WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ГОЛОВАНОВА

Яна Валерьевна

       

СООТНОШЕНИЕ ПЕРИФЕРИЙНЫХ ЯВЛЕНИЙ

В АНГЛОЯЗЫЧНЫХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТАХ

И ИХ ПЕРЕВОДАХ НА РУССКИЙ ЯЗЫК

Специальность 10.02.04 – Германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Санкт-Петербург – 2012

Диссертация выполнена на кафедре английской филологии и лингвокультурологии филологического факультета ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет».

Научный руководитель:        Мячинская Эльвира Ивановна

кандидат филологических наук, доцент

Официальные оппоненты:        Бродович Ольга Игоревна

доктор филологических наук, профессор

ректор НОУ ВПО «Институт

иностранных языков»

Коваленко Екатерина Валерьевна

кандидат филологических наук, доцент

доцент факультета иностранных языков и журналистики НОУ ВПО «Международный институт бизнес-образования»

Ведущая организация:        ФГБОУ ВПО «Самарский государственный университет», филологический факультет

Защита состоится «___» __________ 2012 г. в ___ часов на заседании совета Д. 212.232.48 по защите диссертаций на соискание учёной степени кандидата наук, на соискание учёной степени доктора наук при ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет» по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Университетская набережная, д. 11, ауд. ___.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке имени М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Университетская набережная, д. 7/9.

Автореферат разослан «___» _____________ 2012 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета

Д. 212.232.48                                                                д.ф.н. С. Т. Нефедов

Реферируемая работа посвящена изучению соотношения периферийных явлений в англоязычных художественных текстах и их переводах на русский язык. Общенациональный язык, отражая различные дифференциации, актуальные для определённого общества, неоднороден и представляет собой систему систем, включающую множество разновидностей, в существовании которых проявляется территориальная, социальная, индивидуальная и стилистическая языковая вариативность. В рамках полевого подхода, общенациональный язык можно представить в виде социолингвистической полевой структуры с литературным языком в качестве ядра, от которого в разной степени отступают нелитературные языковые разновидности и явления, составляющие периферию данной структуры и обозначаемые,  соответственно, как «периферийные». Такой термин для определения нелитературных языковых фактов впервые предложил Я. И. Рецкер, выделив «периферийные слои языка» и «периферийную лексику» как отличающиеся от «нейтрального уровня» (Бархударов, Рецкер 1968, Рецкер 1981, 1982, 1988, 2006). Ненормативные языковые разновидности и явления, будучи многогранным объектом исследования, рассматриваются учёными в рамках диалектологии, социолингвистики, психолингвистики; стилизованные периферийные явления и проблемы их передачи средствами другого языка изучаются в литературоведении, теории художественного текста, современном переводоведении.

Актуальность работы. В настоящее время, со сменой превалирующего ранее центростремительного направления лингвистических исследований центробежным, возрастает научный интерес к периферийным языковым подсистемам и явлениям. Изучение нелитературных языковых разновидностей английского языка особо значимо в свете возрастающего в Великобритании престижа диалектов и сохранения диалектной вариативности (Trudgill 1983, Мячинская 2001, 2002, 2004). В художественной литературе языковая вариативность неизбежно представлена в виде стилизации, что имеет повышенное значение для произведений XX–XXI вв., в особенности постмодернистских; кроме того, передача периферийных явлений средствами другого языка  как один из наиболее сложных аспектов художественного перевода неизменно исследуется в рамках переводоведения, требуя дальнейшего изучения. Анализ особенностей передачи периферийных явлений при переводе также позволяет устанавливать определённые соответствия между языковыми системами, что вызывало научный интерес со времён младограмматического направления в языкознании и исследований Э. Сиверса в XIX в. и продолжает являться объектом изучения в современной контрастивной лингвистике.

Объектом исследования настоящей работы являются такие периферийные разновидности общенационального языка, как территориальные диалекты (проявление вариативности коллективного типа), ломаная речь иностранца (проявление вариативности смешанного типа), а также некоторые дефекты речи: заикание, гнусавость, шепелявость (вариативность индивидуального типа), исследуемые на материале английского и русского языков.

Предметом исследования является соотношение между указанными периферийными подсистемами и явлениями на фонетическом и грамматическом уровнях в языковых системах английского и русского языков; такое соотношение прослеживается в закономерностях стилизации периферийных языковых подсистем и явлений в англоязычных оригинальных и русскоязычных переводных художественных текстах.

Основной целью исследования является установление соотношения между стилизованными проявлениями языковой вариативности на фонетическом и грамматическом уровнях в англоязычных и переводных русскоязычных художественных текстах с точки зрения средств и особенностей их изображения, объёма имплицитной информации, стилистической функции, включая также выявление приёмов передачи стилизованных периферийных явлений в русскоязычных переводных художественных текстах. Достижение поставленных целей исследования предполагает решение следующих задач:

  1. рассмотреть теоретические положения о языковой вариативности, её видах и особенностях выражения в современном английском и русском языках в синхроническом аспекте;
  2. проанализировать теоретические проблемы сущности, структуры и критериев выделения языковой нормы в связи с вопросом определения места периферийных языковых подсистем в языковой структуре;
  3. охарактеризовать теоретические особенности стилизации языковой вариативности и её функции в художественном тексте;
  4. проанализировать средства и особенности изображения исследуемых проявлений языковой вариативности в англоязычных и русскоязычных переводных художественных текстах с описанием применяемых приёмов перевода;
  5. сравнить функциональную нагрузку языковых уровней в выражении различных типов вариативности в оригинальных англоязычных и русскоязычных переводных художественных текстах;
  6. проанализировать и сравнить объём имплицитной информации, стилистические функции, художественный эффект исследованных проявлений языковой вариативности в оригинальных англоязычных и русскоязычных переводных художественных текстах.

