WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Солодкова Елена Владимировна

ЖЕНСКИЙ АВТОРЕФЕРЕНТНЫЙ ДИСКУРС

В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Специальность 10.02.04 – германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата филологических наук

Иркутск – 2012

Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Иркутский государственный лингвистический университет»

Научный руководитель:           доктор филологических наук, профессор

  Плотникова Светлана Николаевна

Официальные оппоненты:                 Казыдуб Надежда Николаевна

доктор филологических наук, профессор

заведующая кафедрой теоретической

      лингвистики ФГБОУ ВПО «Иркутский

  государственный лингвистический

  университет»

Виноградова Наталья Георгиевна

  кандидат филологических наук, доцент,

доцент кафедры иностранных языков

ФГБОУ ВПО «Байкальский

государственный университет

экономики и права», г. Иркутск

Ведущая организация:  ФГБОУ ВПО «Кемеровский

  государственный университет» 

Защита состоится  «11»  апреля 2012  года в  13.00 часов на заседании  диссертационного совета Д 212.071.01  по  защите  докторских  и кандидатских

диссертаций в Иркутском государственном  лингвистическом  университете  по

адресу: 664025, г. Иркутск, ул. Ленина, 8, ауд. 31.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Иркутского   государственного лингвистического университета.

Автореферат разослан «  » марта 2012 года.

Учёный секретарь д.филол.н. Литвиненко Т.Е.  диссертационного совета              

Данная диссертация выполнена в русле общетеоретического подхода к исследованию дискурса, согласно которому дискурс – это новая черта в облике языка, каким он предстал перед лингвистами к концу ХХ – началу ХХI века, что позволяет представить нечто принципиально новое – дискурс как «язык в языке», зафиксированный в виде особой социальной данности [Степанов, 1995]; связанный с интепретативной деятельностью, благодаря чему дискурс стал общим термином наук о человеческой духовности [Демьянков, 2005]. С когнитивных позиций дискурс рассматривается как особая форма создания знаний, существования знаний, оперирования знаниями [Арутюнова, 1990; Степанов, 1995; Кубрякова, 2000; Карасик, 2002; Плотникова, 2000; Shank, 1977; Dijk, 1978 и др.]. Мы придерживаемся определения дискурса С.Н. Плотниковой, которая понимает дискурс как сообщение любого типа, тем самым принимая за дискурс и текст, и беседу, и их фрагменты, и их совокупности, серии, а также различая не только вербальный дискурс, но и невербальный, созданный при помощи знаков других типов (музыки, живописи, графики, танца, жестов, одежды и т.п.) [Плотникова, 2008].

Если на начальном этапе развития теории дискурса анализу подвергались преимущественно структурно самодостаточные типы дискурса, то в настоящее время встает вопрос о включении в число дискурсивных явлений дискурсов, сосуществующих с другими дискурсами, то есть таких, которые могут порождаться только на основе поддерживающей их другой дискурсивной структуры. К подобным дискурсам можно отнести дискурсы власти и подчинения. Как показало исследование Н.В. Копыловой, на основе разговорного дискурса можно выделить дискурсы власти и подчинения, при этом нижний подтип дискурса не исчезает, а сохраняет свои критериальные признаки (признаки разговорного дискурса) [Копылова, 2008]. Поскольку дискурсы власти и подчинения могут порождаться только на основе поддерживающей их другой дискурсивной структуры (разговорного, политического, военного, педагогического, медицинского, религиозного дискурса и т.д.), то их можно назвать наслаивающимися дискурсами, накладывающимися на принимающую дискурсивную структуру. Еще один подобный тип дискурса – патерналистский дискурс – был выделен С.Б. Белецким, который установил, что данный дискурс не существует сам по себе, а реализуется как особое качество другого дискурса, как некая дискурсивная практика, модифицирующая другой дискурс, а именно бытовой, институциональный и дискурс государственного уровня; они становятся патерналистскими, если в них реализуется патерналистское взаимодействие как способ решения проблемы иррациональности собеседника [Белецкий, 2010]. 

Наше исследование базируется на гипотезе о наличии среди дискурсов модифицирующего, наслаивающегося типа особого автореферентного дискурса, то есть такого, в котором когнитивная структура автореференции разворачивается в ее собственной внутренней динамике, что и приводит к порождению одноименного дискурса1. В связи с тем, что понятие автореференции имеет свое строго определенное содержание, его следует отличать от смежных понятий, раскрывающих соотнесенность дискурса с его автором, таких как авторизованность, автороцентричность, субъектность, субъективность, персональность и т.п., а порождаемый механизмом автореференции дискурс следует изучить отдельно, как объект самостоятельного исследования.

Целью данной диссертации является теоретическое обоснование нового понятия «автореферентный дискурс» и комплексный лингвистический анализ женского автореферентного дискурса в английском языке.

Конкретизация цели диссертации – выбор для рассмотрения женского автореферентного дискурса в английском языке – объясняется тем, что, прежде чем приступать к общетеоретическому обоснованию введенного нового понятия, необходимо провести его полномасштабный анализ на однородном массиве языковых данных, в частности данных английского языка, с учетом гендерного фактора, придающего специфику использованию языка.

Актуальность исследования обусловлена необходимостью дальнейшей разработки общих принципов порождения дискурса,  определения новых типов дискурса, их специфичности, а также создания их когнитивных моделей. Определение когнитивных основ порождения автореферентного дискурса и закономерностей, по которым говорящая/пишущая кодирует и структурирует знания и информацию о себе, является актуальным для совершенствования области дискурсивного моделирования.

В соответствии с поставленной целью и в процессе доказательства выдвинутой гипотезы в диссертации ставятся следующие задачи:

1) рассмотреть современные подходы к изучению дискурса и обосновать лингвистический статус автореферентного дискурса;

2) разграничить понятия референции и автореференции и дать определение понятия автореферентного дискурса;

3) определить гендерную специфику женского автореферентного дискурса в британской и американской культурах;

4) разработать когнитивную модель женского автореферентного дискурса в английском языке, для этого поэтапно:

  • проанализировать когнитивный процесс самокатегоризации в женском автореферентном дискурсе и его языковое воплощение;
  • определить речеактовую структуру женского автореферентного дискурса; 
  • смоделировать концептосферу женского автореферентного дискурса на основе анализа процесса самоконцептуализации;
  • выявить специфику гендерной самооценки в женском автореферентном дискурсе;

5) определить основную стратегию женского автореферентного дискурса и выделить коммуникативные цели говорящей/пишущей в британской и американской культурах.

