WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ЗОЛИНА  Галина  Дмитриевна

  СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ  ОБЩНОСТЬ  РЕГИОНА

В  ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАТИВНОМ  УНИВЕРСУМЕ:

ИДЕНТИЧНО-ИМИДЖЕВЫЙ  ДИСКУРС 

Специальность: 10.01.10 – журналистика

(политические  науки)

Автореферат

диссертации  на  соискание  учёной  степени

доктора  политических  наук

Москва - 2012

Работа выполнена и рекомендована к защите на кафедре культурологии и социальной коммуникации факультета «ИГПиПГИ» Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации».

Научный консультант:

Киричёк Пётр Николаевич,

доктор социологических наук, профессор.

Официальные оппоненты:

Блохин Игорь Николаевич,

доктор политических наук, доцент,

профессор кафедры теории журналистики и массовых коммуникаций факультета журналистики Санкт-Петербургского государственного университета

 

Ненашев Михаил Фёдорович,

доктор исторических наук, профессор,

заведующий кафедрой периодической печати Московского государственного университета печати

Фролов Дмитрий Борисович,

доктор политических наук, доцент,

начальник Управления информационных технологий Центрального банка Российской Федерации

  Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Московский государственный 

  университет имени М.В. Ломоносова»

Защита состоится «21» декабря  2012 года  в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 504.001.20 по политическим наукам в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Российская академия народного хозяйства и  государственной службы при Президенте Российской Федерации» по адресу: г. Москва, проспект Вернадского, д. 84, ауд.______.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора политических наук отправлен в Министерство образования и науки Российской Федерации при размещении на его официальном сайте в сети Интернет «21» сентября  2012 г.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Автореферат разослан  «_____» ________________2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Ю.Н. Мотин

I.  ОБЩАЯ  ХАРАКТЕРИСТИКА  РАБОТЫ

Актуальность темы исследования.  Общемировой социально-политической практикой доказано, что в любой стране, переживающей процесс коренной модернизации с усложняющим его фактором глобализации, вполне закономерно интенсифицируется поиск национальной идентичности вместе с адекватным имиджем. И этот поиск в основном обусловливается необходимостью и даже неизбежностью со стороны государства и общества разработки и реализации стратегических ответов на аналогичные по масштабу политические, экономические, культурные вызовы современности.

Для России глобальные вызовы связываются в ХХI веке, в первую очередь, с одним кардинальным вопросом: оставаться, как в настоящее время, в группе стран «догоняющей цивилизации» или, сделав кардинальные прорывы в основных сферах бытия человека – политике, экономике, культуре, превратиться в одного из лидеров прогрессивных глобально-модернизационных изменений, реформаторский опыт которых адаптируют к своей повседневной практике другие субъекты общемирового процесса. 

Историческая «великость» России, территориальная и демографическая, социально-экономическая и геополитическая, не оставляет ей другого выбора, кроме того, чтобы найти своё место среди стран-лидеров, которые, удачно приспосабливаясь к процессам внешней глобализации и успешно осуществляя замыслы внутренней модернизации, быстро переходят в иное, более высокое, качество жизни, часто ассоциируемое с европейским стандартом. По-иному, на языке синергетики, эти страны эффективно приумножают явления конструкции и устраняют явления деконструкции в собственной социальной среде в рамках универсального для всей земной цивилизации информационно-организационно-управленческого процесса.

Составляющие федеральную среду социально-политические общности регионов России находятся в непрерывном поиске своего именного реформационного модуса, постепенно освобождаясь от деятельностной архаики и последовательно обретая функциональную инноватику. Непосредственный опыт многих регионов, в частности Белгородской и Калужской областей, а также Краснодарского края, свидетельствует о том, что несомненным приоритетом отечественной модернизации являются «вложения в человека», информационно-коммуникативного по существу, улучшающие его изначальную материальную и духовную природу, а именно: идентично-имиджевую его структуру – биогенез, социогенез, психогенез.

При этом материальное начало в процессе идентификации личности в современных условиях всё активнее увязывается с проводимой властью в регионе социальной политикой, а духовное начало – с реализуемой массмедиа информационной политикой. Основными же критериями успешного развития социально-политической общности становятся достигаемые в ходе креативно-партнёрского взаимодействия индивидов, групп, слоёв, классов уровни ментальной идентичности населения и глубинного имиджа территории.

Однако процесс прогрессивных материальных и духовных преобразований в среднем для страны измерении идёт в настоящее время в замедленном темпе, с наличием серьёзных противоречий, с большим числом социальных рисков и информационных ошибок, с нередким откатным движением от состояния негэнтропии (порядка) к энтропии (хаосу), вызванным в основном «нестыковкой» в государственной политике элементов информации, организации, управления, что позволяет сделать непреложный вывод о насущной необходимости оперативного внесения в этот процесс фундаментальных изменений и прикладных корректировок на научной основе.