Материалом исследования послужили 24 англоязычных произведения художественной прозы II половины ХХ – начала XXI вв. и 32 их русскоязычных перевода (в некоторых случаях исследовались несколько известных вариантов перевода одного произведения на русский язык) общим объёмом около 13500 страниц печатных источников и 5598 машинописных листов электронных источников. Материал отбирался по критериям представленности в произведениях стилизованных проявлений диалектной речи, ломаной речи иностранца, дефектов речи и учёта указанных особенностей в русскоязычных переводных текстах.

Методы исследования и отбора материала включают метод сплошной выборки, описательно-аналитический метод, сравнительно-сопоставительный метод, контекстуальный анализ, компонентный метод анализа, семантический метод анализа, метод анализа имплицитных значений. Анализ общего восприятия имплицитного значения периферийных языковых единиц и производимого ими художественного эффекта проводился при помощи опроса двух англоязычных информантов.

Научная новизна исследования определяется тем, что в нём впервые проводится комплексное сопоставление средств изображения различных типов вариативности в оригинальных и переводных текстах с учётом и объяснением возможного перераспределения функциональной нагрузки языковых уровней при переводе. Проблема передачи стилизованных проявлений языковой вариативности обсуждается в многочисленных работах отечественных и зарубежных исследователей (Алексеева 2004, Бархударов 1975, Влахов, Флорин 2006, Комиссаров 1990, 2002, Левый 1974, Лилова 1985, Рецкер 1988, Федоров 1941, 1958, 1983, Швейцер 1973, 1988, Baker 1992, Newmark 1981 и мн. др.), в том числе с указанием на различие функциональной нагрузки определённых языковых уровней при передаче территориально- и социально окрашенных разновидностей языка (Бродович 1995), однако рассмотрение указанной проблемы носит достаточно фрагментарный характер, не получая комплексного исследования. Кроме того, к новым результатам работы относятся предлагаемые в ней модификации традиционных классификаций и терминологии, применяемых при описании периферийных явлений, выявление в репрезентации ломаной речи иностранца таких черт, которые позволяют назвать её проявлением вариативности смешанного характера, а также применение полевого подхода при описании общенационального языка как системы систем.

Теоретическая значимость исследования обусловлена актуальностью затрагиваемых проблем для различных лингвистических направлений и научных дисциплин. Полученные теоретические выводы и обобщения вносят вклад в решение актуальных вопросов контрастивной лингвистики, диалектологии английского и русского языков, социолингвистики, теории художественного текста и литературоведения, теории художественного перевода.

Практическая значимость исследования обусловлена ценностью его положений и выводов для прикладной лингвистики, в частности, практики художественного перевода, и возможностью их применения при преподавании в ВУЗах соответствующей дисциплины, а также таких дисциплин, как теория художественного перевода и диалектология английского и русского языков.

На защиту выносятся следующие положения:

1. общенациональный язык как система систем может быть описан с позиций полевого подхода и, таким образом, представлен как социолингвистическая полевая структура, ядром которой, в силу социолингвистических причин, является литературный нормативный язык, а периферию образуют языковые разновидности коллективного и индивидуального типа с разной степенью нормативности и социальной значимости, обозначаемые обобщённо как «периферийные», что подчёркивает правомерность употребления последнего термина по отношению к ненормативным языковым разновидностям и явлениям;

2. ломаная речь иностранца, традиционно относимая к проявлениям индивидуальной вариативности, обнаруживает определённые черты коллективных разновидностей языка и относится, таким образом, к смешанному типу вариативности, что позволяет дополнить и расширить существующую классификацию типов вариативности;

3. поскольку художественный текст является вторичной моделирующей системой, при стилизации периферийных явлений отмечается изменение их характера, не отражаемое терминологически в существующих работах, в связи с чем предлагается определять все стилизованные ненормативные явления, в отличие от употребляемых в реальной речи, как преднамеренные, а периферийные явления индивидуального типа – как квази-индивидуальные;

4. в английском и русском языках на современном этапе их развития выражение языковой вариативности коллективного типа различно: в английском языке в реальных ситуациях общения основное значение при социально-территориальной идентификации говорящего имеют особенности фонетического языкового уровня, в русском языке в речи говорящих присутствует дифференциация главным образом по социальному признаку, которая осуществляется в основном за счёт средств лексического уровня;

5. соотношение между доминирующими языковыми уровнями при изображении коллективной и индивидуальной вариативности в оригинальных англоязычных и русскоязычных переводных художественных текстах отражает соотношение между такими уровнями в реальных ситуациях общения на современном этапе развития английского и русского языков. В англоязычных оригинальных и русскоязычных переводных текстах языковые уровни, несущие наибольшую функциональную нагрузку, различны при изображении проявлений коллективной вариативности и сходны при изображении проявлений вариативности смешанного и индивидуального типов, что отражает соответствующие сходства и различия в выражении вариативности в английском и русском языках в реальных ситуациях общения;

6. передача в переводном тексте проявлений языковой вариативности в речи персонажа при помощи средств иного языкового уровня, чем в оригинале, не приводит ни к потере подлежащих сохранению компонентов имплицитного значения периферийных явлений, ни к потере их художественного эффекта.

