WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Власкова Маргарита Витальевна

ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ

БЫВШЕГО СЕЛЬСКОГО ЖИТЕЛЯ

10.02.01 Русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Киров – 2012

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО «Арзамасский государственный педагогический институт им. А.П. Гайдара» на кафедре русского языка и методики его преподавания

Научный руководитель

доктор филологических наук, профессор

КЛИМКОВА Людмила Алексеевна

Официальные оппоненты:

ГАНЦОВСКАЯ Нина Семеновна,

доктор филологических наук, профессор,

ФГБОУ ВПО «Костромской государственный университет им. Н. А. Некрасова», профессор

СМЕТАНИНА Зоя Викторовна,

кандидат филологических наук, доцент,

ФГБОУ ВПО «Вятский государственный

гуманитарный университет», доцент

Ведущая организация

ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный педагогический университет»

Защита состоится 21 мая 2012 г. в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.041.04 при ФГБОУ ВПО «Вятский государственный гуманитарный университет» по адресу: 610002, Киров, ул. Красноармейская, д. 26, ауд. 104.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Вятский государственный гуманитарный университет»

Автореферат разослан «_____» __________________ г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук, доцент                 Лицарева К. С. 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В последние десятилетия заметно возрос интерес к теме человеческого фактора в языке, что свидетельствует о переходе к лингвистике антропологической. Проблема соотношения языка и человека рассматривались в научных трудах Э. Бенвениста, В. фон Гумбольдта, А. А. Потебни, Г. Штейнталя и других учёных. Одной из актуальных проблем современной когнитивной и коммуникативной лингвистики стала языковая личность (ЯЛ). В лингвистической традиции под «языковой личностью» понимается «человек как носитель языка, взятый со стороны его способности к речевой деятельности, т. е. комплекс психофизиологических свойств индивида, позволяющий ему производить и воспринимать речевые произведения – по существу личность речевая» [Богин Г. И. Модель языковой личности в ее отношении к разновидностям текстов. Л., 1984. С. 3].

В современной лингвистике теория языковой личности представлена в когнитивном (Г. И. Берестнев, Ю. Н. Караулов, А. М. Шахнарович и др.), коммуникативнодеятельностном (Г. И. Богин, Е. В. Иванцова, В. Д. Лютикова, В. И. Шаховский и др.), лингвокультурологическом (В. В. Воробьёв, В. Г. Гак, Р. И. Розина и др.) и других аспектах. На сегодняшний день существует разветвленная типология языковых личностей, определяющая различные статусы их существования: полилектная (многочеловеческая) и идиолектная (частночеловеческая) личности (В. П. Нерознак), этносемантическая языковая личность (С. Г. Воркачев), элитарная (Т. В. Кочеткова, О. Б. Си­ротинина), семиологическая (А. Г. Баранов), русская (Ю. Н. Караулов), языковая и речевая (Л. П. Клобукова, Ю. Е. Прохоров), словарная (В. И. Карасик), эмоциональная (В. И. Шаховский), фольклорная (С. Е. Никитина), диалектная (К. И. Де­ми­до­ва, Е. В. Иванцова, В. П. Тимофеев), письменная и читающая (В. В. Наумов), гендерный аспект языковой личности (О. Л. Каменская), языковая личность западной и восточной культур (Т. Н. Снит­ко), языковая личность «средневекового человека» (Т. И. Вендина) и др.

В зависимости от сочетания внешних и внутренних факторов выделяются типические языковые личности, например, телевизионный ведущий, предприниматель, эмигрантка первой волны, современный интеллигент, политик, современный старшеклассник, «новый русский» и др. (см. работы Н. В. Аниськиной, Е. В. Бакумовой, Г. Н. Беспамятновой, Е. А. Земской, Л. П. Крысина, И. Н. Тупицыной, А. Д. Шмелева и др.). Анализируются индивидуальные и коллективные ЯЛ, языковые личности персонажей художественных произведений и людей разного возраста, пола, социального положения и др.

Лингвистами (Г. И. Богиным, О. Л. Каменской, В. И. Карасиком, Ю. Н. Ка­рауловым и др.) были предложены многоуровневые модели языковой личности, наиболее целесообразной из которых, по нашему мнению, является структура ЯЛ, разработанная Ю. Н. Карауловым.

Настоящая диссертация посвящена многоаспектному лингвистическому анализу и описанию регионального компонента языковой личности бывшего сельского жителя, бывшего диалектоносителя (бывший диалектоноситель – квалификация условная, поскольку в определенной мере он продолжает оставаться таковым). Выбор темы исследования обусловлен интересом к изучению антропоцентрического фактора в языке, в частности, к описанию языковой личности, необходимостью отбора, систематизации и описания зафиксированного диалектного материала, репрезентирующего языковую картину мира информанта, бывшего сельского жителя.

