WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

УДК 1(091)

                                                                               ББК 87.3 

ВАЛИУЛИНА

Гульнара Рашидовна


Стратегия избегания страдания в жизни и учении

Зенона Стоика



Специальность 09.00.03 – история философии

Диссертация на соискание ученой степени

кандидата философских наук



Санкт-Петербург

2012

Диссертация выполнена на кафедре философии Русской христианской гуманитарной академии (г. Санкт-Петербург)

Научный руководитель

доктор философских наук,

профессор

Светлов Роман Викторович

Официальные оппоненты:

доктор философских наук,

профессор кафедры истории философии РГПУ им.А.И.Герцена

Степанова Анна Сергеевна;

кандидат философских наук,

доцент кафедры гуманитарных дисциплин Санкт-Петербургского филиала военной академии тыла и транспорта

Медведева Ольга Аркадьевна

Ведущая организация:

Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого

Защита состоится «_17» _мая_____2012 г. в ___часов на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.199.10 при Российском государственном педагогическом университете им. А.И.Герцена по адресу: 197046, Санкт-Петербург, ул. Малая Посадская, д. 26, ауд. 317.

С диссертацией можно ознакомиться в Фундаментальной библиотеке Российского государственного педагогического университета им. А.И.Герцена по адресу: 191186, г. Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, д. 48, к. 5.

Автореферат разослан «___»______2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент____________ А.Ю. Дорский

I. общая характеристикА работы


Актуальность темы. Диссертационное исследование посвящено анализу стратегии избегания страдания в жизни и учении Зенона Китийского (333-332г.до.н.э.-226г.до.н.э.)

Актуальность исследования обусловлена несколькими причинами. Во-первых, стоическая философия представляет собой особенное явление в истории античной мысли, в некотором роде предвосхищая формы «неклассического» дискурса, на что указывают исследования таких видных философов, как П. Адо, М. Фуко и Ж. Делез. В этой связи будет небезынтересным рассмотреть учения данной школы не только с точки зрения ее противостояния «дискурсу власти» или фокусирования внимание на формировании в ней норм и форм «духовных практик». Одним из важнейших экзистенциальных посылов стоической формы философствования была стратегия избегания страдания, так как последнее указывало на некое фундаментальное несовершенство претерпевающего, некое отрицательное состояние его существа. Таким образом, в отличие от распространенной и авторитетной в наше время традиции рассматривать стоическую доктрину как обоснование некоторых «практик себя», мы будем говорить о данных практиках в связи с вполне насущной для стоиков темой избегания страдания.

Во-вторых, в развитие тезиса А.С. Степановой о необходимости комплексного рассмотрения стоической философии сквозь призму всех «разделов» ее доктрины, следует предложить рассмотрение  темы страдания не только в перспективе этической системы стоиков, но и с точки зрения единства этической, физической и логической сторон стоической философии. Тема избегания страдания – экзистенциально важнейшая для стоической проповеди, в известной степени можно утверждать, что все разделы стоического знания были связаны с ней и в той или иной мере «обслуживали» ее.

В связи с этим следует отметить, что в отечественной истории философии практически не исследуется та сторона философской прагматики античной эпохи, которая связана с непосредственно практической реализацией этических догм. Безусловно, античная философская культура утверждала примат философско-созерцательной жизни над деятельной, однако не нужно забывать, что философия была образом жизни, а само поведение философа имело знаковый характер, практически доказывая истинность своей доктрины. Аристотель, которому принадлежит знаменитые тезис о «созерцательной жизни», тем не менее, под добродетелью понимал действие. Той же точки зрения придерживались и стоики. Идеал совершенного знания, который был свойственен Древней Стое, а римскими стоиками воспринимался в качестве некой труднодостижимой цели, включал в себя как центральное звено знание о своей судьбе. Это знание имело вполне практическое и, возможно, даже демонстрационное проявление, позволяя мудрецу избегать конфликта между должным и инстинктом самосохранения. Данный конфликт в значительной степени и определяет, по мнению стоиков, состояние претерпевания/страдания. Следовательно, стратегии избавления от него имели поведенчески-знаковый характер, но при этом опирались на всю стоическую доктрину. Таким образом, наш подход позволяет рассмотреть стоическую философию в экзистенциально-значимом ее аспекте, избавившись от столь частых обвинений стоицизма в «ригористичности», «излишней рассудочности», «пресыщенности ума» и т.д., что соответствует современным подходам к историко-философской проблематике.

В-третьих, особого внимания достойно рассмотрение преемственности идей Зенона стоика с Сократо-Платоно-Аристотелевской традицией именно в вопросе о типе страдания/претерпевания. Здесь мы также впервые демонстрируем и единое проблемное поле в аспекте темы «pathos», существовавшее в «хронотопе», ограниченном именами Сократа и Зенона Китийского, и глубинную значимость темы страдания для классического периода античной мысли, унаследованной философией Стои.

Степень разработанности проблемы. Стоическое учение, зародившееся в IV в. до н.э., просуществовало, разделившись на Древнюю, Среднюю и Младшую Стою, около шести веков.

Идеи стоицизма питали раннехристианских философов (Климента Александрийского, Филона Александрийского, Оригена) и неоплатоников (Аммония Саккаса, Плотина), идеологов времен патристики и схоластики. В период позднего Ренессанса возникло движение неостоицистов1, но особую силу идеи Стои обрели  в трудах рационалистов Нового времени.

Современники Р.Декарта - Г.Лейбниц и Б.Спиноза - специальных трудов о стоиках не писали, однако их тезисы об освобождении от страданий через постижение взаимности действующего и страдательного начала во всем существующем, или через связь с Богом, который имеет как бесконечную деятельность, так и бесконечное отрицание страдания конгруэнтны стоической доктрине, а само учение Зенона можно задним числом назвать учением о предустановленной гармонии.2

Трактат Спинозы «Этика» завершает одна из древних максим стоиков: путь мудреца досягаем, хотя непрост и труднодоступен, но все возвышенное тем ценнее, чем недоступнее.3

Непосредственный ученик Р.Декарта Б.Паскаль утверждал, что освобождение от страданий возможно лишь через веру, дающую постижение духа, и потому учение Зенона Стоика лишь указывает путь, но не способно повести4. С ним солидарен и С. Кьеркегор, считавший устремления греческого этика слишком абстрактным стремлением к совершенству ради самого совершенства.5 Датский философ отдавал предпочтение этику христианскому, доводящему свое отчаянье до предела и обретающего успокоение в раскаянии.6

В круг своих размышлений основания стоической доктрины включали И.Кант и Г.В.Ф.Гегель. Кант И. в ранних работах напишет о преодолении страданий через преодоление недовольства Провидением и самосовершенствование7, а образцом самосовершенствования назовет стоического мудреца.