Апробация работы. Основные положения работы освещались в докладе на XXXVIII Международной филологической конференции (март 2009 г.), проходившей в Санкт-Петербургском государственном университете, обсуждались на аспирантских семинарах кафедры английской филологии и лингвокультурологии Санкт-Петербургского государственного университета и отражены в трёх публикациях автора.

Структура диссертации. Диссертационное исследование общим объёмом 224 страницы, из них 198 страниц основного текста, состоит из введения, трёх глав с последующими выводами и заключения. К тексту работы прилагается библиографический список из 155 наименований, из них 126 – на русском, 29 – на английском языке, список источников языкового материала, список использованных словарей, список принятых сокращений и приложение.

Содержание работы. Во введении обосновывается выбор темы диссертации и её актуальность, формулируются цели и задачи работы, её теоретическая и практическая значимость, описывается материал исследования, а также применяемые методы и приёмы лингвистического анализа.

В Главе I «Теоретические основы наличия дифференциации в языке и ее отражения в художественном тексте» описывается и анализируется проявление вариативности коллективного и индивидуального типов в реальных языковых системах, особенности её отражения в художественном тексте и существующие подходы к её передаче в переводных произведениях.

Вариативность, будучи неотъемлемым свойством языковой системы, существует как на её системном уровне, так и на уровне речи. Разнообразие факторов варьирования языковых средств обусловливает существование вариативности территориальной (лингвистической), социальной (стратификационной), индивидуальной (нерегулярной), ситуативной, стилистической. Неоднородность общества с дифференциацией членов и групп языкового коллектива по различным параметрам отражается в существовании взаимосвязанных территориальных и социальных диалектов, а также идиолектов. По признаку наличия или отсутствия коллектива носителей и чёткости прослеживаемой внутренней регулярности исследователи разделяют нелитературные языковые разновидности и особенности на коллективные (языковые) (просторечие; диалекты и народные говоры; арго, жаргоны, сленг; профессиональные языки; табуированная лексика; архаизмы) и индивидуальные (речевые) (вольности устной речи, детский язык, ломаная речь иностранца, различные дефекты речи, нарушения нормы в произношении и правописании у природного носителя языка, словотворчество) (Алексеева 2004, Влахов, Флорин 2006), в связи с чем языковая вариативность также подразделяется на диалектную (интерперсональную) и интраперсональную (Швейцер 1970, Швейцер, Никольский 1978), или коллективную или индивидуальную. Ломаная речь иностранца, традиционно относимая к проявлениям индивидуальной вариативности, при детальном анализе обнаруживает  признаки проявлений коллективной вариативности: идентифицирует говорящего территориально, что позволяет выделить коллектив её носителей по национальному признаку; характеризуется, несмотря на отсутствие чёткой нормативности, определённой внутренней регулярностью, позволяющей различать типы такой речи и обусловливающей существование стереотипных представлений о ней (Белянин 2004; Перехвальская 2008). Следовательно, ломаную речь иностранца можно определить как проявление смешанного типа языковой вариативности, совмещающего признаки коллективной и индивидуальной вариативности.

Межъязыковые различия в системах коллективной вариативности не сводятся к несовпадению диалектного расслоения, что можно проиллюстрировать на примере английского и русского языков. В Великобритании со II половины XX в. и по настоящее время отмечается возрастание роли диалектной вариативности в коммуникации и территориально-социальной идентификации говорящих (Trudgill 1999, Wakelin 1972, Мячинская 2002), при этом определяющая идентифицирующая роль принадлежит особенностям фонетического уровня (Trudgill 1980, 1983, 1999, Wolfram, Schilling-Estes 2000 и др.). Диалектная вариативность русского языка, при всём её разнообразии, в течение XX в., напротив, постепенно утрачивает актуальность и в настоящее время не играет значительной и стабильной роли в коммуникации и выражении социально-территориальной принадлежности говорящего. Литературный русский язык в настоящее время противопоставлен в основном просторечию – нелитературному (отличительной чертой которого является лексика со сниженным стилистическим оттенком) и литературному (не имеющему ярко выраженных отличий от литературной нормы). Учитывая, что нелитературное просторечие характеризует говорящего лишь социально (Иванов 2004, Русская диалектология 2006), а социальные диалекты русского языка характеризуются особенностями преимущественно лексического уровня (Русская диалектология 1973), можно заключить, что в современном русском языке в речи говорящих присутствует главным образом социальная дифференциация, выражающаяся, прежде всего, на лексическом языковом уровне. Таким образом, различия в реализации коллективной вариативности в современных английском и русском языках касаются направления развития диалектной ситуации, отношения носителей языка к диалектной вариативности и языковых уровней, доминирующих в выражении дифференциации носителей.

