки как социального института. С XVII-XVIII вв. в общественной жизни начинают играть важную роль экспертизы научного типа. В итоге  общество получило большое количество специалистов-экспертов самого различного толка, компетентных только в какой-то одной области, но совершенно не компетентных в остальных. В связи с этим обстоятельством сегодня становится актуальной проблема тотального взгляда на социокультурную ситуацию. Так возникает потребность в «суперэкспертизе», представляющей собой  критическую оценку всей культуры и жизни общества в целом. Именно она позволяет определить, не зашла ли наука в своем развитии в тупик, не оказалось ли человечество в кризисной ситуации, в ситуации самоуничтожения... Иными словами, «суперэкспертиза» свидетельствует о том, какие тенденции в жизни общества главенствуют – витальные или танатальные. Стоит отметить, что потребность в экспертах такого типа может и не осознаваться обществом.  В таком случае эксперты сами находят своих клиентов, и экспертизы тогда рождаются по принципу автогенеза: т.е. у них нет официального заказчика,  они проводятся по инициативе экспертов, которые представляют экспертные заключения в той или иной форме.

«Суперэкспертиза», или «философско-антропологическая экспертиза», становится особо востребованной в переходные эпохи, в ситуации неопределенности и нестабильности. Учитывая, что современное общество как раз и находится в таких кризисных условиях, исследование философско-антропологической экспертизы, направленной на поиск путей выхода из тупика, приобретает особую актуальность. Заключение философско-антропологической экспертизы – это и есть «рецепт» того, как справиться человечеству с возникшими проблемами планетарного масштаба, как свернуть с «тупиковой» ветви развития цивилизации, как выжить или спастись. Философско-антропологическая экспертиза органично связана с антропным кризисом:  философско-антропологическая экспертиза – это  критическое исследование наступившего или грядущего антропного кризиса с вынесением определенных рекомендаций по его преодолению (или предотвращению).

В настоящее время наблюдается повышенное внимание исследователей к экспертной деятельности, ее механизмам, особенностям. Но несмотря на то, что  в научной литературе достаточно работ, посвященных изучению специальных видов экспертизы (судебно-медицинской, проектно-строительной, врачебно-трудовой и др.), сегодня практически отсутствуют теоретические разработки, позволяющие моделировать экспертизу как феномен культуры в его различных аспектах.  Исследователи, как правило, изучают научные экспертизы, не учитывая философско-антропологической специфики экспертизы. В связи с этим возникает необходимость системного и комплексного исследования понятий «экспертиза» и «эксперт», рассмотрения этих понятий с  позиции философской антропологии.

Степень разработанности проблемы. Проблеме экспертизы посвящено немало исследований (работы А. А. Ашкерова, И. И. Ашмарина, С.Л. Братченко, С.Ф. Денисова, Г. В. Иванченко, Д. А. Леонтьева, В. А. Лукова, С.В. Попова, А.Н. Райкова, П. Д. Тищенко, Г. Л. Тульчинского, Ю.В. Фетисовой, Б. Г. Юдина и др.).

Б.Г. Юдин характеризует экспертизу как специфический тип работы со знаниями, направленной не на получение новых знаний в той или иной области, а на применение уже имеющихся знаний для подготовки и принятия решений в самых различных сферах практики. С.Л. Братченко выделяет экспертизу в узком и широком смыслах. Экспертиза в узком смысле опирается на непосредственные суждения экспертов и использует метод их опроса; экспертиза в широком смысле использует большее количество источников экспертной информации и широкий спектр методов ее получения и обработки, так что по своей сути она оказывается ближе к исследованию, чем к опросу. С.В. Попов в своих работах освещает проблему экспертизы с методологических позиций, уделяя особое внимание генезису и механизмам экспертной деятельности. По мнению Попова, необходимость в экспертизе возникает в неясной, с точки зрения существующих знаний и представлений, ситуации. Неясность же эта может быть вызвана различными причинами - наличием разных, несводимых точек зрения, отсутствием необходимых данных или знаний, невозможностью просчитать последствия реализации проекта и т.д.

А. Н. Райков в генезисе экспертизы  выделяет факторы, способствующие  развитию  экспертизы, и факторы,  ему препятствующие. С точки зрения Ю. В. Фетисовой, для зарождения социально ответственной и рациональной с точки зрения всего общества экспертной культуры (одним из примеров которой может служить западная модель «эпистемических сообществ») нужна особая среда - прежде всего это заинтересованность государства и общества в развитии независимой экспертизы и науки в целом. Н.А. Безбородова и А.С. Ахметшина в своих исследованиях анализируют ошибки, часто допускаемые экспертами. Г. Л. Тульчинским обозначены те признаки, которыми должны обладать все научные экспертизы и соответственно их экспертные заключения. Экспертное заключение должно содержать факты, комментарии,  объяснения; носить доказательный характер; используемая в нем аргументация должна быть рационально выраженной в интерсубъективной, т.е. доступной общественности форме. На основании выделенных Тульчинским основных характеристик экспертизы, в данной работе  сравниваются научная и философско-антропологическая экспертизы.

