WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

Нa правах рукописи

Давлетбаева Диана Няилевна

ТИПОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛИРУЕМОСТЬ

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ТРАНСФОРМАЦИЙ

(на материале русского, английского,

французского и турецкого языков)

Специальность 10.02.20 – Сравнительно-историческое,

типологическое и сопоставительное языкознание

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Казань 2012

Работа выполнена на кафедре  французского языка Института языка

ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет»

Научный

консультант

доктор филологических наук, профессор, заслуженный

работник культуры Республики Татарстан, заведующая

кафедрой французского языка Казанского (Приволжского) федерального университета

Хабибуллина Эльмира Хамзовна

Официальные

оппоненты:

доктор филологических наук, профессор, заслуженный

работник высшей школы Российской Федерации,

заведующий кафедрой общего и сравнительно-исторического языкознания Чувашского государственного университета имени И. Н. Ульянова

Корнилов Геннадий Емельянович (г. Чебоксары)

доктор филологических наук, профессор, заведующая

кафедрой английского языка исторического факультета Московского государственного университета

имени М. В. Ломоносова

Миньяр-Белоручева Алла Петровна (г. Москва)

доктор филологических наук, профессор, заслуженный

работник высшей школы Российской Федерации,

заведующая кафедрой английской филологии

Ивановского государственного университета

Карпова Ольга Михайловна (г. Иваново)

Ведущая

организация –

ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет»

Защита состоится 19 октября 2012 г. в 15.00 часов на заседании диссертационного совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.301.03 при Чувашском государственном университете имени И. Н. Улья-нова по адресу: 428034, г. Чебоксары, ул. Университетская, д. 38/3, зал Ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Чувашского государственного университета имени И. Н. Ульянова.

Автореферат разослан ___ сентября 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                 А.М. Иванова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемое диссертационное исследование представляет собой разработку структурно-системного, лингвокогнитивного и коммуникативно-функционального подходов в изучении фразеологических трансформаций. Применение указанных подходов в рамках сопоставительного языкознания нацелено на выявление специфики отражения системной организации языка и его строя во фразеологических трансформациях русского,  английского, французского и турецкого языков.

Современная парадигма языкознания, признавая устойчивый характер фразообразовательных процессов, отмечает их различную активность на отдельных этапах развития языка. При этом считается, что изучение авторского варьирования фразеологических единиц в речи весьма значимо для познания закономерностей фразообразования, поскольку «при авторском варьировании используются те же образцы, по которым создаются новые фразеологические единицы» (Гвоздарев 2010).

Источниками пополнения фразеологического фонда в современных русском, английском, французском и турецком языках являются спорт, шоу-бизнес, экономическая, политическая и государственная деятельность, характеризующиеся активной динамикой разнонаправленных процессов и вовлекшими в сферу своей деятельности многомиллионную армию носителей языка, интенции которых и являются прагматическими  предпосылками фразеологических трансформаций.



Актуальность исследования определяется недостаточной разработанностью и неоднозначностью понимания фразеологических трансформаций, их причин, специфики, детерминируемой типом языка, а также отсутствием всестороннего исследования и описания всех этапов образования фразеологических транформов: окказионализмов и неологизмов. В настоящее время назрела необходимость систематизации аккумулированного материала, анализа механизмов фразеологических трансформаций с точки зрения прагматики и когнитивистики, а также разработки и апробирования комплексного метода моделирования фразообразования.

Результаты изучения существующих работ во фразеологии свидетельствуют о недостаточности применения коммуникативно-функционального подхода в изучении фразеологического материала и отсутствии теории фразеологических трансформаций, разработанной на материале разноструктурных языков. Теория такого уровня может способствовать установлению причин, предпосылок и параметров фразеологических трансформаций как процесса и результата. Диахронический аспект исследования и анализ исторического среза корпуса текстов СМИ и художественной литературы позволяют выявить направление динамики развития фразеологического трансформа и вероятность сохранения статуса окказионализма или перехода в разряд  фразеологического неологизма.

Объектом исследования явились структурно-семантические и прагматические параметры прототипов фразеологических транформов в русском, английском, французском и турецком языках, а также внутри- и межмодельных вариантов фразеологических единиц как результат процесса фразообразовательной активности прототипов.

Предметом исследования стали структурно-семантические, когнитивные и прагматические особенности процесса фразеологических трансформаций в современных русском, английском, французском и турецком языках, а также факторы, детерминирующие процессы образования фразеологическтх трансформов.

Цель исследования состоит в выявлении общего и различного в синтаксических, логико-семантических, мотивационных, структурно-семантических, деривационных и номинационных моделях фразеологических трансформаций, функционирующих в художественном и публицистическом дискурсах русского, английского, французского и турецкого языков.

Цель обусловливает необходимые для её достижения следующие задачи:

  1. Разработать теоретико-методологическую базу и терминологический аппарат сопоставительного анализа фразеологических  трансформаций с позиций современной лингвистической парадигмы антропоцентризма, функционализма и экспланаторности.
  2. Выявить языковые, когнитивные и прагматические параметры ФЕ-производящих основ, запускающих процессы фразеологических трансформаций в изучаемых языках.
  3. Выявить и описать языковые, когнитивные и прагматические факторы процесса внутри- и межмодельной трансформации ФЕ.
  4. Разработать и апробировать комплексный метод моделирования фразеологических трансформаций, основанный на выявлении синтаксических, логико-семантических, мотивационных, структурно-семантических, деривационных  и  номинационных моделей фразеологических трансформов, продемонстрировать алгоритм использования указанного метода на фразеологическом материале русского, английского, французского и турецкого языков.
  5. Установить синтаксические, логико-семантические, мотивационные, структурно-семантические, деривационные  и  номинационные модели фразеологических трансформов в изучаемых языках.
  6. Рассмотреть коммуникативно-прагматические функции фразеологических трансформов в художественном и публицистическом дискурсах изучаемых языков.
  7. Выявить степень совпадения понятийных и языковых категорий в континууме фразеологических трансформов и степень их когнитивного и лингвоспецифического своеобразия в русском, английском, французском и турецком языках.
  8. Раскрыть системный характер фразеологических трансформаций разноструктурных языков; подтвердить/опровергнуть наличие моделируемости фразеологических трансформаций в русском, английском, французском и турецком языках.
  9. Разработать макро- и микроструктуру и представить иллюстрируемый текстами художественного и публицистического дискурса XIX и XX вв. фрагмент четырехъязычного словаря фразеологических трансформов.

Эмпирическую базу исследования составили литературные, публицистические произведения на русском, английском, французском и турецком языках общим объёмом около 651700 страниц.  Кроме того, были использованы электронные национальные корпусы изучаемых языков (Русский национальный корпус (www.ruscorpora.ru), Британский Национальный корпус (British National Corpus), Лингвистический корпус английского языка (The Bank of English) (http://www.collins.co.uk/Corpus/); Американский национальный корпус American National Corpus (ANC) (http:// americannationalcorpus. org/), Корпус французского языка, Corpus de Rfrence du Franais parl (http://sites. univprovence.fr/delic / corpus/index. html), Корпус разговорного французского языка, Un corpus d’entretiens spontans (http: //www. llas. ac. uk/resources/mb/80)), а также словари «Фразеологизмы в русской речи» (А.М. Мелерович, В.М. Мокиенко), Barnhard Dictionary of New English (Second Edition 1980), M. Rheims. Les mots sauvages. Dictionnaire des mots inсonnus des dictionnaires, crivains des 19 et 20 sicles. Larousse., 1969, 1989, Trke szlk ve Yazm Klavuzu, содержащие богатый иллюстративный материал фразеологических трансформаций из различных художественных и публицистических текстов. Анализу было подвергнуто около 7000 фразеологических единиц в более чем 17000 употреблений в контекстах.

Теоретико-методологической основой исследования явились следующие фундаментальные положения в области:

– функциональной лингвистики, в рамках которой коммуникативно-функциональный подход предполагает рассмотрение деятельности как универсального объяснительного принципа (В.Г. Гак, А.В. Бондарко, Н.А. Слюсарева, И.П.Сусов и др.);

– когнитивной лингвистики (Ю.С. Степанов, Е.С. Кубрякова, А. Вежбицкая, Н.Д. Арутюнова, Л.М. Зайнуллина, В.А. Маслова, В.В. Красных, Д.Б. Гудков, А.П. Бабушкин, R. Jackendoff, R.W. Langacker и др.);

– теории фразеологии (В.В. Виноградов, В.П. Жуков, А.И. Молотков, Н.М. Шанский, Р.Н. Попов, В.Н. Телия, Л.И. Ройзензон, В.И. Зимин);

фразеологического варьирования и моделирования (Е.И. Диброва, Ю.А. Гвоздарёв, В.Т. Бондаренко, А.М.Мелерович, Третьякова, В.М. Мокиенко, С.Г. Гаврин, Н.Л. Шадрин, А.В. Кунин);

– фразеологии отдельных языков (Н.Н. Амосова, Г.Х. Ахатов, Г.Х. Ахунзянов, Ш. Балли, Т.Г. Бочина, Ю.А. Гвоздарев, М.З. Закиев, Р.Р. Замалетдинов, С.М. Кенесбаев, А.В. Кунин, А.Г. Назарян, М.Г. Мухаммадиев, Ф.С. Сафиуллина, З.Г.Ураксин, М.Ф. Чернов, И.И. Чернышева, А.М. Эмирова, Р.А. Юсупов, Х.Ш. Махмутов и др.);

– теории окказиональности (А.Г. Лыков, Е.А. Земская, И.С. Улуханов, Э. Ханпира);

– сопоставительной и контрастивной фразеологии (Е.Ф. Арсентьева, Г.А. Багаутдинова, Л.К. Байрамова, В.Г. Гак, З.З. Гатиатуллина, Л.Я. Орловская, М.А. Пеклер, Г.С. Свешникова, О.М. Неведомская, А.Д. Райхштейн, В.М. Мокиенко, Т.Н. Федуленкова, Р.Х.Хайруллина, С.Г. Шафиков, Р.А. Юсупов, Э.М. Солодухо, Ю.П. Солодуб и др.).

Изучение фразеологических трансформаций  в рамках структурно-системного и коммуникативно-функционального подходов предполагает применение системно-деятельностного принципа и учета ряда факторов:

– изменение структурных параметров узуальной ФЕ детерминировано структурно-семантическими особенностями  ФЕ как знака и сочетаемостными возможностями компонентов ФЕ,  т.е. в определенной степени прогнозируема;

– актуализация диахронического плана ФЕ в тексте имеет особое значение для функционирования ФЕ как экспрессивных единиц (Мокиенко 1976);

– отправной точкой фразеологических трансформаций являются прагматические факторы и  лингвокультурологическая компетенция номинатора, реализующаяся в способности использовать синтаксические, логико-семантические, мотивационные, структурно-семантические, деривационные  и  номинационные модели для образования новых фразеологических трансформов.

Изучение лингвокогнитивных параметров феномена фразеологической трансформации  предполагает взгляд на  данный процесс как познавательный, нацеленный на концептуализацию новых фактов в матрице существующего в языке фразеологического корпуса, результатом которого становятся новые фразеологические трансформы.

Представленная работа написана в рамках широкого подхода к объему фразеологии, на основании которого фразеологическая единица (ФЕ)/фразеологизм интерпретируется как языковая единица, характеризующаяся следующими свойствами: асимметрия плана выражения и плана содержания, т.е. семантическая осложненность, раздельнооформленность, воспроизводимость, устойчивость структуры и устойчивость употребления, а также  низкая степень регулярности.

Развивая положение Дж. Уотмоу о регулярности языковых единиц1, определим регулярность как закономерно повторяющуюся, упорядоченную экспликацию определенного лингвистического феномена в системе языка  (Куклина 2006). «Регулярность фразеологии рассматривается как проявление в ней системных отношений, единообразия и упорядоченности. Степень регулярности фразеологической системы обусловливается интенсивностью действия структурно-комбинаторного принципа в ее внутренней организации. Другими словами, чем регулярнее фразеология того или иного языка, тем чаще фразеологизация идет уже проторенными путями, используя лингвистически отработанные структурные образцы, комбинируя относительно ограниченный «строительный материал» (Добровольский 1990).

Термин фразеологический трансформ (далее ФТ) используется в работе как видовой для всех типов языковых и речевых модификаций ФЕ, предполагающих изменения только формы и функции (внутримодельный вариант ФЕ) или формы, функции и семантики ФЕ-прототипа (межмодельный вариант ФЕ) (см. Таблица 1). 

