WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

CОКОЛОВА Татьяна Владимировна

ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА В ТЕКСТАХ

АНГЛИЙСКИХ ЭПИГРАММ

Специальность 10.02.04 Германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук

Санкт-Петербург 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов».

Научный руководитель –

доктор филологических наук, профессор

Руберт Ирина Борисовна

Официальные оппоненты:

Трофимова Нелла Аркадьевна

доктор филологических наук, профессор

НОУ ВПО "Санкт-Петербургский институт внешнеэкономических связей, экономики и права", зав. кафедрой. лингвистики и перевода

Персинина Анна Станиславовна

кандидат филологических наук, доцент,

ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский  государственный университет экономики и финансов», доцент  кафедры  английского языка и перевода

Ведущая организация –

Автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Ленинградский государственный университет имени А.С.Пушкина»

Защита диссертации состоится «20» ноября 2012 года в
____ часов на заседании диссертационного совета Д 212.237.15 при Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов» по адресу: 191023, Санкт-Петербург, Москательный пер., д. 4, ауд. 102.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов».

Автореферат разослан «____»  __________ 2012г.

Учёный секретарь

диссертационного совета                               О.А.Барташова

I. Общая характеристика работы

Реферируемое диссертационное исследование посвящено изучению лингвистической экспликации картины мира в текстах английской классической эпиграммы.

Актуальность темы обусловлена тем, что изучение языковой картины мира вызывает активный интерес у современных лингвистов. Обращение к эпиграмме способствует более глубокому и полному постижению лингвокультурного наследия прошлого. Создавая эпиграммы, авторы откликались  на многие социальные, политические, литературные события своего времени. Полученные из эпиграмм такого рода историко-культурные сведения формируют у исследователя представления об эпохе, породившей эти произведения малой жанровой формы, и соответственно о языковой картине мира данной эпохи.  Актуальность также определяется необходимостью дальнейшей разработки теории жанров с позиции лингвостилистики и необходимостью изучения концептуально-языковой картины мира.

Цель диссертационного исследования – выделить и проанализировать языковые средства экспликации  картины мира в текстах английских эпиграмм.

Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи:

- исследовать историю развития жанра эпиграммы и эволюцию жанра английской эпиграммы в качестве потенциальных условий формирования языковой картины мира текста английской классической эпиграммы.

- исследовать образную структуру английской классической эпиграммы.

- выделить и описать основные характеристики языковой картины мира, представленной в английских эпиграммах.

  - установить центральные концепты языковой картины мира в английской эпиграмме и выявить лингвистические средства их актуализации.

Объектом исследования являются лингвокультурные особенности языковой картины мира английских эпиграмм XVI – XIX веков.

Предметом исследования являются языковые репрезентации концептов -  основных констант языковой картины мира английского народа.

Теоретическая и методологическая основа исследования

Теоретическую базу данной диссертации составили работы по лингвистике текста, лингвопоэтике и стилистике (И.В.Арнольд, М.М.Бахтина, И.Р.Гальперина, Е.А.Гончаровой, И.А.Щировой  и др.), исследования, посвященные проблемам понимания и восприятия текста (Е.С.Кубряковой, А.А.Залевской, А.А.Леонтьева), исследования по проблемам картины мира и ее отражения в языке (Поповой З.Д., Стернина И.А., Ю.Д.Апресяна, C.Г.Воркачева, Г.Г.Слышкина, Г.В.Колшанского, В.И.Карасика, Ю.С.Степанова и др.); работы в области лингвистической семантики (Н.Д.Арутюновой, И.М.Кобозевой,  и др.).

В работе была использована комплексная методика, включающая аналитико-описательный, контекстологический метод, обусловленный природой изучаемого объекта (текста), метод филологической интерпретации текста, а так же прием количественных подсчетов.

Материалом исследования послужили тексты английских эпиграмм XVI – XIX столетий, а именно 1287  авторских и анонимных эпиграмм, взятых из  сборников английских эпиграмм под редакцией А.Давенпорта (Adams W. Davenport. English epigrams) и Д. Белчера (A Selection of English Epigrams. Boston: Printed by Joshua Belcher).

Научная новизна работы состоит в анализе лингвистических аспектов текста английской классической эпиграммы с учетом особенностей  языковой картины мира и  значимых для данной лингвокультуры констант, в построении когнитивных моделей концептов английских эпиграмм, в уточнении когнитивных характеристик исследуемых концептов, в определении способов их выражения. Средства языковой репрезентации лингвокультурных концептов исследуются  на материале английских классических эпиграмм.

На защиту выносятся следующие положения, обладающие научной новизной и  полученные лично соискателем:

1. Английской классической эпиграммой является краткое ироническое или сатирическое стихотворение с остроумной концовкой. Языковые репрезентанты основных констант языковой картины мира текстов английских эпиграмм в своей совокупности формируют представление о языковой картине мира английского народа.

2. Основными константами языковой картины мира английских эпиграмм являются следующие концепты: «marriage», «husband», «wife», «love», «friendship», «labour», «death», «wealth»,  «poverty», «beauty», «youth», «old age», «mind», «stupidity, «cowardice», «pride», «talkativeness» и «miserliness». Экспликация данных концептов в большинстве случаев осуществляется с позиций иронии и сатиры.

3. Языковая картина мира, представленная в текстах английских эпиграмм-эпитафий, соединяет в себе сложный комплекс характеристик, порожденных сочетанием различных мифологических представлений, от древнегреческих до иудеохристианских,  при очевидном влиянии национальных английских дохристианских верований. Ключевым концептом английской классической эпиграммы является концепт «death», который регулярно встречается не только в эпиграммах-эпитафиях, но и в эпиграммах, посвященных другим темам (профессиональная деятельность, брак, старость). Смерть в эпиграммах может быть персонифицирована.

4.Концепты имеют сложную структуру. Структура лингвокультурного концепта в текстах английских эпиграмм включает понятийную, образную,  и этимологическую составляющие.  Понятийная составляющая представляет собой признаковую и дефиниционную структуру. Она состоит из базового слоя и периферии.  Базовый слой – это ядро концепта, наглядно-чувственный образ, а периферией концепта является его интерпретационное поле (интерпретационные слои). Образной составляющей являются когнитивные метафоры, поддерживающие концепт в лингвокультурном сознании. Этимологическая составляющая концепта определяется внутренней формой слова, которое является  основным репрезентантом концепта. 

