WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

МУКАСЕЕВА Валентина Александровна

СТИХ М.К. ЛУКОНИНА

В КОНТЕКСТЕ ПОЭЗИИ ВОЕННЫХ ЛЕТ

10.01.01 – Русская литература

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Самара – 2012

Работа выполнена в Оренбургском государственном университете

Научный руководитель

Официальные оппоненты:

Ведущая организация

доктор филологических наук, профессор Матяш Светлана Алексеевна

Юрий Борисович Орлицкий, доктор

филологических наук, редактор отдела электронных изданий Российского

государственного гуманитарного

университета

Михаил Анатольевич Перепелкин,

доктор филологических наук, доцент,

доцент кафедры русской и зарубежной

литературы Самарского государственного

университета

Южно-Уральский государственный

университет

Защита состоится «___»___________ 2012 года в ______ часов на заседании диссертационного совета Д 212.218.07 при Самарском государственном университете по адресу: 443011, г. Самара, ул. Академика Павлова, 1, зал заседаний.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Самарского государственного университета.

Автореферат разослан «___»______________2012 года

Ученый секретарь 

диссертационного совета                                         Карпенко Г.Ю.

Общая характеристика работы

Несмотря на постоянный интерес исследователей к стихотворной форме, остается неописанным стихосложение поэзии Великой Отечественной войны. У литературоведов и критиков А.В. Кулинича, П.В. Куприяновского, П.Е. Шамеса, Л.А. Плоткина, Л.И. Лазарева, А.А. Суркова, В.Я. Вакуленко, П.М. Топера, М.П. Фоменкова, Ю.В. Щербаковой, Т.А. Никоновой, В.А. Зайцева, В.В. Кожинова, Е.А. Балашовой не возникает разногласий в том, что поэзия военных лет обладает спецификой в жанровом и идейно-тематическом плане, которая позволяет выделить её в самостоятельный период. Однако с точки зрения стихосложения поэзия Великой Отечественной войны не рассматривалась. В ключевой работе М.Л. Гаспарова «Очерк истории русского стиха» поэзия военных лет включена в период 1936-1957 гг., что обусловлено интересом ученого к общей эволюции русского стиха.

Поэзия военных лет играла важную роль в формировании патриотизма и в подъеме национального сознания. На юбилейной сессии Академии наук 18 ноября 1942 г. А. Толстой так определил особенности поэзии этого периода: «Казалось бы, грохот войны должен заглушить голос поэта», укладывать литературу «в узкую щель окопа», но «литература в дни войны становится истинно народным искусством, голосом героической души народа». В связи с этим встает вопрос о литературных формах, благодаря которым поэтам удалось выразить этот «голос героической души народа».

Актуальность диссертации определяется устойчивым исследовательским интересом к военной поэзии и недостаточной изученностью её стиховой организации, а также активизацией внимания современных литературоведов к стихотворной форме произведения.

Одним из ярких поэтов, в творчестве которых нашла выражение тема Великой Отечественной войны, является Михаил Кузьмич Луконин. На сегодняшний день Луконин воспринимается как поэт второго плана. При изучении поэзии военных лет предпочтение прежде всего отдается поэтам старшего поколения – А.Т. Твардовскому, К.М. Симонову, М.В. Исаковскому и др. О поэзии Луконина часто умалчивается.  Однако это не умаляет его вклада в развитие русского стиха. В советские годы Луконин входил в число известных поэтов: он являлся секретарем Правления Союза писателей СССР, был дважды лауреатом Государственной премии, на стихотворения Луконина писались пародии, среди которых можно назвать «Товарищ сапоги», «Испытание на преодоление». Пародирование свидетельствует о востребованности творчества поэта, о наличии у него специфического поэтического стиля. Неповторимое авторское своеобразие и популярность Луконина в советские годы, с одной стороны, и превращение его в почетный памятник советского периода литературы, с другой, вызывает исследовательский интерес к этому феномену.

Биографии и творчеству поэта в научной литературе посвящены работы И. Денисовой, А. Киреевой, Л. Анненского, Л. Кривошеенко, А. Tomakhinoj, С. Луконина, Л. Лавлинского и критическая статья К. Симонова. В данных исследованиях осмысляются этапы жизненного пути, особенности тематики произведений поэта.  Однако этих работ явно недостаточно для целостного представления о творчестве Луконина, тем более, что в них имеются лишь разрозненные суждения об интересующих нас формах стиха.

В связи с этим мы впервые проводим анализ стихотворной формы Луконина по нескольким параметрам, используя статистический метод при характеристике метрики, строфики, рифмы и графики. Кроме того, мы исследуем стих Луконина в контексте поэзии военных лет и множестве других контекстов.

