WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

АВЕДОВА РЕНАТА ПЕТРОВНА

ВОПРОС-ПЕРЕСПРОС КАК РЕАКТИВНАЯ РЕПЛИКА

В АНГЛОЯЗЫЧНОМ ДИАЛОГИЧЕСКОМ ЕДИНСТВЕ:

ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКИЙ

И ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ

Специальность 10.02.04 – германские языки

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Ростов-на-Дону 2012 г.

Работа выполнена на кафедре английского языка гуманитарных факультетов 

ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

Научный руководитель: доктор философских наук, доцент

  Пшегусова Галина Султановна

Официальные оппоненты: Боева-Омелечко Наталья Борисовна,

доктор филологических наук, профессор, ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

/ кафедра теории и практики английского языка

факультета лингвистики и словесности, профессор

Серебряков Анатолий Алексеевич,

доктор филологических наук, доцент, ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный университет»/ отечественной и мировой литературы, зав. кафедрой

Ведущая организация:        ФГБОУ ВПО «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова»

Защита состоится 29 ноября  2012 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д212.208.17 по филологическим наукам при ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу: 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая, 33, ауд. 202.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу: 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая, 33.

Автореферат разослан « 29 » октября 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                Григорьева Надежда Олеговна

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Глобализационные процессы и растущая информатизация социальной жизни общества в XXI веке стимулируют научное сообщество более детально изучать такой многомерный феномен как коммуникация во всех ее ипостасях. Современные исследования в области интеррогативного дискурса (interrogative discourse) как особого элемента коммуникативной деятельности и как процесса диалогической продукции, позволяют реально расширить границы коммуникативной лингвистики.



Предпринятое исследование выполнено в русле антропоцентрической парадигмы современного гуманитарного знания и посвящено изучению вопроса-переспроса как особого вида реплик-реакций в англоязычных художественных текстах по принципу лингвопрагматического и семантического «портретирования».

Данный вид ответных реплик привлекал и привлекает внимание многих  российских и зарубежных ученых, которые сосредоточили свое исследовательское внимание на различных аспектах изучения вопроса-переспроса. Так, исследованию структурных особенностей вопроса-переспроса посвящены работы Р. Арштейна, Д. Л. М. Болинджера, Д. Брчаковой, О. И. Москальской, Ю. Судо, Н. Ю. Шведовой, и др. Структурно-функциональные классификации вопроса-переспроса проводились в исследованиях Н. Д. Арутюновой, С. С. Беркнера, Е. Я. Бобровой, Т. Г. Винокура, Ю. А. Гуляевой, В. Д. Девкина, И. П. Святогора, И. Б. Хлебниковой и т. д. Не осталось без внимания интонационное оформление рассматриваемого вида реплик-реакций, исследованию которого посвящены работы Л. А. Близниченко, Ю. А. Дубовского, А. В. Кучера, О. Ф. Пилипенко. 

В последнее время усилился интерес лингвистов к изучению прагматической составляющей вопроса-переспроса. Среди немногих авторов, занимавшихся изучением вопроса-переспроса с позиций прагматического анализа,  можно выделить В. В. Бузарова, Р. Джанда, С. Ивата, Ф. Паркера и Дж. Пикераль, а также Э. Свитсера. 

Интерес исследователей к рассмотрению вопроса-переспроса через призму его прагматической специфики обусловлен возросшим влиянием в языкознании антропологического фактора, который, с точки зрения современных исследователей (С. Г. Агапова, В. М. Алпатов, Н. Д. Арутюнова, М. М. Бахтин, Г. И. Берестнев, В. В. Богданов, А. А. Бодалев, А. Вежбицкая, Ю. К. Волошин, В. И. Карасик, Ж. Отье-Ревю, Ю. А. Рылов, Е. В. Сидоров, В. Ю. Сухачев, И. В. Труфанова, Ф. Хундснуршер др.), является основным при изучении коммуникативной деятельности, осуществляемой человеком с определенными мотивами и установками в определенных социальных и межличностных условиях. Убеждение о том, что человек говорящий в диалогическом общении является субъектом речевой деятельности, который реализует свои коммуникативные интенции и моделирует дальнейшее развитие дискурса, побудило исследователей обратиться к прагмалингвистическому анализу коммуникативного процесса, в котором проявляются намерения отправителя сообщения и в котором последний использует определенные средства воздействия, позволяющие ему направлять коммуникацию в соответствии с поставленными целями. В качестве одного из подобных средств воздействия исследователи стали изучать вопрос-переспрос.

Однако изучение вопроса-переспроса как в отечественном, так и зарубежном языкознании сопряжено с рядом объективных трудностей. Так, до сих пор не существует однозначного определения рассматриваемого вида ответных реплик, не систематизированы подходы к особенностям функционирования данного лингвистического явления, не в полной мере изучены прагматические возможности реализации коммуникативных интенций участников диалога, взаимодействующих в особой интеррогативной ситуации.

В связи с этим в диссертационной работе осуществляется комплексный анализ  вопроса-переспроса в координатах его контекстной и интенционально-прагматической обусловленности в коммуникативной среде диалога, а также определяются прагмасемантические характеристики данного вида реплик-реакций, позволяющие верифицировать функционально-семантичекую значимость этих единиц в англоязычных художественных текстах. Представляется немаловажным акцентировать внимание на манипулятивную составляющую вопроса-переспроса как одного из элементов средств воздействия. Все вышесказанное и определяет актуальность исследования.

Объектом исследования является особый вид реплик-реакций – вопрос-переспрос как прагматический маркер различных коммуникативных ситуаций в англоязычном диалогическом единстве.

Предметом исследования являются функционально-семантические и прагматические характеристики вопроса-переспроса как средства элиминации информационных лакун  и инструмента манипулятивного воздействия в диалогическом пространстве англоязычного художественного текста.

Цель исследования состоит в изучении функционально-семантических свойств вопроса-переспроса и выявлении прагматического потенциала данного вида реплик-реакций, благодаря которым вопрос-переспрос может выступать в качестве одного из эффективных средств воздействия.

В связи с поставленной целью в работе решаются следующие задачи:

  • уточнить лингвистический статус вопроса-переспроса и представить его дефиницию, учитывая прагмалингвистический подход;
  • определить основополагающие функции вопроса-переспроса  и установить корреляцию лингвистических и экстралингвистических факторов, обусловливающих его использование в англоязычных диалогических единствах;
  • представить классификацию вопросительных реплик-переспросов как прагматически обусловленных реактивных импликатур;
  • параметрировать набор типизированных контекстов, в которых возникает вопрос-переспрос, и установить область синонимии различных типов вопроса-переспроса;
  • верифицировать ключевые характеристики речевого комплекса, в состав которого входит вопрос-переспрос.

Достижение цели исследования и решение поставленных задач обеспечивается применением в работе следующих дополняющих друг друга методов: комплексного метода лингвистического анализа, который включает в себя классификационный, описательный и сопоставительный методы, а также методов прагмалингвистического и контекстуального анализа диалогических единств, позволяющих наиболее подробно изучить воздейственный потенциал вопроса-переспроса в процессе коммуникации.

Эмпирической базой для исследования послужил фактический материал, собранный из текстов 40 произведений англоязычной литературы (общим объемом 10 120 страниц, включающих 352 диалогических единства), в основном, созданных писателями XX – XXI вв.; среди анализируемых источников – как прозаические, так и драматургические произведения английских и американских авторов.

Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые проводится детальный  прагмасемантический анализ вопроса-переспроса в англоязычном диалогическом единстве, который позволяет по-новому квалифицировать лингвистический статус рассматриваемого языкового феномена и дает возможность представить его непротиворечивую классификацию, основанную на функционально-коммуникативном подходе, а также предпринята попытка изучения специфики вопроса-переспроса как инструмента манипулятивного и неманипулятивного воздействия, что позволяет выявить приемы и стратегии, к которым могут прибегнуть коммуниканты в процессе общения.

Теоретическая значимость диссертационного сочинения заключается в развитии идей теории коммуникации как в частнолингвистическом, так и в общелингвистическом планах. Результаты интерпретационного анализа вопроса-переспроса позволили представить собственную классификацию исследуемого вида ответной реплики, детерминируя особенности его функционирования в англоязычном диалогическом единстве. Более того, представленный труд вносит определенный вклад в развитие положений интеррогативной теории (interrogative theory) в свете аспектизации содержательно-прагматических особенностей диалогической интеракции, инициируемой вопросом-переспросом.

Практическая ценность работы заключается в том, что материалы  и выводы по результатам исследования могут быть использованы в практических и теоретических курсах риторики и стилистики английского языка, а также в теоретических работах по проблемам коммуникативной грамматики, прагмалингвистики и найти применение  в организации спецсеминаров по интерпретации текста и диалогической речи.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Вопрос-переспрос как особый прагматический маркер интеррогативной ситуации представляет собой коммуникативную импликатуру, функционально-семантические особенности которой каузируют прагматическую модализацию диалогического единства, реализуя различные коммуникативные стратегии, которые способны модифицировать иллокутивную силу речевого акта.
  2. Вопрос-переспрос как реактивная реплика в процессе речевой интеракции в англоязычном  диалогическом единстве выполняет две основные функции: информативно-мотивационную и манипулятивную. В диалогических единствах, в которых появление вопроса-переспроса обусловлено дефицитом знания реплики-стимула, вопрос-переспрос направлен на устранение информационной лакунарности. В диалогических единствах, в которых возникновение вопросительной реплики-переспроса является результатом стремления адресата воздействовать на собеседника таким образом, чтобы побудить его совершить выгодные для адресата действия или повернуть процесс коммуникации в нужное ему русло, вопрос-переспрос используется с целью манипулятивного воздействия.
  3. С точки зрения прагматического описания вопросы-переспросы подразделяются на: уточняющий, подтверждающий вопрос-переспрос; вопрос-переспрос как средство элиминации помех эффективного восприятия; вопрос-переспрос как инструмент устранения последствий влияния эмоционального, психологического состояния адресата, воздействия личностных характеристик коммуникантов, присущих им качеств и черт характера; вопрос-переспрос как реакция на неожиданное вмешательство в личное пространство адресата лица неизвестного субъекту воздействия; вопрос-переспрос как следствие неожиданного изменения хода коммуникации; вопросительные «сигналы внимания»; вопрос-переспрос хезитатив; вопрос-переспрос как инструмент смены ролей коммуникантов; вопрос-переспрос как средство  прекращения коммуникации.
  4. Несмотря на существование двух векторов интенциональности в употреблении вопроса-переспроса (элиминация информационных лакун и манипулятивное воздействие), существует определенный набор типизированных контекстов, в которых проявляется функциональная синонимия между теми или иными его типами. Общим функциональным полем  «уточнение» обладают конструкции типа Beg your pardon?, вопрос-переспрос с повторением и вопросы-переспросы типа Well?. Совпадение функционального поля «подтверждение» наблюдается в структурах типа Really?, вопросе-переспросе с повторением, а также конструкциях Beg your pardon? и Well?.  Вопрос-переспрос с повторением и восклицательные реплики-повторы характеризуются наличием синонимии в функциональных полях «перехват инициативы» и «прекращение коммуникации». Функциональное поле «хезитация» представлено вопросом-переспросом с повторением и структурами типа Well?. В остальных случаях синонимия отсутствует.

5. В речевом комплексе, состоящем из вопроса-переспроса и сопровождающих его дополнительных высказываний, первый активизирует прагматическую функцию, последний – информационную. Подобный речевой комплекс способствует  более эффективному достижению целей, преследуемых коммуникантами в процессе элиминации информационных лакун и осуществления манипулятивных намерений.

Апробация работы. Основные положения диссертационного исследования апробированы в докладах на Международных научно-практических конференциях «Коммуникативная парадигма в гуманитарных науках» (г. Ростов-на-Дону, 15 декабря 2010 г.), «Культурное разнообразие в эпоху глобализации. Язык, культура, общество» (Мурманск, 1 февраля – 31 марта 2010 г.) и на заседаниях кафедры Английского языка гуманитарных факультетов Южного федерального университета. По теме исследования опубликовано 7 статей, общим объемом 2.7 п. л., три из которых  – в ведущих рецензируемых научных изданиях по перечню ВАК РФ.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, содержит список научной литературы (341 наименование) и список литературных источников (40 наименований).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении содержится обоснование выбора темы диссертационной работы, отмечены объект и предмет исследования, раскрываются его актуальность, научная новизна, теоретическая значимость и практическая ценность, формулируются цель и задачи исследования, обосновываются методы описания материала, излагаются положения, выносимые на защиту, и отмечается апробация диссертационного сочинения.

В первой главе «Вопрос-переспрос как один из видов ответных реплик диалогических единств» поясняются ключевые понятия, используемые в работе; рассматриваются различные взгляды и подходы отечественных и зарубежных исследователей к понятию «вопрос-переспрос»; выводится определение вопроса-переспроса с учетом цели исследования; представляется классификация структур, которые может принимать вопрос-переспрос, а также рассматриваются факторы, обусловливающие появление данного вида реплик-реакций.

Прагмалингвистический подход к анализу диалогической речи как уникальному процессу речевой интеракции, обозначил новый вектор в  изучении данного феномена лингвистическим сообществом к концу XX века. В этот период становится очевидным, что, помимо чисто языковых явлений, в процесс коммуникации вовлекаются факторы, выходящие за рамки языковой формы, а именно установка отправителя сообщения, преследуемые им цели и намерения, особенности коммуникативной ситуации, прагматический эффект высказывания и т. д. (К. Г. Джусоева, Ю. Д. Каражаев, Г. Г. Матвеева, О. В. Петрова, Л. В. Чичерина и др.). При рассмотрении прагматических характеристик диалогического взаимодействия, как правило, исследователи выделяют четыре основных направления (Н. Д. Арутюнова, Е. В. Падучева,  S. Davis, L. Horn, G. N. Leech, S. Levinson, O. Togeby, J. Verschueren):





1) сферу адресанта (отправителя высказывания),  в рамках которой рассматриваются интенциональный замысел адресанта, стратегии и тактики, применяемые им для достижения поставленных целей, пресуппозиции, манипулятивные или неманипулятивные намерения адресанта и т. д.;

2) сферу адресата (интерпретатора высказывания), в которую входит определение успешности или неспособности адресата к выводу косвенных и скрытых смыслов из прямого значения высказывания с учетом контекста, прагматической ситуации, пропозиций и т. д.; прагматический эффект, оказываемый высказыванием отправителя сообщения на адресата и приводящий к изменениям в степени информированности адресата, его эмоционального состояния, оценок тех или иных фактов;

3) интерперсональную сферу (отношения между коммуникантами), которая включает исследование соотношения между адресантом и реципиентом в тех или иных коммуникативных актах; определение формы общения (дружеская беседа, спор, ссора, информативный диалог и т. д.); установление характера коммуникации. Учитываются также социально-поведенческие и личностные особенности участников коммуникативной деятельности, проявляющиеся в общении и оказывающие влияние на поведение коммуникантов (пол, возраст, характер, род деятельности, социальный статус, интересы и т. д.;

4) контекстуальную сферу (ситуацию общения), которая непосредственно связана с коммуникативным контекстом, в котором происходит интеракция между коммуникантами.