Теоретическая значимость данной диссертации состоит в том,  что она вносит вклад в развитие теории концептологии, а также в изучение актуальных для современной лингвистики проблем концептуализации действительности. Настоящее исследование может найти применение при дальнейшей разработке проблем лингвокультурологии в плане изучения ключевых концептов различных типов текстов. Полученные результаты могут представлять интерес для исследователей в таких  направлениях языкознания, как лексическая семантика, стилистика и поэтика.

Практическая ценность данного исследования состоит в том, что его материалы могут найти применение в теоретических курсах по лексикологии и стилистике английского языка, в спецкурсах по лингвокультурологии, а также могут быть использованы при исследовании лингвокультурных особенностей национальных языковых картин мира.

Апробация работы. Основные положения и результаты исследования были изложены в докладах на ежегодной научно-практической конференции СПбГУЭФ, (апрель 2009), на аспирантском семинаре кафедры теории языка и переводоведения СПбГУЭФ (апрель 2009), на научно-практической конференции  «Германистика на рубеже тысячелетий» (ноябрь 2009), на  V Всероссийской межвузовской научно-методической конференции «Англистика XXI века».  (январь 2010), на Второй Международной научной конференции «Актуальные вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков» (февраль 2010), на XXXIX Международной филологической конференции  (март 2010), на научно-практической конференции «Невские чтения» (апрель 2010).

Публикации. По теме диссертации имеется  девять публикаций, общим объемом 3,17 п.л., включая 3 издания, рекомендованных ВАК РФ.

Объем и структура работы. Диссертация объемом 201 страница состоит из Введения, трех глав (I глава – «Поэтика жанра английской классической эпиграммы », II глава – Языковая картина мира, III глава – Языковая картина мира текста английской классической эпиграммы, Заключения, Библиографического списка, Списка лексикографических источников и Списка иллюстративного материала.

II.Основное содержание работы

Во введении определяются предмет исследования, его цели и задачи, актуальность выбранной темы, называются использованные методы, отмечается теоретическая и практическая значимость работы, формулируются положения, выносимые на защиту, указываются  сведения об объеме и структуре диссертационного исследования.

В первой главе  «Поэтика жанра английской классической эпиграммы» отражаются основные моменты становления эпиграммы как жанра в древнегреческой, римской и общеевропейских культурах. В ней также рассматривается история развития  и поэтика жанра английской классической эпиграммы. Обращение к истории жанра связано с тем, что эпиграмма представляет собой заимствованную литературную форму.

Первоначально  эпиграммы возникли как надписи на любом мемориальном предмете. В первую очередь это были подношения богам, где эпиграмме отводилась роль посредницы между простыми смертными и обитателями Пинда. Несколько позднее появились эпитафии, то есть надгробные надписи, предназначенные для увековечивания в лапидарной форме памяти о человеке, его значительном поступке или важном событии.

Процесс окрашивания эпиграммы в более знакомые нам сатирические тона происходил постепенно. Постепенное наполнение комическим происходило под влиянием сатирических ямбов древнегреческих лириков, комедий и фольклора, ритуальных и застольных песен, часто с полемическими выпадами. Но в полной мере актуализация эпиграмматической сатиры произошла лишь на рубеже новой эры, чему способствовали особые обстоятельства: разложение рабовладельческого строя и падение нравов, вызывавшие негодование и сарказм художников.

В новое время в эпиграмме сохранялись изначально античные каноны и латинский язык, а с XVI века стали появляться острые стихотворные миниатюры на современных европейских языках: итальянском, французском, испанском, английском, польском. У эпиграмматистов нового времени все явственнее обозначается сатирический лад. Постепенно они отказываются от описательно-моралистического тона своих эпиграмм, а философская задумчивость подкрепляется ироническим отношением к жизни, к обществу, к самим себе.

Круг тем, охватываемый эпиграммами, весьма широк. Так же как широк круг обличаемых общечеловеческих пороков: скупость  и транжирство, глупость и чванливое самодовольство мнимых умников, отнюдь не однозначно трактуемая любовь к выпивке, обличение мздоимцев-церковников и власть предержащих, и, конечно же, древнейшая тема отношения полов с высмеиванием в особенности слишком властных или сварливых жен. Следует отметить, однако, еще одну важную тему, специфическую именно для английской эпиграммы. Речь идет о юмористических и сатирических эпиграммах-эпитафиях, в которых проявляется национальная (по крайней мере, представленная в данном литературном жанре) традиция насмешливого отношения к уходу из жизни. Соблюдение шутливого тона, когда речь идет о смерти или болезни, безусловно, является проявлением мужества и духовного здоровья.

Особенность поэтики эпиграммы в целом заключается в том, что эпиграмма по своей природе не предназначена быть образцом высокого искусства.

Эпиграмма прошлых веков ценна именно потому, что из-за незнания  подробностей читатель оказывается способен отделить в эпиграмме второстепенное от главного. Почти все эпиграммы кратки, что составляет ключевую структурную характеристику эпиграммы. Эпиграмма предлагает сразу суть текста без подготовки или предупреждения читателя, и оттого оказывается внезапной и острой.  Читатель должен уловить смысл в поэтической игре, где эллипсы, инверсии, и неожиданные кульминации способны ввести в заблуждение тех, кто этого не ждет. Многие эпиграммы построены в форме  диалога, возможно, диалога автора с самим собой, или в форме диалога вымышленных героев.

Сбивчивый ритм и ассонансные рифмы  не позволяли признать эпиграмму настоящей, стопроцентной поэзией, и ей всегда суждено было оставаться где-то на грани между искусством и публицистикой. Для эпиграммы не столь существенны изысканные рифмы, скорее наоборот, рифмы должны быть достаточно простыми, и создавать условие для стихотворного понимания даже неподготовленной аудиторией. Поэтому эпиграмма особенно часто использует традиционные стихотворные формы, даже растягиваясь по величине до размера обычного стихотворения, мало похожего по внешнему виду на эпиграмму вообще.

