WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Кузнецова Татьяна Юрьевна

СТРАТЕГИИ СЕМАНТИЗАЦИИ СЛОВ

НОСИТЕЛЯМИ РУССКОГО ЯЗЫКА

(экспериментальное исследование вариативности толкований)

Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Кемерово 2012

Работа выполнена на кафедре русского языка

Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования

«Кемеровский государственный университет»

Научный руководитель:

доктор филологических наук, доцент Ким Лидия Густовна.

Официальные оппоненты:

Гуц Елена Николаевна, доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры русского языка Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Омский государственный университет имени Ф. М. Достоевского»;

Шиканова Татьяна Аркадьевна, кандидат филологических наук, доцент, зав. кафедрой латинского языка и медицинской терминологии Государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Сибирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

Ведущая организация: Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Алтайский государственный университет».

Защита состоится 27 апреля 2012 года в 14.00 на заседании диссертационного совета Д 212.088.01 в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Кемеровский государственный университет» по адресу: 650043, Кемерово, ул. Красная, 6.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Кемеровского государственного университета.

Автореферат разослан «___» марта 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета М. А. Осадчий

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Диссертационная работа вписана в контекст современных исследований по изучению явления вариативности языкового функционирования и языковой деятельности его носителей, а также в контекст исследований, направленных на рассмотрение обыденных толкований слов, обусловленных процессами реального функционирования лексических единиц в метаязыковом сознании рядового носителя русского языка.

Проблематика данного исследования определяется противоречием, заключающимся в несоответствии, с одной стороны, единственности формы слова и его нормативного значения, отраженного в словарном толковании, а с другой – реальной множественности вариантов его толкования рядовыми носителями языка, проявляющейся в вариативности применяемых ими стратегий семантизации слов.

Актуальность предпринятого исследования обусловлена следующими обстоятельствами.

Во-первых, в фокусе внимания современных лингвистов находятся категории обыденности и повседневности, которые отражены в исследованиях естественного языка. Возрастание лингвистического интереса к повседневной жизни людей и их сознанию детерминировано стремлением исследовать новый пласт знаний, который отражает представления неспециалистов о языке, о способах его существования и об обыденной семантике лексических единиц. Становится актуальным изучение многообразных форм проявления метаязыкового сознания на уровне обыденного сознания, а также его содержания и особенностей функционирования.

Во-вторых, актуальность исследования связана с необходимостью системного изучения вариативности как основного свойства языка в разнообразных формах ее проявления, включая многообразие репрезентаций семантики слова рядовыми носителями языка в процессе толкования лексических единиц и многообразие используемых стратегий семантизации как проявление обыденного метаязыкового сознания.

И, в-третьих, заявленная тема актуальна в контексте изучения детерминированности процессов и результата семантизации языковых единиц их свойствами, с одной стороны, и типом языковой личности и ее языковой деятельности, реализуемой в применении различных стратегий толкования слов, – с другой.

Современные исследования вариативность и множественность интерпретации слова представляют как объективное проявление свойств языка и его единиц (Н. Ф. Алефиренко, Ю. Д. Апресян, В. З. Демьянков, Л. Г. Ким, Т. А. Шиканова). Отсутствием специального изучения феномена смысловой вариативности лексических единиц в процессе их обыденной семантизации определяется значимость разработки данной проблемы. Такое исследование позволяет решить ее как в русле изучения вариативности языка в целом, так и в частных аспектах, связанных с описанием проявления вариативности толкования слов и вариативности используемых стратегий.

Согласно нашей концепции, изучение феномена вариативности обыденной семантизации необходимо включить в русло лингвистических исследований, направленных на определение языковой сущности этого явления. Результаты такого исследования позволят обнаружить универсальные закономерности вариативности обыденной семантики слова, а также специфические, обусловленные личностными характеристиками носителей языка, закономерности семантической вариативности. Кроме этого, использование лингвистического подхода при изучении семантической вариативности слова позволит выявить закономерности использования разных видов семантизирующих стратегий в процессе толкования слов рядовыми носителями языка.

Объектом данного диссертационного исследования выступает обыденная семантика слов, выявленная в результате семантизации лексических единиц русского языка.

Под обыденной семантизацией мы вслед за Н. Д. Голевым понимаем «форму метаязыковой деятельности рядового носителя языка, направленную на экспликацию мыслительного содержания, репрезентируемого словом в его (носителя) языковом сознании»1.

Предмет исследования – вариативность стратегий толкования слов рядовыми носителями языка и факторы, детерминирующие их разнообразие.

Под стратегией семантизации мы вслед за А. Н. Ростовой понимаем «закономерный способ мыслительного действия, в результате которого происходит осмысление и толкование значения слова»2

.

Методологической основой диссертационного исследования выступают основные положения теории обыденного языкового сознания, в первую очередь, обыденного метаязыкового сознания, теория стратегической обработки информации, теория вариантологии и вариативности языковых проявлений, теория языковой личности.

Теоретическую базу диссертационного исследования составляют работы, посвященные изучению феномена сознания, языкового сознания, обыденного сознания (В. фон Гумбольдт, И. А. Бодуэн де Куртенэ, А. А. Белобородов, Л. С. Выготский, Н. Д. Голев, Е. Н. Гуц, Е. В. Иванцова, А. Н. Ростова, Е. В. Улыбина, Т. В. Чернышова и др.); исследования обыденной семантики слова (Ю. Д. Апресян, Н. Д. Арутюнова, О. И. Блинова, Н. Д. Голев, Е. В. Иванцова, В. Б. Кашкин, А. Н. Ростова, И. А. Стернин, Н. Л. Чулкина, Б. С. Шварцкопф, Т. А. Шиканова и др.); работы, посвященные лексикографическим аспектам представления обыденного значения (О. И. Блинова, Р. И. Веселова, Н. Д. Голев, Е. Н. Гуц, Е. В. Иванцова, Ю. Н. Караулов, И. А. Стернин, В. В. Химик, Н. Л. Чулкина, М. Р. Шумарина и др.); исследования, в которых рассматривается вариативность репрезентации семантики языковых единиц в сознании реципиента (Н. Д. Голев, Л. Г. Ким и др.).

Цель настоящего исследования заключается в выявлении и описании стратегий толкования слов рядовыми носителями языка и установлении факторов, детерминирующих вариативность семантизирующего результата.

Для достижения поставленной цели потребовалось решение следующих задач:

1) рассмотреть феномен обыденной семантизации как проявление обыденного метаязыкового сознания и вариативность семантизирующего результата;

2) на основе лингвистического эксперимента выделить обыденные значения слов в процессе их функционирования в языковом сознании рядового носителя русского языка;

3) выявить стратегии толкования слов, применяемые рядовыми носителями языка в процессе семантизации лексических единиц;

4) определить объектные, обусловленные свойствами языковых единиц, факторы, детерминирующие вариативность семантизирующих стратегий;

5) установить субъектные, обусловленные разнообразием типов языковых личностей и их метаязыковой деятельности, факторы, детерминирующие вариативность семантизирующих стратегий.

Гипотеза предпринятого исследования заключается в следующем: выбор стратегии толкования слов и вариативность семантизирующего результата детерминированы, с одной стороны, свойствами лексических единиц русского языка, а с другой – типом метаязыковой деятельности его носителей, склонных к применению той или иной семантизирующей стратегии.

Поставленные задачи обусловливают привлечение комплексной методики исследования. Сбор материала осуществлялся методом лингвистического эксперимента. Задача лингвистического эксперимента состоит в экспликации смыслового наполнения семантики слова-стимула. Словами-стимулами для эксперимента выступают, в первую очередь, общеупотребительные существительные русского языка. В качестве дополнительного материала для реализации целей исследования привлекалась и лексика ограниченного употребления, т. е. терминологические единицы, значения которых, как правило, неизвестны рядовому носителю языка. Данный вид эксперимента предполагает метаречевую рефлексию испытуемого, объектом которой является слово в единстве его формы и содержания, а результатом – обыденные толкования слов.

Участниками эксперимента являются студенты 1–5-х курсов факультета филологии и журналистики Кемеровского государственного университета и экономического факультета Кемеровского государственного сельскохозяйственного института. Всего в эксперименте участвовали 300 человек. Наличие такого количественного состава участников соответствует задачам эксперимента – обнаружить факторы, детерминирующие проявление вариативности обыденной семантики слов. В ходе эксперимента информантам предлагалось заполнить анкеты, содержащие вопрос Каково значение следующих слов?, при выполнении которого его участники осуществляли процедуру толкования слов, используя при этом разнообразные стратегии семантизации.

Материалом исследования явились дефиниции, полученные путем лингвистического эксперимента. Основу эксперимента составили около 200 лексических единиц, относящихся: а) к разным тематическим классам (артефакт, натурфакт, лицо); б) к различным лексико-семантическим разрядам (конкретная лексика – абстрактная лексика); в) к разным словам по степени употребительности (общеупотребительная лексика – лексика ограниченного употребления); г) к разным классам в аспекте наличия / отсутствия коннотативного компонента (нейтральная лексика – эмоционально-окрашенная лексика); д) к разным классам в аспекте их словообразовательной структуры и деривационных связей (мотивированные слова – немотивированные слова). В результате лингвистического эксперимента было получено 8 000 дефиниций, послуживших непосредственным языковым материалом данной работы.