Анализ научной литературы по теме диссертационного исследования позволяет заключить, что в большинстве случаев ученые описывают существенные черты лишь какого-либо одного вида экспертизы. Исследований, в которых проводится сравнительный анализ тех или иных видов экспертиз, - существенно меньше. Особо стоит отметить монографию Г.В. Иванченко и Д.А. Леонтьева, посвященную комплексной гуманитарной экспертизе. Комплексную гуманитарную экспертизу (суть которой заключается в предупреждении тех негативных последствий, которые может за собой повлечь то или иное общественное нововведение) можно рассматривать как прообраз философско-антропологической экспертизы, или «суперэкспертизы» (как экспертизы всей культуры и цивилизации). Понятие «философско-антропологическая экспертиза» в науке не встречается, но по сути этот тип экспертизы представлен в трудах  С.Ф. Денисова в качестве «суперэкспертизы».

С.Ф. Денисов предлагает три подхода к решению проблемы экспертизы. Согласно первому подходу, эксперты – это специалисты в той или иной области, суждения которых не могут быть подвергнуты никакому сомнению. Второй подход  к решению проблемы подразумевает, что над уровнем узких экспертов возвышается еще один уровень «суперэкспертов», под которыми имеются ввиду философы, способные к подлинно синтетическому взгляду на действительность. Третий подход характеризуется отрицанием научной экспертизы и наделением статусом экспертов всех граждан, которые в повседневном опыте вырабатывают знания и критерии его оценки. Стоит отметить, что в современных условиях сосуществуют все три подхода. Более того, моделируемая нами типология экспертизы в данной работе опирается на эти подходы.

В работе А.А. Ашкерова «Экспертократия. Управление знаниями: производство и обращение информации в эпоху ультракапитализма» профессиональная деятельность эксперта связывается преимущественно с обобщением и предъявлением обобщенного, а эксперт, как субъект экспертизы, сочетает в себе функции «смыслократа», «судьи», «оценщика», «проводника», «сценографа», «слуги». Образы экспертов созданы Ашкеровым на основе их функциональности без учета философско-антропологической специфики экспертизы, что подразумевает эксперта как носителя философского разума, мышления планетарного масштаба. Мы предлагаем дополнить перечень образов экспертов такими образами  как «эксперт-знаток», «эксперт-критик» и «эксперт-спаситель» (что характеризует субъектов рациональной, иррациональной и трансценденталистской философско-антропологической экспертизы соответственно).

Несмотря на то, что в явном виде о философско-антропологической экспертизе современные исследователи не говорят, в своих работах они подчеркивают мысль о необходимости такого типа экспертизы в кризисные для человечества периоды. Так, исследование Л.А. Яшковой, посвященное изучению сущности, причин и генезиса антропной катастрофы, свидетельствует, что как в рамках частных наук, так и в философии идут поиски путей преодоления антропной катастрофы. Работы мыслителей, где мы находим экспертные заключения о выходе из антропного кризиса, или его предотвращении, в данной работе выступают в качестве философско-антропологической экспертизы. Эксперты (или «суперэксперты») в данной ситуации – это философы, которые рассматривали качественные изменения, происходящие с человеком, выясняли его сущностные черты с целью определения путей спасения. Это такие философы, как Н.А. Бердяев, Ф. Ницше, Платон, В.С. Соловьев, А. Швейцер, А. Шопенгауэр, Эпикур и др.

Итак, несмотря на растущий интерес к проблеме экспертизы и заметное число публикаций, до сих пор не было попытки систематизировать, методологически и методически осмыслить разные, нередко довольно субъективные, соображения об экспертной методологии, высказывавшиеся в профессиональных изданиях. Исследования экспертизы в рамках частных наук, как правило, обходят стороной рассмотрение экспертизы и ее субъекта с точки зрения философской антропологии. В науке (в философии) отсутствует терминологический аппарат, необходимый для описания экспертизы как экспертизы всей культуры и цивилизации ( - «философско-антропологической экспертизы»); не зафиксированы основные виды философско-антропологической экспертизы. В связи с этим,  вводимые нами понятия - «философско-антропологическая экспертиза», «рациональная экспертиза», «иррациональная экспертиза», «трансценденталистская экспертиза» - нуждаются в тщательной разработке.

Проблема исследования  заключается в выявлении сущности экспертизы как социокультурной технологии, ее типологии и раскрытии субъектной и объектной специфики философско-антропологической экспертизы. Данная проблема может быть сформулирована в следующих вопросах: какова сущность экспертизы вообще и философско-антропологической экспертизы в частности? Чем различаются философско-антропологическая и научная экспертизы?

Анализ степени и направлений разработанности проблемы определил выбор  цели и задач диссертационного исследования.

Цель исследования — осмыслить феномен экспертизы, выявить сущностные аспекты философско-антропологической экспертизы и ее роль в преодолении или предотвращении антропного кризиса.

Для достижения поставленной цели были определены следующие задачи исследования:

– рассмотреть сущность экспертизы;

– зафиксировать основные функции экспертов;

– типологизировать существующие виды экспертизы;

– выявить наиболее существенные признаки философско-антропологической экспертизы;

– исследовать роль философско-антропологической экспертизы в преодолении или предотвращении антропного кризиса.

Методологическая база диссертационного исследования. Для рассмотрения существенных характеристик экспертизы и ее субъекта  в данной работе использовались такие методы научного поиска, как метод диалектического анализа, объяснение и описание. Диалектический метод стал востребован при объяснении и описании философско-антропологической экспертизы. Проблема генезиса философско-антропологической экспертизы, её связи с антропным кризисом, её развития решались с опорой на основные законы и категории диалектики. Посредством объяснения в работе раскрывается сущность философско-антропологической экспертизы, её субъектная и объектная специфика. С помощью метода описания представлены типы и виды экспертизы.

