WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На  правах  рукописи

ШТЕБА Алексей Андреевич

Структурно-функциональный аспект эмотивных
валентностей слова

(на примере слова cur)

10.02.19 – теория языка

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Волгоград — 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном
образовательном учреждении высшего профессионального образования

«Волгоградский государственный социально-педагогический университет».

Научный руководитель –        доктор филологических наук, профессор

       Шаховский Виктор Иванович.

Официальные оппоненты:        доктор филологических наук, профессор

       Ионова Светлана Валентиновна

       (Волгоградский государственный универ-

       ситет);

       кандидат филологических наук, доцент

       Гулинов Дмитрий Юрьевич

       (Волгоградский государственный социально-

       педагогический университет).

Ведущая организация –        Воронежский государственный универ-

       ситет.

Защита состоится 15 марта 2012 г. в 10.00 час. на заседании диссертационного совета Д 212.027.01 в Волгоградском государственном социально-педагогическом университете по адресу: 400131, г. Волгоград, пр. им. В.И. Ленина, 27.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный социально-педагогический университет».

Текст автореферата размещен на официальном сайте Волгоградского государственного социально-педагогического университета: http://www.vspu.ru 15 февраля 2012 г.

Автореферат разослан 15 февраля 2012 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук,

доцент        Н.Н. Остринская

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Проблема валентностей единиц языка и речи занимает особое место в лингвистике. Помимо собственно логико-синтаксической и лексико-семантической валентностей уже выделены интонационная (Л.К. Цеплитис), ассоциативно-звуковая (А.В. Пузырев), ассоциативная (Т.А. Гридина), смысловая или интерпретативно-смысловая (А.Ф. Лосев), стилистическая (Э.С. Азнаурова), словосложительная (Г.А. Лепестков), эгоцентрическая (Е.В. Падучева) валентности. Обусловливать подобное разнообразие может тот факт, что понятие валентности единиц языка подразумевает анализ языка как динамичной системы, которую характеризует постоянная связь и взаимозависимость его единиц.

Общепризнано, что рассмотрение языка в отрыве от говорящего ошибочно, поскольку homo sapiens является, прежде всего, homo loquens. Человек понимается не столько как инструмент порождения высказывания, но как живое существо, одной из естественных и витальных характеристик которого считается его эмоциональность. Этим объясняется появление нового направления в лингвистике – эмотиологии. Одним из ее частных предметов, достаточно продолжительное время ожидающим своего подробного изучения, является проблема эмотивных валентностей слова.

Данное диссертационное исследование выполнено в русле семасиологии и коммуникативной лингвистики. Объектом исследования является эмотивный компонент семантики слова. Предметом выступают эмотивные валентности как способ реализации эмотивности слова.

В связи со сказанным актуальность данной работы состоит в том, что проблема эмотивных валентностей слова еще не становилась предметом отдельного научного исследования. Недостаточная теоретическая и практическая разработанность данного понятия в современной науке о языке выражается в необходимости определения места эмотивных валентностей в лингвистической типологии валентностей.

Актуальность связана также с недостаточно полно изученными структурным и функциональным аспектами данного типа валентностей единиц языка и речи.

В основу выполненного исследования положены две гипотезы. Гипотеза 1. Эмотивность любого слова является динамичной, что проявляется в актуальной или потенциальной (ситуативной) эмоционально-смысловой поливалентности любой лексической единицы. Гипотеза 2. Отрицательная эмотивность семантики слова cur (сердце) может выполнять регулятивную функцию. Использование отрицательных эмотивных валентностей данной лексической единицы в определенной коммуникативной эмоциональной ситуации служит цели не усиления, а ослабления негативной тональности общения.

Целью исследования является рассмотрение структурного и функционального аспектов эмотивной валентности слова. Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи:

1) проанализировать подходы к изучению и уточнить понятие эмотивной валентности;

2) выделить структурные типы эмотивных валентностей слова;

3) выявить параметры эмотивных валентностей слова;

4) рассмотреть механизм открытия эмотивных валентностей слова;

5) продемонстрировать функционирование двух уровней согласования эмосем при открытии эмотивной валентности слова.

Материал исследования составили более 3000 устойчивых и свободных словосочетаний с компонентом cur (сердце), извлечённых из словарей фразеологизмов, крылатых фраз, афоризмов, электронных словарей цитат, пословиц и поговорок, а также классической и современной французской художественной литературы (общим объемом свыше 3000 страниц). В качестве дополнительного материала для проведения сравнительных параллелей привлекался материал английского и русского языков.

Для решения поставленных задач на разных этапах исследования в работе использовались общенаучные (гипотетико-дедуктивный, индуктивный, анализа и синтеза эмпирического материала, его обобщения и классификации) и частнонаучные (контекстуальный, дистрибутивный, элементы компонентного анализа) методы.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые выделены структурные типы эмотивных валентностей слова. Выявлено соотношение эмоциональных, лексико-семантических и эмотивных валентностей. Рассмотрен механизм создания эмотивных валентностей, что дало возможность определить второй уровень сочетания скрытых эмосем у соединяемых в целое и образующих эмотивную валентность слов. Параметризация эмотивных валентностей слова позволила пронаблюдать за функционированием данного уровня. Определена важная функция отрицательно-оценочных эмотивов – регулятивная, когда на отрицательный эмотив-стимул дается положительный эмотив-реакция.

Теоретическая значимость исследования заключается в дальнейшей разработке проблем лингвистической теории валентностей и эмотивной лингвистики. Теоретический интерес представляют положение о потенциальной эмоционально-смысловой поливалентности любого слова, а также применение понятия эмотивной валентности к сочетанию любых семиотических образований лингвистического и экстралингвистического характера.

Практическая ценность работы заключается в возможности совершенствования лекционных курсов по общему языкознанию, лексикологии, лексической семантике, лингвистике текста, коммуникативной лингвистике, спецкурсов по эмотивной лингвистике.

Теоретико-методологическую базу исследования составляют следующие положения:

1) лингвофилософии: смысловые валентности языковой единицы безграничны в силу безграничности мышления и действительности (Г. Гийом, А.Ф. Лосев, И.А. Стернин, Ф.П. Филин и др.);

2) лингвофеноменологии и семиотики: эмоционально-смысловая составляющая любого слова поливалентна количественно и амбивалентна качественно, что обусловлено ее принципиальной нелимитированностью (М.М. Бахтин, Г.И. Богин, А.А. Боронин, З.Я. Карманова, Ю.М. Лотман, А.А. Потебня, В.П. Руднев и др.);

3) семасиологии и психолингвистики: любая языковая единица является потенциально или актуально эмотивной (Ш. Балли, Л.Г. Бабенко, В.А. Пищальникова, И.А. Стернин, В.И. Шаховский и др.);

4) эмотиологии: эмотивная валентность – способность слов вступать в эмотивные связи на основе явных/скрытых эмосем (В.И. Шаховский, Э.С. Азнаурова, С.Н. Ершова, С.В. Ионова, И.Н. Крутова, Е.Е. Роговская, Н.Г. Солодовникова, Т. Ходжаян, Н.В. Шелепова и др.);

5) фразеологии и лингвистической теории валентностей: открытие эмотивной валентности (варианта лексико-семантической) является средством реализации макрокомпонентного эмоционально-смыслового потенциала слова, поскольку создание эмотивной валентности предполагает соединение слов в эмерджентное целое; любую эмотивную валентность необходимо рассматривать как микротекст (В.Н. Телия, Ю.Д. Апресян, Н.Д. Арутюнова, В.Г. Гак, К.А. Долинин, А.В. Кунин, А.А. Уфимцева и др.).

