WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Шмелева Татьяна Сергеевна

ТИПОЛОГИЯ ЗАЛОГОВЫХ КОНСТРУКЦИЙ: ЛИНГВОСЕМИОТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

специальность 10.02.19 – теория языка

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Ижевск – 2012

Работа выполнена на кафедре грамматики

и истории английского языка

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет»

Научный

руководитель:

доктор филологических наук, профессор

Пушина Наталья Иосифовна

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» (г. Ижевск)

Официальные

оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

Орехова Наталья Николаевна

ФГБОУ ВПО «Глазовский государственный педагогический институт имени В. Г.  Короленко» (г. Глазов)

кандидат филологических наук, доцент

Сюткина Марина Юрьевна

Нефтекамский филиал ФГБОУ ВПО «Башкирский государственный университет» (г. Нефтекамск)

Ведущая

организация:

ФГБОУ ВПО «Пермский национальный исследовательский политехнический университет» (г. Пермь)

Защита состоится «20» марта 2012 года в ­­13.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.275.06 при ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» по адресу: 426034, г. Ижевск, ул. Университетская, 1, корп. 1.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет», с авто­рефератом – на официальном сайте ВАК Минобрнауки России http://vak.ed.gov.ru и на официальном сайте ФГБОУ ВПО «УдГУ» http://v4.udsu.ru/science/avtoref_2012_06

Автореферат разослан «  » февраля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат филологических наук  Н. В. Кондратьева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Реферируемая диссертация посвящена исследованию категории залога и залоговых конструкций в лингвосемиотическом аспекте.

Актуальность исследования. Категория залога является одной из самых важных и сложных глагольных категорий. Сложность данной категории, обнаруживаемая практически во всех языках, выдвигает перед исследователями все новые и новые задачи, касающиеся, в частности, вопросов ее реализации. При этом залог является «одной из самых распространенных глагольных категорий в языках мира» [Плунгян 2003: 194]: он свойственен не только индо­евро­пейским языкам, но и семито-хамитским, алтайским, языкам банту и другим – языкам номинативного строя, для которых характерно семантическое противопоставление субъекта и объекта действия [Храковский 1990: 160]. В связи с этим категория залога открывает широкие перспективы для исследований.

Изучение категории залога и залоговых отношений в разных языках имеет длительную историю и отражено в целом ряде работ (А. В. Бондарко, Г. Н. Воронцова, М. М. Гухман, И. Б. Долинина, И. А. Перельмутер, А. А. Потебня, А. А. Холодович, В. С. Храковский, А. И. Смирницкий, О. Есперсен, В. В. Богданов, В. Г. Гак, Б. А. Ильиш, Г. Г. Сильницкий, Р. Лангакер, А. Принц, П. Смоленский, Л. Теньер, Л. М. Медведева, Р. В. Басова, Н. И. Пушина, С. В. Извольская, С. В. Мощенникова, В. К. Кельмаков, Н. В. Кондратьева и другие). Вместе с тем, несмотря на активный исследовательский интерес к кате­гории залога, залоговым отно­ше­ниям, изучение залоговых конструкций не является исчерпывающим. Так, залоговые конструк­ции практически не рассматривались,  за ред­чай­шим исключением (Т. Гивон, К. Я. Си­гал, Н. В. Дрожащих, Е. В. Долгушина), с лингво-семио­ти­ческой точки зрения. Между тем изучение лингвосемио­тических особенностей залоговых конструкций является особенно важным в связи с возросшим интересом к семиоти­ческой стороне языка, став­шей объективной реальностью современных исследований в фун­да­ментальных нау­ках, в науках, связанных с самыми разными формами проявлений человеческого творчества и, прежде всего, в сфере есте­ственного языка. Семиотика как теория знаковых систем позволяет осмыслить закономерности познания и общения, обуслов­ленные их семио­тической природой, их общие семиотические черты и своеобразие, конкретные типы и аспекты знаковой деятельности, закономерности построения языкового кода, обратиться к изучению структуры коммуникации в том числе к роли и участию залоговых конструкций в данных процессах.

Объектом диссертационного исследования является категория залога как одна из основных глагольных категорий, реализуемая многообразием залоговых конструкций, образованных как личным глаголом, так и неличными фор­мами глагола, объединенных в отдельную подсистему глагола на основании частеречной неоднородности, морфологических, синтаксических и семантических признаков.

Предметом исследования являются лингвосемиотические осо­бенности данных залоговых конструкций.

Научная новизна работы заключается, прежде всего, в самом предмете исследования – лингво­семиотических особенностях залого­вых конструкций. Впервые предпринимается комплексный анализ всей типологии залоговых конструкций с позиций лингвосемиотики на материале английского, немецкого, русского и некоторых других языков.

Теоретической и методологической основой диссерта­ци­онного исследования послужили работы в области семантического синтаксиса (В. В. Богданов, В. Г. Гак, И. Б. Долинина, Ч. Филлмор, B. C. Хра­ковский, W. Chafe и др.), теории диатез и залогов (А. А. Хо­ло­дович), функциональной грамматики (А. В. Бондарко, Л. М. Медве­дева, Т. Givon, М. Halliday и др.), теории оптимальности как одного из направлений функционализма (R. Blutner, S. Dingare, М. Hammond, Н. de Hoop, G. Legendre, A. Prince, P. Smolensky, H. De Swart и др.), лингвопрагматики (Н. Д. Арутюнова, Е. И. Беляева, В. В. Богданов, И. М. Кобозева, Г. Г. Почепцов, М. Harnish и др.), когнитивной грам­мати­ки (А. В. Кравченко, Е. С. Кубрякова, Р. Лангакер, Л. Талми и др.), эт­но­­грамматики (А. Вежбицкая, Л. А. Козлова), работы по семи­­о­­тике и лингво­семиотике (Ф. де Соссюр, Ч. С. Пирс, Ч. У. Мор­рис, Р. О. Якобсон, Г. Фреге, А. Ф. Ло­сев, Ю. М. Лотман, У. Эко, К. Я. Сигал, Н. Б. Мечковская, М. В. Никитин, Н. В. Дрожащих и др.), а также исследования категорий симметрии и асимметрии (С. О. Карцевский, Ш. Балли, В. Г. Гак, Н. В. Бгашев, Ф. И. Маулер и др.).