Все разновидности общенационального языка объединяются в единую систему наличием общего структурного ядра и в то же время, функционируя в обществе, разграничиваются по территориально-социальным параметрам их носителей, по эмоционально-эстетическому восприятию, по социальному значению и функциям (Белл 1980, Бродович 1988, Trudgill 1999), а также по степени устойчивости их нормативности. В случае с разновидностями языка коллективного типа, выделение одной из них в качестве господствующей (литературный язык) с определением всех прочих как ненормативных определяется социальными параметрами («принцип лингвистической подчинённости» (Trudgill 1983), «гипотеза навязанной нормы» (Wells 1982)); различия в эмоционально-эстетическом восприятии таких разновидностей со стороны носителей языка определяются социолингвистическими параметрами, а также влиянием социальных коннотаций и культурных стереотипов. Объективно каждый вариант языка коллективного типа характеризуется собственной внутренней регулярностью, в лингвистическом отношении равноправной с нормой литературного языка и независимой от последней, поэтому трактовка диалектных черт как «отклонений от литературной нормы» (Алексеева 2004, Влахов, Флорин 2006) справедлива только по отношению к их стилизации в художественном тексте, где они намеренно противопоставляются литературной норме с целью передачи определённых коннотаций. Для отражения места диалектов в реальной языковой системе лингвистически корректными являются термины «проявления коллективной вариативности», «коллективные разновидности общенационального языка». Стоит подчеркнуть, что, применительно к таким вариантам языка, во избежание неверных импликаций следует использовать термин не «норма» (см. «диалектная норма», «норма второго уровня» (Беляева 2010; Высотский 1953)), а именно «внутренняя регулярность», подразумевающий закономерность, повторяемость, узнаваемость языковых средств при наличии открытой вариантности, дескриптивности и отсутствии кодифицированности. Периферийные языковые явления индивидуального и смешанного типа, в отличие от периферийных разновидностей языка коллективного типа, не выполняют социально значимых функций в реальных ситуациях общения и не имеют выраженной внутренней регулярности, хотя характеризуются определённой последовательностью и направляются и ограничиваются особенностями языковой системы (Высотский 1953, Норман 1989).

С учётом общей трактовки термина «поле» в естественных и гуманитарных науках как «некоторой сферы взаимодействия элементов, объединённых общностью выделяемых признаков, наличием определённой структурной организации, включающей постепенные переходы и частичные пересечения» (Бондарко 2005) и основных характеристик полевой структуры (Адмони 2004), общенациональный язык можно рассматривать с точки зрения его соответствия полевым структурам. Полевой принцип системной организации языка и отношения «центр – периферия» в системных объектах широко описываются в лингвистических работах (Адмони 2004, Бондарко 2005, Щур 2007), однако не применяются к языковой системе в целом. В общенациональном языке как полевой структуре социолингвистического типа периферийные языковые разновидности и явления располагаются относительно центра – литературного языка – в соответствии с собственно лингвистическими и социолингвистическими параметрами и отдаляются от него по мере снижения степени нормативности и увеличения вариативности, сужения социального значения и функций, понижения престижности.

Художественная литература как вторичная моделирующая система отражает объективные отношения в обществе и языке, поэтому обращение к полевой структуре языка, отображающей расслоение общества, приобретает в ней особую актуальность и является необходимым условием создания реалистичного образа персонажа, что обусловливает ввод в речь персонажей стилизованных периферийных явлений и необходимость рассмотрения языка художественного произведения не только с литературно-стилистической, но также с социально-лингвистической точки зрения (Виноградов 1980). Кроме того, художественный текст, обладая способностью преобразовывать энтропию в информацию, является средой, способствующей возникновению отклонений от литературной и/или языковой нормы, которые переходят в сферу одного из равноправных вариантов его собственной нормы, становясь намеренным и целесообразным приёмом (Лотман 2005, Мурзин 1989, Chapman 1973), при этом утрачивая спонтанность и ненамеренность, присущие им в реальной речи. В художественном тексте стилизация периферийных явлений ограничивается возможностями отображения устной речи посредством письменной.

Передача периферийных явлений, входящая в задачи полноценного перевода, предполагает неизбежные потери информации, наиболее часто касающиеся культурно-исторических или социальных коннотаций прагматического значения (Комиссаров 2002, Найда 2007, Федоров 1983), а также связанные с различной степенью языкового расслоения в различных странах (Алексеева 2004, Швейцер 1988). Наличие семантической эквивалентности между оригиналом и переводом на уровне текста позволяет применять функциональную передачу проявлений вариативности языка, возмещая утраченные аспекты содержания оригинала при помощи приёма компенсации (Рецкер 1988, Швейцер1973, 1988, Newmark 1981 и др.).

В Главе II «Изображение и передача коллективной вариативности языка в художественном тексте» исследуется стилизация фонетических и грамматических особенностей диалектов английского языка в произведениях художественной литературы и их передача в русскоязычных переводах.

Литературный диалект как частичное и искусственное отображение своего реального прототипа (Ives 1971) обладает разнохарактерными отличиями от последнего с возможностью включения как объективно существующих, так и ложных черт. Частота и полнота отображения диалектных черт в художественном тексте отражает реальную значимость социально-территориальной идентификации для носителей языка, что прослеживается при сравнении роли литературного диалекта в английской и русской художественной литературе. Доминирование средств определённого языкового уровня при стилизации территориального диалекта также отражает реальные языковые тенденции: в англоязычной художественной литературе наибольшее внимание традиционно уделяется произносительным диалектным особенностям, в  русскоязычной – лексическим (что приводит к преломлённому отображению русских диалектов, поскольку наиболее яркой локально-социальной окраской обладают их фонетические особенности). В литературном диалекте возможна стилизация черт любых языковых уровней, при этом наибольшую сложность представляет изображение особенностей произношения (в особенности гласных звуков), для которого используются рекуррентные графоны (Кухаренко 1988). Диалектная речь персонажа не является концентрацией чисто диалектных элементов и может включать черты надтерриториального1, разговорного и индивидуального характера, а также зрительный диалект – нарушение только орфографической нормы, воспринимающееся как маркер социальной характеристики, но не отражающее каких-либо черт реального диалекта (Bowdre 1971, Krapp 1971). Литературный диалект позволяет достигать широкого спектра художественных и стилистических эффектов, углубляет повествование в социолингвистическом направлении и создаёт полифонию художественного текста (Бахтин 1994).

