WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

НИКОЛАЕВА Светлана Вячеславна

Структура стихотворного текста
в аспекте герменевтической теории
интерпретации
(на материале английского сонета XVI-XIX вв.)

Специальности 10.02.19 – теория языка

10.02.04 – германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Ростов-на-Дону – 2012

Работа выполнена на кафедре английской филологии

ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

Научный руководитель:

доктор филологических наук, профессор

Николаев Сергей Георгиевич

Официальные оппоненты:

Серебряков Анатолий Алексеевич,

доктор филологических наук, профессор, Ставропольский государственный университет/ кафедра истории русской и зарубежной литературы, профессор

Малычева Наталья Владимировна,
доктор филологических наук, профессор, Педагогический институт Южного федерального университета/ кафедра русского языка и культуры речи, профессор

Ведущая организация:

ФГБОУ ВПО «Кубанский государственный университет»

Защита состоится 27 апреля в 10 часов на заседании диссертационного совета Д.212.208.17 по филологическим наукам при ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу: 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая, 33, ауд. 202.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Педагогического института ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу: 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая, 33, ауд. 209.

Автореферат разослан 27 марта 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                        Григорьева Надежда Олеговна

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Современный этап в развитии лингвистики (как науки общегуманитарного цикла знаний) отмечен рядом признаковых характеристик. Господствующая антропоцентрическая парадигма выдвигает на передний план фактор субъективного восприятия объекта исследования. Иначе говоря, наряду с сохранением внимания к этому объекту повышенный интерес теперь проявляется к его видению, т.е. комплексной, интегративной, подчас противоречивой, но всегда синкретичной по сущности рецепции.

В связи со сказанным одну из ведущих позиций в современной исследовательской практике занимает герменевтика – теория понимания и интерпретации сообщения. На значимость интерпретации указывает определение, используемое учеными-когнитивистами: информация – это только те сведения, которые в дальнейшем могут быть интерпретированы человеком [Баксанский О.Е., Кучер Е.Н. Когнитивные науки: от познания к действию [Текст] / – М.: КомКнига, 2005. – С. 88]. Интерпретационный подход (и, соответственно, практика), претендуя на статус методологической основы в ряде гуманитарных дисциплин, активно применяется в филологии – см. труды отечественных и зарубежных ученых по филологической и лингвистической герменевтике). Причем в качестве объекта интерпретации может выступать как отдельно взятый текст, так и текстовая совокупность (примером может служить лингвистическая герменевтика сакральных текстов).

Находясь на стыке лингвистики и литературоведения, проблематика интерпретационного анализа художественного текста получила достаточно широкое распространение в последние полтора десятилетия; ее активная разработка ведется с различных позиций и с опорой на разного рода материал. При интерпретации художественного, в частности, стихотворного текста одним из основных факторов выступает его структура. Роль формального (конструктивного) уровня для поиска и выявления смыслов поэтического произведения подтверждается возникновением в первой половине XX века понятий «содержательная форма» (М.М. Бахтин), «оформленное содержание», «формообразующая идеология». «В поэзии все без исключения оказывается содержанием – каждый, даже самый ничтожный элемент формы строит смысл» [Эткинд Е.Г. Материя стиха [Текст] / – СПб.: Издательство «Гуманитарный союз», 1998. – С. 69]. Как следствие, в поле научного интереса попадает как целостная структура, так и отдельные ее элементы (форманты); предпринимаются попытки осознать их онтологические свойства; проанализировать функциональный потенциал; вскрыть имплицитно присущие им качества (И.А. Банникова, Н.А. Веселова, Н.А. Кожина, Е.А. Козицкая, И.В. Саморукова и др.)

Помимо сказанного, актуальность настоящего исследования обусловлена спецификой его теоретической базы. Интерпретация стихотворного текста являет собой сложный, синкретичный феномен прежде всего в силу своей потенциальной неединичности и неоднозначности, т.е. «параллельной множественности», что делает его предметом научных споров и дискуссий.

Высокая значимость специфики организации текстового пространства для его восприятия и интерпретации очевидна. При этом характер расположения в тексте отдельных относительно автономных высказываний и положенная в его основу иерархия текстовых компонентов и средств их усиления определяют возможности участия текста в полноценном акте коммуникации и достижения эффекта эстетического воздействия на реципиента.

Объектом исследования выступает структура стихотворного текста, понимаемая в работе как внутренний каркас, детерминирующий функциональную нагрузку всех элементов в составе текста.

Предметом исследования являются структурно-семантические свойства устойчивой стихотворной формы (представленной сонетом) и ее составляющих, рассматриваемые с позиций теории интерпретации.

Материал исследования представляет собой корпус английских сонетных текстов, общее число которых составляет около 1800 единиц. Хронологически все тексты укладываются в период с XVI по XIX вв. (Т. Уайет, Г. Говард, Э. Спенсер, У. Шекспир, Дж. Донн, Дж. Мильтон, У. Боулз, С.Т. Кольридж, У. Вордсворт, П.Б. Шелли, Дж. Китс, Р. Браунинг, К. Россетти, А. Теннисон и др.) Такой выбор обусловлен рядом факторов, среди которых выделяются онтологические родовые и видовые признаки английского сонета. Английский сонет рассматривается в исторической перспективе, что позволяет проследить вполне определенные тенденции в развитии его структурно-содержательных параметров. Помимо сказанного, в текстах указанного периода в обязательном порядке соблюдены базовые критерии сонетной формы в отличие от тенденций переосмысления и разрушения сложившейся традиции в более поздних сонетах (XX – начало XXI вв.).

Сонет представляет собой триединую сущность: стихотворный текст; центральное звено коммуникации в известной схеме «продуцент – текст – реципиент»; стихотворную форму. Эти ипостаси демонстрируют в сонете сочетание ряда характеристик, отчетливо вскрывая его диалектическую сущность. Во-первых, стихотворный текст характеризуется заложенной в нем смысловой неоднозначностью, которая предоставляет возможности для декодирования и множественной интерпретации. Во-вторых, включенность в коммуникативную цепочку обеспечивает динамичность, подвижность сонетной структуры в процессе ее порождения и восприятия. Наконец, принадлежность сонета к устойчивым (твердым) стихотворным формам определяет его формально-смысловую консервативность и относительную структурную замкнутость, что, на первый взгляд, вступает в противоречие с ранее названными свойствами, одновременно делая сонет предметом научного интереса.

Цель диссертационной работы состоит в комплексном изучении структуры стихотворного текста, воплощенного в сонетной форме, а также диахроническом анализе структурных модификаций английского сонета в период XVI-XIX вв. в аспекте герменевтической теории интерпретации.