Объектом исследования является женский автореферентный дискурс, собранный на основе сплошной выборки из автобиографий, публичных речей, интервью, писем в редакцию, интернет-блогов. Общий объём проанализированного материала составляет более 6000 страниц.

Предметом исследования являются базовые структурно-функциональные, когнитивные и языковые параметры женского автореферентного дискурса.

В работе используются следующие методы  исследования:  метод концептуального анализа, метод пропозиционального анализа, метод тема-рематической прогрессии, метод моделирования когнитивных сценариев, метод речеактового анализа, интерпретативный метод.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Автореферентный дискурс представляет собой сообщение, центральным референтом которого выступает сам говорящий или пишущий, то есть это дискурс о самом себе. Его специфика заключается в том, что он является структурно несамодостаточным, наслаивающимся типом дискурса, который накладывается на различные структурно самодостаточные дискурсы, как институционального, так и частного характера. Введение этого нового понятия и термина позволяет объединить разрозненные эмпирические данные (автобиографию, интервью, разговор о личном, частное письмо и т.д.) в тех их фрагментах, в основе которых лежит единая когнитивная структура – автореференция.
  2. Порождающей причиной женского автореферентного дискурса в английском языке является потребность женщины в британской и американской культурах в утверждении своей гендерной идентичности и в гендерной самооценке. Женщины дискурсивно самомоделируют свою личностную, семейную и социальную идентичность; в каждом случае выделяются особые группы референтов как необходимо сопутствующие центральному референту I. Каждый конкретный автореферентный дискурс – это совокупность самоидентифицирующих высказываний, в которых происходит самоопределение и самонаименование женских гендерных ролей как фиксация представления женщины о своей фемининности. 
  3. Женский автореферентный дискурс порождается либо как дискурс-стимул, либо как дискурс-реакция. В дискурсе-стимуле когнитивный процесс самокатегоризации осуществляется по собственной интенциональности женщины, в необходимом объеме. Дискурс-реакция вызван интенциональностью социума, он порождается, когда общество, в частности в лице журналистов, обращается к женщине с дискурсивным запросом об ее идентичности, в связи с чем самокатегоризация ограничена набором категорий, по поводу которых производится запрос.
  4. Особенностью автореферентной ситуации как когнитивной основы женского автореферентного дискурса является референтное удвоение местоимения I: I-как-метареферент (I am speaking/writing now…) и I-как-референт (…about myself), то есть метареферент I относится к говорящей/пишущей в момент порождения дискурса, а референт I тематизируется в качестве главной темы дискурса. На основе этого когнитивного удвоения I-I автореферентный дискурс отграничивается от повествования от первого лица, в котором I тоже выступает в качестве метареферента (I-рефлексирующее, которое ведет рассказ), однако референтно-тематическая структура самого нарратива является более сложной и не ограничивается единственным объектом рефлексии.
  5. Местоимение I является сквозной темой женского автореферентного дискурса, относительно которой осуществляется референциально-тематический менеджмент – присвоение теме референтов/категорий из рематических частей высказываний. Управляя информацией и подачей знаний о себе, женщина осуществляет дискурсивное самомоделирование личностных качеств, при этом речеактовой основой ее дискурса являются ассертивы и экспрессивы.
  6. Представление говорящей/пишущей знания о своей идентичности осуществляется через когнитивные механизмы самокатегоризации, самоконцептуализации и самооценки. Референт I задан как сущность для познания, расчленения и когнитивной обработки по категориям, обобщаемым до уровня концептов. В центре концептосферы женского автореферентного дискурса в английском языке находится связка концептов «I-Woman», которые в каждой индивидуальной концептосфере получают осмысление через особый набор гендерно значимых концептов; в целом в обобщенную концептосферу женского автореферентного дискурса входят концепты «Family», «Husband», «Children», «Motherhood», «Love», «Work», «Career», «Body», «Face», «Beauty». Самоконцептуализация сопровождается самооценкой, положительной либо отрицательной, в связи с чем различаются два когнитивных стиля говорящей/пишущей: толерантность vs нетолерантность к самой себе. 

7. В британской и американской культурах основной стратегией женского автореферентного дискурса является стратегия самопрезентации. Самопознание и самоинтерпретация входят как части в более общую стратегическую цель говорящей/пишущей: предъявление себя к восприятию/привлечение к себе внимания, то есть женщина в этих культурах стремится в первую очередь к самоутверждению своей идентичности перед социумом. Коммуникативная цель предъявления себя к восприятию является зонтичной: она служит основой для более конкретных целей, связанных с самоактуализацией женщины: а) «Информирование о своей прототипической фемининности»; б) «Создание своего имиджа»; в) «Информирование о преодолении своих недостатков и достижении успеха». 

Новизна исследования состоит в том, что в нём впервые дано определение понятия автореферентного дискурса, выявлена его гендерная специфика и проведен комплексный лингвистический анализ женского автореферентного дискурса в английском языке. Создана когнитивная модель женского автореферентного дискурса, включающая в себя моделирование когнитивных процессов гендерной самокатегоризации, самоконцептуализации и самооценки. Определена основная стратегия женского автореферентного дискурса – стратегия самопрезентации и выявлены коммуникативные цели женской самопрезентации в британской и американской культурах. 

Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что она вносит определённый вклад в развитие лингвистики дискурса, когнитивной лингвистики, гендерной лингвистики, теории коммуникации, теории межкультурной коммуникации, социолингвистики. Углубляются представления о принципах классификации различных типов дискурса, о механизмах категоризации и концептуализации в дискурсе. Уточняется понятие гендерной идентичности, конкретизируются способы ее дискурсивного выражения, получает дальнейшую разработку понятие стратегичности дискурса. Работа имеет и определённую междисциплинарную значимость для социологии и психологии, поскольку в ней вскрывается когнитивная значимость автореферентного дискурса для самоактуализирующейся личности.

Практическая ценность работы состоит в возможности применения её основных положений в преподавании вузовских курсов дискурсивного анализа, когнитивной лингвистики, теории коммуникации, теории межкультурной коммуникации, стилистики и интерпретации текста, социолингвистики. Результаты и материалы исследования могут быть использованы при составлении учебных пособий по теории и практике английского языка, а также при руководстве курсовыми и дипломными работами.