Таким образом, научно-теоретическая проблема исследования обусловливается:

- с одной стороны, значительным усилением в современных условиях общественно-государственной потребности в полифонических «вложениях в человека»: в материальную сферу его бытия – осуществлением масштабной социальной политики и в духовную сферу – реализацией эффективной информационной политики, что предполагает существенное улучшение качества жизни большинства граждан в пределах идентифицирующейся их общности – федеральной, региональной, муниципальной; 

- с другой стороны, недостаточной изученностью в гуманитарной науке глобализационно-модернизационной специфики двух разновидностей политики – социальной и информационной, а также принципов и механизмов их теоретической и практической стыковки в деятельности органов власти и структур прессы, что является важным духовно-практическим ресурсом успешной трансформации российского общества с достижением ментальной идентичности и обретением глубинного имиджа.

Научно-теоретическая задача исследования заключается в определении сущности, принципов и механизмов современных модусов социальной и информационной политики, способствующих инновационному развитию гетерогенной (федеральной, региональной, муниципальной) общности граждан от энтропии к негэнтропии в условиях глобализации мира и модернизации страны при адекватности политического, экономического, культурного содержания этого процесса двум ключевым параметрам позитивного свойства:

- во-первых, ментальной идентичности как первой ведущей метахарактеристики социально-политической общности, которая генерализует модернизирующееся содержание (политическое, экономическое, культурное) её бытия и сознания  в процессе нелинейного развития;

- во-вторых, глубинному имиджу как второй ведущей метахарактеристики социально-политической общности, которая генерализует модернизирующуюся форму (политическую, экономическую, культурную) её бытия и сознания в процессе нелинейного развития.

Степень научной разработанности темы.

Изучение теоретико-методологических основ становления и развития постиндустриального общества по синергетическому вектору в условиях политизации массмедиа и медиатизации политики, существенно влияющих на бытие и сознание составляющих его социально-политических общностей в идентично-имиджевом контексте, потребовало использования как общетеоретических, так и конкретно-прагматических подходов. В этой связи  обширный массив научных работ, привлечённых к данному исследованию, сформирован по восьми обширным группам в зависимости от теоретико-методологического их соответствия целям и задачам диссертации.

Во-первых, это труды, содержавшие философский, социологический, культурологический анализ наиболее общих законов и закономерностей развития общества с определением основных постоянных и переменных величин этого перманентного процесса (Аристотель, В.Г. Афанасьев, А.С. Ахиезер, М.М. Бахтин, В.Г. Белинский, Н.А. Бердяев, В.И. Вернадский, Н. Винер, Г.Г. Водолазов, Г. Гегель, А.И. Герцен, М.К. Горшков, Б.А. Грушин, К.Х. Делокаров, Н.Я. Данилевский, Н.А. Добролюбов, Э. Дюркгейм, В.К. Егоров, Б.С. Ерасов, Т.И. Заславская, А.А. Зиновьев, И.А. Ильин, В.В. Ильин, Л.Г. Ионин, М.С. Каган, И. Кант, А.М. Ковалёв, С.А. Кравченко, В.Н. Ксенофонтов, Конфуций, В.О. Ключевский, Г. Лебон, М.В. Ломоносов, А.Ф. Лосев, Ю.М. Лотман, В.М. Межуев, О.А. Митрошенков, Н.Н. Моисеев, А. Моль, М. Монтень, В.В. Налимов, Н.А. Нарочницкая, Д.И. Писарев, Б. Рассел, П.А. Сорокин, Ж.Т. Тощенко, В. Франкл, Э. Фромм, Н.Г. Чернышевский, В.Н. Шевченко, Ю.А. Шерковин, И.Т. Янин и др.), что позволило автору в широком контексте осмыслить роль и значение феномена социальной информации в истории человеческой цивилизации и определиться с инновационной исследовательской позицией по отношению к медиасфере социального воспроизводства в переходном обществе.

Во-вторых, это работы, относящиеся к политическим аспектам развития общества и составляющих его социально-политических общностей на различных уровнях: страна – регион – муниципальное образование  (О.Д. Абрамова, Г. Алмонд, В.В. Бакушев, И. Бентам, В.И. Буренко, М. Вебер, А.В. Возжеников, К.С. Гаджиев, О.В. Гаман-Голутвина, Т.Э. Гринберг, С.Г. Кара-Мурза, М.М. Ковалевский, В.С. Комаровский, Л.А. Кононов, В.С. Кот, В.И. Ленин, Д. Локк, Н. Макиавелли, К. Маркс, Ш. Монтескье, Е.Г. Морозова, П.А. Новгородцев, А.С. Панарин, Т. Парсонс, С.П. Перегудов, Платон, Г.В. Плеханов, А.В. Понеделков, А.М. Пятигорский, Ж.-Ж. Руссо, С.В. Смульский, А.И. Соловьёв, Л.Н. Тимофеева, Б.Н. Чичерин, О.Ф. Шабров, Е.Б. Шестопал, Г.П. Щедровицкий, Ф. Энгельс, Р.А. Явчуновская и др.), изучение которых помогло диссертанту уяснить сущность и специфику политико-центристских тенденций и механизмов становления и развития названных общностей, а также оценить информационно-коммуникативный потенциал органов власти, партий, движений, объединений, формирующих стратегии социальной модернизации.