Цель работы обусловила постановку следующих задач:

  • выявить базовые характеристики и свойства стихотворного текста с позиций герменевтики, в частности, его включенности в коммуникативную цепочку «продуцент-текст-реципиент»;
  • определить статус сонета в ряду устойчивых стихотворных форм и английского сонета в ряду иных национальных сонетных форм;
  • выстроить периодизацию в развитии английского сонета в аспекте его восприятия и интерпретации с позиций продуцента и/или реципиента с выделением ряда стадий;
  • детерминировать представление об организации сонетного текста, доминирующее на каждой из стадий, в аспекте творческой (интер/интракультурной) интерпретации;
  • описать и проанализировать структурные особенности английских сонетных текстов на каждой из выделенных стадий с указанием базовых эпизодов и их корреляций.

Решение поставленных задач осуществляется на комплексной методологической базе, которая определяет общие принципы исследования, а также его важнейшие выводы. Основу общефилософской методологии исследования составляет идея тесной взаимосвязи и взаимопроникновения формы и содержания в любом художественном тексте, а также идея принципиальной связи процессов восприятия, понимания и смыслопорождения в науках гуманитарного цикла. Общенаучной методологической базой исследования послужили труды по философской герменевтике М. Хайдеггера, Г.-Г. Гадамера, П. Рикёра, Г.Г. Шпета; труды С.Р. Абрамова, А. Вольского, Г.И. Богина, А.М. Камчатнова, И.В. Соловьевой, в которых разрабатываются основные принципы филологической и лингвистической герменевтики; отдельные положения психолингвистики, представленные в работах А.Р. Лурии, А.А. Залевской и др.

В качестве частнонаучной основы диссертации были использованы:

  • работы по стилистике и декодированию художественного текста И.В. Арнольд, Л.Г. Бабенко, Ю.В. Казарина, Ю.М. Скребнева, Т.Г. Хазагерова и Л.С. Шириной и др.;
  • основные положения исследований по интерпретации стихотворного текста, текстовой структуре и лингвопоэтике в работах М.Л. Гаспарова, Г.Г. Москальчук, С.Г. Николаева, А.А. Серебря-кова, А.Г. Степанова;
  • некоторые принципы анализа литературного произведения в работах М.М. Бахтина, Р. Барта, Ю.М. Лотмана, У. Эко и др.

В ходе исследования были привлечены следующие методы: семантико-стилистический анализ текста; описательный и сравнительно-сопоставительный; рефлексивный анализ текстовых структур; метод структурно-текстового моделирования; приемы контекстологического анализа и стилистического комментирования.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Стихотворный текст, будучи включенным в коммуникативную цепочку «продуцент-текст-реципиент», направлен на восприятие с дальнейшей интерпретацией, поэтому процесс его порождения связан со смыслопорождением. Закономерный разрыв между изначальным замыслом и его конечным воплощением позволяет рассматривать такой текст как явление динамическое. В любом стихотворном тексте видимое ограничение объема ведет к концентрации смысла и, следовательно, более тщательной внутренней организации текста. В связи с этим его форма приобретает особое значение: элементы текстовой структуры, рассматриваемые комплексно, выстраивают иерархию смыслов произведения и обусловливают множественность его последующих интерпретаций.
  2. Сонет представляет собой специфическую разновидность стихотворного текста, в которой незначительная протяженность и жестко регламентированная структура сочетаются с внутренней гибкостью и адаптивностью, что не свойственно иным устойчивым формам в поэзии. Экспериментальная ценность английского сонета заключается в расширении его структурно-семантического, функционального и интерпретационного потенциала текста по сравнению с другими разновидностями сонета. Несмотря на многократные структурные модификации, которым подвергался английский сонет в исследуемый период (XVI-XIX вв.), эта стихотворная форма может быть описана через понятие текстово-структурной прецедентности. Прецедентную структуру текста следует понимать как очевидно константный набор структурно-семантических признаков, составляющих основу стихотворной формы, некий организующий принцип, имеющий жанроопределяющее значение для корпуса стихотворных текстов.
  3. В ходе становления и развития сонетной формы в английской культуре представления продуцента и реципиента об обязательных и потенциально возможных составляющих сонетной структуры многократно меняются. В результате в рассматриваемом периоде развития английского сонета выделяются пять стадий: 1) заимствование и адаптация канонической (итальянской) модели (XVI в.); 2) интродукция и утверждение национальной (английской) модели (вторая половина XVI в.); 3) авторская индивидуализация формы на базе итальянской и английской моделей (XVII в.); 4) разработка романтического сонетного текста как специфического воплощения английского сонета (первая половина XIX в.); 5) ретроспективно-проспективное развитие сонетной формы с целью воссоздания структурных характеристик итальянского канона и сопутствующей ему деструкции классического сонета (вторая половина XIX в.)
  4. На каждой из выделяемых стадий (далее обозначены цифрами) доминирует специфическое представление об организации сонетного текста, определяющее структурный принцип и формальные характеристики генерируемых текстов: 1) сонет понимается как новая, «чужеродная» форма, привлекательная для заимствования путем передачи максимального сходства с оригиналом вплоть до полного копирования итальянской сонетной модели; 2) сонет – устойчивая, но способная к модификациям форма, которая может быть адаптирована к требованиям национального языка и культуры; 3) сонет воспринимается в виде набора облигаторных и потенциально возможных формант, которые можно комбинировать в соответствии с требованиями отдельно взятого текста на фоне выбранной сонетной модели; 4) каждый сонетный текст осознается как индивидуальное (авторское) высказывание, предполагающее творческое комбинирование сонетных признаков; текст сонета представляет собой воплощение авторского кода, предполагающего множественное восприятие и интерпретацию; 5) аутентичная сонетная форма потеряна в разнообразии ее структурных вариаций; необходим возврат к итальянской модели для возрождения чистоты формы.
  5. Каждая из выделенных стадий характеризуется комплексом структурных особенностей в соответствии с доминирующим представлением о сонете: 1) преобладает бинарная итальянская структура, где базовую корреляцию составляют начальные эпизоды октавы и секстета, а также финал текста, октава и секстет пребывают в отношениях антитезы; 2) формируется четырехчастная структура национального английского варианта, складывающаяся из трех катренов, которые вместе образуют логическую цепочку, и куплета, наделяемого семантикой обобщающего вывода или противопоставления; в качестве коррелирующих выступают начальный и заключительный эпизоды с нефиксированным объемом; 3) комбинирование итальянской и английской сонетных моделей обусловливает индивидуальный набор структурообразующих эпизодов на фоне выбранной модели текстопостроения для каждого сонета; 4) эпизоды сонетной структуры (преобладает итальянская модель) подвергаются функциональному переосмыслению: расширяется значимая область предтекста, появляется затекстовая область; 5) итальянская модель, доминирующая на строфическом и рифменном уровнях, получает несвойственное ей концептуальное наполнение; возникают несистемные признаки деконструкции формы, выразившиеся в экспериментах на просодическом, синтаксическом и строфическом уровнях текста.