Во второй главе «Языковая картина мира» рассматриваются  языковая и концептуальная картины мира, термин «концепт» и вариативность его определения, концепт и его структура.

Языковой картиной мира принято называть исторически сложившуюся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженную в языке совокупность представлений о мире, иными словами, определенный способ концептуализации действительности [Попова, Стернин 2002].

Под концептуальной (непосредственной, прямой, первичной, когнитивной, ментальной) картиной мира или концептосферой понимается картина, формирующаяся в результате непосредственного познания (восприятия, осмысления) мира человеком и включающая как содержательное, концептуальное знание об окружающей действительности, так и совокупность стереотипных представлений (ментальных стереотипов) народа, которые обусловливают понимание им тех или иных явлений действительности и определяют его поведение в определённых стереотипных ситуациях [Попова, Стернин 2003].

Языковая картина мира, в свою очередь, определяется как результат объективации концептуальной картины мира в языке. Если концептуальная картина мира представлена совокупностью концептов, то языковая картина мира существует в виде значений языковых единиц, образующих семантическое пространство языка. По мнению Рудаковой, семантическое пространство языка – это та часть концептосферы, которая получила выражение с помощью языковых знаков – «слов, фразеосочетаний, синтаксических структур» [Рудакова 2002]. Вся совокупность значений, передаваемых языковыми знаками данного языка, образует его семантическое пространство. Семантическое пространство имеет только языковое выражение, в отличие от концептосферы, которую образуют концепты – единицы сознания, включающие как вербализованные, так и невербализованные знания [Адонина 2007]. Самые важные для общения, коммуникативно востребованные концепты получают выражение, с помощью языковых знаков, вербализуются. Вербализованные, устойчивые, концепты входят в семантическое пространство языка. Менее востребованные концепты, неустойчивые, являются  скрытыми, не вербализуемыми. [Попова, Стернин 2001: 39].

Термин «концепт» стал активно использоваться в отечественной лингвистической литературе с начала 90-х годов [Арутюнова 1993, 1999; Лихачев 1993; Ляпин 1997; Нерознак 1997, 1998; Степанов 1997 и др.].

Получив широкое распространение, термин «концепт», тем не менее, по-разному трактуется различными научными направлениями, и в связи с эти не имеет однозначного толкования.

Наиболее известные в настоящее время подходы к выявлению структуры концепта, лежащие в основе целого ряда современных исследований в области лингвоконцептологии, принадлежат Ю.С. Степанову, В.И. Карасику, И.А. Стернину, В.В. Колесову и Г.Г. Слышкину.

Ю.С. Степанов считает, что в концепте, как «слоистом» образовании, выделяется три основных слоя: 1) буквальный смысл, 2) пассивный, 3) новейший  [Степанов 1997].

Г.Г. Слышкин утверждает, что  в структуре концепта существует четыре зоны: основные – интразона (признаки концепта, отражающие собственные признаки денотата), экстразона (признаки концепта, извлекаемые из паремий и переносных значений) и дополнительные – квазизона и квазиэкстразона, связанные с формальными ассоциациями, возникающими в результате созвучия имени концепта с другим словом, использованием эвфемизмов и др. [Слышкин 2004: 17–18].

По мнению И.А. Стернина, концепт представляет собой «комплексную мыслительную единицу, которая в процессе мыслительной деятельности поворачивается разными сторонами, актуализируя в процессе мыслительной деятельности свои разные признаки и слои» [ Попова, Стернин 2002].

Концепт имеет определенную структуру, хотя и не жесткую. Это связано с его активной динамической ролью в процессе мышления - он все время функционирует, актуализируется в разных своих составных частях и аспектах, соединяется с другими концептами и отталкивается от них. В этом и заключается смысл мышления.

Типы концептов весьма разнообразны - и по содержанию, и по структуре. Однако любой концепт, независимо от типа, имеет базовый слой. Базовый слой концепта всегда представляет собой определенный чувственный образ.

Базовый образ может исчерпывать содержание концепта, если концепт отражает конкретные чувственные ощущения и представления, либо концепт представлен в сознании очень примитивно мыслящих индивидов. В более сложных концептах дополнительные когнитивные признаки наслаиваются на базовый образ.

Можно говорить о трех структурных типах концептов - одноуровневые, многоуровневые и сегментные концепты.

Одноуровневый концепт включает только чувственное ядро, фактически - один базовый слой. Таковы концепты - предметные образы, некоторые концепты-представления. Таковы, видимо, такие концепты как «желтый»,  «зеленый», «соленый», бытовые концепты типа «ложка»,  «чашка», «тарелка». Такую структуру имеют многие концепты в сознании ребенка, а также концепты в сознании интеллектуально неразвитой личности. В сознании большинства людей концепты сложнее. Концепт может быть многоуровневым - включать несколько когнитивных слоев, различающихся по уровню абстракции, отражаемому ими и последовательно наслаивающихся на базовый слой. Наконец, концепт может быть сегментным, представлять собой базовый чувственный слой, окруженный несколькими сегментами, равноправными по степени абстракции.

Кроме ядра, концепт имеет объемную интерпретационную часть - совокупность слабо структурированных предикаций, отражающих интерпретацию отдельных концептуальных признаков и их сочетаний в виде утверждений, установок сознания, вытекающих в данной культуре из содержания концепта [Попова,  Стернин 2002: 27-30]. Ядро концепта - это его базовый слой (включая кодирующий образ) и совокупность когнитивных слоев и когнитивных сегментов в совокупности образующих их когнитивных признаков [Стернин 2001: 61]. Интерпретационное поле концепта составляет его периферию.

Таким образом, полевая модель концепта, предложенная З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, состоит из ядра, базовых слоев и интерпретационного поля концепта.