Таблица 1

Статус в языке

Речевая единица

Языковая единица

единица

Окказиональный вариант языковой ФЕ

Фразеологический

окказионализм

Фразеологический

неологизм

Фразеологический трансформ

Внутримодельный вариант ФЕ

Межмодельный

вариант ФЕ

изменения

форма/функции

семантика/ функции/ форма

Фразеологическим окказионализмом  именуем речевой фразеологический трансформ, образованный от ФЕ-прототипа в результате трансформаций в семантике, функциях и форме. Фразеологический окказионализм способен изменять референциальные характеристики и переходить в статус языковой единицы в случае соответствия присущих ему языковых, когнитивных и прагматических параметров потребностям общества или его части (не отдельной языковой личности). Последнее предполагает  образование и формированиe соответствующего концепта в сознании всего этноса, т.е. концептуализацию, за которой следует переход в разряд фразеологических неологизмов. Однако часть генерируемых отдельными членами общества фразеологических новообразований в силу ограниченности их интенсионала и импликационала навсегда остается в разряде индивидуально-авторских.

Фразеологический неологизм – языковой фразеологический трансформ, отличающийся от ФЕ-прототипа или другой производящей основы семантикой, функциями и формой.

Под окказиональным вариантом языковой ФЕ  понимаем фразеологический трансформ, сохранивший семантическое тождество с ФЕ-прототипом, однако имеющий различия в функциях и форме с прототипом.

Процесс фразеологических трансформаций есть образование речевых и языковых трансформов на базе существующих в языке ФЕ.

В ходе анализа языкового материала использованы следующие методы: описательный, синхронно-сравнительный, аппликации, семантического анализа, компонентного анализа, контекстологического анализа, валентностного анализа, дистрибутивный, фразеологической идентификации. Кроме того, для подбора контекстов с окказиональными фразеологизмами в сети Интернет применялся разработанный И.Ю. Третьяковой метод окказионального моделирования фразеологизмов (2011). Одним из основных подходов исследования является интерпретационный, в рамках которого использовались сопоставительный метод, а также элементы статистического анализа.

Наблюдения в экспериментальной психологии доказывают, что (1) перцептивные реакции всех людей обладают несомненным сходством, а визуальная перцептивная ситуация может быть интерпретирована как подкласс речевых ситуаций, (2) образные отклики человека на явления в картине мира универсальны (см. Халикова 2004), следовательно, образы фразеологических дериватов могут быть типологизированы. Стремление к интенсификации оценки и эмотивности приводят к возникновению ряда приемов варьирования образного знака, при этом новый вербальный знак в тексте окказионализма представляет собой новое, однако функционально обусловленное сообщение о визуальном восприятии объекта. Их множество есть «не что иное, как история духовных форм выражения» (Фосслер 1965, 8). На основании сказанного в основу исследования положена гипотеза о том, что: 1) различия национальных языков и культур детерминируют асимметрию фразеологических моделей, реализуемых во фразеологических трансформах; 2) универсальное в структуре сопоставляемых феноменов определяется наличием общекультурных коррелирующих концептов, реализация которых в речи осуществляется по стереотипным для изучаемых лингвокультур моделям.

Дополнительную гипотезу исследования составляет положение о том, что спектр преобразовательных возможностей ФЕ детерминирован семиотическим триединством: синтактикой, семантикой  и прагматикой ФЕ. При этом если две первые составляющие зависят от типа языка, его строя, сочетаемостного потенциала составляющих ФЕ компонентов, то прагматика ФЕ определяется референциальной ситуацией, мотивами и целями, движущими языковой личностью, управляющими речепроизводством языковой личности.

Научная новизна работы определяется разработкой комплексного метода моделирования фразеологических трансформаций, основанном на выявлении синтаксической, логико-семантической, мотивационной, структурно-семантической, деривационной  и  номинационной моделей фразеологических трансформов в сопоставляемых фразеологических корпусах текстов художественного и публицистического дискурсов ХIX - ХХ вв. на материале русского, английского, французского и турецкого языков. Разработанный комплексный метод предполагает последовательное рассмотрение ряда аспектов: структурно-языкового, содержательного, когнитивного, культурологического, функционального.

В работе также представлена типология синтаксических, логико-семантических, мотивационных, структурно-семантических, деривационных и номинационных моделей фразеологических трансформов, обусловленных рядом прагмалингвистических факторов; обобщены, уточнены и систематизированы приёмы и механизмы фразеологического трансформирования. 

Анализ корпуса фразеологических трансформов в изучаемых языках выявил некоторые новые тенденции их развития: наличие функционально-стилистически маркированных единиц, переход индивидуально-авторских единиц в статус узуальных с последующим снятием некоторых прагматических ограничений на употребление в результате расширения интенсионала или импликационала и др. Таким образом, результаты исследования значимы для прогнозирования  динамики развития фразеологического знака, функционирования фразеологизмов, а также дополняют картину современного состояния корпуса фразеологии и его прагматических свойств. Все это составляет еще один аспект научной новизны исследования.

Теоретическая значимость диссертации определяется ее вкладом в решение актуальных общеязыковедческих проблем, связанных с анализом зависимости преобразовательного потенциала ФЕ различных типов от структурно-семантической сочетаемости (морфологической комплексности слова; формальной связанности фразообразовательной активности)  конституентов. Ценным в теоретическом отношении является выявленная в ходе исследования межъязыковая функциональная, когнитивная и структурно-семантическая асимметрия корпуса фразеологических трансформов в изучаемых языках, детерминируемая типом общенационального языка, а также национальной, этнической, исторической и географической спецификой развития соответствующего типа лингвокультуры.

Результаты исследования могут быть использованы в различных сферах теоретической и прикладной лингвистики, в теоретических курсах по фразеологии, лексикологии, стилистике, семантике, когнитивной лингвистике и прагматике языковых единиц, в практике обучения иноязычной культуре речи, а также при обучении языку как иностранному. Новизна исследования заключается также в создании четырехъязычного словаря фразеологических окказионализмов, насчитывающего более 7 тысяч фразеологизмов русского, английского, французского и турецкого языков, принципы создания и материалы которого могут послужить базой для создания словарей фразеологических окказионализмов других языков, а также  использоваться в курсах преподавания сопоставительной фразеологии, в практической межкультурной коммуникации и при переводе. Результаты исследования могут быть применены в общелингвистических, сопоставительных, когнитивных изысканиях, при разработке спецкурсов сопоставительной фразеологии. Все изложенное составляет практическую значимость исследования.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Фразеологический трансформ как внутримодельный / межмодельный вариант ФЕ-прототипа есть особая единица речи,  обладающая спектром параметров: асимметрия планов выражения и содержания, раздельнооформленность, невоспроизводимость, отсутствие устойчивости структуры и  устойчивости употребления, низкая степень регулярности. Каждый из указанных признаков является необходимым, но не достаточным для определения статуса внутримодельного фразеологического трансформа.
  2. Комплексный метод моделирования фразеологических трансформаций предполагает облигаторность  выявления синтаксических, логико-семантических, мотивационных, структурно-семантических, деривационных  и  номинационных моделей фразеологических трансформов. Моделирование указанных параметров предполагает выявление: структурной организации ФТ как сочетания слов (синтаксическая модель), логико-семантической организации ФТ ( логико-семантическая модель), внутренней формы ФТ (мотивационная модель), значения компонента ФТ, реализованного в ряде/серии ФТ и ФЕ с учетом их структурно-языковых параметров  (структурно-семантическая модель), ФЕ-прототипа (деривационная модель), референциальную область ФТ (номинационная модель).
  3. Асимметрия национальных языков и культур детерминирует асимметрию структуры и состава корпуса фразеологических трансформов, реализуемых в меж- и внутримодельных вариантах языковой фразеологической единицы. Симметрия логико-семантических, мотивационных, деривационных  и  номинационных моделей определяется наличием универсально детерминированных коррелирующих концептов.
  4. Симметрия рассматриваемых корпусов фразеологических трансформов в русском, английском, французском и турецком языках реализована в том, что наиболее рекуррентными логико-семантическими моделями трансформаций являются антитеза, сравнение, алогизм, метафора. Мотивационные модели имеют в основе преимущественно онтологическую метафору. Высока плотность номинационных моделей, объективирующих следующие объекты фразеологической номинации: «деятельность+место», «деятельность+способ», «лицо+характеристика», «артефакт+характеристика».
  5. Центральную часть корпуса фразеологических трансформов  в русском, английском, французском и турецком языках образуют единицы, актуализирующие концепты ЛИЦО, СИТУАЦИЯ/СОСТОЯНИЕ ДЕЛ, ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ. Симметрия инвентаря фразеологических вербализаций ядерных концептов в рассматриваемых корпусах ХIХ - ХХI вв. фразеологических трансформов состоит в наличии пейоративной составляющей коннотативного макрокомпонента в структуре их значения и детерминирована универсальностью культурных концептов, когниции, общностью некоторых периодов в истории рассматриваемых этносов, а также глобализацией и взаимодействием национальных лингвокультур на современном этапе.
  6. Асимметрия корпусов фразеологических трансформов в русском, английском, французском и турецком языках реализуется в количественном несоответствии окказиональных вариантов фразеологических единиц, окказиональных фразеологизмов, фразеологических неологизмов и архитектонике вербализуемых концептов. 
  1. Универсальными принципами фразеологических трансформаций являются лингвопрагматические принципы эмфазы, экономии, эвфемизации, реализуемых в различных сочетаниях в зависимости от прагматических мотивов, потребностей и установок номинатора. Определенная конфигурация прагматических мотивов, потребностей и установок диктует выбор того или иного принципа. Коннотативные и функционально-стилистические характеристики фразеологических трансформов детерминируют их дистрибуцию в соответствующем дискурсе.
  2. Спектр ядерных индивидуально-авторских интенций, инициирующих процесс фразеологических трансформаций включаeт:  конкретизацию, экспликацию, завуалирование, экспрессивизацию, интенсификацию, буквализацию значения, сопровождающиеся расширением / эллиптизацией состава языковых ФЕ.
  3. Языковые ФЕ как фразеологические модели, преобразовательные возможности которых детерминированы рядом лингвистических и экстралингвистических параметров, способны  образовывать серии фразеологических трансформов. Степень активности трансформационных процессов узуальной фразеологической единицы определяется рядом параметров: параметр средней морфологической комплексности конституента, параметр формальной связанности конституентов; параметр фразообразовательной активности конституентов.
  4. Учет социолингвистических параметров фразеологических трансформов предполагает взгляд на них как индикаторов жанров высокой иллокутивной силы: директивы, комиссивы, декларативы и экспрессивы.

Достоверность и научная обоснованность результатов исследования обеспечивается применением апробированных в науке методов, принципов, подходов, верифицированных языковедческих парадигм, а также  репрезентативностью эмпирического материала, на котором базируются научные положения, предложения и выводы, а также совокупностью межъязыковых и внутриязыковых подходов при исследовании материала.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические положения диссертации изложены автором в докладах и сообщениях, обсуждённых на научных собраниях в Москве (2005, 2010, 2011, 2012), Нижнем Тагиле (2006), Пензе (2006, 2008), Владимире (2009, 2010), Волгограде (2010, 2011), Челябинске (2010, 2011), Сыктывкаре (2010), Казани (2005 - 2012).

Содержание исследования отражено в 45 публикациях, в числе которых монография, многоязычный словарь, 40 научных статей по теме исследования.

Структура работы определяется общей концепцией, соответствует цели, задачам и материалу исследования. Диссертационное исследование состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографического списка, приложения. Справочная часть диссертационного исследования включает список использованной литературы, списки иллюстративных источников русского, английского, французского и турецкого языков, а также списки использованных словарей.





ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении представлена общая характеристика работы: определяются цель, задачи, объект, предмет и методы исследования; излагаются положения, выносимые на защиту; отмечаются актуальность, новизна, теоретическая и практическая значимость работы; представляются сведения об апробации основных положений диссертации.

Первая глава «Фразеологический фонд языка: перспективы развития и вызов времени» посвящена теоретическому анализу научных истоков и литературы по проблематике исследования с целью определения основных направлений и парадигм лингвистики в области фразеологических трансформаций. Она также имеет целью определить методологические предпосылки, позволяющие разработать комплексный метод моделирования фразеологических трансформаций, разработанной на материале разноструктурных языков. В ней освещаются вопросы методологии изучения направлений и тенденций фразеологических трансформаций. Здесь же описываются основные характеристики моделируемости в сфере фразеологии, обсуждаются проблемы и противоречия в подходах логико-семантическому, мотивационному, деривационному  и  номинационному моделированию фразеологических трансформов.

Фразеологические трансформации предполагают изменения в составе одного или более компонентов семантики ФЕ: структурно-языковом, денотативно-сигнификативном, коннотативном, функционально-стилистическом. Речевой фразеологический трансформ может существенно отличаться от языковой ФЕ в структурно-семантическом, грамматическом плане, по внутренней форме, однако всегда будет сохранять ассоциативно-смысловую и структурную связь с ФЕ-инвариантом.

Cуть фразеологическиx трансформаций заключаeтся в преобразовании ФЕ-прототипа путем одного или нескольких приемов одновременно: расширение компонентного состава, замена компонентов, фразеологический эллипсис, контаминация, модификация синтаксической модели, сегментация ФЕ, ролевая инверсия; приёмы семантического преобразования – двойная актуализация, буквализация, переосмысление ФЕ. 