Научная новизна исследования

1. Впервые предметом лингвистической вариантологии становится обыденная семантика слов, представленная в показаниях метаязыкового сознания рядовых носителей русского языка.

2. В работе выявлены обыденные значения разнообразных классов слов русского языка в широком диапазоне проявления вариативности их толкований.

3. Определены характеристики слова, детерминирующие вариативность толкования его значения: тематический класс, лексико-семантический разряд, принадлежность к группе общеупотребительных или узкоспециальных слов, отнесенность к мотивированной или немотивированной лексике, эмоционально-окрашенной или нейтральной лексике.

4. Представлены и описаны объектно обусловленные семантизирующие стратегии, которые используют рядовые носители языка в процессе толкования слов: дефиниционная, ассоциативная, контекстная, мотивационная, отсылочная; определены доминирующие и второстепенные стратегии.

5. Выделены субъектно обусловленные семантизирующие стратегии, используемые рядовыми носителями языка в процессе толкования слов как проявление вариативности их метаязыковой деятельности: ассоциативная / дефиниционная, холистическая / элементаристская, креативная / некреативная, рационально-логическая / эмоционально-чувственная, описывающая / отождествляющая.

6. Обосновано положение об объективной закономерности и естественности феномена вариативности семантики слова в процессе его функционирования в сознании рядового носителя языка и его метаязыковой деятельности. Вариативность рассматривается как проявление одного из значимых свойств языка, а потому она носит объективный, закономерный характер, детерминированный свойствами лексических единиц и характером метаязыковой деятельности языковой личности.

Теоретическая значимость исследования связана с разработкой теоретических положений о вариативном характере обыденной семантизации слов, что, в свою очередь, может послужить материалом для более глубокого рассмотрения данной проблематики.

Результаты работы вносят вклад в дальнейшее развитие вариантологии, представляя вариативность значения слова не только как системно обусловленное проявление асимметрии его формы и значения, но и как функционально обусловленное проявление особенностей его функционирования в языковом сознании рядового носителя языка.

Научные результаты настоящего исследования вносят вклад в лингвоперсонологию, предлагая новое основание типологии языковой личности – обыденные толкования слов и применяемые стратегии семантизации.

Результаты данного исследования вносят вклад в лингводидактику, в том числе в разработку методики обучения русскому языку в рамках реализации личностно-ориентированного подхода, учитывающего тип языковой личности.

Научные результаты настоящего исследования вносят вклад в теорию юридической лингвистики, в том числе в теорию лингвоконфликтологии и лингвоэкспертологии. В центре решаемых вопросов данных направлений – вопросы типологии речевых конфликтов, экспертная деятельность лингвистов по разработке методики исследования различных видов спорных, т. е. неоднозначно толкуемых текстов.

Результаты исследования могут найти практическое применение при создании словаря обыденных толкований, фиксирующего знания о значении слов рядового носителя языка. Результаты исследования могут быть использованы на занятиях по лексикографии в сопоставительном аспекте описательных и предписательных типов словарей, а также при разработке ряда спецкурсов по проблематике функциональной лингвистики.

Выводы и наблюдения настоящего исследования могут получить применение в герменевтике в процессе интерпретации текстов различных жанров.

Наиболее существенные результаты исследования сформулированы в следующих положениях, выносимых на защиту.

1. Вариативность как универсальное свойство языка находит свое проявление в процессе семантизации слов рядовыми носителями русского языка, осуществляемой с применением различных стратегий. При этом одни из них являются доминирующими, другие – второстепенными.

2. Использование доминирующих и второстепенных семантизирующих стратегий обусловлено двумя факторами: объектным, т. е. свойствами лексических единиц – объекта толкования – и субъектным, т. е. языковыми способностями языковой личности – субъекта толкования.

3. В процессе толкования слов носители русского языка используют следующие стратегии: дефиниционную, ассоциативную, мотивационную, контекстную и отсылочную. Предпочитаемый выбор стратегий обусловлен свойствами лексических единиц – объекта толкования. При этом доминирующей является дефиниционная стратегия.

4. При семантизации слов носители русского языка используют одну из двух коррелирующих стратегий, дефиниционную или ассоциативную, выбор которой обусловлен субъектным фактором, т. е. вариативностью языковой ментальной деятельности рядовых носителей русского языка.

5. Результатом семантизации лексических единиц являются обыденные толкования слов, носящие объективный характер и отражающие реальный процесс функционирования слов в сознании рядовых носителей русского языка.

Апробация результатов исследования. Материалы и результаты исследования обсуждались на Международных научных конференциях в Москве (2010, 2011); Томске (2010, 2011); Кемерове (2007, 2008, октябрь 2010, апрель 2010, 2011); Горно-Алтайске (2008); на Всероссийской научной конференции в Кемерове (2010), а также на научных семинарах кафедры русского языка Кемеровского государственного университета. Проблематика диссертации также отражена в разделе коллективной монографии («Обыденное метаязыковое сознание: онтологические и гносеологические аспекты», Часть 3, Кемерово, 2010); в статьях, в том числе опубликованных в рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ (общий объем 5,05 п. л.).

По теме диссертации опубликовано 14 статей.

Данное исследование выполнялось при поддержке грантов:

1. «Научная работа молодых российских ученых в ведущих научных организациях РФ» Моб_Ст 2010 г. (I полугодие) (Томский государственный университет). № гранта 10-06-90705.

2. ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России; проект «Обыденная семантика лексики русского языка: теоретические и лексикографические исследования» № гранта 16.740.11.0422.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении определяется цель, задачи, объект, предмет исследования, обосновывается его актуальность, новизна, практическая и теоретическая ценность, формулируется гипотеза, основная проблематика, излагаются методы исследования, характеризуется материал и источники исследования, приводятся положения, выносимые на защиту.

ПЕРВАЯ ГЛАВА «Значение слова как объект обыденной семантизации», включающая пять разделов, посвящена изложению общей теоретической концепции исследования.

В первом разделе вариативность рассматривается как универсальное свойство языка, определяющее способ его существования, и как предмет лингвистической вариантологии. Вариативность как свойство языка и способ его существования находит свое проявление не только в языковой системе, но и в речевой деятельности говорящих, воплощающейся в качественно разнообразной реализации интерпретационных речемыслительных процессов.

В настоящем исследовании вариативность рассматривается как объективное проявление свойств лексических единиц и языковой способности личности, а именно вариативность определяется свойствами как объекта, так и субъекта метаречевой деятельности. Объектом метаречевой деятельности говорящего является слово, ее субъектом выступает сам носитель языка. Результатом вариативности семантизирующей деятельности говорящего становится экспликация множественности значения слова.

Вариативность интерпретации отражает качественное разнообразие типов метаязыковой деятельности говорящих. Следовательно, вариативность семантики слова определяется, во-первых, фактором языка и, во-вторых, фактором речевой деятельности.

К собственно языковым факторам, детерминирующим вариативность семантизирующего результата, относят следующие: лексико-семантические, словообразовательные и функциональные характеристики слова; включенность слова в парадигматические, синтагматические и эпидигматические отношения; асимметрию формы и значения; способность слова обладать смыслом и значением; денотативную неопределенность семантики слова; целостность и структурированность слова; характер и особенности функционирования слова в речи. Собственно языковые факторы – это факторы, которые непосредственно связаны с природой самого слова, и, как результат, – особенности его толкования предопределены данной природной сущностью слова.

К факторам речевой деятельности, детерминирующей вариативность семантизирующего результата, относим деятельность субъекта-интерпретатора. Рассматривая ее как активный и креативный процесс, мы исходим из мысли о том, что рецептивно-речевая деятельность детерминирует многообразие порождаемых говорящим смыслов лексической единицы в процессе ее семантизации и имеет лингвоперсонологическую обусловленность (Н. Д. Голев, Н. В. Мельник, К. Ф. Седов). Смысловая множественность значения слова как результат отражения реализации речевых способностей личности позволяет  Н. Д. Голеву (2006) сформулировать гипотезу лингвоперсонологической вариативности языка, согласно которой «язык устроен так, а не иначе еще и потому, что он обслуживает разные типы языковой личности (носителей разных вариантов языковой способности)»3. В соответствии с этим вариативность семантизации слов есть следствие вариативности языковой способности и качественного разнообразия языковой личности и применяемых ею семантизирующих стратегий. Семантизирующие стратегии, используемые рядовыми носителями языка в процессе толкования слов как проявление вариативности их метаязыковой деятельности, обусловлены субъектным фактором, т. е. особенностями речевой деятельности говорящего.

Таким образом, множественность и вариативность семантизации слова рассматривается как объективное, естественное и универсальное проявление свойств языка и языковой способности личности.

Во втором разделе рассматривается обыденное метаязыковое сознание как объект лингвистического исследования.

