WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

  На правах рукописи

ФАЩАНОВА Светлана Владимировна

ЯЗЫКОВАЯ ИГРА В РАДИОДИСКУРСЕ:

КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Томск 2012

Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении  высшего профессионального образования «Национальный исследовательский Томский государственный университет», на кафедре русского языка

Научный руководитель: 

Официальные оппоненты:

Ведущая организация:

кандидат филологических наук, доцент

Нестерова Наталья Георгиевна

Чернышова Татьяна Владимировна,

доктор филологических наук, профессор,  федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение  высшего профессионального образования «Алтайский государственный университет», кафедра современного русского языка и речевой коммуникации, профессор

Кручевская Галина Владимировна,

кандидат филологических наук, доцент,  федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение  высшего профессионального образования «Национальный исследовательский Томский государственный университет»,  кафедра теории и практики журналистики, заведующая

федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение  высшего профессионального образования «Кемеровский государственный университет»

 

Защита состоится 14 ноября 2012 г. в 10.00 часов  на заседании диссертационного совета Д 212.267.05, созданного на базе федерального государственного бюджетного образовательного учреждения  высшего профессионального образования «Национальный исследовательский Томский государственный университет» по адресу: 634050, г. Томск, пр. Ленина, 36.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Томского государственного университета.

Автореферат разослан 9 октября  2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета  Захарова Людмила Андреевна

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Антропоцентрическая научная парадигма поставила в центр внимания науки человека. Исследование личностного начала в языке не могло обойти вниманием творческие манипуляции с языком. В большинстве случаев реализация потенциальных возможностей языка способствует созданию языковой игры. Именно языковая игра демонстрирует скрытые резервы языка, его нереализованный потенциал.  Ее существование порождено такими фундаментальными свойствами языка, как вариативность и системно-социологический характер, так как языковая игра – это всегда отклонение от системы норм, проявление креативности мышления носителей языка, требующей оригинального самовыражения языковой личности.

Диссертация посвящена комплексному описанию феномена языковой игры на материале радиодискурса в коммуникативно-прагматическом аспекте.

Актуальность темы научного исследования обусловлена ее соответствием современной научной парадигме. В настоящее время явление языковой игры становится неотъемлемым признаком различных типов дискурса и активно разрабатывается современной лингвистикой на самом разнообразном  материале: разговорная речь (А.В. Батулина, 2009; Э.М. Береговская, 2010; О.В. Журавлева, 2007; Е.А. Земская, М.В. Китайгородская, Н.И. Розанова, 1983; Ю.О. Коновалова, 2010; В.З. Санников, 1999; D. Chiaro, 1992; D. Crystal, 1998; W. Nash, 1985 и др.), язык художественной литературы и фольклор (Н.Н. Вольская, 2004; В.З. Санников, 1994; А.С. Полевщикова, 2011; Г.Ф. Рахимкулова, 2004; Т.Г. Сопова, 2007 и др.), газетный дискурс (Г.В. Бобровская, 2010; Н.В. Данилевская, С.Е. Овсянникова, 2010; Е.А. Земская, 1996; П.А. Лекова, 2007; И.Н. Качалова, 2010; Е.В. Покровская, 2006; О.А. Рехлова, 2007 и др.), рекламный дискурс (В.В. Горбань, 2010; С.В. Ильясова, 2007; Е.С. Кара-Мурза, 2001; О.В. Ширяева, 2010 и др.), интернет-дискурс (компьютерный дискурс) (М.А. Кронгауз, 2007; Е.В. Осетрова, Е.В. Капошко, 2010 и др.), детская речь (Т.А. Гридина, 2006), музыкальный дискурс (Т.И. Мурашев, 2010), политический дискурс (А.Д. Васильев, 2010; Т.В. Марченко, 2007; В.А. Маслова, 2008; Е.А. Попова, 2007; О.В. Фельде, 2010 и др.), молодежный дискурс (А.Н. Ростова, М.Г. Чабаненко, 2009), педагогический дискурс (Ю.В. Бульина, 2010; Е.Е. Обухова, 2007). На материале же радиодискурса феномен языковой игры только начинает исследоваться (Т.П. Куранова, 2008). 

Преобладание игровых стратегий в сфере речевой коммуникации приводит к тому, что языковая игра часто выступает в качестве одного из ключевых языковых средств воздействия в процессе коммуникации. Приемы языковой игры перестали выполнять исключительно эстетическую функцию и стали выступать в качестве языкового воплощения комплекса коммуникативных стратегий и тактик, направленных на достижение конкретных коммуникативных целей отправителя языковой игры.

В центре исследовательских работ, посвященных языковой игре, находится преимущественно описание ее приемов и механизмов (Е.Ф. Болдарева, 2002; Ю.А. Воронцова, 2007;  Т.А. Гридина, 1996; Б.Ю. Норман, 2006;  В.З. Санников, 1999 и др.), внимание ученых акцентируется на речевых ошибках, предлагаются варианты выбора языковых средств в сложных случаях (Н.И. Клушина, 2003; В.Г. Костомаров, 1999 и др.), в то время как процесс восприятия языковой игры, влияние экстралингвистических факторов на ее специфику, прагматические возможности языковой игры остаются за пределами научного интереса, либо лишь обозначаются аспекты изучения данной проблемы.

Все вышесказанное обусловливает актуальность исследования: выполненное в коммуникативно-прагматическом аспекте, оно находится в русле современных тенденций изучения языка в его функционировании.

Объектом настоящего исследования является языковая игра в радиодискурсе.

Под радиодискурсом в работе понимается «текст в совокупности с экстралингвистическими обстоятельствами, событийным контекстом, коммуникативными установками, в которых протекает радиокоммуникация (как общие, отражающие социокультурные доминанты в обществе, так и частные, демонстрирующие особенности конкретной коммуникативной ситуации)»1.

Предмет исследования – приемы языковой игры в радиодискурсе и их  прагматические возможности.

Лингвистическими единицами, избранными для анализа в диссертационной работе, являются окказиональные слова, прецедентные тексты, а также контекст, содержащий языковую игру, достаточный для понимания ее семантики и функций.

Теоретической и методологической основой диссертации стали труды по лингвистической прагматике: Н.Д. Арутюнова (1987), Т.А. ван Дейк (1989), Т.Г. Добросклонская (2007), Л.И. Ермоленкина (2009), В.Б. Кашкин (2007), А.Ю. Маслова (2007), Е.С. Кара-Мурза (2010), Н.И. Клушина (2003, 2010), Н.Г. Нестерова (2009, 2011), И.А. Стернин (2000), Т.В. Чернышова (2005, 2006), Н.И. Формановская (2002), W.F. Frawley (2003), D.C. O'Connell, S. Kowal (2008) и др.; научные исследования общей теории игр: Л.С. Выготский (1966), С.Н. Плотникова (2010), С.И. Сметанина (2002), Й. Хёйзинга (1992), М.Ф. Шацкая (2007) и др.; работы по языковой игре: Ю.Д. Апресян (1990), Е.Ф. Болдарева (2002), Н.С. Болотнова (2010), Т.А. Гридина (1996), С.В. Ильясова (2010), И.А. Каргаполова (2007), Л.В. Кияшко (2010), Н.А. Николина (2000), Б.Ю. Норман (1987, 2006), С.Ж. Нухов (2007), А.П. Сковородников (2010), В.З. Санников (1999), В.И. Шаховский (2003, 2008) и многие др.; исследования в области окказионального словообразования: Г.Н. Алиева (2006), Н.Г. Бабенко (1997), Г.О. Винокур (1991), В.Г. Гак (1998), Н.Д. Голев (1976), Э.С. Денисова (2007, 2008), Е.А. Земская (2004) и др.; работы, посвященные изучению прецедентных феноменов: И.Б. Александрова (2010), И.В. Арнольд (2010), Н.Г. Гордеева (2010), Л.М. Гриценко (2009), Л.И. Гришаева (2008), Е.А. Журавлева (2007), А.Н. Зеленов (2008), Н.А. Кузьмина (1999, 2009, 2010) и др.