Среди различных подходов и принципов отечественной и зарубежной философской мысли, открывающих возможность для всестороннего исследования категорий «экспертиза» и «эксперт» можно выделить следующие методологические принципы: целостность, дополнительность и системность, в которых проявляется единство общенаучных и философских методов исследования. С их помощью выведено основное положение диссертационного исследования о специфике философско-антропологической экспертизы, сущность которой заключается в лонгитюдном исследовании путей развития цивилизации, поиске моделей и стратегем выживания и спасения человечества.

В анализе различных философско-антропологических теорий и идей используется метод сопоставления, метод аналогий.

При разработке  концепта «философско-антропологическая экспертиза» были использованы  теоретические конструкты, содержащиеся в работах С.Ф. Денисова.

Рассмотрение субъектной и объектной специфики философско-антропологической экспертизы осуществлялось на основе представлений, нашедших отражение в работах Т. Адорно, У. Бека, А. Вебера, Демокрита, С.Ф. Денисова, И.А. Ильина, С. Кьеркегора, Ф. Ницше, А. Печчеи, Платона, К. Поппера, П. Сорокина, А. Тойнби, Э. Фромма, М. Хоркхаймера, А. Швейцера, А. Шопенгауэра, О. Шпенглера.

Научная новизна исследования и основные его результаты.

  1. Расширено представление о сущности экспертизы с учетом ее философско-антропологической специфики.
  2. В диссертационном исследовании представлена авторская типология экспертизы, включающая научные и ненаучные экспертизы.
  3. Рассмотрена субъектная и объектная специфика философско-антропологической экспертизы.
  4. Выявлено, что в современной социокультурной ситуации научная экспертиза приобретает свойства философско-антропологической.

Положе­ния, выносимые на защиту:

1. Экспертиза представляет собой особую социокультурную технологию, выступающую неотъемлемой частью управленческих решений, принимаемых обществом практически во всех областях человеческой деятельности. Для проведения любой экспертизы требуются эксперты, обладающие необходимыми для данной экспертизы познаниями. Субъект экспертизы (эксперт) – это тот, кто производит легитимное мнение. Выявлено, что экспертом может быть и тот, кто является узким специалистом, и тот, кто обладает бытовым, жизненным опытом – т.е. практически любой обыватель, и тот, кто способен в целом критически оценить жизнь общества и сложившуюся ситуацию в культуре (- суперэксперт). Учитывая выявленные в науке образы  экспертов (созданные исследователями на основе их функциональности в культуре), нами предложены такие образы как «эксперт-знаток», «эксперт-критик» и «эксперт-спаситель» (что характеризует субъектов рациональной, иррациональной и трансценденталистской философско-антропологической экспертизы соответственно).

2. В качестве основания для типологии экспертизы могут быть положены те базовые методы, к которым чаще всего обращаются эксперты. Соответственно можно выделить научные и ненаучные экспертизы. К ненаучным экспертизам относятся религиозная и народная экспертизы, а к научному типу экспертизы – все известные экспертизы, где используются научные методы: это техническая, судебно-медицинская, экологическая, правовая, психолингвистическая, комплексная гуманитарная экспертиза и др.

3. Особым типом экспертизы является философско-антропологическая экспертиза, или «суперэкспертиза» (С.Ф. Денисов). Необходимость в ней возникает, как правило, в те исторические периоды (переходные эпохи), когда человечество переживает антропный кризис. Она представляет собою осмысление философом культурной действительности, выявление причин и следствий тупикового пути развития человечества и моделирование путей его выживания и спасения. Критически оценивая происходящее в мире, субъект философско-антропологической экспертизы предлагает человечеству  в качестве экспертного заключения  либо путь  выживания в условиях зла ( - рациональная и иррациональная философско-антропологическая экспертизы); либо путь преодоления зла ( - трансценденталистская философско-антропологическая экспертиза).

4. Выявлены следующие специфические черты философско-антропологической экспертизы, отличающие ее от других типов экспертизы: миссия экспертизы - поиск путей выживания и спасения человечества; экспертиза осуществляется по призванию и может занять  несколько лет или столетий; экспертные заключения доступны всем желающим за счет их трансляции посредством научных и художественных текстов; отсутствие официального статуса экспертизы и ее заказчика.

5. В современной социокультурной ситуации научная экспертиза приобретает свойства философско-антропологической. Речь идет о том, что некоторые научные экспертизы сегодня рождаются по принципу автогенеза: т.е. у них нет официального заказчика (что является отличительной чертой философско-антропологической экспертизы). При этом функции  эксперта расширяются, в связи с тем, что само понятие экспертизы приобретает более широкий контекст: экспертирование какой-либо конкретной проблемы практического характера  (что является целью научной экспертизы) постепенно предполагает и экспертирование общей ситуации в мире, цивилизации, культуры (что является миссией субъекта философско-антропологической экспертизы).

Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается в целостном осмыслении феномена экспертизы, выявлении ее сущностных аспектов, моделировании ее типологии, раскрытии ее философско-антропологической специфики, что позволит решать ряд проблем не только философских, но и других наук, занимающихся изучением человека.