Феномен сознания, языкового сознания (далее ЯС), метаязыкового сознания (далее МЯС) и обыденного метаязыкового сознания (далее ОМЯС) оказался в фокусе внимания таких ученых, как И. А. Бодуэн де Куртенэ, Э. В. Бурмакин, Н. Д. Голев, В. Н. Горелова, С. С. Гусев / Б. Я. Пукшанский, Е. Н. Гуц, С. Е. Никитина, А. Н. Ростова, Е. В. Улыбина и др.

Являясь объектом лингвистического анализа, ОМЯС рассматривается как составляющая ЯС (А. А. Белобородов, Н. Д. Голев, А. Н. Ростова) и представляет собой «сложноструктурированный феномен, в рамках которого осуществляется формирование концептуальных смыслов в пределах определенной концептуальной системы и вербализации содержания мышления»4 (А. Н. Ростова). Вопрос об уровнях ЯС, их количестве и взаимосвязи остается открытым. Однако всеобщее признание в современной науке получила идея многомерности структурной организации ЯС, которое имеет глубинный уровень, связанный с осознанно контролируемой речемыслительной деятельностью человека; поверхностный уровень, выражающийся в рефлексии говорящего о языке, суждениях о собственных речевых тактиках и т. д. Язык на этом уровне выступает в роли объекта, на который направлена рефлексия. Этот уровень получил понятийное обозначение МЯС. В свою очередь ЯС, и далее МЯС как его составляющая, является формой общественного сознания (А. А. Белобородов, А. Н. Ростова). Исследователями выделяется два уровня общественного сознания: 1) теоретически систематизированное сознание; 2) теоретически несистематизированное сознание. МЯС функционирует на теоретически систематизированном уровне в виде научных понятий и суждений, доказательств. МЯС на уровне теоретически несистематизированного сознания существует в форме массовых эмпирических знаний и представлений о языке основной массы говорящих (сфера обыденного сознания). Следовательно, лингвистический интерес к ОМЯС обусловлен его спецификой, а именно тем, что обыденное сознание рассматривается как источник выявления новых знаний о языке и языковой деятельности его носителей.

В третьем разделе главы феномен вариативности рассматривается как следствие метаязыковой рефлексии говорящего, реализующей метаязыковое суждение о языке.

Метаязыковая рефлексия определяется как деятельность метаязыкового сознания говорящего, проявляющаяся в различных формах, а именно в оценочных высказываниях и суждениях, вербализованных и невербализованных представлениях о языке, а также при продуцировании текстов и при их восприятии в виде различного рода толкований. Для обозначения данного явления как метаязыкового суждения о фактах языка И. Т. Вепревой (1999) был предложен термин рефлексив. Объектом рефлексии рядового носителя языка выступает слово в единстве его формы и содержания. В соответствии с этим феномен обыденного сознания в первую очередь направлен на восприятие и интерпретацию языкового знака (текста). Говорящий стремится осмыслить собственную речевую деятельность, выявить значение слова, установить логические связи между лексическими единицами.

Метаязыковая рефлексия активизируется в тех случаях, когда говорящий сталкивается с неизвестным или малопонятным словом. Для максимальной точности вносятся различные комментарии. Однако метаязыковая рефлексия проявлена и при толковании хорошо известного слова в ходе естественной речи, а также в различных смоделированных ситуациях – экспериментах. Эксперимент позволяет отобразить метаязыковую деятельность реципиента, актуализированную в процедуре толкования.

Таким образом, толкование слова говорящим представляет собой определенный вид метаречевой деятельности, а разнообразие ее проявлений приводит к пониманию обыденного метаязыкового сознания как сложного, неоднородного феномена.

Исследование факторов, детерминирующих реализацию смысловой вариативности языкового знака, а также разнообразие используемых говорящими стратегий семантизации, осуществлялось методом лингвистического эксперимента. Коммуникативное задание лингвистического эксперимента заключается в истолковании значения слова. Задачей эксперимента является экспликация семантических вариантов интерпретируемого слова. Данный тип эксперимента предполагает развертывание метаязыковой деятельности говорящего, объектом которой выступает интерпретируемое слово. Отличительная особенность лингвистического эксперимента заключается в движении процесса толкования от слова к сознанию и далее – от сознания к слову. Следовательно, этот метод позволяет актуализировать смысловые варианты семантики слова, его признаки, подлежащие метаязыковой рефлексии носителей языка.

Четвертый раздел посвящен семантической характеристике термина «толкование» и его соотношению со смежными терминами. Смежные понятия семантизация – толкование – интерпретация – репрезентация – экспликация являются, по замечанию Н. Д. Голева (2010), взаимозаменяемыми в определенных условиях, однако несинонимичными по отношению друг к другу, поскольку являются актуализацией разных аспектов одного действия.

В работе проанализированы содержательные и функциональные характеристики этих коррелирующих терминов и представлено обоснование использования терминов семантизация и толкование. В научной литературе нет четкой тенденции разграничения терминов, поэтому лингвисты рассматривают толкование и семантизацию как взаимные определители друг друга, как синонимы (Н. Б. Глотова, 2003). Можно назвать лишь работы отдельных исследователей, в которых предпринята попытка разграничить термины толкование и семантизация (Н. Д. Голев, 2010).

Термин толкование связан как с профессиональным лексикографированием и профессиональной деятельностью лексикографа, так и с наивным лексикографированием, когда рядовой носитель языка начинает разъяснять значение интерпретируемого слова, выступая в роли естественного лингвиста (И. Т. Вепрева, 2004). В соответствии с этим термин толкование коррелирует с процедурой объяснения. Обычный говорящий, выступая в роли «наивного лексикографа», ставит перед собой цель объяснить, ЧТО значит это слово, ПОЧЕМУ оно так названо.

Как уже было сказано, Н. Д. Голев (2010) под обыденной семантизацией понимает «форму метаязыковой деятельности рядового носителя языка, направленную на экспликацию мыслительного содержания, репрезентируемого словом в его (носителя) языковом сознании». Следовательно, цель процесса семантизации – выявить смысл.

В аспекте постановки разных задач термин семантизация противопоставлен термину толкование. Однако в данной работе семантизация и толкование употребляются как синонимичные. Специфика нашего подхода заключается в том, что и за толкованием и за семантизацией признается широкая метаязыковая деятельность говорящего. В соответствии с этим полагаем, что для целей настоящего исследования разграничение данных терминов не является актуальным.

Содержанием процессов толкования и семантизации слова выступают значение и смысл. Проблеме соотношения понятий «значение» и «смысл» в отечественной и зарубежной лингвистике посвящено достаточно много работ (Ю. Д. Апресян, А. В. Бондарко, Д. А. Леонтьев, И. А. Стернин, Г. Фреге и др.). Всеобщее признание получила идея нетождественности данных понятий. Значение слова рассматривается как категория инвариантная (относительно стабильная во времени), закрепленная за определенным языковым знаком. Смысл слова – категория изменчивая во времени, варьируемая в своем объеме, величина ситуативно и контекстуально обусловленная.

В пятом разделе обосновано понятие стратегии толкования и определена его лингвистическая сущность. Ведущие способы толкования лексического значения слова в научной литературе были представлены Д. И. Арбатским (1970). Вопрос о стратегиях толкования значения слова, используемых рядовыми носителями языка, и его описании является открытым. Лингвистами были предприняты попытки выявить стратегии толкования лексического значения слов рядовыми носителями языка (А. Н. Ростова). Современные исследования, в частности, проводимые Н. Д. Голевым и возглавляемым им научным коллективом, позволяют говорить о следующих типах стратегий: дефиниционная, описательная, ассоциативная, контекстная, мотивационная и отсылочная.

Дефиниционная стратегия семантизации слова направлена на установление соответствия содержания языковой единицы отображаемой реальности (что есть что). В процессе толкования происходит расчленение эксплицируемого содержания и перечисление его признаков. Ассоциативная стратегия направлена на соотнесение предмета с закрепленным за ним признаком, свойством, действием. Ассоциативная стратегия не предполагает актуализацию дифференциальных признаков слова, каждый акт ассоциирования – холистический. Описательная стратегия семантизации направлена на экспликацию дифференциальных признаков слова. Однако, в отличие от дефиниционной стратегии, описательная стратегия  характеризует толкуемое слово. В этом аспекте рассмотрения описательная стратегия схожа с портретированием объекта. Семантизация посредством контекстной стратегии осуществляется через употребление слова в определенном контексте, шире – в прецедентных текстах. Мотивационная стратегия направлена на осознание и актуализацию мотивировочного признака, легшего в основу номинации. Отсылочная стратегия представлена рядом способов: 1) мотивационно-отсылочным способом, при котором носитель языка в процессе толкования слова использует его внутреннюю форму как внешнюю опорную точку; 2) лексико-отсылочным способом, при котором осуществляется отсылка к другим словам, чаще всего к синонимам; 3) остенсивным способом, суть которого предопределена тем, что используется рисунок предмета вместо дефиниции.

