WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

ВОЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Бронник Лариса Васильевна

ЯЗЫКОВАЯ ДИНАМИКА В ДИСКУРСЕ:

КОГНИТИВНО-СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОД

Специальность 10.02.19 Теория языка

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Москва 2012

Работа выполнена на кафедре английского языка (основного) Федерального государственного казенного военного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Военный университет МО РФ»

Официальные

оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

Пономаренко Евгения Витальевна

профессор кафедры английского языка № 5 ФГОБУ ВПО «Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД России»

доктор филологических наук, профессор

Попова Татьяна Георгиевна

профессор кафедры английского языка (второго)

ФГКВОУ ВПО «Военный университет МО РФ»

доктор филологических наук, профессор

Кудряшов Игорь Александрович

профессор кафедры русского языка и теории языка Педагогического института ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

Ведущая организация:

ФГБОУ ВПО «Российский государственный социальный университет»

Защита состоится «____» ____________ 2012 г. в ___ ч. на заседании диссертационного совета Д 215.005.01 в ФГКВОУ ВПО «Военный университет МО РФ» по адресу: 111033, г. Москва, ул. Волочаевская, д. 3/4, тел. (495)362–41–38.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Военного университета.

Автореферат разослан «____»______________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

канд. филол. наук, доцент В.О. Нечаевский

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемое диссертационное исследование посвящено проблеме исследования динамики языка с когнитивно-синергетических позиций.

Как известно, собственно когнитивный подход утверждает ментальную природу языка, признавая его одной из когнитивных способностей человека. В свое время когнитивная лингвистика, возникшая как реакция на бихевиоризм психолингвистики, с одной стороны, и апсихологичность структурного языкознания – с другой, остро нуждалась в понятии, «в котором бы органически слились логико-психологические и языковедческие категории» [Воркачев, 2003, с. 7]. Наиболее адекватным и потому востребованным оказался термин «концепт», занимающий сегодня центральное место в лингвокогнитивных исследованиях. Очевидно, что без концептов, облекаемых в языковую (фонетическую, графическую) форму, немыслимо социальное взаимодействие людей. Таким образом, когнитивное изучение языковой динамики предполагает обращение к языковым концептам.

За последние полтора-два десятилетия языковые концепты были подвергнуты многочисленным исследованиям. Однако если в начале становления лингвокогнитивной теории концепта ученых интересовала, главным образом, содержательная структура концептов, т.е. их статика, то позднее наметился поворот к познанию их динамики. В современной российской науке динамику концепта понимают по-разному: 1) как процесс ментальной переработки (и понимания) информации, взятый с его содержательно дискретной стороны [Кубрякова, 1996; Масалова, 2007; Попова, Стернин, 2001; Сонин, 2006]; 2) как переход концептуального знания из неявного, потенциального состояния в явное посредством языковой актуализации в дискурсе [Зусман, 2001; Касьянова, 2009; Крючкова, 2009; Трегубова, 2007]; 3) как варьирование содержания концепта, проявляющееся в процессе функционирования соответствующих языковых единиц [Заморева, 2007; Крючкова, 2009; Семухина, 2008]; 4) как процесс исторических изменений в коллективном языковом сознании, обусловленный социокультурными трансформациями в жизни некоторого сообщества [Алимурадов, 2004; Балашова, 2004; Гришина, 2002; Долевец, 2008; Ефремов, 2010; Залесова, 2009; Колесникова, 2009; Красавский, 2001; Кругликова, 2004; Лаврентьева, 2008; Морель Морель, 2007; Тищенко, 2008; Толстик, 2004; Фомина, 2006; Чернова, 2004]; 5) как процессуальный характер внешних по отношению к сознанию действий, событий, знание о которых фиксируется в динамических моделях сценария, сцены, динамического фрейма [Лебедева, 2005; Огнева, 2009; Резникова, 2006; Шалина, 2009]; 6) как внутренний динамический механизм функционирования ментальных структур (сценария, сцены, динамического фрейма) собственно языкового (дискурсивного) знания [Никонова, 2009; Осадчий, 2007] либо как процесс концептогенеза (на основе модели концептуальной интеграции Ж. Фоконье и М. Тернера) [Дудецкая, 2007; Ирисханова, 2005; Кортовенкова, 2009; Умеренкова, 2009]; 7) как проявление всеобщих процессов саморазвития и самоорганизации [Алефиренко, 2004; Арапова, 2004; Богданова, 2006; Виноградова, 2007; Зусман, 2001; Кузьмина, 2005; Ничипорович, 2007; Скорнякова, 2010; Ускова, 2008].

Анализ перечисленных работ выявил в сфере изучения концептуальной динамики ряд противоречий. Во-первых, существует противоречие между многообразием трактовок динамики концепта и отсутствием ее теории как целостной системы знания. Ситуация с приведением сведений о динамике концептов к общему знаменателю осложнена тем, что знание это разнородно по своему происхождению. Здесь различимо, в частности, влияние компьютерной метафоры (речемыслительная деятельность человека подобна последовательному манипулированию дискретными символами по определенным синтаксическим правилам, как это делает электронно-вычислительная техника), аристотелевской онтологии (различается потенциальное (возможное) и актуальное (действительное) бытие; развитие есть переход первого во второе), лингвистического структурализма, что обнаруживается, прежде всего, в использовании многими лингвокогнитологами парных категорий (языка и речи, синхронии и диахронии и др.).

Во-вторых, налицо противоречие между высокой степенью разработанности диахронической (исторической) динамики концепта и слабой изученностью его дискурсивных изменений, т. е. происходящих в режиме «здесь и сейчас». Вместе с тем именно в ситуациях реального общения происходит речетворчество, результаты которого могут с течением времени стать достоянием не только индивида, но и целой группы, нации, транснационального сообщества.

В-третьих, отметим противоречие между потребностью дать объяснение динамике концептов и существующим лингвокогнитивным понятийным аппаратом. Изучить динамику (от греч. dynamikos – сильный) – значит выявить силы (причины), вызывающие эти изменения. Проблема заключена в том, что смотреть нужно глубже и шире, чем это принято в когнитивных исследованиях языка. Очевидно, что концепт не возникает из ничего, он есть результат процессов, протекающих в теле и психике человека. Кроме того, концептотворчество находится под активным воздействием многофакторной социокультурной среды, где и происходит речевое общение. По этим причинам поиск ответов на вопросы «Почему и зачем (с какой целью) возникают и меняются концепты?» заставляет обращаться к данным самых разных наук, изучающих микро- и макромир концептов – физике, биологии, нейронауке, психологии, социологии, культурологии, антропологии и др. Для интеграции жизненно необходим универсальный метаязык. Таковым сегодня обладает эволюционно-синергетическая парадигма, нацеленная на выявление общих закономерностей в развитии систем самой разной природы – от физической до культурной.

В-четвертых, необходимо устранить противоречие между потребностью изучить изменения концептов в речи и ограниченными возможностями имеющегося лингвокогнитивного инструментария и исследовательских установок. Проблема состоит в том, что ученые-лингвисты ориентируются, главным образом, на классические идеалы научности, сформировавшиеся под влиянием философии позитивизма и точных наук: строгость, однозначность, верифицируемость научного знания, противопоставление индукции и дедукции, эмпирии и теории и др. Между тем описание и объяснение развития концептов во времени требует иного подхода. Действительно, едва возникнув в конкретном акте дискурса, концепты существуют в единичном экземпляре, а значит, данные о них не поддаются статистической обработке и процедуре верификации. Кроме того, поиск причин, вызывающих структурно-функциональные изменения концептов, невозможен без глубокого «погружения» в конкретный случай речетворчества. Привычные инструменты лингвокогнитолога нацелены, прежде всего, на анализ и описание структуры концепта, его языковой формы. Они оказываются недостаточно эффективными в новых познавательных условиях, конфликтуя с поставленной задачей уже на этапе ее осмысления.

Таким образом, актуальность настоящего исследования обусловлена: 1) необходимостью в такой целостной концепции, которая дала бы возможность совместить различные аспекты возникновения, функционирования и развития концептов на единой теоретической основе; 2) потребностью изучить концептуальную динамику в дискурсе, т. е. в режиме реальной коммуникации; 3) необходимостью в интеграции лингвокогнитивной теории концепта с общенаучными эволюционно-синергетическими понятиями и принципами, что позволит не только описать динамику концепта, но и раскрыть ее многовариантную, многофакторную сущность; 4) потребностью представить методологию, адекватную цели изучения речевой динамики концептов, т. е. способную «схватить» в их изменении то, что ускользает от традиционных средств.

Выявленные противоречия характеризуют такую актуальную научную проблему, как отсутствие теоретически и методологически разработанного подхода к решению указанных задач. Термин «подход» понимается в работе следующим образом: подход – комплекс парадигматических, синтагматических и прагматических структур и механизмов в познании и/или практике, характеризующий конкурирующие между собой (или исторически сменяющие друг друга) стратегии и программы в философии, науке, политике или в организации жизни и деятельности людей [Мацкевич, 2003, с. 794]. Применительно к когнитивно-синергетическим проявлениям динамики концептов подход к их изучению мы предлагаем называть когнитивно-синергетическим. Допустимо, по нашему мнению, использовать также обозначение «когнитивная лингвосинергетика», учитывая продуктивность данной терминообразовательной модели (ср. «функциональная лингвосинергетика», «диахроническая лингвосинергетика»).

Необходимость решения обозначенной проблемы позволила определить цель исследования – разработать теоретикометодологические основы когнитивно-синергетического подхода и с его помощью описать и объяснить динамику языковых концептов в дискурсе. Объектом исследования выступают языковые концепты, рассматриваемые как динамические системы, возникающие при функциональном взаимодействии подсистем различных уровней – телесного, нервной системы, перцептивно-эмоционального, собственно концептуального, языкового, дискурсивного. На языковом, додискурсивном уровне нами различается следующая иерархия (снизу вверх): фонологические концепты образуют морфологические, морфологические – лексические, лексические – синтаксические.

Под дискурсом в работе понимается реальное языковое взаимодействие  [Кибрик, 2003, с. 4]. Считая, что эффективно изучить динамику концептов в составе сложных дискурсивных структур можно только тогда, когда раскрыта ее сущность на элементарном уровне дискурса, мы ограничили масштаб анализа его минимальной структурной единицей – дискурсивным актом. Предмет исследования – динамика концептов как процессы их возникновения, функционирования и развития в дискурсивном акте.

В основу работы положена следующая гипотеза. Динамика языка (языковых концептов) подчиняется универсальным закономерностям, которые выделены и изучены на уровне эволюционно-синергетической общенаучной парадигмы. Предполагается, что применение когнитивно-синергетического подхода, основанного на синтезе лингвокогнитивного знания с эволюционно-синергетическими принципами, позволит выявить механизмы и факторы возникновения и преобразования языковых концептов в дискурсе.

Для достижения цели и проверки гипотезы исследования решаются следующие задачи:

1) рассмотреть и упорядочить теоретические предпосылки когнитивно-синергетических исследований языковой динамики в дискурсе;

2) конкретизировать сущность когнитивно-синергетического подхода к языку;

3) определить статус и место когнитивной лингвосинергетики в современной науке вообще и по отношению к лингвосинергетике в частности;

4) выявить и систематизировать исходные теоретические принципы когнитивно-синергетического подхода;

5) установить и охарактеризовать ведущий метод когнитивно-синергетического познания;

6) разработать алгоритм исследования отдельного случая (кейсстади) применительно к задачам когнитивно-синергетического подхода;

7) провести апробацию разработанного подхода, выявив механизмы и причины возникновения, функционирования и развития концептов в дискурсивном акте;

8) обобщить полученные знания, получив тем самым целостное представление о динамике концептов в дискурсе (дискурсивном акте).

Теоретикометодологическую основу исследования составили: 1) философия эмерджентизма (A. Clark, P. Churchland, J. Kim, D.V. Newman, J.R. Searle); 2) принцип универсального эволюционизма (Н.Н. Моисеев), системный подход и синергетическая теория самоорганизации (H. Haken, B. Mandelbrot, G. Nicolis, I. Prigogine, I. Stengers, В.И. Аршинов, Е.Н. Князева, Л.П. Киященко), заложившие основу современного постнеклассического этапа науки (В.С. Степин); 3) лингвосинергетические исследования языка (Н.Ф. Алефиренко, Е.В. Бондаренко, И.А. Герман, Л.В. Кушнина, Г.Г. Москальчук, Н.Л. Мышкина, Р.Г. Пиотровский, В.А. Пищальникова, Е.В. Пономаренко, В.К. Харченко и др.); 4) современные разработки когнитивной науки: динамический подход к когниции (dynamic(al) approach to cognition), или динамицизм (dynamicism) (R.D. Beer, M.D. Lewis, E. Thelen, L.B. Smith, J.A.S. Kelso, R.F. Port, T. van Gelder), принципы телесной воплощенности (embodied cognition) (V. Evans, M. Johnson, G. Lakoff, E. Rosch, E. Thompson, F.J. Varela, А.В. Кравченко), контекстуальности, ситуативности (embedded cognition, situated cognition) (R.D. Beer, J. Brown, W.J. Clancey), распределенности (distributed cognition) (J. Holland, E. Hutchins, D. Kirsh, J. Zhang, А.В. Кравченко); 5) постструктуралистская парадигма языкознания (E. Benveniste, М.А.К. Halliday, D. Schiffrin, Н.Д. Арутюнова, М.Я. Дымарский, А.А. Кибрик, М.Л. Макаров); 6) когнитивно-дискурсивная парадигма лингвокогнитологии (R. de Beaugrande, H. Cuyckens, Т.A. van Dijk, W. Kintsch, R. Langacker, G. Steen, M. Tomasello, В.З. Демьянков, А.А. Кибрик, Е.С. Кубрякова).