На защиту выносятся следующие положения:

1. Эмотивная валентность представляет собой способность любых семиотических образований (лингвистического и экстралингвистического характера) вступать в эмотивные связи на основе внешнего и внутреннего уровней согласования эмосем.

2. По признаку ‘характер эмосем’ выделены три типа эмотивных валентностей слова: актуализация, экспликация (явные эмосемы) и инвенция (скрытые эмосемы). По признаку ‘способ выражения явных эмосем’ выделены контактная / дистантная синтетическая и аналитическая эмотивная валентности, а также подтип синтетической – элиминированная и подтип аналитической – субститутивная.

3. Выделенные пять семантико-прагматических параметров (плотность, образность, ассоциативность, интенсивность и эстетичность) эмотивных валентностей слова позволяют определять (измерять) их целостную эмоционально-смысловую составляющую.

4. Открытие эмотивной валентности слова осуществляется на двух уровнях — внешнем и внутреннем. Такого рода дополнительное сочетание эмосем на внутреннем уровне может либо усиливать, либо менять эмоционально-смысловую составляющую эмотивной валентности слова.

5. Отрицательные эмотивные валентности слова могут выполнять регулятивную функцию, когда открытие такой эмотивной валентности предполагает стремление говорящего не усиливать негативную тональность общения, а понижать её уровень или менять на позитивную.

Апробация работы. Основные результаты исследования обсуждались на аспирантском семинаре при кафедре языкознания ВГСПУ, заседании научной лаборатории «Язык и личность» ВГСПУ и на ежегодных внутривузовских конференциях профессорско-преподавательского состава. Материалы исследования представлялись в виде докладов и сообщений на международных и региональных конференциях: «Язык и мышление: психологические и лингвистические аспекты» (Ульяновск, 2008), «Аксиологическая лингвистика: проблемы лингвоконцептологии и коммуникативной деятельности» (Волгоград, 2009); «Высшее гуманитарное образование XXI века: проблемы и перспективы» (Самара, 2009), «Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире – 5» (Волгоград, 2010), «Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики» (Волгоград, 2011). Основные результаты диссертационного исследования изложены в 14 публикациях, три из которых опубликованы в журналах, входящих в список ВАК Минобрнауки России. Общий объем опубликованных по теме диссертации работ составляет 5,4 печ. л.

Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, обосновывается его актуальность, описываются методы исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту, раскрываются научная новизна, теоретическая значимость и практическая ценность работы.

В первой главе «Проблема эмотивных валентностей единиц языка и речи» определяются понятие «эмотивная валентность слова», ее место в лингвистической типологии валентностей, рассматривается механизм со­здания и строится типология эмотивных валентностей слова.

Понятие валентности вошло в терминологический аппарат лингвистики в работах С.Д. Кацнельсона и Л. Теньера, рассматривающих функции глагола, понимаемого как «атом с крючками», притягивающий к себе определенное количество актантов или участников. В рамках вербоцентристской теории валентности глаголы классифицировались на авалентные (il pleut – идет дождь; «дождит»), одно- (avoir le cur1 – иметь сердце), двух- (donner le cur1 qn2 – дать сердце кому-либо), трехвалентные  (donner (offrir) le cur1 qn2 pour (le) nettoyer3 – дать кому-либо сердце, чтобы (его) вычистить), когда некоторые валентности могут оказаться незанятыми или свободными (la valence non sature). Наряду с внешней (синтаксической) сочетаемостью, постепенно возникла необходимость поиска причин сочетания слов, т. е. от их формы внимание переводилось на содержание, а понятие «валентность» начало использоваться применительно к любым частям речи. Как следствие, была выделена семантическая валентность, понимаемая как способность слов сочетаться на основе общих семантических признаков. Поскольку эмотивность представляет собой компонент семантики, была определена эмотивная валентность, под которой понимается способность слов вступать в эмотивные связи на основе явных или скрытых эмосем. Из данного определения следует, что понятие «эмотивная валентность» является разновидностью семантической. Однако в лингвистической теории валентности сложилась традиция разграничивать лексическую и семантическую валентности, когда устойчивые словосочетания объединяются понятием лексической, а свободные – понятием семантической валентности. Сообразно со сказанным любая лексическая валентность есть семантическая, но обратное отношение не обязательно верно.

В большинстве современных исследований, оперирующих понятием «эмотивная валентность», рамки применения последнего ограничивают только анализом свободных, окказиональных словосочетаний, предполагающих создание новых, необычных композиций. По сути такие конструкции, как ампутация совести (А. Минкин), булка фонарей (Б. Пастернак), день голубых медведей (В. Хлебников), suicide du cur (J.-P. Richter) (досл.: суицид сердца) и пр., являются сочетаниями слов на основе скрытых эмосем, поскольку их эмоционально-смысловую составляющую удается декодировать только в контексте употребления (ср. с эмотивной валентностью amour du cur (досл.: любовь сердца), которая обусловлена извлечением из семантики слов явных эмосем). Наше понимание эмотивных валентностей слова шире и не ограничивается только теми образованиями, в основе которых лежит поэтическая фигура сдвига (по М.В. Панову), когда два объекта связываются воедино на основе отсутствия общих признаков. Сообразно со сказанным эмотивная валентность есть разновидность не столько семантической, сколько лексико-семантической валентности. Нужно отметить, что узуальные словосочетания можно рассматривать и как некий стандарт, шаблон, в отличие от окказиональных, предполагающих отклонение от заданных моделей, их развитие и обогащение. Как следствие, различен и перлокутивный эффект, когда адресат сообщения, содержащего новое необычное сочетание, тратит больше усилий на его интерпретацию, что, следовательно, приводит к увлечению слушающего, провоцированию в нем эмоции интереса, вызывает желание совместного поиска истины, что, естественно, должно сопровождаться замедлением ответной реакции. Это обладает явным положительным моментом, особенно в ситуациях конфликта, когда неуверенность адресата в адекватности реакции на сообщение поможет ему понять полноту намерений говорящего.