Актуальность данной работы определяется необходимостью обращения к проблеме языковой личности бывшего сельского жителя, в детстве овладевшего диалектом, а затем оказавшегося в городской среде. Одной из тенденций современной лингвистики является её антропоцентризм, то есть рассмотрение языковых явлений в диаде «язык и человек», поскольку, по словам Ю. Н. Караулова, «нельзя познать сам по себе язык, не выйдя за его пределы, не обратившись к его творцу, носителю, пользователю – человеку» [Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987. С. 7]. Следовательно, нельзя рассматривать диалектные явления, не обратившись непосредственно к речи носителя говора (в данном случае – к речи бывшего диалектоносителя говора села Лапша Первомайского района Нижегородской области). Важно увидеть, проанализировать, насколько устойчивы диалектные черты в речи бывшего диалектоносителя в условиях городского просторечия.

Объектом исследования является языковая личность бывшего сельского жителя, бывшего диалектоносителя, ныне проживающего в городе.

Предметом исследования стало комплексное представление регионального компонента языковой личности бывшего сельского жителя в соответствии с рядом уровней, прежде всего – с вербальносемантическим, когнитивным и мотивационнопрагматическим, выделенными и описанными Ю. Н. Карауловым. Информант обладает образной и выразительной речью, в которой проявляются и общие языковые черты, и индивидуальные, вследствие чего он является типичной и одновременно яркой индивидуальной языковой личностью.

Цель работы состоит в комплексном описании регионального компонента языковой личности бывшего сельского жителя, бывшего диалектоносителя.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи.

1) Создать теоретическую базу анализа, описания фактического материала на основе изучения научной литературы и сформировать общее представление о концепции языковой личности в современной лингвистике, рассмотрев её основные характеристики, структуру и типы.

2) Раскрыть соотношение понятий «языковая личность» и «речевой портрет».

3) В результате наблюдения за речью информанта и фиксации её создать банк текстов и региональный фрагмент словаря языковой личности.

4) Выявить диалектные особенности в речи информанта, соотнеся их с общей характеристикой говора села Лапша Первомайского района Нижегородской области, в котором проживал информант, как компонента языкового фактора историкокультурной зоны – Нижегородского ОкскоВолж­скоСур­ско­го междуречья.

5) Произвести анализ языковых особенностей речи диалектоносителя на каждом ярусе речевого портрета, прежде всего – лексическом (апеллятивном и онимическом), определив общий объём диалектных единиц в словаре языковой личности и их дифференциальные признаки (опираясь на данные толкового «Словаря русского языка» в 4 т. и сводного «Словаря русских народных говоров»), диапазон их функционирования и степень активности в коммуникации.

6) Рассмотреть особенности когнитивного, коннотативного, эпистемического, мнемического, мотивационнопрагматического уровней языковой личности бывшего сельского жителя.

Теоретикометодологической базой исследования послужили работы известных отечественных и зарубежных учёных в области теории языковой личности: В. фон Гумбольдта, Г. И. Богина, Т. И. Вендиной, В. В. Виноградова, С. Г. Воркачева, К. И. Демидовой, Е. В. Иванцовой, О. А. Казаковой, О. Л. Каменской, В. И. Карасика, Ю. Н. Караулова, В. Д. Лютиковой, В. В. На­умова, С. Е. Никитиной, Р. Русева, В. П. Тимофеева и др.; русской диалектологии: Р. И. Аванесова, Л. И. Баранниковой, О. И. Блиновой, Е. В. Бры­синой, Н. С. Ганцовской, О. Г. Гецовой, Т. А. Демешкиной, К. И. Де­мидовой, Л. Л. Касаткина, Л. А. Климковой, Т. С. Коготковой, В. В. Ко­лесова, Е. А. Нефёдовой, Ф. П. Сороколетова и др.; когнитивной лингвистики: Н. Д. Арутюновой, А. С. Аскольдова, А. П. Бабушкина, Т. И. Вен­диной, С. Г. Воркачёва, Е. С. Кубряковой, Д. С. Лихачева, З. Д. Поповой, Ю. С. Степанова, И. А. Стернина и др.; теории поля: Н. Ф. Алефиренко, И. В. Буйленко, Л. М. Васильева, З. Д. Поповой, И. А. Стернина, Г. С. Щура и др.; ономастики: В. Д. Бондалетова, Л. А. Климковой, И. А. Королевой, Т. И. Сироткиной, А. В. Суперанской, В. И. Супруна и др.

Наша работа выполнена на местном материале, поэтому в своём анализе и описании языковой личности бывшего сельского жителя мы опираемся также на работы нижегородских и арзамасских исследователей, прежде всего исследователей регионального материала. В их числе: Е. Ю. Балова (Любова), О. В. Волгина, Т. Н. Грошева, Е. А. Забродкина, Н. В. Казанцева, Л. А. Климкова (большой ряд работ), Л. С. Коршунова, И. В. Кузьмин, А. В. Маринин, В. М. Маркелова, И. В. Назарова, О. В. Никифорова, Н. Д. Ру­синов, С. С. Суслова, И. В. Толкачева, Г. Н. Тюрина и др.