В.И. Карасик выделяет в структуре концептов,  помимо образной, понятийную и ценностную составляющие [Карасик 1999: 39]. Образную составляющую автор понимает как «след чувственного представления в памяти в единстве с метафорическими переносами». [Карасик 2005: 27]. К ней он относит «зрительные, слуховые, тактильные, воспринимаемые обонянием характеристики предметов, явлений, событий, отраженных в нашей памяти». Понятийная составляющая представляет собой, по мнению В.И. Карасика, «совокупность существенных признаков объекта или ситуации и итог их познания» [Карасик 1999: 39]. Под понятийной составляющей автор подразумевает «языковую фиксацию концепта, его обозначение, описание, признаковую структуру, дефиницию, сопоставительные характеристики данного концепта по отношению к тому или иному ряду концептов, которые никогда не существуют изолированно». Ценностная сторона концепта обозначает важность этого психического образования как для индивидуума, так и для коллектива и «является определяющей для того, чтобы концепт можно было выделить» [Карасик 2001: 8].

С.Г Воркачёв выделяет в семантическом составе лингвоконцепта, помимо образной, ценностной и понятийной, также значимостную составляющую, «определяемую местом, которое занимает имя концепта в языковой системе» [Воркачев 2004: 7]. В значимостную составляющую входят также этимологические и ассоциативные характеристики имени концепта.

Очевидно, что разные типы концептов будут отличаться по структуре, тем не менее, многие исследователи сходятся в том, что концепт являются  неоднородным образованием, «имеющим сложную структуру, выраженную разными группами признаков, реализуемых разнообразными языковыми способами и средствами» [Пименова 2004]. Большинство исследователей говорят о сложной многокомпонентной и многослойной структуре концепта, которая может быть выявлена через анализ языковых средств её репрезентации.

В настоящем диссертационном исследовании  предлагается  подход к моделированию  структуры  лингвокультурного концепта, в котором были использованы положения концепций С.Г. Воркачёва, В.И. Карасика, Ю.С. Степанова, З.Д. Поповой и И.А. Стернина. На наш взгляд, структура концепта включает в себя понятийную, образную, этимологическую составляющие. Исследуя структуру концептов  английских эпиграмм мы пришли к выводу о том, что такой подход наиболее актуален и целесообразен при анализе концептов данного рода  текстов малой жанровой формы. Ценностная составляющая, по нашему мнению, при всей ее значимости для выделения культурных доминант в языке [Карасик 1996: 5], вряд ли предоставит материал для собственно лингвистического исследования, поскольку не имеет анализируемых специфических средств выражения и не является универсальной: можно указать на ментальные образования, с полным правом причисляемые к числу концептов, но не вызывающие никаких аксиологических и эмоциональных рефлексов (время, пространство, язык и пр.) [см., например, анализ математических терминов: Скидан 1997][ Воркачев 2004].

На наш взгляд, понятийная составляющая культурного концепта - это то в содержании концепта, что не является метафорически-образным и не зависит от внутрисистемных («значимостных») характеристик его языкового имени. Понятийная составляющая представляет собой его обозначение, описание, признаковую и дефиниционную структуру [Карасик 2001, Воркачев 2002]. Она состоит из базового слоя и периферии.  Базовый слой – это ядро концепта, наглядно-чувственный образ, а периферией концепта является его интерпретационное поле (интерпретационные слои). Интерпретационное поле концепта – это поле, отражающее оценки и трактовки содержания ядра и концептуальных признаков в виде установок сознания, утверждений, различного рода стереотипов, принадлежащих национальному, групповому или же индивидуальному сознанию [Попова,  Стернин 2002].

Образной составляющей являются когнитивные метафоры, поддерживающие концепт в актуальной зоне языкового сознания [Воркачев 2002]. Этимологическую составляющую мы выделяем из значимостной составляющей, используемой в концепции Воркачева. Этимологическая составляющая концепта определяется внутренней формой слова, которое является  основным репрезентантом концепта [Воркачев 2004]. Мы не занимаемся исследованием ассоциативных характеристик концепта, так как это не является целью нашей работы, нас интересует концепт как таковой, используемый в рамках текстов английских эпиграмм, его составляющие.

В настоящем диссертационном исследовании  концепт определяется как комплексная мыслительная единица, которая в процессе мыслительной деятельности поворачивается разными сторонами, актуализируя в процессе мыслительной деятельности свои разные признаки и слои и отражает его опыт познания окружающей действительности, в том числе и культуры, ориентируясь на определения концепта И.А. Стернина и Ю.С. Степанова.

В третьей главе «Языковая картина мира текста английской классической эпиграммы»  была исследована языковая картина мира английских классических эпиграмм и выявлены ее ценностные доминанты - концепты «death», «marriage», «husband», «wife», «stupidity», «mind», «cowardice», «pride», «talkativeness», «miserliness», «youth», «beauty», «old age», «wealth», «poverty», «labour», «friendship» и «love».

Концепт-анализ состоял из следующих этапов:

1.Выявление в текстах наиболее частотных репрезентантов концептов с развитым интерпретационным полем.

2.Определение базовой лексемы-репрезентанта каждого исследуемого концепта.

3.Распределение лексем-репрезентантов концептов по тематическим группам с целью их систематизации.

4.Лингвистический анализ текстов эпиграмм, основной целью которого состояла в выделении понятийной составляющей концепта с выявлением базового слоя и периферии и образной составляющей.

5.Выделение с помощью словаря этимологической составляющей концепта и определение ее актуальности для данного концепта.

Например, базовыми концептами эпиграмм, посвященным семейным отношениям, являются концепты «муж» и «жена», или, точнее, их английские соответствия – «husband» и «wife» и концепт «marriage».

Интересно отметить, прежде всего, что в английском языке слово husband может являться как существительным, так и глаголом. Существительное husband в настоящее время имеет одно основное значение: a man who is married; a woman's spouse, то есть "женатый человек, супруг жены". Этимологически это слово происходит от O.E. husbonda «male head of a household», probably from O.N. husbondi  «master of the house»[Online Etimology Dictionary]. Переходный глагол husband имеет значение to tend or take care of with an eye to conserving, то есть «заботиться о чем-либо с целью сохранения», причем заметим, что в своей глагольной форме слово husband уже  не имеет строгой связи именно с семейной жизнью, в нем только подчеркиваются семы «care» и «responsibility».