Процесс взаимодействия коммуникантов рассматривается при опоре на исследование диалогического текста с позиции прагмалингвистического анализа и интенциональности по перечисленным выше направлениям.

В центре нашего внимания находятся диалогические единства, инициируемые вопросом-переспросом, так как диалогическая интенционально-смысловая связь инициальной реплики и ответной реплики-переспроса представляет несомненный интерес с точки зрения коммуникативно-прагматической вариативности.

Традиционно под вопросом-переспросом исследователи понимают особый вид ответных реплик,  который «является реакцией на предшествующее высказывание, из которого происходит заимствование «чужих слов», и появление которого обусловлено разного рода экстралингвистическими факторами» [Бузаров: Некоторые аспекты взаимодействия грамматики говорящего и слущающего (в английской диалогической речи) [Текст] / – П., 1988. – С. 58].  В англистике за подобными репликами-реакциями закрепились термины «цитатные вопросы» (Н. Д. Арутюнова), «реплики-переспросы» (Н. Д. Арутюнова, В. В. Бузаров), «предложения-эхо» (Л. А. Близниченко, D. Bolinger, В. Д. Девкин, А. В. Кучер, F. R. Palmer), «металингвистические вопросы» (R. Carston, Y. Sudo), а также «вопросительные реплики-повторы» (Н. Ю. Шведова).

На данный момент в лингвистической литературе не существует однозначного толкования термина «вопрос-переспрос». Это обусловлено тем, что различные исследователи к категории вопросительных реплик-переспросов относят разные типы реплик-реакций и классифицируют их по различным основаниям.

В отечественной лингвистике начало изучению вопросительных реплик-переспросов в рамках структурного подхода положила Н. Ю. Шведова. Она вводит термин «реплики-повторы» и понимает под ними «построенные по правилам разговорной речи, входящие в сложное образование (диалогическое единство) и поэтому синтаксически самостоятельные вторые реплики, имеющие в качестве своей основы элементы словесного состава первой реплики и подчиняющиеся ее форме» [Шведова,  Н. Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи [Текст] – М., 1960. С. 200]. Д. Брчакова рассматривает данный вид реплик-реакций как один из приемов «отсылки в текст слева» [Брчакова, Д. О связности в устных коммуникантах [Текст] // Синтаксис текста / АН СССР. Ин-т русского языка. – М.: Наука, 1979. – С.248 – 261]. Она выделяет несколько видов вопросительных реплик-переспросов: дословный повтор неспецифицирующий; словарно-синонимический повтор специфицирующий; контекстуально-синонимический повтор; транспозитивный повтор и  перифрастический повтор. О. И. Москальская в дополнение к видам реплик-переспросов, перечисленным Н. Ю. Шведовой и Д. Брчаковой, указывает на возможность выделения специфического вида повтора, при котором «выражением тождества референции в диалогическом единстве оборачивается сама эллиптичность реплик» [Москальская, О. И. Грамматика текста [Текст] – М.: Высшая школа, 1981. – С. 133]. Д. Болинджер  выделяет четыре структурных типа вопросительных реплик-переспросов [Bolinger, D. Interrogative Structures of American English: The Direct Question [Text] // American Dialect Society. – University of Alabama. 1957. – № 28. – P. 50]: «восстановительные вопросы» (reclamatory questions),  полные повторы (ditto questions), «предложения-эхо» и рефлективный вопрос (reflex question). Достаточно распространенной классификацией вопросительных реплик-переспросов является классификация Р. Арштейна,  в которой выделяются  вопросы-переспросы, имеющие в своем составе wh-компонент, аналог прямому вопросу и повтор инициальной реплики повествовательной структуры. Некоторое сходство с концепцией Р. Арштейна вопросительных реплик-переспросов, можно обнаружить в классификации, предлагаемой Ю. Судо, который так же, как и Р. Арштейн, в качестве одного из видов вопросительных реплик-переспросов выделяет вопросы-переспросы с wh-компонентом. Однако его концепцию от предыдущей отличает введение нового вида вопроса-переспроса, так называемого подтверждающего/опровергающего вопроса (yes/no-question), то есть такого вида повтора, на который от адресанта ожидается подтверждение или опровержение услышанного и, соответственно, ответ, выраженный репликами-реакциями  yes, no.

Начиная с середины 70-х годов, возникает интерес к вопросительным репликам-переспросам не только как к структурной разновидности ответных реплик, но и как к особому типу вопросительных высказываний, обладающих определенной коммуникативной направленностью. В рамках данной концепции развиваются теории Н. Д. Арутюновой, С. С. Беркнера, Е. Я. Бобровой, Т. Г. Винокура, Ю. А. Гуляевой, В. Д. Девкина, И. П. Святогора, И. Б. Хлебниковой и др.,  которые рассматривают реплики-переспросы с точки зрения значений, передаваемых ими, выполняемых коммуникативных функций  и особенностей структуры, которые может принимать вопрос-переспрос в процессе выполнения данных функций.

Так, В. Д. Девкин определяет вопросы-переспросы как «предложения-эхо» и понимает под ними «цитацию какого-либо сегмента предшествующего высказывания, обязательно сопровождаемую выражением определенного субъективного отношения собеседника к сообщению реплики-стимула» [Девкин: Диалог [Текст] – М.: Высшая школа, 1981. – С. 40]. Традицию рассмотрения вопроса-переспроса с точки зрения коммуникативной направленности и структурного оформления продолжает Н. Д. Арутюнова. Она предлагает изучать вопрос-переспрос как «речевое действие, связанное с психической реакцией собеседника на содержание предыдущего высказывания» [Арутюнова, Н. Д. Некоторые типы диалогических реакций и «почему» - реплики в русском языке [Текст] //  Филологические науки.  – 1979. – №3. – С. 133 – 136]. Классификация вопросительных реплик-переспросов, предложенная Н. Д. Арутюновой, значительно повлияла на дальнейшее развитие теории реплик-переспросов, так как в данной концепции было предложено выделить новые типы вопроса-переспроса (а именно: переспрос-уточнение и эксплицирующий вопрос), которые ранее не рассматривались исследователями или выделялись в отдельные типы ответных реплик.

Особого внимания заслуживает классификация, предложенная Ф. Паркер и Дж. Пикераль, в которой вопрос-переспрос рассматривается исключительно с позиций прагматической направленности. Авторами данной классификации выделяются следующие типы вопросов-переспросов: подтверждающий вопрос-переспрос; вопрос-переспрос, выражающий сомнение в правдивости сообщаемой информации; вопрос-переспрос, передающий несогласие со сказанным собеседником [Parker, F., Pickeral, J. Echo questions in English [Text] // American Speech. – 1985. Vol. 60. – P. 337 – 347].

Обобщая результаты анализа вопроса-переспроса в трудах российских и зарубежных ученых, мы трактуем данный термин широко, ориентируясь на особенности функционирования вопроса-переспроса в англоязычном диалогическом единстве, его прагмасемантические характеристики и интерпретационные возможности, обусловленные модально-коммуникативным фоном диалогического контекста. В исследовании вопрос-переспрос как особый прагматический маркер интеррогативной ситуации (не всегда повторяющий инициальную реплику) понимается нами как коммуникативная импликатура, функционально-семантические особенности которой каузируют прагматическую модализацию диалогического единства, реализуя различные коммуникативные стратегии, которые способны модифицировать иллокутивную силу речевого акта.