В диссертационной работе применяется представленная типология стратегий, позволяющая объективно описать семантизирующие стратегии, к которым апеллируют рядовые носители языка.

ВТОРАЯ ГЛАВА «Языковые факторы, детерминирующие использование стратегий толкования слов» посвящена исследованию системно-функциональных факторов, детерминирующих вариативность семантизирующих стратегий.

В первом разделе рассматривается вариативность семантизации, актуализированная в форме, способах и содержании толкования. Слово, являясь по своей лингвистической природе сложной и многогранной единицей языка, обладает качественно разнообразными лексико-семантическими, словообразовательными и функциональными характеристиками и т. д. Эти и другие разнообразные характеристики слова оказываются актуализированными в процессе его семантизации рядовыми носителями языка и обусловливают вариативное многообразие семантизирующего результата, проявляемого в содержании, форме и способе толкования.

Под содержанием толкования мы понимаем репрезентацию носителями языка семантических компонентов слова в процессе его семантизации. Форма толкования слова – это вариативность его семантики в аспекте различного рода отношений (парадигматических, синтагматических и эпидигматических) с другими словами. Способ толкования позволяет различать стратегии толкования, к которым обращается носитель языка. В качестве основной стратегии толкования слова используется дефиниционная. Остальные стратегии применяются как второстепенные.

В соответствии с этим выдвигается тезис, согласно которому вариативность семантизации слова зависит от таких параметров, как содержание, форма и способ толкования. Для верификации данного тезиса в работе применяется метод лингвистического эксперимента. В качестве языкового материала при проведении эксперимента использовались лексические единицы – орнитонимы ласточка – лазоревка.

Содержание толкования. Вариативность содержания обнаруживается при актуализации различных репрезентируемых говорящими признаков: Ласточка – птица, живущая в теплых краях; птица с острым длинным хвостом; прилетает весной / птица, улетающая осенью в теплые края; делает гнезда на обрывах берега; птица черного цвета; забавная / красивая / надоедливая птица (фрагмент совокупного обыденного толкования по данным лингвистического эксперимента). При семантизации слова лазоревка разными говорящими актуализируются либо мотивированные, либо дифференциальные признаки. Мотивированные признаки представлены в следующих ответах: Лазоревка – птица цвета лазури; по лазоревому (голубому) цвету; окраса лазоревый; птица лазоревого (голубого) окраса; ведет свой образ жизни на заре; птица, которая встает с зарей (фрагмент совокупного обыденного толкования по данным лингвистического эксперимента). Дифференциальные признаки отмечены в следующих ответах: Лазоревка – птица с синеватым оперением; голубое летучее существо; птица голубого окраса; птица с ярким цветом; птица, встающая по утру (фрагмент совокупного обыденного толкования по данным лингвистического эксперимента).

Форма толкования. Вариативность лексических единиц на этом уровне проявляется во взаимоотношениях слова с другими словами. Тип взаимоотношений представлен парадигматическими и эпидигматическими отношениями. Так, парадигматический тип отношений (синонимия) актуализируется носителем языка при толковании слова ласточка как птица; птица с острым длинным хвостом. Лазоревка – птица синеватого оперения; птица. Эпидигматические связи проявляются  при экспликации признака, положенного в основу наименования. Данный тип отношений характерен в большей степени для семантизации мотивированной лексики: Лазоревка –  птица, имеющая цвет лазури; ведет свой образ жизни на заре; похожая на утреннюю зарю.

Способ толкования. Вариативность лексических единиц проявляется также в использовании стратегий толкования. В качестве основной стратегии при семантизации слова ласточка носителями языка используется дефиниционная стратегия. По количеству составляющих компонентов выделяют дефиниции, состоящие из двух компонентов (полные дефиниции); и дефиниции, состоящие из одного компонента (неполные дефиниции). Полные дефиниции: Ласточка – птица, улетающая осенью в теплые края. В некоторых ответах информантов указано несколько гипонимов: Ласточка – птичка небольшая, делает гнезда в норах на обрывах; птичка перелетная с острыми крыльями, черного цвета. Неполные дефиниции: Ласточка – птица; птичка. Большинство таких толкований содержат указание на родовой компонент. Другая группа ответов говорящих демонстрирует наличие в толковании видового компонента (гипонима): Ласточка – вьет гнезда в земле.

В качестве второстепенной стратегии толкования выступает ассоциативная стратегия: Ласточка – Дюймовочка; фигура как физическое упражнение; поза в балете.

При толковании слова лазоревка основной стратегией является мотивационная, при которой происходит актуализация внутренней формы слова говорящим: Лазоревка – птица, имеющая цвет лазури. Кроме того, носителями языка используется дефиниционная стратегия: Лазоревка – птица с ярким цветом, голубого окраса.

Таким образом, лексические единицы на уровне параметров содержание – форма – способ толкования обнаруживают вариативность, проявленную в репрезентируемом денотате и дифференциальных признаках, в способности сочетаться с другими словами, в используемых стратегиях семантизации, а также в типах дефиниции (полная – неполная).

Во втором разделе рассматривается зависимость стратегий толкования слова от его лексико-семантических характеристик. Лексика русского языка определяется качественной разнородностью образующих его тематических групп, а также разнообразием лексических, словообразовательных и функциональных характеристик. Процесс толкования слов, принадлежащих различным лексико-семантическим классам (конкретная лексика абстрактная лексика), развивается с преимущественным применением различных семантизирующих стратегий. Иными словами, лексико-семантическая характеристика слова в определенной мере предопределяет выбор стратегии его толкования. Это положение получило экспериментальное подтверждение. Носителям языка в количестве 50 человек было предложено ответить на вопрос «Каково значение следующих слов?». В качестве материала для эксперимента мы использовали слова, противопоставленные по признаку «конкретная лексика» – «абстрактная лексика».

Как показали результаты эксперимента, в процессе толкования как конкретных, так абстрактных слов рядовые носители языка использовали различные семантизирующие стратегии: дефиниционную, ассоциативную, контекстную, мотивационную, отсылочную. Но репертуар этих стратегий, а также их соотношение при толковании разных типов лексики представлены неравномерно.

По данным результатов эксперимента, наиболее частотно используемой при толковании всех групп лексики оказывается дефиниционная стратегия, которая, как уже подчеркивалось, направлена на установление соответствия содержания языковой единицы отображаемой реальности. Используемая дефиниционная стратегия позволяет обнаружить вариативность семантизирующего результата, которая проявляется в содержании толкования, а именно в репрезентируемом денотате и наборе дифференциальных признаков.

1. Вариативность денотата: Чайка – птица / птичка; представитель мира животных. Как видим, на этапе соотнесенности с денотатом вариативность семантизирующего результата представлена в минимальной степени и сводится или к противопоставлению по линии родо-видовых связей (птица; представитель мира животных), или по линии эпидигматических противопоставлений (птица / птичка). Иными словами, на данном этапе семантизации слова происходит процесс отождествления, позволяющий рассматривать объект как элемент определенного класса, вида. Второй этап семантизации предполагает процесс дифференцирования, основанный на выделении существенных, уникальных свойств и качеств объекта, и отвлечение от других, менее значимых.

2. Вариативность дифференциальных признаков: Чайка – живет около моря; обитающая в теплых краях; обитающая на море, вблизи водоемов, в теплых краях; живущая в окрестностях моря, на побережьях (место обитания); летает над морем в виде галочки; подбирающая падаль; гнездится в скалах (особенности полета / поведения); имеющая светлое оперение; черно-белого окраса; серого цвета; с серыми пятнами; белая с темными кончиками крыльев (цвет); питается рыбой (питание); средней величины; не очень крупная; небольшая (размер); издают звуки «кар-кар», но не как ворона; издающая противное гоготание (звук); птица красивая (производимое впечатление); мешающая отдыхающим (утилитарность).

В обыденных семантизациях абстрактной лексики преобладает характеристика детального описания признаков, отличающих одно чувство от другого. Абстрактная лексика является лексикой отвлеченной, не связанной с определенным денотатом, признаки, выделяемые говорящими, часто содержат оценочный компонент, являющийся отражением отношения говорящего к данному слову: Любовь – приподнятое чувство, связанное с переживанием приятных моментов.

В качестве второстепенных стратегий выступают ассоциативная, контекстная, мотивационная, отсылочная стратегии.

Ассоциативная стратегия семантизации направлена на соотнесение предмета с закрепленным за ним признаком, свойством, действием: Чайка – море, солнце, песок; шум; название машины в СССР; пьеса А. Чехова; театр. Ассоциативная стратегия при семантизации абстрактной лексики представлена в следующих примерах: Любовь – любовь; ненависть; чувство.

Отсылочная стратегия представлена парадигматическим типом отношений в наименованиях конкретной и абстрактной лексики: Чайка – машина; птица. Любовь – ненависть; чувство.

Семантизация  посредством контекстной стратегии осуществляется через употребление слова в определенном контексте, шире – в прецедентных текстах: Чайка – название рассказа / пьесы Чехова.