Цель работы состоит в комплексном исследовании явления языковой игры в радиодискурсе в коммуникативно-прагматическом аспекте.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

  1. обозначить концепции и подходы к изучению языковой игры в научной литературе;
  2. описать основные механизмы языковой игры;
  3. выявить приемы языковой игры в радиодискурсе, в ходе анализа построить их типологию;
  4. определить объекты и функции языковой игры в радиодискурсе;
  5. выявить специфические для радиодискурса коммуникативные стратегии и тактики, языковым воплощением которых выступают приемы языковой игры;
  6. рассмотреть явление языковой игры, реализующейся в  радиодискурсе, в аспекте коммуникативной нормы;
  7. провести психолингвистический эксперимент с целью выявления особенностей восприятия языковой игры адресатом.

Предмет и задачи диссертационного исследования обусловили формирование комплексной методики, базирующейся на различных методах. В соответствии с современными тенденциями в развитии науки и методологии в работе сочетаются и комбинируются общенаучные, общие лингвистические и частные лингвистические методы и приемы. В качестве основного метода исследования выступает общенаучный описательный метод, ключевыми компонентами которого являются наблюдение, обобщение, классификация и систематизация материала с опорой на системно-структурный и коммуникативно-прагматический подходы к изучению языка.

Начальный этап исследования характеризуется использованием системно-структурных методов, направленных на выявление в радиодискурсе приемов языковой игры. Так, при анализе материала использовался общенаучный метод аналогии, который тесно связан с другим общенаучным методом – сравнительным, так как выделение и описание приемов языковой игры в радиодискурсе невозможно без сравнения с особенностями употребления ее в других типах дискурса. Необходимость использования сравнительного метода вызвана также неоднородностью материала: языковая игра фиксировалась на радиостанциях, отличающихся друг от друга целевыми установками, тематикой вещания и слушательской аудиторией.

Семантика лингвистических единиц, избранных для анализа, устанавливалась с помощью компонентного анализа, дополненного приемом интроспекции, а для выявления специфических в радиодискурсе приемов языковой игры и коммуникативных стратегий и тактик, реализуемых на их основе, была осуществлена классификация по категориальным признакам. На этом этапе названные методы были дополнены элементами лингвистического и стилистического анализа текста.

Коммуникативно-прагматический подход к изучению языковой игры в радиодискурсе потребовал привлечения экспериментальных методов исследования, в частности, для проверки достоверности выдвигаемой гипотезы часть материала была предложена носителям языка в рамках психолингвистического эксперимента. Данные психолингвистических экспериментов обрабатывались при помощи методов количественного и статистического анализа.

Материалом для исследования послужили расшифровки записанной на магнитофонную ленту и USB-носители звучащей в радиоэфире речи ведущих федеральных и томских радиостанций («Авторадио», «Европа Плюс», «Русское Радио», «Радио Сибирь», «Маяк», «Хит FM», «Эхо Москвы» и др.). Сбор материала проводился путем сплошной выборки. Всего подвергнуто исследованию более 2000 печатных страниц стенограмм радиоречи, прослушано около 500 часов радийного эфира, в результате зафиксировано более 700 контекстов, отражающих ситуации языковой игры.

Методика сбора материала основывалась на использовании инструментального метода: звучащая в радиоэфире речь записывалась на магнитофонную ленту или  USB-носители с последующей расшифровкой, либо при наличии стенограмм радиопередач они копировались с сайта радиостанции.

Научная новизна исследования состоит в том, что впервые феномен языковой игры рассматривается не только с позиции системно-структурного подхода в лингвистике, но и в коммуникативно-прагматическом аспекте. Системно-структурный подход к изучению языковой игры, предпринимаемый большинством исследователей, не учитывает возможностей использования языковой игры в процессе реальной коммуникации, акцентируя внимание на ее характеристиках как элемента языковой системы. При таком подходе языковая игра рассматривается как аномальное явление (так как неизбежно демонстрирует отклонение от установленных в языке норм), находящееся на периферии языка. Однако языковая игра – это, прежде всего, результат речевой деятельности, активно используемый адресантом в процессе коммуникации. Соответственно, подход к изучению языковой игры как коммуникативному феномену в наибольшей степени соответствует природе данного явления.

Впервые данный лингвистический феномен рассматривается как способ речевого манипулирования. Проблема языкового/речевого манипулирования активно начала разрабатываться современными лингвистами лишь в последнее десятилетие, поэтому исследование языковой игры в избранном направлении является обоснованной научной задачей.

На материале спонтанного радиодискурса выявлены особенности функционирования языковой игры: описаны приемы и коммуникативные стратегии и тактики, языковым воплощением которых они выступают; исследован процесс восприятия языковой игры коммуникантами; определено влияние экстралингвистических факторов на специфику языковой игры; языковая игра рассмотрена в контексте проблем речевого взаимодействия. Результатом диссертационной работы стало комплексное описание феномена языковой игры в радиодискурсе как средства речевого воздействия.

Теоретическая и методологическая значимость научного исследования связана с тем, что работа вносит вклад в развитие теории коммуникации и лингвистической прагматики: предложенная в диссертации методика исследования языковой игры может быть использована при описании данного коммуникативного феномена в других типах дискурса. Уникальной является собранная источниковая база исследования – корпус звучащих текстов, отражающих ситуации языковой игры. Сложность сбора и обработки материала обусловливает наличие незначительного количества научных работ, выполненных на материале радиодискурса. Учитывая трудоемкость сбора материала, допускается возможность его использования другими исследователями.

Результаты исследования имеют практическую значимость и уже получили апробацию в учебном процессе в рамках курса «Словообразование современного русского языка» на филологическом факультете и факультете журналистики Томского государственного университета. Теоретический и практический материал стал основой раздела в учебном пособии «Коммуникативные стратегии и тактики в медиадискурсе» (Томск, 2011), рекомендованного студентам, магистрантам, аспирантам филологических факультетов и факультетов журналистики, а также он может быть использован при разработке спецкурсов, посвященных словообразованию современного русского языка, дискурсу масс-медиа.

Выявленный комплекс коммуникативных стратегий и тактик, языковым воплощением которых выступают приемы языковой игры, а также серия психолингвистических экспериментов, направленных на оценку воздействующей силы приемов языковой игры, позволили определить способы оптимизации речевых усилий коммуникантов – участников радиокоммуникации. Результаты проведенного исследования могут быть предложены в качестве практических рекомендаций работникам радио с целью предотвращения коммуникативных неудач в эфире.

Положения, выносимые на защиту:

1. Языковая игра представляет собой коммуникативный феномен, способный выполнять функцию дискурсообразующей единицы.

2. В радиодискурсе среди приемов языковой игры ядерное положение занимают окказиональное словообразование и трансформация прецедентных текстов, что обусловлено экстралингвистическими факторами, определяющими протекание радиокоммуникации.

3. Языковая игра в радиодискурсе выступает в качестве средства речевого воздействия: прагматические возможности языковой игры отражаются в комплексе коммуникативных стратегий и тактик, языковым воплощением которых являются приемы языковой игры.

4. Специфической для радиодискурса коммуникативной стратегией является стратегия коммуникативного сближения, направленная на оптимизацию речевых усилий коммуникантов.

Апробация работы.  Результаты исследования обсуждались на научном семинаре кафедры русского языка Томского государственного университета. Основные положения диссертации были изложены в форме докладов на 22 конференциях, в числе которых: VIII, IX, X, XI, XII, XIII Всероссийские конференции молодых ученых «Актуальные проблемы лингвистики и литературоведения» (Томск, ТГУ); Международная научная конференция «Стилистика сегодня и завтра: медиатекст в прагматическом, риторическом и лингвокультурологическом аспектах» (Москва, октябрь 2010 г.); XVI Международная  научно-методическая конференция «Традиции и новации в преподавании русского языка и литературы» (Санкт-Петербург, февраль 2011 г.); II Международная научно-практическая конференция «Русский язык в современном мире: традиции и инновации в преподавании русского языка как иностранного и в переводе» (Греция, Салоники, апрель 2011 г.); III Международная научная конференция «Язык и межкультурные коммуникации» (Литва, Вильнюс, май 2011 г.); II Международная научная конференция «Речевая коммуникация в современной России» (Омск, июнь 2011 г.); XXI Оломоуцкие дни русистов (Чехия, Оломоуц, сентябрь 2011 г.); III Международная научно-практическая конференция «Русский язык и культура в зеркале перевода» (Греция, Салоники, апрель 2012 г.) и др.