Практическая значимость диссертационного исследования дает возможность применения заключений философско-антропологических экспертиз при принятии управленческих решений: выводы  философов, получая статус экспертизы, приобретают особую направленность и действенность в информационном поле культуры.  Основные обобщения и выводы диссертации могут быть использованы и учтены в практике преподавания учебных курсов по философской антропологии, философии культуры, а также при подготовке экспертов гуманитарной направленности.

Структура диссертации.  Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих три и два параграфа соответственно, заключения и списка литературы. Данная структура определена целью работы и отражает последовательность решения задач исследования. Содержание диссертации изложено на 137 страницах. Список литературы включает 234 наименования.

Апробация диссертационного исследования. Основные положения диссертации и полученные результаты обсуждались на межвузовских аспирантских семинарах кафедры философии ОмГПУ, изложены в публикациях, докладах и выступлениях на: Всероссийской научной конференции «Философия о знании и познании: актуальные проблемы» (Ульяновск, 2010); Всероссийской научной конференции «Позиции философии в современном обществе» (Екатеринбург, 2010); Всероссийской научной конференции «Реальность. Человек. Культура: фундаментализм как тип мировоззрения» (Омск, 2010); международной научно-инновационной конференции аспирантов, студентов и молодых ученых с элементами научной школы «Теоретические знания – в практические дела» (Омск, 2011); Всероссийской научной конференции «Реальность. Человек. Культура: антисциентизм – философская и культурологическая  специфика» (Омск, 2011); на круглом столе, проведенном в рамках международной научно-инновационной конференции аспирантов, студентов и молодых ученых с элементами научной школы «Теоретические знания – в практические дела» в ФГБОУ  «МГУТУ им. К.Г. Разумовского» в г. Омске (Омск, 2012).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обоснована актуальность темы исследования, освещена степень ее разработанности, сформулированы цель и задачи, охарактеризована теоретико-методологическая основа работы, отмечены научная новизна и научно-практическая значимость диссертации.

Первая глава «Экспертиза как социокультурная технология» посвящена анализу экспертизы, выявлению ее сущностных черт, что позволило понимать экспертизу как особую социальную технологию, выступающую неотъемлемой частью управленческих решений, принимаемых обществом практически во всех областях социокультурной деятельности. Также в этой главе отражены основные характеристики экспертизы, отличающие её от таких видов деятельности, как консультирование, инспектирование и т.д.; зафиксированы требования, предъявляемые к экспертам; представлена авторская типология экспертизы.

В первом параграфе «Сущность экспертизы» дан анализ имеющихся в научной литературе представлений об экспертизе  (работы А. А. Ашкерова, И. И. Ашмарина, С.Л. Братченко, С.Ф. Денисова, Г. В. Иванченко, Д. А. Леонтьева, В. А. Лукова, С.В. Попова, А.Н. Райкова, П. Д. Тищенко, Г. Л. Тульчинского, Ю.В. Фетисовой, Б. Г. Юдина и др.). 

Исследователи отличают экспертизу от консультирования, инспектирования и научного исследования, выделяя в её структуре заказчика и независимого от него эксперта. От инспектирования и консультирования экспертиза отличается независимостью эксперта, а также тем, что эксперт всегда представляет интересы истины, а не заказчика, и отношения заказчика с экспертом строятся принципиально иным образом, чем оказание экспертом услуг в  интересах заказчика. Учёные также акцентируют внимание на том, что экспертизу следует отличать от опроса или интервью. Экспертиза отличается от опроса или интервью тем, что в первом случае источником информации выступают эксперты, а во втором – информанты, или респонденты. Само понятие экспертизы в науке признается многомерным, так как в различных областях и ситуациях на первый план могут выходить различные его параметры. Так, исследователи определяют экспертизу и как рассмотрение какого-либо вопроса с целью получения экспертного заключения, и как работу со знаниями, направленную на применение уже имеющихся знаний для принятия решений в различных сферах практики. Экспертиза в узком смысле опирается на непосредственные суждения экспертов и использует метод их опроса; экспертиза в широком смысле использует большее количество источников экспертной информации и широкий спектр методов ее получения и обработки, так что по своей сути она оказывается ближе к исследованию, чем к опросу. Также выявлено, что экспертиза может быть как строго регламентированной, так и менее формализованной («жёсткая» и «мягкая» экспертизы). Жёсткая экспертиза характеризуется строгой регламентированностью основных структурных элементов, этапов и процедур. Во многих случаях жесткая экспертиза бывает институционализированной и кодифицированной. Это относится, в частности, к различным видам судебной экспертизы (например, судебно-медицинской, психиатрической, лингвистической, криминалистической и т.д.), регламенты проведения которой обычно определяются законодательными актами. При этом предполагается, что эксперты должны прийти к однозначному заключению. Мягкая экспертиза не носит столь строгого характера; она бывает обычно слабо или вовсе не институционализированной и выступает как процесс сопоставления и критики позиций и аргументов, которые выдвигаются различными заинтересованными сторонами, но не обязательно приводят к окончательному итогу. В этом случае самостоятельную ценность обретает тот диалог, который устанавливается между экспертами. Выводы мягкой экспертизы призваны, скорее, ориентировать тех, кто причастен к принятию решений, чем предписывать выбор того или иного варианта действий. Примером может служить гуманитарная экспертиза новых технологий, призванная выявить как можно более широкий спектр как позитивных, так и негативных последствий их применения, с тем, чтобы предупредить об этих последствиях потенциальных пользователей.