Научная новизна работы определяется тем, что анализ и описание регионального фрагмента идиолекта личности, бывшего сельского жителя, носителя одного из нижегородских говоров, а также представление степени сохранности этого фрагмента предприняты впервые. И этот первый опыт имеет большое значение в плане решения целого ряда проблем – чисто лингвистических, психолингвистических, социолингвистических. Кроме того, новизна состоит в самой попытке дать разноаспектное описание языковой личности бывшего сельского жителя, бывшего диалектоносителя, в стремлении, в частности, соотнести понятия «речевой портрет», «языковая личность», «индивидуальная языковая картина мира».

Теоретическая значимость данного исследования заключается в том, что оно вносит определённый вклад в разработку проблем когнитивной, антропологической лингвистики, в частности – «языковая личность» и «индивидуальная языковая картина мира», а также русской диалектологии, в том числе коммуникативной диалектологии, психолингвистики, социолингвистики, регионалистики.

Практическая значимость исследования состоит в том, что материалы работы могут быть использованы в вузовской практике преподавания современного русского литературного языка (прежде всего – лексикологии, лексикографии), стилистики, теории языка, а также в вузовских общих и специальных курсах по региональной лингвистике, русской диалектологии, лингвогеографии, лингвокультурологии, терминоведению, лингвистическому краеведению, а также в процессе подготовки студентов 2го курса филологического факультета к прохождению диалектологической практики.

Материалом исследования послужили диктофонные и «ручные» записи спонтанной устной речи информанта, бывшего носителя говора села Лапша Первомайского района Нижегородской области – А. А. Бубновой, осуществленные в 2005–2011 гг.

Объём материала – 440 диалектных лексических единиц разного характера, а также 46 текстов, в которых проявляется языковая личность бывшего сельского жителя.

Гипотеза исследования. Несмотря на то, что информант уехал из родного села в возрасте восемнадцати лет и впоследствии редко туда возвращался, диалектные черты в его речи живы, представляя собой часть его языковой картины мира, продолжают функционировать, хотя в какойто мере и проявляются ретроспективно, участвуют в отражении когнитивного уровня языковой личности и характеристике её прагматикона.

Методы исследования. В работе применялся общий описательный метод синхронного анализа, представляющий собой систему частных методов и исследовательских приёмов, применяемых для характеристики явлений языка на данном этапе его развития.

В качестве основного приёма сбора материала применялось «включение в языковое существование говорящего» (его можно отнести к разновидности приёма наблюдения), базирующееся, по мнению Т. С. Коготковой, на двух тесно связанных между собой основаниях: психологической контактности между исследователем и информантом и долговременности сроков наблюдения. [См.: Коготкова Т. С. Русская диалектная лексикология (состояние и перспективы). М., 1979. С. 55]. Психологическая контактность при сборе материала была высокой (А. А. Бубнова – наша бабушка).

В процессе сбора материала использовались методы непосредственной беседы с диалектоносителем (в том числе иногда – «устное интервью»), наблюдения за его речью в различных условиях и жанровых проявлениях: монолог, диалог, полилог, диалогизированный монолог; при осмыслении полученных данных – методы первичной обработки, сплошной выборки и интерпретации фактического материала.

Речь информанта, А. А. Бубновой, записывалась в условиях естественного, непринуждённого общения её не только с исследователем, но и с другими родственниками. Ведение записей от информанта не скрывалось. В некоторых случаях использовался приём опроса для уточнения семантики и употребительности отдельных слов, фразеологизмов.

Кроме того, применялся метод словарной идентификации. По «Словарю русского языка» в 4 т. (далее – МАС) производилось определение наличия слов, их дефиниций, характеристик: областное, просторечное, разговорное и т. д.; отграничение круга диалектных слов. Выявленные лексемы с пометой областное, а также не зафиксированные в МАС были проверены по «Словарю русских народных говоров» (далее – СРНГ), с учетом ареального аспекта (территории распространения диалектных слов). Дефиниции диалектных слов приведены по данным СРНГ и МАС, дефиниции же слов, не зафиксированных в словарях, составлены нами, исходя из контекстов.

Положения, выносимые на защиту:

1. В языковой личности бывшего сельского жителя происходит объединение и взаимодействие общерусских и собственно диалектных, общеязыковых и индивидуальных черт, сохраняется осознание регионального на фоне общеязыкового.

2. Языковая личность бывшего сельского жителя отвечает всем параметрам модельной языковой личности: в ней отчётливо выделяются вербальносемантический, когнитивный, мотивационнопрагматический уровни, тем самым подтверждается структура ЯЛ, предложенная Ю. Н. Карауловым. Кроме того, в языковой личности информанта выделяются и другие аспекты – коннотативный (в том числе эмоциональный), эпистемический, мне­ми­ческий.

3. Вербальносемантический уровень составляет речевой портрет информанта, А. А. Бубновой, и включает в себя несколько ярусов: фонетический, морфологический, синтаксический, лексический.

4. В языковой личности информанта сохраняются все особенности, свойственные говору села Лапша Первомайского района Нижегородской области, входящего в ОкскоВолжскоСурское междуречье как историкокуль­тур­ную зону, – одному из восточных среднерусских говоров, для которых, кроме ряда черт севернорусского и южнорусского наречий, характерны явления северовосточной, юговосточной и центральной диалектных зон.