Критически осмысливая стоицизм, Гегель пишет, что распространение, разъединение и запутанность жизни, на которые направлена активность вожделения и труда, в стоицизме сжалось в простое различение, которое имеется в чистом движении мышления. Поздний Г.В.Ф.Гегель видел освобождение человека от страданий через удовлетворение самосознания в себе самом, через согласие своей утвердительной стороны с самой собой8, и в этом противоречия стоической доктрине мы не усматриваем.

Непоследовательным критиком стоицизма выступает Фридрих Ницше. Обвиняя стоиков в самотирании, он  пишет, что стоики хотели бы заставить и все бытие принять исключительно их  образ и подобие.9 Таким образом, для Ницше ключ к преодолению страданий заключается в преодолении тиранических инстинктов, духовной воли к власти.В то же время замечено, что в споре с христианско - демократической идеей сострадания и жалости, Ницше апеллирует именно к стоикам10.

Позиция А.Шопенгауэра более категорична: стоический мудрец  - это «деревянный, неуклюжий манекен, который  сам не знает, куда деваться со своей мудростью. Его полное спокойствие, довольство и блаженство прямо противоречит человеческому существу». Сам А.Шопенгауэр радостно принимал каждое извне приходящее страдание, каждый вред, каждое оскорбление, как случай убедить самого себя, что он уже не подтверждает волю.11

И в «Закате Европы» мир стоицизма назван абстрактным, поверхностным, практичным и бездушным, а жизнь мудреца - безальтернативной самоочевидностью, в которой мораль занята составлением плана действий по обходу судьбы: воцаряется мозг, так как душа вышла в отставку12.

В «Картезианских размышлениях» Э. Гуссерль вновь исследует обращенность сознания только на собственное содержание, и одним из центральных тезисов феноменологии провозглашает понятие «воздержания от суждения» (), истоки которого в равной степени могут быть найдены и у скептиков и стоиков. Позже феноменологию как основную философскую платформу использовали крупнейшие представители экзистенциализма М. Хайдеггер, К. Ясперс; Ж.-П. Сартр.13. Мы считаем, что опосредованное влияние стоицизма на развитие феноменологии и экзистенциализма через Р.Декарта, который в личной жизни стремился следовать максиме скептико-стоического счастья14.

Фейербах Л. призывал к обретению внутри себя образа божественной троицы - разума, любви и воли, к господству над страстями посредством страстей15.

Маркс посвятил докторскую диссертацию эллинистическому периоду. Эпикуреизм, стоицизм и скептицизм охватывают, по мнению К.Маркса, все моменты структуры самосознания. Маркс считал возможным для человека возврат к целостности и возвышение над иррациональностью экономической системы, продуктом которой он является16.

Беглый анализ философских доктрин ХХ в. убеждает17, что все ведущие философы экзистенциализма и философской антропологии (А.Камю, П.Сартр, М.Бубер, А.Гелен, Г.Плеснер) попадали в струю стоического мышления.

Максимилиан Шелер еще раз подтвердил мысль о способности человека устранить впечатление от реальности боли, совершить «принципиально-аскетический акт снятия реальности» и тем самым возвысится над мучительно-болезненным напором жизни.

Арнольд Тойнби, как и Б.Паскаль, считал, что у истинного стоика нет веры18. А.Швейцер не усмотрел внутренней связи этики стоицизма с натурфилософией и логикой и потому счел ее недостаточно универсальной, чтобы вступить в естественную связь с мировым разумом.19 В своих работах он также указывал, что стоикам не хватает простого акта духовного, внутреннего самоотречения ради бытия. 20

Русские христианские богословы и философы единодушны в своем отношении к стоицизму: не отрицая значимости стоической аскезы, они признают теологию стоиков мрачной и темной (Бердяев Н.А.21, о. Александр Мень22, о. Александр Милеант23). 

Особенное внимание к стоической школе оказалось привлечено в ХХ столетии. Особенно высоко был оценен вклад стоицизма в логику, теоретическую грамматику и философию языка. Вместе с тем, осмысленная специфическим образом стоическая доктрина легла в основу критики методического «платонизма», господствовавшего в предшествующей европейской культуре. В этой связи следует упомянуть творчество Ж.Делеза, который обнаруживал в стоицизме основу для развития неклассической философской традиции в европейской мысли.

В целом в истории развития идей стоицизм периодически воспринимается то, как духовная практика, уводящая человека от реалий жизни внутрь самого себя, то как абстрактное учение самосовершенствования.

История стоиковедения  как отрасли историко-философского знания традиционно связывается зарубежом с именем Э.Целлера, а в России  с именем С.Н.Трубецкого.

Для того, чтобы реконструировать фрагменты Зенона Стоика в целостное учение о мудреце и очертить в нем стратегию избегания страдания, нами были сопоставлены точки зрения на идеалы Ранней Стои стоиковедов разных школ и направлений: классических отечественных философов и историков: Трубецкого С.Н., Лосева А.Ф., Асмуса В.Ф., Богомолова А.С., Зелинского Ф.Ф., Чанышева А.Н.; современных российских историков философии, этики и собственно стоической школы: Гусейнова А.А., Столярова А.А., Степановой А.С., Светлова Р.В., Муравьева А.Н.; немецких исследователей стоицизма Э.Целлера, М.Поленца, Х. Сандбаха, Л.Эйдельштайна, Ф.Форшнера, С.Мейера, М.Хаускеллера, Г.Штрикера; американских историков философии Г.Х.Кларка, Дж.Ритха, Кидда И.; представителей английской ветви истории стоицизма и неоплатонизма Дж. Риста, Э.Доддса, А.Лонга, Б.Инвуда, Д.Джеймса, французского философов П. Адо, М.Фуко,  Ж.Делёза и многих других.

В философской, естественно-научной и культурологической литературе найдено большое количество ссылок на стоического мудреца, стоическую мораль, стоический интеллектуализм и т.д. Стоицизму посвящено множество научно-популярных статей, которые полны противоречивых данных и неточностей. Эта ситуация кардинально изменилась в связи с выходом в свет «Фрагментов ранних стоиков» (1998-2011 гг.) в переводе А. А. Столярова.

Материалы о Зеноновской школе можно также найти в учебных пособиях для вузов.24

Отечественных диссертационных исследований, посвященных Ранней Стое, мало. Наиболее полная библиография по Ранней Стое представлена в трудах А.С. Степановой.