Диапазон семантико-структурного варьирования определяется в первую очередь функционально-производственным (для артефактов и явлений природы), функционально-физиологическим (для названий птиц, животных, рыб) и социально-символическим (для явлений природы) аспектом называемого компонентом фразеологического трансформа объекта или явления. Так, семантика фразеологизмов с компонентом «руль», связана с понятием руководства, управления. Например, Вот уже несколько месяцев, как германские фашисты стоят у государственного руля. (Т. Рихтер. Культурная политика национал-социализма). Пришло», «наступило» - это когда партия взялась за государственный руль (В.В. Розанов. Хозяин страны).

Значение фразеологических трансформов с лексемой «ветер» связано с общим понятием действия каких-либо сил (содействующих, благоприятных, противоборствующих, общественных): Труднее всего устоять против попутного ветра (Трудности и препятствия). К нам на тренинг стоит приходить тем, кто устал от своего болота и жаждет свежего ветра перемен. ( Созвездие женщина). На рынке труда задует холодный ветер (На рынке труда задует холодный ветер перемен).

Аналогичные трансформы находим в английских текстах:  "I don't mean that he was exactly crook, but he sailed pretty near the wind" (A.Christie. Hercule Poirot's Christmas. Part III, Ch. XV) ("Я не стану утверждать, что Симон Ли был жулик. Я бы сказал, без пяти минут жулик") "… which contemporary ecclesiastics were in good favour, which in bad, what recent theological hypothesis was suspect, and how this or that Jesuit or Dominican had skated on this ice or sailed near the wind in his Lenten discourses." E.Waugh. Brideshead Revisited. "…кто из  представителей духовенства был в фаворе, а кто - нет, какие из теологических гипотез подвергались сомнению и о том, как тот или иной Иезуит или Доминиканец рискованно вел себя во время Великого поста".

Применение комплексного метода моделирования  фразеологических трансформаций совместно с методом компонентного анализа позволяет выявить компоненты фразеологических трансформов, которые в составе исследуемых единиц развивают аналогичные значения. Спектр образов в составе фразеологических трансформов устанавливается аппликацией структуры и компонентного состава фразеологического трансформа и ФЕ-прототипа. 

Во второй главе «Аспекты моделируемости современной фразеологии» описана специфика фразеологической номинации,  вариантность и синонимия фразеологических единиц. Она также посвящена изучению репрезентаций различных концептов в исследуемых языках, выявлению универсальных закономерностей актуализации признаков выявленных концептов, ключевых факторов и особенностей иллокутивного эффекта фразеологических трансформов. Кроме того, в ней выводятся основные межкультурные когнитивные представления об изучаемом феномене, объективированные в языковой картине мира; определяются универсальные отношения между внутриязыковыми особенностями репрезентаций различных концептов, проводится верификация полученных данных.

В наиболее общем виде отношение ученых к вариантности фразеологических единиц можно представить в виде концепций широкого и узкого подхода. Для широкого подхода типичной оказывается концепция, изложенная в работах В.Л. Архангельского, В.Н. Телия и некоторых других фразеологов. В.Л. Архангельский так определяет фразеологический инвариант: «Если в современном русском литературном языке два фразеологических варианта, встречаясь в одном и том же контексте, могут заменять друг друга, не изменяя значения текста, то они обычно являются вариантами одной ФЕ» (Цит. по: Гвоздарев 1977: 30). В.Н. Телия освещает вопрос о вариантах следующим образом: «В структуре большинства фразеологизмов-идиом выделяются константные (постоянные) и переменные элементы. Константные элементы образуют основу тождества единицы, переменные элементы создают возможность варьирования. Вариантность фразеологизмов-идиом выражается в видоизменении элементов, соотносимых с единицами разных уровней: лексико-семантического (упасть/ свалиться с луны/ с неба, висеть/ держаться на волоске/ на ниточке, ср. также экспрессивно-стилистические варианты: лезть/ переть на рожон, свернуть голову/ башку), синтаксического …, морфологического … и фонетического … уровней, а также в изменении количества лексических компонентов, не нарушающих тождества единицы …» (Русский язык 1998: 606).

Порожденная и обусловленная сложностью отношений языка, мышления и объективной действительности, вариантность есть «способ существования и функционирования единиц языка и системы языковой в целом» (Солнцев 1982: 7). Развитие и функционирование фразеологической подсистемы как составной и неотъемлемой части языковой системы сопровождается процессом постоянных изменений во внешней и внутренней структуре ФЕ. Варьирование фразеологизма как единицы синкретичной, возникшей в результате акта семантического преобразования, детерминировано «стремлением восстановить симметрию» языкового знака (Мокиенко 1976: 2).

В ФЕ как двуплановой единице варьированию может подвергаться как план содержания, так и план выражения. Изменение обоих планов ведет к образованию новой фразеологической единицы.

При различиях взглядов фразеологов основными критериями отнесения фразеологизмов к вариантам одной единицы признаются следующие:1) семантическое тождество; 2) тождество синтаксических функ­ций и категориального значения; 3) наличие лексического инва­рианта при частичном различии лексического состава; 4) общ­ность образа (для образных ФЕ); 5) совпадение количества зна­чений (для многозначных ФЕ). (Кунин 1970, Назарян  1987).

Вторая глава также содержит описание типов фразеологических трансформаций. Внутримодельная вариантность  имеет место при: изменениях состава конституентов ФЕ (расширение; сужение;  замена); изменениях в дистрибуции компонентов; распад ФЕ-прототипа и использование отдельных конституентов с сохранением иллокутивной силы ФЕ-прототипа.

Лексико-грамматические трансформации, не разрушающие семантической структуры ФЕ, именуются в работе внутримодельной вариантностью.

Теоретически возможны следующие типы структурных вариантов: грамматические; лексические; квантативные; смешанные.

Рассмотрим каждый из перечисленных вариантов

I. Грамматические варианты - «фразеологизмы, тождественные по лексическому составу, но различающиеся особенностями грамматической структуры» (Назарян, 1987:228).

Грамматическая вариантность может выражаться в:

а) употреблении единственного и множественного числа субстантивного компонента: darken sbs door/ doors, come to sbs ear/ ears, drive sb to extremity / extremities (в английском языке), ставить точку / точки над «и», белое пятно - белые пятна, стучаться в дверь/ двери, козырь /козыри в руках (в русском языке); jouer des machoires / de la machoire (во французском языке); dile dmek - dillere dmek; arada dalar kadar fark olmak - aralarnda dalar kadar fark olmak; uur ola - uurlar ola ( в турецком языке);

б) употреблении разных предлогов: идти ко дну - идти на дно, мерить на аршин - мерить аршином, как рыба в воде - как рыба с водой (в русском языке); in / under the guise of, to be in/of one's reckoning, cast in/ of the eye, of/ on ones own head, pile on /up the agony (в английском языке); lombre lombre de (во французском языке); yalvar yakar olmak - yalvarp yakarmak; perde arkasnda - perde arkasndan (в турецком языке);

в) выборе между возвратной и невозвратной формой выражения (возвратность обозначается прономинальной формой глагола или притяжательным прилагательным): faire le marche de qn - faire son marche; donner du mal a qn - se donner du mal;

г) различии в порядка компонентов: набрать в рот воды - в рот воды набрать, не оставить камня на камне - камня на камне не оставить(в русском языке); mer mauvaise - mauvaise mer (во французском языке);

д) различии субъектно-объектных отношений: ca me tourne les sangs - j'en ai les sangs tournes;

е) употреблении совершенного и несовершенного видов глагола: брать себя в руки - взять себя в руки, заводить пластинку - завести пластинку, заваривать бузу - заварить бузу, вытаскивать из грязи - вытащить из грязи, перекладывать на плечи - переложить на плечи, садиться верхом - сесть верхом (в русском языке);

ж) употреблении субстантивных компонентов в различных падежах: лететь как стрела - лететь стрелой, виться как уж - виться ужом (в русском языке); tuz buz olmak - tuzla buz olmak; od yok, ocak yok - odsuz ocaksz; pire iin yorgan yakmak - pireye kzp yorgan yakmak (в турецком языке);

з) употреблении краткой и полной формы прилагательного: худ как селедка - худой как селедка (в русском языке);

и) наличии/отсутствии суффикса субъективной оценки в субстантивной лексеме: подводные камни - подводные камешки (в русском языке); rahmetli olmak - rahmetlik olmak (в турецком языке);

к) варьировании артиклей и замене артикля другим детерминативом: open a door / the door for smth, go on a / the bend, give a green / the green light, give a / the lead, hump the back /ones back, have bats in ones /the belfry (в английском языке); faire mal, faire du mal, faire le mal; faire queue, faire la queue; que ta (la) main gauche ignore ce que fait ta (la) main droite; faire la (sa) meridienne ( во французском).

Большее разнообразие грамматической вариантности русского языка по сравнению с  английским, французском и турецким детерминировано спецификой его грамматического строя. Синтетический характер русского языка обусловливает большие возможности грамматического варьирования лексем-компонентов ФЕ.

II. Лексические варианты – тождественные по семантике фразеологизмы с варьирующимися одной или более лексемами. В исследуемом материале выделены: фразеологизмы - варианты с лексическими субституциями на основе:

а) синонимического ряда: to close / shut the books; to shoot /throw the bull (в английском языке), повязка упала с глаз - пелена с глаз упала; подносить / подавать на блюдечке (в русском языке); manger la grenouille faire sauter la grenouille; casser la tte qn fender la tte qn. rompre la tte qn. romper la cervelle qn.; dtourner qn. de son chemin carter qn. de son chemin (во французском языке); bayram etmek - bayram yapmak; sopa atmak - sopa ekmek; martaval okumak - martaval atmak; hali kalmamak - hali olmamak; kat yrekli - ta yrekli; stnde durmak - zerinde durmak; yola dmek - yola revn olmak (в турецком языке);.

б) тематического ряда: hand over hand - hand over fist; the happy mean - the happy medium (в английском языке); кормить раков - кормить рыб, как кильки в бочке - как сельди в бочке, подводные камни - подводные рифы, худой как треска - худой как селедка (в русском языке); mettre au point mise au point; faire peau neuve faire me neuve (во французском языке).

в) гиперо-гипонимического ряда: to spin a twister - to spin a yarn, the outer manthe outer world (в английском языке), учить рыбу плавать - учить щуку плавать (в русском языке);

г) на основе метонимии: to show a leg - to show one's heels  (в английском языке);

д) на основе метафоры: a child of the soil  - a daughter / son of the soil  (в английском языке);

III. Квантитативные варианты –единицы «с неодинаковым числом компонентов, образованные путем их усечения или прибавления» (Кунин,1986:63). Фразеологический материал обнаруживает варианты, различающиеся:

а) по количеству субстантивных компонентов: to put ones foot into - to put ones foot into ones mouth, to run the ship upon the sands - to run upon the sands, wet as a messdeck scrubber - wet as a scrubber (в английском языке), восставать из пепла и огня - восставать из пепла, до последней капли крови - до последней капли, червь сомнения точит - червь точит (в русском языке); kargack burgack - kargack burgack yaz; ses sed kmamak - ses kmamak (в турецком языке); hurler avec les loups il faut hurler avec les loups (во французском языке).

б) по наличию/отсутствию адъективного компонента:

between the devil and the deep blue sea - between the deep sea, to show one's true colours - to show one's colours, to be at a low ebb - to be at an ebb, to turn sb round ones little finger - to turn sb round ones finger, a new broom - a new broom sweeps clean (в английском языке), в русском языке не обнару­жены; pimi aa souk su katmak - pimi aa su katmak; seninki tatl can da benimki patlcan m? - seninki can da benimki patlcan m?; falan aa falan yukar - aa yukar (в турецком языке); faire peur laid faire peur (во французском языке).

в) по наличию/отсутствию прономинального компонента: to be all adrift - to be adrift, all along of - along of, to be all agog - to be agog (в английском языке), гори прахом - гори прахом все, жить на готовом - жить на всем готовом (в русском языке);

г) по количеству более чем одного компонента: he must needs go whom the devil drives - needs must when the devil drives, sow the seeds of discord - sow discord, dog lying in the manger - dog in the manger (в английском языке), испить чашу - испить полную чашу до дна (в русском языке); kara sakz gibi yapmak - sakz gibi (в турецком языке); pas si bte je ne suis pas si bte que vous pensez; dautres allez dire (conter) cela dautres (во французском языке).

д) по наличию/отсутствию артикля (в английском, французском, турецком языках): to turn (the) tide, at (the) first blush, at (the) bottom, to take (the) water, (the) deuce take it!; (bir) baltaya sap olmak;

е) по наличию/отсутствию послелога (в английском языке): to blow sky-high - to blow up sky-high, lift ones hand against sb - lift up ones hand against sb, lay in lavender - lay up in lavender.