Для решения поставленных задач в работе используются общенаучные, специальные и междисциплинарные методы. В числе первых – анализ и синтез, индукция и дедукция, описание, объяснение, абстрагирование, аналогия, моделирование, системный метод, эволюционно-синергетический подход. Во вторую группу вошли: метод наблюдения за поведением концептов в естественной коммуникации, отображенной в языковых корпусах; частичная выборка для извлечения словарной информации об исследуемых концептах; различные виды анализа данных (интерпретативный, дискурсивный, контекстуальный, компонентный анализ по словарным дефинициям, анализ синонимов, афоризмов, текстовых фрагментов). К междисциплинарным нами отнесен метод кейс-стади, завоевавший в конце ХХ столетия широкую популярность в качестве научного инструмента гуманитарных исследований (в социологии, экономике, политологии, истории, психологии, педагогике, антропологии, культурологии). Все активнее он применяется в когнитивной лингвистике [Barselona, 2001; Evans, Green, 2006; Kertsz, 2004; Kiki, 1991], лингвистической прагматике [Arnovick, 1999; Blutner, Solstad, 2001], прикладной лингвистике [Duff, 2008]. Особую значимость кейс-метод приобрел в исследованиях дискурса: в этнографии коммуникации [Case studies in the ethnography of speaking ... , 1982; Philipsen, 2000], критическом дискурс-анализе [Rogers, 2003; van Dijk, 1988], конверсационном анализе [Schegloff, 1987; Макаров, 2003]. Кейс-стади служит в работе средством объединения всего многообразия исследовательских приемов и методов в единую комплексную стратегию.

Материалом исследования послужили специальные электронные корпусы (НКРЯ – Национальный корпус русского языка, http://www.ruscorpora.ru; COCA – Corpus of Contemporary American English, Корпус современного американского варианта английского языка, http://www.americancorpus.org/) дискурсивных фрагментов бытового, художественного, публицистического и новостного характера. Кроме того, мы использовали данные Интернета, признаваемого сегодня многими лингвистами богатейшим источником фактического материала, так как он содержит языковые «редкости» и «новинки», которые еще не успели попасть в специальный корпус [Mair, 2006]. Подчеркнем, что обращение к языковым корпусам осуществляется в рамках метода, называемого в когнитивной лингвистике корпусно-иллюстративным (corpus-illustrated research) [Tummers, Heylen, Geerarts, 2005]. При таком подходе корпус языковых данных считается ценным источником качественной информации – примеров употребления языка в естественной коммуникации. Вместе с тем прием количественного анализа также нашел применение в данной работе. Для выявления инвариантных значений языковых единиц и расширяющих их сведений экстралингвистического характера привлекались словари, представленные как на бумажных носителях, так и в электронном формате.

На защиту выносятся следующие положения.

1. Когнитивно-синергетический подход (синоним – когнитивная лингвосинергетика) возникает путем синтеза принципа универсального эволюционизма, идеи системности, теории самоорганизации и когнитивного подхода к языку. Он нацелен на изучение возникновения, функционирования и развития сложных языковых систем, в основе которых лежит взаимодействие тела, мышления и социокультурной среды в различных пространственно-временных масштабах.

2. Лингвосинергетика представляет собой трансдисциплинарную сетевую структуру науки, где лингвистическое знание, варьируемое в зависимости от выбранной научной перспективы, и иное релевантное знание объединяются на основе эволюционно-синергетических принципов. Когнитивная лингвосинергетика является конкретной реализацией такой сети. Ее лингвистический «сетевой узел» задает когнитивный ракурс языка.

3. Теоретическую основу когнитивно-синергетического подхода составляет система принципов, которые дают общее представление о языковой действительности. В них интегрированы традиционные идеи исторической, структурной, прагматической и когнитивной парадигм языкознания (системность языка, его изменчивость, изоморфность, коммуникативная функциональность, когнитивная природа и др.), которые, однако, получают либо частично иную интерпретацию путем внесения уточнений и смещения акцентов, либо развитие. В систему исходных когнитивно-синергетических принципов вошли: 1) принцип когнитивности; 2) принцип системности; 3) принцип (само)подобия (фрактальности); 4) принцип многомерности; 5) принцип динамичности.

4. В силу того что когнитивные сущности практически не доступны непосредственному наблюдению, метод моделирования является ведущим средством когнитивно-синергетического познания. Создание когнитивно-синергетических моделей путем синтеза эволюционно-синергетического и лингвокогнитивного знания предопределяет их метафорическую природу. Главным критерием (а среди них традиционная логичность, аргументированность, связность и др.) оценки научности моделей-метафор является их прагматическая адекватность – соответствие поставленным исследовательским задачам (здесь – описанию и объяснению динамики концептов).

5. Конструирование когнитивно-синергетической модели-метафоры не является самостоятельным познавательным актом, а входит в структуру комплексного кейс-исследования. Алгоритм исследования когнитивно-синергетических кейсов включает следующую последовательность действий: 1) формулирование проблемы; 2) стратегическое планирование кейс-исследования: выбор конкретного случая, методики сбора данных, логики их анализа, теоретической модели для метафорической интерпретации (ими, как правило, служат абстрактные понятия из области глобального эволюционизма, теории динамических систем, теории самоорганизации, теории катастроф и пр.); 3) сбор данных, представляющих выбранный кейс, осуществляется путем наблюдения за дискурсивными событиями в естественных условиях коммуникации; 4) различные виды анализа данных: интерпретативный, дискурсивный, контекстуальный, количественный, а также системный анализ, который конкретизируется в форме системноструктурного, системнофункционального и системнодинамического анализа; 5) конструирование модели-метафоры; 6) оценка модели по критерию прагматической адекватности; 7) вербальное представление проведенного исследования.

6. Динамика концептов раскрывается посредством следующих метафорических моделей: КОНЦЕПТ ЕСТЬ ДИНАМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА (является базовой, поскольку в ней закладываются самые общие представления о динамике концептов); ДИНАМИКА КОНЦЕПТА ЕСТЬ ЖИЗНЕННЫЙ ЦИКЛ (позволяет увидеть концепт в качестве циклически развивающейся адаптивной системы и показывает роль в ее развитии дискурсивной среды), ЦЕЛЬ ДИНАМИКИ КОНЦЕПТА ЕСТЬ АТТРАКТОР (предоставляет функционально-целевое объяснение концептуальной динамики, отвечая на вопрос «К какому результату направлена динамика концепта в дискурсе?»), ДИНАМИКА ОБРАЗОВАНИЯ НОВОЙ КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ ЕСТЬ САМООРГАНИЗАЦИЯ (описывает механизм и раскрывает причины возникновения в дискурсе новых структур концептов).

7. Концепты демонстрируют сложность динамики, сущность которой сводится к совокупности разнообразных изменений их структуры и функции, происходящих под влиянием множества факторов. В масштабе дискурсивного акта сложность динамики концептов проявляется в следующих формах: как множество неоднородных циклических состояний, через которые проходят концепты в дискурсивном акте; как множество целей динамики концептов в дискурсивном акте; как множество причин, влияющих на динамику концептов в среде дискурсивного акта.

Научная новизна исследования состоит в следующем. Во-первых, поставлена новая научная проблема – осмысление когнитивно-синергетических исследований языка в качестве отдельного подхода. Во-вторых, разработаны основы новой когнитивно-синергетической методологии: 1) показана метафорическая сущность моделирования как ведущего метода когнитивно-синергетического познания; 2) в качестве главного критерия научности моделей-метафор установлена прагматическая адекватность как соответствие поставленным исследовательским задачам; 3) разработан и апробирован оригинальный алгоритм исследования когнитивно-синергетических кейсов, применение которого дает возможность глубоко и всесторонне изучить отдельный случай (кейс) в определенном дискурсивном контексте, что необходимо для получения целостного знания о динамике рассматриваемой лингвокогнитивной системы (концепта). В-третьих, получено новое теоретическое знание: 1) выявлены и систематизированы исходные теоретические принципы когнитивно-синергетического подхода – когнитивности, системности, (само)подобия (фрактальности), многомерности, динамичности; в таком упорядоченном и обобщенном виде они могут служить единой теоретической основой при разработке когнитивно-синергетической проблематики; 2) в научный оборот введено понятие жизненного цикла концепта, дано описание циклической структуры его динамики и определены динамические режимы, соответствующие каждой фазе концептуального цикла; 3) на основе аттракторной модели-метафоры установлена типология целей дискурсивной динамики концептов; 4) раскрыт самоорганизационный механизм образования в дискурсе новых концептуальных структур и определены факторы данного процесса; 5) введено когнитивно-синергетическое понятие «сложность динамики концепта», что позволяет достичь высокого уровня абстракции и обобщения, тем самым в когнитивной теории языка осуществляется переход от этапа дифференциации знания о динамике языкового концепта к этапу его интеграции.

Теоретическая значимость исследования определяется, в первую очередь, его вкладом в становление когнитивно-синергетической теории языка, нацеленной на решение такого фундаментального вопроса лингвистики, как развитие языка. Углублению и расширению представлений о языке (языковом концепте) как о динамическом когнитивном явлении способствуют следующие теоретические результаты работы. Показано, что концепты возникают, функционируют и развиваются в соответствии с действующими в мире универсальными закономерностями. Установлено, что динамика концептов циклична – они периодически и в определенной последовательности «переживают» ряд состояний, начиная с «рождения» и заканчивая «смертью». Раскрыт механизм возникновения в дискурсе новых концептуальных структур. Соискатель предлагает считать, что в основе дискурсивного творчества лежит самоорганизация ресурсов психики, т. е. создание новых более сложных лингвокогнитивных структур за счет взаимодействия уже имеющихся. Обоснована целенаправленность дискурсивной динамики концептов и определен спектр их потенциальных конечных состояний – аттракторов.

Кроме того, сделанные выводы представляют теоретическую ценность для когнитивно-дискурсивной парадигмы, так как открывают  новый когнитивно-синергетический ракурс взаимодействия традиционно исследуемых сущностей – концепта и дискурса.  Знание дискурсивных механизмов и факторов концептуальной динамики позволяет проследить причинно-следственные связи языковых изменений и спрогнозировать варианты языкового развития в будущем, тем самым дополняя и уточняя не только теорию дискурса, но и теорию языка в целом. Изложенный в работе опыт теоретического переосмысления понятия «концепт» в эволюционно-синергетическом ключе может быть востребован когнитивной лингвистикой. Он обогащает теорию лингвокогнитивной реальности, поскольку позволяет интерпретировать подобным образом другие используемые ею конструкты (например, образные схемы, прототипы, фреймы, сценарии, сцены, сети), отражающие такие нюансы речемыслительной деятельности, которые не всегда способен передать «язык» концептов. Выделение в динамике концептов черт, универсальных для любых процессов (в частности, цикличности, целенаправленности,  способности к адаптации и самоорганизации), представляет актуальный интерес для лингвосинергетической и шире – общенаучной теории. Во-первых, подтверждается правомерность когнитивной лингвосинергетики как еще одного теоретического ракурса лингвосинергетики, что расширяет возможности и укрепляет научные позиции последней. Во-вторых, сделан реальный шаг в сторону построения целостной научной картины мира путем органичного включения в нее когнитивно-синергетического знания о языковых концептах.

Практическая ценность исследования состоит в  том, что полученные результаты могут быть использованы в образовательном процессе при чтении курсов по теории языка, методологии лингвистических исследований, теории дискурса, когнитивной лингвистике, лингвокультурологии, лингвосинергетике. Полученные результаты имеют прикладное значение для переводоведения и методики преподавания языков, способствуя совершенствованию технологии переводческой и лингводидактической деятельности.

Апробация результатов диссертационного исследования проводилась в виде докладов на научных форумах различного ранга: на Международном конгрессе по когнитивной лингвистике (Тамбов, 2008 г.), на заседании Круглого стола «Взаимодействие когнитивных и языковых структур» (Москва, 2011 г.), на международных научных конференциях (Кемерово, 2008 г.; Челябинск, 2008 г.; Москва, 2011 г.), на международных научно-практических конференциях (Пенза, 2007–2009 гг.; Екатеринбург, 2008 г.; Ульяновск, 2008 г.; Иваново, 2008 г.; Астрахань, 2008 г.; Пермь, 2010 г.; Краснодар, 2010 г.; Санкт-Петербург, 2011 г.; Минск, 2011 г.), на всероссийских научных и научно-практических конференциях (Чебоксары, 2007–2008 гг.; Воронеж, 2008 г.; Астрахань, 2008 г.; Тамбов, 2008 г., Липецк, 2011 г.), на межрегиональных научных и научно-практических конференциях (Барнаул, 2008 г.; Ростов-на-Дону, 2011 г.).