Мотивационная стратегия направлена на экспликацию признака, положенного в основу номинации: Чайка – попить чаю; чай.

Таким образом, при толковании конкретной и абстрактной лексики говорящие используют дефиниционную стратегию как основную. Преимущественное применение дефиниционной стратегии при семантизации конкретной лексики, как правило, предполагает наличие общей, хорошо известной носителям языка информации о денотате, поэтому становится возможным определение денотата как элемента общего класса и выделение дифференциальных признаков. В процедуре обыденной семантизации отмечено стремление к точному, логически выстроенному дефинированию обозначаемого словом понятия. Стремление к соотнесению предметного слова с денотатом и выделению дифференциальных признаков (соответственно выбор дефиниционной стратегии) обусловлено типом лексики – принадлежностью лексической единицы к группе конкретных слов. Выбор ассоциативной стратегии при семантизации абстрактной лексики обусловлен типом, спецификой отвлеченных имен. Семантика непредметного имени отражает свойство вещей, а не имена самих предметов и вещей, состояния, отношения, характерные для различных сфер жизнедеятельности человека. В силу того, что нет в сознании носителей языка четкого закрепления абстрактного слова за предметом (точнее, нет соотнесения его с денотатом), становится возможным выход за пределы логического дефинирования обозначаемого словом понятия.

В третьем разделе рассматривается влияние тематической принадлежности слова на выбор стратегии толкования слова. Толкование однопорядковых лексических единиц осуществляется в пределах стандартных моделей с перечислением дифференциальных признаков. Однако отмечается вариативность семантического моделирования слов внутри тематических классов «Натурфакт», «Артефакт», «Лицо». Полученные наблюдения над языковым материалом позволяют выдвинуть тезис о детерминированности дифференциальных компонентов семантизирующего репертуара высказывания принадлежностью лексической единицы к определенному тематическому классу. Для доказательства данного тезиса мы провели лингвистический эксперимент, материалом которого явились слова, относящиеся к разным тематическим классам: «Натурфакт», «Артефакт», «Лицо».

Говорящие при толковании слов, относящихся к обозначенным тематическим классам, используют разные стратегии семантизации. Преимущественной стратегией толкования, по данным лингвистического эксперимента, является дефиниционная, второстепенными стратегиями оказываются ассоциативная, контекстная, мотивационная, отсылочная.

Тематический класс «Натурфакт»

При процедуре толкования слов, принадлежащих тематическому классу «Натурфакт», характерно указание на внешние отличительные особенности описываемого объекта, место произрастания / обитания и т. д. Для каждой денотативной зоны (птицы, животные, растения) варьируется набор дифференциальных признаков по степени актуальности и значимости для носителей языка.

Денотативная область «Мир птиц»

Аист – птица / животное; птица, обитающая в болоте; перелетная; вьет гнезда на крышах домов; светлая; с черными перьями; большая; крупная; средней величины; с длинным массивным клювом; ест лягушек; мелких рыбешек; птица, приносящая счастье / детей людям.

Денотативная область «Животный мир»

В обыденных семантизациях преобладает указание на связь животного с жизнедеятельностью человека (утилитарность), тип – класс животного, среда обитания и образ жизни, характеристика внешних признаков (цвет, возраст, размер): Лошадь – животное, у людей предназначенное для верховой езды; животное, использующееся в спорте, хозяйстве; домашнее животное, использующееся для пахоты земли, перевозки груза, охоты (раньше); парнокопытное животное; непарнокопытное; копытное животное; домашнее животное; издает ржание; подкованная с гривой; животное, имеющее 4 копыта, хвост, гриву; животное, обладающее грацией и красотой.

Денотативная область «Мир растений»

В данной денотативной группе основание обыденной классификации составляют внешние (описательные) признаки вида. Обычно это форма, цвет, величина, место произрастания, запах, связь растения с жизнедеятельностью человека: Крапива  – растение / растение-сорняк, трава; лекарственное растение с шипами, употребляемое в пищу животными; растение, применяемое в лечебных целях; растение, связанное с народной медициной; жгучее лечебное растение; растение, которое можно есть; жгучее растение зеленого цвета; растение, у которого обычно высокий стебель; растение с маленькими шипами; растение с резными листьями; растение, растущее в огороде; полевое растение.

Таким образом, вариативность семантизирующего результата проявлена в актуализации различных смысловых признаков денотата при использовании дефиниционной стратегии толкования в пределах одного тематического класса.

Тематический класс «Артефакт»

Слова данного тематического класса получают однотипное осмысление, основное содержание которых предопределено обращенностью к практической жизни человека и функциональной предназначенностью орудия: Топор – инструмент / вид строительного инструмента / орудие; орудие труда для раскалывания чего-либо; инструмент для раскалывания дров, хозяйственных работ; орудие, предназначенное для рубки деревьев; инструмент для обрубания веток на деревьях; рубящий инструмент с деревянной ручкой.

Тематический класс «Лицо»

Актуализация функционального, деятельностного признака оказывается определяющей для наименований человека по деятельности. В процессе толкования говорящий отмечает функциональные и характеризующие признаки.

Функциональные признаки: Художник – человек, рисующий картины; человек, который переносит фрагменты реальной действительности на бумагу; человек, обладающий талантом писать картины; профессия.

Характеризующие признаки: Художник – человек, который хорошо разбирается в искусстве; человек с высоким уровнем эстетического вкуса, талантливый, имеющий хорошие способности в области рисования.

Характеризующая информация оказывается обязательной для наименования деятельности человека, имеющей непосредственное отношение к творчеству (художник), с точки зрения говорящего. Для наименований деятельности, не связанной со сферой творчества (бухгалтер), характеризующая информация является необязательной; для толкования таких слов достаточно указания на функциональные признаки: Бухгалтер – человек, работающий в финансовой сфере.

Следовательно, принадлежность слова к конкретному тематическому классу задает определенные параметры в выборе стратегии толкования; а также в актуализации набора дифференциальных признаков.

Четвертый раздел посвящен описанию стратегий толкования слов, выбор которых обусловлен принадлежностью слова к общеупотребительной / узкоспециальной лексике. Согласно выдвигаемому нами тезису, толкование узкоспециальной терминологической лексики осуществляется посредством использования дефиниционной стратегии. Однако при толковании такой лексики дифференциальные признаки говорящими нейтрализуются в силу того, что значение слова в целом неизвестно. Семантизация общеупотребительной лексики осуществляется посредством использования различных стратегий. Для верификации данного тезиса проводили лингвистический эксперимент. В качестве языкового материала при проведении эксперимента испытуемым в количестве 50 человек были предложены слова, относящиеся к общеупотребительной (буревестник, свеча) и узкоспециальной (пепсин, ангидрид) лексике.

Семантизация узкоспециальной лексики осуществляется через соотнесение слова с денотатом и указание на терминируемую область.

1. Вариативность денотата: Пепсин – фермент / вещество / аминокислота / нуклеотид.

2. Указание на терминируемую область: Пепсин – биология; связанное с медициной.

При восприятии специальной лексики непрофессионалами понятийное содержание фактически ими не актуализировано. По сути, носителями языка нейтрализуются5 дифференциальные признаки каждого слова-термина. Под процессом нейтрализации нами понимается снятие в определенных позициях противопоставленных признаков объектов, изначально им присущих. При процедуре толкования происходит нейтрализация видовых различий, степень которой анализируется нами при рассмотрении узкоспециальной лексики. Ср. Анамнез – химия; из медицины. Ангидрид – из химии. Гидролиз – из химии. Миокард – из медицины. Пепсин – из медицины. Думается, что одной из причин такого толкования является недостаточное знание говорящим того понятия, с которым соотносится данный термин. Таким образом, не имея четкого представления о значении слова-термина, говорящий редуцирует содержание до указания области или сферы, в которых распространен этот термин.

Однако некоторыми информантами предпринимается попытка объяснить незнакомое ему слово, исходя из звукового сближения с другим известным ему словом. Толкование в таком случае осуществляется посредством использования мотивационной стратегии: Пепсин – «пепси»; пепси «Кока-кола»; «Кола»; принадлежащий «Пепси-коле»; главный ингредиент «Пепси-колы».

Толкование общеупотребительной лексики осуществляется посредством использования дефиниционной стратегии как основной и второстепенных стратегий (ассоциативной, мотивационной, контекстной и отсылочной): Свеча – сделана из воска; из воска с фитилем / нити; тонкая; вытянутой формы предмет из воска с фитилем внутри; изделие из парафина; для освещения; для молитвы / религиозных, церковных обрядов; медицинское средство.