Необходимый и достаточный контекст образует творчество А.И. Недогонова, С.С. Наровчатова, С.П. Гудзенко, которые, по мнению А.В. Кулинича, П.В. Куприяновского и П.Е. Шамеса, принадлежат к одному кругу поэтов молодого поколения. В литературоведении поэзии Недогонова посвящены работы В. Тельпугова, В. Дементьева, К. Поздняева, В. Васильева, В. Кожиной; поэзии Наровчатова – работы В. Дементьева, О. Грудцовой, Н. Коржавина, В. Огрызко, В. Цыбина, Л. Лавлинского, поэзии Гудзенко – работы Е. Наумова, П. Антокольского, Я. Хелемского, В. Федотова, С. Брыкиной, В. Зилюхина. В данных исследованиях так же, как в исследованиях творчества Луконина, не содержится целостных системных сведений о стиховом своеобразии поэтов, в связи с чем мы впервые анализируем их поэзию по аналогичным аспектам, также используя статистический метод. При сравнении творчества Луконина и Недогонова, Наровчатова, Гудзенко выделяются как общие черты, характерные для этой группы поэтов, так и определяется творческая индивидуальность каждого поэта.

Специфическим, но характерным контекстом является творчество В.В. Маяковского. На связь с традициями Маяковского указал сам Луконин в своем литературно-критическом очерке «Товарищ Поэзия», отмечая: «Большое впечатление на меня произвела свобода интонации, ритм. Стихи были похожи на горячий спор, они убеждали  в очень важном и необходимом, будоражили, придавали смелости». О влиянии Маяковского на творчество Луконина  писали А.В. Кулинич и Л.А. Анненский. Однако исследователи не проводили сравнительного статистического анализа данных, подтверждающих это положение. Мы, опираясь на труды о стихе Маяковского М.Л. Гаспарова, Т.В. Скулачевой, Е.К. Озмителя, А.Л. Жовтиса, О.И. Федотова и др., доказываем влияние поэта на творчество Луконина и показываем характер этого влияния.

Особым контекстом выступает контекст общего фона русского стихосложения. При сравнении с общим фоном используются данные М.Л. Гаспарова, В.Е. Холшевникова, Т.С. Гвоздиковской. Контекст общего фона поэзии позволяет говорить об основных тенденциях стихового развития поэзии военных лет и индивидуальности каждого поэта.

Своеобразным контекстом является внутренний контекст (соотнесение формантов различных уровней). М.Л. Гаспаров отмечал, что все стиховые форманты существуют только в художественном единстве и одна из перспективных задач стиховедения – установление структурной связи между явлениями стиха. Авторы современных работ в области теории и истории стиха Е.В. Хворостьянова, И.М. Борисова, О.А. Фомина успешно решают эту задачу, рассматривая графику, метрику, строфику и другие форманты во взаимосвязи.

Последний контекст – контекст послевоенного творчества Луконина и других поэтов-фронтовиков – привлекается с целью рассмотрения поэзии Луконина и поэтов одного с ним круга в динамике. Все послевоенное творчество проецируется на поэзию Великой Отечественной войны для того, чтобы выявить специфику данного периода.

Проблеме контекста посвящена работа О.А. Фоминой, в которой исследователь систематизирует труды ученых М.М. Бахтина, Е.Г. Эткинда, В.Е. Хализева. Используя фразеологию О.А. Фоминой, мы избираем для сопоставления следующие виды контекстов: 1. Исторический: ближний и дальний. Каждый из них делится на контекст общего фона и контекст индивидуальностей. 2. Внутренний – соотнесение формантов разных уровней (метрики, рифмы, строфики, графики). 3. Биографический – сравнение формантов разных уровней на протяжении творчества поэта.

С точки зрения сформулированной темы наиболее важным для нас является исторический ближний контекст – контекст индивидуальностей.

Цель исследования – анализ стихосложения Луконина в контексте поэзии военных лет. Для реализации данной цели необходимо решение следующих задач:

  1. описать стихосложение Луконина и поэтов одного с ним круга с точки зрения метрики, рифмы, строфики, графики;
  2. выявить специфику стиха поэзии военных лет Луконина, Недогонова, Наровчатова, Гудзенко, сравнивая со стихом всей русской поэзии данного периода;
  3. установить общие тенденции, характерные для стихосложения Луконина и поэтов одного с ним круга, и индивидуальные особенности;
  4. исследовать влияние традиции Маяковского на поэзию Луконина и определить характер этого влияния;
  5. соотнести стихосложение Луконина с общим фоном стихового развития XX века.

Материалом  исследования являются: 1) произведения Луконина (8950 строк), опубликованные в наиболее авторитетном на сегодняшний день научном издании – в большой серии «Библиотека поэта»; 2) лирика Недогонова (3829 строк); 3) творчество Наровчатова (3865 строк); 4) поэзия Гудзенко (2476 строк). Кроме того, в процессе исследования нами осмыслены данные отечественных стиховедов по общему фону русского стихосложения XX века и поэзии Маяковского.

Перечисленный материал предстает в качестве объекта исследования. Предметом исследования являются стиховые формы Луконина, Недогонова, Наровчатова и Гудзенко.

Теоретическую и методологическую основу диссертации составили работы по теории и истории стиха Б.И. Ярхо, В.М. Жирмунского, Ю.Н. Тынянова, Б.В. Томашевского, К.Д. Вишневского, В.Е. Холшевникова, М.Л. Гаспарова, А.Л. Жовтиса, А.Г. Костецкого, П.А. Руднева, М.Ю. Лотмана, Е.В. Хворостьяновой, К.Ю. Тверьянович, С.А. Матяш.