В-третьих, это труды, посвящённые диалектико-метафизическим и динамико-статическим аспектам нелинейного общественного развития в рамках синергетической науки (Р.Ф. Абдеев, О.Н. Астафьева, Д. Белл, В.С. Егоров, С.П. Капица, Е.Н. Князева, А.А. Крушанов, Б.Н. Кузык, С.П. Курдюмов, Г.Г. Малинецкий,  Р. Пенроуз, И. Пригожин, А.Б. Потапов, А.В. Подлазов, В.Л. Романов, А.Д. Урсул, Г. Хакен, Й. Хейзинга, Ю.В. Яковец и др.), позволившие автору непосредственно увязать сегодняшние трансформации структур и институтов социума, прессы и власти с особенностями универсального для эволюции всемирного бытия информационно-организационно-управленческого процесса.

В-четвёртых, это исследования феноменов идентичности и имиджа в социально-философском и практико-психологическом аспектах (А.Л. Андреев, В.А. Аникин, Р.Э. Бараш, Л.Г. Бызов, В.Т. Богомолов, Л. Браун, О.Н. Вершинская, Э.А. Галумов, В.К. Левашов, Э.Ф. Макаревич, Г.И. Марченко, М.М. Мчедлова, И.А. Носков, А.Ю. Панасюк, Е.Б. Перелыгина, Е.А. Петрова, В.В. Петухов, Г.Г. Почепцов, Н.Е. Тихонова, И.Г. Рыженкова, И.О. Тюрина, А.Н. Чумиков, В.М. Шепель, Е.П. Шмелёва, А.И. Цуладзе и др.), позволившие автору интерпретировать ведущие их положения в рамках синергийного развития социальной общности и сформулировать идентично-имиджевый её дискурс с определением основных динамических и статических метахарактеристик.

В-пятых, это работы зарубежных специалистов (П. Бергер, Ф. Брентано, П. Бурдье, Э. Дэннис, М. Кастельс, Д. Кин, Г. Лассуэлл, П. Лазарсфельд, У. Липпман, Т. Лукман, Н. Луман, М. Маклюэн, К. Мангейм, Д.-Э. Мур,  Д. Мэррил, Э. Ноэль-Нойман, Д. Рэндал,  Т. Питерсон, Ф. Сиберт, Д. Стиглиц, Э. Тоффлер, Т. Ункер, Ф. Уэбстер, Ж. Фрер, Ю. Хабермас, У. Шрамм, У. Эко  и др.), содержавшие характеристики информационного общества и массово-коммуникативной деятельности в сегодняшних условиях, а также политических, экономических, культурных традиций в любой интеллектуальной, в том числе журналистской, работе и позволившие автору сформулировать ряд собственных (применительно к современной прессе) идеологических и технологических медиаположений гносеологического и онтологического характера.

В-шестых, это труды отечественных специалистов (В.И. Антонова, И.Н. Блохин, Е.Л. Вартанова, С.М. Виноградова, М.А. Волкодав, Я.С. Воскобойников, Г.Г. Воробьев, О.А. Воронова, В.Т. Ганжин, В.М. Горохов, С.М. Гуревич, И.М. Дзялошинский, И.И. Засурский, Я.Н. Засурский, Л.М. Землянова, А.С. Капто, В.П. Конецкая, С.Г. Корконосенко, Н.П. Кравченко, Л.И. Кройчик, Г.В. Лазутина, Б.Н. Лозовский, В.Ф. Олешко, Н.Ф. Пономарёв, Е.И. Пронин,  Е.И. Прохоров, Л.Л. Реснянская, С.А. Ржанова, Л.Г. Свитич, О.И. Семенков, В.А. Сидоров, А.К. Симонов, Г.М. Соловьёв, А.И. Тертычный, В.Т. Третьяков, В.В. Тулупов, Л.Н. Федотова, И.Д. Фомичёва, В.В. Учёнова, С.К. Шайхитдинова, М.В. Шкондин, М.И. Шостак и др.), где, наряду с теоретическими и прикладными аспектами журналиcти-ки, изучались проблемы информационно-коммуникационного поведения гражданских структур и институтов в переходный период развития российского общества, что помогло диссертанту разработать антропологический концепт современной медиакоммуникации с аксиологическими её основаниями.

В-седьмых, это работы специалистов в области социального проектирования (А.М. Бабич, Л.А. Беляева, Н.А. Волгин, Е.Ш. Гонтмахер, Н.Н. Гриценко, В.К. Гуртов, Г.А. Комиссарова, Б.В. Ракитский, Л.С. Ржаницына, А.К. Соловьёв, Т.С. Сулимова и др.), а также в сфере медийного планирования (В.Н. Бузин, Н.Б. Кириллова, А.Н. Колесников, А.В. Кочеткова, Н.А. Назайкин, Д. Томпсон, С.С. Фролов, Ф.И. Шарков, А.И. Шипилов, К.В. Щепилов и др.), положения и выводы которых позволили автору разработать возможный вариант синкретизма социальной и информационной политики, индуцирующий дополнительную творческую (креативную) энергетику у инициаторов и реализаторов общественно значимых проектов.