Фразеологический квантитативный вариант с усечением компонентов рассматривается в специальной литературе как синхронный фразеологический эллипсис (Телия 1969:198-211), под которым понимается «опущение (редукция) отдельных компонентов ФЕ при сохранении оборотами их значения» (Кунин  1986:165). Лингвистические традиции, восходящие к идеям Бодуэна де Куртенэ и Е.Д.Поливанова, определяют эллипсис как проявление в языке закона экономии. Причиной сокращения является высокая степень избыточности, характерная для плана выражения. Например, to be at an ebb представляет собой усеченный вариант полного фразеологизма to be at a low ebb. Элиминирование лексемы low низкий стало возможным, поскольку сема низкий содержится в семантической структуре компонента ebb отлив. Русский фразеологизм восставать из пепла есть результат метафорического переосмысления функциональной формы термина восставать из пепла и огня: восставать из пепла и огня возрождаться (по преданию, когда Феникс состарился и должен был умирать, он взлетал высоко в небо, брал там огонь и сжигал свое гнездо вместе с собой) с целью рождения заново в этом пепле. Фактически релевантной для преобразования значения является семантика компонентов «восставать» «возрождаться» и «пепел / огонь». В этом и заключается причина возможности опущения компонента «огонь» и, вероятно, перехода единицы из специальной в общеупотребительную сферу.

IV. Смешанные варианты –фразеологизмы, в которых признаки рассмотренных выше типов фразеологических вариантов могут совмещаться, в результате чего образуются комбинированные типы - смешанные варианты.

Например, в английском языке: the Andrew Miller - Andrew Merry (сочетание грамматического и лексического типов вариантности); between wind and water - between wind and waterline (сочетание орфографического и квантитативного типов вариантности), в русском языке: сесть на мель - садиться в галошу, середина на половину - середка на половинку (сочетание лексической и грамматической вариантности).

Во второй главе  также представлена характеристика межмодельной вариантности фразеологических единиц. Изменения в плане содержания ФЕ ведут к распаду семантической структуры и появлению новой единицы. Фактический материал показал, что источником активных фразеологических трансформаций в рассматриваемых корпусах являются:

– лексико-грамматическое варьирование, сопряженное с трансформацией смысла;

– семантические преобразования единицы с сохранением инварианта ее лексико-грамматической структуры.

Трансформации, в результате которых происходит распад семантической структуры исходной ФЕ и образование новой единицы, именуем межмодельной вариантностью.

Межмодельная вариантность предполагает изменения не только в составе и функциях ФТ, но и изменения семного состава ФТ, актуализируемые в следующих случаях:  двойной актуализации; буквализации значения (выдвижение на первый план прямого значения сочетания, представляющего собой образную основу ФЕ);  переосмысления или экспликации внутренней формы ФЕ (сведение единицы с затемненной внутренней формой к понятной), этимологизации, как стремления семантизировать новые языковые знаки-конститутенты ФЕ путем выявления их связей с известными).

Автор, вслед за Н.Л. Шадриным,  выделяет две основные формы окказионального употребления ФЕ: нарушение дистрибуции и контекстуальное преобразование. Поскольку дистрибуция это «совокупность всех контекстов, в которых регулярно встречается данная единица» (Шадрин, 1991: 155), следовательно, нарушением дистрибуции  есть употребление фразеологизма в несвойственном ему контексте (семантическом, ситуационном, стилистическом).

Результатом лексико-грамматического варьирования ФЕ может явиться возникновение фразеологических антонимов, под которыми мы понимаем «кореферентные фразеологизмы, относящиеся к одному грамматическому классу, частично совпадающие или полностью не совпадающие по лексическому составу, имеющие общий семантический компонент при наличии полярных значений и различающиеся или совпадающие в стилистическом отношении» (Кунин 1986:116). В составе противопоставляемых пар фразеологизмов имеют место:

  • субституции на основе антонимического ряда, например, to be on the right tack (перен. быть правым, поступать правильно) - to be on the wrong tack (перен. быть неправым, поступать неправильно), to bear a high sail (перен. процветать, жить на широкую ногу) - to bear         a low sail (перен. жить скромно, имея небольшие доходы); aklndan kmak - aklndan kmamak; ayak basmak - ayak basmamak; renk vermek - renk vermemek (в турецком языке);
  • субстиции предлогов в составе фразеологизмов. В русском языке данный вид варьирования сопровождается изме­нениями морфем в составе общих компонентов ФЕ. Например, в русском языке: плыть по течению - плыть против течения, как рыба в воде - как рыба без воды; в английском языке: to go with the tide (перен. работать в благоприятных условиях) - to go against the tide (перен. работать в неблагоприятных усло­виях);
  • редукция антонимообразующего компонента - отрицательного форманта «не» в русском языке, «not» в английском. Например: рука не поднимается - поднимается рука, не свести концы с концами - свести концы с концами (в русском языке); not to have an oar in sb's barge (перен. не вмешиваться в чу­жие дела) – to have an oar in sb's barge (перен. вмешиваться в чужие дела), not to have leeway (перен. не иметь в запасе (время, деньги)) – to have leeway (перен. иметь в запасе (время, деньги) (в английском языке); para etmek - para etmemek; peini brakmak - peini brakmamak (в турецком языке).

Структурно-семантическое варьирование имеет место также при изменении направленности синтаксических связей между ком­понентами ФЕ. Например, действие - каузирование действия: сесть в галошу - сажать в галошу, подняться на ноги - поднять на ноги, to call sbs bluff (разоблачить обман, вывести на чистую воду) - to put on a good bluff (запугивать, обманывать); batan karmak - batan kmak; dayak atmak - dayak yemek; midesi bulanmak - mide bulandrmak (в турецком языке); действие - состояние : иметь в виду - упускать из виду, поставить на уши - стоять на ушах; to set adrift (перен. бросить на произвол судьбы) - to be adrift (перен. растеряться), give sb the cue (перен. подсказать, намекнуть) - drop a cue (сыграть в ящик, умереть); zihnini elmek - zihnini kurcalamak; aklnda tutmak - aklndan kmak (в турецком языке); rire sous cape rire se faire mal aux ctes (в французском языке);  действие - характеристика: молчать как рыба - нем как рыба; to drink like a fish (перен. злоупотреб­лять спиртным) - drunk as a fish (перен. пьян в стельку, сильно пьян); sokak kz - sokak sprgs (в турецком языке).

Многочисленную группу составляют фразеологические автономы, межмодельные лексические варианты, варьируемые элементы которых от­носятся к одной морфологической категории, но не сопоставимы по семантике. Фразеологические автономы могут образовать пары и микросистемы. Например, в английском языке: little devil отчаянный, малый, сущий дьявол - little Mary разг. желудок - little stranger шутл. новорожденный - little tin god самонадеянный мелкий чиновник; в русском языке: поднимать историю (устраивать скандал, причинять неприятности кому-либо) - поднимать нос (зазнаваться, важничать) - поднимать хвост (сопротивляться, не считаться с кем-либо); наступать на язык (заставлять молчать) - наступать на пятки (догонять, настигать кого-либо; быстро и хорошо работая, догонять кого-либо в том же деле); cann almak убивать, мотать душу) - demir almak - azndan lf almak - alaya almak - geni bir nefes almak - gnln almak - ate almak; aka gelmek - can boaza gelmek волноваться, испугаться до смерти ( в турецком языке).

Особым случаем структурно-семантического варьирования является межмодельное квантитативное варьирование, определяемое в специальной литературе как диахронный эллипсис. Развитие диахронного эллипсиса от сложного структурного образова­ния к простому, подробно описанное А.А.Потебней (Потебня 1976), В.М.Мокиенко обобщенно выразил схемой «басня - пословица - поговорка - слово» (Мокиенко, 1980. Вбирая в свое значение мораль фольклорных, мифологических, религиоз­ных или литературных текстов, диахронические фразеологические эллипсисы представляют собой «сжатие некоторого сюжета» (Телия, 1981). Например, значение английского фразеологизма to burn one's ships и его эквивалентов сжечь свои корабли, brler ses vaisseaux, kendi gemileri yakmak iin имплицитно содержат представление о том, как после падения Трои троянки остановили бегство своих мужей тем, что сожгли корабли, на которых те хотели спастись.

Возникновение ФЕ и источник ее происхождения могут относиться к разным эпохам. Так, например, значение французского фразеологизма se croire le premier mutardier du pape важничать, задирать нос связывается с именем папы Иоанна XXII; revenons nos moutons вернемся к предмету нашего разговора из средневекового фарса об адвокате Патлене.

Наиболее характерным способом диахронной фразеологической редукции является опущение нескольких компонентов пословицы, при котором происходит концентрация содержания, сопровождающаяся перехо­дом эксплицированных сем в статус имплицированных. Например, the more the merrier в значении чем больше, тем лучше; в тесноте, да не в обиде есть «сколок» пословицы Тhe more the merrier, the fewer the better cheer чем больше компания, тем веселее, но и в тесном кругу бывает нескучно. В русском языке частью пословицы Из окошка в окошко два девяноста - как рукой подать является ФЕ рукой подать, имеющая значение очень близко, совсем рядом. Аналогичное явление наблюдаем  во французском (il faut faire de ncessit vertu faire de ncessit vertu; reculer pour mieux sauter on recule pour mieux sauter; il faut hurler avec les loups hurler avec les loups)  и турецком языках: bacak kadar bоyu var, trl trl huyu var  маленький, крохотный bacak kadar; tavan boku gibi ne kokar, ne bular »tavan boku gibi» (в турецком языке).

Семантическая членимость фразеологизма может приводить к тому, что однословные компоненты в составе ФЕ могут приобретать переносное значение. Например, в английском языке лексема colours под влиянием фразеологизма to show one's colours (перен. демонстрировать свою приверженность чему-либо, кому-либо, носить значок или эмблему и т.п. в знак принадлежности к какой-либо партии) приобрела новое значение ribbon, dress, cap, etc, worn as a symbol of a party, a club, a school, etc. (лента, одежда, головной убор и т.п., носимые в знак принадлежности какой-либо партии, клуба, школы).

Образование новых значений у слов-компонентов ФЕ есть проявление синкретичной сущности фразеологизмов: с одной стороны значение фразеологизма целостно и формируется в результате переосмысления всего сочетания слов, с другой стороны, под давлением системы языка значение может перераспределяться между компонентами ФЕ. Асимметрия фразеологического знака сменяется вновь устанавливаемой симметрией между планом выра­жения и планом содержания. Логическое завершение рассматрива­емого семантического процесса - полное обособление компонен­тов ФЕ с новым узуальным значением с фиксацией их в словаре. В этой связи А.В.Кунин писал, что раздельнооформленность ФЕ означает не только структурную отдельность ее компонентов, но и их потенциальную семантическую автономность, то есть их словность, которая определяет степень опосредованности значения фразеологического оборота в зависимости от его мотивированности (Кунин 1970:210, Кунин 1980 (2): 158).

Многие литературные жанры служат источниками фразеологических трансформаций: повесть, очерк, критический обзор, газетная статья, отклик на форуме, самопрезентация на блоге, анекдот и т.д.  Особенно высок удельный вес фразеологических трансформов в низком регистре коммуникации и соответствующих жанрах, авторы которых стремятся к оригинальной концептуализации картины мира. 

В жанрах политической афористики высока продуктивность номинативных словосочетаний, создаваемых для характеристики внутренних, личностных свойств человека (Христос с камнем за пазухой; овца, натягивающая на себя шкуру волка; беловоронья деталь (о чертах характера); калачество тертое; семь-раз-отмериватель и т. п.;), а также для характеристиками положения в обществе, поведения, деятельности: (новая метла, паршивая овца в стаде, человек в своей тарелке, велосипедоизобретательство) (Москвина 2008).

Высокая продуктивность выявлена также у отглагольных образованиий: восхождение из грязи в князи, шитьё тришкиного кафтана, многописание из пустого в порожнее, ломка вселенских дров, перегиб палки и др. В современном публицистическом дискурсе высока частотность окказиональных фразеологических дериватов имен с опорными существительными метод, принцип, тактика, позиция, характеризующими способ действия, деятельности, линию поведения: метод высасывания из пальца, по методу тришкиного кафтана, принцип тришкина кафтана, тактика смешивания зерен и плевел, позиция “Моя хата с краю”, резиново-потолочный метод. Такого рода единицы обретают статус обобщающих символических наименований.

М.А. Москвина отмечает, что базой культурно значимых фразеологических окказионализмов служат также культурно маркированные слова-символы и словосочетания-символы, реализуемые чаще всего в антонимах белое черное, свет тьма, день ночь. Например, называть белое черным, а черное белым; красить события лишь в белое и черное; бросить резкий свет; злоба ночи и злоба дня (“Свобода и напор этой вещи, написанной двадцатилетним Вознесенским, были наэлектризованы, намагничены током страстей, ... острым чутьем настроений своего поколения, злобы ночи и злобы дня” (Ю. Мориц); “текущая политика, черная злоба дня” (Л. Мартынов) (Москвина, 2008).