Тема и подход к изучению языкового материала определили цель исследования, которая заключается в установлении типов залоговых конструкций и анализе их лингво­семиотических особенностей. 

Для достижения поставленной цели решаются следующие конкретные задачи:

  1. рассматриваются основные проблемы категории залога;
  2. уточняется специфика языка как семиотической системы и ана­лизируются признаки залоговых конструкций, поз­воляющие опре­делить их статус в семио­ти­ческой системе языка;
  3. изучается эволюция взглядов на категории симметрии и асим­метрии, исследуется роль данных категорий в языке;
  4. устанавливается типология залоговых конструкций;
  5. выявляются симметричные и асимметричные залоговые конструкции;
  6. уточняются семиотические понятия «иконичность», «индексальность», «символьность» применительно к язы­ковой семиотической системе и к залоговым конструкциям, рассмат­риваются иконические, индексальные, символьные залоговые конструкции.

Методы и методика, применяемые в работе, определяются предметом исследования и поставленными задачами. Работа выполнена с позиции функционально-семантического подхода, специфика которого заключается в рассмотрении языковых явлений в направлении от семантики к ее формальному выражению и от «фор­мы к семантике», что подразумевает обращение к ономасиоло­гическому и семасиологическому подходам, а также философскому и когни­тивному аспектам исследуемой категории.

В работе используется метод семиотического анализа, описывающий знаковую основу коммуникации и раскрывающий семиотическое единство информационных процессов в при­роде и обществе, обусловленное использованием в них знаков и знаковых систем. Метод семио­тического анализа способствует выделению отдельных знаков, обозначению их взаимодействия, соотно­шению знаков и знаковых систем в соответствии с их коммуникативно-прагматической задачей.

В работе применяются общепринятые лингвистические методы: компонентного и дефиниционного анализа, сплошной и час­тичной выборки, метод контекстуального анализа, прием трансфор­маций.

Материалом исследования послужили 4 тысячи примеров, полученных в результате сплошной и частичной выборки из произ­ведений английских, американских, немецких авторов конца XVIII – начала XXI века, газет и журналов как публицистического, так и науч­ного характера, грамматик, справочников по грамматике, словарей современного английского, русского, немецкого, удмуртского и неко­то­рых других языков. Привлечение разнообразного в стилевом и комму­ника­тивном отношении фактического материала широкого временного диапазона обусловлено стремлением получить объективные и точные результаты, обеспечить достаточно полный охват исследуемого явления с включением всех релевантных для него признаков.

Теоретическая значимость исследования заключается в даль­нейшей разработке проблематики категории залога, в определении специфики залоговых конструкций как языковых знаков, в расшире­нии традиционной парадигмы залоговых конструкций с уче­том их лингвосемиотических особенностей, уточнении приме­нитель­но к за­ло­говым конструкциям семиоти­ческих понятий «симметрия»,  «асимметрия», «иконичность», «индексальность», «сим­воль­ность».

Практическое применение. Основные результаты работы могут быть использованы в преподавании ряда лингвистических дис­циплин: общего языкознания, теоретической и практической грамма­тики английского, немецкого, русского и других языков, теории и практики перевода. Представляется возможным включение получен­ных данных в спецкурсы и семинарские занятия по проблемам функ­циональной грамматики, лингвосемиотики, сравнительной типологии разно­структурных языков. Основные выводы и мате­риалы исследова­ния могут найти отражение в лингводидактических разработках, касающихся проблем категории залога. Теоретический материал может послужить дополнительным источником информации в обла­сти истории лингвистики, когнитивной лингвистики, стилистики английского, немецкого и русского языков. Результаты исследования могут быть использованы при написании курсовых и выпускных ква­лификационных работ. 

Концептуальные идеи настоящего диссертационного исследо­вания отражены в следующих положениях, выносимых на защиту:

  1. Категория залога как специфическая глагольная категория, отражающая отношения между тремя языковыми уровнями: семан­ти­ческим, морфологическим и син­так­си­ческим, имеет когнитив­ное осно­вание, прагматическую и дискурсную обусловленность.
  2. Универсальные свойства языкового знака – симметрия и асим­метрия, характеризующие систему и подсистемы языка, проявляются, в том числе, в симметричных и асим­мет­ричных залого­вых конструкциях, образуемых как лич­ным глаголом, так и нелич­ными формами глагола.
  3. Залоговые конструкции являются знаками-высказываниями, относя­щимися к сложным знакам, обладающим опреде­ленным семиотическим статусом – икони­ческим, индексаль­ным, символьным.

Апробация исследования. Материалы диссертации обсужда­лись на заседании кафедры грамматики и истории английского языка Института иностранных языков и литературы Удмуртского государ­ственного университета. Основные положения работы были представ­лены на научных и научно-практических конфе­ренциях различного уровня: IX международной научной конференции «Федоровские чтения» (Санкт-Петербург, 2007), региональной научно-практической конференции «Год русского языка в Удмуртии» (Ижевск, 2007), меж­дународной научно-практической конференции «Состояние и пер­спективы лингвистического образова­ния в современ­ной России» (Ульяновск, 2010), XXXIX итоговой научной конференции (Ижевск, 2011), заочной всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Социо­­куль­тур­ные перспективы препода­вания иностранных языков» (Ижевск, 2011).

По теме диссертации опубликовано 11 работ, в том числе 2 статьи – в журналах, рекомендованных ВАК РФ.

Структура диссертации определяется поставленной целью и за­да­чами исследования, отражает ключевые этапы и логику развития. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка используемой литературы, словарей и справочников, списка источ­ников иллюстративного материала и принятых сокращений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность исследования; раскрывается его научная новизна, теоретическая и практическая значимость; определяются материал, объект, предмет и методы исследования; обосновываются цель и задачи работы; формулируются положения, выносимые на защиту; приводятся сведения об апробации работы.