К рассматриваемому виду ответных реплик в работе применяются термины «вопрос-переспрос» и «вопросительные реплики-переспросы», так как они наиболее точно отражают специфику изучаемого вида ответных реплик, в отличие, например, от терминов «реплики-подхваты», «металингвистические вопросы»,  «предложения-эхо» и т. п., которые, на наш взгляд, следует рассматривать как отдельные виды реплик-реакций.

Важно отметить, что в исследовании вопрос-переспрос рассматривается только как реплика-реакция, то есть как реплика, не встречающаяся в качестве инициальной реплики. Отнесенность вопроса-переспроса исключительно к сфере адресата обусловлена тем, что интерпретация данного вида реплик-реакций затруднительна без учета информации, сообщаемой в инициальной реплике. Данный признак выделяется нами как дифференциальный и позволяет отличать вопрос-переспрос от других видов ответных реплик, смысл которых может быть ясен без знания контекстуальной ситуации. 

В реферируемой диссертационной работе исследуются лишь вопросительные реплики-переспросы, которые являются реакцией на вербальный символ, так как сферу нашего исследовательского интереса составляет использование вопросов-переспросов в коммуникации, предполагающей наличие двух или более участников, стремящихся тем или иным образом воздействовать друг на друга для достижения определенных целей. Иными словами, интерес лишь к вопросам-переспросам, являющимся реакцией на вербальный символ, обусловлен тем, что нас интересуют механизмы воздействия на реципиента при помощи вопроса-переспроса, в то время как реплики-переспросы, появление которых является реакцией на невербальный символ, не предполагают наличие второго участника интеракции, и, следовательно, мы не можем на их примере проследить приемы и стратегии, применяемые коммуникантами для воздействия друг на друга. Однако, стоит отметить, что вопросы-переспросы, появление которых вызвано невербальным стимулом, представляют особый интерес и являются перспективным ресурсом для дальнейшего изучения и детального анализа.

В исследовании мы выделяем определенный набор структур, которые могут принимать вопросы-переспросы. Так, вопросительные реплики-переспросы могут быть представлены полным или частичным повторением реплики-стимула или способны принимать форму специального вопроса. Кроме непосредственного повторения стимулирующей реплики или ее части, к вопросу-переспросу в данном исследовании относятся слова-предложения типа Really? и его эквиваленты  Indeed?, Yes?, So?, Is that so?, Seriously?; вопросы-переспросы типа Well?, Uh-huh?, Yes?, Yeah?; восклицательные реплики-повторы и реплики типа Beg your pardon?, Sorry?, Excuse me?. Несмотря на то, что перечисленные виды реплик-реакций в структурном плане отличаются от традиционно выделяемого исследователями вопроса-переспроса, они обладают схожими семантическими свойствами и характеризуются общей прагматической направленностью.

Весьма важной задачей в ходе исследования является установление причин возникновения вопросительных реплик-переспросов, так как они обусловливают набор функций, выполняемых  рассматриваемым видом реплик-реакций и определяют коммуникативные намерения отправителя сообщения, стремящегося воздействовать на реципиента для реализации своих целей. В качестве одной из основных причин возникновения вопроса-переспроса в коммуникации мы выделяем недостаточность информации, сообщенной в реплике-стимуле. Недостаточность информации может быть следствием того, что адресат в силу эмоционального состояния, условий коммуникации, а также различных помех эффективного восприятия, таких как невнятное произношение, акцент, особенности артикуляции, грамматические, стилистические и лексические ошибки в речи и т. д., не понял или не расслышал сказанное собеседником и желает получить подтверждение либо опровержение услышанного или дополнительную  информацию, которая позволила бы устранить возникшее непонимание и информационную недостаточность.

Еще одной основной причиной возникновения вопроса-переспроса является стремление адресата воздействовать на собеседника таким образом, чтобы побудить его к определенным действиям или речевым поступкам, изначально не соответствующим намерениям адресанта. Так, например, вопрос-переспрос может возникнуть в связи с желанием адресата уйти от ответа на неприятный вопрос, сменить тему разговора, если ее развитие может навредить коммуниканту, или стремлением отсрочить ответную реакцию адресата на коммуникативный призыв собеседника и т. д.

Указанные причины возникновения вопроса-переспроса определяют основные функции вопросительных реплик-переспросов  в коммуникации. Так, в диалогических единствах, в которых появление вопроса-переспроса обусловлено дефицитом информации, содержащейся в реплике-стимуле, вопросительные реплики-переспросы направлены на устранение информационной недостаточности, которая возникла в силу тех или иных факторов в процессе восприятия сообщения адресанта. Кроме того, возникновение вопроса-переспроса может быть результатом стремления адресата воздействовать на собеседника таким образом, чтобы побудить его совершить выгодные для адресата действия или повернуть процесс коммуникации в выгодное для себя русло. Первая функция может быть определена как устранение информационной недостаточности, или информационных лакун, вторая – как манипулятивное воздействие на собеседника в собственных целях.

Данные функции могут выполнять различные типы вопроса-переспроса, каждый из которых обладает соответствующим ему суггестивным потенциалом воздействия и способствует устранению информационного вакуума и осуществлению манипулятивного воздействия в различном наборе ситуативных контекстов. Наличие различного воздейственного потенциала объясняет тот факт, что не все типы вопроса-переспроса  могут устранять информационную недостаточность и способствовать реализации манипулятивных намерений в равной мере.

Однако, несмотря на наличие различного потенциала воздействия, существует определенный набор типизированных контекстов, в которых проявляется функциональная синонимия между различными типами вопроса-переспроса, характеризующимися одинаковой прагматической маркированностью и весьма схожих с точки зрения семантики. На основе этого в работе выделяются определенные функциональные виды вопроса-переспроса.  В результате подробного анализа коммуникативных ситуаций с различными видами вопроса-переспроса определяется прагматический потенциал каждого из них в функции элиминации информационных лакун и реализации манипулятивного воздействия.

Во второй главе «Прагматическая интерпретация вопроса-переспроса как средства воздействия с целью устранения информационных лакун» определяется прагматический потенциал вопроса-переспроса в качестве маркера, элиминирующего информационные пробелы. Исследуется специфика применения различных видов вопроса-переспроса в рассматриваемой функции.

Так, устанавливается, что вопрос-переспрос как средство устранения информационных лакун может способствовать элиминации информационных пробелов, обусловленных необходимостью уточнения сообщения реплики-стимула. Информационные лакуны подобного рода ликвидируются посредством уточняющего вопроса-переспроса, представляющего собой функциональную разновидность вопросительных реплик-переспросов. Рассмотрим пример, демонстрирующий употребление уточняющего вопроса-переспроса:

  • How’d you like my lyrics?
  • What lyrics?
  • You had them all weekend. Didn’t you read them?
  • Oh, yes. For a minute I forgot why you were here (N. Simon – ‘They’re playing our song’).

В приведенном примере адресат при помощи вопроса-переспроса желает уточнить, что имеет в виду его собеседник, так как совершенно забыл про стихи, которые тот просил его прочитать и дать оценку. Уточняющий вопрос-переспрос, к которому апеллирует адресат, стимулирует появление ответной реплики, в которой собеседник напоминает ему об обещании, и который способствует устранению информационных лакун, возникших в результате рассеянности адресата.