В пятом разделе рассматривается детерминированность вариативности стратегии толкования принадлежностью слова к эмоционально-окрашенной / нейтральной лексике. В процессе толкования слов, относящихся к экспрессивно-стилистической и нейтральной группе, говорящие используют разные виды стратегий семантизации, а именно дефиниционную, ассоциативную, мотивационную, контекстную и отсылочную. Отмечено преимущественное использование дефиниционной стратегии, остальные стратегии являются второстепенными. Согласно нашему тезису, семантизация эмоционально-окрашенной лексики осуществляется посредством использования дефиниционной стратегии. При семантизации такого типа лексики говорящие выражают свое отношение к предмету, явлению, обозначенному конкретной лексической единицей. В дефинициях обозначается, таким образом, коннотативный компонент, который наслаивается на денотативно-сигнификативный. При семантизации нейтральной лексики в дефинициях коннотативный компонент, как правило, отсутствует. Для верификации данного тезиса мы провели лингвистический эксперимент. В качестве языкового материала при проведении эксперимента испытуемым в количестве 50 человек были предложены две группы слов, относящихся к эмоционально-окрашенной (болтун, нытик, умник) и нейтральной (халат, шарф, шляпа) лексике.

Эмоционально-окрашенная лексика: Болтун – человек, который вечно говорит; человек, говорящий недостоверную информацию и обманывающий других своими пустыми разговорами; человек, говорящий без умолку; человек, который много / попусту говорит (не по делу).

Нейтральная лексика: Халат – одежда / домашняя одежда / предмет гардероба / вещь; обычно с завязками на поясе или без пояса, бывает на замочке или пуговицах; домашняя одежда свободного покроя; одежда, которую одевают после душа; одежда, предназначенная для удобного/домашнего ношения; для похода в баню; одеваемая после ванных процедур.

Шестой раздел посвящен рассмотрению вариативности стратегий толкования, детерминированной принадлежностью слов в аспекте их словообразовательной структуры и деривационных связей. Согласно выдвигаемому нами положению, при толковании мотивированного слова носителем языка используется мотивационная стратегия, суть которой предопределена тем, что экспликация значения слова осуществляется посредством членения слова и актуализации его внутренней формы; а при толковании немотивированного слова используется дефиниционная стратегия. Для верификации данного положения проводили лингвистический эксперимент. В качестве языкового материала при проведении эксперимента испытуемым были предложены слова, относящиеся к мотивированной (горихвостка, пересмешник, лазоревка, зимородок и др.) и немотивированной (чайка, дятел, коршун, орел и др.) лексике.

Экспликация значения мотивированного слова происходит посредством семантизации его внутренней формы. Известно, что в основу наименования часто положен какой-либо один, наиболее яркий признак. Носители языка способны различать признаки описываемых объектов, однако в лексической системе фиксируются только те из них, которые наиболее значимы для говорящих: Зимородок – птица, которая остается на зимовку; зимой улетает на юг; птичка, которая прилетает к зиме;  птицы, рожденные зимой; птицы рождаются зимой; родом из зимы. Анализ мотивированности подобных примеров показателен в отношении мотивированного слова и ассоциируемых с ним разных производящих слов. С другой стороны, в сознании говорящих при семантизации мотивированного слова может возникать ассоциация с одним и тем же мотивирующим (производящим) словом. В данном случае варьироваться будет релятивный компонент, который является потенциально возможным элементом мотивирующей семантики. Однако мотивированное слово может восприниматься не только как членимая единица, но и как целостная. В процессе толкования в одних случаях актуализируется целостность слова, а в других – его структурированность. От особенности (способа) восприятия слова зависит соответственно и выбор стратегий семантизации: мотивационной или дефиниционной. Следовательно, в тех случаях, когда носитель языка воспринимает мотивированное слово как единицу членимую, обладающую определенной структурой, им используется в процедуре толкования мотивационная стратегия, при восприятии производного слова как целостной единицы языка говорящим актуализируется дефиниционная стратегия как доминирующая. При восприятии слова зимородок как целостной единицы говорящими используется дефиниционная стратегия: Зимородок – птица белого цвета, чуть-чуть с синим; птица бирюзового цвета с желтой грудкой; птица, живущая преимущественно у воды; питающаяся рыбой.

Толкование немотивированной лексики осуществляется посредством использования дефиниционной стратегии: Коршун – птица; птица хищная; птица с зоркими глазами; крупная высоко летающая птица; птица с большими когтями; большая птица; птица, похищающая цыплят; птица, питающаяся падалью; птица, питающаяся полевками; птица, летающая над полем. При семантизации немотивированного слова в ряде случаев актуализируется его произвольная структурированность. Говорящий членит слово на отдельные морфемы, этим самым «как бы «проясняя» его внутреннюю форму»  (Д. Н. Шмелев, 2007): Чайка – попить чаю; чай. Говорящий членит слово чайка на корень чай- и суффикс -ка. В целом членимость слова на составляющие его морфемы теснейшим образом связана с семантической структурой производящих основ. Анализ подобных примеров предполагает рассмотрение сочетаемости выделяемой говорящим морфемы с основами производящих слов и выявление тех связей, которые существуют между ними. Так, говорящий, соотносит часть слова, точнее корень чай-, с производящим в аспекте произвольного членения словом чай. Ассоциация с данным словом возникает на основании внешнего сходства звукового комплекса слов.

Таким образом, во-первых, при толковании мотивированной лексики в равной степени используются мотивационная и дефиниционная стратегии; во-вторых, разные группы слов имеют разную степень предрасположенности к актуализации деривационных отношений.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА «Лингвоперсонологическая обусловленность вариативности семантизирующих стратегий», состоящая из семи разделов, посвящена исследованию субъектного (персонологического) фактора, влияющего на выбор семантизирующих стратегий, которым в данной работе является метаязыковая деятельность говорящего.

В первом разделе вариативность стратегий семантизации рассматривается как результат качественного разнообразия языковой личности. Вариативность толкований слов, согласно нашей концепции, детерминирована, с одной стороны, вариативностью как универсальным свойством языка на всех уровнях его существования и во всех сферах его функционирования, а с другой – качественным разнообразием речевой способности языковой личности, а также качественным разнообразием применяемых ею стратегий толкования. В процессе семантизации слова выявлены стратегии толкования, обусловленные субъектным фактором, т. е. фактором семантизирующей языковой личности. Выявленные и описанные стратегии семантизации представлены следующими коррелятивными типами: ассоциативная / дефиниционная, холистическая / элементаристская, креативная / некреативная, рационально-логическая / эмоционально-чувственная, описывающая / отождествляющая.

Процесс семантизации слова реализуется в соответствии с одной из коррелятивных стратегий. Следовательно, феномен вариативности актуализируется в метаречевой деятельности говорящего при выборе конкретной стратегии толкования. При таком подходе вариативность предстает в виде качественно разнообразных смысловых вариантов слова. Слово, таким образом, вписано в личностное пространство говорящего, что объясняет наше исследовательское движение от вариативности семантики слова к вариативности типов языковой личности. Выявленные в процессе нашего исследования семантизирующие стратегии отражают языковую способность языковой личности. Семантизирующие стратегии как критерий для описания и систематизации качественного разнообразия языковой личности, во-первых, позволяют определить присущие ей языковые черты, во-вторых, разнообразие типов языковой личности, выделенных по разным основаниям, может быть описано в аспекте различных стратегий семантизации.

Второй раздел посвящен описанию ассоциативной и дефиниционной стратегий толкования. Выделение ассоциативной и дефиниционной стратегий толкования основывается на форме репрезентации значения слова ассоциации или дефиниции. Следовательно, дифференциация ассоциативной и дефиниционной стратегий толкования в определенной степени соответствует дифференциации типов языковой личности как ассоциативной и дефиниционной и / или склонности языковой личности к экспликации смыслового содержания в виде ассоциации или дефиниции.

При использовании ассоциативной стратегии интерпретационная деятельность говорящего характеризуется определенным способом эксплицирования содержательной стороны языкового знака, а именно ассоциативным, а также наличием в толковании слов с абстрактной и конкретной семантикой: Голубь – символ мира. Пианист – сцена, клавиши. Следовательно, можно выделить ассоциативный тип стратегии, в основе которой ассоциация в виде слова с конкретной семантикой, и ассоциативный тип стратегии, в основе которой ассоциация в виде слова с абстрактной семантикой. 

Ассоциативная стратегия, в основе которой ассоциации в виде слова с конкретной семантикой: Голубь – семечки. Палач – топор. Шпион – темные очки.

Ассоциативная стратегия, в основе которой ассоциации в виде слова с абстрактной семантикой: Жалость – искушение; сердце щемит; доброта. Журавль – время года (осень); свобода. Художник – терпение.

При применении языковой личностью дефиниционной стратегии толкования в качестве способа репрезентации лексического значения слова используется дефиниционный: Дятел – птица с большим носом, клюющая дерево. Любовь – приподнятое чувство, связанное с переживанием приятных моментов. Пепсин – вещество; фермент, вырабатываемый желудком. Пианист – человек, играющий на музыкальных инструментах.

В третьем разделе рассматриваются холистическая и элементаристская стратегии семантизации. Выделение холистической / элементаристской стратегий семантизации базируется на особенностях речевой деятельности языковой личности. Следовательно, дифференциация холистической и элементаристской стратегий толкования в определенной степени соответствует дифференциации типов языковой личности как холистической и элементаристской и / или склонности языковой личности к актуализации или нейтрализации внутренней формы слова.