В-восьмых, это свод специализированных трудов (В.В. Воробьёв, П.Н. Киричёк, А.Г. Киселёв, С.В. Коновченко, К.В. Маркелов, Л.И. Мухамедова, Г.М. Нуруллина, Л.А. Поелуева, В.Д. Попов, В.В. Силкин, А.В. Шевченко, Е.А. Яблокова), учтённый автором во многих ключевых аспектах диссертационной работы – объектно-предметном, понятийно-категориальном, теоретико-прикладном, структурно-функциональном, где в рамках инновационной науки – социальной информациологии, а также журналистики как политической науки сформулированы и верифицированы новые принципы и механизмы информационной (массмедийной) политики в трансформирующемся обществе, имеющей важным системным элементом флуктуационную составляющую.

Тем не менее, можно сказать, что в настоящее время ещё существуют большие лакуны в арсенале гуманитарного знания о синкретизме политики и журналистики, особенно в рамках синергетического развития гетерогенных социально-политических общностей страны (региона) в период глобализации и модернизации российского общества. В этом случае теория ещё отстаёт от практики, которая требует перевода накопленного органами власти и структурами прессы обширного эмпирического материала в чётко сформулированные и глубоко обоснованные постулаты инновационной информационно-коммуникационной парадигмы негэнтропийного свойства, что и является основным замыслом данного диссертационного исследования.

Объект исследования – гетерогенная социально-политическая общность в информационно-коммуникативном измерении в условиях глобализации в мире и модернизации  в России.

Предмет исследования – структурно-функциональная специфика модернизационного развития социально-политической общности в процессе её идентификации и имиджирования в современном медиаполитическом контексте.

Цель исследования – разработка инновационной информационно-коммуникационной парадигмы негэнтропийного свойства с определением  идентично-имиджевых параметров развития гетерогенной социально-политической общности в современных условиях.

Задачи исследования:

- выявить особенности трансформации региональной социально-политической общности в рамках синергетического информационно-организационно-управленческого процесса;

- раскрыть сущность коэволюции идентичности и имиджа региональной общности в динамических и статических значениях её метахарактеристик;

- предложить новое понятие – «идентоимидж» – для обозначения контрапункта развития социально-политической общности при наличии информационно-коммуникативной интроверсии и экстраверсии;

- дополнить понятийно-категориальный арсенал социальной информациологии новыми гносеологическими концептами информационной политики в постиндустриальном обществе;

- апробировать методологию верификации информационной политики применительно к системе массмедиа региона в количественных и качественных параметрах;

- определить специфику информационной политики в условиях глобализации мира и модернизации страны с обозначением сущности симметричной и асимметричной социальной информации;

- изучить аттрактивную роль власти и прессы в процессе идентификации и имиджирования региональной общности с формулированием понятия «медиатрическое измерение политики»;

- показать значение медиапланирования с использованием структурной и оперативной информации для достижения ментальной идентичности и глубинного имиджа социально-политической общности в регионе;

- уточнить понимание феномена медиакультуры и его влияния на бытие и сознание региональной общности в связи с действием закона социальной поливалентности;

- установить причинно-следственные связи принципов и механизмов социального проектирования с аналогами информационной политики при сохранении и упрочении стабильного модуса развития региона;

- уяснить роль общественного мнения для достижения региональной общностью уровня ментальной идентичности и глубинного имиджа в связи с действием закона информационно-стратификационного баланса; 

- обосновать появление новых принципов и механизмов массмедийного продвижения социальной политики власти в публичной сфере региона с целью улучшения качества жизни граждан.

Гипотеза исследования заключается в предположении о том, что:

а)  социально-политическая модернизация страны в контексте глобализации мира, протекающая в рамках универсального информационно-организационно-управленческого процесса, характеризуется в настоящее время преобладанием энтропийных свойств (хаоса, нестабильности, неустойчивости), вызванным в повседневной реформационной практике профицитом нерегулируемой массы публичной информации и дефицитом элементов организации и управления, особенно в модусах социальной и информационной политики, прямо влияющих на качество жизни граждан;

б) оптимальное для успешной социально-политической модернизации страны соотношение массы публичной информации и элементов организации и управления в повседневной реформационной практике и, соответственно, преобладание негэнтропийных свойств (порядка, стабильности, устойчивости) может достигаться эффективным применением в регионах представленной в работе инновационной информационно-коммуникационной парадигмы развития гетерогенного гражданского сообщества с определением и корректировкой идентично-имиджевых параметров его прогрессивной эволюции.

Теоретико-методологической базой исследования стали следующие теоретические концепции:

- концепция сущего и должного в человеческом взаимодействии в рамках социальной общности (П.А. Сорокин);

- идентификационная концепция политического сообщества (В.С. Кот);

- концепция политической стратификации общества (С.П. Перегудов);

- социально-философская концепция политического человека (А.С. Панарин);

- синергетическая концепция информационной цивилизации (Р.Ф. Абдеев);

- структурно-функциональная концепция общей системы социального действия (Т. Парсонс);

- концепция информационной эпохи и информационного человека (М. Кастельс, Н. Луман);

- концепция информационно-коммуникативного действия (Ю. Хабермас);

- политологическая концепция журналистской деятельности (С.Г. Корконосенко, В.А. Сидоров);

- концепция информационной устойчивости политической системы (А.В. Шевченко);

- концепция общественного диалога в журналистике (М.В. Шкондин);

- социально-информациологическая концепция отношений в системе «общество – СМИ – государство» (В.Д. Попов);

- концепция информационной культуры (П.Н. Киричёк) и медиакультуры (Н.Б. Кириллова) в современном общества;

- концепция массово-информационного детерминизма социокультурного управления (Л.А. Поелуева);

- информационно-аналитическая концепция массово-коммуникативной деятельности (В.В. Воробьёв, Л.И. Мухамедова, В.В. Силкин).