Среди научных центров выделяется Центр антиковедения при СПбГУ в Санкт-Петербурге и Греко-латинский кабинет Ю.М.Шичалина в Москве.

Кроме того, устойчивый интерес к стоицизму географически проявляется в лице философов Казани25, Екатеринбурга, Ростова-на-Дону26, Брянска27 и Тюмени28.

За рубежом интерес к стоицизму переживает своеобразный бум: создан специальный сайт «The Stoic Library», публикуются монографии и диссертации посвященные стоикам, появились новые имена: Болцли Д. (2003, 2008); Бреннан Т. (2005); Брук К. (2006); Браун И. (2006); Кард Кл. (2007); Дроздек А. A. (2003); Эрскин А. (2000); Джилл Кр. (2006) ; Хэнкинсон Р. (2001);Йедан К. (2004); Кнуутилла С.(2004);Ла Барже С.(2002); Мицис Ф.(2003); Рубарт С.(2005); Седдон К.(2000);Шон Б.(2006); Сорабджи Р.(2006).

Указанный круг авторов интересует в первую очередь эпистемология и психология стоиков, многие вплотную подходят к решению проблемы когнитивного диссонанса.

Указанный круг авторов интересует в первую очередь эпистемология и психология стоиков, многие вплотную подходят к решению проблемы когнитивного диссонанса.

К сожалению, работ, посвященных способам реконструкции стоического учения, немного. В этой связи мы обращались к трудам философов, историков, аналитиков, которые работают в сфере текстологического анализа.29

Объект диссертационного исследования задан заявленной темой, всем проблемным полем стоической мысли. В центре внимания соединение всех «разделов» стоической философии (логики, физики, этики) в «антропологии» Зенона Стоика. Акцент сделан на структурное единство учения и проекцию этого единства в поведении мудреца.

Предмет исследования: учение о стратегии избегания страданий Зенона Стоика, раскрывающейся в тактике «надлежащего» поведения мудреца.

Цель исследования. Целью исследования является предложить возможно целостную интерпретацию решения проблемы страдания в учении Зенона из Китиона.

В связи с этим выдвигаются следующие задачи:

  1. обобщить и систематизировать истоки темы страдания в учении Зенона Стоика
  2. исследовать неологизмы Зеноновской парадигмы «страдание-страсть» в рамках общеэллинистической традиции
  3. обосновать метод реконструкции содержания и идейного контекста фрагментов Зенона на основании анализа авторства текстов, служащих для них источником.
  4. рассмотреть антропологию Зенона как учение о мудреце
  5. описать доминанты поведения мудреца
  6. реконструировать учение Зенона Стоика о страдании

Методы исследования. Феномен претерпевания, при котором страдания разумно осмысливаются и преодолеваются, подразумевает методологический инструментарий философской компаративистики, а специфика объекта исследования - метод единства исторического и логического, методы анализа текста (контент и интент-анализ) в рамках герменевтического подхода.

Верность выбранного подхода для реконструкции учения Зенона подтверждена выводами диссертационного исследования о продвижении к природосообразности посредством упорядоченной совокупности постижений.

Научная новизна исследования состоит в том, что стратегия избегания страдания концептуально реконструируется диссертантом в рамках триединой – логико-физико-этической - системы философских взглядов Зенона Стоика. Предпринятое впервые сопоставление терминологических рядов парадигмы «страдание – страсть» в диалогах Платона, трактатах Аристотеля, фрагментах скептиков, эпикурейцев,  киников и фрагментах Зенона Стоика показало отсутствие жесткого противостояния  взглядов Платона и Аристотеля во влиянии на формирование раннестоической  прагматики и недооценку в историко-философских исследованиях влияния словаря скептиков на формирование взглядов отца стоицизма.

Основные результаты отражены в следующих положениях, выносимых на защиту:

  1. Сопоставление  предметного поля «страдание» в диалогах Платона, трактатах Аристотеля  и фрагментах Зенона Китийского подтверждает  тезис о том, что наибольшее влияние на формирование стоической доктрины оказало учение Сократа о мудреце.
  2. Учение о мудреце Зенона Стоика формировалось под сильным влиянием скептического «словаря».
  3. Анализ прагматики страдания возможен только на базе изучения специфически Зеноновской терминологии: «согласие души», «постигающее представление», «надлежащее», «предпочитаемое-непредпочитаемое» и «конечная цель» человека как следование своей разумной природе.
  4. Антропологическое учение Зенона Стоика является учением о мудреце, выступающем образцом и целесообразной перспективой для остальных людей.
  5. Логико-физико-этическое триединство учения Ранней Стои проявляется в согласовании мысли, поступка и слова стоического мудреца.
  6. Путь к знанию мудреца (путь согласования мысли, поступка и слова) выстраивается через упорядоченную совокупность постижений и находится во власти человека.

Теоретическая значимость результатов диссертационного исследования. Проведенные обзор и систематизация фрагментов основателя стоического учения позволяет включить их в качестве важной составляющей в отечественный корпус идей стоиковедения, а также выступить в качестве методологического инструментария для решения вопросов  педагогической  психологии, психологии личности,  рационально ориентированных психотерапевтических практик, педагогики обучения взрослых.

Практическая значимость результатов диссертационного исследования. Материалы исследования могут быть включены в подготовку лекций, семинарских занятий, учебных пособий по истории философии, философской антропологии и социальной философии, по истории и теории этических учений.

Апробация исследования.

Результаты диссертационного исследования были апробированы в ходе выступлений диссертанта на заседаниях Санкт-Петербургского Платоновского общества, Платоновских чтениях 2003-2010гг, на методических совещаниях и собраниях образовательных учреждений г. Санкт-Петербурга, г. Оренбурга, Ленинградской области.

Содержание и основные выводы диссертационного исследования обсуждались на расширенном заседании кафедры философии Русской христианской гуманитарной академии, по результатам которого диссертация была рекомендована к защите.

Работа была обсуждена и получила рекомендацию к защите на расширенном заседании кафедры философии Русской христианской гуманитарной академии 3 марта 2011г.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и приложений. Объем работы составляет 190 страниц, выполненных по стандарту машинописи. Список литературы включает  203 наименования, в т.ч. 40 на иностранных языках.


II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


Во Введении обосновывается актуальность работы, формулируются цели и задачи исследования, анализируется степень разработанности проблемы, определяются предмет и объект исследования, характеризуется методологическая основа работы, формулируются результаты, выносимые на защиту.