В первой главе «Теоретические основания исследования» рассматриваются проблемы категории залога, излагаются основные подходы к ее изучению. Определяется сущность категории залога с точки зрения семантического синтаксиса, теории функционально-семантических полей, теории оптимальности как одного из направ­лений функциональной лингвистики, а также с позиции когнитивного подхода. Исследуется специфика языка как знаковой системы. Определяется статус залоговых конструк­ций в семиоти­ческой системе языка. Рассматривается роль симметрии и асимметрии в языке.

Проблемы категории залога получили широкое освещение в на­уч­ной литературе, однако до сих пор нет единого мнения в пони­мании сущности категории залога, залоговых конструкций, особенно когда это касается  залоговой системы не одного, а нескольких язы­ков. С учетом всей сложности формально-смысловых отношений в сфере залога был разработан ряд подходов к его изучению. Так, категория залога рассматривается как морфологическая категория (Ф. Ф. Форту­натов, М. М. Гухман, Г. Пауль и др.), как синтаксиче­ская категория (О. Есперсен, А. А. Потебня, С. Е. Яхонтов и др.), как семантико-синтаксическая категория (А. А. Холодович и др.), как функционально-семантическая категория (А. В. Бондарко, Л. М. Мед­ве­дева и др.).

Значительному развитию залоговой проблематики  способство­вало появление в 90-х годах XX века теории оптимальности (А. Принц, П. Смоленский, Г. Легендре и др.). В основе данной теории лежит поиск оптимальных средств передачи содержания. Любая мысль может быть репрезентирована в языке многими способами: разными номинативными единицами, структурами, из которых говорящий выбирает каждый раз одну. Иными словами универсальное (мысль) обретает свое выражение в специфичном (языковые средства, формы и т. д.). В данной теории залог рассматривается в двух аспектах: с позиции говорящего и с позиции слушающего, так как одна конструкция может содержать диапазон альтернативных значений, интерпретатор получает большее количество информации при анализе ситуации, чем это может быть фактически передано конструк­цией, что, например, позволяет обнаружить пассивную перспективу в активных конструкциях.

Основополагающим принципом современной парадигмы лингвисти­ческого знания, является принцип антропоцентризма, согласно которому языковые единицы фиксируют в своем содержании и форме результаты познания человеческого мира (Е. С. Кубрякова). Поэтому языковые явления необходимо рассматривать как прелом­ление объективной действительности сквозь призму человечес­кого сознания. Сознание каждого индивида, при­надлежащего к группе носителей того или иного языка, является матрицей смыслов, упако­ванных в структуры знания.

Введение личности в исследование языковых явлений пред­полагает не только обращение к значениям, содержащимся в тексте, но и к чувствам, эмоциям, знаниям и интенциям говорящего. Как известно, любая синтаксическая конструкция выражает определенную внеязыковую ситуацию, которая репрезентируется в когниции говорящего в виде сцен. Слово, фраза, предложение, текст активи­руют в сознании определенную сцену и выдвигают на передний план определенную ее часть. Любая сцена реального мира воспринимается в той степени, в какой она соответствует прототипной сцене. Лексическая информация, необходимая для описания дея­тельности языка, включает не только информацию о природе ассоциируемых сцен, но и информацию о грамматической форме предложений, в которых лексическая единица может появиться. Отмечается, что лексическая подсистема языка репрезентирует концеп­туальное содержание, а грамматическая под­система – концеп­туальную структуру (Л. Талми). В частности, если лексическая едини­ца является глаголом, необходимо знать, какая из потенциаль­ного множества отдельных единиц в ассоциируемой сцене будет реализо­вана как субъект глагола, какая будет выступать как прямой объект (если он должен быть), и в каком грамматическом облике появятся другие элементы. Сцены рассматриваются каждый раз в определенной перспективе, а это значит, что в то время, когда мы охватываем всю сцену мысленным взором, мы фокусируем внимание лишь на неко­торой ее части. Говорящий, в зависимости от своих интенций, избирает определенную перспективу, осуществляя выбор залоговой конструкции для того, чтобы слушатель обратил внимание именно на ту часть информации, которая должна получить информационную значимость. Для осуществления информационной выдвинутости поток информации должен быть представ­лен определенной залоговой кон­струк­­цией. Для выбора активной или пассивной залоговой конструк­ции необходимо придать именным актантам соответству­ющий синтаксический статус: дополнения или подлежащего. Говорящий, в зависимости от собственных интенций, может придавать статус дополнения или подлежащего именному актанту при переходном глаголе в условиях транзитивности.

Таким образом, залоговые отношения, представленные на син­так­си­ческом уровне в виде соответствующих структур и рассмат­ри­ваемые как определенная прагматическая стратегия выдвижения соот­ветствующих частей сцены дискурса, как определение ее перспек­тивы, выводятся за рамки граммати­ческой категории, что позволяет рассматривать их с учетом ког­ни­­тивной и коммуникативно-прагма­тической значимости. При этом залог, обозначающий систематиче­ские изменения в предикатно-именных отношениях, в своей грамма­тической форме отражает:

  1. синтактику (когда изменение формы глагола сигнализирует об изменении позиции именных актантов в структуре пред­ложения);
  2. семантику (когда глагольные изменения отражают изменения агентивного статуса субъекта действия);
  3. прагматику (когда изменение формы глагола способствует информационному выдвижению основных имен предикации).

В рамках данного исследования залоговые конструкции рассматриваются как языковые знаки-высказывания – сложные знаки, состоящие из нескольких простых знаков (Н. Б. Мечковская), составляющих залоговую конструк­цию, используемых для передачи залогового значе­ния и выступаю­щих в опреде­ленной семантической  роли: субъект, объект и т. д.