Особенности стилизации произносительных и грамматических диалектных черт рассматриваются в работе на примере диалекта кокни и речи жителей Лондона, ноттингемского диалекта, а также неопределённо-диалектной речи, не имеющей, несмотря на наличие черт диалектного характера, чёткой территориальной отнесённости (такой характер речи отмечается у персонажа Рубеуса Хагрида из серии романов Дж. Роулинг, где действие в целом происходит в вымышленном мире).

Поскольку язык не атомичен, для стилизованного диалекта, как и для реального, характерно комплексное сочетание диалектных маркеров разных типов. Расчленение таких комплексов на отдельные черты в целях их описания и классификации в настоящей работе является лишь допущением.

В исследованных англоязычных текстах территориально-социальная принадлежность персонажа наиболее часто и широко выражается через фонетические особенности его речи в области гласных и согласных звуков (в неопределённо-диалектной речи – только согласных). Наличие в неопределённо-диалектной речи таких черт, как опущение /h/ в начальной позиции, выпадение /w/, вокализация /l/, глоттализация /t/, замена носового сонанта // на /n/ в безударных окончаниях –ing позволяет сделать предположение об их надтерриториальном характере и способности выражать лишь социальную характеристику при отсутствии территориального контекста. Таким образом, в стилизованном диалекте выделяются конкретно-диалектные и неопределённо-диалектные черты.

Грамматические особенности в речи персонажей исследованных текстов принадлежат традиционным и современным английским диалектам (Trudgill 1999), а также разговорной речи, и рассматриваются в работе совместно ввиду их совпадения и взаимопроникновения. Выявленные особенности касаются системы местоимений, глагола, области синтаксиса, употребления служебных частей речи. Наиболее широко изображаются полинегативность, эллипсис в разговорной речи, выравнивание парадигмы глагола to be при выражении категорий лица и числа, отрицательная глагольная форма ain’t. Грамматические диалектные черты для английского языка менее частотны, чем фонетические, обладают более яркой социальной маркированностью и в бльшей степени способствуют стигматизации. Их наличие в речи всех рассмотренных персонажей независимо от характеристики и объёма речевой партии (хотя и в значительно меньшем объёме, чем фонетических черт) указывает на стремление авторов к утрированному изображению диалектной речи. Ряд стилизованных диалектных черт с лингвистической точки зрения обнаруживает большую регулярность, чем нормативные черты, что иллюстрирует формальный социолингвистический характер выделения литературной нормы. Выявленные диалектные черты носят характер достаточно регулярного варьирования и могут классифицироваться как парадигматические.

Фонетические особенности разговорного характера в диалектной речи персонажей носят синтагматический характер, отражая результаты сокращения и слияния произношения. Синтагматические слияния с зафиксированными в словарях письменными формами передачи (dunno (don’t know); gimme (give me); gonna (going to) и пр.), по-видимому, можно рассматривать как единые словоформы, подвергшиеся лексикализации. Помимо принятых способов изображения разговорной речи, все авторы применяют собственные: zlike (it’s like), fort (fourth) (Amis 1991, 2005) и пр., что позволяет отразить особенности, ещё не нашедшие устоявшегося письменного выражения в языке.

Для стилизации диалектной речи применяются также средства чисто графического характера – апостроф и зрительный диалект. В англоязычных текстах апостроф обозначает пропуск звука (буквы), слога, части слова в ненормативных вариантах произношения или выпадение букв, которым соответствуют не произносимые в норме звуки при применении зрительного диалекта. В переводных русскоязычных текстах при передаче диалектной речи апостроф может заимствоваться из англоязычного текста для выполнения аналогичных функции, несвойственных ему в русском языке:

  1. “Firs’ years this way!” (Rowling 1999) – Пер’клашки сюда! (Роулинг [200–], пер. М. Спивак)

Зрительный диалект дополняет произносительные особенности речи и может сочетаться в рамках одного слова c графонами, обозначающими особенности произношения: fort (fourth) (Amis 2005) (помимо выделенных отклонений только от орфографической нормы, изображается TH-fronting в кокни).

Конкретно- и неопределённо-диалектные произносительные черты во всех случаях выступают в комплексе с разговорными фонетическими и/или грамматическими чертами. Наиболее часто и широко используются устоявшиеся и узнаваемые черты для каждой группы. Наличие диалектных черт в речи персонажей связано с их территориальной и/или социальной принадлежностью и не зависит от их общей характеристики.

При передаче социального компонента указанных типов диалектной речи в русскоязычных переводных произведениях наиболее частым, иногда единственным приёмом перевода, применяемым во всех исследованных текстах, является лексическая компенсация, т. е. компенсация фонетических и грамматических диалектных особенностей речи персонажа при помощи стилистически окрашенных лексических единиц и фразеологизмов.

(2) Them old houses. (Sillitoe 1969) – Ну конечно, старые развалюхи. (Силлитоу 1964, пер. Н. Дехтеревой, Б. Ростокина, В. Смирнова.) (наддиалектная грамматическая черта оригинала компенсируется использованием эмоционально окрашенной просторечной лексики)

При лексической компенсации наиболее широко используется просторечно-разговорная лексика с широким спектром эмоциональной окраски, в том числе грубая и бранная. Помимо этого, применяется социально-детерминированная лексика (лексика блатного жаргона и арго), а также лексика интержаргонного слоя (Беляева 2010) – жаргонные и арготические единицы, потерявшие чёткую профессиональную и кастовую замкнутость и используемые в сфере фамильярно-разговорного общения.