Для решения поставленных исследовательских задач автор использует междисциплинарный, структурно-функциональный, политологический, социально-информациологический, социально-коммуникативный, синергетический, институциональный, типологический, аксиологический подходы к изучению профильной деятельности органов власти и массмедийных структур, их функций и статусно-ролевых характеристик, при этом применяются системный, комплексный, сравнительный, математический методы анализа и синтеза привлечённых к написанию научной работы материалов.

Доказательство гипотезы, основные положения и выводы диссертации основываются на междисциплинарных разработках в области современной гуманитарной науки, а именно: политологии, журналистики, медиалогии, социологии, социальной философии, социальной культурологии, коммуникативистики и др. В работе используются следующие ценностно-смысловые концепты: многоукладность бытия социально-политической общности; метахарактеристики социально-политической общности (идентичность и имидж); контрапункт развития социально-политической общности (идентоимидж); синергия информационного пространства; энтропия и негэнтропия массмедийного посредничества; номинальность и реальность информационной политики; информационно-коммуникативная интроверсия и экстраверсия; модусы информационного равенства (неравенства); смежное (социальное плюс информационное) проектирование, и др.

Эмпирическую базу исследования составили: профильные проблемно-тематические публикации в федеральной, региональной, муниципальной  периодической печати по вопросам государственной социальной и информационной политики в жизнедеятельности общества (за 2006-2011 гг.); верифицированные данные за аналогичный период о социально-политической и информационно-коммуникационной ситуациях в стране и её регионах; документы, отражающие цели, задачи, направления, средства и результаты деятельности органов государственной власти и массмедийных структур в сферах политики, экономики, культуры; материалы многочисленных международных, федеральных, региональных, вузовских научных конференций, семинаров, «круглых столов» (с участием автора), обсуждавших проблемы совершенствования деятельности власти и прессы в условиях процессов глобализации и модернизации страны; статистические данные о состоянии и развитии сфер экономики, политики, культуры Краснодарского края и других регионов Российской Федерации.

Положения, выносимые на защиту.

1. Феномен социально-политической общности и её структура по всей вертикально-горизонтальной иерархии демонстрирует диалектическое раздвоение единства, выражаемое в общенаучных и философских категориях «содержание» и «форма». Содержание этой общности как открытой системы генерализуется в её идентичности, которая обладает целостным набором ценностно-смысловых констант и отличается различным уровнем масштабной принадлежности. Форма этой общности генерализуется в её имидже, который фокусирует ценностно-смысловые константы идентичности и делегирует их в публичную сферу с последующим получением различных общественных оценок. Идентичность является первой по значимости метахарактеристикой социально-политической общности, или внутренним выражением бытийно-сознательного её содержания. Имидж является второй по значимости метахарактеристикой этой общности, или внешним выражением бытийно-сознательного её содержания, что позволяет адекватным образом оформлять и позиционировать в публичной сфере достигнутый сообществом граждан уровень идентичности.

2. Коэволюция идентичности и имиджа социально-политической общности по прогрессивно-цивилизационному вектору приводит её от одного качественного состояния – энтропии (хаоса) к другому – негэнтропии (порядку). Этот переход осуществляется при воздействии на общность универсального для всего живого на планете информационно-организаци-онно-управленческого процесса: в синергетическом плане он представляет собой непрерывную тройственную обработку, или коррекцию, бытия и сознания этой общности – с помощью информации (медиапотока), управления (самоуправления) и организации (самоорганизации) происходит образование новой, системно усовершенствованной, общности.

Эта общность выстраивается на двух духовно-практических опорах-конструкциях: а) идентичности в качестве основы содержания её бытия и сознания и б) имиджа в качестве основы её формы – при накоплении таких витальных качеств, как информированность, организованность, управляемость. В идентичности  общность интериоризирует свои социально-структурные свойства, а в имидже экстериоризирует социально-функциональные свойства – вместе они составляют эффективный рабочий модуль идентификации и имиджирования региона. При этом социально-политическая общность барражирует в синергийном режиме между двумя качественными в структурно-функциональном отношении полюсами – номинальностью и реальностью: номинальность  коррелируется с негэнтропийной  точкой отсчёта (упорядоченностью), а реальность – с энтропийным аналогом (неупорядоченностью).

3. С целью концептуализации дискурса о синергетическом реализме-номинализме в научный оборот вводится новое понятие – «идентоимидж», которое имеет полифоническое (социальное, политическое, культурное, психологическое, этническое и др.) содержание. Идентоимидж – это качественное состояние бытия и сознания социально-политической общности региона (страны), представляющее духовно-практический контрапункт (конструкт) в развитии процессов идентификации его граждан и имиджирования его местоположения, достигаемый научно обоснованным применением информационных, организационных, управленческих флуктуаций (воздействий) на его повседневную жизнедеятельность с учётом объективных (ментальных, социокультурных) условий.