Как любая знаковая единица залоговая конструкция имеет определенное залоговое значение и  соответствующие средства его выражения – форму. В связи с этим особый интерес представляет соотношение формы и значения конструкции с точки зрения симметрии и асимметрии языкового знака.

В науке под симметрией понимается упорядоченность, регуляр­ность, едино­­образие предметов и явлений объективного мира. Симметрия есть проявле­ние устойчивости и равновесия. Асимметрия – противопо­ложное понятие, отражающее нарушение упорядо­чен­ности, регулярности, единообразия. В языке асимметрия проявляется в двух феноменах: в разли­чении центра (ядра) и периферии и в рас­хождении между означа­ю­щими и означаемыми (В. Г. Гак).

Симметрия и асимметрия представляют собой диалектическое единство повторяющегося и различного и обладают универсаль­ностью на всех уровнях организации систем. Элементы языка взаимо­дейст­вуют как симметричные и асимметричные на фоне­­ма­­ти­ческом, морфемати­ческом, лексематическом и синтакси­ческом уровнях языковой системы.

Во второй главе «Лингвосемиотические особенности залого­вых конструкций» устанавливается типология залоговых конструк­ций, образуемых личным глаголом и нелич­ными формами глагола, и описываются их лингвосемиотические особенности; выделяются основные типы симметричных и асимметричных залоговых конструк­ций; уточняются понятия иконичности, индексальности, символьно­сти применительно к залоговым конструкциям.

Система залоговых конструкций, образуемых личным глаголом и неличными формами глагола, представлена как симметрич­ными, так и асимметричными залоговыми конструкциями.

В симметричных залоговых конструкциях активной форме конструкции соответствует активное залоговое значение, неактивной (пассивной) форме конструкции соответствует неактивное (пассивное) залоговое значение. Асимметричные залоговые конструкции характе­ризуются нарушением изоморфности  (соответствия) формы и зна­чения конструкции.

Симметричные активные залоговые конструкции – конструкции с центробежной направленностью действия – действие исходит от субъекта (агенса), выраженного одушевленным существительным: Catherine had loaded her oilcloth satchel with the leftovers from Sunday dinner, and we were enjoying a breakfast of cake and chicken when gunfire slapped through the woods (Capote); Алиса схватила со стола золотой ключик и нагнулась к дверце, ведущей в сад (Кэррол).

Выделяются активные пациентивные конструкции, в качестве подлежащего в которых употребляется неодушевленное существи­тельное, в семантическом отноше­нии не обла­дающее собственной способностью производить действие: This shop sells fine things (Saakyan); Машина сгребает снег широкими совками и насы­пает на едущий следом грузовик (Занини).

Данный тип конструкций подразу­мевает семантически связанное с ним предложение с одушевленным аген­сом (В.В. Богданов). Так, предложение «Ключ открывает дверь» под­разу­мева­ет семантически связанное с ним предложение «Кто-то откры­вает ключом дверь». Такие залоговые конструкции в семантическом отношении характеризуются ослаблением значения активности. Наличие импли­цит­ного одушевленного лица, «управляющего» неодушевлен­ным агенсом позволяет определить данные конструкции как конструк­ции с частичной асимметрией формы и содержания.

Симметричные пассивные конструкции являются марки­рованным членом залоговой оппозиции и характеризуются центро­стремительной силой – действие глагола направлено на объект действия, занима­ющего, как правило, начальную позицию.

Выделяется несколько типов симметричных пассивных конструк­ций: 

  • трехчленные пассивные конструкции – конструкции с семан­тически выраженным агенсом, обозначенным  в большинстве случаев дополнением с предлогами by, with (в английском языке), von, mit (в немецком языке), существительным в твори­тельном падеже (в русском языке): Many accidents are caused by careless driving (Murphy); Die Augenzeugen des Autounfalls werden von dem Polizeibeamten befragt; Николай Иванович был окружен при выходе из суда толпою женщин (А. Толстой);
  • двучленные пассивные конструкции – конструкции с лекси­чески невыраженным агенсом: Is this room cleaned every day? (Murphy); Ihr Gesprch unterbrach Sokolow, der sich in grter Eile entschuldigte: Er werde dringend gebraucht, die beide mgen auf ihn warten (Kern); Последние слова были произнесены уже в спину коллежскому регистратору… (Акунин);
  • косвенные беспредложные пассивные конструкции, в которых подлежащее соответствует косвенному дополне­нию активной конструк­ции: I was given the  book;
  • косвенные предложные пассивные конструкции, в которых объектные отношения уточняются с помощью предлогов,  завершающих пассивную конструкцию  и выражающих семантическую связь процесса с его объектом: The loss of such a huge sum of money should be immediately accounted for (NEG). В ряде случаев в английском языке в качестве подлежащего употребляется обстоя­тельство места, которое в таких предложениях указывает не столько на место действия, сколько на объект, используемый для определенных целей: The bed has been slept in by several generations;
    • безличные пассивные конструкции с безличным местои­ме­нием (it в английском языке, es в немецком языке): It had been decided long ago that they should be at the party on the dot of six (Михайлова); Es wurde schn getantzt, als wir ankamen (Михайлова).

В немецком и русском языках выделяются бессубъектные пассивные конструкции без семантически выраженного субъекта: Bei Alois Mattersbergers TV-Sendung “Frisch gekoht” wird wieder krftig umgerhrt (Михайлова); Про батарею Тушина было забыто (Л. Толстой). С формальной точки зрения представляется возможным говорить о редуцированной форме залоговой конструкции в силу отсутствия формального подлежащего, с семантической точки зрения рассматриваемые конструкции передают «деперсони­фициро­ванное» значение пассивной инактив­ности. Таким образом, анализируемые бессубъектные пассивные конструкции, по-видимому, также характе­ризу­ются частичной асимметрией формы и значения конструкции.