Апробация работы. Результаты исследования были представлены на заседаниях кафедры английской филологии Иркутского государственного лингвистического университета (2008-2011 гг.). По теме диссертации сделаны доклады на региональных и межвузовских конференциях молодых учёных в Иркутском государственном лингвистическом университете (2008-2011 гг.), на V Международном научном семинаре «Толерантность и проблемы межкультурного взаимопонимания» в Челябинском государственном университете (апрель 2009 г.), на III Межвузовской научной конференции по актуальным проблемам теории языка и коммуникации «Пространства и метасферы языка: структура, дискурс, метатекст» в Военном университете Министерства Обороны Российской Федерации (г. Москва, июнь 2009 г.), на IV Международной научной конференции «Концепт и культура» в Кемеровском государственном университете (октябрь 2010 г.). Основные результаты исследования отражены в 8 публикациях, в том числе в двух публикациях в ведущих рецензируемых научных изданиях. Общий объём публикаций составляет 3 печатных листа. 

По структуре диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы, списка использованных словарей и списка источников примеров.

Во введении обосновываются цели и задачи работы, её актуальность и новизна, теоретическая и практическая значимость, перечисляются основные методы анализа.

В первой главе «Лингвистический статус автореферентного дискурса и его гендерная  специфика» рассматриваются современные подходы к изучению дискурса, обосновывается лингвистический статус автореферентного дискурса и дается его определение, а также намечаются пути исследования гендерной специфики женского автореферентного дискурса.

Во второй главе «Когнитивная модель женского автореферентного дискурса в английском языке и ее языковые параметры» разрабатывается когнитивная модель женского автореферентного дискурса в английском языке. Выявляется языковое воплощение когнитивных процессов самокатегоризации, самоконцептуализации и самооценки в женском автореферентном дискурсе, определяется его речеактовая структура и концептосфера, а также присущие ему когнитивные стили.

В третьей главе «Самопрезентация как основная стратегия женского автореферентного дискурса в британской и американской культурах» выявляется основная стратегия женского автореферентного дискурса – стратегия самопрезентации, а также четыре коммуникативных цели женской самопрезентации в британской и американской культурах. 

В заключении обобщаются результаты проведённого исследования, формулируются вытекающие из него основные выводы и намечаются перспективы  дальнейшей разработки данной темы.

Основное содержание диссертации

Для установления лингвистического статуса автореферентного дискурса как особого типа дискурса потребовалось прежде всего дать обобщенный анализ лингвистического феномена автореференции. Понятие автореференции было введено в лингвистику Э. Бенвенистом. Он дает широкую трактовку понятия автореферентного высказывания, понимая под ним любое высказывание, поскольку в любом высказывании обнаруживаются следы присутствия говорящего/пишущего. В этой, широкой, трактовке понятие автореференции приравнивается Бенвенистом к понятию субъективности высказывания, он объясняет эти понятия одно через другое. В современных лингвистических исследованиях феномен «присваивания» языка субъектом в момент порождения речи обозначается как термином «субъективность», так и некоторыми другими смежными терминами (например, «авторизованность»). Э. Бенвенист дает еще одну трактовку автореференции, обозначая данным понятием акт называния, который соответствует перформативному высказыванию, то есть эквивалентен действию, поступку. Перформативное высказывание соотносится,  как со своим референтом, с той реальностью, которую оно само создает, то есть является автореферентным [Бенвенист, 1974].

Такая широкая и неоднозначная трактовка автореференции потребовала уточнения и была переосмыслена в современной теории референции. В нашей работе мы принимаем точку зрения, согласно которой различаются понятия референции и автореференции. Под референцией понимается  указание на предмет, о котором  делается сообщение. Под автореференцией понимаются номинации, относимые автором речи к самому себе [Арутюнова, 1977, с. 204].

Принимая данную трактовку, под автореференцией мы понимаем соотнесенность отдельного высказывания или целого дискурса с центральным референтом, которым является сам говорящий/пишущий, в результате чего в процесс референции вплетается механизм самоидентификации, когда субъектом самоидентифицирующих суждений становится человек, порождающий дискурс, который позиционирует себя как уникального индивида, как носителя определенной социальной роли или представителя определенной социальной группы. В нашем представлении, автореференция – это способ описания своей личности посредством языка. В данном случае язык выступает необходимым средством экспликации самопознания и самоинтерпретации человеком самого себя в качестве субъекта мышления и действия. Автореферентный дискурс определяется нами как сообщение говорящего/пишущего, в первую очередь, о самом себе, о своей идентичности и, лишь во вторую очередь, о других объектах мира.

Нами установлено, что в основе автореферентного дискурса лежит автореферентная ситуация, то есть ситуация, центрированная вокруг центрального референта I, как это происходит, к примеру, в рассказе о себе певицы Мадонны:

I have two different workouts. I have a show-day workout, which really just gets my body warmed up and ready, and I have off-day workouts that involve everything. The kind of training I do incorporates everything from ballet to Pilates to running relays, jumping rope, jumping on trampolines, gymnastics... using all the muscle groups I use to do the show. Keeping my cardiovascular endurance is the most important. At the beginning of the last tour I was roller-skating. Then I ended up getting off the roller skates, because I kept flying off the runway and crashing into the crash-mats [Madonna//:http].

Данный дискурс соотносится с автореферентной ситуацией, поскольку референт, на который указывает местоимение I,  является наиболее выделенным в каждом высказывании. Местоимение I употребляется восемь раз и является сквозной темой дискурса, к которой присоединяются рематические компоненты, передающие новую информацию об I как центральной теме. Тема-рематическую структуру данного дискурса можно представить в виде следующей схемы; где T – тема; R – рема высказывания: 

Схема 1. Пример тема-рематической структуры

женского автореферентного дискурса

  T R

  I ------------------> have two different workouts

  I ------------------>  have a show-day workout

  I ------------------>  have off-day workouts

  I ------------------> do the kinds of training that incorporates

everything from ballet to Pilates to running relays,

  jumping rope, jumping on trampolines, gymnastics

I ------------------>  do the show

разрыв рематической цепочки

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 

I ------------------>  was roller-skating

I ------------------> ended up getting off the roller skates

       

I ------------------> kept flying off the runway

and crashing into the crash-mats

Данная схема демонстрирует специфику автореферентного дискурса – его центрированность на референте I, находящую выражение в сквозной тематизации данного референта. Рематическая цепочка, в которой представлена новая информация – сообщение знаний о референте I – не является сквозной: как показано на схеме, в ней  происходит разрыв, когда говорящая переходит от сообщения общих сведений о своих спортивных тренировках к рассказу о том, что с ней случилось во время катания на роликовых коньках. Однако, поскольку тематическая цепочка остается непрерывной, дискурс не теряет связности. Будучи структурирован подобным образом, он может продолжаться бесконечно долго (что и происходит, в частности, в дискурсе автобиографии). Таким образом, сквозное употребление местоимения I в качестве темы каждого высказывания из всей цепочки высказываний, конституирующих дискурс, является языковым маркером его автореферентного характера.