Стоит отметить, что уточняющий вопрос-переспрос может быть представлен вопросом-переспросом с повторением (полным или частичным повторением реплики-стимула), вопросом-переспросом типа Beg your pardon? и вопросительными репликами-переспросами типа Well?. Все перечисленные типы вопроса-переспроса характеризуются общей прагматической направленностью на уточнение информации стимулирующей реплики, вызвавшей возникновение информационного вакуума, и неразрывно связаны с семами удивление, изумление, недоумение, непонимание и т. д.

В исследовании также выделяются особенности, проявляющиеся в отдельности у каждого из типов уточняющего вопроса-переспроса. Так, при анализе уточняющего вопроса-переспроса, представленного вопросом-переспросом с повторением, установлено, что в функции устранения информационных лакун, данный вид вопроса-переспроса чаще всего представлен предельно редуцированной формой. Это обусловлено тем, что сама структура уточняющего вопроса-переспроса данного типа определяет его функцию, так как акцентирует внимание именно на той части высказывания, которая вызвала появление информационных пробелов, в то время как остальные компоненты стимулирующей реплики не включаются в состав уточняющего вопроса-переспроса и любая избыточная информация опускается. Ср.:

  • Well, I’ll see you around.
  • Yeah. Around.
  • Around where?
  • I don’t know. Where are you going?
  • Well, I was going to Group Analysis, but I guess I missed it tonight (N. Simon –‘Sweet Charity’).

В данном случае уточняющий вопрос-переспрос принимает форму специального вопроса, состоящего из вопросительного слова  where и  предлога места around. Такая структура вопроса-переспроса акцентирует внимание адресанта на месте встречи коммуникантов, так как в реплике отправителя сообщения отсутствует соответствующая информация. Для того чтобы устранить возникшие информационные лакуны, адресат обращается к собеседнику при помощи предельно сокращенной формы вопроса-переспроса, тем самым он стимулирует адресанта к конкретному ответу на поставленный вопрос, так как другая информация  не представляет для него ценности.

Кроме того, было доказано, что если уточняющий вопрос-переспрос с повторением относится к отдельному компоненту реплики-стимула, то уточняющий вопрос-переспрос, представленный конструкциями типа  Beg your pardon? и Well?, относится ко всему высказыванию в целом. Например:

  • How are you going to get in there in the first place?
  • Sirius's knife.
  • Excuse me?
  • Christmas before last Sirius gave me a knife that'll open any lock (J. K. Rowling – ‘Order of Phoenix’).

В приведенном примере вопрос-переспрос Excuse me? относится ко всему предшествующему высказыванию и является закономерной реакцией на реплику-стимул, так как стимулирующая реплика содержит объем информации, недостаточный для того, чтобы адресат понял, о чем говорит его собеседник. Вопрос-переспрос Excuse me?, к которому прибегает адресат, инициирует ответную реакцию собеседника, который уточняет информацию, сообщенную им ранее, что способствует элиминации информационного вакуума.

Следующий функциональный вид вопроса-переспроса, подтверждающий вопрос-переспрос, выделяется на основе наличия общей прагматической направленности на устранение информационных лакун, обусловленных необходимостью подтверждения информации реплики-стимула. С точки зрения семантики, подтверждающий вопрос-переспрос используется адресатом для того, чтобы продемонстрировать собеседнику, что сообщение стимулирующей реплики показалось адресату малоправдоподобным, и он желает получить подтверждение или опровержение услышанному. Например:

  • Sam had it so much harder than the rest of us. Because he was the first, and he was alone, and he didn’t have anyone to tell him what was happening... There was no one there to recognize the signs. The first time it happened — the first time he phased — he thought he’d gone insane. It took him two weeks to calm down enough to change back... Sam’s mother and Leah Clearwater had the forest rangers searching for him, the police…
  • Leah? I asked, surprised.
  • Yeah. Leah and Sam were high school sweethearts. They started dating when she was just a freshman. She was frantic when he disappeared (S. Meyer – ‘Eclipse’).

Адресант сообщает собеседнику весьма неожиданную информацию. Реакцией на данное сообщение является подтверждающий вопрос-переспрос, который стимулирует ответную реакцию адресанта и направлен на то, чтобы побудить собеседника подтвердить правильность восприятия информации реплики-стимула и восполнить информационные лакуны, возникшие вследствие неосведомленности героя об отношениях, связывавших когда-то его знакомых.

Подтверждающий вопрос-переспрос может быть представлен несколькими типами вопроса-переспроса: вопросом-переспросом с повторением, словами предложениями типа Really?, вопросами-переспросами типа Beg your pardon? и Well?. Так же, как и в случае с уточняющим вопросом, подтверждающий вопрос-переспрос, представленный вопросом-переспросом с повторением, относится лишь к тому компоненту инициальной реплики, который требует подтверждения или опровержения, в то время как вопросы-переспросы типа Really?, Beg your pardon? и Well? – относятся ко всему высказыванию реплики-стимула.

В процессе анализа коммуникативных ситуаций с уточняющим и подтверждающим вопросами-переспросами было выделено еще одно общее свойство, проявляющееся у обоих видов. В состав уточняющего и подтверждающего вопросов, представленных вопросом-переспросом с повторением, может вводиться вопросительное слово, символизирующее невоспринятую информацию. Вводя в реплику-переспрос вопросительное слово, адресат акцентирует внимание на неточно воспринятой информации из инициальной реплики. Необходимо отметить, что данное вопросительное слово, как правило, помещается в конец высказывания и представляет собой рему. Специфической чертой вопросительного слова, вводимого в уточняющий и подтверждающий вопросы-переспросы, является то, что оно может сочетаться со словами, принадлежащими к разным частям речи. Подобное сочетание часто происходит не по правилам соединения слов, и в результате образуются нестандартные конструкции вопроса-переспроса: используя языковой материал реплики-стимула, собеседник варьирует его по своему усмотрению в соответствии со своим душевным состоянием, прибегая к таким приемам, как опущение, замена, добавления и т. п. Структура подобных уточняющих и подтверждающих вопросов-переспросов помогает выделить тот компонент реплики-стимула, который требует уточнения или подтверждения соответственно.

Проанализируем несколько коммуникативных ситуаций, в которых проявляется данная особенность уточняющего и подтверждающего вопросов-переспросов.

  • Like Brigadoon she said.
  • Brigawhat?
  • A Scottish village that appeared and disappeared just for Gene Kelly (M. Cobbold – ‘Shooting Butterflies’). 

В приведенном диалогическом единстве собеседник вместо части реплики-стимула, вызвавшей у него реакцию недоумения (а именно,  названия деревни в предместье Шотландии), употребляет what, входящее в состав слова как словообразовательный элемент, что в результате приводит к возникновению нетипичной формы слова Brigawhat, которая стимулирует адресанта к уточнению сказанного.

Обратимся к примеру, в котором в качестве реплики-реакции выступает подтверждающий вопрос-переспрос:

  • I don’t want to marry him.
  • Dont what?
  • I don’t love him (B. Burns – ‘The dark part of me’).

Как и в предыдущем примере, в данном диалогическом единстве в состав вопроса-переспроса входит вопросительное слово what.  Оно заменяет словосочетание want to marry him инициальной реплики (фрагмент высказывания, представляющий наибольший интерес адресата) и направлено на то, чтобы побудить героиню подтвердить свое нежелание выходить замуж за человека, с которым она была обручена несколько лет, и дать объяснение своей позиции, так как собеседник, в силу информационной недостаточности, не понимает подобной реакции героини.