В процессе исследования применялись следующие методы: 1) структурно-описательный; 2) структурно-типологический; 3) историко-типологический; 4) статистический.

Научная новизна работы заключается в следующем:

  1. впервые описано стихосложение Луконина по нескольким параметрам (метрика, рифма, строфика, графика); 2) впервые исследованы метрика, рифма, строфика, графика поэтов-фронтовиков Недогонова, Наровчатова, Гудзенко; 3) определено стиховое новаторство поэзии военных лет; 4) проанализировано стихосложение Луконина, Недогонова, Наровчатова, Гудзенко в диахроническом аспекте, что позволило выявить характер эволюции стиховой системы поэтов, чьи эстетические взгляды сформировались в военное время; 5) на основе статистических подсчетов доказано влияние поэзии Маяковского на Луконина и показан характер этого влияния; 6) предложен вариант решения теоретического вопроса о типологии полистрофических форм (наличие двух типов – в нашей терминологии, «политональной» и «синтетической»).

Теоретическая значимость исследования определяется тем, что предложенная классификация может применяться в ходе дальнейшего изучения строфической организации текста; вводятся в научный оборот сведения об особенностях стиха поэзии военных лет, делается попытка описания функционально-семантического значения стиховых форм.

Практическая значимость определяется возможностью использования данных диссертационного исследования при составлении метрико-строфических справочников русских поэтов, при составлении словаря рифм поэтов, а также при чтении общего курса по истории русской литературы XX века и спецкурсов по стиховедению. Выводы могут быть учтены при дальнейшем анализе стиха военных лет и применены в ходе анализа контекстов различных авторов.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. стихосложение Луконина периода военных лет характеризуют следующие особенности: в области метрики преобладание неклассических форм, доминирование в метрическом репертуаре вольных дольников, наличие полиметрии, микрополиметрии, переходных метрических форм; в области рифмы использование большого количества точных рифм, употребление семантических гнезд полуповторных рифм со значением, отражающим реалии военного времени, разработка большого арсенала лексико-композиционных видов рифм (тавтологических, омонимических, составных); в области строфики частое обращение к многостишиям, повышенный интерес к полистрофическим формам, вкрапление астрофического стиха, разработка произведений с цепными строфами; в области графики нетрадиционное начертание строк с маленькой буквы, членение стихотворных строк «лесенкой», «столбиком» и комбинированными графическими средствами;
  2. контекст поэзии военных лет демонстрирует, что в рассматриваемый период во всех стиховых формантах прослеживаются две тенденции: так называемые традиционная – связанная с продолжением классического стиха XIX века, и новаторская – связанная с продолжением линии Маяковского. Луконин принадлежал к группе новаторов, к которой в области метрики и рифмы относились Наровчатов и Гудзенко, в области строфики – Недогонов и Гудзенко, в области графики Луконин сочетал традиционные и новаторские формы;
  3. контекст исторического ближнего фона показывает, что в рассматриваемый период с 1936 по 1957 гг., когда в отечественном стихосложении решительно преобладали классические метрические формы и точные рифмы, Луконин, Гудзенко и Наровчатов, внедряя сложные для восприятия тонические размеры и неточную рифму, не вписывались в общие тенденции развития стиха, в области строфики на общем фоне употребления простых строфических форм Луконин, Гудзенко, Недогонов часто использовали сложные формы строфической организации текста;
  4. в период войны в метрике, рифме и графике Лукониным были успешно реализованы традиции Маяковского, выраженные в преобладании неклассического стиха, большом количестве неточных рифм, нетрадиционном начертании строк, а в строфике в отличие от великого предшественника он использовал сложные строфические формы;
  5. контекст послевоенного творчества Луконина и других поэтов-фронтовиков показывает, что если для поэзии военных лет было характерно экспериментирование в области стиховой формы, то в послевоенном творчестве, несмотря на то, что в русском стихосложении в целом усиливаются новаторские тенденции, наши авторы возвращаются в классическое русло;
  6. внутренний контекст формантов показывает, что Луконин идет по принципу усиления признаков: для неклассических метрических форм характерно сложное строфическое строение, использование неточных и разнородных рифм, нетрадиционное начертание строк.

Апробация работы. Результаты диссертационного исследования обсуждались на аспирантских семинарах и заседаниях кафедры русской филологии и методики преподавания русского языка ФГБОУ ВПО ОГУ, а также на девяти конференциях и семинарах различных рангов: III Международной научно-практической конференции «Литературный текст XX века: проблемы поэтики (Челябинск, 2010), Международной научной конференции, посвященной 65-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне (Оренбург, 2010), Международном историко-теоретическом семинаре «Homo мilitaris»: литература войны и о войне. История, мифология, поэтика» (Калуга, 2010), XV Международной научно-практи-ческой конференции «Художественный текст: варианты интерпретации» (Бийск, 2010), на двух Всероссийских научно-практических конференциях «Филологические чтения» (Оренбург, 2009, 2010), Конференции молодых ученых и специалистов Оренбургской области (Оренбург, 2010), Всероссийской научно-практической конференции студентов и аспирантов (Оренбург, 2010), Межвузовской молодежной конференции в рамках Дней молодежной науки в Оренбургской области (Оренбург, 2011). Итоги работы представлены в 12 статьях. Отдельные положения были рекомендованы к публикации в трех выпусках рецензируемых научных журналов и изданий (Вестник Оренбургского государственного университета, 2010, 2011; Вестник Башкирского университета, 2010). Результаты исследования применялись в ходе ассистентской практики по дисциплинам «Введение в литературоведение» и «История русской литературы».