Особую группу пассивных залоговых конструкций составляют конструкции, которые принято называть пассивом состояния (стативным пассивом): The window is opened. The task is done; Der Tisch ist gedeckt. Das Fenster ist geffnet. Die Hausaufgaben sind gemacht; Окно было открыто. Домашние задания сделаны (Гранин). Основным критерием при определении залоговой семантики стативного пассива служит признак «состояние, вызванное предшествующим действием» [Хельбиг 1977: 12–15], а сходство с семантикой синтаксической структуры пассива обусловлено тем, что в позиции подлежащего находится пациенс – тот же объект действия, что и в «обычном» пассиве действия, а также имеет ту же форму (в английском be + Participle II, в немецком языке sein + Partizip II). Однако с семантической точки зрения пассив состояния характери­зуется непроцессуальным признаком, в отличие от пассивных залоговых конструкций, обозначающих действие, произво­димое над объектом и обладающих процессуальным признаком. Таким образом, пассивной форме конструкции соответствует специфическое стативное неактивное (пассивное) значение, поэтому такие конструкции, по-видимому, отмечены частичной асимметрией.

Особого внимания заслуживают залоговые конструкции, относящиеся к среднему (медиаль­ному) залогу, возвратному залогу и взаимному залогу.

В конструкциях среднего (медиального) залога в качестве субъек­та выступает неодушевленный предмет или какое-то абстракт­ное по­нятие, которое является агенсом действия, так как глагол упот­реблен в ак­тивной форме. Но семантика существительных, выступаю­щих в ро­ли субъекта, такова, что они не могут быть агенсом действия. В ре­зультате возникает несоответствие формы и значения конструкции: активной форме конструкции соответствует ее неактивное значение. В связи с чем такие конструкции целесо­образно именовать асимметричными.

В ходе анализа фактического материала были выявлены следующие типы асимметричных медиальных конструкций:

1. Конструкции, обладающие оценочно-модальным «значением потенциальности», фиксирующим наличие у объекта определенных свойств, способству­ющих или препятствующих успешному протека­нию действия (Н. С. Малова): The book reads quickly (ALD). A rubber ball bounces well (ALD). This kind of illness does not fake easily (Follet).

В русском языке данным конструкциям соответствует группа конструкций, выражающих качественную семантику, которую связы­вают с «постоянной готовностью» предмета продуцировать опреде­ленное действие в определенных условиях. Данное значение характе­ризуется как «потенциально-качественное»: Стеклянная посуда легко моется. Проволока гнется. Нитки рвутся (А. В. Бондарко). Отмеча­ется, что в данных конструкциях имеет место нейтрализация активно-пассивного противопоставления (Ю. А. Пупынин).

Конструкции данного типа образуют глаголы: 1) с семантикой «скрепления», «соединения», «приспособления»: to catch, to lock, to double up, to fit, to close, to fasten, to clip, to pack, etc.; закрываться, открываться, завинчиваться и т. д.; 2) со значением «изменения состояния», близкие к глаголам «нанесения ущерба»: to crash, to crumble, to crumple, etc.; 3) глаголы «созидания»: to build, to construct, to form, to transform, etc.; 4) глаголы приобретения / утраты формы, свойств и качеств объекта: to peel, to grill, to bake, to dress (a salad), to develop (slides), to expand, to engrave, to unravel, etc.; гнуться, рваться, расширяться и т. д.; 5) глаголы «улучшения состояния», «пользы»: to wash, to mend, to lubricate, to sharpen, to polish, to dry-clean, etc.; мыться, чиститься и т. д.; 6) глаголы речевого, интеллектуального, эмоционального и другого воздействия: to read, to translate, to construe, to add, etc.; читаться, переводиться и т. д.

2. Ряд глаголов чувственного восприятия (to feel, to smell, etc.) образуют медиаль­ные  конструкции с пресуппозиционным значением результирующей атри­бутивности – наличием у объекта качеств, ощущаемых лицом: Rabbits feel soft and cuddy (Easterman). The rain smelt of moss and earth and of the black bark of trees (Maurier). The room smelled musty like old cheese (Penn).

3. Конструкции типа Water boils. Wood burns. The door clicked shut, отражающие ситуации, возможность осуществления которых в прин­­ципе не требует вмешательства извне, по­скольку существи­тельное – подлежащее обладает способностью быть носите­лем назы­вае­мой ситуации. Особенность значения глаголов, употребля­ющихся в данных конструкциях такова, что  субъект состояния может сам непос­редственно являться носителем состояния (древесина может гореть не только потому, что ее подожгли): The bomb burst in the middle of the group of soldiers (Diehl). The balloon descended in Poland (ALD). Частным случаем конструкций данного типа являются предло­жения, в которых в качестве подлежащего выступают веще­ства, химические соедине­ния, металлы, обладающие определен­ными свойствами, дан­ны­­ми им обычно от природы: Оil and water do not combine (ALD); Вода кипит при температуре 100 градусов (Занини).

4. Конструкции, в которых подчеркивается способность партици­панта (обычно неодушевленного предмета) производить звук. Семантический центр в подобных предложениях – сам неодушевлен­ный предмет, издающий звук. В данных случаях важно «что» и «как» и неважно «кто». Основная задача передать характер издаваемого звука и указать неодушевленный источник этого звука: The little clock ticked on the mantelpiece, and the boys played tennis in the garden (Maurier). The frozen snow crunched under the wheels of our car (Easterman).

Тип (3) – (4) образуют глаголы: 1) с семантикой изменения сос­то­я­ния: to burn, to boil, to explode, to burst, to dissolve, to combine, to contract, to coagulate, to curdle, to fester, to ferment, to condense, to corrode, etc.; кипеть, гореть, взрываться, таять, растворяться и т. д.; 2) глаголы, передающие звуки: to click, to clash, to clink, to crunch, to flap, to tick, to smack, to jungle, to clatter, etc.; тикать, скрипеть, звонить, хлопать и т. д.