Образные фразеологические трансформации демонстрируют продуктивность в ряде тематических сфер:

– политика, государственное устройство (Вся петербургская рать (МК, 02.04.2002, 4) Хождение по ... визам (АиФ, 17, 19.04.2001);

– экономика, финансовое дело (Почем иномарки для среднего класса (КП, 81, 21.08.1998, 13). Жили-выли старик со старухой (МК, 16.03.2002, 1);

– убеждения, религии, верования (Выдавил из себя раба… божьего. В Храме торгуют… по божеским ценам);

– медицина (Никто не мешал умирать (МК, 78, 09.04.2002, 4); Никто не хотел вымирать (НГ, 17, 11 - 13. 03.2002, 3);

– армия, охранительные органы (Приказа не обсуждают, если генерал приказал… долго жить. Одни идут в Армию по призванию, другие - по призыву),

– массовая культура (новогодний чес (МК, 28.11.2007); как «достать» «звезду» (АиФ, 4.08.2009);

– культура (Культура падает, образуя фундамент. Субкультура - течение, подмывающее культурный слой);

– брак, семейные отношения (Третий брак, второе дыхание, первый инфаркт… В фиктивном браке медовый месяц - липовый;

– молодежная субкультура (Умереть молодым с годами становится всё труднее. Телу - время, потехе - час (НГ, 23, 01 - 07. 04.2002, 31);

– спорт, игры (От судьи не уйдешь (МК, 02.04.2002, 8); Кто на маленького (МК, 19.04.2002, 2);

– одежда (Никакая одежда не способна скрыть недостатки… огородного пугала! Одежда не прикрывает недостатки… ума).

В русской лингвокультуре формальным критерием принадлежности какой-либо единицы к уровню языка, т.е. перехода речевого фразеологического трансформа в ФЕ-неологизм служит фиксация этой единицы словарем неологизмов ( «Новое в лексике» под ред. З.Н. Котеловой). Однако во фразеографии существует и другая практика: в случае использования единицы двумя и более разными авторами в одном значении, она фиксируется в словаре. Например, свежий ветер (перемен), изменения, новшества, новые веяния, течения.

В настоящее время сложилась довольно стройная теория окказиональной деривации во фразеологии, разрабатываемая рядом отечественных ученых на материале русского языка (Л.И. Ройзензон, И.В. Абрамец, 1969, Е.А. Колобова, 2011, А.В. Кунин, 1978, 1974, Е.М. Дубинский, 1984, М.А. Пименова, 1990, С.П. Волосевич, 1989, Н.А. Крюкова, 2007, А.М. Мелерович, 1986, 2001, 2005; А.М. Мелерович, В.М. Мокиенко, 2008). При этом окказиональная фразеология рассматривается как совокупность речевых отфразеологических образований, характеризующихся признаками, свойственными окказиональным единицам: принадлежностью речи, невоспроизводимостью, авторской принадлежностью, производностью, ненормативностью, функциональной одноразовостью, контекстуальной обусловленностью, повышенной экспрессивностью, синхронно-диахронной диффузностью (Третьякова, 2011). Языковые ФЕ обладают признаками, способными актуализировать трансформационные процессы: раздельнооформленностью, изоморфизмом содержания и формы, образностью, экспрессивностью, сохранением в компонентах ФЕ (частично) лексемных свойств.

Во второй главе рассмотрены также прагматические причины порождения фразеологических трансформов. В качестве причин фразеологических трансформаций выделяем две основные: 1) отсутствие фразеологической (коннотативно насыщенной) вербализации соответствующего концепта; 2) неспособность существующего фразеологического наименования удовлетворить требования коммуникантов, предъявляемые к форме (имеет большую/меньшую, чем требует контекст, форму); значению (многозначна/однозначна; не несёт экспрессивно-оценочной нагрузки; груба или вульгарна); функции (не несет достаточно высокой степени иллокутивной силы, не обеспечивает миграции в другой социолект или общенародный язык, не допускает функционирования в современном обществе идр.).

В соответствии с причинами и потребностями действуют диалектически единые принципы: принцип экономии (при свертывании избыточной формы – эллиптизация); принцип избыточности (при реэтимологическом развертывании свернутой формы – экспликация); принцип эвфемизации (при свертывании обсценности); принцип дисфемизации (при вербализации обсцененности); принцип эмфазы (при вербализации оценочности и экспрессивности) и принцип де-эмфазы (при ослаблении оценочности и экспрессивности). Очевидно, что прагматические мотивы и установка, а также потребности коммуникантов могут совмещаться и видоизменяться.

В качестве основного экстралингвистического фактора, обусловливающего фразеологические трансформации, современная языковедческая парадигма в рамках коммуникативно-функционального подхода рассматривает авторские интенции. Фразеологические трансформации осуществляются с целью придания языковым ФЕ новых, добавочных, смысловых оттенков или нового смысла, изменения оценочности, стилистической маркированности, усиления экспрессивности, лаконизации речи, буквализации фразеологического образа. Изменение семантики фразеологизма вызвано стремлением авторов к конкретизации, экспликации, экспрессивизации, интенсификации, буквализации значения языковых ФЕ.

Спектр авторских интенций при инициации процесса фразеологических трансформаций обширен. Однако этническая лингвокультурная матрица (реализованное в языке представление об устройстве мира, положении дел) становится основой для реализации авторских интенций, выражаемых при помощи намеренного изменения ФЕ в тексте. Интенциональная замена компонента ФЕ всегда обусловлена прагматическими или риторическими факторами. В представленном исследовании не рассматриваются фразеологические модификации, вызванные речевыми ошибками, поскольку в этом случае трансформации связаны, как правило, с неверной интерпретацией ФЕ и последующей необходимостью привлечения этимологического и культурологического анализа.

Трансформируя фразеологизмы, носитель языка стремится путём манипуляций с компонентами актуализировать элементы внутреннего плана ФЕ. ФТ воспринимается реципиентом посредством установления связи с исходной языковой единицей. Новый смысл строится на основе конвенционального идиоматического смысла, и значение трансформированного варианта присваивается путем установления связи между исходной и преобразованной формой. На основании этого можно утверждать, что, например, противопоставление устойчивой последовательности built on sand и свободной - built on the rock является несущественным ввиду того, что смысл трансформированного варианта строится не на синтаксическом, а на аксиологическом противопоставлении. Понимание одного смысла без другого невозможно, поэтому, в данном случае представляется целесообразным говорить не о синтаксической устойчивости идиомы или о семантической связности, основанной на переосмыслении ее компонентов, а об устойчивости аксиологической модели, закрепленной в сознании носителей языка.

В результате аппликации прагматических интенций при создании фразеологического окказионализма имеют место:

А. изменения в денотативном макрокомпоненте значения языковой ФЕ. См.: Баба с возу — волки сыты. Баба с возу — кобыла в курсе дела;

Б. изменения в коннотативном макрокомпоненте значения языковой ФЕ, которые в зависимости от составляющей делим на:

Б.1. Изменения оценочности языкового фразеологизма, обусловленное стремлением автора к переоценке характеризуемых фразеологизмом событий, лиц, явлений. См.: Старое, доброе… тёмное прошлое!; Кто рано просыпается, тому бакс улыбается. Новый ЛОХ лучше старых трех.

Б.2. Изменения эмотивности языкового фразеологизма, как правило, связанное с интенсификацией, реже «гашением» экспрессивно-оценочного плана, в основе которого - усиление или снижение степени номинируемой эмоций. См.: То были времена: за чтенье между строк давали срок; Жадность - сестра таланта.

В. Изменения функционально-стилистической маркированности ФЕ при стремлении ввести образный знак в нужный текст. См.: Амфитеатр - места не столь отдалённые. Не согрешишь, не помаешься!; Давши слово - крепись, а взявши - трепись.

В данной главе также показано, что системный подход к объяснению природы рассматриваемого феномена и комплексный метод моделирования фразеологических трансформаций детерминируют освещениe трех аспектов: когнитивного (концептуальное содержание трансформа), прагматического (мотивы, интенции, стереотипы номинатора, осуществляющего преобразование), функционального (алгоритм воспроизведения определенного иллокутивного эффекта).

Комплексный метод моделирования фразеологической трансформации предполагает следующие процедуры: 1) выявление структурной организации ФТ как сочетания слов (синтаксическая модель), 2) раскрытие логико-семантической организации ФТ ( логико-семантическая модель), 3) определение внутренней формы ФТ (мотивационная модель), 4) семантизация значения компонента ФТ, реализованного в ряде/серии ФТ и ФЕ с учетом их структурно-языковых параметров  (структурно-семантическая модель), 5) выявление ФЕ-прототипа (деривационная модель), 6) определение референциальной области ФТ (номинационная модель).

Например, для ФТ heads in the clouds  ( to be in the clouds) указанный метод должен включать следующий алгоритм: 1) синтаксическая модель – Кn+Аprep+n, 2) логико-семантическая модель - алогизм, 3) мотивационная модель: букв.  голова в облаках, перен. человек, думающий не так как окружающие, 4) структурно-семантическая модель: концепт МУДРОСТЬ, ЗНАНИЕ: Better be the head of a dog than the tail of a lion,  a long head, a clear head ясный ум, a cool head трезвый ум, рассудительный человек; a hot head горячая голова, горячий (вспыльчивый) человек; a wise head умная голова, умница; концепт АРТЕФАКТ: a Kings  head, Popes; концепт МЕРА to win by a head спорт. опередить на голову; еле-еле выиграть; на скачках; тж. to win by short head; концепт ЖИЗНЬ it will cost him his head он поплатится за это головой;  raw head and bloody bones, концепт ДЕЙСТВИЕ fling oneself at smbs head; 5) деривационная модель to be in the clouds heads in the clouds; 6) номинационная модель «лицо + характеристика».

В соответствии с изложенным алгоритмом исследования в третьей главе «Лингвокогнитивная парадигма: системный подход к фразеологическим новообразованиям» исследуются и выводятся актуальные модели фразеологических трансформаций в русском, английском, турецком и французском языках от начала ХIХ до начала ХХI века, определяются и анализируются основные этапы процессов фразеологических трансформаций, изучается прагматическая направленность корпуса фразеологических трансформов рассматриваемого периода, последовательно исследуются все макрокомпоненты в структуре значения фразеологических трансформов, выявляются наиболее рекуррентные типы коннотативного и функционально-стилистического макрокомпонентов значения во фразеологических трансформах, определяются наиболее градуировано номинируемые референциальные сферы, выявляются наиболее частотные синтаксические модели фразеологических трансформов.

Концептуализация действительности всегда осуществялется в рамках этнической лингвокультурной матрицы. Например, в ряде английских и русских ФЕ, например таких, как sell oneself (ones soul) to the devil букв. продать себя, свою душу дьяволу продать душу дьяволу; the devil lurks behind the cross букв. черт прячется за крестом- посл. в тихом омуте черти водятся; the devil and his dam уст. пренебр. черт и его бабушка, силы зла превалирует образ «нечистой силы». Во французском:   il faut se mfier de l'eau qui dort (Lara05); mfiez-vous de l'eau qui dort (Yanick)  посл.  il n'est pire eau que l'eau qui dort (Molire, Tartuffe, ou l'imposteur marimarina); il n'y a pas de pire eau que celle qui dort. В аналогичных турецких ФЕ в качестве компонентов использованы номинации внешности и одежды. Ср. ‘eytan grsn yzn перен.черт с ним, букв. пусть черт увидит лицо; eytan kulana kurun перен. не сглазить бы, букв. пулю да черту в ухо; eytana kulhi/ pabucu ters giyidirmek перен.быть очень умным, хитрым, букв. неправильно надевать колпак, туфли на черта.

Третья глава также содержит описание ряда параметров, «катализирующих» процессы фразеологической трансформации. В качестве одного из условий указывается высокая частотность, благодаря которой возможно возникновение полисемии компонентов. Например, в составе ФЕ spill the beans приоткрыть завесу тайны глагол spill (букв. проливать, рассыпать) и существительное beans (букв. бобы) реализуют двойные значения, сохраняя свои буквальные значения и приобретая идиоматические — to reveal (открывать, раскрывать) и secrets (букв. секреты)  соответственно. Поэтому становятся возможными такие трансформации, как: He didn t spill a single bean или he poured all his beans.

В третьей главе на обширном фразеологическом материале также продемонстрировано многообразие фразеологических трансформаций.

Расширение компонентного состава наблюдаем в следующем контексте ФЕ атмосфера накалена: В ординаторской, куда вошла кладовщица, атмосфера была растерянно-накалена» (Е.Евтушенко. Ягодные места). «Ненависть все сильнее у нуворишей, у тех, кто из грязи прыгнул в князи, доказав своей жизненной практикой …» (С. Кондрашов. В чужой стихии). «Но машину не привозили, а доморощенный олух мозолил да мозолил глаза властной барыне». (М. Салтыков-Щедрин. Пешехонская старина).