Как видим, в обоих примерах подтверждающий вопрос-переспрос способствует ликвидации информационных лакун посредством выделения компонента реплики-стимула, который и вызвал появление информационных пробелов. Остальная информация не представляется важной адресату и потому не находит отражения в структуре вопроса-переспроса.

Кроме уточнения и подтверждения информации реплики-стимула, вопрос-переспрос также может способствовать элиминации информационных  пробелов, на появление которых оказали влияние особенности коммуникативной ситуации, в которой происходила интеракция между коммуникантами. Это проявляется, например, в коммуникативных ситуациях, в которых реплика-стимул произнесена лицом, неизвестным адресату. Неожиданное вмешательство адресанта в личное пространство адресата вызывает появление  вопроса-переспроса, направленного на то, чтобы побудить адресанта повторить сообщение, которое не было воспринято собеседником, так как он не был готов к коммуникации.  Данной прагматической направленностью характеризуются вопросы-переспросы типа Beg your pardon?. Проанализируем пример коммуникативной ситуации такого рода:

[MAN looks for bus. OLD MAN enters, downstage left. MAN sees OLD MAN and looks around in panic for a place to hide box. He finally hides it in plain view, center stage, and returns to bus stop. OLD MAN sees MAN and crosses to him, also waiting for bus.]

  • I’ve got a box.
  • Sorry?
  • I’ve got a box.
  • I’ve got a headache.
  • Do you hear me?
  • And, I’ve got a backache. (pause) A box? (short pause) Let me see.
  • It's all I’ve got. It's my box. It's all I’ve got (R. Smolen – ‘Box’).

Как видим, в данной коммуникативной ситуации стимулирующая реплика произнесена лицом неизвестным адресату. Адресат не был готов к коммуникации, так как не ожидал, что незнакомец заговорит с ним. Кроме того, сообщение, заключенное в инициальной реплике, настолько абсурдно, что адресат не в состоянии адекватно воспринять сказанное собеседником. Поэтому при помощи вопроса-просьбы Sorry? он побуждает своего собеседника повторить информацию, которая была сообщена им ранее и которая не была им воспринята по объективным причинам. Адресату удается воздействовать на собеседника, и информационная недостаточность устраняется.

Вопросы-переспросы, кроме того, могут быть направлены на устранение информационных лакун, которые являются следствием неожиданной реакции собеседника или неожиданной смены темы разговора, а также возвращением к теме, которая была затронута ранее, но впоследствии была изменена. Подобной прагматической направленностью также обладают вопросы-переспросы типа Beg your pardon?. Рассмотрим на примере,  как это происходит:

  • [Picks up another couple of videos and looks at them] There's worse ways to go.
  • Sorry?
  • Than in a car crash.
  • Eh yeah (R. Cussen – ‘The Night Watchman’).

В данной коммуникативной ситуации адресант возобновляет тему разговора, начатую некоторое время назад, когда герои обсуждали нелепую гибель одного известного актера в автокатастрофе. Но в связи с тем, что разговор перешел в другое русло, и первоначальная тема беседы была уже забыта, адресат не в состоянии воспринять сообщение собеседника.  При помощи вопроса-переспроса Sorry? он демонстрирует адресанту, что ему необходима дополнительная информация, так как он не понимает, о чем идет речь. В ответной реплике адресант поясняет свое сообщение, и в результате между ними достигается понимание.

В работе устанавливается, что вопросительные реплики-переспросы способны устранять и лакуны, возникшие из-за различных помех эффективного восприятия. Помехи эффективного восприятия могут быть связаны с артикуляционными особенностями героев (например, невнятным произношением), ремарками в сторону, содержание которых адресант не стремится донести до собеседника и т. д.  В роли средства устранения информационных пробелов такого рода выступают вопросы-переспросы типа Beg your pardon?. Например:

  • Er—Cho? Could I have a word with you?
  • Okay…
  • Er… Wangoballwime?
  • Sorry?
  • D'you—d'you want to go to the ball with me?
  • Oh… I've already said I'll go with someone else.
  • Oh… Oh, okay…no problem (J. K. Rowling – ‘Goblet of fire’).

В данной коммуникативной ситуации герой приглашает собеседницу на бал, но он произносит свою реплику настолько невнятно, что героиня не может разобрать сказанное. Это отражается на реакции героини, которая своей репликой Sorry?  показывает  собеседнику, что она не поняла адресованный ей вопрос. Поэтому герою приходится повторить приглашение, но уже более разборчиво, что помогает собеседникам продолжить разговор и устранить образовавшиеся лакуны.

В работе выделяется еще один вид вопроса-переспроса. В его основе лежит прагматическая направленность на устранение информационного вакуума, возникающего в коммуникативных ситуациях, в которых реплика собеседника является лишь приглашением к взаимодействию, а вопрос-переспрос используется собеседником для того, чтобы продемонстрировать адресанту свою готовность к коммуникации и дальнейшему восприятию сообщения, которое адресант стремится донести. Вопросы-переспросы такого рода получили в работе термин вопросительные «сигналы внимания». Рассмотрим пример, в котором сможем проанализировать, каким образом адресат устраняет информационные пробелы в коммуникативных ситуациях такого рода:

  • Charlie…
  • Yeah?
  • Did Bella ever tell you that my parents gave her airplane tickets on her last birthday, so that she could visit Rene?
  • No, she never mentioned it… Was there a reason you brought it up?
  • They’re about to expire. I think it might hurt Esme’s feelings if Bella doesn’t use her gift. Not that she’d say anything.
  • It’s probably a good idea for you to visit your mom, Bella. She’d love that. I’m surprised you didn’t say anything about this, though (S. Meyer – ‘Eclipse’).

Как видим, в приведенном примере вторая реплика диалогического единства представлена вопросительным «сигналом внимания» Yeah?, демонстрирующим внимание адресата к сообщаемому собеседником. Появление данного вида вопроса-переспроса в рассматриваемом примере обусловлено тем, что инициальная реплика представляет собой обращение адресанта к собеседнику и не содержит какой-либо значимой информации, являясь лишь приглашением к взаимодействию. В связи с этим, при помощи вопросительного «сигнала внимания» адресат принимает приглашение своего собеседника к продолжению диалога, стимулирует его к развитию коммуникации и сообщению информации, необходимой для дальнейшего развития коммуникативного акта.

В третьей главе «Вопрос-переспрос как средство манипулятивного воздействия» объект исследования рассматривается с позиции манипулятивного потенциала.

Как отмечалось ранее, прагматический потенциал вопросительных реплик-переспросов не ограничивается только лишь  устранением информационной лакунарности. Вопрос-переспрос также может использоваться в качестве средства манипуляции, позволяющего собеседникам управлять развитием коммуникации в соответствии с поставленными целями. Для реализации манипулятивных намерений участники коммуникации могут прибегать к различным типам вопроса-переспроса, соответствующим тем или иным стратегиям, которые выбраны ими для успешного осуществления поставленных в процессе коммуникации задач, а также продуктивного развития коммуникации.