По теме диссертационного исследования опубликовано 25 научных статей, в том числе одна в издании перечня ВАК, три – в зарубежных научных изданиях.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и двух приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении определяются объект и предмет исследования, обосновываются актуальность и новизна работы, излагаются цель и задачи исследования, характеризуются основные методы и приемы, формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Языковая игра как лингвистический феномен» представлены основные подходы к изучению данного явления в отечественной научной литературе, определено место языковой игры в общей концепции игр. Описаны механизмы, лежащие в основе языковой игры, на материале радиодискурса выделены и классифицированы приемы языковой игры. Особое внимание уделено описанию трансформации прецедентных текстов и окказиональному словообразованию как наиболее активно используемым приемам языковой игры в радиодискурсе.

Основной целью § 1.1 Языковая игра: концепции, подходы стало описание понятия языковой игры в контексте общей теории игр, а также аналитический обзор концепций языковой игры в современной отечественной лингвистике.

Многие исследователи признают, что трудно дать исчерпывающее определение понятию «игра». Само слово «игра» содержит в себе совокупность таких сем, как «удовольствие», «творческое начало», «правила игры», «проигрыш», «выигрыш», «азарт»2. Одно из фундаментальных исследований феномена игры принадлежит культурологу Й. Хёйзинге, который в монографии «Homo Ludens» (1938) дает полный перечень противоречивых характеристик игры.

Общая теория игр включает в себя такие явления, как спортивные игры, компьютерные игры, общественные игры и др. Языковая игра является одним из понятий, составляющих эту теорию. Слово «игра» в терминологическом смысле по отношению к явлениям языка впервые использует Л. Витгенштейн в работе «Философские исследования», где отмечает: «Весь процесс употребления слов в языке можно представить и в качестве одной из тех игр, с помощью которых дети овладевают родным языком»3. Л. Витгенштейн впервые осуществляет настоящее научное осмысление языковой игры и определяет исследуемое явление терминологически, называя «языковой игрой», что оказало значительное влияние на последующую философскую и лингвистическую традиции.

В отечественном языкознании явление языковой игры становится объектом изучения только в 70-х гг. ХХ века. Термин «языковая игра» вошел в широкий научный обиход после выхода в свет монографии Е.А. Земской, М.В. Китайгородской, Н.Н. Розановой «Русская разговорная речь» (1983).

Языковая игра рассматривается современными лингвистами в разных аспектах. Акцент на аномальности (отклонение от языковой нормы) реализуется у Н.Д. Арутюновой (1987), Ю.Д. Апресяна (1990), Т.В. Булыгиной, А.Д. Шмелева (1990) и др. Ряд ученых, среди которых Т.А. Гридина (1996),  Б.Ю. Норман (1987, 2006), В.З. Санников (1999), придерживаются понимания языковой игры как особого вида лингвистического эксперимента. Новое осмысление языковой игре, в аспекте коммуникативной нормы, предлагает С.В. Ильясова (2007), акцент на коммуникативном компоненте природы языковой игры отмечен и в работах А.А. Бернацкой (2010), В.И. Шаховского (2008).

В числе характерных для языковой игры признаков лингвисты называют  также: креативность, ассоциативную природу (Т.А. Гридина, 1996; А.А. Бернацкая, 2010), многоплановость (Н.А. Николина, Е.А. Агеева, 2000), способность реализовываться на всех уровнях языковой системы (Э.М. Береговская, 1999; И.Н. Горелов, К.Ф. Седов, 2001; А.П. Сковородников, 2004) и на уровне логических категорий (Т.В. Булыгина, А.Д. Шмелев, 1997), преднамеренность, отступление от нормы, экспрессивность, способность вызывать эстетический и стилистический эффект (А.П. Сковородников, 2004; И.А. Каргаполова, 2007; Ю.О. Нестерова, 2001).

Представленные сегодня в русской лингвистической традиции подходы к изучению языковой игры не являются взаимоисключающими. Они, скорее, дополняют друг друга, делая акцент на одном из компонентов природы языковой игры. В настоящем исследовании мы придерживаемся позиции Б.Ю. Нормана, который определяет языковую игру как явление, в основе которого всегда лежат внутренние свойства самого языка (особенности его строения и функционирования), содержащее эстетический компонент и очень часто сопряженное с комическим эффектом4.

В § 1.2 Механизмы языковой игры описаны основные механизмы, на которых основываются приемы языковой игры. В лингвистических работах последних лет в качестве механизмов, определяющих возможности языковой игры и ее творческую природу, выделены: отступление от языкового канона, языковой нормы в речи носителей языка (Н.Д. Арутюнова, Ю.Д. Апресян, Т.В. Булыгина и др.), экспериментирование над языковой нормой (Т.А. Гридина, В.З. Санников, Б.Ю. Норман). Б.Ю. Норман в качестве ключевых механизмов языковой игры выделяет асимметрию языкового знака («асимметричный дуализм языкового знака») и нарушение системных отношений между знаками5.

Т.А. Гридина рассматривает языковую игру через призму лингвокреативного мышления, которое представляет собой тип словесного мышления, использующего различные ассоциативные связи6. В свете предлагаемой концепции Т.А. Гридина считает, что эффект языковой игры обусловлен включением слова в специально смоделированный ассоциативный контекст, вызывающий деавтоматизацию восприятия знака, важную роль при этом играет ассоциативный потенциал слова.

Таким образом, языковая игра демонстрирует пограничные, парадоксальные явления в языке, что ведет к намеренному нарушению предсказуемости и является одной из причин комического эффекта.

§ 1.3 Приемы языковой игры посвящен рассмотрению приемов языковой игры в радиодискурсе. Условия протекания радиокоммуникации обусловливают некоторые специфические особенности употребления приемов языковой игры. Отсутствие визуализации не позволяет использовать графические приемы, невозможно обыгрывание пунктуационных особенностей текста. Языковая игра менее активно используется на так называемых «низших» уровнях языковой системы (фонетическом, морфологическом), поскольку «низшие языковые уровни» – системы строго нормированные, определяемые жесткими правилами, нарушение которых обычно недопустимо. И, наоборот, наибольшее распространение языковая игра получает на словообразовательном, лексическом и синтаксическом уровнях языковой системы в силу их открытости и подвижности.  В исследовании не ставилась задача представить все возможные приемы языковой игры в соответствии с  уровнями языковой системы, так как такие классификации уже нашли отражение в работах многих исследователей (Ю.Д. Апресян, 1990; А.Г. Баранов, 1998; Л.В. Кияшко, 2010; Ю.О. Коновалова, 2008; Т.П. Куранова, 2008; Е.В. Покровская, 2003; А.С. Полевщикова, 2011; В.З. Санников, 1999 и др.). В диссертационном исследовании рассмотрены характерные для радиодискурса приемы языковой игры, представлена типология тех приемов, которые активно используются адресантами для достижения разнообразных коммуникативных целей в данном типе коммуникации.

  • Фонетический уровень

Повтор слова/слога является одним из распространенных приемов языковой игры на фонетическом уровне, этот прием не требует особых усилий от ее автора и обычно позитивно воспринимается как гостями студии, так и всей аудиторией в целом. Повтор может использоваться в разных целях, например, с целью дискредитации и развлечения одновременно: Вассерман: Нет/ на сей раз/ просто небольшой/ экономический анализ очередных технических достижений// Ларсен: Так/ а что вы имеете в виду?// все эти нано-нано// на-на-на? («Маяк»).