Авторские распространители могут не влиять на семантику единицы.  Например,  «Ну как подумают, что я выбрился для... да непременно же подумают! Да ни за что же на свете!» (Ф. Достоевский. Преступление и наказание). В данной иллюстрации автором в состав ФЕ введена частица «же», которая усиливает значение нормативного оборота «ни за что на свете». В английском языке: Colman is the prodigal younger son of a noble family (Corpus of Contemporary American English).

Высокую рекуррентность имеют трансформации категории числа компонента ФЕ: наводить порядок в значении убрать, произвести уборку, привести в христианский вид, привести в божеский вид, сделать уборку, построить, прибрать, навести чистоту, прибраться, убраться, привести в порядок, построить по росту, навести лоск наводить порядки: Наводить порядки в Астрахань прилетел Кадыров! (Алымов А. Холодно стало, осень настала ...). МВД отправляется наводить порядки в Донецке (Интерфакс. 15.11.2011). Как видим, семантика фразеологического трансформа – наводить порядки – формируется на основе обобщения семантики прототипа и, как следствие, предполагает возможность использования сочетания в значении произвести действия с целью изменить существующее положение системы общественного устройства, строя.

Конверсная трансформация как частный случай реализации субституции, реализуется в случае, глагольный конституент фразеологического  трансформа начинает обозначать действия актанта- эксперианцера, но не актанта-агенса. Например, держать в ежовых рукавицах – попадать в ежовые рукавицы.

Очевидно, что замена компонента в составе ФЕ имеет определенные ограничения, связанные как с языковыми, так и экстралингвистическими факторами. Небезынтересно отметить, что актуализация компонента шоколад в составе фразеологического окказионализма как сыр в шоколаде катался показательна с точки зрения семантических связей варьируемых компонентов. Очевидно, что окказионализм, описывая фантастическую ситуацию нахождения сыра в шоколаде, основан на осознании носителями русской культуры, с одной стороны, высокой стоимости сыра и шоколада и, с другой стороны, большого объема шоколада: так много, что можно катать головку сыра. Таким образом, шоколад, как и масло во фразеологическом прототипе – как сыр в масле кататься – актуализируют потенциальные семы «высокая стоимость», а лексема «катался» вместе с обстоятельственными сочетаниями «в масле» и «в шоколаде» реализует сему «большой объем»: достаточно много, чтобы быстро передвигаться.

Как видим, замена компонента способствует созданию нового зрительного образа и реализует интертекстуальные связи с рядом современных устойчивых сочетаний: (Всё) в шоколаде! — жарг. мол. одобр. Всё в порядке, всё отлично (Большой словарь русских поговорок). в шоколаде (быть, кататься, купаться и т. п.) о приятной ситуации, везении, благополучном стечении обстоятельств. Например, Чувак магазин открыл — третий год в шоколаде купается (о хорошо идущих финансовых делах). (Словарь русского арго).

Фразеологический континуум содержит окказионализмы, в которых изменены как формальная структура (в ажуре, полный ажур ажур был полный ), так и семантика ( за счет ввода интенсификатора – не, неполный): «Что скажешь в свое оправдание? – Полный ажур! … Это главное, – сказал Молотков, помолчав, – чтобы ажур был полный. Неполный – это уже не ажур» (Г. Валуев. Срок давности). Для сравнения: С ЕГЭ у нас полный ажур? (М. Глебова. // Вечерний Петербург 1.07 .2009. ). Как видим, в представленной иллюстрации наблюдается трансформация ФЕ, в основе которой – вычленение введенного интенсификатора - неполный.

И. Ю. Третьякова относит микроидиомы типа в ажуре, на авось, от фонаря, под мухой к устойчивым единицам с неактивным, т.е. невысоким преобразовательным потенциалом (Третьякова, 2010). Однако наш материал свидетельствует о довольно высокой степени фразообразовательной активности перечисленных прототипов за счет введения дополнительных компонентов в их состав. Например: Да и на внутреннем фронте было далеко до ажура. (Г.Тер-Арутюнянц. Тайный rанал). У Ваасса с этим полный и всеобъемлющий ажур - что еще тебе от него надо, что за философствования? (Тур с огоньком, 2009).  Вчера пришел поздно под сильной мухой, жена кричала и грозила разводом (Кувалдин Ю. Осень в Нью-Йорке).  А пройдет еще пару десятков лет и окажется что питекантропы под пивной мухой на мамонта ходили (Классика биотехнологии: как зерно и дрожжи становятся пивом?).

Прототипы представленных фразеологических окказионализмов – в ажуре, полный ажур, под мухой - сродни фразеологическим сращениям (в терминологии В.В.Виноградова), в которых «опорная часть его может быть равна целому и выступать в значении целого» (см. Виноградов 1997). Ср. например, ажур полный порядок в делах (Архив ответов на сканворды), благополучие (Тришин, 2010).

Контаминация, как прием окказионализации ФЕ, осуществляется по четырем моделям: контаминации-перекрещивании, контаминации-распространении, контаминации-наложении и контаминации-присоединении, выделение которых основано на структурных принципах объединения компонентов в составе фразеологического контаминанта.

Контаминация  имеет место при  объединении ФЕ, имеющих одинаковый компонент (компоненты-омонимы), или объединении ФЕ-синонимов или ФЕ-антонимов. Например, И никаких других гвоздей сезона!. Молчу, как рыба об лед. Гомерический смех сквозь крокодиловы слезы.

В современной фразеологии считается  (см. Е. Ф. Арсентьева, А. Р. Абдуллина и др.), что замена лексического компонента (реже компонентов)прием субституции является одним из самых распространенных  типов  контекстуальных трансформаций. Замена компонента фразеологической единицы словом или словосочетанием типична для всех изучаемых языков. Примерами трансформации в рамках гиперо-гипонимического или синонимического рядов могут служить следующие художественные тексты:  Я пуганый воробей, старый поживший пес. (Ю. Бондарев. Тишина). (ФЕ пуганая ворона). Лысина  в  голову бес  в  ребро! (В. В. Конецкий. Вчерашние заботы). (ФЕ Седина в головубес в ребро).

Плеоназм  или  экспликация – трансформация фразеологизмов, в результате которых имеет место частичная деметафоризация фразеологического значения. Появившиеся в компонентном составе окказиональные компоненты («окказиональные экспликаторы») эксплицируют элементы значения фразеологизма, то есть прямо, а не опосредованно выражают фразеологическое значение или его часть. Например,  «Предприятиям была дана полная свобода расхлёбывать неурядицы» («Правда», 1976, 11 июня). Ср. с ФЕ расхлёбывать кашу – 'с трудом улаживать какое-либо сложное, неприятное дело, неурядицы'.

Эллипсис  рассматривается в работе как  опущение  того или иного  структурно необходимого и  семантически  значимого компонента слова, словосочетания и предложения, т.е. “перевод его в импликацию” (Иванова, 1981: 229). В первом случае речь идет о лексическом эллипсисе, а во втором и третьем – о синтаксическом.  Синтаксический  эллипсис  различают по  трем  его параметрам: по  конвенциональности  / не-конвенциональности  (Безуглая, 2005),  по  месторасположению  в  структуре  предложения (инициальный,  медиальный, финальный), по позиции опущенного компонента (прогрессивный, регрессивный (Hae-Yun Lee Ellipsen, 1999: 55)), а также по количеству пропущенных компонентов (одно-, двух-, трехместный).

Корпус изученных текстов демонстрирует высокую частотность медиального эллипсиса, предполагающего элиминацию артикля (In  __  apple-pie  order), а также укороченные формы многокомпонентного  идиоматического  целого ___Swiss cheese More  holes  than  Swiss  cheese. Финальный эллипсис можно проиллюстрировать на примере идиомы A  stitch  in  time __, в которой опущены два смыслорелевантных компонента saves nine. Очевидно, переводя предикативные конструкции в разряд номинативных, эллипсис может иметь своим следствием изменение синтаксического статуса ФЕ.

При актуализации образного плана в компонентный состав ФЕ  вводятся  окказиональные компоненты-буквализаторы, при этом имеют место добавление образов и компонентов в составе фразеологической единицы. Например,. «Забыв про свои юнкерские погоны, я расстегнул шинель …Я стал объяснять патрулю, что иду в клуб, но меня не слушали …На душе у меня скребли большие когтистые кошки» (Л.Ленч. Вова приспособился). Как жить в городах, где почва из-под твоих ног может уйти буквально в любой момент? (Журнал «Огонёк», №2 (5211), 16.01.2012 , Брянский провал).

Анализ структурных и семантических трансформаций ФЕ позволяет сделать вывод о том, что понятие когнитивной устойчивости выходит за пределы представления о синтаксической и лексической устойчивости формы; оно соотносится с константностью когнитивной структуры - конвенционального скрытого смысла идиомы, что является необходимым условием реализации окказиональных трансформаций скрытых смыслов идиом.

Анализ изученного материала показывает, что продуктивность типов окказиональной актуализации и каждого приёма отдельно различна в изучаемых языках. Довольно высока рекуррентность во всех изучаемых языках следующих вариантных модификаций ФЕ: инверсия компонентов ФЕ, дистантное расположение ФЕ, субституция, эллипсис, плеоназм. Несколько более низкая  степень продуктивности отмечена для  таких приёмов как,  контаминация, буквализация, нарушение фразеологической дистрибуции, фразеологический намёк, двойная актуализация ФЕ и частичное обнажение внутренней формы ФЕ.

Свойством, способным активизировать трансформационные процессы, является образность ФЕ. Наиболее активно осуществляются разнообразные трансформации, направленные на изменение образного плана фразеологизмов с прозрачной образностью и мотивированным значением. Менее активно происходят процессы трансформации у фразеологизмов с ирреальной образностью, а также с немотивированным значением. Более низкий преобразовательный потенциал имеют безбразные ФЕ. 

Исследованный материал показал, что фразеологическая мотивированность носит гибкий, динамический характер и является градуальной категорией, то есть предполагает большую или меньшую степень ее проявления прежде всего в зависимости от способности человека извлечь имплицированную информацию, от естественной динамики внутренней формы (затемнение-оживление) и от условий реализации ФЕ.

Для фразеологических трансформов английского языка свойственно использование таких стилистических приемов как расширенная метафора, двойная актуализация, то есть обыгрывание значений исследуемой ФЕ и ее прототипа, реминисценция, эллипсис. Для окказиональных преобразований ФЕ английского языка характерно вклинивание или добавление в начальную или срединную позицию, а для турецких преобразованных ФЕ в срединную или конечную позицию. Сокращение компонентного состава характерно для многокомпонентных ФТ во всех рассматриваемых корпусах.

Для французского языка характерно наличие специфичных эллиптических ФТ, в которых усеченный компонент заменен приглагольным объектным местоимением в препозиции.

Для фразеологических трансформов турецкого языка типичными видами приемов являются замена компонентов, деформация, расширение компонентного состава. Добавление, вклинивание являются высоко активными во всех рассматриваемых языках.

Одним из распространенных видов субституции является синонимическая. Для ФТ турецкого языка с целью усиления стилистического эффекта возможна замена компонентов однокоренными синонимами, имеющими суффиксы с уменьшительным или увеличительным значениями. Компоненты ФТ английского языка могут быть заменены элементами, не только принадлежащими к одному лексико-семантическому полю, но также и не связанными с ними системными отношениями.

При полной деформации во всех изучаемых языках нарушается структурно-семантическая целостность оборота, компоненты ФТ могут не вступать в непосредственные синтаксические связи. Выявлены случаи фразеологического насыщения контекста, то есть использование двух или более ФЕ в одном контексте, что способствует усилению стилистического эффекта. Например, Money, as I understand it, is far from being a problem. Money coming out of his ears. So it’s all happening. <…>I’ve given him a good spoonful of jam to sweeten the tiny pill thats arriving next

В четвертой главе «Фразеологические единицы в лексикографическом описании» показано, что фразеографическое описание сопоставляемых категорий имеет национальные отличия.

Предлагаемый в Приложении к диссертации фрагмент cловаря фразеологических трансформов включает две информационные базы, соответствующие двум типам единиц, используемых носителями языка: номинативных и коммуникативных.

Принципиальная новизна такого словаря обусловливается одновременно несколькими факторами. Во-первых, новизной обладает сам объект описания, поскольку широкий спектр современных фразеологических трансформаций как целостная система, складывающаяся в наивную картину мира современной языковой личности, не подвергалось последовательному фразеографическому описанию. Во-вторых, в качестве единиц наивной картины мира и носителей ее основного содержания выступают ФЕ-словосочетания, а также пословицы и поговорки, которые являются равноправными единицами описания в cловаре. В-третьих, природа единиц описания обусловливает необходимость представления в словаре понятийно-системной и системно-языковой интерпретации заголовочных единиц, хотя по своей направленности словарь не является энциклопедическим. Кроме того, он содержит большой объем этимологической и слово- и фразообразовательной информации.