В научной литературе зафиксированы следующие содержательные критерии полноценной и профессиональной экспертизы:1) беспристрастность позиции эксперта; 2) полнота анализа; 3) логическая убедительность рассуждений; 4) определенность ответов на вопросы (Д.А. Леонтьев, Г.В. Иванченко).

Для проведения любой экспертизы требуются эксперты, обладающие необходимыми для данной экспертизы познаниями. Соответственно, качество экспертизы напрямую зависит от качества подготовки экспертов, играющих немаловажную роль в развёртывании сущности экспертизы.

Во втором параграфе «Эксперты и их роль в культуре» раскрывается понятие «эксперт»; показаны отличительные особенности экспертной культуры на Западе и в России; зафиксированы основные функции экспертов и требования, предъявляемые к субъектам экспертной деятельности. Выявлено, что экспертом может быть и тот, кто является узким специалистом, и тот, кто обладает бытовым, жизненным опытом – т.е. практически любой обыватель, и тот, кто способен в целом критически оценить жизнь общества и сложившуюся ситуацию в культуре.

В научной литературе эксперта определяют как высококомпетентного специалиста, обладающего специальными знаниями в той или иной сфере, привлекаемого для вынесения экспертного заключения. Но в повседневной жизни экспертом нередко считают того, к кому обращаются за советом, рекомендациями перед принятием ответственного решения. Как правило, это человек, имеющий всеобщее уважение и признание, но не являющийся специалистом в узком понимании этого слова. Таким образом, эксперт  - это тот, кто производит легитимное мнение, оказывающее существенное влияние на принятие обществом управленческих решений.

Зафиксированы признаки, позволяющие обозначить данного человека как эксперта в определенной области: стаж профессиональной деятельности, сложность профессиональной деятельности, разносторонность профессиональной деятельности и ее успешность (Д.А. Леонтьев, Г.В. Иванченко). Чем они у данного человека больше, тем он лучший эксперт в некоторой области. Область его профессиональной компетентности при этом не обязательно должна быть точно той, в которой задается вопрос, но должна быть достаточно близка, чтобы его опыт имел ценность для решения задач экспертизы. В  совокупность знаний, которыми должен располагать эксперт, входят  «формальные», «практические» и «саморегулятивные» знания (Б.Г. Юдин). Формальные (или декларативные) — те, которые выражены эксплицитно, носят универсальный характер, относятся к фактам: именно они играют главную роль в процессах получения профессионального образования; практические (или процедурные) — их принято характеризовать как ноу-хау, они обычно бывают личностными, неявными и трудно эксплицируемыми; наконец, саморегулятивные — те рефлексивные знания, с помощью которых индивид контролирует и оценивает собственные действия. Таким образом, в отличие от специалиста, эксперт - помимо специальных знаний о той или иной предметной области - должен обладать и такими знаниями, которые дает жизненный опыт.

Показано, что компетенция эксперта заключается в обладании сведениями, что предполагает суммирование знаний. Профессиональная деятельность эксперта связана с обобщением и предъявлением обобщенного. Продукт и одновременно способ организации его усилий – экспертиза.

       Представлены образы экспертов – согласно их функциональности в культуре (А.А. Ашкеров): эксперт  - это «оценщик»; «судья»; «проводник»; «сценограф»; «агент цинического разума»; «сумасшедший изобретатель»; «смыслократ»; «слуга». Показано, что данные образы экспертов созданы Ашкеровым на основе их функциональности, без учета философско-антропологической специфики экспертизы, что подразумевает эксперта как носителя философского разума, мышления планетарного масштаба. Считается целесообразным дополнить перечень образов экспертов такими образами как «эксперт-знаток», «эксперт-критик» и «эксперт-спаситель» (что характеризует субъектов рациональной, иррациональной и трансценденталистской философско-антропологической экспертизы соответственно).

Зафиксировано, что деятельность экспертократов связана: во-первых, с приданием словам статуса вещей, которые даже более материальны, чем другие материальные объекты;  во-вторых, с систематической и осознанной борьбой за слова, которые могут менять и отменять вещи;  в-третьих, с помещением политики и всей человеческой жизнедеятельности в царство вербальности;  в - четвертых, с установлением круговой поруки слов, которые обретают вещественный статус лишь при условии строгого соотнесения друг с другом, но не с каким-либо референтом. Таким образом,  экспертократия – это в первую очередь режим существования, связанный с детерминациями овеществленных слов (А.А. Ашкеров).

В  постиндустриальном обществе экспертные технологии широко применяются практически во всех сферах социокультурной практики, что позволяет квалифицировать современную культуру как экспертную. При этом следует учитывать, что экспертная культура Запада и России имеют свои отличительные особенности. Западные экспертные сообщества строят свою деятельность на основе «сетевых», или «горизонтальных», параметров, вы­страивая партнерские связи на разных уровнях и в разных секторах в рамках проектной деятельности, предполагающей обязательное наличие публичного компонента. Такая сетевая форма организации профессионального знания на Западе получила наименование «эпистемических сообществ» (epistemic communities). Экспертное сообщество в России же пока только начинает настраиваться на сетевые принципы работы, и существующую на сегодняшний день в стране модель организации профессионального знания следует назвать ско­рее «административной», или «традиционной», нежели «сетевой», поскольку она во многом воспро­изводит в научной сфере административную иерархию.