(3) “[…] they got a machine down there, Dad, that sells chips.” (Amis 2005)

– […] там поставили автомат для этих долбаных чипсов. (Эмис 2005, пер. А. Гузмана) (речь персонажа с чертами кокни (в данной фразе не представлены) компенсируются в переводе при помощи интержаргонной лексики)

На фоне сниженного стилистического оттенка речи персонажа может вводиться книжная (в т. ч. официальная), торжественная, церковная и возвышенная лексика что, в большинстве случаев, является принятым способом достижения комического эффекта (Гальперин 1956). Также в речь персонажей могут вводиться лексические особенности, отсутствующие в оригинале: окказионализмы, иноязычные вкрапления, характерные особенности лексики. Количество лексических единиц, стилистически и функционально противопоставляемых нейтральной нормативной лексике в переводных текстах, заметно превышает таковое в оригинальных англоязычных текстах.

Менее часто в исследованных русскоязычных текстах встречаются такие приёмы и способы передачи диалектной речи, как графическое калькирование, передача нелитературных особенностей англоязычного текста в переводческом соответствии (со сменой языкового уровня их реализации или без таковой) и компенсация нелитературных черт оригинала при помощи стилизованных фонетических и грамматических особенностей (одноуровневая или разноуровневая, а также на уровне текста – при вводе добавочных по отношению к тексту оригинала единиц с ненормативными чертами); встречается переводческая нейтрализация диалектных особенностей речи персонажа. В рамках указанных приёмов и способов передачи диалектной речи в переводных текстах изображаются различные комплексы фонетических и/или грамматических черт просторечно-разговорного характера, а также специальных отклонений от литературной нормы, созданных переводчиком (обозначающих речевые особенности или чисто графических). Средства передачи диалектной речи могут быть сходны с нелитературными чертами оригинала вследствие их структурного совпадения (передача разговорного выпадения звуков или глоттализации /t/ разговорным опущением звука в русскоязычном соответствии: англ. yeh рус. не, англ. jus’ – рус. прям и пр.; передача диалектного употребления местоимения them вместо those просторечной формой притяжательного местоимения: англ. “them […] sandwiches” (Sillitoe 1961) – рус. «ихние бутерброды» (Силлитоу 1963) и пр.) или создания переводчиком нелитературных черт по аналогии с оригиналом.

(4) “You uh, see that Nicky then?” (Amis 1991) – Ты, это, в тот раз с Ники… видишься? (Эмис 2007, пер. Г. Яропольского) (выбор неверной формы глагола для выражения действия в прошедшем времени по аналогии с оригиналом)

На создании нелитературных черт по аналогии с оригиналом основан приём перевода, обозначаемый в настоящей работе как «графическое калькирование». Графическое калькирование применяется Марией Спивак при переводе произведений Дж. Роулинг по аналогии с надтерриториальной чертой оригинала – выпадением /h/ (h-dropping). При абсолютном графическом калькировании имеет место аналогия как позиционной, так и звуковой стороны черт оригинала и перевода при транскрипции топонимов и имён собственных с опущением начального /h/: англ.‘Ogwarts – рус.«‘огварц»; англ. ‘Arry рус. Арри. При относительном графическом калькировании имеет место аналогия только позиционной стороны черт оригинала и перевода:

(5) “You ‘ave this one,” Stan whispered […]. (Rowling 1999) – Ты ‘авай сюда, – шепнул Стэн […]. (Роулинг [200–], пер. М. Спивак)

При всём разнообразии нелитературных фонетических и грамматических явлений, изображаемых в переводных текстах, основная функциональная нагрузка при передаче социального компонента характеристики персонажа и противопоставлении его речи литературному русскому языку ложится на средства лексического уровня, в то время как в англоязычном тексте она принадлежит прежде всего стилизованным средствам фонетического уровня. Такое распределение функциональной нагрузки языковых уровней в оригинальных и переводных текстах соотносится с её распределением при выражении социальной и/или территориальной дифференциации в английском и русском языках на современном этапе их развития.

В Главе III «Изображение и передача смешанного и индивидуального типов вариативности языка в художественном тексте» исследуется стилизация в англоязычных и переводных русскоязычных произведениях ломаной речи иностранца и некоторых дефектов речи; указанные типы вариативности. рассматриваются совместно для достижения сбалансированности объёма глав исследования. Индивидуальные отклонения от нормы в художественном тексте изображаются автором по принципу типичности и стереотипности, утрачивая собственно индивидуальность и переходя в разряд квази-индивидуальных.

В разделе III.1. анализируется изображение ломаной речи иностранца  (ЛРИ) в оригинальных и переводных текстах на примере речи персонажей французской, болгарской, португальской, греческой, норвежской, армянской, а также неопределённой национальностей. Особенности вокалических и консонантных систем соответствующих языков исследуются нами при помощи специальных учебных пособий и материалов.

ЛРИ представляет собой проявление отдельной языковой системы промежуточного характера, отражающей интерференцию двух и более языковых систем в процессе речи носителей, владеющих более чем одним языком, и определяется также терминами «интерязык» (Белл 1980), «контаминированная речь» (Рецкер 1968). Родной язык иностранца обозначается как источник интерференции, а язык, в котором возникают отклонения от нормы – как объект интерференции (Вайнрайх 1972). Стилизованную ЛРИ исследователи рассматривают неоднозначно: как вторичное использование регистра общения с иностранцем или как отличный от данного регистра культурный стереотип (Федорова 2002). Средства стилизации ЛРИ в оригинальных и переводных текстах рассматриваются в работе совместно, поскольку их описание требует учёта соотношений как между английским и русским языками, так и между каждым из этих языков и языком-источником интерференции.