Кроме того, результаты проведенного исследования, обобщенные в монографии соискателя «Динамическая сложность концепта в дискурсе: когнитивно-синергетический подход» (2010 г.), были апробированы на Всероссийском конкурсе на лучшую научную книгу 2010 года (www.fondro-sochi.ru) и отмечены дипломом лауреата.

Основное содержание диссертационного исследования отражено в 49 научных публикациях общим объемом 35,1 п. л., в том числе в 18 статьях в изданиях, рекомендованных ВАК (8,7 п. л.), монографии (14,7 п. л.), 3 разделах в коллективных монографиях (3,7 п. л.).

Структура диссертационной работы предопределена поставленной целью, задачами и логикой их решения. Диссертация состоит из перечня условных обозначений и сокращений, введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы (включает 506 наименований, из них 290 – на иностранных языках) и списка источников фактического материала.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении рассматривается научная проблема и ее актуальность; определяется объект, предмет и гипотеза исследования; ставятся цель и задачи исследования; формулируются положения, выносимые на защиту; указывается сфера и характер апробации результатов исследования. Диссертационной работе дается характеристика по критерию научной новизны, теоретико-методологической и практической значимости.

В первой главе «Теоретические предпосылки когнитивно-синергетических исследований языковой динамики в дискурсе» рассматриваются и систематизируются теоретические сведения из тех областей научного знания, которые изучают в развитии язык, когницию (в том числе, языковую), а также динамику в целом, безотносительно к природе процессов. Тем самым закладывается современный научный фундамент для разработки когнитивно-синергетического подхода.

Прежде всего на основе типологии форм научного познания, разработанной в теории науки, была рассмотрена история и современное состояние теоретического знания о концептах. В связи с тем что сложная природа концепта всегда представляла проблему, теория концепта, возникшая как монодисциплинарное философское знание, эволюционировала в поиске более адекватных форм и методов изучения концептов. В истории ее становления нами выделены четыре формы организации знания (монодисциплинарная, мультидисциплинарная, междисциплинарная, трансдисциплинарная) и две глобальные тенденции развития. Более ранняя представляла собой движение от монодисциплинарности к мультидисциплинарности. Ее отличительной чертой стала дивергенция, расхождение представлений о концепте. В результате углубления научной специализации концепт (под названиями «понятие», «значение», «смысл») был основательно изучен как формально-логическое, семантическое явление. Позднее проявилась обратная конвергентная тенденция как стремление к интегрированию разнородного знания о концептах. Она привела к возникновению когнитивных и лингвокогнитивных представлений о концептах в рамках междисциплинарного подхода.

В настоящее время все более заметна установка изучать те общие свойства, которые язык (языковые концепты) разделяет со всем остальным миром, – способность к самоорганизации и саморегуляции, фрактальность, динамичность и т. п. Это дало основание охарактеризовать современное состояние теории концепта как переходное к трансдисциплинарной форме производства и упорядочения научного знания. Ее отличительными признаками выступают общенаучная картина мира и универсальный эволюционно-синергетический метаязык. Благодаря подобному сочетанию становится возможным избежать трудностей, связанных с совмещением «разноязыких» теорий.

Анализ лингвоконцептологических работ, посвященных изучению динамики концептов, выявил множество форм и интерпретаций данного явления. Нами выделены семь подходов, в рамках которых лингвокогнитологи пытаются понять концептуальные процессы. Сделан вывод, что в настоящий момент остро ощущается необходимость в целостном представлении разрозненного и разнородного знания о динамике концептов.

В результате критического осмысления научной литературы выявлены и систематизированы современные предпосылки, которые делают разработку целостной теории динамики концепта осуществимой задачей.

1. Философская предпосылка – эмерджентизм (A. Clark, P. Churchland, J. Kim, D.V. Newman, J.R. Searle и др.), который смог предложить непротиворечивое объяснение связи духовного и телесного: все ментальные феномены детерминированы нервными процессами, происходящими на низшем уровне мозга, и представляют собой высший уровень мозговой организации – его системные эмерджентные свойства. Эмерджентная философия помогает преодолеть дуализм классического когнитивного подхода, так и не раскрывшего природную сущность сознания. Согласно эмерджентной теории концепт есть результат эволюционного эмерджентного развития человеческого разума. Показано, что концепт не возник из ниоткуда, а явился итогом усложнения психической формы материи. Эмерджентизм создает не только новую онтологию концепта, но и единую мировоззренческую основу для «наведения мостов» между науками, изучающими мозг и сознание с разных позиций. Ученый-лингвокогнитолог, разделяющий эмерджентную гипотезу сознания, получает стимул и реальную возможность использовать в своих исследованиях достижения смежных наук.

2. Общенаучные (трансдисциплинарные) предпосылки.

2.1. Постнеклассическая наука (В.С. Степин), формирующаяся сегодня на «трех китах»: принципе универсального эволюционизма (Н.Н. Моисеев), системном подходе и теории самоорганизации (H. Haken, B. Mandelbrot, G. Nicolis, I. Prigogine, I. Stengers, В.И. Аршинов, Е.Н. Князева, Л.П. Киященко и др.). Все три основания связаны между собой исторически и концептуально при ведущей, объединяющей роли первого. Универсальный эволюционизм провозглашает единство мира, возникшего в процессе всеобщего развития – эволюции, предполагающей постепенное адаптивное приспособление систем к изменениям среды. Системный подход рассматривает объекты любой природы как системы и по традиции сосредоточен на анализе их структуры. Синергетику (иначе – теорию самоорганизации, теорию динамических систем), возникшую как логическое продолжение общей теории систем, интересуют быстрые скачкообразные механизмы развития систем.

Определено теоретико-онтологическое значение постнеклассической науки для изучения динамики концептов. Ее принципы схематизированно отображают целостную научную картину мироустройства, где может быть определено и место концептов как естественных природных явлений. Важно отметить, что на эволюционно-синергетической основе объединяются не только философские идеи, но и достижения многих наук, как естественных, так и гуманитарных. Тем самым закладывается единый фундамент для построения целостной теории концепта как части общенаучного знания, посредством чего преодолевается традиционный разрыв между сферами изучения концептов.

Кроме того, показана методологическая ценность постнеклассического подхода. Изучение многообразной динамики концептов предполагает выход в более широкий контекст знания, за пределы чисто лингвоконцептологических интересов. В этом случае приходится иметь дело не только с разнородным лингвокогнитивным знанием, но и с еще более чужеродными данными физики, биологии, нейронауки, психологии, социологии, антропологии, культурологии и других наук. Очевидно, что изучение динамики концепта напрямую связано с интеграцией научного знания. Универсальность, основанная на высокой степени абстрактности эволюционно-синергетических понятий (системы, эволюции, самоорганизации, структуры, бифуркации и пр.), не просто дает возможность импортировать знание, но обеспечивает его подлинный органичный синтез в рамках теории динамики концепта.

2.2. Лингвосинергетика, понимаемая нами как разновидность трансдисциплинарных исследований, объединяет ученых, которых интересуют проявления всеобщих закономерностей развития в языке. Главными направлениями поисков являются механизмы языковой саморегуляции и самоорганизации. Для их объяснения привлекаются знания как собственно лингвистического плана, так и релевантные сведения из других дисциплин (физики, математики, биологии, психологии, социологии и др.). Синтез разнородной информации обеспечивает синергетический метаязык.

Анализ литературы показал, что в современной лингвосинергетике четко обозначились следующие направления: 1) психолингвистический подход, или психолингвосинергетика (И.А. Герман, В.А. Пищальникова, А.А. Залевская, А.Ю. Корбут, И.Ю. Моисеева, Г.Г. Москальчук и др.), интегрирует синергетику и теорию речевой деятельности, разрабатываемую в отечественной психолингвистической традиции; 2) функциональная лингвосинергетика, предложенная Е.В. Пономаренко, совмещает системно-функциональную и синергетическую перспективы языка и речи/дискурса (Н.А. Давыдова, Т.В. Искина, И.В. Савина, Е.В. Турлова, Д.С. Храмченко и др.); 3) лингвистическая синергетика (Р.Г. Пиотровский, Л.К. Бабурин, Э. Ерановска-Грончевска, И.А. Крылова) отличается тем, что ориентирована, главным образом, на количественные данные о синергетических механизмах языка/речи и их статистическую обработку; 4) диахроническая лингвосинергетика (Ж. Багана, Е.В. Бондаренко) концентрируется на типологическом универсальном характере синергетических закономерностей, наблюдаемых внутри языка как абстрактной системы; 5) контрадиктно-синергетический подход (контрадиктно-синергетическая лингвистика) (Н.Л. Мышкина, О.С. Гребенкина, Е.В. Демидова, И.В. Звездакова и др.) вводит в лингвосинергетическую перспективу языка энергетическое измерение; 6) лингвосинергетический подход в жанроведении стремится раскрыть механизмы развития различных речевых жанров – дневника (В.К. Харченко), басни (Л.С. Пихтовникова), притчи (С.Д. Куринная); 7) с помощью гештальт-синергетического подхода (Л.В. Кушнина, Л.В. Енбаева) разрабатывают прикладной аспект лингвосинергетики с целью создания синергетической смысловой модели перевода – переводческого пространства, которое рассматривается как открытая, динамическая, развивающаяся система; 8) семиотико-синергетический подход интегрирует синергетические и семиотические принципы, что, в частности, позволило исследовать постмодернистский художественный дискурс как самоорганизующееся семиотическое пространство (Н.С. Олизько).

Для нашего исследования интерес представляет позитивный опыт применения общенаучного синергетического подхода к изучению языковой реальности. Во-первых, очевидно, что интеграция лингвистики и синергетики успешно состоялась. Во-вторых, можно считать доказанной эффективность эволюционно-синергетических идей и принципов, которые адекватно описывают и объясняют проявления универсального в языке. В ходе анализа было замечено, что большинство лингвосинергетических направлений отталкивается от структурализма. Совмещение принципов синергетики с лингвокогнитивной теорией ожидаемо приведет к иному видению динамики языка.

2.3. Динамический подход к когниции, или динамицизм, – трансдисциплинарное направление в зарубежной науке (R.D. Beer, M.D. Lewis, E. Thelen, L.B. Smith, J.A.S. Kelso, R.F. Port, T. van Gelder и др.), интегрирующее когнитивное и синергетическое знание. Динамицизм утверждает, что когнитивные процессы коррелируют с нервной системой, имеют материальное воплощение и встроены в контекст окружающей среды. Эти установки нашли свое выражение в трех принципах – телесного воплощения (V. Evans, M. Johnson, G. Lakoff, E. Rosch, E. Thompson, F.J. Varela, А.В. Кравченко и др.), ситуативности (R.D. Beer, J. Brown, W.J. Clancey и др.) и распределенности (J. Holland, E. Hutchins, D. Kirsh, J. Zhang, А.В. Кравченко и др.).

Значимость динамического подхода для нашего исследования заключается в нескольких факторах. Прежде всего, на практике подтверждена эффективность, а потому и целесообразность переноса синергетических понятий на когнитивное проблемное поле. Тем самым созданы условия для осмысления динамики концептов в подобном ключе. Это значит, что в поисках причин концептуальных изменений можно свободно переходить с одного уровня анализа на другой: как спускаться вниз, к материальным основам, так и подниматься вверх, в дискурс как среду функционирования концептов. Принципиально важным для нас является то, что любые когнитивные структуры динамицизм требует изучать как динамические системы. Подобная установка, успешно реализованная динамицистами, позволяет моделировать концепт в виде изменяющейся во времени системы. Следующий важный момент, высвеченный динамицизмом: невозможно понять когницию вне ее связи с телом, в котором и происходят когнитивные процессы. Это требует опираться на данные нейронауки, которая раскрывает нейробиологические причины изменения концептов. Кроме того, динамический подход показал, что когнитивная система не только динамична по своей природе и имеет телесно-физическое воплощение. Она также активно взаимодействует с социокультурной средой. Отсюда вытекает настоятельная необходимость искать причины концептуальных изменений и в динамике общественной жизни. И наконец, важным для нас является обоснование распределенной модели сознания. Когниция может выходить за пределы разума отдельного человека. Потребность решения социальных когнитивных задач вызывает образование функциональных когнитивных систем с распределенной пространственной структурой. В частности, так можно трактовать дискурсивное взаимодействие. Кроме того, этот ракурс дает возможность объяснить природу языковых концептов надындивидуальных уровней – социально-групповых, национально-культурных, общечеловеческих. Идея распределенности когниции тем самым служит основой объединения знания о концептах в рамках целостной концепции.