Научная новизна результатов исследования состоит в том, что герменевтическое изучение сонетного текста впервые ведется в принципиально лингвистическом аспекте, в то время как стихотворные тексты (на разных европейских языках, в том числе английском), исследуемые в герменевтическом направлении, до сих пор получали преимущественно литературоведческое осмысление. В настоящей работе сонет впервые изучается как относительно гибкая, подвижная структура, чья организация основывается на вариативных внутритекстовых корреляциях. В работе восполняется лакуна, образовавшаяся в комплексном изучении англоязычного сонетного текста: впервые определяется статус такого сонета как самостоятельной текстовой модели и прецедентной структуры, устанавливаются его облигаторные и факультативные составляющие, описывается их структурно-семантический потенциал с использованием диахронического подхода.

Теоретическая значимость исследования состоит в том вкладе, который диссертация вносит в разработку лингвистической теории художественного текста и теорию его интерпретации; проблем, связанных с изучением пространства стихотворного текста, особенностей его внутренней организации и структуры. Основные положения исследования расширяют традиционное представление о текстуальных свойствах и семантико-структурном потенциале сонетной формы – в частности, ее англоязычного воплощения. Проводится корпусное исследование имеющихся сонетных текстов на английском языке, предлагается периодизация становления и развития английского сонета в герменевтическом аспекте на протяжении периода времени с XVI по XIX вв. Предпринимается попытка научного осознания проблемы восприятия сонетной формы в национальном – английском –  языковом сознании с ее последующим воплощением в принимающем языке и культуре.

Практическая ценность. Материалы диссертации могут найти применение в таких вузовских курсах, как общее и сравнительное языкознание, общая стилистика и теория экспрессивных средств, в спецкурсах по проблемам художественного и стихотворного текста. Использование ее результатов повысит профессиональную и читательскую компетенцию в различных условиях обучения английскому языку, другим иностранным языкам при подготовке лингвистов, в том числе преподавателей английского и других иностранных языков, культурологов, переводчиков. Материалы, итоговые положения и промежуточные выводы работы можно использовать на занятиях по английскому языку, а также по стилистике английского языка, лингвокультурологии, переводоведению и другим языковым дисциплинам в средней и высшей школах.

Апробация результатов работы. По теме диссертации опубликовано 10 статей, две из них в изданиях, рекомендованных ВАК РФ для представления кандидатских диссертаций. Результаты исследования обсуждались на таких вузовских, всероссийских и международных конференциях, как конференция ЮФУ в рамках «Недели науки» (Ростов-на-Дону, 2005), Международная научная конференция АГУ «Когнитивная парадигма языкового сознания в современной лингвистике» (Майкоп, 13-14 октября 2011 г.), конференция ТГУ «Поэтический текст: структура, интерпретация, смысл» (Тверь, 30-31 мая 2011 г.), Пятая Международная конференция «Медийные стратегии современного мира» (Сочи, 1-3 ноября 2011 г.), а также заседаниях кафедры английской филологии Южного федерального университета (Ростов-на-Дону).

Структура диссертации определяется поставленной целью и задачами исследования. Работа складывается из введения; трех глав, каждая из которых завершается выводами; заключения; библиографического списка; списка источников эмпирического материала. Общие итоги проведенной работы суммированы в сводной таблице генезиса сонетной формы в английской поэзии в период с XVI по XIX вв. В тексте диссертации рассматриваются около 80 сонетных текстов и контекстов. Общий объем исследования составляет 200 страниц; библиографический список представлен 189 работами, из которых 8 оформлены на иностранных языках.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается выбор темы, ее актуальность и научная новизна, формулируются цель и задачи исследования, дается краткая характеристика материала и методов анализа, характеризуется методологическая база исследования, определяются теоретическая значимость и практическая ценность проводимого исследования, а также приводятся положения, выносимые на защиту, проводится краткий обзор работ по проблематике исследования, описывается общая структура работы.

В Главе 1 «Теоретические основы исследования» определяется статус филологической герменевтики в контексте современных лингвистических исследований; излагаются основные теоретические подходы к изучению стихотворного текста как центрального звена коммуникативной цепочки, порождаемой и воспринимаемой структуры; дается характеристика его внутренней организации с выделением облигаторных и факультативных формант; определяется место и роль внутритекстовых корреляций в пространстве стихотворного текста при его восприятии и интерпретации.

Филологическая герменевтика возникла и разрабатывалась как один из разделов философской герменевтической науки (от греч. – «разъясняю», «истолковываю») – теории понимания и интерпретации смысла – и концентрировалась на речевой деятельности человека с позиций философского понимания бытия. Особое место при герменевтическом подходе отводится поэзии как такой форме языка, в которой номинативная функция осуществляется в высшей степени. Именно в поэтическом тексте слово способно принимать новые, неожиданные значения и по-новому именовать известные предметы, таким образом влияя на онтологическую картину мира. Поэзия понимается как единственная форма, через которую в чистом виде передается «говор языка» (М. Хайдеггер).

Методологическая задача настоящего исследования состоит в том, чтобы предложить новое направление в рамках филологической герменевтики – лингвотекстуальный подход к интерпретации словесного (в частности, поэтического) произведения. С позиций такого подхода центральным объектом внимания исследователя становится изначальная основа произведения – стихотворный текст. Термин «стихотворный текст», в отличие от альтернативного «поэтический текст», относится к области лингвистики и сужает видение поэтического произведения до одного из его аспектов, подчеркивая именно конструктивную направленность исследования.

Специфика стихотворного текста по отношению к феномену текста вообще обнаруживается как на конструктивном, так и на концептуальном уровнях. Современный этап общефилологических исследований предписывает выделение нескольких формальных признаков стихотворного текста. Наиболее устойчивыми из них по-прежнему выступают ритм/метр и рифма. Одновременно с этим стихотворный текст представляет собой сложноорганизованную структуру, что во многих случаях обусловлено ограниченным текстовым объемом. Сегодня большинство ученых сходятся на том, что такой текст, «возможно, как никакой другой художественный, необходимо рассматривать одновременно и как единое целое, <…> и как сложную структуру, которая складывается из элементов, сравнимых с единицами языка, но обладающих своей неповторимой спецификой» [Николаев С.Г. Феноменология билингвизма в творчестве русских поэтов. Часть I: Теоретические основы изучения иноязычия в поэзии [Текст] / – Ростов-на-Дону: Изд-во «Старые русские», 2004. – 176 с.] Стихотворный текст рационально рассматривать с двух позиций: как порождаемую и как воспринимаемую структуру.