Такой широкий подход к пониманию эмотивных валентностей слова позволил выделить четыре схемы соотношения сем и эмосем в семантике сочетающихся слов по признаку ‘явный / скрытый характер’: 1) явные семы и явные эмосемы; 2) скрытые семы и скрытые эмосемы; 3) явные семы и скрытые эмосемы; 4) скрытые семы (либо их отсутствие) и явные эмосемы. К первой схеме (явные семы и явные эмосемы) можно отнести случаи несвободного характера сочетания слов, а также свободные словосочетания, образованные по аналогии с устойчивыми. Такие конструкции обладают сравнительно устойчивой эмоционально-смысловой составляющей (ср. фразеологизм dchirer le cur (досл.: разрывать сердце) – причинять страдания; свободное словосочетание bombarder le cur (досл.: бомбардировать сердце) — причинять страдания). Ко второму случаю (скрытые семы и скрытые эмосемы) относятся окказионализмы, эмоционально-смысловую составляющую которых задает контекст (ptales du cur (досл.: лепестки сердца) в значении слезы: Pleure: les larmes sont les ptales du cur (P. Eluard). – Плачь! Слезы – это лепестки сердца). Третья схема (явные семы и скрытые эмосемы) есть модель для образования нейтральных словосочетаний (письменный стол, cur battant (досл.: бьющееся сердце)). В их основе лежат общие логико-предметные семы, а переход подобных конструкций в разряд эмотивов может осуществляться ситуативно. К четвертой схеме (скрытые семы и явные эмосемы) относятся аффективы, в семантике которых преобладает эмоциональная оценка (badaboum du cur – бадабум сердца).

Одним из важных вопросов проблематики эмотивных валентностей слова является определение их признаков и конкретизаторов. В структуре значения каждого слова имеются автономные или актуальные признаки ‘эмоция’ и ‘оценка’ (И.А. Стернин). Эмотивная сема представляет собой семантический признак ‘эмоция’ и семантический конкретизатор (‘любовь’, ‘ненависть’, ‘отвращение’ и пр.). Интересно, что и эмотивность устойчивого словосочетания гибка и динамична. Данная подвижность эмотивного компонента семантики достигается по причине того, что семантический признак ‘эмоция’ у слова может получать разнообразную конкретизацию в зависимости от его дистрибуции (ср.: заклятый враг vs заклятый друг). Если форма и содержание эмотивной валентности слова не меняются, сама эмотивная валентность есть не только процесс (сочетательная потенция), но и результат. Ввиду этого она становится отдельным знаком, сочетающимся с другим семиотическим образованием, например, с дистрибуцией эмотивной валентности или с целой коммуникативной эмоциональной ситуацией. И тогда это окружение будет конкретизировать семантический признак ‘эмоция’ у эмотивной валентности слова. Так, словосочетание avoir le cur de pierre (досл.: иметь каменное сердце) обладает отрицательной коннотацией во французском языке и используется для характеристики жестокого, бесчувственного человека. Однако в следующем контексте форма и содержание этой эмотивной валентности слова cur остаются неизменными, а эмоционально-смысловая составляющая преобразовывается в противоположную: J’ai le cur en pierre, Pour te btir des cathdrales; Qui te resteront bien aprs moi (Y. Duteil). – У меня каменное сердце, из которого я построю храмы для тебя и которые останутся с тобой после меня. Сема ‘твердость’ у слова pierre (камень) оценивается не отрицательно (твердость как жестокосердие), но положительно (твердость как прочность и верность).

В ходе анализа фактического материала были выявлены такие случаи открытия эмотивных валентностей слова cur, когда они «рассеиваются» по текстовому фрагменту. Достигается это за счет того, что называются лексико-семантические признаки слова cur, тогда как сама лексическая единица опускается. Такой прием позволяет автору более детально охарактеризовать некоторое эмоциональное переживание, увеличить эмоционально-смысловую целостность текста. Таким образом формируется эмоциональная доминанта определенной коммуникативной эмоцио-
нальной ситуации, моделируемой в тексте. Поскольку автор предлагает адресату декодировать данные признаки слова cur, в интерпретативной работе адресата мы разграничиваем координируемую и некоординиру-
емую инференцию. Приведем пример координируемой инференции, поскольку наряду с признаками автор называет и само слово cur. В рассказе «Калека» Г. де Мопассан описывает эмоциональное переживание искалеченного офицера, которому задают вопрос о том, почему его жены сейчас нет с ним рядом. Автор характеризует внешность персонажа, лицо которого в момент ответа раздулось (sa figure pleine, bouffie), стало пурпурным от прилива крови (que l’afflux constant de sang rendait dj pourpre). Красный — это активный цвет, не только цвет страсти, но и ярости. Именно поэтому автор интенсифицирует данный признак, ставший знаком возмущения, негодования персонажа, на что указывает употребление лексемы ardeur (жар, пыл). Герой пытается сдержать эмоции, отвечает с живостью и внешней легкостью на поставленный вопрос: именно он стал инициатором того, что его жена ушла от искалеченного супруга. При этом попытка скрыть истину не удается, что понимают и окружающие, и сам персонаж. Это отмечает последующая реализация эмотивной валентности perdre dans son cur (потерять в своем сердце).

С опорой на два критерия (‘характер эмосем’, лежащих в основе открытия эмотивных валентностей слова, и ‘способ выражения явных эмосем’) построена типология эмотивных валентностей слова. Речь идет о специфике эмотивности, т.е. явном или скрытом характере эмоционально-смысловой составляющей эмотивной валентности, а также о ее различных внешних (формальных) и внутренних (смысловых) трансформациях.