5. Лексическая система бывшего сельского жителя состоит из двух неравных компонентов – общерусского, литературного (наиболее представленного), просторечного, с одной стороны, и диалектного (наиболее колоритного), ярко характеризующего языковую личность, – с другой. В тематическом отношении диалектная лексика разнообразна, что является ярким показателем интересов бывшего сельского жителя, бывшего диалектоносителя, его отношения к жизни.

6. Апеллятивная диалектная лексика, особенно нетерминологическая, в основном сохраняется в словаре языковой личности, активно употребляясь в речи как привычная, актуализируясь непроизвольно. Региональная же онимическая лексика используется, как правило, ретроспективно, в рассказах о прошлом, в беседах с посвященными и заинтересованными лицами, проявляя прежний, некогда актуальный хронотоп.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертационного исследования отражены в докладах: на всероссийской научнопрактической конференции «Русские народные говоры: история и современность» (Арзамас, 2005 г.), научных конференциях молодых учёных «Проблемы языковой картины мира на современном этапе» (Нижний Новгород, 2005, 2006, 2007 гг. – на всероссийских; 2008, 2009, 2010, 2011, 2012 гг. – международных), межвузовских диалектологических чтениях «Региональная лексика в историкокультурологическом аспекте» (Арзамас, 2006 г.), внутривузовских научнотеоретических конференциях в рамках «Дней науки» (Арзамас, 2006–2010 гг.), региональной научнопрактической конференции «Роль губернских учёных архивных комиссий в развитии региональной фольклористики» (Карповские чтения) (Арзамас, 2007 г.), всероссийской научнопрактической конференции «Русское народное слово в языке и речи» (Арзамас, 2009). Диссертация обсуждалась на заседании кафедры русского языка и методики его преподавания Арзамасского государственного педагогического института имени А. П. Гайдара. По теме исследования опубликовано 12 статей общим объемом 3,27 печ. л., из них 3 – в изданиях из списка ВАК РФ.

Структура работы соответствует её цели и задачам. Данное исследование состоит из Введения, Глав I, II, III, Заключения, Библиографического списка и пяти приложений (словники и словарь регионализмов из лексикона информанта, а также тексты).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении дается обоснование выбора темы работы, рассматривается ее актуальность, объект, предмет, определяются цель и задачи, научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, называются источники, характер и объем материала, формулируется гипотеза исследования, указываются методы сбора и описания языкового материала, отмечаются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации работы, описывается ее структура.

Глава I «Теоретические и методологические основы исследования» является аналитикообобщающей, обзорной, состоящей из четырех параграфов в соответствии с обсуждаемыми проблемами: «Языковая картина мира», «Диалектная картина мира», «Языковая личность. Структура языковой личности», «Языковая личность сельского жителя, диалектоносителя». Краткое изложение содержания главы отражает представленную параграфами последовательность.

Исследование человеческого фактора в лингвистике связано с изучением языковой картины мира (как отражения в языке «субъективного образа объективного мира»), которой принадлежит особое место в ряду картин мира.

Своеобразную языковую картину мира в рамках общеэтнической представляет диалектная ЯКМ, поскольку отражает народное мировидение, народную концептуальную картину мира, сохраняет традиционные черты мировидения этноса. Она отличается естественным характером, не искажена кодификацией, ее основные признаки: антропоцентризм, субъективизм, большая зависимость от внешних условий бытия, консерватизм и др.

В ЯКМ (диалектной, региональной, общеэтнической и др.) сопряжено множество индивидуальных языковых картин мира. Каждый человек, каждая языковая личность имеет свою, неповторимую, индивидуальную языковую картину мира.

Своеобразной является и индивидуальная языковая картина мира сельского жителя, которая отражает (по принципу поля), в первую очередь, ближайшую сферу его жизнедеятельности: семью, дом, усадьбу, соседей, улицу, село, окрестности села; кроме того, включает соседние населенные пункты, бли­жайший город; далее происходит расширение сферы и вхождение в этниче­скую картину мира в соответствии с характером языковой личности и в зависимости от нее.

Современные лингвисты сходятся во мнении, что языковая личность – сложное явление с многоуровневой организацией, однако относительно количества уровней, выделяемых в структуре языковой личности, и их содержания на данный момент существует множество разных точек зрения.

Предлагая различные варианты структуризации языковой личности, её деления на уровни, исследователи, как правило, ссылаются на модель, предложенную Ю. Н. Карауловым, состоящую из трех основных уровней (вербальносемантического, или лексикона; лингвокогнитивного, или тезауруса; мотивационного, или прагматикона) и представляющую собой наиболее универсальный вариант интерпретации языковой личности.

Языковая личность представляет собой совокупность социальных, физических, психологических, эмоциональных, прагматических и других характеристик, выраженных в речи, в целом – единство инвариантного и вариативного. Каждая отдельная языковая личность имеет свои особенности, обусловленные жизненным опытом, воспитанием, образованием, коммуникативной компетенцией.