Показано, что экспертные сообщества России и Запада прошли во многом разный путь самоорганизации, что связано с разным пониманием термина «эксперт» и с разной историей утверждения и использования этого термина в европейской, американской, российской культурах. Общим является у них следующее: а) эксперт выступает элементом «общества риска», когда последствия многих действий требуют многократной проверки, поскольку могут приводить к гораздо более серьезным и необратимым последствиям, нежели результаты деятельности человека в прошлом; б) существуют институциализированные механизмы оценки ситуации и лица, занимающиеся этой оценкой профессионально.

Общественная потребность в узких специалистах, профессионалах, способных выступить в роли экспертов, появилась в результате усиления профессионализации и специализации науки как социального института. С XVII-XVIII вв. в общественной жизни начинают играть важную роль экспертизы научного типа. В итоге  общество получило  большое количество «узких» специалистов-экспертов. В связи с этим обстоятельством сегодня становится актуальной проблема тотального взгляда на социокультурную ситуацию. Так возникает потребность в суперэкспертизе (философско-антропологической экспертизе), представляющей собой  критическую оценку всей культуры и жизни общества в целом. Именно она позволяет определить, не зашла ли наука в своем развитии в тупик, не оказалось ли человечество в кризисной ситуации, в ситуации самоуничтожения... Иными словами, она свидетельствует о том, какие тенденции в жизни общества главенствуют – витальные или танатальные.

Большое количество существующих  видов экспертиз актуализирует в науке проблему их типологии.

В третьем параграфе «Типология экспертизы» дается анализ существующих и возможных оснований для типологии экспертизы; представлена авторская типология экспертизы, включающая научные и ненаучные экспертизы.

Современные экспертизы (судебно-медицинская, правовая и др.) можно было бы типологизировать на основании того, в какой области социокультурной деятельности экспертиза преимущественно проводится. В моделируемой нами типологии в качестве основания положены  те базовые методы, к которым чаще всего обращаются эксперты. Таким образом, выделены научные и ненаучные экспертизы. Для ненаучных экспертиз (так называемые «религиозная» и «народная» экспертизы, где не используются научные методы)  характерно отсутствие каких-либо правил проведения самой процедуры экспертирования. В качестве эксперта может выступить любой желающий. Как правило, официальный заказчик  ненаучной экспертизы отсутствует, эксперт транслирует свое мнение окружающему миру по своей инициативе или по просьбе значимых людей. Любой человек может стать потребителем ненаучной экспертизы, соответственно необходимо отметить в данном случае поливариантность доверия к экспертной оценке: адресат экспертной оценки находится в ситуации выбора. В процессе восприятия оценки адресат оценки становится ее соавтором, поэтому ответственность за принятие той или иной экспертной оценки несет не только эксперт, но и адресат экспертизы. Религиозная экспертиза представляет собой процедуру и результат оценивания чего-либо с позиции определенной догматики. Народная экспертиза в свою очередь подразделяется на следующие подвиды: «телевизионная»; «виртуальная»; «жизненная» или «естественная».

Научные экспертизы ( экологическая, гуманитарная и др. экспертизы, где применяются научные методы) проводятся в соответствии с определенными правилами, к субъекту экспертизы предъявляются конкретные требования, которым он должен соответствовать. Выявлено, что все научные экспертизы предполагают специальную алгоритмизацию действий. Результаты научной экспертизы, как правило, объяснения, носят доказательный характер; используемая аргументация должна быть рационально выраженной в интерсубъективной, доступной общественности форме. К экспертным заключениям предъявляются формальные требования, указанные в статье 204 УПК РФ, посвященной экспертизе как процессуальному действию. Экспертное заключение научной экспертизы должно включать в себя следующую информацию: дата, время, место проведения экспертизы; основания производства экспертизы; должностное лицо, назначившее экспертизу; сведения об экспертном учреждении и эксперте; сведения о предупреждении эксперта об ответственности за дачу ложных показаний; вопросы, поставленные перед экспертом; объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертизы; данные о лицах, присутствовавших при производстве экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методик; выводы по поставленным вопросам перед экспертом вопросам и их обоснование.

Показано, что современные исследователи, рассматривая научные экспертизы, не затрагивают их философско-антропологической специфики, т.е. не предполагают, что эксперты могут являться носителями философского разума, мышления планетарного масштаба.  Таким образом, представляет особую актуальность обращение к такому типу экспертизы как философско-антропологическая экспертиза (суперэкспертиза), объектом которой являются модели и стратегии спасения и выживания человечества.

Во второй главе «Специфика философско-антропологической экспертизы» рассмотрена субъектная и объектная специфика философско-антропологической экспертизы; выявлены специфические черты философско-антропологической экспертизы, отличающие ее от других типов экспертизы; показано, что философско-антропологическая экспертиза возникает как «ответ» на «вызов» антропной катастрофы.

В первом параграфе «Виды философско-антропологической экспертизы» дано определение понятию «философско-антропологическая экспертиза»; выявлены ее специфические черты; описаны  виды философско-антропологической экспертизы.

Философско-антропологическая экспертиза – это особый тип экспертизы, предполагающий осмысление философом социокультурной действительности, выявление причин и следствий тупикового пути развития человечества и моделирование путей его выживания и спасения.