Поскольку в традиционных терминах автореферентный дискурс – это повествование от первого лица, потребовалось отграничить его от традиционного перволичного нарратива. Приведенный пример, как и весь корпус наших примеров, доказывает, что они различаются по типу лежащей в их основе референтной ситуации. В традиционном перволичном нарративе референт I включен в референтную ситуацию, однако он не является в ней единственно значимым: тема-рематическая прогрессия носит сложный характер, благодаря чему тематизируется описываемое событие, во всей совокупности составляющих его тематическую структуру тем, а не тот, кто его описывает. Что касается автореферентного дискурса, то в нем тематизируется лишь один референт I, все остальные референты подчиняются ему, группируются и организуются вокруг него.

Рассматривая женский автореферентный дискурс с когнитивных позиций, мы доказали, что в нем процесс категоризации проявляется, прежде всего, в референциально-тематическом менеджменте (referential and thematic management); данный термин используется в британской и американской школах дискурсивного анализа (см., в частности, Chafe, 1994) и принимается нами в данной диссертации. В этом понятии подчеркивается активная роль говорящего/пишущего в процессе порождения дискурса, в частности, в выборе и «управлении» референтами и, соответственно, темами дискурса.

Рассматривая вышеприведенный пример с точки зрения референциально-тематического менеджмента, становится очевидным, что, присваивая себе определенные категории, выраженные полнозначными словами в рематических компонентах высказываний, женщина осуществляет самомоделирование собственных личностных качеств и тем самым сообщает о себе новую информацию. Все рематические референты являются для читающих неизвестными, то есть категоризующими референтами, они приписываются, «возвращаются по кругу» к референту I путем референциально-тематического менеджмента,  что можно  изобразить  с помощью  схемы 2:

Схема 2. Пример референциально-тематического менеджмента

в женском автореферентном дискурсе

центральный референт I        a show-day workout        off-day workouts

runway training

roller skates show  gymnastics  Pilates  ballet

Хотя актуализируются ситуационно соотнесенные референты, говорящая ведет рассказ не о них (не тематизирует их), а о себе как уникальной личности, которую характеризуют упоминаемые ситуации. С помощью рематических референтов женщина самокатегоризует себя как личность с сильным характером, у которой присутствует сила воли, трудолюбие. Она работает над собой, занимается спортом, из ее высказываний путем инференции выводится пропозиция <I am a sportswoman>, из которой седиментируется активный в ее сознании  концепт «Sports», который актуализируется с помощью таких номинаций, как workout, training, gymnastics, Pilates, ballet, roller skates. Интенциональность ее сознания направлена на то, чтобы хорошо делать свою работу, что выражается в ее дискурсе (using all the muscle groups I use to do the show). Она является достаточно образованной женщиной, так как знает, что необходимо следить за работой сердца, что находит лексическое выражение в следующем ее высказывании (Keeping my cardiovascular endurance is the most important). Из автореферентного дискурса женщины инференциально выводится ее высокая самооценка себя как профессионала, то есть, управляя информацией и подачей знаний о себе, она осуществляет самомоделирование личностных качеств.

Нами установлена специфическая природа автореферентной ситуации, лежащей в основе автореферентного дискурса: в ней наблюдается референтное удвоение местоимения I: I-как-метареферент и I-как-референт дискурса. Это означает, что женщина выступает одновременно в роли говорящей/пишущей, то есть субъекта дискурса, местоимение I при этом осуществляет референцию к акту порождения дискурса, и в роли центрального референта, объекта рефлексии, о котором она как говорящая/пишущая ведет рассказ (см. схему 3 на следующей странице).

Данная схема отражает специфику женских автореферентных дискурсов, подобных вышеприведенному примеру, в которых над дискурсивно выраженной автореферентной ситуацией, над пространством референта I находится имплицитно выраженное метареферентное дискурсивное пространство, что изображено с помощью пунктирной линии. Хотя метареферентное пространство не выражено на вербальном уровне, на имплицитном уровне можно вывести его метапропозиции <I am speaking now> / <I am writing now>. 

Однако, метареферент может быть и явно выраженным, особенно когда в сообщаемых в  дискурсе  фактах есть временной  разрыв, то  есть  когда I в настоящем

Схема 3. Дискурсивное пространство автореферентного дискурса

пишет о себе в прошлом, что происходит, в частности, в следующем примере из автобиографической книги Хиллари Клинтон «Living History»:

In 1959, I wrote my autobiography for an assignment in sixth grade. In twenty-nine pages, most half-filled with earnest scrawl, I described my parents, brothers, pets, house, hobbies, school, sports and plans for the future. Forty-two years later, I began writing another memoir, this one about the eight years I spent in the White House living history with Bill Clinton. I quickly realized that I couldn’t explain my life as First Lady without going back to the beginning – how I became the woman I was that first day I walked into the White House on January 20, 1993, to take on a new role and experiences that would test and transform me in unexpected ways. By the time I crossed the threshold of the White House, I had been shaped by my family upbringing, education, religious faith and that I had learned before – as the daughter of a staunch conservative father and a more liberal mother, a student activist, an advocate for children, a lawyer, Bill’s wife and Chelsea’s mom. For each chapter, there were more ideas I wanted to discuss than space allowed; more people to include than could be named; more places visited than could be described. If I mentioned everybody who has impressed, inspired, taught, influenced and helped me along the way, this book would be several volumes long. Although I’ve had to be selective, I hope that I’ve conveyed the push and pull of events and relationships that affected me and continue to shape and enrich my world today [H. Clinton//:http].