Подражание определенной манере произношения собеседника используется чаще всего с целью указать адресату на нарушения орфоэпических норм русского языка, ср.: Дозвонившийся в студию: []еннадий// Ведущий: []еннадий?// очень приятно//  («Русское Радио»).

Намеренное нарушение орфоэпических норм. В предыдущем примере адресант нарушил орфоэпические нормы, пародируя своего собеседника, однако нарушение норм возможно и с другой целью: Кто-то нам сейчас звонит по прямой линии/ ну конечно же/ звонит// это я так что-то/ хотя/ как говорит один мой знакомый// торты/ торты/ да хоть  торта/ а вкус один и тот же («DFM»). В данном случае радиоведущий намеренно допускает ряд орфоэпических ошибок (а также грамматическую) с целью оправдаться, отвлечь внимание от допущенной им ошибки в постановке ударения в слове звонит.

  • Лексический уровень

Языковая игра с использованием средств лексического уровня представлена разнообразными приемами, среди которых: обыгрывание значений многозначных слов, игра с омонимами, паронимами, обыгрывание компонентов значения слова, обыгрывание значений фразеологизмов. Наиболее активно в радиодискурсе используется обыгрывание многозначности слов, языковая игра в данном случае основывается на различных типах переноса значений, но чаще реализуется метафорический перенос: Спасибо/ Татьяна/ за привет// такой вкусный// («Радио Сибирь»); А сейчас свеженький хит от «Чай вдвоем»// («Love Radio»);  Музыкальная пилюля от Юли Савичевой/ для болеющих и выздоравливающих// («Русское Радио»). 

Обыгрывание компонентов значения слова встречается реже, чем игра с многозначными словами, однако в радиодискурсе зафиксированы удачные примеры такой языковой игры, ср.: Тимофеев: Тимур/ скажи/ а есть вещи/ над которыми ты не  шутишь/ вот  нельзя шутить на эту тему?// Батрутдинов: Это общепринятые вещи// Тимофеев: Какие?  Батрутдинов: Джинсы/ майка/ носки// («Маяк»). Гость программы на «Маяке», Т. Батрутдинов, намеренно сталкивает в одном контексте компоненты значения слова вещь, интерпретирует его как изделие, предмет, а не как факт, событие, не обращая внимания на контекст, который позволяет трактовать слово только в одном значении.

К распространенным приемам языковой игры на лексическом уровне следует отнести обыгрывание омонимов, ср.: Узнав пол ребенка/ не в смысле/ половину ребенка/ а в смысле/ вот есть мужской пол/ женский// узнав пол ребенка/ супруг [Зары] сказал/ что придется рожать третьего// («Русское Радио»). Уточнение значения слова пол в словосочетании пол ребенка не требуется, однако ведущий начинает его объяснять, употребляя в одном контексте пол как существительное (принадлежность к мужчинам или женщинам) и пол как числительное (половина), что вызывает комический эффект. Обыгрываться могут не только омонимы, но и омофоны, омоформы.

Обыгрывание паронимов является одним из активно используемых приемов языковой игры на лексическом уровне. Ср.: Кузьмина: Вопрос № 5// каким  термином обозначают высокий/ женский/ певческий голос?// Ашимхин: Контр-альт?// Вы это имеете в виду?// Кузьмина: Контрл-альт-делит// («Маяк»). Музыкальный термин, называющий род певческого голоса, и сочетание клавиш, хорошо известное всем пользователям персонального компьютера, очень похожи по звуковой форме, что и является поводом для балагурства участников радиокоммуникации.

Реже в радиодискурсе встречается такой прием языковой игры, как обыгрывание значений фразеологических единиц, ср.: Карлов: Мы должны обязательно сказать о плохом// Мирошниченко: А/ то есть Вы/ ложка дегтя/ правда?// Карлов: Да/ мы/ две ложки дегтя// Мирошниченко: Да/ причем разного пола// и очень красивые// («Маяк»).

  • Словообразовательный уровень

Словообразовательная игра, представленная  окказиональным словообразованием, является одним из самых распространенных приемов языковой игры в радиодискурсе. Окказионализмы активно используются адресантами как в развлекательной функции, так и для реализации целого комплекса других коммуникативных целей, ср.: Звони мне/ если ты мне сейчас не позвонишь// кому же я буду раздаривать раздарки?// («DFM»). Ведущий, используя возможности заменительного словообразования, с целью развлечения создает окказионализм раздарки на основе двух слов: раздаривать и подарки. Ср. другие примеры окказиональных слов: Это просто невозможно/ когда прекрасная женщина находится одна/ да еще таким замечательным/ бабьелетовским вечером// («Радио Сибирь»); Еще некоторое время мы продолжим принимать ваши безрассудочки (СМСки, рассказывающие о безрассудных поступках)// («Русское Радио»).

  • Морфологический уровень

Морфологические категории слов в грамматике современного русского языка считаются самыми закрепленными. Языковая игра на морфологическом уровне является одним из самых сложных и тонких видов языковой игры. Для ее понимания реципиент должен владеть определенными языковыми знаниями для дешифровки текста с точки зрения языка как такового. Частотностью характеризуется употребление окказиональных форм степеней сравнения, образованных от относительных прилагательных с целью усиления называемого признака и выделения его в статус «особого». Ср.: Самый новогоднейший эфир («DFM»); Автомобиль «Зум-зум»// самый зумзумистый в мире// («Эхо Москвы»); Можете послушать самые золотющие хиты/ на «Золотом граммофоне»// («Русское Радио»).

Заметное место занимает языковая игра, построенная на обыгрывании отсутствующего члена морфологической парадигмы, что способствует достижению комического эффекта: Ой/ буду вас сейчас расхолаживать// да так расхолодю/ что ничего другого не останется/ как проводить все оставшееся время с «Русским Радио»!// («Русское Радио»).

Интересным приемом языковой игры на морфологическом уровне представляется обыгрывание семантики морфологических категорий, например, категории  лица: Ведущий (обращаясь к 12-летнему мальчику, дозвонившемуся в студию): Ну что ж/ уважаемый Кирилл/ будем заказывать песню и передавать приветы?// («Русское Радио»). Использование глагола в 1-м лице мн. числа по отношению к подростку демонстрирует более высокий статус говорящего в текущей ситуации, это так называемое «мы инклюзивное». Расширение сферы употребления данной конструкции ощущается как необычное, это и производит комический эффект.

  • Синтаксический уровень

Наибольшее распространение на данном уровне языковой системы в радиодискурсе получила трансформация прецедентных текстов, ср.: Редкий привет долетает до середины Томи// ваш привет облетит весь город// программа «Привет»// («Радио Сибирь», ср.: Редкая птица долетит до середины Днепра  (Н.В. Гоголь «Страшная месть»));  Оставь одежду/ всяк сюда входящий// в раю/ она тебе не понадобится// релакс-студия «Рай»// («Радио Сибирь», ср.: Оставь надежду, всяк сюда входящий (Данте Алигьери «Божественная комедия»)).

Обыгрывание амфиболии (синтаксической омонимии) достаточно редкий в радиодискурсе прием языковой игры на синтаксическом уровне, ср.: Тимофеев: Самый внимательный пишет нам// привет Гарику Харламову// он мне очень нравится!// клевый парень// Батрутдинов: Клевый парень// это подпись// («Маяк»).  «Клевый парень» – характеристика Гарика Харламова (одного из участников телешоу «Comedy club»), однако наличие паузы перед этой частью высказывания позволяет истолковать ее как подпись после смс-сообщения, своеобразный никнэйм слушателя. Гость программы – Т. Батрутдинов (тоже участник шоу «Comedy club») использует двойственность толкования данной синтаксической конструкции для создания игровой ситуации.