Слово wife в английском языке, в отличие от слова husband, может быть только существительным. Глагольная форма этого слова отсутствует. Значение у этого слова только одно - a woman who is married to a man; spouse. Интересно заметить, что слово woman в качестве синонима слова wife в настоящее время не используется, хотя этимологически слово wife происходит именно от староанглийского wif, что означало именно «женщина», это слово прослеживается до древнегерманского *wiban в том же значении [Online Etimology Dictionary].

Слово marriage этимологически происходит  от O.Fr. mariage (12c.), from V.L. maritaticum, from L. maritatus, pp. of maritatre «to wed, marry (c.1300, from O.Fr. marier, from L. maritare "to wed, marry, give in marriage," from maritus "married man, husband," of uncertain origin, perhaps ult. from "provided with a *mari," a young woman, from PIE base *meri- "young wife," akin to *meryo- "young man" (cf. Skt. marya- "young man, suitor")), give in marriage»[Online Etimology Dictionary].

Для анализа языковой картины мира английских эпиграмм, прежде всего, рассмотрим их оценочный компонент. Оценочность, выражение авторского мнения об описываемых объектах, событиях или явлениях, в большинстве случаев отражает не только авторскую интенцию, но, опосредованно, и сложившиеся в данной культуре концептуальные представления [Попова, Стернин 1999: 95].

Отметим, что наиболее яркой и заметной характеристикой английской классической эпиграммы является в первую очередь то, что среди рассмотренного массива почти нет эпиграмм, описывающих семейную жизнь в позитивном аспекте. Оценки  семейной жизни преобладают резко отрицательные, образы в эпиграммах создаются живописные, но в большинстве своем негативные.

Например, семейная жизнь предстает как беспрестанные ссоры.

On one Peter and his Wife.

Know we not all, the Scripture saith,

That man and wife are one till death?

But Peter and his scolding wife

Wage such an endless war of strife,

You'd swear, on passing Peter's door,

That man and wife at least were four.

Anon. [Davenport: 229]

В данном примере автор цитирует Библию, говоря о том, что муж и жена представляют собой единое целое до конца своих дней. Он использует стилистический прием аллюзию, чтобы далее сравнить то, что должно было быть с тем, что происходит на самом деле. Интересно отметить, что хотя ссорятся оба супруга, симпатии автора на стороне мужа. Он это показывает следующим образом. Во-первых, только жене он дает определение scolding (бранящаяся). Во-вторых, с помощью аллитерации  (wife, wage, war) и созвучным со словом wife словом strife он ассоциирует все эти слова, связанные с семейными ссорами, именно с женой. Во второй и последней строке  мы видим такие стилистические приемы как антитеза и параллелизм. Их цель подчеркнуть контраст идеального брака и реального. В реальном браке, по мнению автора, муж и жена не единое целое, а, по крайней мере, четыре человека.

Свадьба иногда рассматривается как событие худшее, чем смерть, даже если речь идет о смерти позорной. Хотя это, конечно, крайний и не вполне типичный случай выражения отношения к семейной жизни. Однако постоянное и даже назойливое упоминание смерти в свадебном контексте свидетельствует о непосредственных ассоциациях, которые порождает свадьба и семейная жизнь в языке и сознании авторов эпиграмм, и, соответственно, в языковой картине мира носителей английского языка во времена сочинения рассматриваемых эпиграмм.

On Marriage v. Hanging.

"Lo! here's the bride, and there 's the tree,

Take which of these best liketh thee."

"The bargain's bad on either part

But, hangman, come drive on the cart."

Anon. [Davenport: 220]

В данной эпиграмме герою предлагают сделать выбор между женитьбой и виселицей. По мнению героя, и то и другое плохо. Но он все же скорее предпочел бы быть повешенным, чем женатым.

Оригинал этого сюжета усматривается в анонимной сатире, опубликованной еще в 1542 году, то есть ассоциация не нова, она существовала в английской языковой картине мира, как минимум, с первой половины 16 века. Из этого можно сделать вывод, что представление о свадьбе как о смерти является в английской культуре устоявшимся и давним. Возможно, эти представления можно связать с традиционными для разных культур мифологическим представлениями о смерти и рождении как о разных сторонах одного и того же явления, представления, навеянные вечным сезонным умиранием и возрождением природы. Хотя явно отрицательное отношение к браку как к таковому противоречит архаическим мифологическим представлениям, связывающим брак, и тем более рождение детей в браке, как перерождение человека. Впрочем, тема детей в браке и само наличие детей у семейных пар в эпиграммах не встречаются.

Trewly some men there be

That lyve alwaye in great horroure:

And say it goeth by destynye

To hange or wed, both hath one houre:

And whether it be, I am well sure,

Hangynge is better of the twayne,

Sooner done and shorter payne.

[Davenport: 220]

В этом примере автор предпочитает свадьбе повешение, так как оно быстрее выполняется и за него меньше платят. И смерть, и свадьба ассоциируются с ужасом (in great horroure).

Семейная жизнь, вероятно, вследствие ее недостатков, рассматривается в эпиграммах нередко как состояние не постоянное. Развод или перемена жены, судя по текстам эпиграмм, представляют собой вполне допустимые события, и даже предвиденные задолго до их совершения, в большинстве случаев, желанные события.

On a Scholar and his Wife.

To a deep scholar said his wife:

"Would that I were a book, my life,

On me you then would sometimes look;

But I should wish to be the book

That you would mostly wish to see;

Then say what volume should I be? "

"An almanac," said he, "my dear;

You know we change them every year."

Anon. [Davenport: 218]

В этом примере жена спрашивает своего мужа-ученого, который ее не замечает и занят чтением своих книг, какой книгой он хотел бы ее видеть. В ответ муж желает видеть ее альманахом, который заменяют каждый год. Таким образом, в лексеме marriage актуализируется сема «temporary state».

Пример развода показывает такой известный литератор, как Байрон. Закончилась личная семейная жизнь самого Байрона именно разводом, о чем он также оставил язвительную эпиграмму.

Endorsement to the Deed of Separation between Lord Byron and his Wife, April, 1816

A year ago, you swore, fond she!

"To love, to honour," and so forth:

Such was the vow you pledged to me,

And here's exactly what 't is worth.