3. Частнонаучные предпосылки.

3.1. Постструктуралистская парадигма языкознания (E. Benveniste, М.А.К. Halliday, D. Schiffrin, Н.Д. Арутюнова, М.Я. Дымарский, А.А. Кибрик, М.Л. Макаров и др.), развивающая применительно к языку принципы дискурсивности, динамичности, контекстуальности. Структуралисты, как известно, всегда настаивали на произвольности языкового знака и автономности знаковой системы языка. Отсюда следовали априорность языка и стабильность языкового значения как результата социальной конвенции. В современных лингвистических интерпретациях дискурсивная тематика все более обретает тот смысл, который в него вкладывают постструктуралисты: значение знака проявляется только в дискурсе, и оно всегда связано с людьми, использующими знак в конкретной ситуации и в конкретный момент времени. Подобное видение позволило нам определиться с понятием дискурса, которое мы, вслед за А.А. Кибриком,  рассматриваем как реальное языковое взаимодействие.

3.2. Когнитивно-дискурсивная парадигма лингвокогнитологии (R. de Beaugrande, H. Cuyckens, Т.A. van Dijk, W. Kintsch, R. Langacker, G. Steen, M. Tomasello, В.З. Демьянков, А.А. Кибрик, Е.С. Кубрякова и др.), синтезировавшая идею «язык как когниция» с идеей «употребление языка как дискурс». В ее основе лежит принципиальное отличие и от структуралистской дихотомии «язык (langue) – речь (parole)», и от хомскианской схемы «языковая компетенция (competence) – языковое употребление (performance)». Первая модель оставляет без должного внимания психокогнитивные аспекты языка, а вторая – социальные [Geeraerts, Cuyckens, 2007, p. 11]. Инновационность когнитивно-дискурсивного подхода в том, что он не только ориентирован на экспликацию когнитивного механизма дискурса, но и учитывает факторы социокультурной среды – уровня непосредственной актуализации дискурса. Значение данного подхода для изучения динамики концепта в режиме естественной коммуникации состоит в возможности изучать языковые явления на пересечении двух перспектив – когнитивной и дискурсивной. Анализ когнитивной теории дискурса показал, что в своем развитии она прошла путь от статичных символистских моделей через гибридизацию к подлинно динамическим представлениям на основе синергетических понятий и принципов. Последние позволяют увидеть включенность речемыслительной деятельности в мир природных явлений, где действуют всеобщие законы динамики.

Перечисленные компоненты предпосылочного знания явились результатом разнообразных «поворотов», затронувших все уровни теоретической мысли – от философии до дисциплинарной науки. Применительно к сфере изучения языка натурализация (сближение естественных и гуманитарных наук), когнитивизация, динамизация, дискурсивизация, синергетизация и прочие научные процессы стали событиями парадигмального масштаба. Более того, они создали условия для изучения лингвоментальных сущностей (здесь – языковых концептов) как сложных динамических явлений.

Во второй главе «Когнитивно-синергетический подход: общая характеристика и теоретические принципы» получили рассмотрение наиболее общие вопросы разрабатываемого когнитивно-синергетического подхода, а именно: его сущность, форма, место в системе науки и по отношению к лингвосинергетике, проблема названия. Выделены, уточнены и сведены в систему пять принципов, составляющих в совокупности теоретическую основу когнитивно-синергетического подхода.

Вектор обсуждения перечисленных выше вопросов направлен в нашем исследовании от лингвосинергетики к когнитивной лингвосинергетике. Такой прием, позволивший рассмотреть в единстве общих черт две области знания, помог нам выявить характер их родственной научной связи. Когнитивно-синергетический подход предложено понимать как разновидность лингвосинергетики.

Определено, что по характеру организации научного знания лингвосинергетика относится к трансдисциплинарным формам науки. Ее структуру адекватно представляет метафора сети, воссоздающая интеграцию знания на основе горизонтальных связей между «узлами» (идеями, понятиями, принципами, концепциями и т.п.) для решения общей лингвосинергетической проблемы. Лингвосинергетическая научная сеть выступает как инвариант такой модели. Сетевая конструкция, в отличие от жесткой дисциплинарной иерархии, позволяет гибко изменять конфигурацию лингвосинергетического знания в зависимости от конкретных исследовательских задач. Если рассматривать лингвосинергетику как трансдисциплинарную сеть, где лингвистическое знание (варьируется в зависимости от выбранной научной перспективы) и иное релевантное знание объединяются на основе эволюционно-синергетических принципов, то когнитивная лингвосинергетика является конкретной реализацией такой сети. Ее лингвистический «сетевой узел» задает когнитивное видение языка.

На основе современного философско-научного понимания категории «подход» уточнены функции лингвосинергетики, которую неправомерно считать исключительно теоретическим или методологическим инструментом познания. Напротив, в работе утверждается ее комплексный многофункциональный характер, обеспечиваемый тремя компонентами структуры – теоретическим, методологическим и ценностно-нормативным. В итоге определено, что лингвосинергетика, или лингвосинергетический подход, – это стратегия трансдисциплинарных исследований, основанная на интеграции лингвистического и, если необходимо, иного типа знания с эволюционно-синергетическими принципами, что позволяет исследовать язык как сложную динамическую систему.

Рассмотрен вопрос терминообозначения разрабатываемого подхода. Анализ ряда терминов по критериям полноты и точности передаваемого содержания позволил выявить наиболее приемлемые варианты названия – «когнитивно-синергетический подход» и «когнитивная лингвосинергетика». Оба неологизма могут употребляться как взаимозаменяемые.

Раскрыта сущность когнитивно-синергетического подхода (когнитивной лингвосинергетики) как разновидности лингвосинергетической трансдисциплинарной стратегии, направленной на изучение возникновения, функционирования и развития сложных языковых систем, в основе которых лежит взаимодействие тела, мышления и социокультурной среды в различных пространственно-временных масштабах.

В качестве теоретической основы когнитивно-синергетического подхода предложена система принципов. В ней интегрированы многие идеи исторической, структурной, прагматической и когнитивной парадигм языкознания (системность языка, его изменчивость, изоморфность, коммуникативная функциональность, когнитивная природа и др.), которые, однако, получают либо частично иную интерпретацию путем внесения уточнений и смещения акцентов, либо развитие. Следует подчеркнуть, что когнитивно-синергетическая теория не противостоит лингвистическим традициям, она, творчески их развивая, двигается дальше. Таким образом, налицо преемственность когнитивно-синергетического подхода.

Преломление знания о языке в свете эволюционно-синергетической теории позволило конкретизировать пять следующих когнитивно-синергетических принципов.

1. Принцип когнитивности: язык – одна из когнитивных способностей человека, возникающая из взаимодействия тела, мышления и социокультурной среды. В этой формулировке раскрывается когнитивная природа языка, указываются источники его происхождения, и акцентируется взаимодействие как фундаментальная суть возникающих между ними связей. Тем самым стираются традиционные дихотомии «язык – мышление», «язык – общество». На смену идеи противопоставления приходит осознание единства биопсихических компонентов в рамках когнитивной языковой системы, которая, в свою очередь, входит в систему индивида как участника социальных отношений.

2. Принцип системности: язык – это система природного порядка, основанная на эволюционном усложнении своих структур. Тем самым подчеркивается, что понятие системы применительно к языковой реальности – это не просто искусственный инструмент ее познания, но отражение естественного бытия языка. В данной трактовке находит выражение не только системная природа языка, но и эволюция как способ ее существования. Суть языковой эволюции сводится к усложнению структур, что позволяет языку гибко приспосабливаться к постоянно меняющимся требованиям коммуникативной среды. Результаты эволюционного развития языка обнаруживаются в современном состоянии его системы в виде различных уровней сложностей – фонологического, морфологического, лексического, синтаксического, прагматического (дискурсивного), социокультурного. В предлагаемой формулировке специально не выделяется, но подразумевается уже известный комплекс системных свойств языка: целостность, иерархичность, большое число компонентов, их дифференцированность, множество способов составления целого из компонентов. Понимание такой системной реальности требует, чтобы лингвокогнитивные явления изучались именно как системы.

3. Принцип (само)подобия (фрактальности): языковая реальность приблизительно подобна другим природным формам и процессам и самой себе вне зависимости от масштабов времени и пространства. Фрактальность языка предоставляет методологическую возможность объяснять образование, функционирование и развитие сложных лингвокогнитивных систем, устанавливая связь между фактами разных системных уровней, в том числе неязыкового порядка.

4. Принцип многомерности: язык – это многомерная система, включающая, помимо информационных параметров (значения, смысла, содержания), энергетические, вещественные и пространственно-временные (масштабы дискурса, жизни индивидов, групп, обществ, наций, человека как биологического вида). Автором обосновывается вывод о том, что для целостного описания сложных языковых систем следует привлекать не только показатели их информационной (когнитивной) нагруженности, но и энергетические, вещественные и пространственно-временные данные об их организации. Ни одно из измерений в отдельности не может раскрыть целостную сущность языка, но может составить фрагмент интегрирующей когнитивно-синергетической модели языка.

5. Принцип динамичности: языковые системы динамичны, т. е. способны изменять свою структурно-функциональную организацию во времени под воздействием внутренних и внешних факторов. Динамичность возводится, таким образом, в ранг основополагающих системных качеств языка. Подчеркивается, что причины языковых изменений кроются как внутри человека, т. е. в активности тела и психики, так и в событиях вне его. Важно отметить, что в когнитивно-синергетической трактовке динамичность как свойство языка не привязано ни к одной из форм изменений – исторической (диахронической), дискурсивной или какой-либо еще. Напротив, утверждается, что язык подвижен, изменчив на каждом уровне своего системного бытия.

Помимо содержания системы когнитивно-синергетических принципов в работе раскрываются ее функции в процессе познания. Она должна служить теоретической систематизации знания, разработке адекватных способов исследования и способствовать интеграции когнитивно-синергетических представлений в общенаучную картину мира.

В третьей главе «Актуальные вопросы когнитивно-синергетической методологии» рассматриваются насущные вопросы организации и регулирования собственно исследовательской деятельности в рамках когнитивно-синергетического подхода. Термин «методология», известный своей многозначностью, используется в данной работе в значении «система принципов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности» [Философский энциклопедический словарь, 1983, с. 365].

Автором кратко проанализирована проблема доступа к сознанию и обоснован выбор метода моделирования в качестве ведущего когнитивно-синергетического инструмента в условиях ненаблюдаемости лингвокогнитивных процессов. Достоинство данного метода в том, что конструирование моделей позволяет воссоздавать микромир невидимых связей языка и мышления, силой разума проникать в глубинные слои человеческой психики.

Уточнена природа когнитивно-синергетических моделей: в основе моделирования как метода познания лежит когнитивный процесс метафоризации. Его результат – модель-метафора – есть новое знание, продукт трансдисциплинарного синтеза разнокачественной информации, привлекаемой для решения когнитивно-синергетических проблем. Главным источником метафор для когнитивно-синергетического подхода выступает эволюционно-синергетическая теория. Эвристичность многих ее метафорически переосмысленных понятий (хаоса, порядка, самоорганизации, эволюции, нелинейности, аттрактора, бифуркации и др.) уже доказали разнообразные лингвосинергетические исследования языка.

Научная оценка когнитивно-синергетических моделей переносится из области семантики, где отношения «знание – реальность» традиционно проверялись на предмет соответствия в терминах «истинно» или «ложно», в сферу прагматики. Исходя из современной прагматической концепции научной истины, выведен главный критерий научности когнитивно-синергетических моделей-метафор – их прагматическая адекватность как соответствие поставленным исследовательским задачам. При этом традиционные показатели (логичность, аргументированность, связность и др.) по-прежнему сохраняют свою методологическую значимость. По отношению к исследованию дискурсивной динамики концептов модели-метафоры следует признать прагматически адекватными  и, следовательно, научно полезными, если с их помощью будут решены такие проблемы:

1) описание механизмов концептуальной динамики в дискурсе;

2) объяснение динамики концептов в дискурсе путем выявления ее причин;

3) содействие постановке и решению новых задач, а также поиску ответов на «старые» вопросы, обозначенные, но еще не разрешенные в науке о языке и мышлении.