Многомерна и языковая личность сельского жителя, диалектоносителя, как сложное единство общерусских, собственно диалектных и индивидуальных черт (см. работы: К. И. Демидовой, Е. В. Иванцовой, О. А. Казаковой, Т. С. Коготковой, В. Д. Лютиковой, С. Е. Никитиной, Р. Ф. Пауфошима, З. В. Сметаниной, В. П. Тимофеева, А. А. Шахматова и др.).

В Главе II «Нижегородское ОкскоВолжскоСурское междуречье как историкокультурная зона» даётся общая характеристика, историкоэт­ническая картина, языковой аспект региона, а также вводится паспорт с.Лапша Первомайского района Нижегородской области и анализируется его говор, носителем которого являлся наш информант.

Нижегородское ОкскоВолжскоСурское междуречье – исконная территория проживания финноугорских этносов, заселение её славянами началось с конца Х века. Межэтнические контакты, а также разнонаправленные миграционные потоки в край славян, русских сказались на культуре населения, нашли отражение в языке. Следствием этого явилась яркая особенность говоров Нижегородского ОкскоВолжскоСурского междуречья – совмещение территориально разнородных (севернорусских, южнорусских) диалектных черт – фонетических, грамматических, словообразовательных, лексических.

Диалектная макросистема региона представляет собой довольно сложную языковую картину. В целом комплексы диалектных черт свидетельствуют о том, что говоры Нижегородского ОкскоВолжскоСурского междуречья являются среднерусскими (при наличии сугубо локальных свойств), относятся к ВладимирскоПоволжской группе, Горьковской подгруппе восточных среднерусских окающих говоров. Для них характерны, кроме ряда черт северного и южного наречий, явления северовосточной, юговосточной и центральной диалектных зон.

Говор с. Лапша Первомайского района Нижегородской области, расположенного на юге области, входит в состав восточных среднерусских диалектов, а по классификации Н. Д. Русинова он относится к западной группе южнорусской зоны диалектов Нижегородского Поволжья. Поэтому в нём совмещены разноареальные черты: севернорусские, южнорусские, южнорусские. Наблюдается вариативность некоторых черт как результат влияния литературного языка.

В Главе III «Бывший сельский житель как языковая личность» анализируется языковая личность Александры Александровны Бубновой, 1935 г. р., бывшего сельского жителя. Информант в детстве и юности проживал в с. Лапше Первомайского района Нижегородской области, расположенном на территории ОкскоВолжскоСурского междуречья, представляющего собой особую историкокультурную зону со всеми её факторами, в том числе языковым. Из родного села А. А. Бубнова уехала в возрасте восемнадцати лет, с тех пор в него приезжала редко (дватри раза в год), а после смерти матери (в 1995 г.) больше туда не возвращалась. В её языковой личности репрезентативны вербальносемантический, когнитивный, прагматический и иные уровни.

Понятие «языковая личность» соотносительно с понятием «речевой портрет», которое является более узким, представляет, по сути дела, вербальносемантический, по Ю. Н. Караулову, уровень языковой личности.

В речи А. А. Бубновой проявляются все черты, присущие говору с. Лапша Первомайского района Нижегородской области. Речевой портрет информанта характеризуется наличием как общих для говора черт, так и индивидуальных, проявляющихся, в частности, в вариативности явлений, возникшей под влиянием другой речевой среды – городского просторечия.

В целом языковая личность бывшего сельского жителя имеет полевую структуру: ядро – вербальносемантический уровень / лексикон / речевой портрет; два околоядерных слоя – когнитивный и мотивационнопраг­ма­ти­чес­кий уровни, настолько тесно взаимосвязанных, что, думается, проблематично выделить из них периферию.

Речевой портрет нашего информанта, А. А. Бубновой, как проявление языковой личности включает в себя несколько ярусов: фонетический, структурнословообразовательный, морфологический, синтаксический, лексический. Последний является наиболее информативным.

Лексическая система наиболее ярко отражает сущность, содержательность языковой личности информанта. Она состоит из двух неравных частей: литературной и просторечной лексики, с одной стороны, и диалектной, потерявшей актуальность среди обозначения реалий городской жизни, но сохранившейся в памяти А. А. Бубновой, всплывающей периодически в её речи во время коммуникации, – с другой. Диалектная лексика составляет значительную часть лексикона информанта, проявляет стабильность, активность.

Лексический ярус включает в себя апеллятивную и неофициальную онимическую лексику. Диалектная апеллятивная лексика представлена в словаре нашего информанта двумя неравнозначными по количеству единиц группами слов: 1. терминологическая лексика содержит слова, нейтральные в стилистическом отношении (другоженец, здоровкаться, мизгирь, обруч­ни­ца и др.); 2. нетерминологическая лексика включает эмоционально, экспрессивно и аксиологически окрашенные единицы, выражающие мелиоративную (положительную) или пейоративную (отрицательную) оценку (гваздать, захапистый, наваракать, негневный, разварыга и др.).