Lord Byron. [Davenport: 225]

В заглавии эпиграммы указано – надпись к акту о разводе Лорда Байрона и его Жены. В самой эпиграмме автор перечисляет клятвы супруги и в заключительной строке с иронией пишет: «А вот то, чего они на самом деле стоят».

За избавление от жены благодарят обычно самого Бога. Здесь наблюдается очевидная ассоциация с библейскими легендами о женщине (Еве) как об источнике грехопадения.

On the Achievement of a Married Lady, Deceased.

God has to me sufficiently been kind,

To take my wife, and leave me here behind.

Anon. [Davenport: 228]

Смерть вообще очень часто ассоциируется в эпиграммах с семейной жизнью, там очень часто кто-нибудь из пары умирает, и это обычно жена. Смерть жены воспринимается мужем обычно как избавление от страданий, свое избавление, а не избавление жены от ее страданий.

Классический пример, и, вероятно, первый текст с таким смыслом представляет собой эпиграмма Джона Драйдена, написанная еще в 17 веке.

Epitaph intended for his Wife.

Here lies my wife! here let her lie!

Now she 's at rest, and so am I.

John Dryden [Davenport: 217]

Эта эпиграмма имеет множество подражаний и вариантов, заключенная в ней мысль содержится в больших количествах других, более поздних эпиграмм и текстов других жанров, переделанных под какие-то лично знакомые авторам частные случаи, с включением конкретных имен, и т.д.

Например.

"Here lies my wife, poor Molly: let her lie,

She 's found repose at last, and so have I."

Anon. [Davenport: 217]

В этих двух эпиграммах муж после смерти жены обретает покой. Таким образом, в концепте «family life» актуализируется сема «restless».

On one Ned and his Wife.

Cries Ned to his neighbours, as onwards they prest,

Conveying his wife to the place of long rest,

"Take, friends, I beseech you, a little more leisure 

For why should we thus make a toil of a pleasure?"

Anon. [Davenport: 225]

Пока жена жива, муж в семейных отношениях выступает, прежде всего, как жертва жены, как бесправный и подчиненный человек. Это в принципе противоречит традиционной схеме семейных отношений, при которых муж является или хотя бы считается главой семьи, однако эпиграмма свидетельствует именно о наличии в Англии в целом и в английской концептосфере в частности именно такой модели семьи. Вот типичный пример.

Under Government.

A place under Government

Was all that Paddy wanted:

He married soon a scolding wife,

And thus his wish was granted.

Anon. [Davenport: 233]

В этом эпиграмме жена является главой семьи. Автор обыгрывает эту ситуацию, используя каламбур under Government (при правительстве, под управлением). Муж мечтал получить место при правительстве, а взамен женился на сварливой женщине, и, таким образом, его желание осуществилось, ведь он оказался под управлением жены, т.е. при правительстве.

В некоторых текстах, рисующих подобную картину семейных отношений, муж именуется «Sir», а жена – «Lady». Процесс битья женой мужа наблюдается в Англии классического периода не только в маргинальных слоях общества, но и среди аристократии.

On a Lady who Beat her Husband.

"Come hither, Sir John, my picture is here:

What say you, my love, does it strike you? "

"I can't say it does just at present, my dear,

But I think it soon will, it's so like you."

Anon. [Davenport: 228]

В данном примере жена спрашивает мужа, поразил ли его ее портрет. Муж отвечает, что портрет скоро его поразит, ведь он так похож на нее. Здесь автор использует каламбур со словом strike (бить, производить впечатление, поражать).

Очень редки примеры обратного, примеры ситуаций, когда не жена, а муж доминирует в семье, и, тем более, позволяет себе использовать в  отношении жены меры физического воздействия.

On the Unfortunate Marriage of a Miss Honey.

This pair in matrimony

Go most unequal snacks:

He gets all the Honey,

And she gets all the whacks.

Theodore Edward Hook [Davenport: 223]

В данном примере брак ассоциируется с застольем, в котором мужу достается весь мед, а жене только удары. Здесь проводится параллель с известной английской пословицей Honey is sweet but the bee stings.

В целом можно сделать вывод, что жена в эпиграмме предстает как носитель зла, причем зла нередко обобщенного, зла в широком смысле, обладатель сил зла, или, наоборот, жертва сил зла, что в данном отношении одно и то же.

On Deliverance from ….

"Wife, from all evil, when shalt thou delivered be? "

"Sir, when I " (said she) " shall be delivered from thee."

John Heywood [Davenport: 216]

В этой эпиграмме муж спрашивает жену, когда она избавится от всего зла, которое в ней есть. Жена же считает, что все зло, которое у нее есть, - это ее муж.

По данным исследования, количество ключевых репрезентантов концепта «marriage» в текстах эпиграмм составляет 159 единиц, а именно лексем marriage - 51 единица, лексем marry - 45 единиц, лексем wedding - 4 единицы, лексем wed - 59 единиц.

Понятийная составляющая концепта «marriage» репрезентирована базовым слоем, а именно a marriage is the relationship between a husband and a wife, и периферией, представленной следующими вышеупомянутыми слоями: a temporary condition; the ability to improve the financial situation.

Образная составляющая концепта «marriage» представлена метафорами, в которых брак уподобляется пребыванию в аду и тюремному заключению (being in the afterlife, in hell; imprisonment).

Этимологическая составляющая данного концепта включена в его базовый слой, так как слово marriage произошло от глагола to marry, у которого было значение «имеющий молодую жену».

По данным исследования, количество ключевых репрезентантов концептов «wife» и «husband» в текстах эпиграмм составляет 188 единиц, а именно лексем wife - 144 единицы, лексем husband – 30 единиц, лексем spouse - 14 единиц.

Понятийная составляющая концепта «wife» представлена базовым слоем – a man's wife is the woman that he is married to и периферией, а именно:

1) a holder of the forces of evil or a victim of the forces of evil;

2) a woman who manages her husband with a few exceptions;
3) an aggressive woman who scolds and beats her husband;
4) a talkative woman who pesters her husband with talkativeness;
5) a woman is able to deceive her husband;
6) a meaningless burden;
7) a rich woman who is able to ensure her husband.