На основе признака ‘характер эмосем’ выделены следующие три типа эмотивных валентностей слова: актуализация, экспликация и инвенция. Приведем примеры представленных типов эмотивных валентностей слова: chamade du cur (досл.: сигнал о капитуляции сердца) – charge du cur (досл.: марш сердца) – badaboum, badaboum du cur (бадабум, бадабум сердца). Каждое из приведенных словосочетаний основано на интегральной семе ‘биение’, однако первый случай (chamade du cur) является системным, поскольку представляет собой устойчивое словосочетание с фиксированным эмотивным компонентом: оно используется для выражения положительного эмоционального переживания влюбленности. Последнее определяется как актуализация эмотивной валентности. Во втором примере (charge du cur) определяющую роль для понимания смысла конструкции играет лексема charge (марш). Указывается на соматическое состояние решительного, смелого человека, когда образуется свободное словосочетание по модели устойчивого, или от-системная экспликация. Понимание же последнего примера (badaboum, badaboum du cur) невозможно вне контекста, в котором употреблена данная единица: “badaboum, badaboum, badaboum... lorsque son rythme s’acclre de faon anormale en prsence de l’Autre” (бадабум, бадабум, бадабум… когда его (сердца) ритм ненормально увеличивается в присутствии Другой). В таком случае инвенция (от лат. invenire – открывать, изобретать) представляет собой актуализацию системного значения посредством личностно и ситуативно актуального оформления; это своеобразные индивидуально-авторские идиомы. К примеру, словосочетание dmon du cur (досл.: демон сердца) обладает отрицательной эмоционально-оценочно-образной составляющей. Одно из значений лексемы dmon – personnification d’une passion, d’un vice (олицетворение страсти, порока). Поэтому синонимом словосочетания dmon du cur могут быть конструкции cur passionnant (страстное сердце), cur vicieux (порочное сердце). С другой стороны, в семантике лексемы dmon содержится значение ange dchu, diable (падший ангел, дьявол), что имплицирует такую эмотивную валентность слова cur, как cur dchu (падшее сердце). Из подобных же предположений не следует, что демоном сердца является равнодушие: Le dmon de notre cur s’appelle “A quoi bon !” (G. Bernanos). – Демона нашего сердца зовут: «Зачем!». Но именно благодаря поиску таких намеков, имплицирующих скрытый автором смысл, возможно понимание подобных окказионализмов. Словосочетание ruche du cur (досл.: улей сердца) образовано на основе интегральной семы ‘вместилище’. Возникает вопрос о том, как связаны пчелы и мед. Важен продукт, производимый пчелами. Как только устанавливается эта связь, уместно вспомнить пословицу bouche de miel, cur de fiel (досл.: медовый рот, желчное сердце). Данная эмотивная валентность была извлечена из следующего контекста: Les grands curs sont comme les ruches trop grandes que le miel ne peut remplir et qui deviennent le nid de vipres (A. Mickiewicz). – Большие сердца похожи на гигантские улья, которые не могут быть заполнены медом, и в них селятся змеи. Подтверждается связь мед vs сердце, что лежит в основе данной эмотивной валентности. Особое внимание автор фокусирует на сопоставлении сердца с гадючьим клубком (ср.: cur de vipre – гадючье сердце). Поэтому метафора большого сердца (grand cur), равно как и сердца, похожего на улей (ruche du cur), объективирует идею обмана, неискренности, притворства, что оценивается отрицательно.

Анализ нескольких случаев инвенции эмотивных валентностей слова cur показал, что путем компонентного, интерпретативного анализа и лексико-грамматической трансформации возможно определение эмоциональной тональности и смысловых рамок подобных новообразований. Интересно, что словосочетание, образованное на основе логико-предметных сем, например cur battant (бьющееся сердце), будет являться также инвенцией эмотивной валентности слова cur. В романе Фр. Бегбедера «Французский роман» приводится эпизод, в котором нейтральное слово превращается в эмотив: <…> l’odeur du cuir qui m’curait lorsque j’tais petit garon, dans les voitures anglaises de mon pre – <…> запах кожаного салона английских машин моего отца, вызывающий у меня чувство тошноты, когда я был маленьким мальчиком. Может показаться, что в данном фрагменте действительно речь идет о физическом отвращении. Заметим, что во французском языке наличествует ряд фразеологизмов, в которых чувство физиологической тошноты выражается за счет аналогии с болью на сердце (avoir mal au cur) или с сердцем между зубов (avoir le cur entre les dents). Лексема curant (тошнотворный) также является дериватом от слова cur. На наш взгляд, в подобных конструкциях выражается не диспептическое расстройство, а эмоциональное отвращение, при котором симптоматика физической тошноты переносится на тошноту эмоциональную. Происходит трансформация нейтрального словосочетания в эмоционально-оценочно-образное. Подтверждает это следующий контекст уже процитированного выше произведения: <…> fuir l’odeur curante des siges en cuir beige. Cette odeur de cuir des vieilles voitures anglaises est pour toujours, dans mon esprit, associe ces annes disparues qui ont suivi le divorce parental. Chaque fois que je monte dans une voiture dont les siges sentent la vache morte, je dois rprimer un haut-le-cur – <…> убежать от тошнотворного запаха кожаных бежевых сидений. Каждый раз, как я сажусь в машину, в которой сиденья пахнут мертвой коровой, я должен сдерживать чувство тошноты (haut-le-cur – досл.: высоко поднимающееся сердце) – тошнота). Речь идет об эмоциональном переживании автора, конкретизируют которое такие эмотивные валентности, как annes disparues (потерянные годы), divorce parental (развод родителей). Словосочетание sige en cuir (кожаное сиденье) преобразовывается в эмотивную валентность sige de la vache morte (сиденье из мертвой коровы), что повышает эмотивность данного текстового фрагмента. Значимость данных детских воспоминаний автора и их отпечаток в его эмоциональной памяти обусловлены употреблением лексемы sige (вместилище). Именно данное слово связано со словом cur – sige des sentiments, des motions (сердце – вместилище чувств, эмоций): это не сиденье, на котором располагаются водитель и пассажиры автомобиля, но «место сидения эмоций», вместилище эмоциональных переживаний автора.

Случаи экспликации, образуемые по известной тематической модели, также требуют серьезной мыслительной деятельности в процессе декодирования их эмоционально-смысловой составляющей, поскольку они не извлекаются из памяти в готовом виде, а создаются, хотя и на основе заданной формы. Приведем несколько примеров, в которых эксплицируется идея труднодоступности сердца: les petits meubles secret du cur (потайные ящики сердца), les prisons du cur (тюрьмы сердца), crin du cur (ларец сердца).

В некоторых случаях полное отвлечение от контекста употребления словосочетания с устойчивой эмотивностью может привести к непониманию замысла автора художественного произведения. Фразеологизм avoir le cur bris (иметь разбитое сердце) служит выражению эмоций отчаяния, разочарованности, предательства. Однако Фр. Бегбедер специально употребляет это словосочетание в контексте, противоречащем его нормативной эмотивности: <…> L’an accepta d’pouser une aristocrate qu’il n’avait pas vraiment choisie. Malheureusement, elle le trompa assez tt avec un matre nageur : le jeune homme eut le cur bris d’avoir t si mal rcompens pour sa docilit. Il demanda le divorce; en reprsailles, sa mre le dshrita. – Старший согласился взять в жены аристократку. К несчастью, она ему довольно быстро изменила с тренером по плаванию: такая плата за покорность разбила парню сердце. Он потребовал развода, за что мать оставила его без наследства. Автор прибегает к столкновению разнооценочных эмотивов в одном контексте. Это дает возможность определить ироничный тон автора, описывающего ‘разбитое сердце’, поскольку эмоциональное переживание данного субъекта вызвано не неразделенностью чувств, а изначально корыстным намерением устроить себе счастливую жизнь.

Случаи инвенции эмотивных валентностей слова cur могут и полностью не зависеть от контекста. Использование такого словосочетания, как control freak du cur (контролирующий урод, контроль-урод сердца), вне контекста не вызовет серьезных трудностей понимания. «Функцией сердца» являются аккумулирование и распределение эмоций в жизни человека. Чрезмерный контроль за эмоциями, т.е., по сути, создание препятствий для нормальной эталонной деятельности сердца, оценивается отрицательно. Сказанное подтверждает такой контекст: Ds le plus jeune ge nous avons d matriser nos sentiments, devenir « control freak » de nos curs. C’est--dire que nous n’avons pas grandi, puisque nous ne nous sommes jamais expliqus… Depuis je ne suis qu’un flot d’motions incapable de dborder (Beigbeder Fr. Roman franais). – С ранних лет мы должны обуздывать наши чувства, превращаться в контроль-фрика сердца. Это значит то, что мы не выросли, потому что по-настоящему так и ни разу не объяснились… С тех пор я — лишь поток эмоций, которые не могут выплеснуться.