Анализ стихотворного текста как порождаемой структуры необходимо осуществлять в ракурсе единства его конструктивного и концептуального уровней. Понятие «концепт», относимое к сфере ментальности, в данном исследовании используется для обозначения элемента содержания текста, которому для участия в коммуникативной цепочке требуется некое формально-материальное воплощение. Под конструктом понимается системно организованная совокупность вербальных средств, составляющих внешнее, языковое воплощение некоего концепта. Строгой дифференциации терминов «концепт» и «конструкт» не противоречит функциональная связь, объективно объединяющая их в рамках единого текстового пространства.

В процессе порождения стихотворного текста продуцент выстраивает его сложную структуру, где каждый из элементов наделяется функциональной значимостью. Структура текста может складываться из составляющих, относимых к разным уровням языка и формы (Ю.В. Казарин). «Поэзия подчеркивает конститутивные элементы на всех уровнях языка, начиная с различительных признаков и кончая композицией текста в целом» [Якобсон Р.О. Вопросы поэтики. Постскриптум к одноименной книге [Текст] // Работы по поэтике. – М.: Прогресс, 1987. – С. 81]. Это утверждение рассматривается учеными с позиций структурной поэтики (А.К. Жолковский, Ю.К. Щеглов) и экспрессивной стилистики (Т.Г. Хазагеров и Л.С. Ширина; Ю.М. Скребнев). В качестве одного из важнейших компонентов процесса текстопостроения выделяется дихотомия экспликация – импликация. В частности, имплицитно осуществляется и один из важнейших этапов порождения стихотворного текста – размещение в его пространстве смысловых узлов, определение ключевых эпизодов. Значимым здесь становится не только фактическое включение, но и взаимное позиционирование смысловых единиц в пространстве текста. Элементы сильной позиции (И.В. Арнольд) – а ключевыми из них мыслятся заглавие, эпиграф, начало и конец текста – выделяются на основании расположения в тексте и характера передаваемой информации, взаимоотношения с текстом, грамматической структуры, наличия или отсутствия аллюзий, сочетаемости с другими типами выдвижения и оформления границ [Арнольд И.В. Значение сильной позиции для интерпретации художественного текста [Текст] // Иностранные языки в школе. 1973. № 3.– С. 31]. В результате в текстовом пространстве формируются внутритекстовые корреляции, которые зачастую составляют каркас текста и произведения в целом; нередко именно в характере этих связей скрыт ключ к пониманию произведения, «зашифрована» его генеральная идея.

Стихотворный текст как воспринимаемая структура рассматривается в свете его включенности в речевую коммуникацию. Известная схема минимального отрезка речевой коммуникации предполагает наличие по меньшей мере трех звеньев: отправителя, или продуцента сообщения; его получателя, или реципиента; а также самого сообщения как ключевого звена коммуникации [Якобсон Р.О. Лингвистика и поэтика [Текст] // Структурализм: «за» и «против». – М.: «Прогресс», 1975. – С. 198]. В случае, когда роль передаваемого сообщения выполняет художественный текст, речь идет о двусторонней и двунаправленной связи текста как с отправителем (процесс порождения), так и с получателем (процесс восприятия и интерпретации). Интерпретация рассматривается как метод выявления смыслов (в том числе и скрытых), а также процесс применения этого метода, результатом которого является понимание. На стадии интерпретации неизбежно происходит дополнительное смыслообразование, что особенно явственно просматривается в случае, если в центр коммуникации помещен стихотворный текст. К толкователю художественного произведения всегда хотя бы отчасти применима роль его творца, что позволяет произведению трансформироваться уже после его окончательной графической фиксации. Данное наблюдение приобретает особую важность в связи с потенциально множественной личностью реципиента и, как следствие, множественностью трактовок текста. Этим обусловлена необходимость изучения стихотворного текста в развитии.

Процесс первичного получения любого письменного сообщения его потенциальным реципиентом основывается на последовательном восприятии элементов текстовой структуры в заданном порядке, в то время как вторичное предъявление позволяет увидеть внутритекстовые связи, на которых строится текст. Понятие структуры с точки зрения лингвистики, т.е. применительно не к произведению в целом, а к его тексту, складывается из ряда взаимосвязанных компонентов. К ним относится облигаторное выделение в тексте структурных элементов и характер отношений, складывающихся между такими элементами как на конструктивном, так и на концептуальном уровнях. Среди отличительных параметров стихотворного текста особое место занимает его регламентированный объем, диктующий максимальную концентрацию смысла в небольшом текстовом пространстве. В результате за каждой единицей, инкорпорированной в данное словесное произведение, автор закрепляет четко очерченный круг выполняемых ею функций, исключая, таким образом, возможность использования в тексте функционально не значимых, «лишних» единиц.

Несмотря на изначальную уникальность и неповторимость каждого поэтического произведения, стихи, как правило, обладают более или менее четко намеченной, общей для всех схемой организации текстового пространства, которая складывается из трех сложных комплексов: предтекста (или заголовочного комплекса), собственно текста и послетекста [Николаев С.Г. Феноменология билингвизма в творчестве русских поэтов. Часть I: Теоретические основы изучения иноязычия в поэзии [Текст] / – Ростов-на-Дону: Изд-во «Старые русские», 2004. – С. 141-150]. Предтекст потенциально включает в себя заглавие, подзаголовок, посвящение и эпиграф. В данном исследовании этот список дополняется еще одним компонентом – указанием на жанровую специфику, которое предваряет заглавие произведения. Примером может служить предтекст одного из сонетов Дж. Китса (1795-1821):

Sonnet

Bright Star

Written on a Blank Page in Shakespeare’s Poems, facing
“A Lover’s Complaint”

Послетекст обладает менее сложной по числу составляющих его элементов структурой, однако применительно к поэтическому произведению релевантность сохраняют лишь два из них – хрононим и топоним. Неотъемлемой характеристикой предтекстовых и послетекстовых компонентов поэтического произведения является их изначальная факультативность, а также отсутствие четко закрепленных за ними позиций в текстовом пространстве. Это наделяет указанные элементы структуры – их наличие, отсутствие, характер пространственной соотнесенности и структурно-семантической корреляции – повышенной значимостью для интерпретации стихотворного текста.

Помимо названных компонентов, тексту художественного произведения зачастую сопутствуют элементы затекста – компоненты, графически отделенные от основного текста произведения и не примыкающие к нему непосредственно (в отличие от рамы произведения). Чаще всего к таковым относятся авторские пояснения, примечания и комментарии к тексту.

Собственно текст – это часть поэтического произведения, принципиально отличная от предтекстового и затекстового комплексов. Ключевыми дифференциальными параметрами здесь служит не только функционально-содержательная первичность и относительная автосемантия данного компонента, но и качественный состав его внутренней структуры.