Структура работы. Диссертация состоит из Введения, четырех глав («Метрика», «Рифма», «Строфика», «Графика»), Заключения, раздела «Послесловие», Списка использованных источников литературы и Приложений.

Основное содержание работы

Во Введении обосновывается актуальность исследования, намечаются цели и задачи работы, обозначается материал, объект и предмет изучения; описываются методологическая основа и перечисляются методы исследования, указывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость диссертации, сообщается об апробации работы.

Глава 1 «Метрика» начинается с параграфа «Методика», где рассматриваются методические вопросы, связанные с определением полиметрии, микрополиметрии, дольников, тактовиков и акцентного стиха, определяются параметры описания метрики: системы стихосложения, метры и размеры.

В параграфе 2 «Монометрическая и полиметрическая система. Своеобразие полиметрической системы» излагаются результаты статистического анализа метрического репертуара полиметрических и монометрических композиций у Луконина. Оказывается, что в полиметрии, которая в русской поэзии была площадкой для экспериментов поэт использует главным образом утвердившиеся в стихосложении размеры. Лидирующими из них в отличие от монометрических композиций, являются 3-сложники – 38,7% от числа полиметрических композиций. 3-сложники, менее частотные, чем 2-сложники, были освоены русской поэзией позже, поэтому они дают широкие возможности для экспериментов. 3-сложники в полиметрических композициях в отличие от монометрических представлены всеми метрами. Из 2-сложников в полиметрических композициях отсутствуют хореи. Неклассический стих, несмотря на то, что он использован в данных композициях в меньшем количестве, охватывает все тонические формы: дольник, тактовик, акцентный стих. Из них в монометрических композициях отсутствует тактовик. Показатель полиметрических композиций у Луконина превышает аналогичный показатель у Маяковского – 10,5% произведений, что может быть интерпретировано как стремление Луконина максимально разнообразить стих. У других поэтов-фронтовиков количество полиметрических композиций не превышает одного произведения. В параграфе описываются виды полиметрических композиций и их семантические функции. На основе анализа стихотворений Луконина «Пришедшим с войны», «Шварцвальд» и др. доказано, что смена размера обусловлена развитием лирического сюжета. Разнометрические вставки помогают маркировать тематически обособленные отрывки поэтического текста. Особый вид полиметрии – микрополиметрия, выявленная в стихотворении Луконина «9 мая в Берлине», придает произведению эффект динамики действия. С её помощью создаются говорные интонации; обрывистость фраз способствует прозаизации речи рассказчика и персонажей. Деформация ритма вызывает ощущение спонтанной, неподготовленной речи, наиболее подходящей для военных условий. Микрополиметрия разрушает читательское ожидание, делает строение текста непредсказуемым, что заставляет читателя находиться в постоянном напряжении. Отсутствие заданного ритма содействует нагнетанию эмоций, концентрации внимания на особенностях стиха.

В параграфе 3 «Монометрическая система: метры и размеры» рассмотрены все выявленные метры и размеры в поэзии рассматриваемых авторов. Статистический анализ показал, что неклассический стих у Луконина преобладает над классическим, из размеров лидирует вольный дольник («Наблюдатель», «По дороге на войну»). Контекст произведений других поэтов-фронтовиков позволяет утверждать, что в одном ряду с Лукониным находятся Наровчатов и Гудзенко, у которых также преобладают неклассические формы. Недогонов является продолжателем классической традиции. Проекции на метрический репертуар поэзии 1936-1957 гг., а также творчество Маяковского 1929-1930 гг. показывают, что Луконин относится к группе поэтов-новаторов и во многом продолжает традицию Маяковского, при этом подчиняясь современной ему тенденции сокращения доли акцентного стиха.

В параграфе 4 «Длина размеров» результаты статистического анализа демонстрируют, что в метрическом репертуаре Луконина наиболее часто употребляются произведения с неравносложными и неравноударными размерами («Мама», «Письмо»). Распределение по строкам показывает, что у Луконина, как и у Маяковского, преобладают длинные размеры. Среди поэтов рассматриваемого круга ближе всего к Луконину находится Наровчатов. Для Недогонова и Гудзенко характерно преобладание средних размеров.

В параграфе 5 «Переходные метрические формы» анализируются виды переходных метрических форм и возникающие в них ритмические перебои. Исследуя стихотворения Луконина «В вагоне», «Мои друзья», «Новый день», «Письмо», автор показывает, что переходные метрические формы могут восприниматься не как недоработка его произведений, а как специфическое средство маркирования важных композиционных мест, интонационно-смыслового выделения и передачи говорного типа интонации. Выполнение ритмическими перебоями перечисленных функций подтверждается аналогичным анализом поэзии Недогонова, Наровчатова, Гудзенко.