Здесь происходит постоянная референция к акту порождения дискурса, о чём свидетельствуют языковые маркеры перехода от пространства прошлого, в котором имели место описываемые события, к пространству настоящего, то есть к моменту непосредственного написания книги (см. таблицу 1):

Таблица 1. Языковые маркеры I-как-метареферента в виде отдельных

вкраплений в автореферентный дискурс

 

Языковые маркеры

I-как-референта

Языковые маркеры

I-как-метареферента

I had been shaped by my family

upbringing, education

I hope

I crossed the threshold of the White House

I continue to shape and enrich my world today

I was raised to love my God and my country, to help others

as far as I can remember

I wanted to become a teacher

back in 1959

Присутствие пишущей в метареферентном пространстве выражается с помощью соответствующих выражений (I hope; I continue to shape and enrich my world today, etc.). Глаголы внутреннего состояния и обозначения текущего момента времени указывают на то, что  I выступает в роли метареферента. Чередующиеся друг с другом видо-временные формы английского языка Present Simple и Past Simple можно рассматривать как языковые маркеры выражения границы между моментом говорения и пространством прошлого. Таким образом, удвоение местоимения I-I используется в автореферентном дискурсе в целях создания нарративного ухода в прошлое, при этом наблюдается различная степень углубления в прошлое. В автобиографии имеет место глубокое удаление в прошлое – когда пишущая рассказывает о своем детстве, для нее этот мир является уже закрытым, «застывшим», за границей прошлого. Уход в прошлое может быть также неглубоким, прошлое предстает еще «горячим», только что бывшим, то есть мир,  вербализованный говорящей, благодаря этому и становится для нее прошлым; нарратив в данном случае осуществляется в форме Historic Present Simple. В целом, специфика автореферентного дискурса такова, что в силу действующей в нем усиленной автореференции, заякоренной двумя I, говорящая/пишущая категоризует себя как референт в прошлом, тем самым женщина познает себя в настоящем и благодаря этому процессу самопознания  и самоинтерпретации продвигает себя в будущее.

Установлено, что над процессом самокатегоризации, с помощью которого происходит самомоделирование личностных качеств говорящей/пишущей, на более высоком уровне абстрагирования довлеет процесс самоконцептуализации, благодаря которому происходит обобщение категорий и возведение их к концептам. Будучи главной темой, I, в соответствии с особенностями концептуализации дискурсивных референтов, является и главным, опорным концептом женского автореферентного дискурса. Однако как местоимение, I имеет чрезвычайно широкое значение, относящееся абсолютно ко всем людям, которые могут указать на себя с его помощью. Если возможно считать I концептом, то это концепт сугубо личностный, соотносящийся каждый раз с конкретным человеком, но и в этом случае он, как таковой, не наполнен никаким содержанием и является чисто указательным, идентифицирующим личность.

Выявленная нами специфика женского автореферентного дискурса состоит в том, что концепт «I» указывает не столько на имя собственное (во многих дискурсах оно даже не упоминается), сколько на то, что оно обозначает женщину. Поэтому центром концептосферы женского автореферентного дискурса выступает связка концептов «I-Woman», то есть говорящая/пишущая в первую очередь познает и интерпретирует себя как женщину: I-as-a-Woman.

Концепт «Woman», являясь чуть менее всеохватывающим, чем концепт «I», дополняет его собой, однако и он еще настолько обобщенный, что требует других концептов, раскрывающих его содержание относительно данной конкретной говорящей/пишущей. Механизм концептуализации состоит в том, что вокруг бинарного концепта «I-Woman» группируются другие концепты, с помощью которых женщина себя интерпретирует, они названы нами I-концептами. В каждом конкретном дискурсе реализуется один или несколько I-концептов; в полном объеме самоконцептуализация осуществляется, в основном, в автобиографиях. Заякоренность, закрепленность I-концептов обусловливает вызов в дискурс соответствующих слов, то есть лексический состав женского автореферентного дискурса каждый раз зависит от его индивидуальной концептосферы. Так, в приведенном выше автореферентном дискурсе певицы Мадонны наиболее отчетливо актуализируется концепт «Sports», именно он обусловливает вызов в дискурс слов, обозначающих спортивные объекты и виды деятельности. Этот I-концепт, в свою очередь, подчиняется концепту «Show», а тот – концептам более высокого уровня абстрагирования «Work» и «Career» (переданная в дискурсе и воспринятая/понятая социальным адресатом информация состоит в том, что певица занимается спортом, чтобы хорошо делать шоу, следовательно, она нацелена на успешную работу и карьеру).

Путем подобного возведения конкретных I-концептов к концептам более высокого уровня абстрагирования нами была установлена обобщенная концептосфера женского автореферентного дискурса в английском языке; к ней относятся концепты «Family», «Husband», «Children», «Motherhood», «Love», «Work», «Career», «Body», «Face», «Beauty».

Доказано, что в женском автореферентном дискурсе в английском языке женщины самомоделируют свою личностную, семейную и социальную идентичность. В каждом случае выделяются особые группы референтов как необходимо сопутствующие центральному референту I (для личностной идентичности: my body, my face, my legs, beauty, ugliness, etc.; для семейных ролей: children, husband, housekeeping, shopping, etc.; для социальных ролей: teacher, physics, professor, faculty, work, career, etc.). Так, в приведенных выше примерах певица Мадонна моделирует свою социальную (профессиональную) идентичность; политик Хиллари Клинтон моделирует свою семейную и социальную (политическую) идентичность. В этих примерах автореферентный дискурс порождается как дискурс-стимул, то есть женщины моделируют свою идентичность, исходя из своей собственной интенциональности, в том объеме, который они считают необходимым. Автореферентный дискурс-реакция порождается по интенциональности социума, когда общество, в лице журналистов, производит запрос о женской гендерной идентичности, что происходит, в частности, в интервью с Мишель Обамой, в ходе которого журналист запрашивает информацию о важных для нее референтах, поскольку обществу важно знать, какие категории она себе присваивает, какие роли для нее являются самыми значимыми. Общество интересует, прежде всего, семейная идентичность Мишель Обамы, а именно: насколько она соответствует прототипической роли матери. Журналист запрашивает информацию о ее детях:

What do your girls think about this? Your daughter, Malia, is nine. Sasha is six.  Are they a bit overwhelmed by this whole thing? [M. Obama//:http].

Он не спрашивает о том, сколько  у нее детей, сам говорит, сколько им лет и как их зовут, поскольку эти факты обществу уже известны, – его интересует, заботится ли эта женщина о сохранении эмоционального спокойствия своих детей. Мишель Обама описывает себя как мать, пытающуюся оградить своих детей от всех проблем политической жизни:

They’re not because this isn’t their life. You know, we’ve done the best that we can to keep them on course.

В своем ответе женщина концептуализирует себя через концепт «Care» и дискурсивно реализует именно этот смысл. Ее сообщение о своих детях не является единоразовым, о них она упоминает в каждом своем интервью, тем самым присваивая себе  прототипическую идентичность матери в американской культуре, в терминах Дж. Лакоффа, – «настоящей» матери [Lakoff, 1987]:

She said she does what most moms do every day, spend their free time with their children. I like to go to my kids’ games. They’ve got soccer now, so I spend a lot of time doing their things and watching their movies and, you know, making sure that their friends have a good time, she said.