В качестве структурных единиц текста могут рассматриваться разные элементы от слов и словосочетаний до весьма объемных текстовых блоков – стихов, строф. Для настоящего исследования особую значимость приобретает единство формального и содержательного критериев с преобладанием функционально-смысловой компоненты, в связи с чем собственно текст поэтического произведения рассматривается в исследовании как совокупность эпизодов – неравнозначных по объему логически обособленных сегментов текста, за которыми, каждым по отдельности, закреплен ряд функций и определенная позиция в текстовом пространстве. Термин «эпизод» выбран нами по той причине, что его денотативное наполнение не сковано объемом какого-то одного содержательного, графического, интонационного и т.д. элемента текста, равно как и их совокупностью. Для каждого стихотворения понятие «эпизод» индивидуально.

Все составляющие текстовой структуры – как элементы рамы произведения (предтекст и послетекст), так и эпизоды собственно текста – функционируют в тесном взаимодействии друг с другом и, не являясь самоценными в предельном смысле этого слова, теряют или ослабляют собственную значимость в отрыве от остальных компонентов текста. В связи с этим можно говорить о наличии в каждом поэтическом произведении сложной системы внутренних корреляций, конструктивное осознание которой дает ключ к адекватной интерпретации всего произведения. Наличием принципиально гибких внутритекстовых взаимосвязей, допускающих множественность путей толкования для каждого «нового» реципиента, объясняется и множественность интерпретаций текста.

Внутритекстовые корреляции классифицируются на облигаторные и факультативные. Облигаторными называются те взаимосвязи, которые объективно (в силу расположения и композиционной иерархии текстовых комплексов) существуют между: а) собственно текстом и предтекстом; б) собственно текстом и послетекстом; а также, реже, в) между элементами рамы произведения. Менее очевидными, но более существенными с точки зрения интерпретации выступают факультативные корреляции – взаимоотношения между отдельными элементами указанных структурно-семантических комплексов, обеспечивающие формирование функционально значимых смысловых узлов текста.

Так, авторы исследований, посвященных роли заглавия в поэтическом произведении, как правило, указывают на тесную взаимосвязь этого ключевого элемента предтекста не только с собственно текстом стихотворения, но и, в частности, с его зачином (и особенно с первым стихом), своеобразную «включенность» заглавия в зачин. Менее частотными являются прецеденты эксплицитной корреляции заглавия и срединной части собственно текста – пример этого явления находим в сонете “Calais, August 15, 1802” У. Вордсворта (1770-1850), где в позицию заглавия вынесен элемент хронотопонима. Смысл семантики предтекстовой области раскрывается только через ее сопоставление с содержанием собственно текста (см. наш курсив):

1 Festivals have I seen that were not names:

2 This is young Buonaparte's natal day;

3 And his is henceforth an established sway,

4 Consul for life. With worship France proclaims

5 Her approbation, and with pomps and games.

6 Heaven grant that other Cities may be gay!

7 Calais is not: and I have bent my way

8 To the Sea-coast, noting that each man frames

9 His business as he likes. <…>

В отличие от заглавия, которое органически связано с собственно текстом, эпиграф, будучи семантически отнесенным к данному тексту, тем не менее (даже в случае автоэпиграфирования), выступает по отношению к нему в роли некоего инородного вкрапления. Представляя собой цитату, он отсылает читателя к другому произведению, творчеству определенного автора или целой культуре, таким образом определяя контекст, в котором должно рассматриваться данное произведение, и подсказывая направление его интерпретации. Высокой частотностью также характеризуется корреляция собственно текста с таким элементом заголовочного комплекса, как посвящение, причем эта взаимосвязь нередко эксплицируется (или усиливается) через лексический повтор имени адресата в первых стихах. Многочисленные примеры этого явления находим у Джона Мильтона (1608-1674). Так, в его сонетном посвящении “To Sir Henry Vane the Younger” за именем политического деятеля Генри Вэна, помещенным в зачин, следует подробная характеристика адресата и его деяний. В силу семантико-синтаксических особенностей эта, достаточно объемная, часть текста представляет собой неделимый эпизод:

1 Vane, young in years, but in sage counsel old,

2 Than whom a better senator ne’er held

3 The helm of Rome, when growns, not arms, repelled

4 The fierce Epirot and the African bold,

5 Whether to settle peace, or to unfold

6 The drift of hollow states, hard to be spelled;

7 Then to advise how war may best, upheld,

8 Move by her two main nerves, iron and gold,

9 In all her equipage; besides, to know

10 Both spiritual power and civil, what each means,

11 What severs each, thou hast learned, which few have done. <…>

Потенциальная корреляция собственно текста и послетекста в поэтическом произведении не вызывает сомнений. Однако на материале данного исследования она прослеживается относительно слабо, поскольку послетекст (как развернутый, так и сжатый до одного из его элементов – хрононима или топонима), в принципе, не характерен для сонета. Помимо взаимосвязей, облигаторно существующих между текстовыми комплексами, мы также считаем возможным очертить круг потенциальных корреляций стихотворного текста, в которые оказываются вовлеченными эпизоды собственно текста произведения. Ключевыми в их ряду, в силу элементарной психологии читательского восприятия, ученые признают начальный и заключительный эпизоды. Вступая в комплементарные, антитетические или доминантные отношения, они образуют структурно-смысловой каркас произведения, в то время как срединная часть текста нередко выполняет функцию детализации, распространения положений, выдвинутых в рамочных эпизодах. Так происходит, в частности, во многих сонетах Уильяма Шекспира (1564-1616): см., например, сонеты 66, 74 и др. С другой стороны, структура, характерная для сонетной формы, допускает троичную корреляцию эпизодов. В этом случае, наряду с начальным и заключительным эпизодами, функциональную значимость обретает и срединная часть. Такая структурная особенность, в основном, характерна для ранних английских сонетов (Томаса Уайета, 1503-1542, Генри Серрея, 1517-1547 и др.), а также для цикла “Holy Sonnets” («Священные сонеты») Джона Донна (1572-1631). Подобные корреляции характеризуются в работе как «потенциальные», т.к. они формируются под влиянием субъективных факторов, к каковым относятся авторская интенция и особенности читательского восприятия.

В связи со сказанным следует установить взаимосвязь понятий «структура текста» и «интерпретация текста». Инерпретация есть толкование произведения исходя из организации его текстового пространства. Будучи оформленной один раз, структура отдельно взятого текста в дальнейшем остается неизменной, в то же время допуская бесконечное множество толкований. Последнее объясняется не только сменой реципиентов, но и сменой эстетической системы и/или национально-языкового пространства (при переводе на иностранный язык). Объектом данного исследования является не конкретный стихотворный текст, а целый ряд текстов, объединенных формальными характеристиками и рассмотренных в динамике развития формы на протяжении нескольких веков. Невозможно рассмотреть сонет как объект множественной интерпретации, не изучив динамику изменения его текстового пространства со сменой эстетических систем и, соответственно, взглядов на сонетную форму.