По признаку ‘способ выражения явных эмосем’ нами выделены такие типы эмотивных валентностей слова, как контактная / дистантная синтетическая или аналитическая, а также субститутивная и элиминированная. Рассмотрим два примера: percer le cur (досл.: пронзить сердце) – причинять душевные страдания и enfoncer le poignard dans le cur qn (досл.: вонзить кинжал в сердце кого-л.). Данные словосочетания являются случаями открытия контактной синтетической («свёрнутой») и контактной аналитической («развёрнутой») эмотивных валентностей соответственно. У глагола percer незанятой или латентной (Ю.Д. Апресян) остается валентность инструмента (пронзить чем?), тогда как в эмотивной валентности enfoncer le poignard dans le cur данная приглагольная ниша заполнена (пронзить чем? кинжалом). Можно предположить и различный воздействующий эффект открытия контактной синтетической или аналитической эмотивных валентностей в случаях, когда увеличение числа актантов, бльшая детализованность образа, указывают и на интенсивность действия (колющая, режущая боль), и на интенсивность описываемого эмоционального состояния (мучительное длительное переживание). Выделение этих типов эмотивных валентностей слова соотносится с такими проблемами, как замкнутые и незамкнутые словосочетания, отчуждаемые и неотчуждаемые инструменты. Например, глаголы слышать и видеть содержат инкорпорированные участники (глаза и уши). Случай реализации контактной аналитической эмотивной валентности слова cur встречается в следующем предложении: Le cur serr par la mlancolie du morne pays (G. de Maupassant). – Сердце, сдавленное меланхолией угрюмой страны, когда фразеологизм serrer le cur (сжимать сердце) получает свою конкретизацию посредством открытия валентности ‘причины’.

Открытие дистантной эмотивной валентности слова предполагает раздельнооформленность главного и зависимого слов. Например, такое свободное именное словосочетание, посредством которого характеризуется чувство любви, как chant du cur (досл.: пение сердца), извлекается из следующего контекста: Chanter ne peut gure valoir, si au-dedans du cur ne se lve le chant. Ni le chant ne peut du cur s’lever, si n’y rside l’amour pur (B. de Ventadour). – Песня ничего не стоит, если она не идет из глубины сердца. А если в сердце нет чистой любви, то его песня не может подняться. Пение (нечто легкое и приятное) сравнивается с чувством чистой любви. Указание на пространственные характеристики сердца (au-dedans du cur – внутри сердца) соотносится с прилагательным pur (чистый) на основе общей семы ‘чистота, нетронутость’. Образ ‘пения сердца’ сопровождается употреблением глагола s’lever (подниматься), что обозначает движение снизу вверх, когда влюбленный человек «наполняется» данным чувством. Этот пример представляет собой эмоционально-смысловое единство, организованное на основе общих сем и эмосем, когда дистантная эмотивная валентность слова cur предоставляет автору возможность более подробной характеристики выражаемого эмоционального переживания.

Подстановочные эмотивные валентности слова имеют две разновидности, непосредственно соположенные контактному аналитическому и синтетическому типам. Элиминированная эмотивная валентность слова является примером максимального синтетизма, а субститутивная валентность – примером аналитизма. В случае открытия элиминированной эмотивной валентности опускается стержневое слово словосочетания, т.е. слово cur, с образованием семантически значимого «нуля». Показать контекстуальную обусловленность элиминирования слова cur может пример, взятый из романа Фр. Бегбедера «Любовь живет три года». Главный персонаж, расставшийся с женой, но еще официально не оформивший развод и публично не сообщивший об этом, встречает на торжестве знакомых, которые интересуются тем, где же его супруга. Интересны именно вербальные реакции героя, кульминацией которых становится употреб-
ление словосочетания un coup de poignard (удар кинжала). Элиминирование локатива, т.е. слова cur (удар куда? в сердце), возможность актуализации которого подтверждается конструкцией enfoncer le poignard dans le cur (вонзить кинжал в сердце), обусловлено контекстуально. Посредством описания таких эмоциональных переживаний, как отвращение к окружающим, вызванное их притворством (demander d’un air faux; cette soire de merde – спрашивать с лживым видом; это проклятая вечеринка), и к самому себе (j’ai rendez-vous avec ma femme – у меня свидание со своей женой), страдание, оформленное как самоирония (On est en procdure de divorce ! Ha ha ! Je plaisante! – Мы разводимся! Ха-ха! Я шучу!), грубость и циничность, граничащие с отчаянием (Anne est l’hpital… Un accident atroce… Entre deux hurlements de douleur insoutenables, elle m’a suppli de rester avec elle, mais je ne voulais pas louper cette sympathique soire. Exquis, ces ufs de saumon vous ne trouvez pas ? – Анна в больнице… Стеная от невыносимой боли, она умоляла меня остаться с ней, но я не хотел испортить себе такой милый вечерок. Икра чудесна, Вы не находите?), задается эмоциональная тональность данного текстового фрагмента, нарушить которую способно употребление слова cur. Это могло бы указать на амбивалентность чувств героя, способного и желающего вернуть прежние отношения с женой, что не являлось целью автора. Эмотивная валентность sans-sentiment – бесчувственный (M. Cond), образованная по аналогии с фразеологизмом sans-cur (досл.: без сердца), является примером субститутивной эмотивной валентности. Ее особенность заключается в том, что вместо слова cur используется семантически с ним связанная лексическая единица (например, cur en bandoulire (досл.: сердце в портупее) vs dsespoir en bandoulire (отчаяние в портупее), enfoncer le couteau dans la plaie (вонзить нож в рану) vs enfoncer le couteau dans le cur (вонзить нож в сердце), se ronger le cur (досл.: грызть свое сердце) мучиться, терзать себя vs se ronger les sangs (досл.: грызть свою кровь)). Таким образом, место оппозиции относительно субститутивной и элиминированной эмотивных валентностей занимает полная (т.е. несубститутивная и неэлиминированная) композиция, образованная на основе явных эмосем (устойчивое словосочетание).

Во второй главе «Семантико-прагматические параметры эмотивных валентностей слова» осуществляется попытка построения параметрической модели эмотивных валентностей слова. Индуктивным путем было выделено пять параметров, от описания которых зависит целостное определение эмоционально-смысловой составляющей эмотивной валентности.

Необходимо обратить особое внимание на материал исследования, т.е. словосочетания с компонентом cur. Эмотивный макрокомпонент представлен в семантике данной лексической единицы идеально по причине семемы ‘вместилище эмоций, чувств человека’. Кроме того, у многозначного слова cur во французском языке есть значение ‘любовь’, что позволило сделать допущение об эталонной положительной эмоционально-смысловой составляющей его семантики. Такого рода характеристика, сопровождающая каждое его употребление, рассмотрена нами как доминанта любой, в том числе отрицательной, эмотивной валентности этого слова.