Выявлены следующие специфические черты философско-антропологической экспертизы, отличающие ее от других типов экспертизы:

  1) философско-антропологическая экспертиза направлена на спасение или выживание, а другие типы экспертизы – только на выживание. Соответственно, философско-антропологическая экспертиза не носит ситуативного характера, она не является реакцией на конкретную проблемную ситуацию (что характерно для научной экспертизы, где действует следующий механизм: возникает проблемная практическая ситуация – что порождает востребованность в экспертах);

2) исследования мыслителей  и их заключения не имеют официально утвержденного статуса экспертизы и экспертного заключения соответственно;

3) отсутствует заказчик экспертизы. В качестве побудительной силы, инициирующей и мотивирующей проведение экспертизы исследователем,  можно рассматривать «вызовы» самой истории, «ответами» на которые и являются философские теории, модели, утопии (- экспертные заключения). Так, субъект философско-антропологической экспертизы выполняет процедуру экспертирования по призванию, а не в силу того, что его «привлекли» к данной работе, т.е. для него это скорее выполнение  миссии перед человечеством;

4) философско-антропологическая экспертиза отличается по темпоральным признакам: ее проведение может занять от нескольких лет до нескольких столетий и свыше;

5) философско-антропологическая экспертиза отличается своей интенциональностью: ее экспертные заключения распространяются на все человечество (для сравнения: экспертные заключения научных и ненаучных экспертиз чаще всего касаются каких-то отдельных сообществ и групп);

6) философско-антропологическая экспертиза отличается по топологическим признакам: для того, чтобы  экспертные заключения были доступны для транслирования обществу, необходимы те пространственно-временные условия, при которых это становится возможным  ( - некоторые семинары, конференции и т.п. могут рассматриваться в качестве таких условий);

7) экспертные заключения философско-антропологической экспертизы представлены в виде научных (и художественных) текстов;

8) труды мыслителей доступны и открыты для всех, любой желающий может соучаствовать в проведении экспертизы (так появляются ученики и последователи различных философских направлений и школ);

Зафиксировано, что сегодня научная экспертиза приобретает свойства философско-антропологической. Речь идет о том, что некоторые научные экспертизы сегодня рождаются по принципу автогенеза: т.е. у них нет официального заказчика (что является отличительной чертой философско-антропологической экспертизы), они проводятся по инициативе экспертов, которые представляют экспертные заключения в той или иной форме.

Критически оценивая происходящее в мире, субъект философско-антропологической экспертизы предлагает человечеству  в качестве экспертного заключения  либо путь  выживания в условиях зла ( - рациональная и иррациональная философско-антропологическая экспертизы); либо путь преодоления зла ( - трансценденталистская философско-антропологическая экспертиза).  Под рациональной философско-антропологической экспертизой понимаются такие исследования,  которые опираются на научные методы и выводы которых логически обоснованы, подкреплены фактами и аргументами. Субъекта  данного типа экспертизы условно можно обозначить как  «эксперт – знаток». Иррациональная философско-антропологическая экспертиза – это  критический взгляд философа на человека и культуру в целом, с позиции антисциентизма. В экспертизе данного вида эмоциональный компонент выходит на первый план,  присутствует преимущественно художественное видение мира, сопровождающееся активным использованием образов, метафор, нарративов и т.д.  Субъекта  данного типа экспертизы условно можно обозначить как «эксперт – критик». Трансценденталистской философско-антропологической экспертизой может являться и рациональная экспертиза, и иррациональная экспертиза, если они - помимо критической оценки кризисной ситуации - содержат в себе рекомендации, предписания, сформулированные на основе экспертного анализа, иными словами, если их экспертные заключения предполагают ответ на вопрос: «каковы пути спасения?»  Процедура экспертирования в данном случае включает в себя не только применение научных методов, но и  трансцендирование познающего субъекта (- эксперта), который  представляет собою высшее звено в эволюции эксперта как субъекта деятельности: он является так называемым «экспертом-спасителем».  Именно он способен предложить миру стратегию спасения человечества в качестве ответа на вызов так называемой антропной катастрофы.

Во втором параграфе «Философско-антропологическая экспертиза и антропный  кризис» показано, что философско-антропологическая экспертиза органично связана с  антропным кризисом:  философско-антропологическая экспертиза – это  критическое исследование наступившего или грядущего антропного кризиса с вынесением определенных рекомендаций по его преодолению (или предотвращению).

Выявлено, что необходимость в экспертизе особого типа – философско-антропологической –  возникает, как правило, в те исторические периоды (переходные эпохи), когда человечество переживает  антропный кризис. Антропный кризис (или антропная катастрофа) -  это время, когда  человек оказался перед угрозой самоуничтожения, вследствие чего человек вынужден трансцендировать – искать новые жизненные стратегии; это время существенной трансформации человеческой природы. Философско-антропологическая экспертиза возникает как ответ на вызов антропной катастрофы. Она представляет собою концепцию спасения человека, вставшего на путь самоистребления. Предотвратить антропную катастрофу, указав пути выхода из сложившейся ситуации (т.е. предложить модели и стратегии спасения и выживания человека) – основная задача субъектов философско-антропологической экспертизы.  В зависимости  от того, предлагает ли эксперт путь выживания или путь спасения; аргументирует ли свое экспертное заключение фактами и научными данными или преподносит свое экспертное заключение в художественной форме, -  формируется определенный тип философско-антропологической экспертизы.