В тематическом отношении диалектная лексика разнообразна. В различных речевых ситуациях употребляются слова следующих тематических групп: названия 1) природногеографических предметов и явлений, 2) жилых и хозяйственных построек и их частей, 3) животных и птиц, 4) насекомых, 5) ягод, плодов, цветов, 6) предметов домашнего обихода, 7) обрядовая лексика и др. Слова разных тематических групп – яркий показатель интересов бывшего сельского жителя, бывшего диалектоносителя, его отношения к жизни. Они свидетельствуют о сосредоточенности информанта на бытовой стороне жизни.

В апеллятивной лексике нашего информанта проявляются системные отношения, в том числе синонимические, в частности, по линии диалектное – литературное или просторечное (изба – комната, могилки – кладбище, накапка – лямка, прорамка – петля и др.).

По ареальной характеристике наиболее представленной является лексика широкого ареала и среднерусских говоров (давеча, кочет, ледышок, лукнуть, молонья и др.), менее широко представлена группа слов южнорусского наречия (вершина, другоженец, напхаться и др.), самая малочисленная группа – слова севернорусского наречия (змеёнок, накапка, свиданка и др.). Такая неоднородная ареальная картина свидетельствует о том, что среднерусские говоры ВладимирскоПоволжской группы, Горьковской подгруппы, в том числе её южной зоны, к числу которых относится и говор с.Лапша, вбирают в себя словарные единицы и севернорусских, и южнорусских говоров, что даёт основание считать нижегородские говоры переходными и на лексическом уровне.

Онимический аспект языковой личности информанта (региональный фрагмент) представлен, в первую очередь, неофициальными единицами – прозвищами (Доктор, Камбала, Лиса, Любовна, Свистун, Уголёк и др.) и уличными фамилиями (Аксёновы, Гордюхины, Картошкины, Филюновы, Яшкины и др.), составляющими в микросистеме периферию антропонимического поля, а также микротопонимами (Барский дуб, Бедный Бугор, Карамзинский лес, Красный порядок, Курмыш, Лазарев колодец, Ореховый овраг, Слободская вершина, Степанов пруд, Церква и др.). Между микротопонимами как составляющими одной системы проявляются различные отношения – вариативность, повторяемость, полиименность, параллелизм и другие. Онимы сохранились в памяти информанта не просто в виде отдельных единиц, а в тесной связи между собой, являясь системой микропарадигм (Слободка (улица) – Слободской колодец – Слободской овраг и др.). Важно, что большинство единиц сохраняет мотивированность, в них отражается интерпретация А. А. Бубновой. Микротопонимы и антропонимы, сохранившиеся в памяти бывшего диалектоносителя, характеризуют его ЯЛ и в то же время представляют собой компонент коллективной ЯЛ сельского социума, значимый с точки зрения не только отражения истории, культуры и быта села, но и коллективного и индивидуального языкового сознания личности.

Неофициальная онимия, а также апеллятивная лексика некоторых групп (одежда, обувь, постройки) используется информантом ретроспективно, апеллятивная же лексика других тематических групп, в особенности нетерминологическая, активна в его речи.

Категориальная характеристика диалектной лексики свидетельствует о том, что в ней, как фрагменте ЯКМ личности, доминирует предметный компонент, собственно, как и во всей национальной русской ЯКМ.

В лексиконе языковой личности информанта опосредованно отражается и этнический фактор ОкскоВолжскоСурского междуречья как историкокультурной зоны (в том числе через онимы, имена числительные), то обстоятельство, что названная территория была некогда местом проживания финноугорских этносов, в частности мордвыэрзи.

Коннотативный аспект выделяется не всеми исследователями, но, на наш взгляд, является не менее важным, чем другие уровни проявления языковой личности. Коннотативную окраску содержат как имена нарицательные, так и имена собственные, в частности, прозвища. Наличие эмоционально и экспрессивно окрашенной лексики в исследуемом материале служит одной из характеристик языковой личности. Так, для языковой личности А. А. Бубновой характерны эмоциональность и образность в речевом выражении своего отношения к явлениям действительности. Эмоциональной, аксиологической, экспрессивной окрашенностью отличаются не только отдельные лексемы, но и целые текстымонологи, по сути, вся речь информанта, поскольку она проникнута тем или иным отношением его к действительности, к окружающим или некогда окружавшим его людям.