Моделирование когнитивно-синергетических метафор не может, однако, выступать в качестве целостного самодостаточного исследования. Чтобы решать когнитивно-синергетические задачи, необходимо сочетание методов, приемов разных уровней познания, направленности, сфер применения. Установлено, что выдвинутым методологическим условиям удовлетворяет кейс-стади, или метод отдельного (конкретного) случая. Стратегия кейс-стади понимается как комплексная познавательная деятельность, интегрирующая разнообразные исследовательские приемы и методы. Из всего многообразия форм и видов кейс-методологии были выделены и рассмотрены актуальные для когнитивно-синергетического контекста аспекты. К числу основных преимуществ кейс-методологии отнесены следующие признаки: 1) выделенный объект, называемый случаем, ситуацией, или, по аналогии с англоязычной традицией, кейсом, носит проблемный характер; 2) кейс-стади является целостным самодостаточным научным исследованием, начинающимся с постановки проблемной задачи и завершающимся ее решением; 3) кейс-стади характеризуется когнитивной целостностью, включающей различные уровни познавательной активности – как эмпирический, направленный на сбор и первичный анализ данных, так и теоретический, связанный с их интерпретацией; 4) кейс-стади не обладает жесткой схемой, а позволяет вносить необходимые коррективы в процесс исследования, что наделяет его гибкостью, адаптивностью; 5) кейс-стади полезен в исследованиях сложных систем, так как реализует холистический подход, направленный на изучение явления в его целостности; 6) кейс-метод подходит для изучения динамики явлений, так как позволяет рассмотреть их в непосредственном окружении и, следовательно, учесть изменения среды и последствия их влияния на кейс; 7) заключительный этап кейс-исследования предполагает «рассказывание истории», когда ученый делится приобретенным опытом, знанием с другими.

Метод исследования кейсов не предполагает универсальных готовых рецептов. Конкретное наполнение процедуры зависит от познавательного контекста (теоретических принципов, понятий, поставленных целей, личных пристрастий ученого, его исследовательского опыта и т. п.). Анализ литературы по проблемам кейс-методологии позволил разработать оригинальный алгоритм исследования когнитивно-синергетических кейсов, адаптированный к потребностям когнитивно-синергетического подхода. Создание когнитивно-синергетической модели-метафоры включено в структуру комплексного кейс-исследования в виде отдельного этапа. Алгоритм состоит из последовательности шести действий.

1. Формулирование проблемы.

2. Стратегическое планирование кейс-исследования: выбор конкретного случая, методики сбора данных, логики их анализа, теоретической модели для метафорической интерпретации (ими, как правило, служат абстрактные понятия из области глобального эволюционизма, теории динамических систем, теории самоорганизации, теории катастроф и пр.).

3. Сбор данных, представляющих выбранный кейс, осуществляется путем наблюдения за поведением языковых концептов в естественных условиях коммуникации.

4. Различные виды анализа данных:

1) интерпретативный анализ, суть которого в концептологических исследованиях заключается в том, что исследователь стремится понять интерпретации (смыслы) других людей;

2) дискурсивный анализ, понимаемый как многоплановое и многоуровневое изучение использования языка в социокультурных практиках. При такой широкой интегративной трактовке, выведенной на основе взглядов Т.А. ван Дейка, дискурс предстает как сложная среда, возникающая из взаимодействия когнитивных, в том числе языковых, и социокультурных факторов. Для его познания требуется сочетание восходящей стратегии анализа от когнитивных основ к дискурсивному событию с противонаправленным нисходящим изучением влияния дискурсивной структуры на нижележащие уровни;

3) контекстуальный анализ как составная часть анализа дискурса основывается на тезисах о телесной воплощенности и ситуативности познания и позволяет выявить влияние внутреннего (биопсихического) и внешнего (социокультурного) контекстов на дискурсивную динамику концептов;

4) количественный анализ заключается в выявлении частоты наблюдаемых реализаций концептов в электронных корпусах контекстов; полученные цифры интерпретируются в зависимости от решаемых задач;

5) системный анализ, нацеленный на изучение концептов как систем, состоящих из единиц разных уровней (фонологического, морфологического, лексического, синтаксического, прагматического и т. д.), конкретизируется в следующих формах:

– как системно-структурный анализ, который позволяет выявить структуру концептуальной системы в виде множества компонентов, объединенных устойчивыми связями в единое целое; он включает частные виды анализа, зарекомендовавшие себя эффективными инструментами моделирования структуры концептов и, как правило, использующиеся в определенном сочетании друг с другом (здесь – компонентный анализ по словарным дефинициям, анализ синонимов, афоризмов, бытовых, художественных, публицистических, новостных текстов);

– как системно-функциональный анализ, направленный на определение той роли (функции), которую концептуальные структуры играют в системах более высокого, в первую очередь дискурсивного порядка, поддерживая их системное существование (функционирование);

– как системно-динамический анализ, который рассматривает концепты как динамические системы, способные изменяться во времени, и имеет своей целью выявить факторы и механизмы их динамики.

5. Конструирование модели-метафоры – синтез полученных ранее первичных обобщений на основе абстрактных эволюционно-синергетических понятий. В результате происходит «сборка» представлений о динамическом объекте – концепте – как о целостности. При этом синтезированная метафорическая структура несет в себе новое, эмерджентное знание, а не просто сумму исходных смысловых компонентов.

6. Оценивание модели по критерию прагматической адекватности позволяет выяснить, насколько успешно сконструированные модели решают научные задачи описания и/или объяснения концептуальной динамики в дискурсе. Тестирование модели на предмет достижения исследовательской цели осуществляется на материале того же кейса. Информация, полученная в результате применения модели, выполняет функцию обратной связи. Если обратная связь положительна, т. е. модель-метафора функционирует (описывает или объясняет научный объект) адекватно, то поставленная проблема решена. Следовательно, полученное метафорическое знание несет научную пользу. Если обратная связь отрицательна, т. е. модель-метафора не «работает», оставляя непонятными какие-то моменты, то данный факт служит сигналом для повторения исследования. Таким образом, линейная последовательность шагов данного алгоритма может нарушаться. Этапы 3–6 замыкаются тогда в круг, образуя исследовательский цикл. Возможно неоднократное возвращение к фактическому материалу, проведение дополнительного поиска, изменение его критериев. Проходить цикл можно и нужно столько раз, сколько это необходимо для достижения намеченной цели.

7. Вербальное представление проведенного исследования выступает средством организации и презентации полученного знания, придавая ему тот вид, в котором оно может стать достоянием других. На этой стадии когнитивная метафора (модель), получая знаковое представление средствами естественного языка, преобразуется в символическую модель знания. В ходе построения научного текста любого жанра (монографии, статьи, диссертации, доклада и т. п.) решаются коммуникативные задачи описания, объяснения, нередко происходит их комбинирование с преобладанием элементов того или другого типа.

Перечень аналитических процедур остается открытым. Его качественный и количественный состав может меняться в зависимости от целей и задач конкретного когнитивно-синергетического кейс-исследования.

В четвертой главе «Когнитивно-синергетическое исследование динамики концептов в дискурсивном акте» на теоретико-методологической основе когнитивно-синергетического подхода, представленного во второй и третьей главах, изучается динамика концепта в дискурсе.

Для решения задач динамического моделирования концептов была определена адекватная дискурсивная среда. Обосновано ограничение  дискурсивного анализа концептуальных процессов минимальным уровнем. На статус его элементарной структурной единицы претендовал речевой акт (РА), дискурсивный акт (ДА) и коммуникативный акт (КА). Анализ соответствующих теорий показал, что большим эвристическим потенциалом для когнитивно-синергетических исследований обладает понятие ДА. Установлено, что ДА обладают сложной иерархической структурой. Они образованы непосредственно грамматическими единицами разного плана и сами являются «строительным материалом» для вышележащих дискурсивных образований. Проблема разграничения ДА между собой решается путем сегментации речи на высказывания как предикативной, так и непредикативной природы.

В качестве объектов моделирования выступили языковые концепты (для краткости – концепты) – коммуникативно востребованные концепты, получающие выражение в языке. Исходя из того что концепты являются многоуровневыми структурами отношений по типу «часть – целое», предлагается считать их системами, состоящими из подсистем следующих уровней – телесного, нервной системы, перцептивно-эмоционального, собственно концептуального, языкового, дискурсивного. Система концепта включена в более широкий социокультурный контекст. Одни концепты выступают подсистемами по отношению к другим: фонологические концепты образуют морфологические, морфологические – лексические, лексические – синтаксические. Мы разделяем точку зрения Р. Лангакера о том, что языковое выражение любого объема (слово, словосочетание, предложение, текст) предполагает в своей основе концептуальную организацию [Приводится по: Dirven, 2004, p. 80]. За существование концептов разных уровней сегодня выступают многие ученые. Так, выделяют морфологические [Беседина, 2006; Попова, 2009], лексические [Болдырев, 2000; Гольдберг, 2001; Попова, 2009; Evans, Green, 2006; Saeed, 2003], синтаксические [Волохина, Попова, 1999; Казарина, 2003; Попова, 2004; Фурс, 2004] концепты. Термин «фонологический концепт» не вошел в научный обиход, но, несомненно, явления фонетического порядка могут обладать самостоятельной информационной значимостью [Наумова, 2005; Солодовникова, 2009; Шадрина, 2001]. На вершину выделяемой в данной работе системной иерархии помещен прагматический концепт, под которым мы предлагаем понимать информационное воздействие, которое говорящий хочет оказать на слушающего посредством произнесения (или написания) высказывания. Прагматические концепты реализуются в ДА.

В целях большей наглядности нами была разработана условная запись системы концепта (образцом послужила методика Р. Лангакера) [[A]/[a]], где [А] – концептуальная функция (содержание); [а] – языковая структура (форма); / (наклонная черта) – системная связь между функцией и структурой; [ ] (квадратные скобки) – устойчивость, нормативность концепта в среде дискурса. Вместо квадратных скобок применяется символ ( ) (круглые скобки) в тех случаях, когда необходимо обозначить новизну концептуальной функции и/или структуры. Установление связи между взаимодействующими исходными концептами обозначается как знак «–» (тире).

Чтобы описать и объяснить динамику концептов в ДА, автор разработал следующие метафорические модели: КОНЦЕПТ ЕСТЬ ДИНАМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА, ДИНАМИКА КОНЦЕПТА ЕСТЬ ЖИЗНЕННЫЙ ЦИКЛ, ЦЕЛЬ ДИНАМИКИ КОНЦЕПТА ЕСТЬ АТТРАКТОР, ДИНАМИКА ОБРАЗОВАНИЯ НОВОЙ КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ ЕСТЬ САМООРГАНИЗАЦИЯ.

Модель-метафору КОНЦЕПТ ЕСТЬ ДИНАМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА мы считаем базовой, поскольку в ней закладываются самые общие представления о динамике концептов в дискурсивной среде. Она состоит из нескольких абстракций. В конкретный момент времени концепт находится в некотором состоянии (фазе), которое описывается совокупностью свойств, отражающих его структурно-функциональную организацию. Концепт – это не жесткая, статичная система, а взаимодействующее с дискурсивной средой динамическое образование. В синергетике оперируют в таких случаях термином «открытая система», имея в виду активный обмен между системой и внешней средой триединым потоком вещества, энергии и информации. Необходимость адаптации к речевому контексту вынуждает концепт совершенствовать свою структуру, а порой и функцию. Изменение состояния концепта во времени определяется как динамика его системы.

Модель-метафора ДИНАМИКА КОНЦЕПТА ЕСТЬ  ЖИЗНЕННЫЙ  ЦИКЛ позволяет увидеть концепт в качестве циклически развивающейся адаптивной системы и раскрывает роль в ее развитии дискурсивной среды. Она создана в процессе исследования кейса – прагматического концепта, реализуемого популярной фразой В.С. Черномырдина Мы хотели как лучше, а получилось как всегда. В среде дискурса данный концепт функционирует как сообщение о черте русского национального характера: русским свойственно иметь благие намерения, но неорганизованность не только не позволяет им достичь цели, но, как правило, приводит к противоположному результату.

Под жизненным циклом концепта в работе понимается период его существования, в течение которого реализуется весь спектр его сложной динамики. Исследование прагматического концепта [[СООБЩЕНИЕ]/[Мы хотели как лучше, а получилось как всегда]] показало, что в пределах одного жизненного цикла концепт последовательно проходит в своей динамике пять фаз.

Фаза I. Образование концепта. Жизненный цикл концепта начинается тогда, когда языковой концепт, впервые возникая в сознании человека, закрепляется как способ решения коммуникативных задач. В основе формирования языковой/речевой компетенции лежит механизм структурно-функциональной самоорганизации. В частности, исследуемый прагматический концепт [СООБЩЕНИЕ] образуется из имеющихся в сознании элементов – концептов [[ЛИЦО]/[мы]], [[ДЕЙСТВИЕ]/[хотеть]], [[ВРЕМЯ]/[ли]] и др., но связываемых в новой комбинации.

Фаза II. Состояние равновесия с дискурсивной средой. Вступая в эту стадию «жизни», концепт достигает своей «зрелости». Функционирование концептуальной структуры перестает зависеть от времени, потому что между ней и дискурсивной средой устанавливается состояние равновесия. Постоянство условий коммуникативной среды, их нахождение в пределах типичности предопределяет устойчивое функционирование концепта без изменения структуры. Это значит, что прагматический концепт [СООБЩЕНИЕ] реализуется в ДА, подчиняясь образцу, норме, на основе одной и той же структуры Мы хотели как лучше, а получилось как всегда.

«Мы хотели как лучше, а получилось как всегда»; классика нашего образования1 (Из обсуждения ЕГЭ на форуме сайта «ЗАВУЧ.ИНФО». URL: http://zavuch.info/).