В рамках описания параметров ‘плотность’ и ‘образность’ показаны многоаспектность и динамичность эмоционально-смысловой составляющей эмотивных валентностей слова cur. Категория ‘плотность’ подразумевает количественную характеристику (моновалентность и поливалентность). Одиночная эмотивная валентность слова cur (agitation du cur – тревога сердца) представлена в следующем примере: La constance des sages n’est que l’art de renfermer leur agitation dans le cur (Fr. de La Rochefoucauld). – Постоянство мудрецов есть лишь искусство скрывать волнение в сердце. За эмотивной моновалентностью скрыты поливалентные эмоции человека. Сочетание двух и более слов представляет собой конденсацию эмоций и смыслов, стоящих за соединяемыми в целое единицами. Кроме того, целое больше суммы его частей, когда это сочетание слов образует суммативную, эмерджентную, поливекторную сущность. Полифоничность последней может становиться актуальной в той или иной коммуникативной ситуации.

Применительно к эмотивному компоненту семантики слова, а также его функциональному аспекту, количественная компонента должна рассматриваться наряду с качественной. К последней отнесены кластерность (две и более положительные или отрицательные эмотивные валентности слова cur в рамках предложения или текстового фрагмента), амбивалентность и энантиосемичность. Ярким примером амбивалентной эмотивной валентности слова cur является следующий афоризм П. Верлена: C’est bien la pire peine de ne pas savoir pourquoi sans amour et sans haine, mon cur a tant de peine. – Наверное, самая страшная пытка – не знать, почему без любви и ненависти мое сердце так страдает. Реализация таких эмотивных валентностей, как amour du cur vs haine du cur, маркирует крайние полюсы шкалы эмоционального. Эмоционально-оценочная составляющая любого слова динамична, когда любовь не исключает ненависть, а ненавидеть можно и любимого человека. Такого рода гибкость обозначена как эмотивная флуктуативность – это колебание эмотивных статусов (аффектива, коннотатива, потенциатива), закрепленных за семантикой одного слова. Подтверждают эту характеристику энантиосемичные эмотивные валентности слова cur. Примечательно, что слово cur является энантиосемичным in potentia, поскольку в его семантике содержится значение ‘вместилище эмоций, чувств человека’ (противоположно-оценочных эмоциональных переживаний). Посредством этого выражается как любовь, так и ненависть. Поясняет данное свойство семантики слова cur Ш. Нодье, указывающий, что сердце влюбляющейся женщины нуждается в страдании (Il y a dans le cur d’une femme qui commence aimer un immense besoin de souffrir). Такая эмотивная валентность, как cur content (довольное сердце) содержит двунаправленный эмоционально-смысловой потенциал: cur content grand talent (довольное сердце – большой талант) vs cur content soupire souvent (довольное сердце часто вздыхает). Сильное сердцебиение сердца (le cur bat grands coups – сердце сильно бьется) также оценивается неоднозначно, поскольку данный образ содержит в себе два противоположных эмоционально-смысловых вектора, общим основанием которых выступает ‘предчувствие’ чего-то отрицательного или положительного. В следующем контексте подобное биение положительно оценивается: Mon cur battait grands coups. Pourtant ds les premires lignes, il s’arrta: «Maryse adore, pour moi, tu es la plus belle avec tes yeux bleus» (M. Cond). – Мое сердце сильно стучало. Однако уже с первых строчек оно остановилось: «Мариз, любимая, ты самая красивая, у тебя самые прекрасные голубые глаза».

В рамках параметра ‘образность’, характерной особенностью которого стала его лингвокультурная направленность, осуществлена систематизация отобранного фактического материала. Критерий, по которому группировались эмотивные валентности слова cur, составили род и вид выражаемых эмоциональных переживаний. В качестве родовых было рассмот-
рено два макрокластера положительных и отрицательных эмоций, вызывающих одобрение и неодобрение. Проанализированы были и натурморфные словосочетания с компонентом cur, в которых посредством аналогии с природными стихиями указывается на интенсивность мира эмоций и на энергетический эмоционально-смысловой потенциал искомого слова. Рассмотрение метафорической плотности идеи любви и ненависти сердца (amour du cur vs haine du cur) позволило показать, как данные полюсы мира эмоций взаимодействуют. Например, жар сердца может превращаться в огонь и сжигать его, а только разбитое сердце называют настоящим.

За фактор, обусловливающий подобную гибкость эмотивного компонента семантики, был принят дополнительный уровень согласования скрытых эмосем у сочетающихся слов. В рамках параметра ‘ассоциативность’ показано, что данный дополнительный уровень может либо усиливать/ослаблять положительную или отрицательную эмоционально-оценочную компоненту эмотивной валентности, либо приводить к эмоционально-оценочной переориентации семантики (мена минуса на плюс или наоборот). Так, формально- и содержательно-эмотивная валентность остается прежней, но ее эмоционально-смысловая составляющая изменяется. Положительная эмотивность словосочетания cur de cristal (досл.: иметь хрустальное сердце) – быть искренним, открытым происходит от положительной эмоциональной оценки семы ‘чистота’ слова cristal. Помимо данной особенности хрусталь хрупок, что, применительно к сердцу, оценивается отрицательно: Chut! l'amour est un cristal qui se brise en silence (S. Gainsbourg). – Тише! Любовь – это хрусталь, который разбивается в тишине. Дополнительный уровень согласования скрытых эмосем в эмотивной валентности cur de cristal служит цели уточнения функционального аспекта семантики данной конструкции: эта функция не только эмотивная (выражение положительного эмоционального переживания), но и превентивная (выражение положительного эмоционального переживания, а также побуждения адресата к сохранению данного свойства (чистота)). В эмотивной валентности cur de cristal содержится имплицитное указание и на обеспокоенность говорящего, когда некоторое положительное эмоциональное переживание может быть изменено в противоположную сторону (образ ‘чистое сердце’ – оценка ‘+’ vs образ ‘разбитое сердце’, потому что хрупкое – оценка ‘–’). Отрицательную эмотивность фразеологизма cur de diamant (досл.: (иметь) бриллиантовое сердце) – быть бесчувственным, жестоким обусловливает сема ‘твердость’ слова diamant. Помимо своей твердости, бриллиант является драгоценным камнем. Дополнительный уровень согласования положительных эмосем, реагирующих на сему ‘ценность’ слова diamant, может приводить к изменению устойчивой отрицательной эмотивности словосочетания cur de diamant: Mon cur est un diamant qui a trouv son crin... tes bras (Аuteur inconnu: www). – Моё сердце – это бриллиант, нашедший свой ларец … твои руки.