  Философия Платона определена как трансценденталистская философско-антропологическая экспертиза рационального типа, которая представляет собою концепцию спасения человека, вставшего на путь самоистребления. В своей гносеологии Платон показывает пути проникновения человека в мир витальности. Согласно Платону, в долину правды может попасть только разумная душа. Все телесное, чувственное остается в долине неправды. Иначе говоря, согласно философии Платона, спасается, вырывается из танатальной тенденции и проникает в мир витальности человек, лишенный чувств, т.е. бесчувственный человек (С.Ф. Денисов). Показано, что философско-антропологическая экспертиза Платона, актуальная в эпоху антропной катастрофы «осевого времени», может быть востребована и ныне, так как «симптомы» деградации человеческой природы сегодня налицо. Выявлено, что у значительной части современной молодежи наблюдается низкий уровень нравственных знаний, отмечается неспособность  сделать правильный нравственный выбор, дать адекватную оценку своему поведению и действиям окружающих.

Исследование А. Печчеи, обладающее прогностическим характером,  рассмотрено как философско-антропологическая экспертиза рационального типа, миссия которой -  насторожить человечество, побудить его к духовному преображению, к изменению культурных ориентиров и жизненных ценностей в глобальном масштабе.

Философско-антропологическая экспертиза  П.А. Сорокина также посвящена  критическому анализу антропного кризиса и поиску путей его преодоления. П. Сорокин как пророк предупреждает человечество о грозящей опасности – о наступлении антропного кризиса, предлагая при этом путь выживания в условиях зла: отвергнуть пустые ценности, ложные истины и создать «собственное интегральное мировоззрение».

Философия Ф. Ницше представлена в качестве иррациональной философско-антропологической экспертизы, содержащей критику «усредненности» современной ему культуры «слишком многих», акцентирующей внимание на упадке жизненного (диониссийского) начала в культуре. Философско-антропологическая экспертиза Ницше является в первую очередь критикой устоявшегося и традиционного, требует переоценки христианских ценностей и признания воли к власти высшим достоинством  жизни, предлагает человеку (Сверхчеловеку) самостоятельно создавать свои собственные ценности и правила поведения. Философия О. Шпенглера также определена как иррациональная философско-антропологическая экспертиза.

В Заключении фиксируются основные выводы и результаты проведенного исследования, намечаются перспективы дальнейшего развития темы.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Статьи, опубликованные в научных изданиях,

входящих в перечень для опубликования научных результатов

диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук:

  1. Горина, А. В. Научная и философско-антропологическая экспертизы: тождество и различия [Текст] / А. В. Горина // Омский научный вестник. Серия Общество. История. Современность. – 2011. – № 5 (101). – С. 115 – 118.
  2. Горина, А. В. Философско-антропологическая экспертиза и антропный кризис [Текст] / А. В. Горина // Омский научный вестник. Серия Общество. История. Современность. – 2011. – № 6 (102). – С. 89 – 92.

Статьи, доклады, тезисы в других научных сборниках и журналах:

  1. Горина, А. В. Ценностные ориентации эксперта как субъекта познания [Текст] / А. В. Горина // Философия о знании и познании: актуальные проблемы: Материалы  Второй Всероссийской научной конференции (Ульяновск, 18-19 июня 2010) / Под ред. Н.Г. Баранец, А.Б. Веревкина. Ульяновск: Издатель Качалин Александр Васильевич, 2010. - 360с. – С. 90 – 93.
  2. Горина, А. В. Экспертиза как феномен культуры [Текст] / А. В. Горина // Позиции философии в современном обществе : материалы всерос. науч. конф., посвящ. 45-летию филос. фак. Урал. гос. ун-та им. А. М. Горького, Екатеринбург, 19–20 мая 2010 г. В 2 т. Т. 1. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2010. – 360 с. – С. 141-144.
  3. Горина, А. В. Экспертиза как фундамент культуры и ее основные виды [Текст] / А. В. Горина // Реальность. Человек. Культура: фундаментализм как тип мировоззрения. Ореховские чтения : материалы Всероссийской научной конференции. Омск, 26 ноября 2010 г. / отв. ред. С.Ф. Денисов. – Омск : Изд-во ОмГПУ, 2010. – 126с. – С. 33 – 36.
  4. Горина, А. В. Субъектная и объектная специфика философско-антропологической экспертизы [Текст] / А. В. Горина // Теоретические знания – в практические дела : Сборник научных статей XII Международной научно-инновационной конференции аспирантов, студентов и молодых ученых с элементами научной школы «Теоретические знания – в практические дела» ( 7-15 апреля 2011 года). В двух частях. Ч. 2. – Омск : Филиал ГОУ ВПО «РосЗИТЛП» в г. Омске, 2011. – 404с. – С. 208 – 211.
  5. Горина, А. В. Философско-антропологическая экспертиза в творчестве антисциентистов [Текст] / А. В. Горина // Реальность. Человек. Культура: антисциентизм – философская и культурологическая специфика. Ореховские чтения : материалы Всероссийской научной конференции. Омск, 25 ноября 2011 г. : в 2 ч. – Омск : Изд-во ОмГПУ, 2011. – Ч. 1. – 46с.  – С. 9 –11.
  6. Горина, А. В. Эксперты и их роль в культуре [Текст] / А. В. Горина // Теоретические знания – в практические дела : Сборник научных статей XIII Международной научно-инновационной конференции аспирантов, студентов и молодых ученых с элементами научной школы «Теоретические знания – в практические дела» (16-21 апреля 2012 года). В двух частях. Ч. 2. – Омск : ФГБОУ ВПО «МГУТУ им. К.Г. Разумовского» в г. Омске, 2012. – 384с. – С. 218-221.



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.