В главе первой «Историко-философский контекст воззрений Зенона Стоика на страдания человека» исследованы истоки темы «страдание» в диалогах Платона, трактатах Аристотеля и современных Зенону Китийскому учений эллинистического периода.

Раздел первый главы первой «Генеалогия темы страдания в Диалогах Платона и трактатах Аристотеля» представляет дихотомию «страдание – удовольствие» в диалогах Платона, акцентируя внутреннюю связь между диалогами «Тимей», «Филеб» и первой книгой «Государства».

В качестве ведущей посылки принимается тезис о платонической Демиургии как телеологическом процессе, изложенном в диалоге Платона «Тимей» (хронологически- один из последних, но логически -первый).

В диалогах не явно, но представлены физика (возникновение ощущений, вынужденных впечатлений), логика (смешение эроса с удовольствием и страданием, страхом, гневом и всеми прочими чувствами) и этика платоновской идеи сотворения души человека (власть над страстями для справедливой жизни).

В указании Сократа на то, как следует властвовать над страстями (в книге первой «Государства») возможно усмотреть логико–физико-этические связи.

Чтобы выбрать наилучшую возможность в последствиях события, необходимо совершить логическую операцию сравнения. Врачевание души и возмещение потерянного и больного, заглушающие лечением скорбный плач – это движение изменения. Этическая компонента излечения от страданий описывает начало, которое ведет человека к памяти о страдании и сетованиям, началу, которое никогда этим не утоляется и потому пребывает неразумным, бездеятельным проявлением трусости.

Квинтэссенция всех высказываний Сократа о природе страдания излагается подробно в «Филебе».

Страдание неизбежно, так как вложено Демиургом при создании души. Однако природа живых существ не чужда изначальной гармонии и только когда она нарушается, человек испытывает страдания. Страдание неотделимо от удовольствия, которое в свою очередь неотделимо от вожделения, свойственного смертной части души по определению. Ложность и истинность удовольствия предопределяют ложность и истинность страданий человека, и само зависит от ложности и истинности ощущений и образов, записанных в душе, как в книге.

Контекстный анализ слова-понятия «страдание» во всех диалогах Платона подтвердил логико-физико-этическую доминанту в понимании этого феномена Сократом: страдание описывается как производное незнания (у Аристотеля развито «как следствие неприращенного знания»). Страдание как производное разлада гармонии подробно изложено у Аристотеля в связи с понятием добродетели как меры. Наибольшее внимание Аристотель уделяет категории страдательности как свойству преходящему в связи с изменением, присущим всему становящемуся, живому.

В диссертации представлена схема развития этой идеи у Аристотеля в Седьмой книге «Никомаховой этики», в трактате «О душе», в «Физике», «Метеорологике», «Большой этике». Показано место понятия «pathos» в компендиуме понятий «Метафизики» как пограничного логико-физического понятия.

Во втором разделе первой главы «Эллинизм о страдании» излагаются взгляды скептиков, киников и эпикурейцев на природу страдания.

«Словарь античных философских терминов» петербургского стоиковеда Степановой А.С. предоставляет наглядный материал на тему взаимовлияния и неразделимости многих понятий внутри эллинистических философских школ и зримо подтверждает высказываемую в историко-философских трудах догадку о несомненном влиянии скептического понятия «воздержание от суждения» () на формирование неологизмов Зенона Стоика («согласие души» и «каталептическое представление»).

Деление философии на три части – физику, этику и логику (у Эпикура – канонику) скептики, киники и эпикурейцы признавали, но не возводили в принцип их триединство.

В третьем разделе первой главы «Контур стратегии избегания страданий в учении Зенона Стоика» составлена общая картина того, как Зенон Стоик представлял себе мироздание в изложении Цицерона, Плутарха, Диогена Лаэртия, Стобея, Сенеки, Евсевия, Немесия, Порфирия и Августина.

Эта картина подразумевает, что мир - теплая пневма - одушевлен и наделен разумом, поскольку порождает существа одушевленные и разумные. Семя, порождает подобное порождающему и сочетает способности души. Ведущая часть души способна посредством органов чувств воспринимать отпечатки от существующих и реально наличных вещей, т.е. рождать ощущения. Ощущения связаны с неким, толчком, полученным извне. Благодаря «согласию души», схвачено и воспринято может быть лишь такое представление, которое не имеет общих признаков с ложным.

Таким образом, начало всякой склонности и всякой отчужденности – ощущение. Такая склонность есть основа справедливости, поскольку первичная склонность есть ощущение и принятие «своего». Согласие души - в нашей власти и произвольно.

Знание, мнение и находящееся между ними постижение Зенон располагал в сфере безразличного и объяснял с помощью жеста: открытая ладонь с растопыренными пальцами – впечатление, слегка согнутые внутрь пальцы - согласие, плотно сжатые пальцы в кулак – постижение [«схватывание»]. Левая рука, плотно сжимающая правый кулак- это знание, доступное только мудрецу. Мудрец не подвластен мнениям. Но и в душе мудреца остается рубец, - даже когда рана зажила. Поэтому он почувствует какие-то подобия и тени страстей, но самих страстей избежит.

Из 332 фрагментов, отнесенных фон Арнимом непосредственно к основателю Стои, найдено четыре, в которых комментаторы Зенона касаются его отношения к страданию. Все четыре фрагменты расположены в разделе «Этика»- два в подразделе «Конечная цель» и два в подразделе «Жизненные предписания», что указывает на паренетику, которая была, по словам Клеанфа и мнению Зенона, мертва без связи с физикой и логикой.

Таким образом, благодаря «Эклогам» Стобея, мы знаем, что Зенон располагал страдание в сфере безразличного равно как жизнь и смерть. В «Продвижении к добродетели» Плутарх пишет, что во сне вообразительное и страдательное начала души проясняются, умиротворенные разумом. В «Тускуланских беседах» Цицерона страдание упомянуто как то, чего нужно избегать, потому что оно тягостно, противно природе, с трудом переносимо, неприятно и жестоко. Климент Александрийский считал остроумным замечание Зенона, что предпочтительнее увидеть одного сжигаемого индийца, чем усваивать все рассуждения о том, как нужно переносить страдание («Строматы»).

Представленное даже в самых общих чертах «учение о страдании» Зенона Стоика демонстрирует внутри себя наличие трех добродетелей: физической (в осмыслении страдания лучше опираться на чувственное начало), логической (страдательное начало души может проясняться разумом) и этической (страдание располагается между благом и злом, оно противно природе человека).