Так, нами установлено, что вопрос-переспрос как средство манипуляции может быть использован адресатом в качестве инструмента смены ролей коммуникантов. Данный функциональный вид вопроса-переспроса чаще всего представлен восклицательными репликами-повторами, а также вопросом-переспросом с повторением, которые позволяют участникам коммуникации меняться лидирующей ролью в процессе общения и управлять ходом коммуникации, являясь удобным способом уйти от ответа на поставленный вопрос, сменить тему разговора, вызывающую негативные эмоции или развитие которой может быть невыгодным для адресата, а также весьма корректно отвергнуть  предложение или просьбу совершить какое-либо действие, реализация которого может негативно сказаться на адресате. Прежде чем перейти к разбору коммуникативной ситуации такого рода, рассмотрим контекст, в котором появляется вопрос-переспрос. Итак, перед нами группа людей, собравшихся вокруг озера, наблюдающих за тонущей девушкой и оживленно обсуждающих причины, побудившие ее совершить самоубийство на глазах у сотни свидетелей. К толпе любопытных приближается мужчина, который выгуливал собаку. Заметив скопление народа, он решил выяснить, что происходит. Узнав от одного из стоявших в толпе мужчин, что собравшиеся наблюдают за тем, как тонет человек, он, обращаясь к собеседнику,  упрекает его в бездействии. В ответ собеседник пытается защитить себя от упреков со стороны незнакомца и своей фразой  Do something? Why don’t you? избавляется от нападков и побуждает собеседника к действиям, которые последний хотел возложить на него. В результате он освобождает себя от миссии спасителя и перекладывает ее на собеседника:

  • There is a girl in the lake… Looks like she’s drowning.
  • Drowning? There’s a girl drowning and you all just stand around? My God, why doesn’t somebody do something?
  • Do something? Why don’t you?
  • I can’t …I’m walking my dog (N. Simon –‘Sweet Charity’).

Как видим, в текущей коммуникативной ситуации оба участника общения попеременно стремятся воздействовать друг на друга, стимулируя друг друга к совершению тех или иных действий. Сообщение первого коммуниканта вызывает возмущение адресата, который своей репликой why doesn’t somebody do something? побуждает адресанта к активным действиям. Однако ему не удается достичь желаемого, и предпринятое им воздействие заканчивается отрицательным результатом, так как адресант не поддается манипуляции и, прибегая к вопросу-переспросу и следующему за ним дополнительному высказыванию, весьма успешно строит свою реплику в расчете на то, что она окажет должное воздействие на реципиента и позволит переключить внимание собеседника.

Таким образом, в приведенной коммуникативной ситуации можно наблюдать, как ловко при помощи вопроса-переспроса говорящий завершает неприятный ему разговор, избегая невыгодное для него продолжение темы, одновременно нападая на собеседника, желавшего поставить говорящего в тупик своим вопросом, содержащимся в реплике-стимуле.

Кроме того, вопрос-переспрос может быть использован адресатом в качестве инструмента хезитации. Вопросы-переспросы типа Well? и вопрос-переспрос с повторением, характеризующиеся общей прагматической направленностью на хезитацию, дают коммуникантам возможность выиграть время для размышления над информацией, сообщенной в инициальной реплике. Обнаружено, что вопрос-переспрос как инструмент хезитации (вопрос-переспрос хезитатив) не несет в себе никакой значимой информации и является удобным средством избежать сиюминутного ответа на заданный собеседником вопрос или отсрочить реакцию на информационный призыв реплики-стимула. Установлено, что вопрос-переспрос хезитатив, сопровождается одним или несколькими высказываниями, в которых содержатся размышления адресата по поводу информации инициальной реплики. Например:

  • What about him?
  • He’s ours.
  • Ours? Perhaps you are right. Ours. Yours and mine. You and I have to go after him. Two of us (D. Lindsay – ‘The Cutting Edge of Barney Thomson’).

В данном примере вопрос-переспрос, выступающий в качестве инструмента хезитации, не содержит какой-либо информативной нагрузки и позволяет говорящему обдумать информацию, заключенную в инициальной реплике. Вместе с репликами, следующими за ним, вопрос-переспрос образует целостное высказывание, направленное на то, чтобы воздействовать на собеседника таким образом, чтобы побудить его к совместным действиям. При этом манипулятивное воздействие проходит в пределах неосознаваемого манипулируемым и позволяет адресату использовать желание помочь другу и привязанность собеседника к последнему в своих целях.

Манипулирование также может быть направлено на прекращение коммуникации, ведущее к завершению коммуникативного акта в целом или к переходу от одного диалогического единства к другому в результате смены темы разговора (нарушения тематической целостности). В качестве инструментов прекращения коммуникации выступают восклицательные реплики-повторы и вопросы-переспросы с повторением, которые являются своеобразным протестом против информационного требования реплики-стимула и передают неприятие адресатом сообщаемой информации, а также его нежелание продолжать разговор на заданную тему. В ходе исследования установлено, что вопросы-переспросы, характеризующиеся прагматической направленностью на прекращение коммуникации, информативно опустошены, так как являются эмоциональным откликом на  сообщение реплики-стимула и не содержат интеллектуальной информации. Однако они сопровождаются дополнительными высказываниями, в которых обосновывается негативная реакция адресата на сообщение инициальной реплики. Таким образом, отрицательная коннотация, передающая нежелание адресата продолжать разговор на предложенную тему, информативная опустошенность восклицательных реплик-повторов и вопросов-переспросов с повторением, а также преобладание эмотивной функции над информативной обусловливают отсутствие необходимости в ответной реакции собеседника на данные типы вопроса-переспроса, что приводит к завершению коммуникации в целом или же к возникновению нового диалогического единства, характеризующегося иной тематической целостностью. Рассмотрим пример, в котором вопрос-переспрос направлен на прекращение коммуникации:

  • After I’m gone…I want you to adopt Tegan. Can you do it for me?
  • Adopt Tegan?! You are joking, right? There’s nothing to think about! You’ve always known that I don’t want children. I told you enough times, I’m not having kids! (D. Koomson – ‘My best friend’s girl’)

Вторая реплика приведенного диалогического единства является реакцией на информационное требование реплики-стимула, вызвавшее возмущение адресата. Неожиданная просьба собеседницы удочерить ее ребенка вызывает у героини крайне негативную реакцию, что объясняется не только неожиданностью и абсурдностью самой просьбы, но и тем, что героиня ненавидит детей и еще в юном возрасте приняла решение не заводить собственных.

Из данного примера видно, что попытка адресанта воздействовать на собеседника оказалась неэффективной, в то время как  манипулятивное воздействие адресата, стремящегося уйти от ответа на просьбу адресанта,  прошло успешно, благодаря чему  адресат завершает неприятный разговор и демонстрирует своему собеседнику нежелание впредь возвращаться к данной теме.

В результате анализа примеров с вопросом-переспросом в качестве средства манипулятивного воздействия и в функции устранения информационных лакун были установлены некоторые различия с точки зрения семантических свойств вопросительных реплик-переспросов, проявляющиеся в каждой из функций. Так, было установлено, что в функции устранения информационной недостаточности вопрос-переспрос чаще всего передает удивление, изумление, недоумение, непонимание и т. п. по поводу информации, сообщенной в реплике-стимуле. При манипулятивном воздействии вопросительные реплики-переспросы в большинстве случаев являются средством выражения отрицательного отношения, неприятия, несогласия с содержанием стимулирующей реплики.

В исследовании также были выявлены особенности, присущие вопросу-переспросу, как в функции устранения информационных лакун, так и в функции манипуляции собеседником. К таким общим характеристикам относится их способность кроме значения вопросительности  передавать дополнительные оттенки значений и выступать в качестве экспрессивно-эмоционального средства выражения субъективного отношения адресата к содержащейся в стимулирующей реплике мысли. Вопросительные реплики-переспросы создают особый модальный фон внутри диалогического пространства. Данная особенность усиливает воздейственный потенциал вопроса-переспроса и способствует более продуктивному устранению информационных лакун и реализации манипулятивных намерений. Приведем пример коммуникативной ситуаций, в которой проявляется данная особенность вопроса-переспроса.