Образная составляющая концепта «wife» эксплицирована метафорами, в которых жена сравнивается с консервной банкой, привязанной к хвосту щенка (мужа) –a canister which is tied to a puppy или с розой с шипами – а rose with thorns.

Этимологическая составляющая концепта «wife» входит в его базовый слой, поскольку слово wife происходит от староанглийского wif, что означало «женщина».

Понятийная составляющая концепта «husband» представлена базовым слоем – a woman's husband is man that she is married to и периферией:

1) a weak-willed man, who submits to his wife;

2) a stupid man, whose wife  cheats him;

3) a man who marries for the sake of selfish interest;

4) sometimes a man who controls his wife and shows physical aggression towards his wife.

Образная составляющая репрезентирована метафорами, например, а puppy to whom a canister is tied, эпитетами, например, henpecked, аллюзией – Lovelace.

Этимологическая составляющая данного концепта, имеющая значение a master of the house, входит в периферию его понятийной составляющей, а именно в сегмент № 4 - sometimes a man who controls his wife and shows physical aggression towards his wife.

Итак, одним из ключевых концептов английской классической эпиграммы, описывающей семейные отношения, оказывается концепт «death». Свадьба рассматривается метафорически как умирание, процесс же семейной жизни представляется существованием в загробном мире, в аду, со всеми вытекающими из этого неприятными последствиями.

Ключевым концептом английской классической эпиграммы является концепт «death», который регулярно встречается не только в эпиграммах-эпитафиях, но и в эпиграммах, посвященных другим темам, таким как профессиональная деятельность, брак, старость.

Смерть в эпиграммах персонифицирована, ей приписывается коммуникативная возможность,  возможность себе угрожать и, более того, возможность над собой насмехаться. Потому смерть выглядит, согласно текстам английских эпиграмм-эпитафий, не таким мрачным событием.

Понятийная составляющая концепта «death» репрезентирована базовым слоем, а именно the end of life и периферией, представленной следующими  слоями: the death of the body, but not the soul; transition to another condition; rest, repose; possibility to earn money.

Интересно отметить, что для авторов английских эпиграмм сегмент death как вид заработка (possibility to earn money) представляет собой не менее важный сегмент, чем все остальные.

Образная составляющая концепта «death» репрезентирована персонификацией, смерть – это живое существо, которое тоже может умереть (a living being who also can die).

Этимологическая составляющая включает в себя следующее понимание смерти, а именно жизнь духа без тела (2), поскольку слово death, как уже упоминалось,  произошло от слова  ghosts, обозначающего существ, имеющих душу, но не обладающих телом. Этимологическая составляющая входит в понятийную составляющую концепта (the death of the body, but not the soul).

В ходе исследования выяснилось, что основными концептами эпиграмм, посвященных чертам личности, являются «mind», «stupidity», «cowardice».  «pride», «talkativeness»  и«miserliness». Авторы английских эпиграмм считают глупость  одним из основных источников всех бед.

Так, например, понятийная составляющая концепта «stupidity» представлена базовым слоем - absence of ability to reflect и периферией, а именно:

1)mind capable to overcome a very short distance;

2)presence of vacuum in the head;

3)no head.

Образная составляющая концепта «stupidity» репрезентирована метафорами, такими как, например, «I'm at my wits' end, You 're so terribly tired by so little a journey»,  «no head»,  «the head had the vacuum».

Этимологическая составляющая данного концепта входит в его базовый слой, поскольку сначала лексема stupid имела значение being astonished or numb, т.е. пораженный, оцепенелый, соответственно утративший способность рассуждать.

По мнению авторов эпиграмм, красота проходит с исчезновением юности. Создавать красоту с помощью макияжа и париков бессмысленно и достойно порицания. Авторы иронизируют, по поводу дам, портреты которых художник приукрасил. Концепт «old age» авторы английских классических эпиграмм соотносят с мудростью, смертью, зимой и ночью,  концепт «youth» ассоциируют с ветреностью, красотой, весной и днем, а концепт «beauty» с тенью и ускользающим призраком.

Авторы эпиграмм считают, что под влиянием богатства характер людей меняется не в лучшую сторону, богатство не может обеспечить счастья, но, тем не менее, люди стремятся быть или казаться богатыми, потому что этот атрибут является источником многих жизненных благ и залогом успеха в обществе. Отдельного внимания заслуживает тема признания после смерти. Поэт, живущий впроголодь всю жизнь, после смерти может получить богатый памятник или красивую позолоченную обложку на свою книгу. Бедность, по мнению авторов, не мешает человеку быть счастливым, но ограничивает его возможности.

Языковая картина мира в той части, в которой она отражает профессиональную деятельность, по данным английской эпиграммы, представляется безрадостной. Эпиграммы свидетельствуют о том, что люди всех профессий (за редчайшими исключениями) работают плохо.

Концепт «labour» в английской классической эпиграмме имеет сложную структуру, и развивался по трем семантическим сегментам, а именно условия и организация труда, вид трудовой деятельности, квалификация. Причем собственно процесс труда, его характеристики, показатели, то есть трудовая деятельность как таковая в эпиграммах за редким исключением не рассматривается.

Концепт «friendship» используется главным образом в отношении друга-мужчины. Очень часто в английских классических эпиграммах встречается лексическая единица friend. Весьма актуальной в текстах эпиграмм является тема предательства дружбы.

В текстах эпиграмм любовь может быть платонической, физической и корыстной.

Авторы английских классических эпиграмм разделяют, а не объединяют разные аспекты любви, точнее сказать они обыгрывают в какой-либо конкретной эпиграмме отдельное ее проявление.

Концепт «love» используется главным образом в отношении к прекрасной даме, любовь к которой может лишить человека разума. Но в то же самое время любовь облагораживает, делает человека лучше, дарит счастье, если она взаимна. Следует отметить, что любовь и брак, по мнению авторов английских эпиграмм, несовместимые понятия.

В заключении подводятся общие итоги исследования.

Основные выводы исследования:

В настоящем диссертационном исследовании предпринята попытка изучения языковой картины мира в текстах английских классических эпиграмм и выявления ее ценностных доминант  (концепты «death», «marriage», «husband», «wife», «stupidity», «mind», «cowardice», «pride», «talkativeness», «miserliness», «youth», «beauty», «old age», «wealth», «poverty», «labour», «friendship» и «love»).