Особое место среди приемов языковой игры занимает каламбур. Данный прием сложно отнести к какому-либо уровню языковой системы, так как каламбур обычно строится на обыгрывании возможностей языковых единиц разных уровней. Каламбур в радиодискурсе, как и в других типах дискурса, часто основан на игре значений однокоренных слов: Ведущий: Пока еще утро не стало зверским//  еще не пришел Рома Зверь//  («Хит FM»). Иногда каламбур строится на намеренном буквальном понимании значения слова, игнорировании других значений. Ср.: Ведущий: Какое место радио занимает в вашей жизни?// Слушатель: Вмонтировано в машине// («Радио Сибирь»). Распространено в радиодискурсе использование антонимов в качестве основы для каламбура: Чуть  ниже (смех)/  на две строки/ забралась песня «Выше» от Нюши// («Русское Радио»).

Использование различных приемов языковой игры в радиодискурсе позволяет придать этому виду коммуникации образность, экспрессивность, усилить степень сложности смысловой организации речи ведущего как языковой личности. Приемы языковой игры в радиодискурсе разнообразны и активно используются радиоведущими как яркое эмоционально-экспрессивное средство воздействия. Активнее всего радиоведущие используют прием словообразовательной игры (окказионального словообразования) и трансформацию прецедентных текстов, относящиеся к числу самых экспрессивных и необычных способов привлечения внимания слушателей.

Отдельные параграфы (§1.3.2 и §1.3.3) посвящены анализу окказионального словообразования и трансформации прецедентных текстов как ключевых приемов языковой игры в радиодискурсе. Рассматриваются основные тенденции и закономерности в области образования окказиональных слов в радиодискурсе: характеризуются активные способы словообразования, типы мотивирующих основ, частеречная специфика окказионализмов и особенности их функционирования. В параграфе, посвященном анализу прецедентных текстов в радиодискурсе, выделены основные группы текстов, выступающих в качестве прецедентных и описаны способы их трансформации.

Во второй главе «Языковая игра в радиодискурсе как коммуникативный феномен» охарактеризованы функции языковой игры, выделены основные объекты языковой игры в радиодискурсе, проведено комплексное описание коммуникативных стратегий и тактик, языковым воплощением которых выступают приемы языковой игры. Явление языковой игры описывается в аспекте реализации коммуникативной нормы.

§ 2.1 Объекты языковой игры в радиодискурсе дает представление о том, какие реалии чаще всего выступают в качестве объекта языковой игры в радиодискурсе. 

1. Самым распространенным объектом языковой игры в радиодискурсе является адресант – радиоведущий, причем обычно он сам обыгрывает каким-либо образом свой статус: «Золотой граммофон»// золотой Роман Емельянов// у золотого микрофона/ в золотой студии// («Русское Радио»).

2. Гость в студии является не менее распространенным объектом игры. Использование языковой игры помогает раскрепостить гостя, настроить общение на позитивный лад и в целом оптимизировать речевую коммуникацию: Ковалевский: Теперь я хочу сделать вам/ Дмитрий/ комплимент// я в восторге от слогана// «Певцов много// Певцов/ один»// кто это придумал?// Певцов: Хотелось бы взять авторство на себя// но у меня есть несколько авторских произведений/ в том числе// есть девушки совершенно летние/ а есть совершенно зимние// или такое/ есть люди близкие/ а есть недалекие// («Маяк»).

3.  Среди участников коммуникативной ситуации в радиодискурсе нередко фигура  радиослушателя выступает в качестве объекта языковой игры: Караоке на «Русском» с Татьяной// сейчас она как закараокает!// («Русское Радио»).

4. В связи с преобладанием музыкально-развлекательного радиовещания популярным объектом языковой игры являются музыкальные композиции и их исполнители: Все чарты мира покорились этому синглу// пришел// увидел//  победил//  и сам/ похоже/ удивился// («Радио Сибирь»).

5. Радиопрограммы и связанные с ними реалии являются не менее важным объектом языковой игры: «Апельсин-шоу»// самое натоптанное шоу!// сколько слушателей заглядывают сюда// («Русское Радио»).

6. Объектом языковой игры часто является сам язык, а точнее, прецедентные тексты, причем, в большинстве случаев в качестве прецедентных выступают тексты современных музыкальных композиций: Думаю/ что летчик вполне мог бы сказать/ что наша жизнь/ шасси// (после песни «Дальнобойщик», содержащей строчку: «Наша жизнь – шоссе», «Радио Сибирь»).

Специфику употребления языковой игры в радиодискурсе демонстрирует тот факт, что наиболее активно в качестве объектов языковой игры выступают реалии, связанные с ситуацией общения в радиоэфире;  это типичные участники коммуникативной ситуации: радиоведущий, радиослушатель, гость студии, а также музыкальные композиции, транслирующиеся в радиодискурсе, и их исполнители. Активно обыгрываются прецедентные тексты, однако за основу берутся тексты узкой группы – только современные эстрадные композиции, что обусловлено преимущественно музыкальным наполнением эфира большинства радиостанций. Явления и предметы, не связанные с радиокоммуникацией, значительно реже используются в качестве объекта языковой игры.

В § 2.2 Функции языковой игры в средствах массовой коммуникации рассматриваются основные функции языковой игры в медиадискурсе, среди которых исследователями выделяются: эстетическая, обучающая, маскировочная, психотерапевтическая, функция дискредитации, экспрессивная, мировоззренческая. В медиадискурсе и, в частности, в радиодискурсе на первый план выходят воздействующая, языкотворческая и оценочная функции. Функциональная направленность языковой игры на воздействие позволяет использовать данное языковое явление  в радиодискурсе в различных коммуникативных целях, соответственно реализовывать комплекс коммуникативных стратегий и тактик.

В § 2.3 Понятия «коммуникативная стратегия», «коммуникативная тактика» представлены определения понятий коммуникативная стратегия и тактика, под коммуникативной стратегией понимается «комплекс речевых действий, направленных на достижение коммуникативной цели», под речевой тактикой – «конкретные речевые действия в процессе общения, направленные на осуществление стратегии и достижение коммуникативной цели»7.

§ 2.4 Языковая игра в аспекте реализации коммуникативных стратегий и тактик посвящен рассмотрению характерных для радиодискурса коммуникативных стратегий и тактик, языковым воплощением которых выступают приемы языковой игры.

Ключевой для радиодискурса представляется коммуникативная стратегия привлечения внимания. От умения мобилизовать и оптимально использовать внимание слушательской аудитории во многом зависит эффективность радиокоммуникации. В условиях огромного потока информации, получаемой из внешнего мира, человеческое сознание во избежание перегрузки вынуждено прибегать к избирательному восприятию. Языковые средства, направленные на привлечение внимания, должны отклоняться от нормы, только так слушатель отреагирует на информацию. Адресант стремится сообщить информацию необычным способом, в яркой, выразительной форме, используя языковые средства разных уровней. Языковая игра – один из нетривиальных способов языкового воплощения данной коммуникативной стратегии.

Приемы языковой игры, используемые в названиях радиопрограмм, способны максимально эффективно в коммуникативно-прагматическом плане реализовать коммуникативную стратегию привлечения внимания, выступая средством воплощения тактики привлечения внимания к конкретной радиопередаче. Такая языковая игра выполняет главную задачу создателей программы: актуализируется название радиопередачи, повышается интерес к ней, и, соответственно, растет ее рейтинг. Анализ названий радиопрограмм региональной радиостанции «Радио Сибирь» и федеральных радиоканалов  «Русское Радио», «Европа Плюс», «Эхо Москвы», «Ретро FM», исключая новости, прогноз погоды, спортивные репортажи (всего – 157 названий),  показал, что языковая игра использована в 35% случаев, ср.: «Утрология» («Ретро FM»), «Московские старости» («Эхо Москвы»), «Телехранитель» («Эхо Москвы»),  «Открывашка» (познавательная передача, «Эхо Москвы»), «РадиоАктивноеШоу (РАШ)» («Европа Плюс»),  «Я спросил у радио» («Радио Сибирь»), «Бутерблог» («Радио Сибирь») и др.