В главе 2 «Рифма» в параграфе 1 «Методика» рассматриваются вопросы, связанные с аспектами изучения и классификации рифм, определением узуса точности, обосновывается выбор классификации рифм.

В параграфе 2 «Функциональная роль холостых строк, 3- и 4-стиший на одну рифму» в результате анализа функций нерифмованных строк в стихотворениях «Дни свиданий», «Письмо» Луконина установлено, что холостые строки имеют семантическую нагрузку, являясь дополнительным средством подчеркивания важных мест в повествовании, употребление 3- и 4-стиший на одну рифму связано с развитием темы стихотворения: они так же, как холостые строки, маркируют семантически значимые фрагменты текста.

В параграфе 3 «Фонетический аспект анализа рифмы» исследуется количество точных и неточных рифм в творчестве Луконина и поэтов-фронтовиков. Полученные данные показывают, что Луконин, с одной стороны, продолжает традиции  XIX в. в использовании точных рифм (лишь – простишь, снег – век), с другой – употребляет менее разработанные неточные рифмы (слезам – вокзал, прятках – тетрадка); своеобразный авторский стиль поэта в области рифмы с фонетической точки зрения формируется на стыке двух традиций. Являясь продолжателем традиции Маяковского, Луконин использует неточные рифмы с пополнением (темновато – сержаНта, могуТ – тревогу); отдавая дань времени, он включает в произведения особенно частотные для 40-х гг. рифмы с замещением (гороД – забораХ, приказоМ – фразоЙ). Контекст поэзии военных лет показывает, что по количеству точных и неточных рифм Луконин принадлежит к кругу поэтов-новаторов, как Гудзенко и Наровчатов, а Недогонов в области рифмы является продолжателем классической линии.

В параграфе 4 «Грамматический аспект анализа рифм» показано, что с грамматической точки зрения Луконин расширяет возможности рифмования слов, используя преимущественно разнородные рифмы, в основном с сочетание глаголов с существительными среди мужских (глядишь – тишь, путь – оглянуть) и существительных с прилагательными, причастиями и наречиями (снарядом – рядом, клёны – раскаленной) среди женских рифм.

В параграфе 5 «Лексико-композиционный аспект анализа рифм» исследуются семантические гнезда полуповторных рифм. Оказывается, что реалии военного времени определили их сущность, а также особенности видения Лукониным и поэтами-фронтовиками военной тематики. Анализ частоты употребления тех или иных слов в рифме показал, что словарный состав рифм Луконина не богат: существует множество слов, переходящих из стихотворения в стихотворение, например,  вина (вина – война «Перед боем на рассвете…», вине – мне «В вагоне»), снег (снег – век «Ночью лыжи шипят: молчи!..», снегу – врагу «Фронтовые стихи»). Простота и ясность самой ситуации военных будней обусловила характер речи. Поэтому в состав рифм входят слова, значение которых понятно и важно для каждого человека.  Использование в рифмах местоимений (меня – огня, моя – затая), выполняющих указательную функцию, обусловлено тем, что они легче рифмуются и создают, на первый взгляд, кажущееся ощущение простоты, за которой прячется глубоко осмысленный поиск формы, соответствующей военным будням. К тому же использование местоимений является приметой разговорного стиля. Конструктивная роль элементов разговорной речи в произведениях о войне объясняется тем обстоятельством, что военные журналисты и поэты в целях наиболее полного, правдивого освещения будней войны непосредственно участвовали в боевых операциях. В творчестве Луконина и других поэтов-фронтовиков выделены однословные рифмы, среди них омонимические, тавтологические, поглощаемые и составные. Параграф заканчивается анализом функций рифмы в поэзии военных лет. Показано, что рифмы подчеркивают основную тему произведения («Фронтовые стихи»), передают динамику событий («Мама»), изображают контуры исходной сюжетной ситуации («По дороге на войну»), очерчивают финал событий («Пришедшим с войны»).

В главе 3 «Строфика» в параграфе 1 «Методика» описываются основные подходы к дефиниции строфы, обосновываются критерии выделения строф, предлагается методика определения строфических, астрофических и полистрофических форм.

В параграфе 2 «Соотношение строфических, астрофических, полистрофических и промежуточных форм» делается сопоставительный анализ различных форм строфической организации текста. У Луконина в показателях строфических («Приду к тебе»), астрофических («В вагоне») и полистрофических («Мы в Эльбинге») форм нет существенных различий. Все произведения распределяются по группам почти в одинаковых пропорциях. С небольшим отрывком лидируют экспериментальные полистрофические тексты. Это не единственная новаторская форма, внедряемая Лукониным: поэт пользуется также промежуточными формами (произведения с цепными строфами). Контекст показывает абсолютное новаторство Луконина в строфике. У других поэтов военных лет основной массив приходится на строфические произведения. В русской поэзии удельный вес строфических текстов возрастает во второй половине XIX в., обнимая более половины произведений, тогда как в предыдущие периоды их число составляло примерно треть. Полистрофические формы были также на вооружении у Недогонова и Гудзенко, но их показатель в творчестве поэтов значительно ниже, чем у Луконина. Произведения Луконина не вписываются также в контекст традиций Маяковского, у которого преобладали простые строфические формы.