В текстах английских эпиграмм-эпитафий языковая картина мира соединяет в себе сложный комплекс характеристик, порожденных сочетанием различных мифологических представлений, от древнегреческих до иудеохристианских, включая национальные английские дохристианские верования. Согласно этим представлениям, предполагается реальность загробного мира, предполагается также возможность общения с умершими и возможность получения от умерших сообщений с того света.

Концепт «death» в эпиграммах персонифицирован. Смерти приписывается возможность выступать участником коммуникации, она  даже позволяет себе угрожать и, более того,  над собой насмехаться.

В эпиграммах, рассматривающих семейные отношения, ключевым концептом также оказывается концепт «death». Свадьба, женитьба воспринимаются метафорически как умирание, процесс же семейной жизни представляется существованием в загробном мире, в аду, со всеми вытекающими из этого неприятными последствиями. Свадьба даже иногда представляется как событие худшее, чем смерть, и герой эпиграммы (правда, в единичных случаях) может предпочесть смерть женитьбе. В менее грустных случаях дом с женой противопоставляется свободе. Иными словами, семейная жизнь ассоциируется с тюрьмой. Но в отличие от настоящей смерти семейная жизнь рассматривается в эпиграммах нередко как состояние непостоянное. Развод или перемена жены, судя по текстам эпиграмм, представляют собой вполне допустимые и часто желанные события.

Ключевыми концептами эпиграмм, посвященных чертам личности, по данным исследования, являются концепты «mind», «stupidity», «pride», «talkativeness», «miserliness» и «cowardice». Авторы английских эпиграмм полагают, что глупость представляет собой один из основных источников всех бед.

Авторы английских классических эпиграмм соотносят концепт «old age» с мудростью, смертью, зимой и ночью, концепт «youth» ассоциируют с ветреностью, красотой, весной и днем, а «beauty» – с тенью и ускользающим призраком.

В настоящем исследовании были рассмотрены концепты «wealth» – «poverty», играющие важную роль в жизни социума. По мнению авторов, под влиянием богатства характер людей меняется не в лучшую сторону, богатство не может обеспечить счастья, но, тем не менее, люди стремятся быть или казаться богатыми, потому что этот атрибут является источником многих жизненных благ и залогом успеха в обществе.

В ходе проведенного исследования выяснилось, что концепт «labour» в английской классической эпиграмме развивался по трем семантическим сегментам, а именно условия и организация труда, вид трудовой деятельности, квалификация. Причем собственно процесс труда, его характеристики, показатели, то есть трудовая деятельность как таковая в эпиграммах за редким исключением не рассматривается.

В  диссертационном исследовании проанализированы концепты «friendship» и «love». В английских классических эпиграммах концепт «friendship» используется главным образом в отношении друга-мужчины. Очень часто у авторов эпиграмм мы видим лексему friend. Людей сближает определенный круг общих интересов, причем чаще связанных с досугом, чем с повседневным трудом. Личная же жизнь обычно остается за пределами этого круга. В английских эпиграммах весьма актуальной является тема предательства дружбы.

В ходе исследования мы пришли к выводу о том, что авторы английских классических эпиграмм, как правило, разделяют, а не объединяют разные аспекты любви, точнее сказать они обыгрывают в какой-либо конкретной эпиграмме отдельное ее проявление.

В основном, концепт «love» подразумевает любовь к прекрасной даме, способную лишить человека разума. Но в то же самое время любовь облагораживает, делает человека лучше, дарит счастье, если она взаимна. Следует отметить, что любовь и брак, по мнению авторов английских эпиграмм, не сочетаются, т.е. в браке любовь не представляется возможной.

В результате анализа были определены структурно-содержательные компоненты анализируемых концептов. Полученная лингвистическая информация будет актуальна для исследователей, работающих в области изучения  языковой и концептуальной картин мира, а так же для литературоведов, изучающих жанр эпиграммы.

III.Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Соколова Т.В. Английская классическая эпиграмма. Эволюция и сферы влияния жанра //  Языковая личность в современном мире: Материалы научно-практической конференции.  -  Магас: Издательство Ингушского государственного университета, 2009. - С.133 - 135.  – 0,39 п.л.

2. Соколова Т.В. Английская классическая эпиграмма в литературе XVI - XX веков. Поэтика жанра // Лингвистика: традиции и современность: Международная научная конференция. – Ростов-на-Дону, 2009. – С.251-253. – 0,29 п.л.

3. Соколова Т.В.  Концептосфера английских эпиграмм конца XVIII начала XIX века // В поисках смысла: Сборник научных трудов, посвященном памяти профессора А.А.Худякова. – СПб.: Издательство СПбГУЭФ, 2010. – С.257-262. – 0,34 п.л.

4. Cоколова Т.В.  Языковая картина мира в английских эпиграммах-эпитафиях // Актуальные вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков: 2-я Международная научная конференция. – СПб., 2010. – С. – 196-205. – 0,37 п.л.

5. Соколова Т.В. Когнитивно-прагматический аспект английской классической эпиграммы //  Язык и общество: проблемы, поиски, решения: Научная сессия «XII Невские чтения» «Язык и культура – основа общественной связности». - СПб.: Издательство Невского института языка и культуры, 2010. – С.254-258. – 0,24 п.л.

6. Соколова Т.В. Субъектно-речевая организация эпиграммы // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета.  - №3(11). - 2010. С.131-134. 0,38 п.л.

7.Соколова Т.В. Языковая картина мира в английских эпиграммах, посвященных семейным отношениям. // Вестник Ленинградского Государственного университета имени А.С.Пушкина Филология. №3.Том 1. - 2011. С. 235 240. 0,36 п.л.

8. Соколова Т.В. Структура концепта LABOUR на материале английских эпиграмм. // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. - №1(11). - 2012. С.210 - 215. 0,6 п.л.

9. Соколова Т.В. Концепты «wealth» и «poverty»в текстах английских эпиграмм. // Научный прогресс на рубеже тысячелетий. Том  19. – С.14 – 15. – 0,4 п.л.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.