Вводная часть cловаря  включает разделы: «Состав cловаря», «Поиск», «Грамматическая зона», «Зона шифров», «Зона значения», «Зона контекстов», «Зона комментариев», «Знаки, используемые в cловаре», «Условные сокращения».

При отборе фразеологических трансформов в cловарь учитываются следующие критерии:

• хронологический, предполагающий регистрацию в период ХIX века –  XX вв;

• функциональный, ограничивающий использование фразеологического трансформов в дискурсах художественной литературы и СМИ.

Принципы фразеографического описания включают: принцип относительности и ориентированности на адресата, принцип стандартности, принцип экономности, принцип простоты, принцип полноты, принцип эффективности, принцип семантической ступенчатости описания.

Лемма фразеологического трансформа представлена в cловаре прямым жирным шрифтом, прописными буквами: ГЛОТКА, ВЕТЕР, БЕЛКА и т.д. Далее следует фразеологический трансформ. В круглые скобки заключаются факультативные компоненты фразеологизма: Резать правду-матку (в глаза); Стряхнуть с плеч (долой).

В словаре используются пометы экспрессивно-оценочного характера, маркирующие функционально-стиоистические и коннтотативные характеристики единицы. Например, Ахиллесова пята чья, чего. книжн., Мастер на все руки разг. экспрес. После развернутого толкования, ниже, приводится контекстуальное употребление ФЕ с ее выделением в тексте. Английские, турецкие и французские соответствия даются строчными буквами, после значка *. В случае окказионального преобразования перед ФЕ ставится значок .  Например,

*Tom Thumb  (англ.) аршин с шапкой;

«With the elated vanity of a parliamentary Tom Thumb, permitted to play the part of a Tamerlane, he denied the rebels against his littleness every right of civilized warfare…» (K.Marx, The Civil War in France). (С восторженным тщеславием парламентского мальчика с пальчик, которому позволили играть роль Тамерлана, он, вопреки своему росту  аршин с шапкой, отказался признать за восставшими право воюющей стороны…).

tom thumb bits

I hate using tom thumb bits (therefore I don't currently own one) and used a curb bit.

Последовательное проведение гнездового принципа соответствует лексикографической традиции многих языков. Например, фразеологизм подложить/ подкладывать свинью фиксируется во входной статьe СВИНЬЯ, в данной же статье рассматриваются и другие фразеологизмы, содержащие компонент СВИНЬЯ: напиться как свинья и др. Обязательной является  иллюстрация: «Все шло обычно, он был спокоен и никак не мог заподозрить, что ему подвалят такую свинью, как недогруз» (В.Мурзаков. Мы уже ходим, мама…), за которой следует аналог, используемый в английском языке: «I know who did the dirty on me and he needn’t think he’ll get away with it…» (J. Lindsay. Rising Tide). (Я знаю, кто подложил мне свинью, и напрасно он думает, что это сойдет ему с рук…). «That, if true, is not a reason for queering my pitch at home» (J. Galsworthy. Over the River). (Пусть так, но это отнюдь не основание для того, чтобы подкладывать мне свинью дома), а также во французском:  Faire des cochonneries dans la rue ...и  турецком: «Yerli yabanc galiba, btn kadnlar ocak banda birbirlerini ekitiriyorlar... teki daha brnn kuyusunu kazmakta» (E..Benice. Yaklacak Kitap). (Местные и иностранки – все женщины любят перемывать косточки, стоя у плиты … некоторые норовят даже подложить свинью).

В рамках данной словарной статьи зафиксирован и фразеологический оборот напиться как свинья и его иллюстрация в художественном произведении: «Простите старика. – Он потискал костлявым пальцем обросшее лицо. – Напился как свинья!.. Уронив голову на стол, он пьяненько всхлипнул» (В. Астафьев. Пастух и пастушка). «He furthermore took occasion to apologize for any negligence that might be».  «Quel est votre alcool prfr pour vous prendre une cuite? whisky sans hsiter, pas mal au ventre ni a la tete c'est gant ! je l'allonge de coca, et je bois bien sur quelques biere pour tapisser le foie avant de m'arsouiller»  «en akrak ve de tatl dil Gece gndz kr kandil Ne bulsa verir ikiye doymaz, Parasz kalnca oturup aar mendil» (M.E.Saraba, . Minnetolu. Trke Deyimler Szl). (Вообще он очень веселый и болтливый парень, но напивается, как свинья, что утром, что вечером. Все, что есть, меняет на бутылку, а, оставшись без денег, начинает попрошайничать).

Учитывая особенности фразеологических единиц в cловаре приняты следующие приемы перевода: фразеологические (фразеологический эквивалент, фразеологический аналог, индивидуальный эквивалент); нефразеологические (лексический, описательный, контекстуальный, калькирование, антонимический).

В  четвертой главе также описано осуществление серии психолингвистического эксперимента в целях исследования процесса восприятия фразеологических трансформов. Материал исследования представлен  347 анкетами, актуализирующими более 1,7 тыс. реакций. Гипотеза экспериментов состояла в следующем:  механизмы когнитивной обработки образного основания ФЕ работают одновременно, так как отвечают за различные аспекты значения окказиональной ФЕ. Образное основание выступает не только как основание для концептуализации и категоризации объективной действительности, но и в роли эмоциогенного стимула, в роли мотивирующего стимула, роли «подсказки» для культурной интерпретации их значения, вызывающей эмотивное отношение носителя языка. Известно, что «при сопоставлении фразеологизмов различных культурных ареалов этнокультурный компонент позволяет устанавливать как своеобразную, так и схожую их этнокультурную маркированность, что отражается в характеристике самосознания народов» (Солодуб, 1997: 47-48). В этой связи актуально выявить, насколько справедливы утверждения специалистов по этнической психологии, изучающих этнокультурные стереотипы, что нации, находящиеся на высоком уровне экономического развития, выделяют такие качества, как ум, деловитость, предприимчивость, а нации с более отсталой экономикой – доброту, сердечность, гостеприимство (Маслова, 2001).

Цель проведенных психолингвистических экспериментов – исследовать культурно-национальную специфику окказиональных фразеологизмов, употребляемых в разносистемных генетически отдаленных языках. Выявить черты, характерные для русской, английской, французской и турецкой культур, отражающих психологические особенности носителей рассматриваемых языков. В ходе эксперимента были решены следующие задачи: а) определить национальное видение человека в языковых эталонах и стереотипах; б) уточнить механизм культурной интерпретации фразеологических окказионализмов; в) экспериментально проверить гипотезу, согласно которой образное основание ФЕ представляет собой структуру знания, включающую денотативный, оценочный, эмоциональный, эмотивный, культурный и стилистический компоненты.

Эксперимент показал, что у носителей русского языка образы-ассоциации, возникающие при восприятии окказиональных ФЕ, более разнообразны, чем у представителей турецкого языка. Носители турецкого языка прибегают к образам, связанным с природными явлениями, мифологическими персонажами. Носители русского языка гораздо чаще используют образы из области литературы, фольклорные персонажи, реминисценции2. Количественный анализ стереотипов, возникающих в ходе эксперимента, позволяет заметить, что в русском языковом сознании стереотипизированных выражений намного больше, чем в турецком языке, однако несколько меньше, чем в английском и французском языках.

В плане переживаемых эмоций следует отметить, что турецкий народ более эмоционален по сравнению с англичанами, которым свойственна некоторая сдержанность в ответах. Ответы испытуемых зачастую характеризуются подбором синонимов к авторскому окказиональному преобразованию ФЕ.

На окказиональные ФЕ, с положительной коннотацией, обозначающие черты характера, испытуемые дают больше разнообразных ответов, чем на ФЕ, характеризующие отрицательные черты характера, где ответы более однообразны и стереотипны. На первый взгляд, это противоречит общеизвестному факту: все негативное в языке фиксируется подробнее, тщательнее, разнообразнее. Однако при более глубоком рассмотрении становится ясно, что ФЕ с негативной оценкой, поскольку их больше, членят континуум картины мира на меньшие отрезки, то есть более точно.

Сопоставление русского, английского, французского  и турецкого материала показало, что многие значения окказиональных ФЕ вызывают сходные образы-ассоциации, но даже в этом случае их «профиль» достаточно различен. В силу отдаленности культур и языков национально-языковое сознание рассматриваемых этносов имеет разные эстетические идеалы.

Представляется, что способ мышления, связанный с восприятием ФЕ, во многом наследует архаические формы мышления, особенностью которых является алогичность, проявляющаяся в том, что оно функционирует на основе закона партиципации или сопричастия, предполагающего отождествление субъекта и объекта.

Существует точка зрения (Поликарпов1979), в соответствии с которой причины динамики и направления развития строя того или иного языка зависят, в частности, и от особенностей социально-исторического контекста этого языка. Там, где язык формировался в условиях довольно однородной этнической среды, он во многом сохранял изначально присущие ему синтетические черты, там же, где среда была неоднородной, наблюдалось определенное движение языка в сторону аналитизма. Это связано с тем, что при наличии в обществе разнородных этнических элементов, на первом этапе их совместного проживания для того, чтобы обеспечить хотя бы минимальный уровень общения, необходимо приспособление языка, используемого для общения, к этому, его “пиджинизация”, упрощение грамматической структуры, уменьшение объема активно используемых лексических единиц, а затем, как способ компенсации этого “обеднения” языка – рост полисемии, более свободная сочетаемость слов, высокая степень фразеологизации и идиоматизации и развитие собственно аналитического грамматического и синтаксического строя.

Учитывая вышеизложенное, можно охарактеризовать современное состояние фразеологии всех изучаемых языков как неблагоприятное для сохранения имеющихся форм и благоприятное для интенсивного развития.

В заключении в обобщенной форме излагаются результаты исследования.

Сопоставительное исследование фразеологических трансформаций русского, английского, французского и турецкого языков в рамках структурно-системного, лингвокогнитивного и коммуникативно-функционального  подходов доказало необходимость применения следующих принципов: 1) учет диалектического характера развития как имманентного свойства языка; 2) учет антропоцентричной направленности фразеологических трансформаций, участвующих в категоризации действительности; 3) учет взаимодействия внутрилингвистических и экстралингвистических факторов в динамике жизненного цикла фразеологического трансформа; 4) учет контекстно-дискурсивной соотнесенности фразеологических трансформов; 5) учет асимметрии формы и значения фразеологических единиц.

Фразеологические трансформации возникают там и тогда, где узуальные языковые средства не могут обеспечить требуемые уровень и спаянность парадигматических, синтагматических и деривационных связей в тексте. Таким образом, потребность во фразеологических трансформациях детерминирована значимостью когезии и когерентности текста  для номинатора. При этом парадигма фразеологической трансформации находится в рамках лингвокультурной парадигмы этноса или нации.

Комплексный анализ процессов и результатов фразеологических трансформаций, проведённый в диссертационном исследовании, позволил утверждать, что каждая ФЕ отдельного языка имеет преобразовательный потенциал различной степени активности, реализуемый в дискурсе в соответствии с возможностями языкового и прагматического контекстов, а также прагматическими целями, актуальными для носителей языка в каждой конкретной коммуникативной ситуации.

Трансформационный потенциал конституентов ФЕ детерминирован узуально-закрепленными значениями слов и в их способности в составе определенных синтаксических моделей актуализировать те или иные семы. Чем нагляднее и многостороннее функциональная активность обозначаемой определенным компонентом реалии, тем шире круг связей и отношений данной реалии с различными объектами действительности, тем больше возможностей семантического преобразования данной языковой единицы.

Частным выводом осуществленного исследования является также вывод о сохранении статуса  «словности» у конститутентов фразеологических единиц. Независимо от количества и этапов фразеологических трансформаций конституенты фразеологическиx трансформов  актуализируют часть присущих им параметров слов свободного употребления. Данный процесс актуализации значения конституентов ФТ в текстах особенно ярко представлен в ФТ, имеющих в своем составе устаревшие и архаичные компоненты.

В динамических процессах во фразеологическом корпусе особенно ярко проявляются системные и асистемные тенденции языка: «стремлению» языка превратить фразеологизмы в регулярные языковые образования противостоит тенденция к постоянной вариативности и структурно-семантической динамике. Сказанное в наиболее яркой форме реализуется в жаргонной фразеологии, поскольку «не существует идиома более метафорического, чем арго». Исследование показало, в противовес существующей точке зрения, что действие данных тенденций распространяется и на необразную фразеологию, иллокутивный потенциал которой усиливается благодаря вводу дополнительных конституентов.

Наиболее высокая степень активности фразеологических трансформаций  свойственна английскому и русскому языку. Динамичное развитие французской фразеологии сдерживается жесткими мерами  языковой политики, нацеленной на сохранение высокой языковой культуры французского общества и обеспечившей ряд запретительных мер. Наименьшую степень активности фразеологических трансформаций продемонстрировал турецкий язык. Идеографические классификации корпуса фразеологических трансформаций совпадают.