  • Oh! I killed Bunbury this afternoon. I mean poor Bunbury died this afternoon.
  • What did he die of?
  • Bunbury? Oh, he was quite exploded.
  • Exploded? Was he the victim of a revolutionary outrage?
  • My dear Aunt Augusta, I mean he was found out! The doctors found out that Bunbury could not live, that is what I mean - so Bunbury died (O. Wilde – ‘The Importance of Being Earnest’).

В приведенной коммуникативной ситуации кроме значения вопросительности, вопрос-переспрос передает и крайне ироничное отношение говорящего к сказанному собеседником. Факт наличия дополнительного оттенка значения вопроса-переспроса подтверждается и шутливым характером реплики, следующей за вопросительной репликой-переспросом.  При этом, несмотря на наличие дополнительного оттенка значения, содержащегося в высказывании, основной функцией вопроса-переспроса остается заполнение информационных лакун. Таким образом, можно утверждать, что в рассматриваемом примере вопрос-переспрос одновременно выполняет функцию элиминации информационного вакуума и выступает в качестве средства передачи иронического отношения адресата к сказанному собеседником. Все это стимулирует появление ответной реакции второго участника коммуникативного акта, которая, в свою очередь, помогает разъяснить смысл, вкладываемый адресатом в свое высказывание и непосредственно в слово exploded.

Еще одной общей чертой анализируемых видов вопросительных ответных реплик  является то, что они могут сопровождаться дополнительными высказываниями, в которых может даваться разъяснение той или иной реакции адресата на сообщение собеседника; передаваться отношение к сказанному адресантом; высказываться предположение о возможных причинах коммуникативного поведения собеседника и т. д. Дополнительные высказывания, следующие за вопросительными репликами-реакциями, образуют с последними речевой комплекс, в котором вопрос-переспрос активизирует прагматическую функцию, а сопровождающие его высказывания – информационную. Было доказано, что дополнительные высказывания, так же как и эмоциональная окраска, способствуют более эффективному устранению информационных лакун. Рассмотрим это на примере:

  • Did you know Sam is mad at you?
  • Me? ... Oh. I see. He thinks they would have stayed away if I wasn’t here.
  • No. That’s not it… When Sam saw . . . how you were in the beginning, when Billy told them how Charlie worried when you didn’t get better, and then when you started jumping off cliffs… He thought you were the one person in the world with as much reason to hate the Cullens as he does. Sam feels sort of . . . betrayed that you would just let them back into your life like they never hurt you (S. Meyer – ‘Eclipse’).

Как видим, вторая реплика диалогического единства представлена вопросом-переспросом, который передает удивление адресата, вызванное сообщением собеседника. Подобная реакция героини объясняется тем, что она не может понять, почему ее друг так зол на нее. За вопросом-переспросом следует дополнительная информация в форме повествовательных предложений, в которых героиня высказывает свое предположение о возможных причинах, повлиявших на перемену отношения Сэма к ней, и которые направлены на то, чтобы побудить собеседника подтвердить или опровергнуть выдвигаемое героиней предположение. В реплике-реакции на вопрос-переспрос с повторением собеседник опровергает предположение адресата и дает разъяснение истинных причин перемены отношения героя к героине. В результате информационные пробелы, возникшие из-за неосведомленности адресата, оказываются устранены, и при помощи данного речевого комплекса адресату удается достичь желаемого эффекта речевого воздействия.

Итак, проанализировав различные коммуникативные ситуации с вопросительными репликами-переспросами, мы пришли к выводу, что данный вид реплик-реакций обладает значительным воздейственным потенциалом.  Благодаря своему воздейственному потенциалу, вопрос-переспрос способствует реализации коммуникативных намерений отправителя сообщения в целом наборе коммуникативных ситуаций. Прагматическая направленность данного вида ответных реплик проявляется в его способности устранять информационные лакуны и использоваться в качестве средства манипуляции. Способность вопроса-переспроса реализовывать данные функции позволяет коммуникантам достигать положительного эффекта речевого воздействия, будь то стремление к взаимодействию и продуктивному продолжению коммуникации, или управление ходом коммуникации в соответствии со скрытыми намерениями и направленное на достижение поставленных адресатом целей, отличных от намерений собеседника.

В заключении обобщаются выводы проведенного диссертационного исследования в соответствии с поставленными в работе целью и задачами и намечаются перспективы дальнейшей разработки проблемы.

В проведенном исследовании рассматривался лишь вопрос-переспрос, являющийся реакцией на вербальный стимул, в то время как вопросительные реплики-переспросы, представляющие собой реактивные реплики на невербальные стимулы, были исключены из анализа. Вопросы-переспросы такого рода требуют особого исследовательского внимания и могут послужить объектом для дальнейшей разработки проблемы функционирования  вопроса-переспроса в англоязычном диалогическом единстве, что даст возможность получить более широкие и верифицируемые данные о воздейственном потенциале данного вида ответных реплик.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Статьи в ведущих рецензируемых журналах перечня ВАК:

  1. Аведова, Р. П. Вопрос-переспрос как средство манипулятивного воздействия (на материале современного английского языка) [Текст] / Р. П. Аведова // Экономические и социальные исследования регионов. – Ростов-на-Дону, 2011. – № 1. – С. 90 – 101 (0,6 п. л.).
  2. Аведова, Р. П. Уточняющий вопрос как средство устранения информационных лакун (на материале современного английского языка) [Текст] / Р. П. Аведова // Экономические и социальные исследования регионов. – Ростов-на-Дону, 2011. – № 2. – С. 127 – 137 (0,5 п. л.).
  3. Аведова, Р. П. Устранение информационных лакун посредством подтверждающего вопроса (на материале современного английского языка) [Текст] / Р. П. Аведова // Гуманитарные и социально-экономические науки. – Ростов-на-Дону, 2011. – № 3. – С. 73 – 78 (0,3 п. л.).

Публикации в других изданиях:

  1. Аведова, Р. П. Манипулятивное воздействие в дискурсе как реализация интенционального замысла коммуниканта, направленного на прекращение интеракции (на примере вопроса-переспроса) [Текст] / Р. П. Аведова // Коммуникативная парадигма в гуманитарных науках. Материалы международной научно-практической конференции. – Ростов-на-Дону: Изд-во РИНЯЗ, 2010. – С. 3 – 14 (0,6 п. л.).
  2. Аведова, Р. П. Вопросительные реплики-повторы как средство смены ролей коммуникантов [Текст] / Р. П. Аведова // Коммуникативная парадигма в гуманитарных науках. Материалы международной научно-практической конференции. – Ростов-на-Дону: Изд-во РИНЯЗ, 2010. – С. 3 – 14 (0,4 п. л.).
  3. Аведова, Р. П. Вопрос-переспрос как средство манипуляции собеседником [Текст] / Р. П. Аведова // Культурное разнообразие в эпоху глобализации. Язык, культура, общество. Материалы виртуальной международной научно-практической конференции. – Мурманск: МГПУ, 2010. – С. 12 – 14 (0,1 п. л.).
  4. Аведова, Р. П. Вопрос-переспрос как средство организации связности/разобщенности реплик диалога [Текст] / Р. П. Аведова // Язык и межкультурная коммуникация: проблемы и перспективы. Приложение к «Южнороссийскому обозрению центра системных и региональных исследований и прогнозирования ИППК ЮФУ и ИСПИ РАН. Вып. 8. – Москва – Ростов-на-Дону: Изд-во «Социально-гуманитарные знания», 2010. – С. 7 – 13 (0,3 п. л.).
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.