В Главе 2 «Текстовое пространство сонета как динамическая структура: проблема интерпретации смыслов» сонет рассматривается как специфическая разновидность стихотворного текста; приводятся характеристики, общие для всех устойчивых стихотворных форм, а также признаки английского сонета как специфического формально-семантического единства. Текстовое пространство английского сонета рассматривается с позиций диахронии: в его генезисе в период с XVI по XIX вв. выделяются пять стадий в соответствии со спецификой структурных модификаций; далее отобранные сонетные образцы, характерные для первых трех стадий (XVI – XVIII вв.), подвергаются анализу с выделением ключевых явлений и процессов.

Видимое ограничение «физической» протяженности текста, влекущее за собой предельную концентрацию смысла (смыслов) и тщательное авторское структурирование текстового пространства, достигает высшей степени реализации в устойчивых (твердых) стихотворных формах, которым присуща наиболее жесткая регламентация объема и, как следствие, максимальная упорядоченность внутренней структуры. В основе любой устойчивой формы лежит некий структурный принцип, несоблюдение которого повлечет за собой изменение формы, лишение ее статуса устойчивой, что отсылает к понятию прецедентности. Неотъемлемым свойством любой устойчивой стихотворной формы, получившей достаточное географическое и интеркультурное распространение и характеризуемой способностью воспроизводиться без нарушения основополагающего для нее признака, является прецедентная текстовая структура. Прецедентная структура текста – это относительно негибкий, константный набор структурно-семантических признаков, составляющих основу стихотворной формы, некий организующий принцип, имеющий не индивидуальное, а генерализующее, жанроопределяющее значение для целого ряда стихотворных текстов. В число наиболее существенных формант стихотворного текста входят объем, строфика и структурные характеристики предтекстового и послетекстового комплексов. Все они в той или иной степени применимы к сонету. Как отмечалось ранее, сонет относится к стихотворным формам, обладающим заранее заданным объемом и строфическими особенностями. Существенное отличие сонета от других стихотворных форм данной категории состоит в его относительно незначительной протяженности.

Номинация сонет (англ. sonnet, нем. Sonett, франц. sonnet, исп. soneto) происходит от итальянского глагола sonare – «звучать»: ср. с ит. sonetto, букв. «песенка», от старопрованс. sonet «песня», уменьш. от son «песня, звук», от лат. sonus «звук» [Harper, Douglas. Online Etymology Dictionary [Электронный ресурс] // http://www.etymonline.com/]. В отечественном стиховедении получила распространение следующая дефиниция, используемая в качестве базовой до настоящего времени. Сонет – это твердая стихотворная форма, состоящая из четырнадцати стихов, которые традиционно образуют два катрена (на две рифмы) и два терцета (на две или три рифмы), и обладающая канонической системой рифмовки и строгими стилистическими законами. [Квятковский А.П. Поэтический словарь [Текст] / – М.: Советская энциклопедия, 1966. – С. 275-276]. Существенно то, что зарубежные (англоязычные) специализированные лексикографические источники фиксируют более общее определение сонета, основанное на двух параметрах сонетного текста – объеме (четырнадцать строк) и определенной схеме рифмовки (петраркистской или шекспировской), не отмечая в качестве дифференциального структурно-содержательного признака разбиение текста на меньшие фрагменты (катрены, терцеты) [Baldick Chris. The Concise Oxford Dictionary of Literary Terms. – Oxford, New York: 1990. – P. 207]. Выделяются три структурно-содержательные разновидности сонета: итальянская (петраркистская); французская; английская (шекспировская). В последней из названных моделей происходит полная реорганизация пространства стихотворного текста по сравнению с исходной итальянской моделью и производной от нее французской; выстраиваемая структура складывается из трех катренов и куплета (abab cdcd efef gg).

Развитие и связанные с ним модификации английского сонета, рассмотренные в диахроническом аспекте, основаны на попеременном предпочтении, взаимодействии и синтезе двух традиционных стихотворных моделей – петраркистской и шекспировской. Отбор сонетных образцов производится по следующим двум критериям: 1) число стихов в тексте; 2) строфическая схема текста (и потенциально сопряженное с ней визуальное членение на эпизоды). Функционируя комплексно, эти критерии составляют единый визуально-структурно-смысловой ряд и выступают существенными для восприятия и интерпретации текста.

Интерпретация определяет характер становления сонета в английской культуре на протяжении всей его истории. В первой половине XVI века (первая стадия) итальянский сонет подвергается интеркультурной интерпретации. При его переносе в английскую культуру происходит селекция формообразующих признаков и их дальнейшее воплощение в принимающем языке. Оригинальная модель сонета подвергается распредмечиванию с целью отбора наиболее значимых признаков сонетной формы. В результате интерпретационного выбора англоязычные образцы сохраняют исходную бинарную структурно-содержательную основу и итальянскую строфику. Ключ к пониманию ранних английских сонетов, как и в случае с петраркистскими, заложен в структурно-семантической антитезе, в которую вовлечены октава и секстет.

На второй стадии генезиса, которая приходится примерно на середину XVI века, сонетная форма подвергается интракультурной интерпретации – восприятию и пониманию в рамках английской культуры через уже созданные англоязычные сонетные тексты; происходит формирование национальной (шекспировской) сонетной модели. Результатом первых модификаций итальянской сонетной формы в английской поэзии стало появление образцов следующего типа:

1When I have seen by Time’s fell hand defac’d

2 The rich proud cost of outworn buried age;

3 When sometime lofty towers I see down- raz’d

4 And brass eternal slave to mortal rage;

5 When I have seen the hungry ocean gain

6 Advantage on the kingdom of the shore,

7 And the firm soil win of the watery main,

8 Increasing store with loss and loss with store;

9 When I have seen such interchange of state,

10 Or state itself confounded to decay;

11 Ruin hath taught me thus to ruminate –

12 That time will come and take my love away.

13 This thought is as a death, which cannot choose

14 But weep to have that which it fears to lose.

Приведенный сонет 64 Шекспира представляет собой наглядный пример завершения процесса реорганизации сонетного текста. Петраркистская бинарная структура здесь получает новую трактовку в результате качественной смены противопоставленных эпизодов. Схема 8 : 6 приобретает конфигурацию 12 : 2, причем первый эпизод теперь представляет собой не целостную, а напротив, многоступенчатую структуру, каждый элемент которой функционально отделен от другого, одновременно подчиняясь общей семантике этого структурного комплекса. Второй эпизод, характеризуясь относительно малым объемом (два завершающих стиха), вовлечен в отношение сопоставления (в приведенном примере финальная часть содержит логический вывод из основного четырехкатренного эпизода), а потому мыслится как концептуально равнозначный первому. Интерпретационно значимой здесь прежде всего выступает взаимосвязь между основным и заключительным эпизодами текста. Характер этой взаимосвязи может меняться в зависимости от общего замысла.