Помимо уже названной тактики стратегию привлечения внимания реализуют:

  • тактика анонсирования: Такие новости/ такие взлеты и падения нас ждут сегодня// что ни в словах сказать/ ни пером описать/ а лучше послушать («Русское Радио»);
  • тактика введения новой информации, причем за короткий промежуток времени благодаря языковой игре выдается максимум информации, как, например, в следующем тексте: Первое пришествие Авраама Руссо с песней «Знаю»// («Русское Радио», ср.: библейский сюжет о первом пришествии Иисуса Христа);
  • тактика установления контакта между говорящими: Одна пара ушей хороша/ а несколько сотен, а еще лучше/ тысяч и тысяч/ еще лучше/ правда же/ дорогие наши миллионы?// («Русское Радио», ср. известную русскую поговорку: Одна голова –  хорошо, а две еще лучше).

Стратегия самопрезентации является одной из ключевых в радиодискурсе, ведь от умения адресанта выстроить свой имидж (имидж программы, радиостанции) зависит рейтинг радиостанции и, значит, ее существование в целом. Одной из тактик, реализующих указанную стратегию, является тактика установки на оригинальность: Как царь Кащей буду чахнуть над вашими сообщениями («Радио Сибирь», ср.:  Там царь Кащей над златом чахнет (А.С. Пушкин «Руслан и Людмила»)). Нередки случаи использования  языковой игры в качестве коммуникативного хода, реализующего стратегию самопрезентации посредством тактики самоиронии: Как аукнусь/ так и откликнутся наши слушатели// («Русское Радио», ср.: Как аукнется, так и откликнется).

Одной из характерных для радиодискурса стратегий является стратегия манипулятивного воздействия. Среди средств манипуляции, основанных на приемах языковой игры, заметную роль играют трансформированные прецедентные тексты. Процесс декодирования прототекста позволяет отвлечь слушателя от критического осмысления предложенной информации, следовательно, использование данного коммуникативного хода ведущим как субъектом речевой манипуляции представляется оптимальным приемом:  Лаура Чинчилья Миранда// начальница и красавица// скорее всего/ умница/ но не спортсменка и не комсомолка/ а даже вовсе наоборот/ она/ юрист и незыблемый консерватор// («Эхо Москвы», ср.: Студентка, комсомолка, спортсменка, наконец, просто красавица! (Фильм Л. Гайдая «Кавказская пленница»)). Суть стратегии манипуляции заключается во внедрении в сознание адресата нужных автору мыслей, прежде всего, эмоционально-оценочного характера. Так, например, в данном контексте использование известного прецедентного текста формирует положительные ассоциации на эмоциональном уровне восприятия, и, как следствие, задает тон для восприятия всей информации в целом.

В качестве частного случая реализации манипулятивной стратегии считаем возможным рассматривать стратегию дискредитации. Формирование устойчивого негативного отношения к объекту языковой игры является довольно распространенной коммуникативной целью адресанта: А я вообще жду/ не дождусь/ когда наш Иисус Григорий/ объединит свои усилия с другим пророком// («Эхо Москвы», о Г. Грабовом). Активно стратегия дискредитации реализуется при обсуждении политических тем. В качестве языковых средств, воплощающих названную стратегию в такого типа коммуникативных ситуациях, используются окказиональные слова: Я уверен/ что Владимир Путин страдает ходорофобией/ в особо тяжелой форме//; В круге света/ демократическая оппозиция/ в первую очередь// я имею в виду/ конечно/ и в стране могут начаться процессы депутинизации// («Эхо Москвы»).

Противоположные речевые действия связаны со стремлением ведущего сформировать у аудитории исключительно положительное представление о каком-либо предмете, явлении или личности, соответственно в таких случаях реализуется стратегия создания положительного имиджа: Остановись/ мгновенье/ ты прекрасно!// программа «Привет» на «Радио Сибирь»// («Радио Сибирь», ср.: Мгновенье! О как прекрасно ты, повремени! (И.В. Гете «Фауст»)).

В числе востребованных стратегий, которые реализуются в радиодискурсе с применением приемов языковой игры, – рекламирование  программ, акций и т.п. Данная стратегия часто используется в комплексе со стратегией привлечения внимания: Большое путешествие со Станиславом Кучера// кучер дорогу знает// на «Авторадио»// (реклама передачи на «Авторадио»); Солнечный день/ и программа «Презент» на «Европе Плюс»/ совершенно ожиданно// («Европа Плюс»); Авто авторитет//  Юрий Гейко// (реклама на «Авторадио»).

Современные средства массовой радиокоммуникации представлены огромным количеством радиостанций, отличающихся тематикой и характером вещания, целевой аудиторией, информативностью. Слушатель имеет возможность выбора наиболее подходящей ему радиоволны, поэтому основной задачей радиоведущего является умение «выстроить» коммуникативное пространство радиодискурса, заинтересовать слушателя и сделать его постоянным участником радиокоммуникации. В настоящее время основным компонентом, организующим коммуникативное пространство радиодискурса, является музыкальное наполнение эфира: музыка привлекает потенциальную аудиторию, так как большинство слушателей – молодежь. Но не менее важен вербальный компонент, тот языковой код, который используется участниками коммуникации.

Особая роль в вербальной репрезентации коммуникативного пространства принадлежит языковой игре. Данный языковой и коммуникативный феномен способствует решению нескольких задач одновременно: привлекает внимание своей формальной и/или содержательной нестандартностью, помогает «обрисовать» физические границы коммуникативного пространства в сознании слушателей, является своеобразным языковым кодом, который устанавливает границы дозволенного и помогает выявить «своих» и «чужих».

Специфика коммуникативного пространства, создаваемого в радиодискурсе, в первую очередь, обусловлена  характером и условиями протекания радиокоммуникации. Пространство радиоэфира включает в себя две локально отдаленные составляющие: пространство адресанта и пространство, в котором находится радиослушатель (адресат), т.е. коммуникативное пространство радиодискурса не является единым. Усиливают эту неоднородность, раздвоенность такие условия протекания радиокоммуникации, как опосредованность, отсутствие визуализации, массовость слушательской аудитории, одномоментность, линейность, непрерывность во времени8. Все отмеченные особенности могут вызвать эффект отчужденности между адресатом (радиослушателем) и адресантом (радиоведущим), и, как следствие,  стать причиной неуспешной  коммуникации. Построение же некоего общего коммуникативного пространства между радиоведущим и слушателем значительно повышает эффективность коммуникации,  пространство радиоэфира перестает быть для слушателя «чужим». Можно выделить ряд коммуникативных тактик, с помощью которых реализуется стратегия коммуникативного сближения в радиодискурсе,  в результате чего моделируется образ единого коммуникативного пространства радиоэфира.