5. Конструкции, в которых осуществление действия «проис­ходит само по себе», поскольку  семантика глагола и специфика объекта таковы, что объект не про­сто подвергается воздействию, оставаясь бездеятельным, пассивным, но и сам либо принимает участие в назы­ваемом действии, либо является активным носителем определенно­го состояния (меняет свою форму, положение в пространстве и т.п.):  The cup broke. The ship steers north. The door opened. Выделяются различные подгруппы данных конструкций: 1) конструкции, в кото­рых подлежащее выражено неодушевленным существительным, кото­рое само по себе не обладает ни подвижностью, ни механической активностью: He broke off short as the door opened, and Maxim came into the room (Maurier). The rope coiled around his body (Bradford); 2) конструкции, описывающие подвижные предметы, технику, какие-либо изобретения, созданные человеком и обладающие способностью к передвижению: The airplane crashed on a hillside (ALD); Над  сверкающей стремниной машин плыли высокие, обтянутые голубым стеклом троллейбусы, похожие на аквариумы (Гранин); 3) конструкции с абстрактными существительными в качестве подлежащего: Memories crowded in my mind (Easterman). His nature has developed like a flower (Wilde).

Конструкции указанного типа образуют глаголы: 1) движе­ния: to move, to steer, to swing, to drift, to circle, to curve, to dock, to pass, etc.; двигаться, ехать, бежать, плыть, идти и т. д.; 2) изменения формы, состояния: to bend, to break, to open, to increase, to develop, to fuse, to dissolve, to filter, to spill, to unroll, to deepen, to widen, to refine, to grind, etc.; 3) фазовые глаголы: to begin, to cease, to commence, to start, to finish, to end, etc.; 4) глаголы с семан­тикой группировки: to crowed, to gather, etc.

6. Конструкции, в качестве подлежащего в которых выступают различные природные явления: wind, sky, night, cloud, etc. The rain has ceased (Bradford). The sky clouded over (Diehl). The night had, apparently, cleared for the moment (Diehl). В русском языке данным конструкциям соответствуют возвратные конструкции: Дождь прекратился. Темная середина облака провисала все ниже. Серебристые края его зловеще дымились. Наползали тени, ветер укрылся в деревьях, по-кошачьи перебирая мягкие листья (Гранин).

7. Конструкции, образованные глаголами моторики, одним из значений которых является «движение тела» или «движение частями тела»: Joe Bell stopped crunching on his Tums, his eyes narrowed (Capote). His cheeks flushed for a moment with pleasure (Wilde). В русском языке таким конструкциям соответствуют возвратные конструкции: Губы ее беззвучно зашевелились, а потом она рассмеялась, рот открылся широко,  как будто она хотела показать все свои зубы и не могла:  так  много  их  было, маленьких, розоватых, похожих на бусы (Гранин).

В английском языке возвратные и взаимные залоговые конструкции представлены:

    • симметричными возвратными конструкциями, маркируе­мыми возвратным местоимением myself, yourself, himself, herself, etc: He’s recovering well from the accident and he is now able to dress himself (Hewings);
    • симметричными взаимными конструкциями, маркируемыми взаимным местоимением each other, one another: Peter and Jenny met each other in 1992 (Hewings).

Наблюдаемая в современном английском языке тенденция к опущению возвратных и взаимных местоимений и устранению, таким образом, специфического средства выражения возвратного и взаимного залога, типа He dresses quickly вместо He dresses himself quickly, they met вместо they met each other ограничена определенным лексико-семантическим кругом (например, неотмеченные he cut* вместо he cut himself, they accused* вместо they accused each other.) (Б. А. Ильиш ).

В английском языке в возвратных залоговых конструкциях без возвратных местоимений глагол употребляется в фо­рме активного залога. Однако с семан­тической точки зрения залог в данном случае не может являться активным, так как действие не нап­равлено субъектом на внешний объект или другого участника ситуа­ции, а замыкается на субъекте – имеет место возвратное значение конструкции. Наблюдается нарушение симметрии языкового знака: актив­ной в залоговом отношении форме конструкции соответствует возвратное залоговое значение, что позволяет рассматривать такие конструкции как асиммет­ричные: I will shave and wash, and be ready for breakfast in half an hour (Doyle).

Аналогично, в английских конструкциях взаимного залога без взаимных местоимений имеет место сдвиг значения – агенс и пациенс действия являются одним и тем же лицом, возникает одновременно два агенса и два пациенса. При этом глагол употребля­ется в активной форме. В результате наблюдается асимметрия формы и значения конструкции: активной форме конструкции соответствует взаимное значение конструкции: … the next time we met he might be the colonel and I the sergeant (Heinlein). We began to kiss, feverishly, desperately, like guilty lovers who have not kissed before  (Maurier).

Парадигма симметричных / асимметричных залоговых кон­струк­ций, образуемых неличными формами глагола, представлена  симмет­рич­ными / асимметричными залоговыми конструкциями с инфини­тивом, при­час­тием, герундием. Выделяются:

  • симметричные экзистенциальные конструкции с инфини­тивом: I just want to look round and see if there is anything to be done (Galsworthy);
  • симметричные посессивные конструкции с инфинитивом (I have my son to be thought of (Maugham);
  • асимметричные экзистенциальные конструкции с инфи­нитивом: There is so much to do and now fewer than ever to do it (Maugham);
  • асимметричные посессивные конструкции с инфинитивом Elizabeth had one letter to write (Maugham).

Симметричные и асимметричные залоговые конструкции с ин­фи­ни­тивом являются параллельными и могут употребляться в одном и том же контексте и взаимозаменять друг друга. Отсутствие полного параллелизма и, следовательно, полного совмещения данных кон­струк­ций в опреде­ленной степени обусловлено характером реализу­емого ими  модального значения необходимости и возможности.

Соответствующие русские конструкции, реализующие аналогич­ные модальные значения, в залоговом отношении могут быть как актив­ными: У меня есть родители, о которых я должен поза­бо­титься, …о которых необходимо позаботиться, …в отношении которых необхо­димо проявить заботу, так и пассивными (в случае с неодушевленным объектом действия инфинитива): …еще одна открытка, которая должна быть написана, …еще несколько книг, которые должны быть прочитаны, чтобы получить отличную оценку;

  • симметричные экзистенциальные конструкции с при­частием: But there are 10 more hotels and casinos being built on the Strip right now (Austin);
  • симметричные посессивные конструкции с причастием: But I seem to have honor of being afflicted by a new, clever, resistant strain.