Фаза III. Состояние слабого равновесия с дискурсивной средой. Равновесие концепта с дискурсивной средой динамическое, подвижное. Неизбежное изменение коммуникативных условий приводит систему концепта в возбужденное, активное состояние, провоцируя хаотизацию (энтропизацию) концепта, достигающую той или иной степени. Рост энтропии, ассоциируемый здесь с изменением устойчивой структуры концепта, имеет прямое отношение к проблеме вариативности, разрабатываемой, в частности, фразеологией. Сегодня уже проявлена тенденция к перестройке концепта [[СООБЩЕНИЕ]/[Мы хотели как лучше, а получилось как всегда]], вызванная недостаточной эффективностью исходной структуры в новых конфигурациях контекста. Как видно из примера, в системе концепта могут происходить следующие изменения структуры (выделены подчеркиванием): морфологические модификации (получилось получили), добавление (ЕГЭ) и опускание (мы, как всегда) компонентов. Динамический режим концепта в условиях слабого равновесия с контекстом можно представить как устойчивое функционирование в пределах варьирования структуры.

([СООБЩЕНИЕ]/(Хотели как лучше, а получили ЕГЭ)):

Хотели как лучше, а получили ЕГЭ (Милкус А., Токарева Д. Кошмар ЕГЭ–2009. URL: http://www.openclass.ru/forums/50898).

Фаза IV. Состояние сильного неравновесия с дискурсивной средой. Запас адаптивной гибкости структуры концепта исчерпаем. Будучи открытой системой, концепт может оказаться в крайне нетипичных условиях дискурса. Динамика концепта в этот период характеризуется неустойчивым (хаотическим) режимом функционирования, отклонения в котором все время нарастают и который невозможно поэтому прогнозировать. В таких условиях неизбежно наступление структурно-функционального кризиса – рассогласования концептуальной структуры и ее прагматической функции. В этот очень краткий переломный момент (по-синергетически – в момент жесткой бифуркации) решается дальнейшая судьба прагматического концепта. Он может опуститься на ступень вниз – распасться на свободное сочетание слов, а может подняться на ступень вверх, продолжив свое существование в новой более сложной форме. В первом случае происходит полная деградация концепта, во втором – его развитие. Итак, исход неравновесного состояния концепта может быть описан двумя сценариями: распадом существующего концепта или его преобразованием.

Фаза V. Распад концепта или его развитие. Рассмотрим сценарий распада. Исходная структура концепта, информирующего о характерной черте национального самосознания, может полностью разрушиться. Внешне распад концепта мы распознаем по полному исчезновению признаков прежней формы. Выполнение функции часто берут на себя другие структуры (в примере – по-черномырдински).

([СООБЩЕНИЕ]/(по-черномырдински)):

Сергей Миронов: МВД не должно реформироваться «почерномырдински» (Сергей Миронов: МВД не должно реформироваться «почерномырдински». URL: http://www.regnum.ru/news/polit/1298771.html).

В сценарии преобразования концепта большое значение отводится процессам диссипации. Свое название диссипативные (от лат. dissipare – рассеивать) структуры получили именно из-за конструктивной роли диссипативных (рассеивающих) процессов в их образовании. В хаотическом режиме производство энтропии превышает ее диссипативный отток в среду, что значительно увеличивает отклонения в системе. В результате они могут стать макроскопическими, захватить всю систему. Другими словами, есть вероятность, что в критический момент в сознании говорящего произойдет самопроизвольный (отсюда самоорганизация) резкий переход к новому структурному порядку концепта. Приведенный далее пример показывает, как развитие дискурсивного контекста потребовало более сложной формы концепта – последовательности нескольких предикаций, куда включены и «старые» элементы (выделены подчеркиванием). Преобразованный концепт реализуется в двух ДА, выполняющих совместно более сложную функцию (СЛОЖНОЕ СООБЩЕНИЕ).

Микроуровень взаимодействующих частей:

(([СООБЩЕНИЕ]/(Они хотели как лучше для всех)) – ([СООБЩЕНИЕ]/(И не вина их, а беда, что получилось так, как всегда получается в России))).

Макроуровень системы преобразованного концепта:

((СЛОЖНОЕ СООБЩЕНИЕ)/(Они хотели как лучше для всех. И не вина их, а беда, что получилось так, как всегда получается в России)):

«Дети Арбата» дали имя целому поколению. Именно эти люди сделали перестройку. Они хотели как лучше для всех. И не вина их, а беда, что получилось так, как всегда получается в России. Одному из «детей Арбата», Анатолию Рыбакову, 14 января исполнилось бы 90 лет (Ковалева А. Анатолий Рыбаков: русский человек не хочет жить в роскоши. URL: http://ribakow.narod.ru/body /2.htm).

Таким образом, концепт демонстрирует основное природное свойство эволюционирующих систем – стремление к наиболее экономному и эффективному способу своего существования, согласованному с дискурсивной средой. Тем самым определено, что дискурсивное творчество не самоцель, а лишь вынужденный шаг, направленный на структурно-функциональную адаптацию концепта к изменяющимся условиям коммуникации.

Модель-метафора ЦЕЛЬ ДИНАМИКИ КОНЦЕПТА ЕСТЬ АТТРАКТОР предлагает функционально-целевое объяснение динамики концептов в дискурсе (ДА), отвечая на вопрос «К какому результату направлен концепт в дискурсе (ДА)?». Целью динамики концепта является его аттрактор – то относительно устойчивое, характерное для данной фазы жизненного цикла состояние (языковая структура), которое система концепта стремится достичь и, возможно, достигнет при определенных внутренних и внешних условиях. Метод аттракторов, разработанный в точных науках и в настоящее время широко используемый в гуманитарных синергетических исследованиях, основан на приеме геометризации времени – описании времени в терминах пространства, что позволяет визуализировать поведение динамической системы. В данной работе используется его разновидность – метод фазового портрета, когда динамика системы в абстрактном фазовом пространстве отображается в виде траектории точки. Благодаря методу аттракторов существенно упрощается процедура описания сложной динамики. Единый фазовый портрет системы дает представление обо всех возможных состояниях (формах, структурах), которые может принимать данная система. Применение аттракторной модели позволило выявить и описать основные типы сложного поведения концептов в дискурсе (ДА). Подчеркнем, что построение реальных фазовых диаграмм в лингвистических исследованиях пока проблематично из-за трудностей с формализацией, но качественная, словесно-метафорическая интерпретация поведения концепта остается вполне доступной.

Наше исследование показало, что все разнообразие концептуальной динамики направлено в дискурсе к трем типам целей: к точечным, периодическим/квазипериодическим и странным аттракторам.

1. Точечные аттракторы (функция  одна структура).

Точечный аттрактор, как следует из названия, изображается на диаграмме неподвижной точкой. В когнитивно-синергетических целях его математический образ используется как метафора, которая характеризует динамику концепта в период его равновесия с дискурсивной средой. Структура точечного аттрактора концепта инвариантна во времени, т. е. изменения условий общения не влияют на поведение концепта в ДА. Кратко охарактеризовать динамику концепта в этот период можно так: концепт (функция) притягивается к одной и той же структуре-аттрактору. Для наблюдателя (слушающего/читающего, ученого) система ведет себя детерминированным, предсказуемым образом, повторяя свои прошлые состояния. «История» языковых концептов надындивидуальных уровней систематизирована и описана в нормативной и научной литературе.

Примеров точечных аттракторов в языке немало. Так, точечным аттрактором для морфологического концепта [ЧИСЛО] служит форма единственного числа русских существительных иноязычного происхождения (пальто, кофе, Барби и др.), которые, как известно, не склоняются. Каким бы ни было количество объектов, о которых идет речь, т. е. начальное состояние морфологического концепта [ЧИСЛО], он все равно придет в ту же самую конечную «точку» – форму единственного числа.

2. Периодические (функция  две структуры) / квазипериодические аттракторы (функция  n-е количество структур).

В зоне действия периодического и квазипериодического аттракторов есть уже две (периодический аттрактор) или более (квазипериодический аттрактор) точек притяжения, между которыми колеблется концептуальная система. Закон концептуальной динамики в таких режимах по-прежнему детерминирован, т. е. будущие состояния концептов можно вывести из их прошлых состояний, из их истории. Здесь по-прежнему очень полезны различные словари, грамматики, другие справочные, учебные и научные издания, в которых ученые-лингвисты фиксируют повторяющиеся регулярности в языке. Периодическими аттракторами являются бинарные языковые оппозиции. Например, два устойчивых состояния имеет морфологический глагольный концепт [[ВИД ДЕЙСТВИЯ]/[несов. вид, сов. вид]. Квазипериодический аттрактор показывает дальнейшее приспособление системы концепта к контексту. Морфологический концепт [ПАДЕЖ] в русском языке притягивается шестью словоизменительными формами: 1) именительным, 2) родительным, 3) дательным, 4) винительным, 5) творительным, 6) предложным падежами. В привычном смысле они образуют падежную парадигму, в синергетическом – структуру квазипериодического аттрактора. Регулярные квазипериодические колебания демонстрируют лексические концепты, реализуемые синонимичными выражениями. Например, русскоязычный концепт [ГОВОРИТЬ] периодически притягивается к следующему множеству устойчивых структур: говорить, выражаться, объясняться; изъясняться, вести речь; разглагольствовать, распространяться; распинаться, ораторствовать; разливаться (заливаться) соловьем; рассусоливать, разоряться, растабарывать; витийствовать; шпарить; произносить, вякать, изрекать, вещать; замечать, ронять, бросать; вставлять, ввертывать; отпускать; откалывать, загибать, выдавать; городить, плести, нести; молоть.

3. Странные аттракторы (функция новые структуры).

За названием «странный аттрактор» стоит метафорический смысл  неожиданного, непредсказуемого поведения системы. Еще раз посмотрим на пример: ((СЛОЖНОЕ СООБЩЕНИЕ)/(Они хотели как лучше для всех. И не вина их, а беда, что получилось так, как всегда получается в России)). В образовавшемся прагматическом концепте возникает режим детерминированного (динамического) хаоса. В нем парадоксальным образом сочетаются два, казалось бы, не сочетаемых явления – детерминизм и непредсказуемость. С одной стороны, колебания концепта по-прежнему зависят от его предыстории, т. е. мы можем полагаться на знание о том, как он вел себя в подобных ситуациях в прошлом. Образование новой структуры концепта в рассматриваемом примере полностью детерминировано нормами русского языка. С другой стороны, давать долгосрочные прогнозы относительно его динамики оказывается практически невозможным, поскольку в этот период концепт очень чувствителен даже к незначительным изменениям дискурсивного контекста. Наблюдатель (в его роли обычно выступает слушающий/читающий, в исследовательских ситуациях – ученый) просто не способен зафиксировать ничтожно малые изменения социальной и/или личностно-психологической среды, которые резко меняют направление движения концепта в ДА говорящего. В результате жесткий алгоритм прогнозирования «если – то» перестает работать. Поэтому такие концептуальные аттракторы рождают «странные», неожиданные для собеседника языковые формы. Итак, под категорию странного аттрактора подпадают те случаи, когда говорящий не использует для передачи мысли однажды запомненные готовые структуры. Он самостоятельно конструирует языковые выражения de novo, но по уже имеющимся в языке правилам.

В основе модели-метафоры ДИНАМИКА ОБРАЗОВАНИЯ  НОВОЙ КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ  ЕСТЬ  САМООРГАНИЗАЦИЯ – теория самоорганизации немецкого ученого Г. Хакена, позволяющая совместить в научном объяснении динамики разные системные масштабы – целое и части. С помощью данной концепции можно вскрывать причины изменений целого, которые обусловлены взаимодействием частей на нижележащем уровне. Чтобы различить самый важный момент самоорганизации, когда уже нет частей, но еще нет и целого, в аналитическое описание системы вводится промежуточный уровень наблюдения – мезоуровень. Смысл этого методологического приема в том, что состояние системы на данном условном уровне определяется не индивидуальными характеристиками элементов системы (state parameters, параметрами состояния), которых у сложной системы великое множество, а коллективными переменными (order parameters, параметрами порядка), которых уже гораздо меньше. То, что синтезируется в результате внутренней кооперации, присуще не отдельным частям, а всей системе в целом, т. е. эмерджентно. За счет этого на промежуточном уровне исследователь имеет дело с существенно сжатой информацией, что упрощает процедуру описания сложной динамики.

Теория самоорганизации включает еще один важный конструкт – управляющий параметр (control parameter), за которым стоит внешнее воздействие среды. Было бы в корне неверным считать, что управляющий параметр «управляет» динамикой системы в прямом смысле. Суть самоорганизации сводится к обретению системой пространственной, временной или функциональной структуры без специфического воздействия извне. Это понимают так: роль среды в развитии системы неспецифична, т. е. флуктуации (изменения) среды способствуют переходу системы из одного состояния в другое, но не определяют однозначно направление ее изменений. Когда значения управляющих параметров достигают некоторых пороговых значений, система меняет режим своей динамики.