Идентоимидж региона как социально-политической общности представляет собой духовно-практический синтез ментальной идентичности населения и глубинного имиджа территории. Для достижения уровня ментальной идентичности наибольшее значение имеет информационно-коммуникативная интроверсия, или направленность коренных и согласованных интересов массы и элиты региона на внутренний рационально-эмоциональный универсум социальной среды. Для достижения уровня глубинного имиджа наибольшее значение имеет информационно-коммуникативная экстраверсия,  или направленность коренных и согласованных интересов массы и элиты региона на внешний рационально-эмоциональный универсум социальной среды.

4. Cоциальная информация, которая при формировании информационной политики закладывается в её концепты и алгоритмы, обладает четырёхзвенным комплексом содержательно-формальных маркеров, имеющих парный характер: атрибутивность – функциональность и процессуальность – результатность. Атрибутивность означает абсолютность привлекаемой социальной информации, а функциональность – относительность распространяемой информации. Процессуальность означает диалектичность используемой социальной информации, а результатность –  метафизичность распространяемой информации. Атрибутивность социальной информации связывается с объективным её существованием в общественной среде, а функциональность – с субъективным её распространением в публичной сфере.

В итоге погружения этой информации в публичную сферу атрибутивно-потенциальная её энергетика сведений, мыслей, намерений превращается в функционально-кинетическую энергетику решений, действий, поступков. А диалектика (динамика) социально-теоретического замысла в ходе его воплощения постепенно переходит в метафизику (статику) социально-практического результата. С учётом данных аспектов предлагается новое определение информационной политики: это – система целей, задач, направлений, средств, теоретически проектирующая и практически обеспечивающая удовлетворение потребностей общества и реализацию интересов государства в информационной сфере жизнедеятельности социума.

5. Все субъекты информационной деятельности в регионе заявляют в публичной сфере свои материальные и духовные интересы и артикулируют «волю» стоящих за ними социальных структур и институтов, групп лиц и индивидов, что выражается в адекватных модусах информационной политики – государственном, общественном, корпоративном, частном. При взаимодействии этих модусов (ГИП + ОИП + КИП + ЧИП) в публичной сфере социума образуется общая (интегративная) коммуникативная равнодействующая, которая характеризуется большим или меньшим объёмом массмедийного представительства либо государственного учредительства, либо остальных его типов. В случае, когда в регионе больше прессы от государства и меньше от общества, реализация информационных интересов доминирует над удовлетворением аналогичных потребностей, что считается неблагоприятным условием для развития социума и самой прессы на демократических началах. В случае, когда в регионе больше прессы от общества и меньше от государства, ситуация получается обратная, или благоприятная для развития социума и самой прессы по демократическому вектору.

6. Процесс развития региональной социально-политической общности и достижения ею состояния «идентоимиджа» происходит под воздействием двух  факторов: объективного – внешней глобализации и субъективного – внутренней модернизации. Первый, или внешний (интернациональный), фактор определяется как центробежный (ассимиляционный): он вызывает рост в жизнедеятельности социума удельного веса общего планетарно-интегративного начала, сопровождаемый снижением удельного веса особенного национально-специфического аналога, при этом в глобализационных формах информации и способах коммуникации доминирует алгоритм социокультурной унификации. Второй, или внутренний (национальный), фактор определяется как центростремительный (диссимиляционный): он вызывает постепенный рост в жизнедеятельности социума удельного веса особенного национально-специфического начала, сопровождаемый  снижением удельного веса общего планетарно-интегративно-го аналога, при этом в модернизационном комплексе управленческих стратегий и организационных тактик доминирует алгоритм социокультурной инновации.

7. Роль универсального носителя тенденций внешней глобализации и внутренней модернизации выполняет массовая информация (в квантах), роль вездесущего их распространителя – массовая коммуникация (в императивах), роль непосредственного оформителя – социальное управление (в алгоритмах). Все три глобализационно-модернизационных начала – информация, коммуникация, управление – сводятся в один рабочий модуль действующей информационной политики общества, государства, корпораций, частных лиц. Переменную часть информационной политики составляют два обширных медиапотока:

а) информация симметричная – разновидность массмедийной продукции, способная повышать порог возможностей социально-политиче-ской общности к самосохранению и развитию; она соответствует социальному закону ментальной идентичности, обладает толерантогенным характером, использует позитивно-конструктивные сюжеты на политические, экономические, культурные темы с жизнеутверждающими началами и выдержанным стилем изложения;

б) информация асимметричная – разновидность массмедийной продукции, способная снижать порог возможностей социально-политической общности к самосохранению и развитию; она  не соответствует социальному закону ментальной идентичности, обладает конфликтогенным характером, использует эпатажно-аномальные сюжеты о сенсациях в политике, кризисах в экономике, преступлениях, катастрофах, наводнениях и других катаклизмах с использованием невыдержанного стиля изложения.

8. В постиндустриальном обществе происходит диффузия политики и информации, осуществляемая на практике органами власти и массмедийными структурами как аттракторами процессов идентификации и имиджирования социально-политической общности. В этом симбиозе массмедийные структуры в целом представляют общество: их основная цель – достижение ментального уровня политической идентичности; органы власти представляют в целом  государство: их основная цель – достижение глубинного уровня политического имиджа.