Процесс речевосприятия связан с процедурой «поэлементного» или целостного выявления смысла лексической единицы. Об этом пишут Н. Д. Голев и Л. Г. Ким6

, рассматривая холизм и элементаризм как процессы метаречевой деятельности говорящих, склонных к восприятию целостности объекта либо к восприятию смысла слова, складывающегося из его составляющих элементов.

При использовании холистической стратегии направление языковой деятельности языковой личности осуществляется при восприятии слова как целостной единицы: Овсянка – птица. Певец – человек с хорошим голосом. Учитель – человек, который работает в школе.

При использовании элементаристской стратегии говорящий воспринимает слово как членимую единицу, осуществляя семантизацию посредством актуализации внутренней формы слова: Бухгалтер – работник бухгалтерии. Песочник – живет в песке; строит гнезда в песке; по внешнему признаку схож с песком. Циркач – тот, кто выступает в цирке; работник цирка.

Механизмом для семантизации слова посредством использования элементаристской стратегии является операция по установлению детерминационных связей. Предмет «назван таким словом, потому что…». В основе семантизации слова посредством применения холистической стратегии – нейтрализация детерминационных связей, описание многообразных признаков денотата.

В четвертом разделе описываются креативаная и некреативная стратегии. Выделение креативой / некреативной стратегий семантизации учитывает степень соотнесения с формально-смысловыми характеристиками слова. Следовательно, дифференциация креативной и некреативной стратегий толкования в определенной степени соответствует дифференциации типов языковой личности как креативной и некреативной и / или склонности языковой личности к производимости / воспроизводимости ментально-речевых действий.

Креативный тип семантизирующей стратегии предполагает направление языковой деятельности говорящего как реализацию его креативных способностей: Абориген – коренной житель местности, оскорбляемый приезжими, но для аборигена они являются минутным событием и не имеют ценности. Деньги – зло, мера, превращенная меркантильным человечеством во что-то великое и очень ценное. Одежда – первоначально этическая составляющая человека, со временем возведенная в культ. Палач – человек, выполняющий свою работу, обезличенный людьми, которые не могут понять важность его работы. Потоп – следствие мнения людей об их главенстве над природой.

Некреативный тип стратегии предполагает репродуцирующую деятельность говорящего при восприятии слова: Абориген – местный житель; коренной житель какой-либо местности. Деньги – средство платежа за услуги и предметы жизнедеятельности. Стол – предмет мебели, состоящий из крышки и ножек, крышка располагается горизонтально.

Таким образом, носители языка в процессе толкования слова ориентируются как на языковые стандарты, приводящие к некой узуализации, всеобщности знания, так и характеризуются стремлением к множественной вариативности индивидуальных семантизирующих инноваций.

Пятый раздел посвящен описанию рационально-логической и эмоционально-чувственной стратегий. Дифференциация рационально-логической и эмоционально-чувственной стратегий семантизации основана на характере языковой деятельности говорящего, а именно на особенностях восприятия слова на уровне рационально-логическом или эмоционально-чувственном. Следовательно, дифференциация рационально-логической и эмоционально-чувственной стратегий толкования в определенной степени соответствует дифференциации типов языковой личности как рационально-логической и эмоционально-чувственной / или склонности языковой личности к рационально-логическому / эмоционально-чувственному типу восприятия слова.

Как показывают данные эксперимента, доминирующей оказывается рационально-логическая стратегия семантизации. Основу толкования, таким образом, составляют логические операции отождествление и дифференцирование: Баня – специальное помещение, предназначенное для мытья. Врач – человек, который лечит людей. Грех – поступок, совершенный человеком, который противоречит нормам нравственности. Лягушка – земноводное животное, живет в болотах, траве. Эрлифт – устройство для поднятия жидкости на определенную высоту при помощи сжатого воздуха.

Применение эмоционально-чувственной стратегии в процессе семантизации слова предполагает его эмоционально-чувственное восприятие говорящим. Чувственный уровень познания осуществляется человеком посредством органов чувств – зрения, слуха, осязания и др. На уровне чувственного познания происходит отражение информации о слове говорящим в наглядной, образной форме. В зависимости от способа восприятия слова эмоционально-чувственная стратегия, а также эмоционально-чувственный тип языковой личности различает следующие подтипы.

1. Эмоционально-чувственная стратегия семантизации / эмоционально-чувственный тип языковой личности с доминированием визуального восприятия объекта реальной действительности. Визуальное восприятие объекта реальной действительности предполагает рассмотрение его в категориях эстетики: «красивый – некрасивый» и т. д.: Лебедь – одна из красивейших птиц, белого оперения; прекрасное грациозное животное, обитает в водоемах; грациозная птица. Лягушка – мерзкое болотное животное; противное и безобразное существо. Пианист – человек, с красивыми стройными пальцами, играющий на музыкальном инструменте.

2. Эмоционально-чувственная стратегия семантизации / эмоционально-чувственный тип языковой личности с доминированием осязательного восприятия объекта реальной действительности. Осязание – это способность восприятия человеком объектов окружающей действительности посредством рецепторов кожи. В основе процесса осязания лежат впечатления человека от соприкосновения с объектом: Жаба – зеленое и скользкое животное, живущее на болоте. Крапива – жгучее растение; растение, которым можно обжечься при прикосновении. Лягушка – животное со скользкой, липкой кожей.

3. Эмоционально-чувственная стратегия семантизации / эмоционально-чувственный тип языковой личности с доминированием тактильного восприятия объекта реальной действительности. Тактильные ощущения человека связаны преимущественно с рецепторами вкуса: Клубника – сладкая ягода. Клевер – вкусные цветочки; вкусная трава.

4. Эмоционально-чувственная стратегия семантизации / эмоционально-чувственный тип языковой личности с доминированием обонятельного восприятия объекта реальной действительности. Обонятельные ощущения связаны со способностью человека определять запах веществ, объектов окружающей действительности: Хорек – вонючее животное. Хомяк – животное, от которого неприятно пахнет.

5. Эмоционально-чувственная стратегия семантизации / эмоционально-чувственный тип языковой личности с доминированием слухового восприятия объекта реальной действительности. Слуховые ощущения связаны со способностью человека воспринимать звуки: Гусь – домашняя птица белого цвета, издает звуки га-га-га. Корова – животное, издающее мычащие звуки; животное…мычит. Лягушка – хладнокровное болотное животное зеленого цвета, издающее характерный звуки: «ква-ква». Филин – птица, которая делает «у-уу-у». Чайка – издают звуки «кар-кар», но не как ворона; издает громкие звуки, похожие на крик; издающая противное гоготание. Таким образом, в основе метаязыковой деятельности говорящего находятся чувственные познавательные процессы, апеллирующие к разным способам восприятия объектов действительности (визуальное, осязательное, тактильное, обонятельное, слуховое).

Восприятие объекта может также происходить на нравственно-этическом уровне, что обусловливает использование нравственно-этической или иронической стратегии семантизации: Бюрократ – человечишка. Демократ – политик, звучит громко, входящий в соответствующую партию, имеющий твердую / жесткую позицию. Лебедь – птица, гордой осанки; нежная птица, очень верный друг другу. Орел – гордая хищная птица. Печь – архаизм, аналог микроволновки. Фламинго – красивая, нежная птица, олицетворяет преданность.

В шестом разделе рассмотрению подлежат описывающая и отождествляющая стратегии семантизации. Выделение описывающей и отождествляющей стратегий семантизации базируется на характере метаязыковой деятельности говорящего, а именно на характере подачи информации о слове. Следовательно, дифференциация описывающей и отождествляющей стратегий толкования в определенной степени соответствует дифференциации типов языковой личности как описывающей и отождествляющей и / или склонности языковой личности к перечислению только дифференциальных признаков или к уподоблению одного объекта другому на основании отсутствия отличий между ними, с точки зрения говорящего.

При использовании описывающей стратегии говорящий необходимую информацию о слове выражает описательной частью, которая вводится в дефиницию специальными указательными словами (тот, кто; то, что; тот, который и т. д.). При этом характерной чертой толкования является отсутствие первого номинативного элемента (родового компонента – денотата): Болтун – тот, кто много разговаривает. Больница – там, где лечат. Грех – то, что противоречит Божьим законам; то, что нельзя делать. Дождь – то, что льется с неба в виде мелких прозрачных капель воды. Клад – то, что находят. Палач – тот, кто приводит приговор в действие. Палисадник – там, где растут растения. Печь – то, от чего идет тепло. Попугай – тот, кто сидит на плече у капитана.

При применении отождествляющей стратегии носитель языка отождествляет слово с другим словом на основании общности главных признаков. При этом в процедуре толкования значения слова происходит нейтрализация дифференциальных признаков: Баян – музыкальный инструмент, который напоминает гармонь; древнерусский музыкальный инструмент, наподобие гармони. Волк – животное, похожее на собаку. Гармонь – музыкальный инструмент, похожий на баян; музыкальный инструмент, схожий с баяном. Лягушка – то же, что жаба. Мотылек – крылатое насекомое, похожее на бабочку. Снег – то же самое, что застывшая и кристаллизованная вода. Собака – животное, похожее на волка.