Покажем на примере кейса – самоорганизации концепта ([SNOW]/(snowmageddon)) в американском лингвокультурном сознании, как «работает» модель-метафора ДИНАМИКА ОБРАЗОВАНИЯ  НОВОЙ КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ  ЕСТЬ  САМООРГАНИЗАЦИЯ. Созданный Б. Обамой лексический окказионализм snowmageddon, подхваченный и растиражированный американскими СМИ, связан с небывалым для восточного побережья США снегопадом. Данный факт заставил американского президента сказать в феврале 2010 г. буквально следующее:

Thank you very much. Thank you. Thank you very much. Thank you. Thank you, DNC. Everybody have a seat – have a seat. Thank you. Oh, it is good to see you – good to be among friends so committed to the future of this party and this country that they’re willing to brave a blizzard. Snowmageddon here in D.C. (The I’s Have It: Obama Hits 34 I’s in Washington, D.C. // FOX News. 07.02.2010. URL: http://www.foxnews.com/politics/2010/02/07/obama-hits-washington-dc/?loomia_ow =t0:s0:a16:g2:r4:c0.034144:b30304720:z0).

Большое спасибо. Спасибо. Большое спасибо. Спасибо. Спасибо, Демократический Национальный комитет. Пожалуйста, садитесь. Спасибо. Рад вас видеть. Мне приятно находиться среди друзей, которых так заботит будущее партии и страны, что они готовы бросить вызов снежной буре. В округе Колумбия сейчас настоящий снегомагеддон2.

Несмотря на то что такая ситуация с погодой нетипична для США, мы предположили существование в американском лингвосознании соответствующего лексического концепта. Для определения его имени (функции) и регулярных реализаций нами использовался словарь синонимов Дж.А. Родейла, толковые словари английского языка (американского варианта) и COCA. В результате выделения синонимов лексемы blizzard (см. отрывок из речи Б. Обамы), количественного и качественного анализа их словарных и контекстуальных значений был установлен современный облик анализируемого концепта: [[SNOW]/[snow, blizzard, snowfall, snowstorm, snow squall, snow flurry]].

Перейдем к собственно самоорганизации. Было определено, что роль управляющих параметров сыграли два признака внешнего события – снегопада: его нетипичность и поистине катастрофические последствия для жизнедеятельности людей. Реализация концепта [SNOW] в структуре blizzard не получает подкрепления со стороны контекста, так как не содержит указания ни на первое, ни на второе: ‘a very heavy snowstorm with high winds’ – ‘очень сильный снегопад с ветром’. Возникшая отрицательная обратная связь переживается на эмоциональном уровне как состояние неудовлетворенности, побуждающее говорящего, Б. Обаму, продолжить поиск оптимальной формы концептуального смысла. Потребность усилить выразительность вызывает активизацию лексического кон­цепта [[ARMAGEDDON]/[Armageddon]] (‘Армагеддон’).

Чтобы подробно рассмотреть процесс самоорганизации [SNOW] и [ARMAGEDDON] в новую структуру, мы выделили, следуя идее Г. Хакена, три соседних уровня. Нижний уровень, микроуровень – это уровень потенциальных состояний, поскольку именно здесь определяется выбор пути развития системы из всего спектра возможных. Здесь микроуровень образован лексическими концептами уже не регулярно, а хаотически взаимодействующими друг с другом. Микроуровень системы концепта [[SNOW]/[snow, blizzard, snowfall, snowstorm, snow squall, snow flurry]] характеризуется семантическими свойствами (в традиционном смысле – семами, семантическими признаками, семантическими компонентами, в лингвокогнитивном – концептуальными признаками) его составных частей. В дальнейшем будет использоваться синергетический термин «параметр состояния». С помощью метода анализа словарных дефиниций лексемы snow и ее синонимов были выделены следующие семантические параметры состояния концепта [[SNOW]/[snow, blizzard, snowfall, snowstorm, snow squall, snow flurry]]: [ЯВЛЕНИЕ: снег], [СОСТОЯНИЕ В ПРОСТРАНСТВЕ-ВРЕМЕНИ: движение], [ХАРАКТЕР ДВИЖЕНИЯ: падение сверху вниз (= с неба на землю)], [СТЕПЕНЬ АКТИВНОСТИ: обычная, высокая], [ДЛИТЕЛЬНОСТЬ АКТИВНОСТИ: долго, недолго], [СОПУТСТВУЮЩИЕ ЯВЛЕНИЯ: отсутствуют, ветер], [СТЕПЕНЬ АКТИВНОСТИ СОПУТСТВУЮЩИХ ЯВЛЕНИЙ: обычная, высокая], [ПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ: ожидаемо, неожиданно].

Аналогичным образом мы установили семантические параметры состояния концепта [[ARMAGEDDON]/[Armageddon]]: [СОБЫТИЕ: битва], [ЛОКАЛИЗАЦИЯ ВО ВРЕМЕНИ: конец света (= жизни, порядка, бытия)], [ЛОКАЛИЗАЦИЯ В ПРОСТРАНСТВЕ: местность на севере Израиля], [УЧАСТНИКИ: силы добра и зла], [СОПУТСТВУЮЩИЕ ЯВЛЕНИЯ: природные катаклизмы (землетрясения, наводнения, жара, солнечные затмения и т. п.)], [СТЕПЕНЬ АКТИВНОСТИ: критическая, вплоть до всеразрушающего действия], [РЕЗУЛЬТАТ: страдания и массовая гибель людей].

На мезоуровне, промежуточном уровне анализа, имеет место взаимодействие лексических концептов [SNOW] и [ARMAGEDDON]: [[SNOW]/[snow]] – [[ARMAGEDDON]/[Armageddon]]. В результате интеграции размерность смысловых пространств исходных концептов снижается до нескольких коллективных характеристик – параметров порядка. Они выявляются путем интерпретации слова snowmageddon в контексте речи Б. Обамы и привлечения знания экстралингвистических обстоятельств его выступления на партийном мероприятии: [ЯВЛЕНИЕ: снегопад], [ПРИЗНАК: аномальность (= аномально долгий и сильный)], [РЕЗУЛЬТАТ: социальный хаос (= дисфункция систем государственного управления, транспорта, здравоохранения, образования, продовольственного обеспечения и т. п.)]. Реализация концепта [SNOW] в слове snowmageddon не приводит к изменению его сущности, на что указывает сохранение главного, ядерного значения [ЯВЛЕНИЕ: снегопад]. Уточняющие его признаки (СОСТОЯНИЕ В ПРОСТРАНСТВЕ-ВРЕМЕНИ, ХАРАКТЕР ДВИЖЕНИЯ, СТЕПЕНЬ АКТИВНОСТИ и др.) не исчезают, но присутствуют в новой структуре snowmageddon в «свернутом», «сжатом» виде.

Появление параметров порядка неслучайно. Оно продиктовано функциональной полезностью кооперации: объединившись, структуры snow и Armageddon могут эффективнее, чем blizzard и другие синонимы, выполнить функцию называния случившегося стихийного бедствия в ДА. Другими словами, новое состояние концепта [SNOW] snowmageddon соответствует комбинации управляющих параметров дискурсивной среды – аномальности снегопада и социального коллапса.

И наконец, на макроуровне, уровне ДА, происходит актуализация новой структуры концепта [SNOW]. Б. Обама произносит вслух слово snowmageddon, которое успешно выполняет номинативную функцию в акте сообщения ([СООБЩЕНИЕ]/(Snowmageddon here in D.C.)).

Сложное слово snowmageddon получило широкое распространение благодаря американским СМИ. Вследствие повторяющегося взаимодействия более простых компонентов системы при схожих обстоятельствах дискурса у американского лингвокультурного концепта [SNOW] появилось еще одно устойчивое состояние – snowmageddon. Ввиду «свежести» события оно пока не попало в COCA, выдавший отрицательный результат поиска. В интернеткорпусе регистрируется 132 000 употреблений (данные Google), что свидетельствует о его устойчивости. На этом основании можно считать, что американский лингвокультурный концепт [SNOW] имеет уже не шесть, а семь потенциальных структур: [[SNOW]/[snow, blizzard, snowfall, snowstorm, snow squall, snow flurry, snowmageddon]].

Итак, с помощью модели ДИНАМИКА ОБРАЗОВАНИЯ  НОВОЙ КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ  ЕСТЬ  САМООРГАНИЗАЦИЯ получил описание и объяснение процесс самоорганизации новой концептуальной структуры. Установлено, что, во-первых, процесс самоорганизации концепта запускают изменения внешнего дискурсивного контекста, но они не детерминируют будущую структуру полностью. Вовторых, задействуется внутренний ресурс когниции, формируемый из уже реализованных в прошлом и запомненных концептов. В результате их согласованной активности (взаимодействия) самоорганизуются новые и более сложные языковые структуры концептов. Втретьих, важным фактором выступает реализация функции новой структуры в ДА. От того, насколько эффективно она (функция) содействует достижению общей цели ДА, зависит дальнейшая динамика концепта: закрепятся ли в его системе произведенные изменения, будучи многократно повторенными в похожих условиях коммуникации, либо бесследно забудутся, подтолкнув концепт к новому поиску адекватной языковой структуры.

В работе введена мысль о том, что концепт демонстрирует сложность динамики, сущность которой заключается в совокупности разнообразных изменений их структуры и функции, происходящих под влиянием множества факторов. Выявлены формы проявления сложной динамики концепта в дискурсе (дискурсивном акте), а именно: множество неоднородных циклических состояний, через которые проходят концепты в дискурсивном акте; множество целей динамики концептов в дискурсивном акте; множество причин, влияющих на динамику концептов в среде дискурсивного акта.

В Заключении сделан вывод о том, что гипотеза об эффективности когнитивно-синергетического подхода для изучения дискурсивной динамики языка (языковых концептов) получила подтверждение. Автор подводит общие итоги проведенного исследования и намечает пути дальнейшего развития когнитивно-синергетического подхода. В частности, предлагается: использовать разработанные модели-метафоры в описательном, диахроническом, сопоставительно-типологическом,  прогностическом, лингводидактическом, прикладном плане; вовлечь в когнитивно-синергетическое поле как можно более широкий круг понятий когнитивной лингвистики; рассмотреть в когнитивно-синергетическом ключе уже известные в лингвистике явления и процессы; расширить теоретическое пространство когнитивно-синергетического подхода, заимствуя продуктивные конструкты, идеи, модели из эволюционно-синергетических теорий; пойти, когда это возможно, по пути формализации когнитивно-синергетического знания. Таким образом, есть все основания утверждать, что результаты исследования обладают не только описательной и объяснительной силой, но и определенным эвристическим потенциалом.

По теме диссертации опубликовано 49 работ автора (35,1 п. л):

Монография (14,7 п. л.)

Динамическая сложность концепта в дискурсе: когнитивно-синергетический подход: моногр. – Краснодар: Изд-во Краснодар. ЦНТИ – филиала ФГУ «Объединение «Росинформресурс», 2010. – 252 с.

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК (8,7 п. л.)

1. Когнитивная лингвосинергетика – новый этап в науке о языке и мышлении // Вестн. Адыг. гос. ун-та. Сер.: Филология и искусствоведение. – 2008. – Вып. 10. – С. 34–36 (0,25 п. л.).

2. Природа концепта: «ментализм – дуализм – физикализм» или новый взгляд на проблему? // Вопр. когнитив. лингвистики. – 2009. – № 1. – С. 13–20 (0,9 п. л.).

3. Язык как система: размышления о природе языка в когнитивно-синергетическом контексте // Изв. Волгогр. гос. пед. ун-та. Сер.: Филол. науки. – 2009. – № 2 (36). – С. 12–15 (0,4 п. л.).

4. В поисках единицы речевого общения (когнитивно-синергетический фильтр идей) // Изв. Рос. гос. пед. ун-та им. А.И. Герцена. Сер.: Обществ. и гуманит. науки. – 2009. – № 106. – С. 83–89 (0,55 п. л.).

5. На пути к постижению многомерности языка (размышления в духе лингвосинергетики) // Вестн. Ленингр. гос. ун-та им. А.С. Пушкина. Сер.: Филология. – 2009. – № 3. – С. 70–80 (0,65 п. л.).

6. Язык как эмерджентный феномен: к проблеме языковой целостности // Изв. Волгогр. гос. пед. ун-та. Сер.: Филол. науки. – 2009. – № 5 (39). – С. 16–20 (0,4 п. л.).

7. Познавательные ориентиры когнитивной лингвосинергетики // Изв. Волгогр. гос. пед. ун-та. Сер.: Филол. науки. – 2009. – № 7 (41). – С. 57–60 (0,4 п. л.).

8. Лингвосинергетика в постнеклассическом контексте познания // Вестн. Ленингр. гос. ун-та им. А.С. Пушкина. Сер.: Филология. – 2009. – № 4, т. 2. – С. 153–160 (0,5 п. л.).

9. О фрактальном самоподобии в языке // Изв. Волгогр. гос. пед. ун-та. Сер.: Филол. науки. – 2009. – № 10 (44). – С. 15–19 (0, 4 п. л.).