В параграфе 3 «Строфические формы» выявлены и описаны тождественные и нетождественные строфы. Со значительным отрывом у Луконина (так же, как у Недогонова и Гудзенко) лидировали нетождественные строфы. В поэзии Луконина выделяются следующие виды произведений с нетождественными строфами: тексты с различными по объему строфами и схемой рифмовки («В Ельце»), тексты с различной каталектикой в строфах («Иду. Решаю…), тексты с различными по объему строфами, схемой рифмовки и стопностью («Пришедшим с войны»). Творчество других поэтов-фронтовиков расширяет репертуар строфических форм, у них выявлены также такие типы произведений с нетождественными строфами: тексты с различными по объему строфами (Гудзенко «Мы шли на танке. И казалось мне…»), тексты с разной схемой рифмовки в строфах (Недогонов «Признание»), тексты с различной схемой рифмовки и метрическим наполнением (Наровчатов «Маме»), тексты с различными по объему строфами, схемой рифмовки и метрическим наполнением (Недогонов «В 6 часов по московскому времени»).

В параграфе 4 «Астрофические формы» результаты статистического анализа демонстрируют, что астрофический стих составляет у Луконина 16,3% произведений. Среди других поэтов-фронтовиков астрофический стих присутствует только у Гудзенко («Оттепель»), но количество его незначительно. Редкое обращение к нему нашими авторами обусловлено тем, что в советское время астрофический стих практически исчезает из употребления. Не популярен он и в поэзии Маяковского. На этом фоне строфика Луконина воспринимается как продолжение традиций XIX в. В своем творчестве Луконин культивировал только один вид астрофического стиха – астрофический стих вольной рифмовки, Гудзенко – два вида – астрофический стих вольной рифмовки и астрофический белый стих. Объем строфоидов у Луконина колеблется в пределах от 2 до 10 стихотворных строк, показатель синтаксической законченности составляет 100%.

В параграфе 5 «Полистрофические формы» на материале поэзии Луконина обосновывается необходимость дифференциации полистрофии на два типа: «политональный» и «синтетический» (термины автора). В «политональной» полистрофии чередуются различные по объему строфы («Быковы Хутора»), а в «синтетической» в строфический текст вкрапляется астрофический («По дороге на войну»). На основе анализа текстов доказано, что явление полистрофии открывает новые возможности для поэтов в области строфики, поскольку полистрофия, будучи тесно связанной с гранями идейно-тематического комплекса, маркирует особенности содержания и структуры произведения.

В параграфе 6 «Промежуточные формы» исследуется структура произведений Луконина с цепными строфами («Маме», «В вагоне»). Среди других поэтов рассматриваемого круга подобные формы встречаются только у Гудзенко («Прожили двадцать лет…»). В параграфе выявляются и описываются функции цепных строф, среди которых: 1) объединение строф в один сюжетный отрывок; 2) создание эффекта непрерывного повествования; 3) удовлетворение рифменного ожидания.

В параграфе 7 «Объем строф и способы рифмовки» определено, что доминирование 4-стиший в творчестве Луконина является следствием влияния классической традиции и соответствует общему фону русской советской поэзии. Высокий показатель многостиший («К поэзии») и редких крупных форм («По дороге на войну») – следствие творческих исканий Луконина. В этом же направлении в области строфики движется Гудзенко. Недогонов также использует произведения со сложным строфическим рисунком. Наровчатов, наоборот, отдает предпочтение самым простым строфическим формам.

В параграфе 8 «Функциональная роль 1-стиший» показано, что графически выделенные 1-стишия являются характерной приметой стиля Луконина. Они могут быть в виде холостой строки или в виде строки, рифмующейся со строками другой строфы. На основе анализа 1-стиший в стихотворениях «По дороге на войну», «Наблюдатель» определены их функции: выделение концовки произведения и подчеркивание темы произведения.

В параграфе 9 «Соотношение строфического и метрического репертуаров» доказано, что для поэзии Луконина свойственно сложное и противоречивое взаимодействие метрики и строфики. Фактически мы наблюдаем две противоположные тенденции. С одной стороны, тождественные строфы отличаются преобладанием дольников. Классических форм в данной группе в 4 раза меньше. В полистрофических формах лидером являются ямбы. Среди других метров классического типа в полистрофических формах функционирует анапест. Астрофический стих представлен хореями. Такие строфические формы как произведения с цепными строфами характеризуются использованием преимущественно ямба. То есть мы наблюдаем, что простой строфике свойственно сложное метрическое наполнение, а с усложнением строфических форм идет упрощение метрических. Таким образом, взаимодействие метрики и строфики идет по принципу компенсации признаков.