Возможно, именно внутренне единство придавало раннему стоицизму ту степень универсальности, которая позже позволила схолархам отступать от школьной догмы и развивать учение: Клеанф и Хрисипп безусловно разделяли триединство философии Зенона, но делали больший акцент на логику, Панэтий и Посидоний повлияли на физику неоплатоников, благодаря обширным трудам и авторитету Сенеки, Эпиктета и Марка Аврелия стоицизм превратился в чисто этическое учение.

Сравнивая словари Платона, Аристотеля, скептиков и эпикурейцев со словарем Зенона мы пришли к выводу, что хотя Зенону было очевидно, что ощущения от нас не зависят, и в отличие от эпикурейцев, он считал, что способность отфильтровать несущественное называется согласием души, глубокое теоретическое противостояние двух эллинистических лидеров – Эпикура и Зенона Стоика – в вопросе о природе страдания неожиданно исчезает, поскольку оба считают страсть и порождаемое ею страдание человека производной неверного суждения, ложного мнения, неистинного знания – идея, восходящая к мудрецу Сократу.

В главе второй «Реконструкция антропологии Зенона Китийского» предпринята попытка не только обосновать антропологию Зенона Стоика как учение о мудреце, но и впервые в отечественном стоиковедении проанализировать фрагменты Зенона с точки зрения их «авторства».

В первом разделе второй главы «Основные принципы реконструкции раннестоических текстов» перечислены те историко-философские исследования стоицизма, где затрагивается вопрос метода реконструкции. Этот метод балансирует между двумя полюсами: в истории не может быть интуиции, но есть только реконструкция и «следует понять "дух античности", "дух" эпохи».30

Под руководством академика Гусейнова А.А. была предпринята серьезная попытка классифицировать различные подходы к реконструкции стоических фрагментов. Гаджикурбанова П.А. выделяет классический (Э.Целлер), модернистский (М.Поленц, Э.Брейе, А.Ф.Лосев) и постмодернисткий (Ж.Делёз) подходы интерпретации стоических фрагментов.31

Такой уровень абстрагирования и обобщения открывает новые возможности переосмысления многих штампов стоиковедения. Именно от таких штампов и клише предостерегает и А.С.Степанова, предлагая искать «не массив реальности в бесконечной множественности событий и вещей прошлого, текущего и будущего, но то слово, которое ею высказывается».32 Данный принцип подразумевает выполнение ряда правил: учитывать проекцию античной философии на западноевропейскую рационалистическую традицию; умело интерпретировать стоические понятия, за которыми стоят те или иные термины; понимать двоякий смысл противоречий доксографических свидетельств; использовать противоречия доксографов при интерпретации и реконструкции текстов.33

Разделяя обе точки зрения, мы представили хронологический, тематический, контекстный анализ «авторства» фрагментов Зенона Стоика, результаты которого отражены в таблицах (Приложениях I-VI): сводной таблице, с указанием авторов и источников фрагментов Зенона в порядке их появления в тексте Stoicorum veterum fragmentae, хронологической таблице, таблице общего количества фрагментов у каждого автора или источника, таблице «Критики, доксографы, стоики», таблице множественных цитирований, таблице разбивки авторов фрагментов по топам философии.

Материал, представленный в таблицах, предостерегает от различных искажений при интерпретации того или иного понятия в парадигме «страдание» Зенона Стоика. Самым продуктивным оказался анализ фрагментов с множественным цитированием.34

Выделение фрагментов Зенона, «авторство» которых принадлежит философам и компиляторам разной философской ориентации и разных эпох, позволяет составить краткое "экспертное" изложение раннестоического учения в его самых выразительных эпизодах.

В этом изложении мы вновь обнаружили троякое явление Логоса Зенона: «бог пронизывает все вещество и на одном уровне выступает как ум, на другом как душа, на третьем как природа, на четвертом – как структурное единство»35.

И в череде парадоксов раннего стоицизма («метафизического реализма» по меткому замечанию С.Н.Трубецкого) мы выделили один, который задает вектор реконструкции антропологических взглядов Зенона Стоика: в следовании разумной природе, как конечной цели, на первое место ставится не сама разумность, а именно следование, соответствие, симфония с мировым разумом.

Во втором разделе второй главы «Антропология Зенона как учение о мудреце» констатируется, что главные антропологические понятия основателя стоической теории отражают логико- физико -этическое единство его общефилософской доктрины.

Реконструируя антропологию Зенона Стоика, мы привели фрагменты к синтаксически релевантной форме и попытались согласовать «физические» фрагменты Галена, Тертуллиана, Евсевия, Аэтия и Немесия с «этическими» фрагментами Плутарха и Стобея, найти объяснения в логических комментариях и  разнообразных извлечениях из Цицерона.

То, что лежит между наставлениями молодым людям и портретом истинного мудреца возможно и составляет суть антропологической системы Зенона Стоика. Новизна ее заключалась не в том, что она демонстрировала органичное существование человека в универсуме, его неразделимость с общекосмическими процессами и неделимость самого человека как цельного и органично функционирующего организма – такой подход отражал общую систему антропологических взглядов Древней Эллады. А также и не в том, что Зенон Китийский указал на необходимость следования общей природе человека, а именно его разумности, это можно также атрибутировать даже не Сократу, а досократикам.

Вклад Зенона Стоика заключается в том, что неологизмы, на которых держится его антропологическая система – согласие души, постигающее представление, надлежащее, предпочитаемое-непредпочитаемое и конечная цель человека как следование своей разумной природе, во-первых, отражают неразрывное единство трех сторон объединяющего начала (логоса), и во-вторых, операционально, как сказали бы современные ученые, показывают как может быть достигнута конечная цель.

Глава третья «Согретое в себе разумное дыхание» показывает как принцип логико-физико-этического концептуализирует фрагменты Зенона Стоика о природе страдания.

В первом разделе третьей главы «Контент-интент-анализ фрагментов Зенона Стоика» автор интегрирует классический контент-анализ (выделение ключевых слов и последующее группировка их по смыслам) с интент - анализом (толкование того, что подразумевается автором) образных символических изречений, описывающих жизнь мудреца, в которых единство логики, физики и этики слито. Ключевые слова выделяются сначала в изречениях для достижения аутентичности толкований, а затем и в самих толкованиях с целью доказательства этой аутентичности.

Такой многоуровневый анализ показал, что в человеческом поведении логика, физика и этика проявляются как поступок, учение (мысль) и слово, согласовав которые человек может приблизиться к пониманию природы вещей и защитить себя от страданий.

Дополнительной процедурой доказательства достоверности выводов контент-интент анализа является схема потенциальных ответов критикам Зенона, изложенные в соответствующем Приложении к диссертации.