Указанный процесс наделяет сонет новыми концептуальными возможностями, что стало первым шагом к последующему «расшатыванию» формы в англоязычной культуре. В начале XVII века (третья стадия), в связи с накоплением достаточного количества «сонетного материала», на английском языке сонет начинает восприниматься в ключе двух сонетных традиций (петраркистской и шекспировской), а авторы-интерпретаторы (Джон Донн, Джон Мильтон и др.) оказываются в ситуации структурно-семантического выбора. Создание любого стихотворного текста теперь предваряется функциональной интерпретацией сонетной модели в целом и отдельных структурных особенностей сонета в частности. Этот процесс описывается в диссертации как авторская индивидуализация сонетной формы. Генерируемые в результате тексты обладают очевидной самостоятельностью, а реализуемая в них прецедентная структура зачастую лишается прецедентности, лишь отчасти воплощая одну из двух сонетных моделей.

За продуктивным с точки зрения развития сонетной формы XVII веком следует период ее стагнации, не выделяемый в работе в качестве самостоятельной стадии генезиса. В эпоху Просвещения, опиравшуюся на эстетические принципы классицизма, внимание к сонету значительно снижается в связи со сменой поэтических установок и выходом на первый план иных приоритетных жанров и форм. Несмотря на отдельные, нетипичные примеры творческой интерпретации, закладывающие определенный потенциал для развития сонета в последующие столетия (тексты Уильяма Лайла Боулза, 1762-1850, Томаса Эдвардса, 1699-1757), сонетная форма, в целом, представляет для авторов достаточно условный интерес.

Глава 3 «Английский сонет XIX века как объект творческой интерпретации» посвящена специфике сонетной формы в указанное столетие; рассматривается характер модификаций сонета в контексте эстетики романтизма и в викторианскую эпоху; диахронический анализ охватывает четвертую и пятую стадии периодизации.

Остановка в развитии сонета в эпоху Просвещения стала одним из факторов, обеспечивших дальнейший «взрыв» в эволюции сонета на ее четвертой стадии в начале XIX века. Смена базового художественного метода определила не только дальнейшее развитие, но и разноаспектную реинтерпретацию текстового пространства. Сонетный текст этого времени, соответствуя понятию романтического текста, изначально ориентирован на рецептивную сторону коммуникативной цепочки, в которую он вовлекается после (и даже во время) генерирования. При создании поэтического произведения происходит закладка многомерного авторского кода, предназначенного для последующего неоднократного толкования. Все это позволяет говорить о формировании романтического сонетного текста, обладающего наборами как сонетных родовых, так и специфических видовых свойств.

Авторский текстовый код в романтическом сонете складывается из совокупности составляющих, которые достоверно относимы к двум уровням: эксплицитному (легко считываемому) и имплицитному (требующему повторного, а иногда и многократного восприятия). Эксплицитный уровень авторского кода представлен компонентами-сигнализаторами, распознаваемыми как таковые уже при первичном восприятии и поддающимися мгновенному декодированию. К ним относятся особенности общей организации текста и система разноуровневых маркеров – просодических, лексико-семантических, синтаксических.

Английский сонетный текст XIX века, в отличие от сонета предшествующих столетий, характеризуется развернутым предтекстовым и, в отдельных случаях, затекстовым полем. Система маркеров была в значительной мере разработана авторами XVI-XVIII вв. Маркеры делают возможным диалог автора с потенциальным реципиентом, привлекают внимание последнего к интерпретативно значимым элементам, впервые в истории сонета выступая не только и не столько как признак соответствия полученного текста выбранной стихотворной форме.

Параметры сонетного текста, относимые к элементам эксплицитного уровня, несут в себе вспомогательную функцию акцентирования особенностей, ориентированных на выявление путем многократного восприятия. Имплицитный уровень авторского кода представлен двумя комплексными составляющими, а именно внутренними и внешними референциальными отношениями.

Внутренняя референция в сонете – это текстовые корреляции, предполагающие установление отношений соответствия и взаимообусловленности и воспринимаемые как важнейший системообразующий фактор. В качестве коррелирующих элементов выступают базовые составляющие сонета (предтекст и собственно текст), структурно значимые эпизоды, а также отдельные стихи. Происходит выстраивание структурной иерархии эпизодов, которая определяет отношение текста как системы к совокупности его составляющих. В одном из поэтических посвящений Джона Китса “To a Friend Who Sent Me Some Roses” заглавие базируется на двух лексемах – friend и roses. Смысл последней из них раскрывается в октаве и секстете через противопоставление садовых роз и подарка от друга (the sweetest flower wild nature yields; a fresh-blown musk-rose; the garden-rose; thy roses). Лексема friend актуализована в секстете и на этот раз замещается личным именем (Wells). В результате в пространстве текста выстраивается иерархия структурно значимых элементов: секстет, вступающий с заглавием в более тесную связь и одновременно занимающий финальную позицию в тексте, очевидно играет ведущую роль для понимания сонета; октава же оформляется автором как вспомогательный элемент структуры, необходимый для выстраивания внутренней антитезы.

Под внешней референцией сонетного текста понимается историческая и эстетико-культурная отнесенность текста; наличие ряда затекстовых связей с иными текстами того же или предшествующих периодов. Контекстуальная отнесенность в эпоху романтизма намеренно конструируется и маркируется автором. Привлечение контекста как инструмента дальнейшей интерпретации сонета может носить очевидный или скрытый характер в зависимости от оформления внешних связей текста и используемых средств. К средствам выстраивания внешней референции относится инкорпорирование текстовых элементов с необходимой ассоциативной нагрузкой (имени личного, хрононима, топонима, цитаты и т.д.) в область предтекста и/или собственно текста. В результате устанавливаются структурно значимые внутритекстовые корреляции, что свидетельствует о тесной взаимосвязи и взаимозависимости внешнего и внутреннего аспектов текстовой референции. Пример диахронической отнесенности текста посредством эпиграфа видим в сонете 33 “Greenock” из цикла “Poems Composed or Suggested During a Tour in the Summer of 1833” Вордсворта. Эпиграф представляет собой цитату из «Божественной комедии» Данте: Per me si va nella Citta dolente (Ад, Песнь III; ит. Через меня лежит дорога в город боли). Тексту, посвященному описанию шотландского города-порта Гринока, предпослана строка из описания Ада. Заглавие и эпиграф, объединенные семантикой населенного пункта, вовлекаются в контрастирующую корреляцию. Автор сталкивает в сравнении не только две не связанные друг с другом эпохи (XIV век и XIX век), но и две полярные области бытия (вымышленную и реальную). Тем самым в предтекст закладывается интрига, вызывающая у реципиента вопрос, ответ на который дается в собственно тексте.