Анализируемым типам английских залоговых конструкций с при­частием в русском языке соответствуют конструкции, не содер­жащие экзистенциального значения: Сейчас возводят (-ся) еще 10 отелей и казино.

Специфика залоговой асимметрии в системе неличных форм глагола английского языка проявляется наличием асимметричных залоговых конструкций с причастием I, реализующим пресуппо­зиционное значение «процессности»: The plates are already washing, the pans and pots are polishing (Bradford). The sausages are grilling in the oven (Easterman). Возможность таких построений объясняется, по-видимому, поздним смешением причастных и герун­диальных конструк­ций, где, в виде исключения, содержание герундия одержало решительный верх над содержанием причастия (Г. Н. Воронцова). Длительная форма по своей специфике сугубо процессна. Демонстрируя действие в его протекании, она тем самым служит средством задержки на нем и потому нередко рисует действия довольно статичными по характеру, подобно глаголам, обозначающим протяженное действие. Статичность как состояние не вступает, таким образом, в противоречие с длительной формой. Указанные выше конструк­ции означают, что процессное состояние имеет место, и в этом состоянии находится предмет, обозначенный существи­тельным-подлежащим. Из лексического значения подлежащего вытекает так называемое «несоответствие»: неоду­шевлен­ный предмет не может совер­шать действий, обозначенных глаголом-сказуемым, так как способ­­­ностью совершать действие обладает лицо.

Кроме того, в английском языке с некоторыми глаголами (bear, need, want, require, deserve) и прилагательным worth употребляются асимметричные конструкции с герундием. Семантика данных глаголов такова, что на долю зависящего от них герундия остается название действия, тем самым на первый план выдвигаются именные свойства герундия. Именно данным обстоятельством исследователи объясняют то, что пассивный залог в указанных случаях не упот­ребляется: It’s a difficult problem. It needs thinking about very carefully (Murphy). It was worth going through a certain amount of bother to achieve that (Maugham).

Как показывают дальнейшие этапы исследования, рассматри­ваемые залоговые конструкции как семиотические единицы соответ­ству­ют классификации знаков, предложенной Ч. Пирсом, и основан­ной на различных связях между означающим и означаемым знака.

Типология знаков Ч. Пирса представляет собой триаду знаков: иконический знак (знак-икона), знак-индекс, знак-символ. Икони­ческий знак – это знак, обладающий общим качеством со своим объек­том, при этом связь означающего и означаемого мотивирована сходством, подобием между ними – носит метафорический характер.  Индекс – знак, отсылающий к объекту, который обозначает, в силу того, что он действительно подвергается воздействию этого объекта. В знаках-символах мотивированность связи данного означающего с данным означаемым отсутствует. Это знак, не имеющий общих отношений с объектом в пространственно–временном (как у индек­сов) плане или в сходстве (как у иконических знаков). Действие символа основано на соглашении по смежности означаемого и означающего. При отсутствии знания этого конвенционального правила символ утрачивает свою знаковость (Ч. Пирс). Иконические знаки признаются первичными по отношению к другим знакам, так как они обладают всеми харак­те­ристиками знака.

Исследователи определяют иконичность (iconicity, iconism) как свойство формы языкового знака соответствовать форме / харак­теристикам денотата знака. В основе иконичности лежит отношение изоморфизма (сходства) означаемого и означающего. Таким образом, принцип иконичности заключается в том, что при прочих равных условиях кодируемый опыт легче хранить, обрабатывать и передавать, если код максимально изомор­фен этому опыту (Т. Гивон, К. Я. Сигал).

Применительно к залоговым конструкциям, иконические свойства залоговых конструкций устанавливаются относительно параметра маркированности залогового значения как свойства одного из противо­поставленных членов иметь выраженный диффе­ренци­альный признак, отсутствующий, и, следовательно, не выра­жен­ный у другого члена.

Вслед за Т. Гивоном, выделяются критерии, которые могли бы быть использованы для того, чтобы отличить маркированную синтакси­ческую структуру от немаркированной. Так, существенны три главных критерия: 1) структурной сложности, согласно которому маркирован­ная структура имеет тенденцию быть более сложной (или крупной), чем немаркированная; 2) частотности, в соответствии с которым маркированная структура имеет тенденцию быть менее частотной, чем немаркированная; 3) когнитивной сложности, в соответствии с кото­рым маркированная структура имеет тенденцию быть когнитивно более сложной в смысле затраты ментальных усилий, распреде­ления внимания, а также времени, необходимого для продуцирования данной структуры, чем немаркированная (Т. Гивон).

В соответствии с указанными критериями представляется возмож­ным выделить следующие иконические залоговые конструкции:

  • иконические пассивные конструкции – Radium was discovered in 1898 by the Curies; Die Augenzeugen des Autounfalls werden von dem Polizeibeamten befragt. Пассивные конструкции имеют более сложную, по сравнению с активными конструкциями, структуру, так как пассивная конструкция маркируется с помощью глагольной морфемы или вспомогательного глагола. Пассивные конструкции менее частотны в употреблении и отличаются когнитивной сложностью, связанной с тем, что они продуци­руются с бльшими трудностями и позднее появляются в детской речи. Немаркированность активных конструкций объясняется тем, что агенс, замещая позицию субъекта, отражает антропоцентрическую ориентацию человеческой культуры и человеческого дискурса;
  • иконические возвратные конструкции – I cut myself while I was shaving; Das Кind wascht sich;
  • иконические взаимные конструкции – … I would give us both time to get to know each other again (Lamb).