Перспектива настоящего исследования видится в расширении спектра привлекаемых языков для конкретизации полученных результатов на другом языковом материале. 

Основные положения и результаты исследования отражены

в следующих публикациях:

Статьи, опубликованные в рецензируемых научных журналах,

определенных Высшей аттестационной комиссией

Министерства образования и науки Российской Федерации:

  1. Давлетбаева Д.Н. Национально-культурные особенности фразеологических единиц в русском, английском и турецком языках / Д.Н. Давлетбаева // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. 2010. № 7. – С. 296-305.
  2. Давлетбаева Д.Н. Функционирование окказиональных фразеологических единиц в русском, английском и турецком языках / Д.Н. Давлетбаева // Вестник Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета. – 2010. № 2 (20). – С. 69-72.
  3. Давлетбаева Д.Н. Особенности семантического моделирования фразеологического значения / Д.Н. Давлетбаева // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В.Г. Белинского. 2010. № 19. – С. 18-19.
  4. Давлетбаева Д.Н.  Исследование процесса восприятия окказиональных фразеологических единиц в психолингвистическом эксперименте на материале генетически неродственных языков / Д.Н. Давлетбаева // Интеграция образования. – 2011. № 3  (64). С. 114-120.
  5. Давлетбаева Д.Н. Окказиональная фразеология: методология изучения направлений и тенденций / Д.Н. Давлетбаева // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. 2011. – № 12 (2). С. 270-278.
  6. Давлетбаева Д.Н. Субъективный компонент речетворчества фразеологических единиц как источник окказиональной фразеологической деривации / Д.Н. Давлетбаева // European Social Science Journal = Европейский журнал социальных наук. 2011. № 11 (14). С.178-183.
  7. Давлетбаева Д.Н.  Внутримодельная вариантность фразеологических единиц / Д.Н. Давлетбаева // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. 2012. – № 2 (66). – С. 90-93.
  8. Давлетбаева Д.Н.  Фразеологический неологизм vs окказиональный вариант языковой фразеологической единицы vs окказиональный фразеологизм / Д.Н. Давлетбаева // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. 2012. – № 2 (67). – С. 185-190.
  9. Давлетбаева Д.Н. Прагматические принципы порождения окказиональных фразеологизмов / Д.Н. Давлетбаева // European Social Science Journal = Европейский журнал социальных наук. 2012. №. 12 (15). С. 50-54.
  10. Давлетбаева Д.Н. Типы фразеологических модификаций / Д.Н. Давлетбаева // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. – 2012. № 3. – С. 269-276.

11. Давлетбаева Д.Н. Асимметрия формы и значения фразеологических единиц / Д.Н. Давлетбаева // Современные проблемы науки и образования. 2012. № 4. URL: http://www.science-education.ru/104-6647.

  12. Давлетбаева Д.Н. Макро- и микроструктура многоязычного словаря фразеологических окказионализмов / Д.Н. Давлетбаева // Вестник Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета. – 2012. № 2 (20). – С. 69-72.

Монографии:

13. Давлетбаева Д.Н. Индивидуально-авторская фразеология: вызов времени и объективация в языке (на материале русского, английского, французского и турецкого языков) /  Д.Н. Давлетбаева. – Казань: Изд-во АН РТ, 2012. 260 с.

14.  Давлетбаева, Д.Н. Когнитивно-коммуникативное исследование фразеологической окказиональности: монография / Д.Н. Давлетбаева, А.Г. Садыкова. – Казань: Изд-во Института социальных и гуманитарных знаний, 2008. – 196 с.

15. Давлетбаева, Д.Н. Специфика фразеологической номинации (на материале окказиональных фразеологических единиц английского и турецкого языков) //  Фразеологическое пространство национального словаря в сопоставительном аспекте: коллективная монография / Д.Н. Давлетбаева, Т.Н. Федуленкова, А.Г. Садыкова. – Архангельск: Изд-во Поморского университета, 2008. – С. 157-178.

16. Давлетбаева Д.Н. Фразеологические единицы в лексикографическом описании (на материале английского, русского и турецкого языков) // Актуальные вопросы сопоставительного изучения языков: когнитивно-дискурсивный подход:  коллективная монография /  Д. Н. Давлетбаева, Н.З. Баширова, А.Г. Садыкова и др. – Казань: Изд-во Казанского университета, 2011. С. 477-492.

Перечень статей, опубликованных в других научных изданиях:

17. Дукина Д.Н. Фразеологическая окказиональность в аспекте номинации (на материале окказиональных фразеологических единиц английского и турецкого языков / Д.Н. Дукина // Проблемы типологии языков: межвуз. сб. науч. ст. – Казань: КГПУ, 2004. С. 100-104.

18. Дукина Д.Н. Фразеологическая окказиональность как объект изучения в лингвистике / Д.Н. Дукина // Казань на рубеже двух тысячелетий: сб. ст. науч. конф. Казань: КГПУ, 2005. С. 35-40.

19. Давлетбаева Д.Н. Основные стилистические приемы окказионального преобразования ФЕ в английском и турецком языках / Д.Н. Давлетбаева // Язык и методика его преподавания: сб. ст. Всерос. науч.-практ. конф. Казань: КГУ, 2005. – С. 57-61.

20. Давлетбавева Д.Н. Роль образности в понимании окказиональных ФЕ в английском и турецком языках / Д.Н. Давлетбаева // Интегрирование и развитие наук: сб. ст.  Междунар. науч.-практ. конф. Москва: РГГУ, 2005. – С. 28-33.

21. Дукина Д.Н. Коннотативный макрокомпонент в условиях  окказиональной  номинации (на материале английских и турецких ОФЕ) / Д.Н. Дукина  // Межкультурная коммуникация: современные тенденции и опыт: сб. ст. II Всерос. науч.-практ. конф. Нижний Тагил: НТГСПА, 2006. – С. 50-52.

22. Давлетбаева Д.Н. Механизм культурной интерпретации окказиональных ФЕ носителями английского и турецкого языков / Д.Н. Давлетбаева // Вопросы теории и практики перевода. Сб. ст. Всерос. науч.-прак. конф. Пенза, 2006. С. 67-72.

23. Давлетбаева Д.Н. Проблемы переводческих трансформаций / Д.Н. Давлетбаева // Проблемы типологии языков: межвуз. сб. науч. ст. – Казань: ТГГПУ, 2007. – C. 156-158.

24. Давлетбаева Д.Н. Фразеологическая окказиональность как способ отражения национальной культуры / Д.Н. Давлетбаева // Проблемы типологии языков: межвуз. сб. науч. ст. Вып. 3. – Казань: ТГГПУ, 2008. – С. 153-158.

25. Давлетбаева Д.Н. Когнитивно-культурологический аспект репрезентации художественного концепта / Д.Н. Давлетбаева // Итоговая научно-практическая конференция профессорско-преподавательского состава. – Казань: ТГГПУ, 2010. – С. 22-24.

26. Давлетбаева Д.Н. Формирование лингвокультурологической компетенции личности в учебно-образовательном процессе / Д.Н. Давлетбаева // Педагогические отношения в инновационном развитии современной России. – Волгоград: Центр прикладных научных исследований, 2010. – С.157-159.

27. Давлетбаева Д.Н. Роль стереотипов в отражении языковой картины мира в разноструктурных языках / Д.Н. Давлетбаева // Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактики иностранного языка делового и профессионального общения. – Москва: РУДН, 2010. – С. 78-80.

28. Давлетбаева Д.Н. Механизм фразеологической номинации (на материале фразеологизмов-окказионализмов в разноструктурных языках) / Д.Н. Давлетбаева // Экология русского языка. – Пенза: ПГПУ им. В.Г. Белинского, 2010. – С. 217-219.

29. Давлетбаева Д.Н. Картина мира в русской, английской, французской и турецкой фразеологии (на примере концепта «Семья») / Д.Н. Давлетбаева // Вестник Самарского государственного университета. 2010. № 79. – С. 128-133.

30. Давлетбаева Д.Н. Исследование восприятия ОФЕ в психолингвистическом эксперименте / Д.Н. Давлетбаева // Проблемы динамической лингвистики. Пермь: ПГУ, 2010. – С. 273-278.

31. Давлетбаева Д.Н. Модификация семантики фразеологизмов (на материале окказионализмов в русском, английском, турецком языках) / Д.Н. Давлетбаева //  Инновации и традиции науки и образования. – Сыктывкар: СыктГУ, 2010. – C. 18-20.

32. Давлетбаева Д.Н. Концепт «Семья» в английской, русской и турецкой лингвокультурах / Д.Н. Давлетбаева // XXX научная конференция молодых ученых и специалистов, посвященная году учителя в РФ и РТ. – Казань: ТГГПУ, 2010. – C. 41-43.

33. Давлетбаева Д.Н. Сопоставительный анализ способов преобразования фразеологической семантики в разноструктурных языках / Д.Н. Давлетбаева // Иностранные языки в образовательном пространстве современного вуза. – Казань: КГУ, 2010. – C. 49-52.

34. Давлетбаева Д.Н. Контекстная реализация окказиональных конструкций в аспекте интерпретации / Д.Н. Давлетбаева // Иностранные языки в современном мире. – Казань: КФУ, 2010. – C. 81-89.

35. Давлетбаева Д.Н. Особенности интерпретации художественного текста / Д.Н. Давлетбаева // Филология и образование: современные концепции и технологии. – Казань: ТГГПУ, 2010. – C. 152-154.

36. Давлетбаева Д.Н. Фразеологическое многоязычие: к вопросу сопоставления ФЕ во французском, английском и турецком языках / Д.Н. Давлетбаева // I Международные российско-французские лингвистические чтения- 2010 в рамках года Франции в России и России во Франции. – Казань: КФУ, 2010.– C. 168-174.

37. Давлетбаева Д.Н. Процесс обновления языка в рамках когнитивно-дискурсивного подхода / Д.Н. Давлетбаева // Проблемы типологии языков: Межвуз. сб. науч. ст. Вып. V. – Казань: ТГГПУ, 2011. – 51-60 c.

38. Давлетбаева Д.Н. Коннотативный аспект фразеологического значения / Д.Н. Давлетбаева // Аспирант. Докторант: гуманитарно-социальные исследования. № 1. – Москва: МИГПП, 2011. С. 30-34.

39. Давлетбаева Д.Н. Когнитивные основания авторской концепции / Д.Н. Давлетбаева // Германистика сегодня: контексты современности и перспективы развития: материалы I Всерос. науч.-практ. конф. в 2 т.: Т.I. Казань: «Печать-Сервис XXI век», 2012. С.181-184.

40. Давлетбаева Д.Н. Перевод окказиональных фразеологических единиц / Д.Н. Давлетбаева // Современные направления в лингвистике: традиции и новаторство: междунар. науч.-практ. конф. Казань: Вестфалика, 2012. С. 58-62.

Словари и учебные пособия:

41. Давлетбаева Д.Н. Учебно-методическое пособие по практике речи английского языка (на материале романа J.D. Salinger “The Catcher in the rye”) / Д.Н. Давлетбаева. Казань: Институт истории АН РТ, 2007. – 80 с.

42. Давлетбаева Д.Н. Англо-русский и турецко-русский словарь фразеологических единиц художественных концептов / Д.Н. Давлетбаева. Казань: Институт истории АН РТ, 2010. – 64 с.

43. Давлетбаева Д.Н. Курс лекций и практических занятий по фразеологии и  лексикологии / Д.Н. Давлетбаева // Казань: Институт истории АН РТ, 2010. – 92 с.

44. Давлетбаева Д.Н. Краткий турецко-русский фразеологический словарь / Д.Н. Давлетбаева // Казань: Изд-во ТГГПУ, 2010. – 140 с.

45. Давлетбаева Д.Н. Многозначный словарь фразеологических окказионализмов / Д.Н. Давлетбаева. Казань: Институт истории АН РТ, 2012. С. 221.

Давлетбаева Диана Няилевна


Типологическая моделируемость фразеологических трансформаций

(на материале русского, английского, французского и турецкого языков)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук 

Подписано в печать _________. Формат 60х84/16.

Бумага офсетная. Гарнитура Times New Roman.

Объем 2,5 п. л. Тираж 120 экз. Заказ № ____.

Отпечатано в типографии

Института истории АН РТ

420014 Казань, Кремль, подъезд 5.


1 "В действительности мы видим – статистически и математически – лингвистическую регулярность, хотя, очевидно, некоторые индивидуальные лингвистические элементы не следуют регулярным законам – без всякого обращения при этом к метафизике. Язык подчинен регулярности [выделено мною – Д.Д.], индивидуальные единицы языка обнаруживают варьирование в пределах этой регулярности. Вот и все" (J. Whatmough. Mathematical Linguistics, "Reports for the Eighth International Congress of Linguists", vol. 1. Oslo, 1957, p. 217).

2 Под реминисценциями понимаем  не только прямые цитаты, но и имена персонажей, отдельные слова, напоминающие о конкретных ситуациях в тексте.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.