Выше мы указывали на то, что слово cur является потенциально эмотивно-амбивалентным, поскольку в его семантике содержится значение ‘вместилище эмоций, чувств человека’. Другое значение (‘любовь’) данной лексической единицы рассматривается нами как эмоциональная доминанта, координирующая отрицательную эмотивность семантики слова cur. В силу этого его любая отрицательная эмотивная валентность является потенциально положительной, что легло в основу предположения о регулятивной функции отрицательных эмотивов.

Теоретически сказанное обосновывается в рамках параметра ‘интенсивность’, в котором была построена шкала регулятивности отрицательных эмотивных валентностей слова cur. Для этого рассмотрена парадигма словосочетаний с компонентом cur, в которых отрицательное эмоциональное переживание выражалось за счет сравнения сердца с твердым материальным объектом. За наиболее интенсивное принималось такое словосочетание, компоненты которого (помимо слова cur, это конкретизирующая его семантику лексическая единица) обладают доминантным положительным эмотивным потенциалом. Подтверждает возможность такой мены (актуальной отрицательной на потенциальную положительную эмоционально-смысловую составляющую) рассматриваемых эмотивных валентностей следующий пример: Les cueurs ne sont pas toujours en un estat : pierre vire et cheval chiet (Le Chevalier). – Сердца не пребывают в неизменном состоянии: камень крутится – и лошадь падает. На данной шкале ординарный уровень представлен фразеологизмом avoir le cur dur (иметь твердое сердце). Верхний уровень шкалы отводится фразеологизму cur de roche (сердце из скалы), а нижний – cur de marbre (сердце из мрамора) по причине ассоциативной связи данных слов (roche – скала и marbre – мрамор) с образами ‘жизнь’ и ‘смерть’ соответственно. Далее сверху вниз: эмотивная валентность cur de diamant – сердце из бриллианта (преобладание положительного эмотивного потенциала над отрицательным в эмосемах ‘преданность’, ‘уверенность’, ‘любовь’, ‘восхищение’ слова diamant); эмотивная валентность cur de granit – сердце из гранита (эмосемы ‘верность’, ‘искренность’, ‘преданность’); ближе к ординарному уровню отнесены словосочетания cur de caillou ( сердце из гальки), cur marmoren (сердце, похожее на мрамор) как случай экспликации эмотивной валентности слова cur, а также не зафиксированная, но потенциальная конструкция cur granitode (сердце, похожее на гранит). На одно деление выше эмотивной валентности cur de marbre – сердце из мрамора расположим эмотивную валентность cur de pierre (сердце из камня) как отношение родового понятия к видовым, значит, сравнительно менее интенсивное, а также по причине обширного отрицательного эмотивного потенциала лексемы pierre (pierre de scandale – камень преткновения; malheureux comme les pierres (досл.: несчастен как камень) – очень несчастный; jeter la (premire) pierre quelqu’un – бросить камень в кого-либо, etc.). Адресат сообщения, содержащего, к примеру, словосочетание avoir le cur de diamant (досл.: иметь бриллиантовое сердце), расценит его следующим образом: ты жестокий, но я хочу, чтобы ты изменился и стал мягче, потому что я дорожу тобой.

В рамках параметра ‘эстетичность’ рассмотрена регулятивная функция отрицательных эмотивных валентностей слова cur. Анализ коммуникативных эмоциональных ситуаций ссоры позволил подтвердить предположение о том, что на отрицательный эмотив-стимул может быть получен положительный эмотив-реакция. Это составило аспект ‘прекрасное’ параметра ‘эстетичность’, демонстрируя эстетику отрицательных эмоций. В романе Г. де Мопассана «Пьер и Жан» приводится сцена, когда к главному герою обращают следующую реплику: ‘Tu as arrach de ton cur les racines de toutes tes tendresses’. – Ты вырвал из сердца все корешки нежности. Интересна сама конструкция тем, что данная эмотивная валентность из нормативной контактной синтетической (фразеологизм arracher le cur –
вырывать сердце) трансформируется автором в аналитическую. В результате преобразования фразеологизма действие глагола arracher проецируется не на само сердце, а на нежность, находящуюся в нем. Внимание привлекает и фитоморфная эмотивная валентность слова tendresse (нежность) – les racines de tendresse (корни нежности), когда нежность сравнивается с растением, имеющим корневую систему. Целостность подобной метафоры подкрепляет и частое сравнение влюбленного сердца с цветущим садом (к примеру, cur sans amour jardin sans fleur – сердце без любви – сад без цветов). Реакцией на данное сообщение стали последующие размышления о смысле жизни главного героя произведения и фраза je ne me sens plus au cur ce mpris hautain – я больше не чувствую в своем сердце этой высокомерной неприязни. Здесь отрицательный стимул вызывает положительную реакцию.

К факторам, препятствующим реализации регулятивного потенциала, в целом отрицательных эмотивов, можно отнести недостаточно сформированный у адресата уровень эмоциональной компетенции, отсутствие близости между коммуникантами и, соответственно, взаимной заинтересованности в мене негативной тональности общения на позитивную. Обращаясь к малознакомой женщине, персонаж пьесы К. Каррер «Терраса» пытается узнать, чем вызвано ее равнодушие. Он задает множество вопросов, никак не раскрывающих эту причину: Je ne vous plais pas? – Я Вам не нравлюсь?; Il y a quelque chose en moi qui vous rpugne ? – Есть что-то во мне, что Вас отталкивает? Vous comprenez ce que je veux dire? – Вы понимаете, что я хочу сказать. Quelque chose de particulier, que les autres n’ont pas? – Нечто особенное, чего нет у других?; Est-ce que j’ai les pieds tordus ? – Может, у меня кривые ноги? L’haleine puante ? – Плохой запах изо рта? Le regard oblique et effrayant ? – Косоглазие? Мой взгляд Вас пугает?. Однако в одной из его фраз содержится интересующий его ответ: Il faut tout de mme que j’en ai le cur net. – Мне нужно это понять (досл.: чтобы мое сердце стало чистым). Именно роли сердца в обретении любви не понимает данный персонаж, так как он считает, что неразделенность его чувств происходит лишь от физической непривлекательности.

В рамках параметра ‘эстетичность’ рассмотрен также аспект ‘безобразное’. К нему отнесены эмотивные валентности слова cur, в которых ярко выражено пренебрежение основными конституэнтами категории эстетичности. Это выражается в девиантном и деструктивном переосмыслении понятий истина, красота, женщина, жизнь, здоровье, что проявляется в пренебрежительном отношении к женщине, субституции слова cur на «нижепоясную» лексику и под. Сказанное является ярким примером современного эмотивно-неэкологичного мышления.