Способы залоговой маркировки английских возвратных и взаимных конструкций (myself, himself, herself, etc., в нем. яз. – sich, в рус. яз. – -сь/ся; each other, one another, в рус. яз. -сь/-ся, друг друга), указывают на сложность структуры, кодирующей семантическую слож­ность «взаимности» и «возвратности» действия и, тем самым, соответствующей критерию когнитивной сложности –  затраты мен­тальных усилий, необходимых для продуцирования данных структур.

  • иконические медиальные конструкции – The weight of darkness stored above us, spilling thickly but weightlessly down the stairs (Penn).

Иконическая маркированность медиальных конструкций обусловлена метафоричностью медиальных конструкций. В отличие от строения языкового знака, в котором обычно выделяют три элемента: план выражения, план содержания и предмет, в строении знака – медиальная конструкция – помимо вышеуказанных элементов выделяется еще один – образ, опосредующий и мотивиру­ющий связь означающего и означаемого.

Процесс передачи и сохранения информации, заключенной в плане содержания, осуществляется посредством образа, обеспе­чи­вающего тройную связь: означающего с образом, образа с означа­е­мым, образа с предметом. Происходит двухмерное соотнесение плана выражения с предметом: посредством переосмыс­ленного на основе этих логико-семантических процессов плана содержания и содержа­ния образа, заключенного в этимологическом значении прототипа.

Наряду с иконическими конструкциями выделяются индексаль­ные конструкции – косвенные предложные пассивные конструкции, в которых  объектные отношения уточняются с помощью предло­гов: The film was much talked about. The cottage looked as if it had never been lived in. Предлог завершает пассивную конструкцию и выражает семанти­ческую связь процесса с его объектом, выполняя при этом индексаль­ную функцию: индексальный тип знака динамически воздейству­ет на внимание слушающего и направляет его на опреде­ленный объект или событие (Ч. Пирс).

Анализ фактического материала показывает, что залоговые конструкции как языковые знаки обладают символьным харак­тером, поскольку, как и большинство единиц языка, они произвольны и случайны, конвенциональны и условны ­– их денотат связан с формой  «по соглашению, договору», негласно заключенным между пользо­вателями данными знаками.

Таким образом, диссертационное исследование позволило уста­но­вить типологию залоговых конструкций, образуемых как личным глаголом, так и неличными формами глагола, проанализировать их лингво­се­­миотические особенности как симметричных и асимметрич­ных залоговых конструкций, классифицировать в соответствии с триа­дой знаков как знаки, обладающие свойствами иконичности, индек­сальности, символьности.

В заключении подводится итог проделанной работы, фор­мулируются общие выводы исследования и намечаются перспективы дальнейшей работы в заявленном направлении. Исследование может быть продолжено в плане детализации классификации симме­тричных и асимметричных залоговых конструкций как проявление языковых универсалий. Представляется перспективным дальнейшее исследова­ние залоговых конструкций в сопоставительно-типологи­ческом аспек­те, проецируя полученные результаты на языки иной типологии, что позволит выявить закономерности развития языковой манифестации и специфики актуализации категории залога и зало­говых отношений. 

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Публикации в изданиях, рекомендуемых Высшей аттестационной комиссией РФ:

  1. Шмелева, Т. С. Иконичность и залог [Текст] / Т. С. Шмелева // Вестник Поморского университета. – Архангельск, 2007. – № 8. – С. 140–143.
  2. Шмелева, Т. С. Типология асимметричных залоговых ме­ди­альных конструкций [Текст] / Т. С. Шмелева // Вестник Поморского университета. – Архангельск, 2011. – № 8. – С. 178–182.

Публикации в других изданиях:

  1. Шмелева, Т. С. О переводе асимметричных залоговых конструкций с инфинитивом [Текст] / Т. С. Шмелева // IX Межд­ународная научная конференция по переводоведению «Федоровские чтения», Санкт-Петербург, 2007. – С. 77.
  2. Шмелева, Т. С. Типология английских медиальных конструкций [Текст] / Т. С. Шмелева // Альманах современной науки и образования. – Тамбов, 2007. ­– № 3. – Ч. 3. – С. 248–250.
  3. Шмелева, Т. С. Асимметрия языкового знака в системе английских залоговых конструкций [Текст] / Т. С. Шмелева // Состояние и перспективы лингвистического образования в совре­менной России: сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф. – Ульяновск, 2010. – С. 42–46.
  4. Шмелева, Т. С. О проблеме медиальности (на материале английского языка) [Текст] / Т. С. Шмелева // Иностранные языки: лингвис­тические и методические аспекты: межвуз. сб. науч. тр. / отв. ред. О. С. Шумилина. – Тверь, 2009. – Вып. 9. – С. 107–111.
  5. Шмелева, Т. С. О понятиях «симметрия» и «асимметрия» в языке [Текст] / Т. С. Шмелева // Многоязычие в образовательном прос­транстве. – Москва, 2009. – Ч. 1: Филология. Лингвистика. –
    С. 226–230.
  6. Шмелева, Т. С. Межъязыковая асимметрия категории залога русского и английского языков [Текст] / Т. С. Шмелева // Год русского языка в Удмуртии: материалы регион. науч.-практ. конф. – Ижевск, 2007. – С. 264–267.
  7. Шмелева, Т. С. Семиотическое своеобразие английских залоговых конструкций [Текст] / Т. С. Шмелева // Вестник Удмуртского университета. – Вып. 2. Филологические науки.­– Ижевск, 2007. ­– № 5. – С. 225–232.
  8. Шмелева, Т. С. Об одном типе асимметричных залоговых конструкций [Текст] / Т. С. Шмелева // XXXIX итоговая научн. конференция: сборник материалов. – Ижевск, 2011. – С. 336–339.
  9. Шмелева, Т. С. О проблеме иконичности в языке [Текст] / Т. С. Шмелева // Социокультурные перспективы преподавания иностранных языков: материалы заочной Всероссийской науч.-практ. конф. с международным участием. – Ижевск, 2011. – С. 219–225. 

Подписано в печать  .

Тираж 100 экз. Заказ №

Типография Удмуртского государственного университета

426034, г. Ижевск, ул. Университетская, 1.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.