С помощью данных высказываний Мишель Обама передает знание о том, что она ничем не отличается от обычной американской матери, обладает ее стереотипными, нормативными характеристиками, то есть она принимает семейную идентичность «хорошей» американской матери и полностью соответствует ей. Подобным же образом она принимает идентичность «хорошей» американской хозяйки. В одном из интервью фиксируется ситуация, созданная Мишель Обамой за первые сто дней ее пребывания в Белом Доме:

Since the Obamas moved into the White House 100 days ago, they have certainly brought change to the presidential residence. There is now a puppy, Bo, the Portuguese water dog, running around on the South Lawn, and a swing set for first daughters Malia and Sasha, installed outside the Oval Office. Obama got her hands dirty planting a vegetable garden with local students, and the executive mansion has been the site of a few sleepovers of giggling twins.

Через обозначение таких референтов, как puppy, swing, vegetable garden и т.п., создается образ  прототипической американской семьи, который социальный адресат, выступая в качестве наблюдателя, оценивает в сравнении с собой. В еще одном интервью запрашивается информация о деталях знакомства Мишель Обамы и ее мужа – в наших терминах, делается запрос об ее идентичности жены:

Let me ask you about when you first met your husband. Before you were married the two of you worked at a law firm together in Chicago. And I read when he first asked you out, you said, No, thank you, not wanting to mix business with pleasure. But then he invited you somewhere. And your view of him changed dramatically. What was that? And what happened?

Хотя эти детали уже известны журналисту (I read), а значит, известны и обществу, он дает дайджест фактов их встречи, взятых из других интервью.  В терминах Т. ван Дейка и В. Кинча [Dijk, 1978], журналист выводит из уже известных ему текстов наиболее значимую для него пропозицию,  макропропозицию < He invited you somewhere >, тем самым он развивает свой запрос об идентичности жены, спрашивая Мишель Обаму, как развивались ее отношения с мужем. Ему важно еще раз услышать ее рассказ, выяснить, подтвердит ли она то, что говорила другим журналистам. В своем автореферентном дискурсе Мишель Обама вновь воспроизводит уже известную всем цепочку событий:

Well, we were friends from the start, because I was his advisor. And my job was to welcome him to the firm. I took him out to lunch. And immediately I liked him because he didn’t take himself too seriously but he was very bright, had a very interesting background, just a good guy to talk to. You know, you could laugh easily with him. So I was, like, this is a friend. But then he asked me out on a date. And I thought, well, my advisee. Hmm, I don’t think that looks right.

Повторение одного и того же автореферентного дискурса, одного и того же рассказа в разных интервью неоднократно верифицирует уже известную информацию и идентифицирует Мишель Обаму как прототипическую американскую женщину – независимую и самостоятельную. Она искренне рассказывает о том моменте, когда в ней впервые возникло чувство любви: когда она увидела его в окружении простых людей в церкви:

And to see him transform himself from the guy who was a summer associate in a law firm with a suit and then to come into this church basement with folks who were like me, who grew like me, who were challenged and struggling in ways that I never would, and to be able to take off that suit and tie and become a whole ‘nother person and connect with people in the same way he had connected with folks in that firm. And I knew then and there there’s something different about this guy.

Данный автореферентный дискурс можно анализировать с точки зрения этносемиометрии как способа измерения ценностных, аксиологических смыслов говорящего [Серебренникова, 2008, с. 51]. Согласно Н.Н. Казыдуб, прототипическая языковая личность является носителем прототипического языкового сознания, которое находит свое выражение в способах исторически и культурологически мотивированной и маркированной языковой категоризации и концептуализации – в аксиологемах, назначение которых заключается в «высвечивании» фокуса коммуникации путем профилирования актуального аксиологического смысла [Казыдуб, 2008]. В своем автореферентном дискурсе Мишель Обама выступает в роли наблюдателя за самой собой: она увидела своего будущего супруга с другой точки зрения (And I knew then and there there’s something different about this guy) – с точки зрения того, что является ценным и для всего общества, и для нее самой. Из ее автореферентного дискурса постепенно «вырастает» и предъявляется обществу структурная пара семейных идентичностей «Достойная жена достойного мужа». В политической сфере такое самомоделирование играет важную роль, а запрос и сообщение об идентичности, в частности об идентичности супруги политика, выступает как специфическая форма познания личности обществом.

Что касается сугубо личностной («телесной») идентичности, то она моделируется женщиной через актуализацию в ее дискурсе концептов «Face», «Body» и «Beauty». Хотя чувствуется некое общее гендерное ядро в наборе актуализируемых концептов, свойственное, очевидно, всем культурам, в то же время наблюдается и очевидная культурная специфика, а именно, активное продуцирование автореферентного дискурса и исчерпывающий рассказ о себе, когда женщина зачастую делится информацией о самых интимных сторонах своей жизни, что, в целом, нетипично для ряда других культур, в частности, для российской культуры. Так, в следующем примере пишущая обнажает перед адресатом самую глубинную истину, на которой базировалась коммуникация в структурной паре гендерных ролей «Мать-Дочь», а именно: ее мать пыталась всем своим поведением и дискурсом ограничить ее в еде, чтобы с детства сформировать у нее «нужное» тело, соответствующее культурным нормам и ожиданиям:

An uneasy relationship with food is the standard example in cases such as my mother’s and mine. At fifteen, when I stop eating, is it because I want to secure her grudging admiration? Do I want to make myself smaller and smaller until I disappear, truly becoming my mother’s daughter, the one she doesn’t see? [C. Harrison//:http].

Взрослая женщина размышляет над стандартизированными в ее культуре отношениями между матерью и дочерью (the standard example). Несомненно, что главным концептом дискурса является концепт «Body», несмотря на то что лексема body в нем отсутствует. В данном случае актуализация концепта «Body» доказывается процедурой инференции –  логического вывода на основе ассоциативных семантических связей: Do I want to make myself smaller and smaller? а Do I want to make my body smaller and smaller? Восприятие матерью собственной дочери через ее «телесность» приводит к тому, что положительная оценка со стороны матери и ее любовь зависят от соответствия дочери необходимому матери образу, в связи с чем пишущая размышляет над темой «тела», прототипического женского тела, свойственного ее культуре:

Her gifts are valuable in that they always provide clues as to how I might ingratiate myself. If she gives me a dress in a size six, then I know to alter my size ten self to fit it. I can make myself the creature she imagines she might love, at least while standing in the store where she buys the dress.