Когнитивный аспект как один из уровней языковой личности характеризует её интеллектуальную сферу, познавательную деятельность, картину мира, воплощаясь в тезаурусе. Обобщенные понятия, концепты как единицы коллективного сознания, хранящиеся в национальной памяти носителей языка в вербально обозначенном виде, составляют концептосферу бывшего сельского жителя, ставшего впоследствии городским. Она является своеобразной, синкретичной: в ней находят отражение понятия универсальные, общеэтнические («жизнь», «человек», «память», «душа» и др.), а также характеризующие специфику жизни в сельской местности («село», «деревня», «сенокос», «страда», «порядок» и др.), позднее – в городе («собор», «площадь», «памятник», «фонтан», «театр» и др.). Тесная взаимосвязь концептов разных типов в сознании информанта является свидетельством богатого жизненного опыта, представляет его особую, индивидуальную концептуальную ЯКМ. В концептосфере А. А. Бубновой отчётливо выделяются концепты: «память», «труд», «война», «жизнь», «смерть», «добро», «зло», «семья», «село», «дом», «время», «пространство», «жалеть», «человек», «Бог» и другие. С когнитивным уровнем связаны в языковой личности и другие, в частности: эпистемический (уровень знания) и мнемический (уровень памяти), поскольку они затрагивают и объём знаний информанта (того, что он усвоил за свою жизнь), и объём памяти (того, что он запомнил): [бушкъ агн’jъ мнгъ нм ф’с’ев ч’итлъ искн’ик как’ихтъ // штъ бдут п’т’ицы л’етт’ зжыл’зным’и кл’въм’и // мы снач’лъ уд’ивл’л’ис’/ кк эт тк? // а патм съмал’ты пъjев’ил’ис’ //] и мн. др. тексты.

Мотивационнопрагматический аспект языковой личности включает её жизненные или ситуативные установки, отношение к людям, интересы, мотивы, находящие отражение в процессах порождения текстов и их содержании, в дискурсе. Проявляется он, в частности, в выборе информантом тематики и содержания коммуникации, манеры речи, в которых реализуются его особенности как яркой языковой индивидуальности. Для речи А. А. Бубновой характерны развернутость и конкретность повествования, высокая степень связности: композиционной, логической, внутритекстовой. В соответствии с этим важнейшими свойствами текстов являются связность, цельность, воспринимаемость, завершенность, связь с другими текстами. В тематическом, содержательном плане они разнообразны: отражают быт русской деревни, труд крестьян на родной земле, семейные и общественные отношения, мировоззрение сельских жителей, события личной жизни информанта, связанные с жизнью села, края, страны. В текстах предстает история русского народа, его культура – материальная и духовная. Не однородны они и в функциональносемантическом плане: представлены и описания, и повествования, и рассуждения. Доминируют повествовательные тексты в жанре воспоминания – о прежней жизни, о молодости, о родителях и прародителях и т. д., представленные в форме диалогизированного монолога.

Личность информанта можно охарактеризовать как заботливую маму и бабушку, человека отзывчивого, внимательного к людям, человека верующего, живущего воспоминаниями о прожитой жизни, и в то же время интересующегося жизнью страны, политикой, читающего и размышляющего. Язык А. А. Бубновой, яркий, образный, эмоциональный, характеризует её как самобытную, оригинальную языковую личность.

В Заключении сформулированы общие выводы, сделанные в результате многоаспектного лингвистического анализа и описания регионального компонента языковой личности бывшего сельского жителя.

Проанализированная языковая личность бывшего сельского жителя отвечает всем параметрам модельной языковой личности, выделенным современными лингвистами.

Языковая картина мира Александры Александровны характеризуется наличием диалектного компонента, будучи представленной двумя пространственновременными категориями. Первая из них – память о детстве, юности, молодости, проведённых в деревне; вторая же связывается в сознании информанта с молодостью и зрелостью, которые прошли в Арзамасе. При этом презентация первого хронотопа характеризуется насыщенностью диалектной лексикой, хотя и воспроизводимой, например, в онимическом компоненте ретроспективно (при воспоминаниях, в беседе с посвящённым, заинтересованным лицом). Сохранность фонетических и грамматических черт диалекта поддержана отчасти и обстоятельством дальнейшего проживания информанта в городе Арзамасе, тоже находящемся на территории функционирования восточных среднерусских говоров. Преобладание черт литературного языка в языковой личности информанта объясняется несколькими причинами: образованием (десять классов средней школы), кругом общения информанта (представлен носителями литературного языка), значительной по времени оторванностью от родного села. Тем не менее диалектные черты в его речи живы, активны.

Диалектный лексический компонент ЯЛ информанта, сохранность этого компонента подтверждает тот факт, что диалектная лексика, усвоенная человеком в детстве и юности, сохраняется в его памяти, подсознании даже при условии овладения нормами литературного языка, причём не только сохраняется, но и актуализируется в старости, проявляясь в речи непроизвольно.

Перспективы нашего исследования мы видим в анализе целостной языковой личности бывшего сельского жителя (а не только её регионального компонента), сопоставлении данной ЯЛ с языковыми личностями других диалектоносителей (или бывших диалектоносителей) по всем уровням, в выявлении инвариантного и вариативного в них, что позволит углубить знания о русской региональной ЯКМ и в целом – об этнической, общенациональной языковой картине мира.

Основные положения диссертационного исследования отражены
в следующих публикациях:

Статьи в рецензируемых научных изданиях, включенных в реестр ВАК

1. Власкова, М. В. Онимический аспект языковой личности бывшего сельского жителя [Текст] / М. В. Власкова // Вестник Вятского государственного университета: науч. журн. – Киров: ВятГГУ, 2008. – № 4(2). – С. 97–100. (0,38 печ. л.)