В исследованных текстах изображаются особенности ЛРИ, характерные в языке оригинала/перевода (1) для речи представителей определённой национальности; (2) для речи иностранцев в целом; (3) не отражающие реальных межъязыковых различий и созданные автором/переводчиком для обозначения несоответствия речи персонажа литературной норме. Стилизованная ЛРИ включает как черты иностранного акцента – отклонения от нормы в области произношения гласных и согласных звуков, в русскоязычных текстах также нарушение произношения словосочетаний и нарушение акцентной нормы, так и численно уступающие им отклонения от грамматической нормы в области имени, глагола, синтаксической системы, в русскоязычных текстах также в области фразеологической и узуальной нормы. Определённые черты ЛРИ могут встречаться в речи персонажей разных национальностей. Маркеры иностранного акцента дополняются отклонениями от орфографической нормы, не указывающими на особенности произношения, которые чаще всего сочетаются с ними в рамках одного слова: Ingiliz вместо English (армянский акцент) и пр. В рамках одного слова также могут сочетаться особенности ЛРИ разных языковых уровней. В исследованных произведениях ЛРИ создаёт эмоциональные эффекты, определяемые характеристикой персонажа, и может выполнять функцию территориальной характеристики.

Различие средств изображения ЛРИ в оригинальных и переводных текстах может отражать специфические отличия английского и русского языков от языка-источника интерференции (в англоязычных текстах – вариантность в отношении признака долготы/краткости при изображении португальского, новогреческого, французского акцентов, в русскоязычных текстах –  нарушение признака твёрдости/мягкости согласных при изображении французского, болгарского акцентов и т. д.). Сходство средств изображения ЛРИ может отражать наличие общих для русского и английского языков отличий от языка-источника интерференции (замена аффрикаты //, /ч/, отсутствующей консонантной системе французского и болгарского языков, на щелевой согласный //, /ш/ при стилизации соответствующих акцентов (Fransh; хошу, шасто и пр.); сходные нарушения выражения категории времени глагола при изображении норвежского, французского, азиатского, неопределённого акцентов и т. д.). Сходство специальных авторских/переводческих средств изображения ЛРИ может возникать при создании в русскоязычном тексте нелитературных черт по аналогии с оригиналом.

Приёмы и способы передачи ЛРИ в исследованных русскоязычных текстах включают графическое калькирование, а также, наиболее часто, передачу отклонения от нормы в переводческом соответствии и одноуровневую или разноуровневую компенсацию (в т. ч. компенсацию иноязычности и лексическую компенсацию); встречаются также случаи нейтрализации ЛРИ.

Абсолютное графическое калькирование отмечается при транслитерации имени собственного – в русскоязычной единице по аналогии с оригиналом изображается интрузия /i/ между согласными звуками, обусловленная особенностями французской синтагматики (Гак 2006): англ. Dumbly-Dorr (Dumbledore) – рус. Дамбли-дорр (Дамблдор) (французский акцент (Rowling 2000), «народный» перевод). При относительном графическом калькировании по аналогии с опущением в оригинале начального /h/ (что отражает особенности французского консонантизма) в переводных единицах в аналогичной позиции опускаются /g/, /l/ (что не отражает особенностей французского языка) с заимствованием способа графического изображения отклонения – апострофа: англ. ‘Arry (Harry) –рус. ‘Арри (Гарри); англ. ‘orses  – рус. ‘ошади и пр. (французский акцент (Rowling 2000), пер. М. Спивак).

Компенсация иноязычности (данный термин употребляется в работе как уточнение для термина «компенсация») заключается во вводе в речевую партию персонажа отклонений от произносительной и грамматической нормы, отсутствующих в оригинале, и применяется при передаче речи эпизодических персонажей азиатской и неопределённой национальностей с малым объёмом речевой партии без ярких маркеров недостаточного владения языком, позволяя передать эффект иноязычности речи:

(6) No. No. No Brian Nixon. Gone. Gone; an Asian voice. (Welsh 1996)

– Нета. Нета. Брайан Никсон нета. Уехать. Уехать, – азиатский голос. (Уэлш [199–], пер. В. Нугатова)

Лексическая компенсация произносительных и грамматических особенностей ЛРИ осуществляется при помощи добавочных по отношению к оригиналу иноязычных вкраплений на родном языке иностранца или в транскрибированном виде:

(7) “Zey are saying zat zis little boy is to compete also!” (Rowling 2000)

– Они говорят, что этот пти гарсон тоже примет участие. (Ролинг 2002, пер. «Росмэн»)

В большинстве исследованных переводных текстов количество маркеров ЛРИ снижено по сравнению с оригиналом, однако заданный художественный эффект искажается лишь при значительном снижении их количества.

В разделе III.2. анализируется изображение в англоязычных и русскоязычных переводных текстах таких дефектов речи (ДР), как заикание, гнусавость и шепелявость.

ДР являются сложными расстройствами, изучаемыми в рамках логопедии и психолингвистики, в т. ч. с учётом положений лингвистики; различные их классификации, описание их характера и причин возникновения приводятся в многочисленных работах (Астапов 2004, Белянин 2004, Логопедия 2008 и др.).