10. Понятие аттрактора и лингвистическая теория: о трудностях интеграции научного знания (на примере дискурсивного акта) // Вестн. Челябин. гос. ун-та. Сер.: Филология. Искусствоведение. – 2009. – Вып. 39, № 43 (181). – С. 21–26 (0,62 п. л.).

11. Сложность концепта и эволюция его научной теории // Вестн. Челябин. гос. ун-та. Сер.: Филология. Искусствоведение. – 2010. – Вып. 42, № 11 (192). – С. 22–26 (0,56 п. л.).

12. Моделирование в ракурсе когнитивной лингвосинергетики: метафорическая сущность и прагматическая ценность // Изв. вузов. Сев.-Кав. регион. Сер.: Обществ. науки. – 2010. – № 4 (158). – С. 120–124 (0,58 п. л.).

13. Типы аттракторов концептов в дискурсе // Вестн. Майкоп. гос. технолог. ун-та. – 2010. – Вып. 4. – С. 91–96 (0,5 п. л.).

14. Самоорганизация концепта в дискурсе: кейс-стади [Электронный ресурс] // Теория и практика общественного развития. – 2011. – № 1. – Шифр Информрегистра: 0421100093/0067. – URL: http://teoria-practica.ru/-1-2011/filologiya/ bronnik.pdf.

15. Дискурсивный акт в эволюционном аспекте // Вестн. Воронеж. гос. унта. Сер.: Филология. Журналистика. – 2011. – № 1. – С. 11–13 (0,4 п. л.).

16. Метод кейс-стади и его применение в когнитивно-синергетических исследованиях [Электронный ресурс] // Теория и практика общественного развития. – 2011. – № 2. – Шифр Информрегистра: 0421100093\0143. – URL: http://teoria-practica.ru/-2-2011/filologiya/bronnik.pdf.

17. Концепт как объект исследования когнитивной лингвосинергетики // Когнитивные исследования языка. – 2011. – Вып. IX: Взаимодействие когнитивных и языковых структур. – С. 165–174 (0,6 п. л.).

18. Когнитивно-синергетическая теория концепта: основные принципы [Электронный ресурс] // Гуманитарные и социальные науки. – 2012. – № 1. – URL: http://hses-online.ru/2012/01/konf/39.pdf.

Разделы в коллективных монографиях (3,7 п. л.)

1. «Что значит знать о языке?», или Эпистемологические рамки лингвосинергетики // Слово. Предложение. Текст: кол. моногр. / под ред. Т.В. Бахваловой, Л.Д. Беднарской, А.Р. Поповой. – Орел: Изд-во Орл. гос. унта, 2009. – С. 108–113 (0,5 п. л.).

2. Когнитивно-синергетический подход к языку: некоторые базовые принципы // Гуманитарные проблемы современности: человек и общество: моногр. / Л.В. Бронник [и др.] / под общ. ред. С.С. Чернова. – Новосибирск: ЦРНС, 2009. – Кн. 7. – С. 149–179 (2 п. л.).

3. Дискурс как процесс: лингвистические и лингвокогнитивные следствия «дискурсивного поворота» // Исследования по теоретической и прикладной лингвистике: кол. моногр. / под ред. Е.Н. Рядчиковой. – Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2009. – С. 177–209 (1,2 п. л.).

Прочие публикации (8 п. л.)

1. Знаниецентрическая модель концепта: к постановке вопроса // Лингвистика XXI века: актуальные направления: сб науч. тр. / отв. ред. Н.А. Сребрянская. – Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. пед. ун-та, 2007. – С. 160– 165 (0,4 п. л.).

2. Синергетические идеи в когнитивной лингвистике: предпосылки и перспективы // Проблемы современной когнитологии и семантики: сб. науч. ст. по материалам Всерос. науч.-практ. конф. «Язык, литература и межкультурная коммуникация» (Чебоксары, 6–7 нояб. 2007 г.) / отв. ред. Н.Ю. Шугаева, Н.В. Кормилина. – Чебоксары: Изд-во Чуваш. гос. пед. ун-та, 2007. – С. 3–7 (0,3 п. л.).

3. Концепт как система синергетического порядка // Вопросы современной филологии и методики обучения языкам в вузе и школе: сб. ст. X Междунар. науч.-практ. конф. (Пенза, дек. 2007 г.) / под общ. ред. Т.А. Румянцевой. – Пенза: РИО ПГСХА, 2007. – С. 3–6 (0,18 п. л.).

4. Культурно-когнитивные основания концепта «одежда»: теоретические размышления // Диалог языков и культур: теоретический и прикладной аспекты: сб. науч. ст. / сост. и отв. ред. Т.С. Нифанова. – Архангельск: Изд-во Помор. ун-та, 2007. – Вып. 2. – С. 13–16 (0,18 п. л.).

5. Концепт как динамический феномен: философские основания // Вопросы современной филологии и методики обучения языкам в вузе и школе: сб. ст. XI Междунар. науч.-практ. конф. (Пенза, март 2008 г.) / под общ. ред. Т.А. Румянцевой. – Пенза: РИО ПГСХА, 2008. – С. 14–17 (0,18 п. л.).

6. Концепт как динамический феномен: к постановке вопроса // Концепт и культура: материалы III Междунар. науч. конф. (Кемерово, 27–28 марта 2008 г.) / отв. ред. Г.И. Лушникова, Л.П. Прохорова. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2008. – С. 195–200 (0,3 п. л.).

7. Когнитивно-синергетический взгляд на метафору // Русский язык: человек, культура, коммуникация: сб. ст. / отв. ред. Т.В. Попова, Ж.А. Храмушина, Ю.С. Подлубнова. – Екатеринбург: УГТУ-УПИ, 2008. – С. 221–224 (0,25 п. л.).

8. Концепт как единица картины мира (из опыта реконструкции фрагмента мира «одежда») // Картина мира: язык, литература, культура: сб. науч. ст. / отв. ред. Н.И. Доронина. – Бийск: БГПУ им. В.М. Шукшина, 2008. – Вып. 3. – С. 162–165 (0,25 п. л.).

9. Онтология концепта в дискурсивном измерении // Национально-культурные особенности дискурса: материалы Всерос. науч.-практ. конф. (Воронеж, 9–10 апр. 2008 г.) / под ред. Л.Г. Ерасовой [и др.]. – Воронеж: АНО МОК ВЭПИ, 2008. – С. 15–18 (0,12 п. л.).

10. Концепт как онтология сложности // Общетеоретические и практические проблемы языкознания и литературоведения: материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Екатеринбург, 24–25 апр. 2008 г.) / под ред. Т.А. Знаменской. – Екатеринбург: Трикс, 2008. – С. 32–35 (0,2 п. л.).

11. Концепт как динамический феномен: нейрокогнитивные основания // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах: сб. ст. IV Междунар. науч. конф. (Челябинск, 25–26 апр. 2008 г.) / отв. ред. Л.А. Нефедова. – Челябинск: РЕКПОЛ, 2008. – Т. 1. – С. 56–60 (0,3 п. л.).

12. Лингвосинергетическая картина языка: новый взгляд на языковую реальность // Актуальные проблемы филологии: сб. ст. межрегион. заоч. науч.-практ. конф. с междунар. участием (Рубцовск, 7 июня 2008 г.) / отв. ред. Э.П. Леонтьев, К.Г. Анисимов. – Барнаул; Рубцовск: Изд-во Алт. ун-та, 2008. – Вып. 2. – С. 3–9 (0,5 п. л.).

13. Дискурсивно-динамический подход к языку в постструктуралистской парадигме языкознания // Основные проблемы современного языкознания: сб. ст. II Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием (Астрахань, 30 сент. 2008 г.) / под ред. О.Б. Смирновой. – Астрахань: Изд. дом «Астраханский университет», 2008. – С. 144–147 (0,25 п. л.).

14. Когнитивная наука: от интердисциплинарности к трансдисциплинарности? // Международный конгресс по когнитивной лингвистике: сб. науч. тр. (Тамбов, 8–10 окт. 2008 г.) / отв. ред. Н.Н. Болдырев. – Тамбов: Изд. дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2008. – С. 366–368 (0,2 п. л.).

15. Становление синергетической парадигмы в лингвистике: лингвосинергетика в России // Актуальные задачи лингвистики, лингводидактики и межкультурной коммуникации: материалы III Междунар. науч.-практ. конф. (Ульяновск, 8–10 окт. 2008 г.) / отв. ред. Н.С. Шарафутдинова. – Ульяновск: Изд-во Ульян. гос. техн. унта, 2008. – С. 20–25 (0,3 п. л.).

16. Концепт как ментальная репрезентация: быть или не быть? // Актуальные вопросы когнитивной семантики и организации текста: сб. ст. по материалам Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием «Актуальные вопросы филологии и лингводидактики» (Чебоксары, 6–7 нояб. 2008 г.) / отв. ред. Н.Ю. Шугаева, Н.В. Кормилина. – Чебоксары: Изд-во Чуваш. гос. пед ун-та, 2008. – С. 9–13 (0,35 п. л.).

17. Языковой изоморфизм в когнитивно-синергетическом ракурсе // Актуальные проблемы современной когнитивной науки: материалы Междунар. науч-практ. конф. (Иваново, 16–17 окт. 2008 г.) / отв. ред. А.Н. Портнов. – Иваново: Изд-во «Иваново», 2008. – С. 189–190 (0,1 п. л.).

18. Самоорганизация языка: между аттракторами и бифуркациями // Актуальные проблемы вузовской науки: теоретические и практические аспекты: материалы Всерос. науч.-практ. конф. (Тамбов, 1 дек. 2008 г.) / отв. ред. Н.Н. Болдырев. – Тамбов: Изд. дом ТГУ им. Р.Г. Державина, 2008. – С. 131–133 (0,2 п. л.).

19. Принцип динамичности и эволюционно-синергетическая картина языка // Вопросы современной филологии и методики обучения языкам в вузе и школе: сб. ст. XII Междунар. науч.-практ. конф. (Пенза, дек. 2008 г.) / МНИЦ ПГСХА. – Пенза: РИО ПГСХА, 2009. – С. 6–8 (0,5 п. л.)

20. Язык в аспекте сложности // Основные проблемы лингвистики и лингводидактики: сб. ст. Междунар. науч.-практ. конф. (Астрахань, 15 дек. 2008 г.) / под ред. Е.Ю. Бубновой. – Астрахань: Изд-во «Сорокин Р.В.», 2009. – С. 54–58 (0,35 п. л.).

21. Принцип когнитивности в современном научном контексте // В поисках смысла: сб. науч. тр. / отв. ред. Т.А. Клепикова. – СПб.: Изд-во С.Петерб. гос. ун-та экономики и финансов, 2010. – С. 62–66 (0,3 п. л.).

22. Когнитивно-синергетический подход к языку: предпосылки, сущность, терминология и статус // Синергетическая лингвистика vs. лингвистическая синергетика: материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Пермь, 8–10 апр. 2010 г.) / отв. ред. Н.Л. Мышкина. – Пермь: Изд-во Перм. гос. техн. ун-та, 2010. – С. 31–40 (0,43 п. л.).

23. Динамика концепта и метафора жизненного цикла // Когнитивная лингвистика и вопросы языкового сознания: материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Краснодар, 25–26 нояб. 2010 г.) / отв. ред. Е.Н. Рядчикова. – Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2011. – С. 16–18 (0,6 п. л.).

24. Самоорганизация концепта в сознании искусственного билингва // Язык, коммуникация, перевод: контрасты и параллели: материалы V Междунар. науч. конф. (М., 1 июля 2011 г.) / ред. Н.В. Иванов. – М.: Книга и бизнес, 2011. – С. 311–320 (0,5 п. л.).

25. Динамическая сложность концепта как актуальная проблема трансдисциплинарного когнитивно-синергетического исследования // Язык и речь в междисциплинарном пространстве: сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф. (СПб., 12–13 мая 2011 г.) / редкол.: И.Б. Руберт [и др.]. – СПб.: Изд-во С.Петерб. гос. ун-та экономики и финансов, 2011. – С. 13–18 (0,3 п. л.).

26. Лингвосинергетика, когнитивная теория билингвизма и обучение иностранным языкам: перспективы взаимодействия // Кросс-культурная коммуникация и современные технологии в исследовании и преподавании языков: материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Минск, 25 окт. 2011 г.) / редкол.: О.И. Уланович (отв. ред.) [и др.]. – Минск: Изд. центр БГУ, 2012. – С. 149–152 (0,2 п. л.). 

27. Эмерджентная целостность как принцип новой онтологии языка // Целостность в мире философии и социально-гуманитарного знания: сб. ст. и тез. докладов II Всерос. науч. конф. (Липецк, 18 нояб. 2011 г.) / редкол.: А.К. Погодаев [и др.]. – Липецк–Тамбов: Издательство Першина Р.В., 2012. – С. 147–150 (0,2 п. л.). 


1Здесь и далее в цитируемых примерах сохранена орфография и пунктуация оригиналов.

2 Перевод наш. – Л.Б.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.