Сонетные тексты второй половины XIX века, условно именуемые викторианскими по названию эпохи и относимые к пятой стадии генезиса формы, демонстрируют двунаправленность ее развития по ретроспективному и проспективному векторам. Ретроспекция выразилась в стремлении авторов указанного периода выделить первостепенное в уже существующих вариантах, чтобы сохранить чистоту формы на фоне ее структурно-семантической вариативности. Это ведет к возврату английских авторов к итальянскому канону и функциональному усилению ключевых для петраркистского сонета позиций. Одновременно тексты этого периода характеризуются выраженным рефлексивным началом и диалогичностью, что свидетельствует о высокой коммуникативной направленности сонетного текста.

На фоне общей ретроспекции наблюдается достаточное число примеров проспективного развития формы. Они манифестированы текстами, существенно отличными от традиционных сонетов по ряду конструктивных параметров. Среди них – изменение объема и графического облика текста (и, как следствие, его внутренняя реструктуризация) в сонетах Джорджа Мередита (1828-1909) и Генри Добсона (1840-1921). Стихотворение Генри Добсона с «говорящим» названием “A Sonnet in Dialogue” представляет собой диалог двух персонажей, где каждый стих построен как отдельная реплика:

FRANK (on the Lawn)

1 Come to the Terrace, May, – the sun is low.

MAY (in the House)

2 Thanks, I prefer my Browning here instead.

FRANK

3 There are two peaches by the strawberry bed.

MAY.

4 They will be riper if we let them grow.

FRANK.

5 Then the Park-aloe is in bloom, you know.

MAY.

6 Also, her Majesty Queen Anne is dead.

FRANK.

7 But surely, May, your pony must be fed.

8 And was, and is. I fed him hours ago.

9 'Tis useless, Frank, you see I shall not stir.

FRANK.

10 Still, I had something you would like to hear.

MAY.

11 No doubt some new frivolity of men.

FRANK.

12 Nay,– 'tis a thing the gentler sex deplores

13 Chiefly, I think…

MAY (coming to the window).

What is this secret, then?

FRANK (mysteriously).

14 There are no eyes more beautiful than yours!

Специфическая организация текста позволяет сделать вывод о его несомненной сонетной природе, но структура сонета на этом фоне оказывается разрушенной: строфическое деление текста, теряя свое функциональное назначение, сменяется делением на стихи, обладающие относительной автосемантией. По этой причине понятие эпизода, ключевое для традиционных сонетов, неприменимо в отношении приведенного текста.

Отдельного внимания заслуживает функциональное переосмысление ритма как конструктивного фактора стиха в сонетах Томаса Брауна (1830-1897) и Джерарда Мэнли Хопкинса (1844-1889).

Несистемные попытки «оживления» застывшей сонетной формы – так же, как и стремление сохранить ее чистоту, – свидетельствуют о кризисе сонета во второй половине XIX века. Сонет викторианской эпохи подготавливает глобальную деконструкцию формы и окончательное разрушение традиционной концепции сонета, наблюдаемые в XX столетии.

В заключении обобщены итоги исследования и обоснованы перспективы. Приложение включает сводную таблицу, в которой схематически представлены результаты исследования.

Основные положения и результаты работы отражены в следующих публикациях, из которых первые две напечатаны в журналах, входящих в список изданий, рекомендуемых ВАК РФ для представления результатов диссертационных исследований:

  1. Белинская (Николаева) С.В. Текст английского сонета в эстетическом контексте европейского классицизма (конец XVII-XVIII вв.) [Текст] / С.В. Белинская (Николаева) // Вестник ПГЛУ. 2010. № 3. – С.199-201 (0,25 п.л.)
  2. Николаева С.В. Феномен романтического сонетного текста в английской культуре: к проблеме экспликации авторского кода [Текст] / С.В. Николаева // Вестник ТвГУ. Серия «Филология», 2011. Выпуск 3. – С. 82-88 (0,25 п.л.)
  3. Белинская (Николаева) С.В. Формальные характеристики английского сонета: исторический аспект [Текст] / С.В. Белинская (Николаева) // Неделя науки 2004-2005. – Ростов-на-Дону, Изд-во ООО «ЦВВР», 2005. – С. 141-142 (0,1 п.л.)
  4. Белинская (Николаева) С.В., Николаев С.Г. Значимая корреляция начального и заключительного эпизодов в английском классическом сонете [Текст] / С.В. Белинская (Николаева), С.Г. Николаев // Лингвистика и поэтика: преодоление границ. Памяти Натальи Алексеевны Кожевниковой: Сб. науч. тр. – М.; Тверь: Изд-во ООО «CAR Офис», 2008. – С. 181-196 (0,8 п.л./0,2 п.л.)
  5. Belinskaya (Nikolaeva) S.V. Stages in the formation and evolution of the English sonnet text in the aspect of its structural modifications [Text] /S.V. Belinskaya (Nikolaeva) // Creative Innovations & Innovative Creations. Pyatigorsk State Linguistic University Bulletin. International Version. 2009, No. 1. – Pp. 66-69 (0,3 п.л.)
  6. Белинская (Николаева) С.В. Внутритекстовые референциальные отношения в английском сонете XIX века [Текст] / С.В. Белинская (Николаева) // Междисциплинарные аспекты лингвистических исследований: Сб. науч. трудов. Книга 3. – Краснодар: Просвещение-Юг, 2009. – С. 51-57 (0,3 п.л.)        
  7. Белинская (Николаева) С.В., Николаев С.Г. Творческая интерпретация как условие адаптации и становления устойчивой стихотворной формы в ином культурном пространстве (на примере ранних английских сонетов) [Текст] / С.В. Белинская (Николаева), С.Г. Николаев // Герменевтический круг: ТЕКСТ-СМЫСЛ-ИНТЕРПРЕТАЦИЯ. Сборник статей. – Армавир: РИЦ АГПА, 2010. – С. 78-90 (0,8 п.л./0,2 п.л.)
  8. Николаева С.В. О статусе герменевтики в междисциплинарном контексте [Текст] / С.В. Николаева // Медийные стратегии современного мира. Краснодар: КубГУ, 2011. – С.275-276 (0,1 п.л.)
  9. Николаева С.В. Статус филологической герменевтики в контексте современных лингвистических исследований [Текст] / С.В. Николаева // Когнитивная парадигма языкового сознания в современной лингвистике: Материалы международной научной конференции 13-14 октября 2011 г. – Майкоп: Изд-во АГУ, 2011. – С. 159-163 (0,25 п.л.)
  10. Николаева С.В. Устойчивая форма в поэзии: к характеристике экспериментально значимых формант // Вестник МГОУ. Приложение: Социа­льно-гуманитарные науки. Вып.40. – М.: МГОУ, 2012. – С.3-8 (0,27 п.л.



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.