Исследуемые ДР, в связи с их природой, в исследованных текстах изображаются при помощи стилизованных особенностей фонетического (в случае с заиканием – также просодического) уровня и изменения написания слов, не влияющего на произношение (за исключением заикания). Средства стилизации ДР в большинстве случаев отражают характерные для них нарушения произношения – фонологические (фонематические), при которых нарушена система языка (замены и смешения звуков) и антропофонические (фонетические), при которых нарушена произносительная норма речи (искажения звуков). В оригинальных и переводных текстах отмечается аналогия наиболее часто используемых маркеров для каждого из ДР. Чёткую позиционную обусловленность обнаруживают только маркеры заикания (изображение в начальной позиции). Отмечается тенденция к учащённому изображению маркеров ДР в элементах высказывания, несущих наибольшую смысловую нагрузку.

Заикание, или логоневроз, характеризующееся клинической или тонической прерывистостью речи, обусловленной судорожным состоянием мышц речевого аппарата, в исследованных текстах изображается чаще всего при помощи удвоения и/или утроения начального согласного. Четырёхкратные повторы согласных встречаются только в русскоязычном тексте, что отражает фонотактические различия английского и русского языков: если в русском языке в начале слова возможно скопление четырёх согласных (взгляд, встреча и пр.), то в английском языке – не более трёх (straw, scratch и пр.) (Аракин 2000, Торсуев 1975).

Гнусавость, или ринолалия, характеризующаяся нарушением тембра голоса и звукопроизношения вследствие анатомо-физиологических дефектов речевого аппарата, изображается путём стилизации различных нарушений произношения согласных звуков, в англоязычном тексте наиболее часто при помощи замены согласного без изменения степени участия голоса (озвончение согласных: dake (take), bedder (better), bud (but) и пр.), в русскоязычных текстах – при помощи стилизованного изменения степени участия голоса в произношении согласных с потерей назализации (замена различных носовых согласных на смычные /д/ и /б/: одид (один), пудьс (пульс), дубаю (думаю), спдавибся (справился) и пр.).

При шепелявости, или дислалии, характеризующейся нарушением звукопроизношения при нормальном слухе и сохранной иннервации речевого аппарата, изображаются различные изменения произношения (в англоязычном тексте также удвоение) согласных. Наиболее часто в речи персонажей как оригинальных, так переводных текстов изображается шипящий парасигматизм, т.е. замена свистящих согласных шипящими (чаще всего /s/ > //, /с/ > /ш/), а также произносительные дефекты глухости или звонкости; различные нарушения произношения при шепелявости могут сочетаться в рамках слова.

В исследованных текстах также изображается запинание –  для указания на особое эмоциональное состояние персонажа (с ДР или без такового) или для дополнения эффекта ДР (передача речи нетрезвого человека с шепелявостью).

(8) “Well… it’s a very shmall greyish – brown bird, […]” he said. (Durrell 1972) – Она шовшем маленькая… б-буроватая, да… ш б-белой грудкой… (Даррелл 2002, пер. Л. Жданова)

Запинание изображается сходными средствами с заиканием, однако для него характерен более широкий набор повторяемых звуков (в т. ч. гласных) и тенденция к повтору единиц бльшего порядка, чем звук. В переводных текстах разница между заиканием и запинанием может сглаживаться, что создаёт ложное впечатление о наличии у персонажа ДР:

(9) “W-what?” Harry stammered. (Rowling 2000)

– Ч-что? – произнес Гарри, заикаясь. (Роулинг [200–], «народный» пер.)

В исследованных произведениях ДР полифункциональны, их наличие и  степень постоянства определяются с условиями повествования; функция социально-территориального дейксиса у ДР отсутствует.

Рассмотренные ДР передаются в переводных текстах при помощи изображения аналогичного дефекта речи в переводческом соответствии (наиболее часто при передаче заикания и гнусавости) и приёма компенсации (наиболее часто при передаче шепелявости);  встречается также их частичная переводческая нейтрализация. Средства изображения ДР в оригинальных и переводных текстах в целом сходны в своей природе и структуре и реализуются наиболее часто на одном, фонетическом, уровне. Изображение ДР средствами иного характера, чем в  оригинале (но без  смены языкового уровня реализации отклонений от нормы), встречается лишь в случае использования добавочных средств стилизации, дополняющих заданный художественный эффект. Непередача функций ДР отмечается при значительном снижении количества их маркеров.

В целом для стилизации проявлений различных типов языковой вариативности в англоязычных и переводных русскоязычных текстах используются средства всех языковых уровней, на которых конкретная периферийная языковая подсистема отличается от литературной нормы; исключения возникают лишь в связи с небольшим объёмом речевой партии персонажа и/или его незначительной ролью в повествовании.

В Заключении подводятся итоги исследования, формулируются его основные результаты, описываются дальнейшие перспективы изучения периферийных языковых разновидностей в реальных ситуациях общения и художественном тексте, а также поиска межъязыковых соответствий в системах вариативности.

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:

1.        Голованова Я. В. Средства изображения иностранных акцентов в оригинале и переводе (на материале английского и русского языков) // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 9. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2010. Вып. 1. С. 135140.

2.        Голованова Я. В. Выражение социально-территориальных лингвистических характеристик: межуровневые соответствия // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 9. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2012. Вып. 1. С. 101108.

3.        Голованова Я. В. Передача французского акцента в русских и английских художественных текстах // Материалы XXXVIII международной филологической конференции 16–21 марта 2009 г. Актуальные проблемы переводоведения / Под ред. В. И. Шадрина. – СПб.: СПбГУ, 2009. – С. 30–35.


1 Надтерриториальными в настоящей работе мы называем нелитературные разновидности языка и их черты без чётко ограниченной территориальной отнесённости, распространённые на более чем одной территории употребления.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.