  • Тактика локального очерчивания пространства радиодискурса. Слушатели осознают наполненность коммуникативного пространства некими материальными предметами: чаще всего, стол, часы (образ часов варьируется, это могут быть ходики, будильник, настенные часы и т.п.), в результате чего в представлении радиослушателей возникает конкретный материализованный образ радиостудии: На наших студийных … («Радио Сибирь»), на наших авторадийных… («Авторадио»), на русскорадийных ходиках..., наш русскорадийный будильник уже отзвенел и т.п.; добро пожаловать к нашему русскорадийному столу,  в наш музыкальный стол пришло много разных сообщений, «Стол заказов» на «Русском Радио» («Русское Радио»);  Книга рекордов нашего чарта снова пополнилась («Радио Сибирь»). Музыкальные программы (чарты, хит-парады) моделируют свой образ коммуникативного пространства радиодискурса, заполняя его такими предметами, как пьедестал почета, ступени лесенки, лестница почета, включая в коммуникативное пространство музыкальных исполнителей.
  • Тактика создания эффекта присутствия слушателя в студии. Языковая игра в этом случае направлена на создание ощущения, что общение между слушателем и радиоведущим происходит непосредственно  в радиостудии, а не по телефону, не через СМС-сообщения. Ведущие довольно часто используют данную тактику, так как она способствует более близкому, интимному общению и, как представляется, более успешному: Добро пожаловать/ в нашу «сибирскую» компанию// («Радио Сибирь»); Приветствуем вас/ в наших авторадийных объятиях// («Авторадио»); «Европа Плюс»// «европейский» стиль// «европейская» музыка// «европейская» компания// доброе утро!// («Европа Плюс»). Подчеркивается специфическая принадлежность компании: сибирская – не в Сибири, а на «Радио Сибирь», авторадийная – компания «Авторадио», европейская – компания в радиостудии «Европа Плюс».
  • Тактика подчеркивания специфического характера протекания радиокоммуникации. В результате языковой игры создаются новые, специальные понятия или происходит переосмысление уже известных слов, в которых подчеркивается отличительный, аудиальный, характер протекания радиокоммуникации: Что ж/ уважаемые радиозастольники!// («Радио Сибирь», окказионализм);  Поздравляйте друг друга/ во всеуслышание// (книжная форма в разговорной речи обычно не употребляется, а радиостанция «Радио Сибирь» сделала это слово одним из ключевых в своем вещании); Завтра/ в это же время/ я услышусь с вами// (глагол «услышаться» не употребляется в 1 и 2 лице, но в речи многих радиодиджеев эта форма стала привычной); Смотри ушами («Радио России»).
  • Тактика установки на оригинальность. Полученные в результате языковой игры единицы указывают на специфику определенной программы, название и тематика которой на время вещания придают особый колорит радиоэфиру. Коммуникативное пространство моделируется с помощью приемов языковой игры в соответствии с основной идеей данной радиопередачи. Указанную тактику ярко демонстрирует программа «Привет», транслирующаяся в эфире радиостанции «Радио Сибирь». Это программа развлекательного характера, формирующаяся на основе поздравлений, пожеланий, заявок слушателей, которые озвучиваются ведущим программы и перемежаются музыкальными композициями. Название программы отражает ее суть: каждый дозвонившийся или написавший обязательно должен передать «привет» (пожелания, приветствия друзьям, родителям и др.). В результате «приветы» переходят в статус неотъемлемой части программы, чего-то необходимого, материального: Очередная порция приветов; Приветы сыпятся со всех сторон; Приветы завалили нас; Горсть приветов от наших слушателей; Операция «Привет» продолжается на наших волнах. Само понятие «привет», включаясь в новый контекст (при использовании приема трансформации прецедентных текстов), часто становится объектом игры, как у слушателей, так и у ведущих: Хлеб да соль/ а точнее/ приветы и поздравления сегодня вам обеспечены//. Слушатели с удовольствием включаются в предложенную ведущими игру, акцентируя внимание остальной аудитории на тематике программы, ср.: В.: С чем пожаловали? С.: С приветом! В.: Рассказать, что солнце встало? С.: Да нет// уже село!

Реализуются выше перечисленные тактики, моделирующие коммуникативное пространство радиодискурса, прежде всего, с помощью использования метафоры.

§ 2.5 Оценка в структуре языковой игры как способ реализации коммуникативных стратегий и тактик в радиодискурсе посвящен анализу роли оценки в структуре языковой игры. Выделены коммуникативные стратегии, в основе которых лежат приемы языковой игры с положительной оценкой и, наоборот.

Вторая глава завершается § 2.6 Языковая игра в аспекте коммуникативной нормы, в котором осмысляется место языковой игры в коммуникативной компетенции адресанта и ее отношение к коммуникативной норме в целом.

Основной целью третьей главы «Языковая игра в радиодискурсе в восприятии адресата» является интерпретация результатов психолингвистического эксперимента, направленного на верификацию гипотез, выдвинутых в работе в ходе задач, которые решаются во второй главе диссертационного исследования.

Психолингвистический эксперимент состоял из трех этапов, описанию каждого из которых посвящен отдельный параграф главы. Эксперимент проводился среди студентов разных факультетов Томского государственного университета, всего в эксперименте принял участие 161 информант, зафиксировано 2432 реакции  (реакцией считался ответ на вопрос, поставленный в рамках одного контекста).

Основной задачей на первом этапе эксперимента (§ 3.1 Приемы языковой игры в аспекте коммуникативной успешности/неуспешности) было обнаружение ситуаций коммуникативных неудач и исследование приемов языковой игры в аспекте коммуникативной успешности/неуспешности.

На втором этапе психолингвистического эксперимента (§ 3.2 Языковая игра через призму оценки радиослушателей) группа информантов работала с другой формой опросного листа, который содержал трансформированные прецедентные тексты и окказионализмы. Задачей данного этапа эксперимента было выявление общей оценки приемов языковой игры (положительное/отрицательное), определение источников прецедентных текстов, их «узнавание», а также понимание и интерпретация значений окказиональных слов.

В рамках третьего этапа эксперимента (§ 3.3 Прагматические возможности языковой игры и влияние экстралингвистических факторов на их реализацию) исследовательское внимание было сконцентрировано на определении прагматических возможностей приемов языковой игры и выявлении роли экстралингвистических факторов в ее восприятии и понимании. Для решения данных задач одни и те же фрагменты радиодискурса были предложены двум группам информантов: одной – в письменном виде (стенографированная радиоречь), другой группе испытуемых предлагалось прослушать четыре фрагмента звучащей радиоречи с окказиональными словами либо трансформированными прецедентными текстами и после каждого текста ответить на вопросы.

Анализ результатов эксперимента позволяет сделать следующие выводы. Языковая игра в радиодискурсе понятна большинству слушателей. По результатам эксперимента, более половины опрошенных верно понимают значение окказиональных слов, а также правильно интерпретируют содержание трансформированных прецедентных текстов. Языковая игра не затрудняет понимание всего текста, а значит, не может стать причиной коммуникативных неудач. Языковая игра положительно воспринимается информантами, по мнению опрошенных, она привлекает внимание, помогает установить контакт между слушателем и ведущим, включает слушателя в коммуникативное пространство радиодискурса, что способствует повышению эффективности коммуникации.

Языковая игра в звучащем радиодискурсе обладает значительно большей воздействующей силой по сравнению с теми же текстами, представленными в виде стенограмм. Отсутствие невербальных предупреждающих сигналов, интонационных выделений, общего эмоционального фона в студии и других факторов снижает коммуникативную успешность приемов языковой игры и приводит к коммуникативным неудачам.

В Заключении обобщаются результаты проведенного исследования и намечаются перспективы развития темы.

В качестве перспектив данного исследования можно обозначить следующее. Во-первых, дальнейшее изучение приемов языковой игры в аспекте коммуникативной успешности/неуспешности, основанное на результатах психолингвистических экспериментов. Такое исследование позволит объективно оценить восприятие приемов языковой игры адресатом и типы его речевого реагирования. Во-вторых, научно значимым представляется сравнительный анализ реализации приемов языковой игры в разных типах дискурса в аспекте коммуникативных стратегий и тактик. Это позволит выявить специфику коммуникативного планирования в зависимости от сферы речевой коммуникации. Актуальным направлением исследования видится сопоставление языковой игры в радиодискурсе в разных языках, например, английском и русском, что будет способствовать выявлению отличий в процессе реализации языковой игры как средства речевого воздействия.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Статьи, опубликованные в журналах, входящих в перечень рецензируемых научных журналов и изданий:

1. Фащанова С.В. Трансформация прецедентных текстов как прием языковой игры в радиодискурсе // Вестник Томского государственного университета. – 2011. – № 350. – С. 36-40.

Статьи в других научных изданиях:

2. Фащанова С.В. Сознательные отклонения от языковой нормы в спонтанной радиоречи // Наука. Технологии. Инновации: Материалы всероссийской научной конференции молодых ученых в 7 частях. Часть 7. – Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2006. – С. 134-136.

3. Фащанова С.В. Индивидуально-авторские употребления в спонтанной радиоречи // Материалы XLV международной научной студенческой конференции «Студент и научно-технический прогресс». – Новосибирск: Изд-во НГУ, 2007. – С. 61-62.

4. Фащанова С.В. Объекты языковой игры в спонтанной радиоречи // Материалы XLVI международной научной студенческой конференции «Студент и научно-технический прогресс». – Новосибирск: Изд-во НГУ, 2008. – С. 54-55.

5. Фащанова С.В. Языковая игра как способ создания пространства радиоэфира // Актуальные проблемы журналистики: Сборник трудов молодых ученых. Вып. III. – Томск, 2008. – С. 175-179.