С другой стороны, в нетождественных строфах функционирует сложный для восприятия акцентный стих. Астрофический стих на половину представлен дольниками. А такие экспериментальные метрические формы как кусковая и разлитая полиметрия реализуют себя только в произведениях со сложной строфической структурой: полистрофических, астрофических и произведениях с нетождественными строфами. К этому добавляется обращение поэта к дольникам в произведениях с цепными строфами. Таким образом, перед нами противоположная тенденция усиления признаков: при сложном метрическом наполнении происходит усложнение строфических форм.

Сходное противоречивое взаимоотношение метрики и строфики наблюдается в поэзии Гудзенко, с которым у Луконина не раз отмечались общие черты. Более определенные тенденции прослеживаются в творчестве Недогонова и Наровчатова. Оба поэта идут по принципу усиления признаков. Иная картина наблюдается у Маяковского. О.А. Фомина, систематизируя исследования стиха поэта, приходит к выводу, что поэтическая система Маяковского строится на основе компенсации признаков: для сложной метрической организации характерно простое строфическое строение.

В главе 4 «Графика» в параграфе 1 «Методика» описываются аспекты анализа графических средств, используемых в поэзии военных лет: «лесенка», «столбик», комбинированные графические средства. Определены параметры анализа графических средств: взаимоотношение графических средств и синтаксиса, графических средств и ритма.

В параграфе 2 «Лесенка» и синтаксис» показано, что Луконин в своей лирике применяет «лесенки» с количеством слов от 2 до 7. Наиболее распространенной является 4-словная «лесенка». Разрыв строки зависит от естественного порядка слов в русском языке, в связи с чем ступени «лесенки» появляются на местах слабых и средних дистанционных синтаксических связей. Каждый вид «лесенки», в свою очередь, имеет определенную функцию и обладает своими особенностями. 2-словная «лесенка» выполняет функцию концовки («Не за утешением - / утешать <…>»). С 3-словной «лесенкой» связана композиционная функция: 3-словная «лесенка» помогает выделить в высказывании завязку и развязку («<…> жизнь - / действительность и мечты <…>»). 4-словная «лесенка», в свою очередь, стремится к распаду на две равные части, что обусловлено законами синтаксиса. Но и здесь во многом мы видим отступления от законов синтаксиса в строении «лесенок» типа «13», «31», «211», «121», «112», «1111». В тематическом плане данный вид «лесенки» используется автором в повествовательных целях, когда симметрические отрезки, соответствующие схеме «22», компенсируют наличие разрывов и изменение интонации («Село притихло. / Не возвращается стадо»). 5-словная «лесенка», в свою очередь, используется также в том случае, когда необходимо выделить завязку и основную мысль высказывания («Подбегали к зеркалу: / «Можно нам посмотреться?»). Поэтому разрыв приходится чаще всего после второго слова. 6-словная «лесенка» тяготеет к асимметрии, причем распределение высказывания проходит следующим образом: основной его концепт раскрывается на первой ступени, а вторая ступень подводит итог вышесказанному («Мы ставим винтовки между колен - / стрелять не будем»). При этом зачастую в 6-словной «лесенке» Луконин прибегает к отступлению от законов синтаксиса, так что акцент делается на наиболее важных местах. Последним видом «лесенки» является экспериментальная 7-словная, с помощью которой усиливается градация («Вот он печь растопил, мой сержант Иванов, / и не спится <…>»). Массивные многословные высказывания, оформленные с помощью  7-словной «лесенки» с отступлением от синтаксических законов, приобретают динамические ритмические очертания. Контекст показывает, что частотное использование «лесенки» с отступлением от законов синтаксиса, симметричное строение 4-словного и асимметричное строение  3-словного стиха у Луконина является следствием традиции Маяковского. Проекция полученных результатов на поэзию военных лет демонстрирует, что кроме Луконина «лесенка» находилась на вооружении у Гудзенко. Строение «лесенки» у Гудзенко также подчинялось традициям Маяковского. «Лесенка» у Недогонова и Наровчатова встречается эпизодически и не является характерным приемом версификации.

Хотя контекст демонстрирует, что поэзия Луконина роднится с поэзией Гудзенко и является продолжением традиций Маяковского, использование поэтом 6- и 7-словной «лесенки» интерпретируется автором диссертации как яркая новаторская тенденция.

В параграфе 3 «Столбик» и синтаксис» определено, что по объему «столбик» у Луконина меньше, чем «лесенка», и имеет от 2 до 6 метрических слов. Наиболее употребительным является 4-словный «столбик». В «столбике», как и в «лесенке», разрыв приходится чаще всего на слабые синтаксические связи. Контекст показывает, что строение наиболее популярных 3-, 4- и 5-словных «столбиков» у Луконина и у Недогонова подчиняется общим тенденциям. А в таких экспериментальных видах, как 2- и 6-словный «столбик», поэты сохраняют индивидуальность.