И здесь лексема body не упоминается, но дискурс опять имплицитно возводится к концепту «Body». Он выводится с помощью семантических ассоциатов dress и size и, являясь гиперонимом по отношению к ним, становится, тем самым, главным опорным концептом дискурса: dress; size а «Body». Если мы обратимся к словарям, то обнаружим в структуре концепта «Body» лишь признаки, описывающие анатомическое строение человеческого тела. Ср.: With regard to living things, a body is the physical body of an individual. «Body» often is used in connection with appearance, health issues and death. The human body mostly consists of a head, neck, torso, two arms and two legs, as well as numerous internal organ groups such as respiratory, circulatory and a central nervous system [NODE]; Body is the structure consisting of bones and flesh etc. of a person or animal; the main part of this apart from the head and limbs [ODCE]. Однако каждая женщина, являясь носителем данного концепта, включает в его структуру дополнительные признаки: «стройность»/«полнота». В анализируемом примере именно признаку «стройность» придается позитивная аксиологическая оценочность, что выражается в мелиоративном коннотативном значении прилагательного small как характеристики женского тела и в противопоставлении по оценочной шкале «хорошо – плохо» тел, носящих одежду меньшего и большего размера (If she gives me a dress in a size six, then I know to alter my size ten self to fit it). Далее мы узнаем, что пишущая, несмотря на внутренний протест против поведения и дискурса матери относительно своего тела, все же полностью подчиняется навязываемому ей образу:

Or am I so angry at her endless nagging me about my weight that I decide I’ll never again give her the opportunity to say a word to me about my size. You want thin? I remember thinking, I’ll give you thin. I’ll definitely be thin, not you. I like nothing so much as taking my clothes off, I do now that I’m so thin. Each day, I undress countless times and stand on the scale. In public restrooms, I wait until I am alone so that I can lift my shirt and admire my ribs in the mirror. Seeing myself is enough to make me gasp with pleasure, to make my hands shake with excitement. I am amazed by this body I’ve made. For women like my mother and myself, careful listeners to society’s normative messages of beauty and gender, a body such as my father’s and his utter lack of self-consciousness over it are as subversive and disquieting as is his readiness to weep.

В терминах гендерной лингвистики, можно сказать, что женщина благодарна своей матери за то, что ей удалось достичь прототипической для ее культуры фемининности. Ее мать смогла понять закрепленное в культурном сознании нормативное представление о женской внешности и научила ее прислушиваться к требованиям данного сообщества. Теперь женщина восхищается своим телом, оно является предметом ее гордости за свою женскую идентичность.

Как показывает проанализированный пример, само существование прототипической фемининности становится доказуемым больше на основе негативной самооценки женщины, которая, критикуя себя за отсутствие определенных качеств, тем самым стремится к включающему их гендерному стереотипу. В целом же нами установлено, что самооценка женщины в женском автореферентном дискурсе в британской и американской культурах имеет следующую особенность: говорящая/пишущая выбирает один из двух когнитивных стилей: толерантность vs нетолерантность к самой себе. Введение понятия когнитивного стиля потребовалось в связи с самооценкой женщины по той причине, что два выделенных стиля объединяют, вбирают в себя, с одной стороны, весь спектр положительной, и с другой стороны, отрицательной самооценки. Кроме того, понятие когнитивного стиля модифицирует понятие самооценки, можно сказать даже, что заменяет его собой, переопределяет его. Установлено, что женщина в рассматриваемых культурах порождает автореферентный дискурс не столько из-за потребности охарактеризовать себя по шкале «хорошо – плохо», сколько для того, чтобы показать другим, что она придерживается определенного ракурса оценивания себя – толерантного/благосклонного или нетолерантного/неблагосклонного отношения к себе. Как правило, нетолерантность женщины проявляется по отношению к ее внешности, её лицу и телу; оценивая себя через призму других концептов, женщина куда более толерантна. По отношению к разным типам «принимающих» дискурсов, на которые наслаивается автореферентный дискурс, в автобиографиях наблюдается наиболее толерантное, а в женских блогах – наиболее нетолерантное отношение женщины к самой себе.

Итак, автореферентный дискурс каждой конкретной женщины – это совокупность самоидентифицирующих высказываний, в которых происходит самонаименование и самоопределение женских ролей, которые и составляют гендерную идентичность данной женщины, как она ее себе представляет. В женском автореферентном дискурсе происходит передача женщиной смыслов о себе как о представительнице женского пола, при этом актуализируются знания, обусловленные очевидной культурной спецификой, в частности, в британской и американской культурах нами не выявлено тематизации концептов «женская скромность», «подчинение мужчине», «неравноправие в семье», «разделение мужских и женских профессий», и в то же время выявлены концепты, отражающие такие качества, как сила характера, самостоятельность, упорство, целеустремленность, потребность в честной самооценке.

Установлено, что основная стратегия женского автореферентного дискурса в британской и американской культурах – это стратегия самопрезентации. Данная стратегия является культурно обусловленной, то есть самопрезентация не обязательно будет коммуникативной целью в других культурах (возможно, в каких-то культурах такой целью будет самоанализ, самооправдание, самовозвеличивание, самоутешение, жалоба и т.д. – проблема подобного сравнительного исследования еще не была поставлена и ждет своего решения).

В британской и американской культурах индивидуалистского типа когнитивный сценарий самоактуализации и достижения успеха, тесно связанный со сценарием самопрезентации как утверждения своей значимости и гордости собой, традиционно является одним из базовых сценариев поведения и дискурса личности. Он в полной мере реализуется и в женском автореферентном дискурсе (см. схему 4 на следующей странице).

На схеме показано, что общий стратегический смысл (метаиллокуция) выводится из всей совокупности иллокутивных смыслов речевых актов, составляющих женский автореферентный дискурс (в основном, это ассертивы и экспрессивы). Благодаря схеме проясняется самостоятельный статус стратегии самопрезентации и ее зонтичный характер: она как бы накладывается говорящей/пишущей «сверху» на порождаемый ею дискурс. На схеме также отражена иерархия коммуникативных целей, специфика их реализации и их направленность на социального адресата. Самой глубинной, то есть самой удаленной от социального адресата целью является коммуникативная цель «Предъявление себя к восприятию/Привлечение к себе внимание» (КЦ 1). Эта цель реализуется в любом женском автореферентном дискурсе, однако она никогда не реализуется сама по себе, никогда не выступает в качестве самоцели, то есть всегда одновременно с ней осуществляется одна из целей нижележащего уровня. Далее на схеме показано, что три коммуникативных цели являются одноуровневыми и близкорасположенными. Это означает, что они могут реализовываться одновременно, например, один дискурсивный блок имеет целью  инфор-

Схема 4. Дискурсивная стратегия самопрезентации

как зонтичная метаиллокуция

(Г/П – говорящая/пишущая; КЦ1 – «Предъявление себя к восприятию/Привлечение к себе внимания»; КЦ2 – «Информирование о своей прототипической фемининности»; КЦ3 – «Создание своего имиджа»; КЦ4 – «Информирование о преодолении своих недостатков и достижении успеха»).