2. Власкова, М. В. Речевой портрет бывшего сельского жителя: апеллятивный аспект [Текст] / М. В. Власкова // Вестник Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова: науч.метод. журн. Т. 15. – Кострома: Издво КГУ, 2009. – № 3. – С. 54–56. (0,22 печ. л.)

3. Власкова, М. В. Языковая личность, её структура: некоторые мнения и оценки [Текст] / М. В. Власкова // Вестник Вятского государственного университета: науч. журн. – Киров: Издво ВятГГУ, 2009. – № 4(2). – С. 21–23 (0,26 печ. л.)

Статьи в сборниках материалов научнопрактических конференций

4. Давыдова1, М. В. Языковая личность бывшего диалектоносителя [Текст] / М. В. Давыдова // Проблемы языковой картины мира на современном этапе: сб. ст. по материалам Всерос. науч.практ. конф. молодых ученых 17–18 марта 2005. Вып. 4. – Н. Новгород: Издво НГПУ, 2005. – С. 88–92. (0,2 печ. л.)

5. Давыдова, М. В. Речевой портрет бывшего диалектоносителя как фрагмент языковой картины мира [Текст] / М. В. Давыдова // Проблемы языковой картины мира на современном этапе: сб. ст. по материалам Всерос. науч.практ. конф. молодых ученых 16–17 марта 2006. Вып. 5. – Н. Новгород: Издво НГПУ, 2006. – С. 88–92. (0,23 печ. л.)

6. Власкова (Давыдова), М. В. Антропонимический аспект языковой личности бывшего диалектоносителя [Текст] / М. В. Власкова (Давыдова) // Региональная лексика в историкокультурологическом аспекте: материалы межвузовских диалектологических чтений. Арзамас, 23–25 ноября 2006 г. / отв. ред. Л. А. Климкова. – Арзамас: Издво АГПИ, 2007. – С. 51–56. (0,22 печ. л.)

7. Власкова, М. В. Прозвищные онимы в языковой картине мира бывшего диалектоносителя [Текст] / М. В. Власкова // Проблемы языковой картины мира на современном этапе: сб. ст. по материалам Всерос. науч.практ. конф. молодых ученых 14–15 марта 2007. Вып. 6. – Н. Новгород: Издво НГПУ, 2007. – С. 53–58. (0,22 печ. л.)

8. Власкова, М. В. Микротопонимы в языковой картине мира бывшего диалектоносителя [Текст] / М. В. Власкова // Проблемы языковой картины мира на современном этапе: сб. ст. по материалам Всерос. науч.практ. конф. молодых ученых 12–13 марта 2008. Вып. 7. – Н. Новгород: Издво НГПУ, 2008. – С. 57–63. (0,37 печ. л.)

9. Власкова, М. В. Языковая личность бывшего сельского жителя: коннотативный аспект [Текст] / М. В. Власкова // Проблемы языковой картины мира на современном этапе: сб. ст. по материалам Всерос. науч.практ. конф. молодых ученых 24–25 марта 2009. Вып. 8. – Н. Новгород: Издво НГПУ, 2009. – С. 42–46. (0,24 печ. л.)

10. Власкова, М. В. Диалектная лексика в речи бывшего сельского жителя [Текст] / М. В. Власкова // Русское народное слово в языке и речи: сб. материалов Всерос. науч.практ. конф., посвященной 75летию Арзамасского государственного педагогического института 22–24 октября 2009. – Арзамас; Саров: Издво СГТ, 2009. – С. 50–55. (0,25 печ. л.)

11. Власкова, М. В. Индивидуальная языковая картина мира бывшего сельского жителя [Текст] / М. В. Власкова // Проблемы языковой картины мира на современном этапе: сб. ст. по материалам Всерос. науч.практ. конф. молодых ученых 17–18 марта 2010. Вып. 9. – Н. Новгород: Издво НГПУ, 2010. – С. 52–56. (0,2 печ. л.)

12. Власкова, М. В. Когнитивный аспект языковой личности бывшего сельского жителя [Текст] / М. В. Власкова // Проблемы языковой картины мира на современном этапе: сб. ст. по материалам Всерос. науч.практ. конф. молодых ученых 16–17 марта 2011. Вып. 10. – Н. Новгород: Издво НГПУ, 2011. – С. 55–59. (0,25 печ.л.)

13. Власкова, М. В. Мотивационнопрагматический аспект языковой личности бывшего сельского жителя [Текст] / М. В. Власкова // Проблемы языковой картины мира на современном этапе: сб. ст. по материалам Всерос. науч.практ. конф. молодых ученых 14–15 марта 2012. (В печати). – (0,23 печ. л.)

Подписано в печать 11.04.2012 г.

Формат 6084/16.

Бумага офсетная.

Усл. печ. л. 1,5.

Тираж 100 экз.

Заказ № 092.

Отпечатано
в полиграфическом цехе Издательства ВятГГУ,

610002, г. Киров, ул. Ленина, 111, т. (8332) 673674


1 Фамилия Давыдова изменена на фамилию Власкова (свидетельство о браке IТН № 678474 от 14 октября 2006 г.)




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.