Список выявленных и описанных параметров эмотивных валентностей слова может быть расширен. Выделенных параметров (An) достаточно, во-первых, для того, чтобы применять их с целью более полного декодирования эмоционально-смысловой (Y) составляющей эмотивной валентности слова (X), учитывая также тип (Z) последней: Y = X(An (1+…) + Z). Во-вторых, помимо того, что каждый из выделенных параметров способствует подтверждению высказанной гипотезы об эмотивной флуктуативности семантики, было показано, каким образом эта эмоционально-смысловая гибкость реализуется в речи. В частности, это обусловлено влиянием дистрибуции, когда не только слова объединяются в целое и образуют эмотивную валентность, но и сама эмотивная валентность может сочетаться с другой эмотивной валентностью или с целой коммуникативной эмоциональной ситуацией. Поэтому понятие «эмотивная валентность» применимо к анализу сочетания любых знаков, в том числе экстралингвистического характера, на основе внешнего и внутреннего уровней согласования эмосем.

В заключении диссертации подводятся основные итоги и намечаются перспективы дальнейшего исследования, которые видятся в рассмотрении механизма создания текстовых эмотивных валентностей, текстообразующего потенциала эмотивных валентностей, эмотивно-валентностного потенциала экстралингвистических знаков. Интерес представляет и дальнейшее выделение семантико-прагматических параметров эмотивных валентностей слова.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Научные статьи, входящие в список изданий ВАК РФ

1. Штеба, А.А. Параметризация эмотивных валентностей слова / А.А. Штеба // Изв. Волгогр. гос. пед. ун-та. Сер. «Филологические науки». – 2011. – № 7(61). – С. 22–25 (0, 4 п.л.).

2. Штеба, А.А. Библиотека эмотивных валентностей слова / А.А. Штеба // Вестн. Твер. гос. ун-та: Сер. «Филология». – 2011. – Вып. 4, № 28. – С. 158–166 (0,5 п.л.).

3. Штеба, А.А. Эмотивная флуктуативность слова / А.А. Штеба // Мир лингвистики и коммуникации: электрон. науч. журн. – 2011. – № 3 (24). – URL: http: // www. tverlingua.by.ru. – № гос. регистрации 0421100038/0023 (0,5 п.л.).

Статьи в сборниках научных трудов и материалов научных конференций

4. Штеба, А.А. Этимология и эмотивность понятия «cur»/«сердце» во французском языке / А.А. Штеба // Проблемы поэтики и стиховедения: материалы V Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. памяти и 70-летию д-ра филол. наук, проф. В.В. Бадикова. – Алматы: Искандер, 2009. – С. 576–580 (0,3 п.л.).

5. Штеба, А.А. Эмотивная неоднозначность фразеологизмов «львиное сердце» и «куриное сердце» (на материале французского языка) / А.А. Штеба // Антропологическая лингвистика: сб. науч. тр. / под ред. Н.А. Красавского. – Волгоград: «Колледж», 2009. – Вып. 12. – С. 241–248 (0,4 п.л.).

6. Штеба, А.А. Регулирующая коммуникативная функция отрицательной коннотации фразеологизмов с компонентом «сердце» во французском языке / А.А. Штеба // Высшее гуманитарное образование XXI века: проблемы и перспективы: материалы IV Междунар. науч. конф. – Т. 2. Филология и другие науки. – Самара: ПГСГА, 2009. – С. 409–413 (0,6 п.л.).

7. Штеба, А.А. Психотерапевтический аспект эмотивности фразеологизмов с компонентом «cur»/«сердце» во французском языке / А.А. Штеба // Теоретические и прикладные аспекты изучения речевой деятельности: сб. науч. ст. – Ниж. Новгород: Нижегор. гос. лингв. ун-т им. Н.А. Добролюбова, 2010. – Вып. 5.– С. 239–246 (0,5 п.л.).

8. Штеба, А.А. Инверсия отрицательной эмотивности семантики слова «cur» /А.А. Штеба // Человек в коммуникации: мотивы, стратегии и тактики: кол. моногр. /отв. ред. В.И. Шаховский, И.В. Крюкова, Е.А. Сорокина. – Волгоград: Изд-во ВГПУ «Перемена», 2010. – С. 65–71 (0,5 п.л.).

9. Штеба, А.А. Эмотивные валентности слова «сердце» в фитоморфных метафорах (на материале французского языка) / А.А. Штеба // Теоретические и прикладные аспекты исследования языков народов мира. Симпозиум XI. Северный Кавказ: исторические вызовы и пути их преодоления. Симпозиум XII. Материалы VI Международного конгресса «Мир через языки, образование, культуру: Россия–Кавказ–Мировое сообщество». – Пятигорск: ПГЛУ, 2010. – С. 261–262 (0,2 п.л.).

10. Штеба, А.А. Типы эмотивных валентностей слова (на материале сочетаний с компонентом «cur» во французском языке) / А.А. Штеба // Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире – 5: сб. ст. V Междунар. науч.-практ. конф. / отв. ред. Г.Г. Слышкин, И.С. Бессарабова; ФГОУ ВПО «ВАГС». – Волгоград: Изд-во ФГОУ ВПО «ВАГС», 2010. – С. 228–229 (0,3 п.л.).

11. Штеба, А.А. Параметр имплицитности эмотивных валентностей слова «le cur» / А.А. Штеба // Актуальные проблемы лингводидактики и лингвистики: сущность, концепции, перспективы: материалы III Междунар. науч.-практ. конф. / под ред. Л.А. Миловановой. – Т. 2. Актуальные проблемы лингвистики. – Волгоград: Парадигма, 2010. – С. 386–392 (0,4 п.л.).

12. Штеба, А.А. Параметр эстетичности эмотивных валентностей слова «cur» / А.А. Штеба // Язык и мышение: психологические и лингвистические аспекты: материалы XI Междунар. науч. конф. Ульяновск, 12–15 мая 2011 г. / отв. ред. А.В. Пузырев. – М.: Ульяновск: Ин-т языкознания РАН; Ульян. гос. ун-т, 2011. – С. 162–163 (0,1 п.л.).

13. Штеба, А.А. Параметр эвристичности эмотивных валентностей слова / А.А. Штеба // Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики: материалы Междунар. науч. конф. г. Волгоград, 2011 г. / сост. А.В. Простов [и др.]; ВолГУ; ВГПУ. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2011. – С. 218–222 (0,3 п.л.).

14. Штеба, А.А. Онтологическая первичность эмотивных валентностей слова /А.А. Штеба // Образ мира в зеркале языка: сб. науч. ст. / отв. соред. В.В. Колесов, М.Влад. Пименова, В.И. Теркулов. – М.: ФЛИНТА, 2011. – С. 302–307 (0,4 п.л.).

ШТЕБА Алексей Андреевич

Структурно-функциональный аспект эмотивных
валентностей слова

(на примере слова cur)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук

Подписано к печати 31.01.12. Формат 60×84/16. Печать офс. Бум. офс.
Гарнитура Times. Усл.-печ. л. 1,4. Уч.-изд. л. 1,5. Тираж 110 экз. Заказ  .

Издательство ВГСПУ «Перемена»

Типография Издательства ВГСПУ «Перемена»

400131, Волгоград, пр. им. В.И.Ленина, 27






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.