Фундамент информационной власти составляет построенное на адекватности спроса и предложения встречное движение заказчика – больших масс людей с преобладающими в них социально-политическими настроениями и исполнителя – массмедийных структур с производимой и распространяемой ими информацией по поводу происходящего в действительности. Фундамент политической власти составляет встречное движение общества и государства, построенное на адекватности коренных потребностей населения страны (региона) и реальных возможностей для их удовлетворения, которые предоставляются управляемому большинству (массе) в виде экономических, политических, культурных механизмов со стороны управляющего меньшинства (элиты).

Степень адекватности заявляемых потребностей общества и реализуемых возможностей государства во многом зависит от качества посреднической деятельности средств массовой информации. Они обладают способностью объективно отражать-фиксировать и субъективно завышать-занижать в публичной сфере наличие и соотношение потребностей населения и возможностей власти, из чего проистекает новое научно-методологическое понятие «медиатрическое измерение политики».

9. Идентоимидж как средостение ментальной идентичности и глубинного имиджа социально-политической общности может практически достигаться при условии изначального учёта максимума объектности (массовых медиа-потребностей) и минимума субъектности (элитарных медиа-интересов) в  регионе путём использования специальной информационно-коммуникационной методологии под названием «медиапланирование». В авторской дефиниции медиапланирование – это вид управленческой деятельности по разработке информационной политики какого-либо субъекта (органа власти, общественного института, социальной группы, бизнес-структуры, журналистской организации), обеспечивающей с помощью средств массовой коммуникации процесс достижения социально значимых целей в рамках действующих в государстве правовых норм и этических правил. Структурный каркас медиапланирования, который сопровождается адекватным функциональным набором, теоретически и практически составляет триада: замысел – средство – цель. Каждый из этих элементов в отдельности предоставляет достаточно широкий ряд посылок для выведения типологии медиапланирования: самый же продуктивный её вариант просматривается на основании его целеполагания: стратегическое, тактическое, оперативное.

10. Осуществляемое массмедиа посредничество между народом и властью обусловливается действием закона социальной поливалентности (впервые вводится в научный оборот): он устанавливает в обществе устойчивую (повторяющуюся) зависимость между статусно-ролевой позицией индивида, группы, слоя, класса и формой их информационно-коммуникационного поведения, в рамках которого в публичной  сфере заявляются именные материальные и духовные интересы, реализуемые в поле сотрудничества или соперничества с другими социальными субъектами.

При этом социальный субъект может выступать на информационном поле игроком пассивным (медиапотребителем) и активным (медиапроизводителем). С переходом из одного состояния в другое субъект приближает момент удовлетворения своих интересов – этому содействует его информационная активность, которая становится аутентичной социальной активности. Извечная коллизия номинализма и реализма в социальной практике проявляется здесь в виде дихотомии внутреннего (идентичного) и внешнего (имиджевого) начал в бытии и сознании региональной общности, развивающейся по синергетическому модусу, где хаос в первом может сопрягаться с порядком во втором (и наоборот).

11. Процесс медиапланирования получает идеологическую (содержательную) и технологическую (формальную) завершённость в практической увязке с конкретным профилем социального проектирования. В интегрированном варианте каждый социальный проект (вкупе с медиапланом), инициированный субъектами «сверху» (властью) и «снизу» (народом), должен содержать комплекс информационно-коммуникативного сопровождения, реализуемый субъектом «сбоку» (прессой) совместно с пресс-службами государственного и общественного учредительства. Синкретизм социальной и информационной политики индуцирует дополнительную креативную энергетику у инициаторов и исполнителей проекта (в соответствии с законом социальной поливалентности) и формирует благоприятную духовно-практическую атмосферу для достижения региональным сообществом уровней ментальной идентичности и глубинного имиджа. При этом информационная политика, скрещённая своими формами и методами с принципами и механизмами социального проектирования, подпадает под критерии антропологического измерения повседневной жизни социальной общности.

12. Антропологический концепт бытия и сознания социально-политической общности проявляется в трёх ипостасях – экономикоцентризм, политикоцентризм, социокультуроцентризм.

Доминирующий в условиях капитализма экономикоцентризм редуцирует (упрощает) генерализованные формы бытия и сознания социума путём непрерывно воспроизводимого однообразия массовых меркантильных интересов и запросов. Он односторонне педалирует на биогенез в человеке и замыкается на материальных началах его повседневной жизни с безусловным их приоритетом над духовными началами, в связи с чем политика государства во всех сферах его деятельности, в том числе информационно-коммуникационной, приобретает материально-практический флюс.

Доминирующий в условиях социализма политикоцентризм редуцирует генерализованные формы бытия и сознания социума путём непрерывно воспроизводимого однообразия массовых немеркантильных интересов и запросов. Он односторонне педалирует на социогенез в человеке и замыкается на духовных началах его повседневной жизни с безусловным их приоритетом над материальными началами, в связи с чем политика государства во всех сферах его деятельности приобретает духовно-практический флюс.