Метаиллокуция: Самопрезентация

  КЦ1

КЦ2 КЦ3 КЦ4

И Л Л О К У Ц И И

Г/П  а  а  а а  а  а  а  а  а  а  а  а  а  Социальный

цепочка речевых актов адресат

мировать о недостатках и их преодолении (КЦ 4), а другой – о соответствии женщины прототипической фемининности (КЦ 2). Даже коммуникативная цель «Создание своего имиджа» (КЦ 3), которую мы относим, прежде всего, к сфере политики, может реализовываться и в других сферах, в частности, женщины, работающие в шоу-бизнесе или в какой-то другой профессиональной сфере, рассказывая о себе как «подлинных», «настоящих» матерях и женах (КЦ 2), в то же время осуществляют цель создания своего имиджа (КЦ 3).

Когда  говорящая/пишущая  информирует социального адресата о том, что  она оценивает  себя  как «настоящую»,  «подлинную» женщину,  то есть,  в  принятых терминах, о своей прототипической фемининности, она выражает дискурсивно сформированное признание самой себя как достойной представительницы женского пола. Кроме того, она управляет производимыми ею впечатлениями, воздействуя на социального адресата и добиваясь его согласия с предъявленной ему идентичностью, принятия этой дискурсивно смоделированной идентичности за истинную, из чего следует, что данная стратегическая цель связана также с борьбой за истину о себе и за утверждение этой истины в социуме. В эпоху постмодернизма, когда ведущими экзистенциальными принципами становятся личностное мнение, причастность, вовлеченность, возрастает значение повседневности в жизни человека. Этим, на наш взгляд, и объясняется всё возрастающий объем женского автореферентного дискурса в британской и американской культурах, заполнение таким дискурсом сети Интернет и СМИ. Женщина осознает как ценностную составляющую повседневности отсутствие спора, конфликта в социуме относительно ее гендерной идентичности и важность всеобщего признания её прототипической фемининности.

Стратегическая коммуникативная цель «Создание своего имиджа» относится к самомоделированию прототипической фемининности женщинами-политиками и женщинами-профессионалами, то есть в данном случае гендерная самооценка связана с институциональной сферой. Здесь наиболее выпукло прослеживается потребность говорящей/пишущей в сближении самооценки с оценкой социального адресата. Создавая свой позитивный публичный образ, женщина демонстрирует когнитивную ответственность – когнитивную обязанность иметь социально ценностные концепты, быть их концептоносителем и постоянно аппелировать к ним в своем дискурсе. При создании имиджа действует механизм усиления производимого впечатления путем повторения: общество, в лице журналистов, производит многократный однотипный запрос (например, является ли женщина-политик «настоящей» матерью и женой) и получает постоянно повторяющийся однотипный ответ о самомоделируемой гендерной идентичности. Имидж конструируется как сугубо нормативный и социально востребованный самообраз женщины как человека хорошего.

Стратегическая коммуникативная цель «Информирование о преодолении своих недостатков и достижении успеха» отражает стремление женщины к прототипической фемининности и осознание ею того, что в определенный момент своей жизни она ею не обладала. Мы особо подчеркиваем этот взгляд в прошлое, поскольку самоактуализирующаяся женщина информирует социального адресата не о самих недостатках, а об их преодолении и достижении успеха, то есть об обретении прототипической фемининности в процессе самопознания, самоинтерпретации  и самоисправления. В данном случае смыслопорождающую активность говорящей/пишущей стимулирует обретение самоценности, а не самооправдание.

Перспективой дальнейших исследований, открываемой настоящей работой, может стать сравнительное изучение женского и мужского автореферентного дискурса и выявление специфики такого дискурса в разных языках и культурах.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Солодкова, Е.В. Запрос и сообщение об идентичности в интервью с супругой политика [Текст] / Е.В. Солодкова // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. Сер. Филология. Иркутск, 2010. № 2. С. 162-169 (0,7 п.л.).

2. Солодкова, Е.В. Концепт «Body» в английском женском автореферентном дискурсе [Текст] / Е.В. Солодкова // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Сер. Филологические науки. Волгоград, 2010. № 10 (54). С. 96-100 (0,4 п.л.).

3. Солодкова, Е.В. Супруга президента как политик: дискурс Мишель Обамы [Текст] / Е.В. Солодкова //  Пространства и метасферы языка: структура, дискурс, метатекст: материалы III Межвузовской научной конференции по актуальным проблемам теории языка и коммуникации. 26 июня 2009 г. // Под ред. Н.В. Иванова. – М.: ЗАО «Книга и бизнес», 2009. – С. 257-265 (0,8 п.л.).

4. Солодкова, Е.В. Автореферентная ситуация как основа автореферентного дискурса [Текст] / Е.В. Солодкова // Концепт и культура: сб. науч. статей IV Международной научной конференции. – Кемерово: ИНТ, 2010. – С. 474-478 (0,4 п.л.).

5. Солодкова, Е.В. Нетолерантность к самой себе как когнитивный стиль женского дискурса [Текст] / Е.В. Солодкова // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах: сб. ст. участников V Международной научной конференции. – Челябинск : Энциклопедия, 2010. – Т. 2. – С. 209-211 (0,2 п.л.).

6. Солодкова, Е.В. Стремление к прототипической фемининности: тема красоты в женском автореферентном дискурсе [Текст] / Е.В. Солодкова // Современные проблемы гуманитарных и естественных наук: материалы конференции молодых ученых. – Иркутск: ИГЛУ, 2009. – С. 158-160 (0,2 п.л.).

7. Солодкова, Е.В. Автореферентный дискурс: к проблеме определения понятия [Текст] / Е.В. Солодкова // Современные проблемы гуманитарных и естественных наук: материалы конференции молодых ученых. – Иркутск: ИГЛУ, 2010. – С. 149-151 (0,2 п.л.).

8. Солодкова, Е.В. Самопрезентация как основная стратегия женского автореферентного дискурса в британской и американской культурах [Текст] / Е.В. Солодкова // Современные проблемы гуманитарных и естественных наук: материалы конференции молодых ученых. – Иркутск: ИГЛУ, 2011. – С. 156-157 (0,1 п.л.).


1 Термин «автореферентный дискурс» был предложен С.Н. Плотниковой.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.