Результаты эксперимента позволяют говорить о существовании субъектно обусловленных стратегий семантизации слова. Вариативность толкований семантики слова рассматривается нами как проявление разнообразия метаречевой деятельности носителей языка, а также качественного разнообразия языковой личности и применяемых ею семантизирующих стратегий, обусловленных типом языковой личности.

Седьмой раздел посвящен описанию соотнесенности (пересечения) разных типов семантизирующих стратегий. При рассмотрении субъектно детерминированных стратегий толкования отмечается как зона их пересечения, связанная с тем, что стратегии являются способами экспликации содержания слова, так и зона расхождения, обусловленная спецификой восприятия слова и т. д. При раскрытии содержания слова носителями языка используются разные формы его экспликации: ассоциация и дефиниция, что послужило основанием для выделения ассоциативного и дефиниционного типов семантизирующих стратегий. Зона пересечения различных стратегий связана в первую очередь именно с формой экспликации значения слова. Так, дефиниция, как форма репрезентации семантики слова, является актуализированной не только для дефиниционной стратегии, но и для элементаристской и холистической, креативной и некреативной, рационально-логической и эмоционально-чувственной, описывающей и отождествляющей семантизирующих стратегий. Дефиниция оказывается неактуализированной при применении ассоциативной стратегии.

Следовательно, субъектно обусловленные стратегии толкования слова имеют как зону пересечения, так и зону расхождения. Данный вывод связан с тем, что эти стратегии не являются изолированными и взаимоисключающими, а, напротив, они взаимообусловлены и дополняют друг друга.

В заключении обобщаются основные результаты диссертационной работы. В ходе предпринятого исследования были выявлены и детально описаны объектно и субъектно обусловленные стратегии семантизации слов, которые используют рядовые носители языка в процессе толкования слов; обоснована гипотеза о детерминированности выбора стратегии толкования слов и вариативности семантизирующего результата, с одной стороны, свойствами лексических единиц русского языка, а с другой – типом метаязыковой деятельности его носителей, склонных к применению той или иной семантизирующей стратегии.

Теоретическое осмысление феномена вариативности обыденного толкования слов и детерминирующих его факторов составляет перспективу исследования. Перспектива исследования также видится в верификации полученных результатов на другом экспериментальном материале с привлечением других категорий. Представляется особо актуальным проведение серии лингвистических экспериментов с формулированием иного типа коммуникативного задания, а также разработка единой методики типологии языковой личности.

Основные положения диссертации отражены

в следующих публикациях:

В монографии

1. Кузнецова, Т. Ю. Дефиниционная стратегия семантизации слов с предметным значением [Текст] / Т. Ю. Кузнецова // Обыденное метаязыковое сознание: онтологические и гносеологические аспекты: коллективная монография / отв. ред. Н. Д. Голев; ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет» / Н. Д. Голев, В. Б. Кашкин, Л. Г. Ким и др. – Кемерово, 2010. – Ч. 1. – С. 269–282 (0,9 п. л.).

В научных статьях, опубликованных в ведущих рецензируемых изданиях, определенных ВАК Минобрнауки РФ

2. Кузнецова, Т. Ю. Стратегии семантизации слов и факторы, детерминирующие их выбор [Текст] / Т. Ю. Кузнецова // Вестник Томского государственного университета. – Томск, 2011. – № 3 (43). – С. 15–18 (0,5 п. л.).

3. Кузнецова, Т. Ю. Значение и смысл семантизирующих высказываний (на материале данных психолингвистического эксперимента) [Текст] /  Т. Ю. Кузнецова // Вестник Кемеровского государственного университета. – Кемерово, 2011. – № 3 (47). – С. 194–198 (0,6 п. л.).

В научных статьях и докладах, опубликованных в сборниках трудов и материалов всероссийских и международных научных конференций

4. Кузнецова, Т. Ю. Образный компонент значения слова в семантизирующих суждениях говорящих [Текст] / Т. Ю. Кузнецова // Образование, наука, инновации – вклад молодых исследователей: материалы II (XXXIV) Международной научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Кемерово, 2007. – Вып. 8. – Т.1 – С. 252–253 (0,1 п. л.).

5. Кузнецова, Т. Ю. Прототипические признаки имен «натурфактов» как факт метаязыкового сознания [Текст] / Т. Ю. Кузнецова // Образование, наука, инновации – вклад молодых исследователей: материалы III (ХХХV) Международной научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Кемерово, 2008. – Вып. 9. – Т. 2. – С. 129–130 (0,1 п. л.).

6. Кузнецова, Т. Ю. Толкование значения говорящими как объект обыденной лингвистики [Текст] / Т. Ю. Кузнецова // Обыденное метаязыковое сознание и наивная лингвистика: межвузовский сборник научных статей. – Кемерово; Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2008. – С. 109–113 (0,3 п. л.).

7. Кузнецова, Т. Ю. Значение слова с позиции наивной лингвистики [Текст] / Т. Ю. Кузнецова // Горный Алтай: проблемы билингвизма в поликультурном пространстве: сборник научных статей. – Горно-Алтайск: ГАГУ, 2008. – С. 68–71 (0,5 п. л.).

8. Кузнецова, Т. Ю. Диалектика общего и индивидуального в обыденных толкованиях лексического значения [Текст] / Т. Ю. Кузнецова // Вестник Кемеровского государственного университета. – Кемерово, 2008. – Вып. 2 (34). – С. 180–182 (0,4 п. л.).

9. Кузнецова, Т. Ю. Картина мира, языковая картина мира и обыденная картина мира: к соотношению понятий [Текст] / Т. Ю. Кузнецова // Изменяющийся славянский мир: новое в лингвистике: сборник статей. – Севастополь: Рибэст, 2009. – Вып. 2. – С. 231–236 (0,4 п. л.).

10. Кузнецова, Т. Ю. Фрагмент наивной картины мира по данным обыденных толкований [Текст] / Т. Ю. Кузнецова // Концепт и культура: сборник научных статей. – Кемерово: ИНТ, 2010. – С. 89–92 (0,25 п. л.).

11. Кузнецова, Т. Ю. Мотивационная стратегия семантизации слова [Текст] / Т. Ю. Кузнецова // Образование, наука, инновации – вклад молодых исследователей: материалы V (XXXVII) Международной научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Кемерово, 2010. – Вып. 11. – С. 453–454 (0,1 п. л.).

12. Кузнецова, Т. Ю. Коммуникативная неудача как проявление асимметрии формы и значения (на материале рассказов В. Шукшина) [Текст] /  Т. Ю. Кузнецова // Юрислингвистика – 10: лингвоконфликтология и юриспруденция: межвузовский сборник научных трудов. – Кемерово; Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2010. – С. 454–460 (0,4 п. л.).

13. Кузнецова, Т. Ю. К проблеме лексикографического описания наивных представлений о значении слова [Текст] / Т. Ю. Кузнецова. [Электронный вариант]. – Режим доступа: http: // www. lomonosov-msu.ru / archive / Lomonosov_2010 / 24 – 1 – 4. pdf (0,25 п. л.).

14. Кузнецова, Т. Ю. Семантизация орнитонимов в лексикографической практике и обыденной метаязыковой деятельности [Текст] / Т. Ю. Кузнецова.– Режим доступа: // Электронный сборник «Материалы Международного научного форума. Ломоносов – 2011». [Электронный вариант]. – Режим доступа: http: // www. philol. msu. ru / ~smu / work / science-day / 2011 / selection. php (0,25 п. л.).


1 Голев, Н. Д. Лексикографические аспекты изучения обыденного метаязыкового сознания [Текст] / Н. Д. Голев // Обыденное метаязыковое сознание: онтологические и гносеологические аспекты: коллективная монография / отв. ред. Н. Д. Голев; ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университета». – Кемерово, 2010. – Ч. 3. – С. 205.

2 Ростова, А. Н. Метатекст как форма экспликации метаязыкового сознания (на материале русских говоров Сибири) [Текст] / А. Н. Ростова. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2000. – С. 120.

3 Голев, Н. Д. Лингвотеоретические основания типологии языковой личности [Текст] / Н. Д. Голев // Лингвоперсонология: типы языковых личностей и личностно-ориентированное обучение: монография / под ред. Н. Д. Голева, Н. В. Сайковой, Э. П. Хомич. Барнаул; Кемерово: БГПУ, 2006. С. 22.

4  Ростова, А. Н. Метатекст как форма экспликации метаязыкового сознания (на материале русских говоров Сибири) / А. Н. Ростова. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2000. – С. 41.

5 Тенденция к нейтрализации родо-видовых признаков отмечена Н. А. Прокуденко [2010].

6 Голев, Н. Д. Вариативность интерпретации речевого произведения и особенности русского языкового мышления (холизм vs. элементаризм) / Н. Д. Голев, Л. Г. Ким // Система языка и языковое мышление. – М.: Либроком, 2009. – С. 51– 65.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.