Таким образом, выводы интент-анализа представляют учение Зенона Стоика в несколько модернизированной форме, тем не менее, эти выводы не противоречат его глубинным установкам:

«Слова не заключают зла, зло заключено в деянии. Слова, переставленные местами, нередко искажают первоначальный смысл. Философия не состоит лишь из мнений. Учение Зенона нужно не только научиться толковать, но и прожить. Безразличное дурными людьми делается дурным, а хорошими – достойным. Вещи могут пробуждать и не пробуждать влечение, но добродетель от этого не меняется. Счастлив может быть лишь добродетельный человек, и добродетель пронизывает все его существование. Суть души в ее добродетельном начале. Мир совершенен и порождает совершенные формы. Каждая часть важна, но не более чем целое. Если вы отвлеклись от разума, то ваша судьба именно такова. Люди равны только своей разумностью. Тот, кто думает, что мудрец рожден для того, чтобы есть человеческое мясо, тот не понял природы разумности. Люди, рожденные свободными, самостоятельными и рассудительными не нуждаются в судах, гимназиях и храмах».

Встреча двух рук в знаменитом жесте Зенона – это встреча двух полушарий, свободы и несвободы, интуиции и опыта - и все это доступно человеку. Интересное и на наш взгляд очень точное толкование этому жесту мы нашли в Интернет энциклопедии по философии в статье посвященной стоической теории разумности.36

Автор статьи С. Рубарт указывает, что эта аналогия Зенона может ввести в заблуждение того, кто представляет все эти процессы как растянутую во времени серию дискретных актов.

Эта мысль ясно выражена и у князя С.Н.Трубецкого: «Логос не отличается от своего тела, а тело от чувственной стихии - субъект действия сливается с действием и с результатом действия37.

Стоики использовали понятие согласия,-пишет далее С.Рубарт,- чтобы указать на то, что phantasia уже воспринята умом. Согласие позволяет агенту восприятия и сохранять когницию и в то же время отклонять ее.

И в самом деле, философская осторожность нередко призывает попридержать согласие в случаях сомнения, хотя содержимое представлений нередко провоцирует желание сделать нечто, как нечто желаемое.

Нам представляется, что ментальные процессы зеноновского мудреца включают в когницию эмоцию согласия, поскольку именно она является звеном согласования мыслей, слов и поступков.

Во втором разделе третьей главы «Реконструкция учения Зенона Стоика о страдании» указывается, что авторы критических, обзорных и исследовательских трудов по Стое констатируют деление стоической философии на три части, однако оригинальные тексты, на которые преимущественно опирается современный критик, историк или единомышленник стоицизма, вольно или невольно делают акцент на один из трех топов: логику (семантику и эпистемологию), физику (космологию и теологию), этику (аксиологию и когнитивную психологию).

Можно говорить, что каждое из этих исследовательских направлений в рамках используемой терминологии предлагает свою интерпретацию стратегии избегания страданий.

Поклонники Хрисиппа считают, что центральным в такой стратегии является понятие лектон, отражающий принцип иррелевантности, безразличного (Богомолов А.С., Лосев А.Ф.), и встроенности в человеческую логику естественного закона (Столяров А.А., Степанова А.С., Доддс Э.Р., Перебум Д., Ла Барже С., Митчиц Ф.)

Определенный круг философов привлекает стоическая идея всеобщей телесности (Асмус В.Ф, Коплстон Ф., Реале Дж.) и теология стоиков, признающая единство субстанции и единого бога (Кларк Г.Х., Дроздек А.), правящего всем, обладающего совершенным промыслом и открывающегося в логосах мудрецов. Таким образом мудрец счастлив и не испытывает страданий, поскольку постигает судьбу.

Наибольшее количество критических работ опубликовано по этике стоицизма. Для того чтобы понять, как стоический мудрец становится счастливым человеком, необходимо, по мнению исследователей, научиться правильно разделять понятия этической парадигмы стоиков.

Можно разделять психологические состояния души в норме (стремящуюся к добродетели) и патологические состояния души - страсти (Стефенс У., Браун Э., Т.Бреннан, Жиль К.)

Отечественный исследователь этики стоицизма П. Гаджикурбанова подчеркивает, что специфической прерогативой мудреца являются «благие страсти»: он доброжелателен и любезен, кроток и человеколюбив.

Кнууттила C., Сорабджи Р. и Браун Э. обсуждают необходимость разделения страсти как импульсивного суждения и страсти как оценочного суждения; именно то, что эмоция определяется у стоиков как ценностное суждение, создает у человека возможность внутреннего изменения.

Бертран Шон говорит об эмоциональной самодостаточности стоика, который умеет разделять внутренние и внешние (не зависящие от воли) факторы, и о способности к моральному выбору с целью подавления влияния внешних факторов.

Рубарт С. и Нассбаум М. сопоставляют способность к согласию души со способностью к разумному осмысливанию.

Все современные этики в качестве академической базы используют произведения классиков стоиковедения Э.Целлера, М.Поленца, Э.Брейе, А.А.Лонга, Дж.Риста, Б.Инвуда, Д.Седли.

Следует указать еще одну, интегрирующую, тенденцию стоиковедения – эволюционный подход в трактовке основ стоической философии.

Мюррей Г. в своей знаменитой речи посвященной стоической философии в 1915г. подчеркнул: именно Фюзис (природа, пребывающая в изменении) придает всему все лучшую и лучшую форму для того чтобы исполнить свою собственную функцию – воплотить благо.

Об эволюционном характере стоической религии писали Зелинский Ф.Ф в «Религии эллинизма» («проникая мировую материю, огонь ведет ее к высшим формам») и А.Ф.Лосев (внутренне бесстрастие человека обосновано тем, что последний является не чем иным, как пневматическим истечением несокрушимого и творческого первоогня).

В рамках этой же терминологии звучат слова современных стоиковедов А.Эрскина (жить добродетельно означает реализовать свой человеческий потенциал) и М.Хиллар (стоики говорили, что деятельность Природы заключается в разрешении пошагового развития рациональности), а также биолога Олескина А.В. (сцепленность всего живого), и онтолога Хэнкинсона Р. (передача через контакт причинно-следственных связей).

К аналогичному выводу приходят и философы Санкт-петербургской школы антиковедения: способность к богоподобию присуща человеку потому, что душа является одной из форм существования правящей миром пневмы - деятельного начала мироздания. (Светлов Р.В., Антонов Т.В.)