6. Фащанова С.В. Региональная специфика языковой игры в радиодискурсе на примере заголовков радиопередач // Современный язык в зеркале СМИ. Прикладные вопросы медиакультуры и медиаобразования [Электронный ресурс]. –  URL: http://yspu.org/index.php/Современный_язык_в_зеркале_СМИ._Прикладные_вопросы_медиакультуры_и_медиаобразования (дата обращения: 12.06.2012).

7. Фащанова С.В. Интертекстуальность в радиодискурсе с позиции коммуникативно-прагматического подхода // Журналистика в поисках моделей развития. Вып. II / Ред. Н.В. Жилякова, П.П. Каминский. – Томск: ТГУ, 2010. – С. 198-202.

8. Фащанова С.В. Трансформация прецедентных текстов как прием языковой игры // Проблемы современной лингвистики и методики преподавания языковых курсов: сборник научных статей / ред. кол. Л.А. Араева, С.В. Оленев, М.А. Осадчий; под общ. ред. Л.А. Араевой. Вып. 2. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2010. – С. 293-298.

9. Фащанова С.В. Языковая игра как речевая тактика // Стилистика сегодня и завтра: Медиатекст в прагматическом, риторическом и лингвокультурологическом аспектах: Материалы Междунар. науч. конф. 27-29 октября 2010 года. – М.: МГУ, 2010. –  С. 287-291.

10. Фащанова С.В. К проблеме восприятия языковой игры в радиодискурсе // Исследовательские парадигмы в современной лингвистике: материалы Всерос. науч. конф. с элементами школы для молодежи.  – Краснодар: Кубанский гос. ун-т; Просвещение-Юг, 2010. – С. 114-118.

11. Фащанова С.В. Языковая игра в радиодискурсе: к проблеме языковой манипуляции // Актуальные проблемы журналистики: Сборник трудов молодых ученых. Вып. V / Отв. ред. П.П. Каминский. – Томск: Изд-во НТЛ, 2010. – С. 197-199.

12. Фащанова С.В. Языковая игра как способ речевой манипуляции в пространстве радиодискурса // Актуальные проблемы литературоведения и лингвистики: Материалы конференции молодых ученых / под ред. А.А. Казакова. Выпуск 11. – Томск: Издание ТГУ, 2010. – Том 1: Лингвистика. – С. 254-258.

13. Фащанова С.В. Языковая игра в радиодискурсе: способ речевого воздействия // Журналистика в поисках моделей развития: IV Всероссийская научно-практическая конференция (Томск, 27-30 окт. 2011 г.): Материалы / Отв. ред. П.П. Каминский, Н.В. Жилякова. – Томск: Изд-во НТЛ, 2011. – С. 187-189.

14. Фащанова С.В. Окказионализмы в современном радиодискурсе // Традиции и новации в преподавании русского языка и литературы: матер. докладов и сообщений XVI междунар. науч.-метод. конф. – СПб.: СПГУТД, 2011. – С. 23-26.

15. Фащанова С.В. Языковая игра в радиодискурсе: к вопросу о специфике // Пушкинские чтения-2011. «Живые» традиции в литературе: жанр, автор, герой, текст: материалы XVI междунар. науч. конф. / под общ. ред. В.Н. Скворцова; отв. ред. Т.В. Мальцева. – СПб.: ЛГУ им. А.С. Пушкина, 2011. – С. 388-394.

16. Фащанова С.В. Образ адресата языковой игры // Речевая коммуникация в современной России: материалы II Международной конференции (Омск, 27-30 июня 2011 г.) /под ред. О.С. Иссерс. – В 2-х т. – Т. 2. – Омск: Вариант-Омск, 2011. – С. 94-98.

17. Нестерова Н.Г., Фащанова С.В. Прецедентные тексты в радиодискурсе как объект анализа в иноязычной аудитории // Русский язык в современном мире… Материалы II международной научной конференции. – М.: Изд. Высшая школа перевода МГУ, 2011. – С. 517-521.

18. Фащанова С.В. Языковая игра в коммуникативном пространстве радиодискурса // Язык и межкультурные коммуникации: материалы III Международной научной конференции, Минск-Вильнюс, 17-20 мая 2011 г./ Бел. Гос. пед. ун-т им. М. Танка; редкол. В.Д. Стариченок, Г. Кундротас, И.П. Кудреватых и др.; отв. ред. В.Д. Стариченок. – Минск: БГПУ, 2011. – С. 66-67.

19. Нестерова Н.Г., Фащанова С.В. Окказиональные слова в медиадискурсе: тенденции образования и функционирования // Вестник Кокшетауского государственного университета имени Ш. Уалиханова. Серия филологическая. Кокшетау: Изд-во Кокшетауского гос. ун-та. 2011. № 1-2. – С. 205-211.

20. Фащанова С.В. Языковая игра как средство речевого воздействия в радиодискурсе по данным психолингвистического эксперимента [Электронный ресурс]. – URL: http://rus.jf.spbu.ru/conference/2197/2207.html (дата обращения: 12.06.2012).

21. Фащанова С.В. Языковая игра как средство речевого воздействия в радиодискурсе (по данным психолингвистического эксперимента) // Актуальные проблемы литературоведения и лингвистики: Материалы конференции молодых ученых / под ред. А.А. Казакова. Выпуск 13. – Томск: Издание ТГУ, 2012. – Том 1: Лингвистика. – С. 265-270.

22. Фащанова С.В. Языковая игра как отражение национального менталитета (по материалам радиодискурса) // Русский язык и культура в зеркале перевода. Материалы III международной научной конференции. – М.: Изд. Высшая школа перевода МГУ, 2012. – С.562-566.

23. Фащанова С.В. Стратегия коммуникативного сближения в радиодискурсе // Традиции и инновации в филологии XXI века: взгляд молодых ученых: материалы Всероссийской молодежной конференции / отв. ред. Т.А. Демешкина. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2012. – С. 546-550.

24. Фащанова С.В. Языковая игра как средство речевого воздействия в радиодискурсе (по данным психолингвистического эксперимента) // Актуальные проблемы литературоведения и лингвистики: Материалы конференции молодых ученых / под ред. А.А. Казакова. Выпуск 13. – Томск: Издание ТГУ, 2012. – Том 1: Лингвистика. – С. 265-270.

Учебное пособие:

1. Нестерова Н.Г., Арсеньева Т.Е., Волкова А.А., Фащанова С.В. и др. Коммуникативные стратегии и тактики в медиадискурсе: Учебное пособие к спецкурсу «Дискурс масс-медиа» / Отв. ред. Н.Г. Нестерова. – Томск: Томский государственный университет, 2011. – 176 с.


1 Босый П.Н. Современная радиоречь в аспекте успешности / неуспешности речевого взаимодействия: дис. … канд. филол. наук / П.Н. Босый. – Томск, 2006. – С. 37.

2 Шацкая М.Ф. Языковая игра в аспекте семантического синтаксиса: учебное пособие по спецкурсу / М.Ф. Шацкая. – Волгоград: Изд-во ВГПУ «Перемена», 2007. – С. 11.

3Витгенштейн Л. Философские исследования // Новое в зарубежной лингвистике. – Вып. 16. 1985. – С. 82.

4 Норман Б.Ю. Игра на гранях языка / Б.Ю. Норман. – М.: Флинта: Наука, 2006. – С. 7-10.

5 Норман Б.Ю. Язык: знакомый незнакомец / Б.Ю. Норман. – Минск: Высшая школа, 1987. – С. 184.

6 Гридина Т.А. Языковая игра: стереотип и творчество / Т.А. Гридина. Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 1996. – С. 10–13.

7 Иссерс О.С.  Коммуникативные стратегии и тактики русской речи / О.С. Иссерс.  – М.: Едиториал УРСС, 2003. – С. 16.

8 Нестерова Н.Г. Коммуникативно–прагматическая специфика спонтанного радиодискурса // Вестник Томского государственного университета. – 2009. – № 318. – С. 37.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.