В параграфе 4 «Комбинированные графические средства и синтаксис» показано, что характерной приметой стиля Луконина является использование комбинированных графических средств, в которых сочетаются «столбик» и «лесенка». У Луконина 16 стихотворных строк оформлены комбинированием графических средств. Из других поэтов рассматриваемого круга подобные строки встречаются у Недогонова и у Гудзенко (по одной стихотворной строке у каждого). Доминирующей синтаксической связью при комбинированных графических средствах является связь между двумя самостоятельными предложениями, а также между двумя предложениями внутри сложносочиненного или сложноподчиненного, при причастном, деепричастном и сравнительных оборотах, обособленных определениях и обращениях, а также водных словах. Помимо доминирующей поэт использует связь между однородными членами предложения, связь между обстоятельством и сказуемым. Как показывает анализ, в комбинированных графических средствах «лесенка» и «столбик» противопоставлены друг другу тематически.

В параграфе 5 «Графические средства и ритм» показано, что графические средства влияют на ритм произведения. Для Луконина в «лесенке» и в «столбике» характерно использование метрически неравностопного и неравноударного членения, которое является средством перебоя ритма в тоническом стихе. При этой общей тенденции у «лесенки» и «столбика» имеются свои особенности. «Столбик» в отличие от «лесенки» реже используется в классическом стихе. Он в большей степени стремится к симметрии. Контекст поэзии военных лет позволяет выделить общую тенденцию, заключающуюся в том, что графические средства в классическом стихе чаще всего имеют рассеченное членение, которое также создает ритмический перебой. При этой общей тенденции каждый поэт индивидуально подходит к определенному виду членения, что обусловлено особенностями идейно-тематического комплекса его поэзии.

В Заключении подводятся итоги исследования и делаются выводы, важнейшие из которых отражены в Основных положениях, выносимых на защиту.

В разделе «Послесловие» исследуется эволюция послевоенного творчества Луконина, Недогонова, Наровчатова, Гудзенко по тем же аспектам, по которым проводилось исследование поэзии военных лет. Оказывается, что, будучи в годы войны экспериментаторами в стиховой форме, в мирное время поэты-фронтовики возвращаются в классическое русло. Этот вывод делает отчетливым концептуальный тезис реферируемой диссертации о том, что в годы войны был явлен феномен стиха, созданного в условиях экстремальной ситуации.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Статьи в рецензируемых научных журналах и изданиях:

1. Мукасеева В.А. Метрика М.К. Луконина в контексте поэзии военных лет и традиций В.В. Маяковского  // Вестник Оренбургского государственного университета. 2010. – №11. – С. 27-31.

2. Мукасеева В.А. Рифма М. Луконина в контексте поэзии военных лет // Вестник Башкирского университета. 2010. – Т. 15, №4. – С. 1190-1194.

3. Мукасеева В.А. О проблеме строфической организации текста // Вестник Оренбургского государственного университета. 2011. – №4. – С. 381-384.

Публикации в других изданиях:

4. Мукасеева В.А.  Из наблюдений над стихотворной формой поэзии военных лет (рифма А. Недогонова и М. Луконина) // Вестник Оренбургского университета. 2010. – №4. – С. 240-241.

5. Мукасеева В.А. «Лесенка» М. Луконина // Филологические чтения: Материалы Международной научно-практической конференции. – Оренбург, 2009. – С. 71-76.

6. Мукасеева В.А. Рифма Луконина: лексико-семантический аспект // Вестник Оренбургского государственного университета. 2009. – №11. – С. 45-49.

7. Мукасеева В.А. Из наблюдений над стихотворной техникой поэтов военных лет: традиционалисты и новаторы в строфике // Филологические чтения: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Оренбург, 2009. – С. 71-76.

8. Мукасеева В.А. Переходные метрические формы в поэзии М. Луконина // Художественный текст: варианты интерпретации: Труды XV Международной научно-практической конференции. – Бийск, 2010. – С. 199-206.

9. Мукасеева В.А. Нетождественные строфы в лирике поэтов военных лет (М.К. Луконин, А.И. Недогонов, С.С. Наровчатов, С.П. Гудзенко) // Кодифицированные и некодифицированные средства коммуникации в Оренбуржье: материалы Всероссийской научно-практической конференции, проводимой при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда. – Оренбург, 2010. – С. 195-198.

10. Матяш С.А., Мукасеева В.А. Об особенностях стихосложения поэзии военных лет // Великий подвиг советского народа в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.): материалы Международной научной конференции, посвященной 65-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне. – Оренбург, 2010. – С. 327-332.

11. Мукасеева В.А. Полиметрия М. Луконина в контексте поэзии военных лет // HOMO MILITARIS: литература войны и о войне. История, мифология, поэтика: материалы Третьих Международных научных чтений «Калуга на литературной карте России». – Калуга, 2010. – С. 246-251.

12. Мукасеева В.А. Рифма Михаила Луконина в контексте поэзии военных лет: фонетический аспект // Литературный текст XX века: проблемы поэтики. – Челябинск, 2010.– С. 217-222.

Подписано в печать 10.02.2012 г.

Формат 60×841/16. Гарнитура Таймс. Усл. печ. л. 1,0

Тираж 100 экз. Заказ  11

Типография ГБУ РЦРО

460000, г. Оренбург, ул. Краснознаменная, д. 5

Телефон (3532) 77-07-15






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.