Вечно живой огонь, мерно возгорающийся, мерно угасающий38 Гераклита и Гиппаса Зенон соединил с Платоновским мифом о Демиурге (Тимей,73с), который «отделив каждое от своего рода, соразмерно смесил их, приготовляя общее семя для всего смертного рода, и устроил из этого мозг». Возможно, именно так родилась у Зенона идея семенных логосов. Хотя и у Гераклита есть такое высказывание: логос - сперма рождения вселенной и мера назначенного круга времени (А8).

Интересно и то, что критикуя стоическую идею всеобщей телесности, Плотин одновременно проясняет ее, говоря о пребывании в неразделенном единстве: логосы, то есть формообразующие основы каждого человека, связаны с индивидуальными идеями, которые пребывают в умопостигаемом мире. Поэтому бесконечность логосов связывается с бесконечностью умопостигаемого мира. Бесконечность умопостигаемого мира является бесконечностью потенциальной, и она актуализируется только когда действует, то есть только в своих бесконечных проявлениях в нашем мире.39

Концептуализируя все вышеприведенные данные, мы пришли к следующим выводам.

Зенон считал, что «схватывание», возникающее на основе чувственных данных, является верным и надежным, не потому, что оно схватывает все свойства вещи, а потому что не упускает ничего из того, что ему доступно, потому, что природа сама установила некую норму знания и естественную основу, откуда в душах затем запечатлеваются общие представления о вещах, а благодаря этим представлениям открываются не только сами основы, но и более широкие пути для овладения разумом.

Материал диссертационного исследования показал, что путь к истинному знанию человек проходит через этап оценочный, этап согласования и здесь теоретический вклад Зенона Стоика трудно переоценить.

Если страдание – это мнение о присутствии зла, а мнение, есть знание чувственное, то, следуя Зенону в отношении доверия к чувствам, или души, наличие чувств негативных, страдательных, отрицательных – говорит о том, что в логических умозаключениях о предмете есть ошибка.

Хотя страдание как неправильное понимание, или мнение о присутствии зла, является атрибутом человеческого существования, оно воспринимается как зло именно в силу неполноты знания о происходящем и не отражает объективных связей того, что связано по законам совершенства.

В Заключении подводятся итоги работы, намечены перспективы дальнейшего исследования, сформулированы основные выводы:

  1. Сопоставление терминологических рядов парадигмы «страдание – страсть» в диалогах Платона, трактатах Аристотеля, фрагментах Зенона Стоика доказывают отсутствие жесткого противостояния  взглядов Платона и Аристотеля во влиянии на формирование раннестоической  прагматики.
  2. Сопоставление терминологических рядов парадигмы «страдание – страсть» во фрагментах скептиков, эпикурейцев,  киников и Зенона Стоика указывают на недооценку в историко-философских исследованиях влияния словаря скептиков на формирование взглядов отца стоицизма.
  3. Постулат Зенона о следовании разумной природе раскрывает  специфически Зеноновская терминология: «согласие души», «постигающее представление», «надлежащее», «предпочитаемое - непредпочитаемое» и «конечная цель» человека.
  4. Антропологическое учение Зенона Стоика является учением о мудреце.
  5. Три добродетели  – логика, физика и этика – философии Ранней Стои проявляются как мысль, поступок и слово в поведении человека.
  6. Незаслуженно забытый неологизм Зенона Стоика «упорядоченная совокупность постижений» приобретает особое звучание благодаря эволюционному подходу в истории философии Стои.

Содержание диссертации отражено в публикациях:

  1. Валиулина Г.Р. Несколько вопросов о страдании // Культура как способ бытия человека в мире. Материалы I Всероссийской конференции 17-19 апреля 1996 г. – Томск: Тюменский государственный университет, 1996. – С. 115-116. (0,1 п.л.)
  2. Валиулина Г.Р. Страдание и сострадание в становлении позитивного мироотношения ребенка// Антропологический подход в образовании: методологические аспекты. Материалы межвузовской научной конференции 28 мая 1998 – Оренбург: Оренбургский областной институт усовершенствования учителей, 1998. – С. 45-46. (0,1 п.л.)
  3. Валиулина Г.Р. Возможности контент-анализа при работе с гуманитарными текстами. – Оренбург: Оренбургский областной институт повышения квалификации работников образования, 2002. – 59 с. (3,6 п.л.)
  4. Валиулина Г.Р. Идея страдания в учении Зенона Стоика о разумности человека. – Оренбург: Оренбургский областной институт повышения квалификации работников образования, 2004. – 60 с. (4 п.л.)
  5. Валиулина Г.Р. О несогласии-согласии Аристотеля с Сократом  в вопросе о природе страдания в связи с учением Зенона Стоика //  СПб.:  Вестник Русской христианской гуманитарной академии, 2010. С. 102-105 (0,2 п.л.) (из списка ВАК)

1 Colish  M. L. The Stoic Tradition from Antiquity to the Early Middle Ages, 2 vols.-Leiden: Brill, 1990.

2 Лейбниц Г.В.-Сочинения: В 4 т./[ Редколл.: Б.Э.Быховский и др. ] –М.: Мысль, 1982 –Т.11982 С. 169 -170.

4 Паскаль Б. Мысли -М.: Прогресс, 1989.  –– С. 116.

5 Кьеркегор С. Наслаждение и долг./Серен Кьеркегор; [Перераб., сост.  и озаглавлена пер. П.П.Ганзеном]/ ––  Р.-на/Д.: Феникс, 1988.  –– С. 201-378.

6 Кьеркегор С. Страх и трепет/ [Пер. с дат., коммент. Н.Исаевой, С.Исаева, сост. и предисл. д.филос.н. С. Исаева]  - М.: ТЕРРА- Кн. клуб: Республика, 1998. –– С. 314-319

7 Кант И. Сочинения. Том 1.Трактаты и статьи (1784 –1796). –– М.–Марбург, 1994. –– С.183.

8 Гегель Г.В.Ф. Философия религии. Ч.2. –– М., 1989. –– С. 268.

9 Ницше  Ф. По ту сторону добра и зла.- СПб: Азбукаклассика., 2006. –– С.6.

10Nussbaum M. C. Morality and emotions // Ethics Chapter of the Rutledge Encyclopedia of Philosophy.  –– V. 10. –– London:  Rutledge Edward Craig (ed). ––1997. ––P.9.

11 Шопенгауэр А. Избранные произведения / Сост., авт. вступ. ст. и примеч. И.С.Нарский.  –– М.: Просвещение, 1992.  –– 479 с.

12Шпенглер О. Закат Европы Очерки морфологии мировой истории. Т. 1. Образ и действительность / Пер. с нем. Н.Ф. Гарелин.  - Мн.: Попурри, 1998. –– С. 539-540.

13 Соколов В.В. Философия духа  и материи Рене Декарта // Рене Декарт. Соч. в 2 т.  –– М., 1989. ––  Т. I,  С. 70.

14  Солонин Ю.Н  Декарт: образ философа в образе эпохи.// Фишер К. История Новой философии. Декарт: Его жизнь, сочинения и учение.  –– СПб.: Мифрил, 1994.  –– С. 508.

15  Фейербах Л. Избр. фил. Соч. в 2 т. - М.,1955. -С.31.

16  Маркс К. Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура //К.Маркс и Ф.Энгельс Сочинения. Т. 40.  –– М.: Политической литературы, 1975. –– С. 186-189.

17 Философская антропология: Историко-философский анализ. –– Екатеринбург: УрГУ, 1997. –– С. 6.; Философский словарь –– М.: Политиздат, 1986. –– 277 с.

18 Тойнби А. Постижение истории. Часть 3.Раскол в душе. Чувство всесмешения в религии: М.:  Айрис-Пресс. 2006. –– С. 956.

19 Швейцер А. Культура и этика //Пер. нем. Н.А.Захарченко и Г.В.Колшанского /Общая редакция и предисловие проф. В.А.Карпушина. ––М.: Прогресс, 1973.

20 Швейцер А. Письма из Ламбарене: [Перевод]/Издание подготовлено Д.А.Ольдерогге [и др.; примечания А.М.Щадрина]-Ленинград: Наука. Ленинградское отделение, 1978-390с.

21 Бердяев Н. Диалектика божественного и человеческого/Николай Бердяев; [Вступительная  статья В.Н.Колюжного] - М.: АСТ; Харьков Фолио; Париж. YMCA-PRESS, 1952. -2003-622с.

22  Мень А. В. История религии: В поисках Пути, Истины и Жизни: В 7т./Протоирей Александр Мень - М.: Exlibris – Издательство сов.-брит. СП «Слово», 1991-Т.6-На пороге Нового Завета: От эпохи Александра Македонского до проповеди Иоанна Крестителя - Глава 8 «Первые стоики»-С.528

23 Александр (Милеант, Александр) Тайны веры: апологетические заметки. Скорби в нашей жизни/ Епископ Александр (Милеант) - Москва: Бриз:Лепта Книга, 2009.-398с.

24         О.А.Донских, А.Н.Кочергин. Античная философия. Мифология в зеркале рефлексии. –– М.: Изд-во МГУ, 1993 г.; «Философия древнего мира и средних веков", М.: «Академический Проект», 2002, в которой философ уральской школы В.Т.Зверевич посвятил главу «Древней Стое»-С.165-169; Реале Дж., Антисери Д. Западная история от истоков до наших дней. I. Античность. Стоицизм /Пер. с итал. Мальцевой С.А. - Санкт-Петербург: ТОО ТК «Петрополис», 1994.- С.189-200

25         Салимгиреев М.В. Л.Н.Толстой и стоическая философия//Православный собеседник –– Казань, 2004. ––№3. –– С. 58-70.

26         Федорищенко А.И. Стоики и неоплатоники как преемники категориального учения Аристотеля. // Философия. Общество. Культура. - Ростов-н/Д., 2001. - С. 208-217.

27         Хазина А.В. Античное наследие стоицизма в немецкой и русской историко-философской мысли конца XVIII-XIX веков // Межвузов.сб.научн.трудов. –– Брянск, 2003. –– Вып. 12. ––-С. 205-213.

28         Щербинина В.Н.Учение стоиков о высшем благе// Человек в зеркалах гуманитарного познания –– Тюмень, 2002. –– С. 120-126.

29         Гордукалова Г. Ф. Анализ информации: технологии, методы, организация: учеб. - практ. пособие / Г. Ф. Гордукалова. –– СПб.: Профессия, 2009; История философии и герменевтика: материалы межвуз. конф., Москва, 4-5 дек. 2002 г.-М.: РГГУ, 2002; Манекин Р.В. Контент-анализ, как метод исторического исследования//История философии: Учебное пособие/кандидаты филос. наук доценты Д.А.Гусев, П.В.Рябов, З.В.Манекин].-М.:Слово:Эксмо,2004 -446с.; Методологические и методические проблемы контент-анализа /Тезис. докл. раб. совещ. социолог. [Ред.-сост. А.Н. Алексеев. Предисл. Д-ра филос. н. Здравомыслова А.Г.] –– Вып. 1-2. –– М.-Л., 1973. –– 2 т.; Пивоваров Д.В. Триада // Современный философский словарь. Екатеринбург: УрГУ, 2000; Раушенбах Б.В. Логика троичности// Вопросы философии.— 1993.— № 3.— С. 63—70; Розов Н.С. Методика контент-анализа и визуализации понимания философских текстов [Электронный ресурс] http://www.nsu.ru/filf/rpha/syllabi/method.htm. Дата обращения: 12 октября 2002

30         Шульга Е. Н. Когнитивная герменевтика. –– М.: Институт философии РАН, 2002.–– 202с.

31         Гаджикурбанова П.А. Стоическая моралистика как объект философской рефлексии. Грант РГНФ, 2004-2005. Проект № 04-03-00484а

32         Степанова А.С. Стоицизм в истории античной философии: угол зрения и проблемы интерпретации // Философский век. Альманах. Вып. 24. История философии как философия. Часть 1. СПб.: Санкт-Петербургский Центр истории идей, 2003.   С. 130

33         Степанова А.С. Стоицизм в истории античной философии: угол зрения и проблемы интерпретации // Философский век. Альманах. Вып. 24. История философии как философия. Часть 1. СПб.: Санкт-Петербургский Центр истории идей, 2003.   С. 127-134.

34         Приложение V «Фрагменты с множественным цитированием»

35         Фемистий в «Парафразе к трактату Аристотеля «О душе» - ФРС, I, 158

36         Rubarth Scott Stoic Philosophy of Mind// The Internet Encyclopedia of Philosophy http://www.iep.utm.edu/stoicmind/ Last updated: July 28, 2005 - Originally published: October/22/2002.- Дата обращения : 2 октября 2007 года.

37         Трубецкой С.Н. Метафизика в Древней Греции./ Прим. И.И. Маханькова. –– М.: Мысль, 2003. –– С. 238.

38         Фрагменты ранних греческих философов. / Под.ред. И.Д.Роджанского. Ч. 1. –– М.: Наука, 1989. –– С. 217.

39         Плотин. О том, существуют ли идеи отдельных вещей V. 7 / The Loeb>

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.