В отличие от первых двух модусов, социокультуроцентризм не редуцирует, а диверсифицирует (усложняет) в  конвергированном обществе генерализованные формы его бытия и сознания путём непрерывно воспроизводимого разнообразия материальных и духовных интересов и запросов. Он устраняет в жизни социума материально-практический и духовно-практический флюсы, при этом сводит с помощью прессы материальное и духовное в единое гармонизированное целое и сообщает идентичности социально-политической общности дополнительную меру ментальности, а её имиджу – дополнительную меру глубинности.

Основные научные результаты и новизна диссертационного исследования заключаются:

- в раскрытии инновационной сущности феномена социально-политической общности и её гетерогенной структуры в общефилософских категориях «содержание» и «форма», которые, соответственно, генерализуются: а) в идентичности как первой по значимости метахарактеристики данной общности, или внутреннего её бытийно-сознательного выражения, и б) в имидже как второй по значимости метахарактеристики этой общности, или внешнего её бытийно-сознательного выражения;

- выявлении особенностей коэволюции идентичности и имиджа социально-политической общности при переходе её из одного качественного состояния – энтропии (хаоса) в другое – негэнтропию (порядок) под воздействием универсального для жизни информационно-организационно-управленческого процесса с образованием усовершенствованной структуры общности на двух духовно-практических опорах-конструкциях: идентичности, которая интериоризирует социально-структурные свойства общности, и имидже, который экстериоризирует её социально-функцио-нальные свойства;

- концептуализации дискурса о синергетическом реализме-номина-лизме новым понятием «идентоимидж», выражающим качественное состояние бытия и сознания социально-политической общности региона, которое представляет духовно-практический контрапункт процессов идентификации его граждан и имиджирования его местоположения, оптимизируемых с помощью информационно-коммуникативной  интроверсии и экстраверсии, воздействующих на внутренний и внешний рационально-эмоциональный универсум социальной среды;

- формулировании нового для гуманитарной науки определения информационной политики с учётом инновационного понимания феномена социальной информации, обладающей четырёхзвенным комплексом содержательно-формальных маркеров, имеющих парный характер: атрибутивность (абсолютность) – функциональность (относительность) и процессуальность (диалектичность) – результатность (метафизичность);

- определении специфики общей (интегративной) коммуникативной равнодействующей, которая образуется в публичной сфере при взаимодействии различных по типу учредительства модусов информационной политики (государственного, общественного, корпоративного, частного), что даёт в итоге больший или меньший объём массмедийного представительства либо государственного учредительства, либо остальных его типов: первый вариант является менее благоприятным, а второй – более благоприятным для развития социально-политической общности и самой прессы на демократических началах;

- обосновании роли и значения в процессе развития региональной  общности и достижения ею состояния «идентоимиджа» двух основных алгоритмов, доминирующих в квантах информации и формах коммуникации: а) алгоритма социокультурной унификации, выражающего  действие объективного фактора внешней глобализации, центробежного (ассимиляционного) по своей сути, и б) алгоритма социокультурной инновации, выражающего действие субъективного фактора внутренней модернизации, центростремительного (ассимиляционного) по существу;

- описании ролей массовой информации как носителя тенденций внешней глобализации и внутренней модернизации, массовой коммуникации как их распространителя и социального  управления как их оформителя, сводимых в один рабочий модуль информационной политики, переменную часть которого могут составлять два медиапотока: симметричная информация толерантогенного характера, способная повышать порог возможностей социально-политической общности к самосохранению и развитию, и асимметричная информация конфликтогенного характера, обладающая противоположным свойством;

- обобщении особенностей явления диффузии политики и информации в периметре социально-политической общности с определением сущности и признаков:  а) информационной власти с ментальной идентичностью, выстроенной на встречном движении заказчика медиапродукта – населения и исполнителя медиазаказа – прессы, и б) политической власти с глубинным имиджем, выстроенной на встречном движении общества и государства по поводу потребностей населения – управляемого большинства (массы) и возможностей их удовлетворения со стороны управляющего меньшинства (элиты);

- представлении  авторской дефиниции медиапланирования в качестве вида управленческой деятельности по разработке информационной политики какого-либо субъекта (органа власти, общественного института, социальной группы, бизнес-структуры, журналистской организации), обеспечивающей с помощью средств массовой коммуникации процесс достижения социально значимых целей в рамках действующих в государстве правовых норм и этических правил – при условии обязательности изначального учёта максимума объектности (массовых медиапотребностей) и минимума субъектности (элитарных медиа-интересов) в  регионе;

- введении в научно-гуманитарный оборот нового закона под названием «закон социальной поливалентности», который устанавливает в обществе устойчивую (повторяющуюся) зависимость между статусно-ролевой позицией индивида, группы, слоя, класса и формой их информационно-коммуникационного поведения, в рамках которого в публичной  сфере заявляются именные материальные и духовные интересы, реализуемые в поле сотрудничества или соперничества с другими социальными субъектами при возможном их выступлении на информационном поле игроками пассивными (медиапотребителями) и активными (медиапроизводителями);

- установлении эффекта синкретизма социальной и информационной политики, индуцирующего дополнительную креативную энергетику (в соответствии с законом социальной поливалентности) у инициаторов и исполнителей социального проекта (вкупе с медиапланом), инициированного  субъектами «сверху» (властью) и «снизу» (народом), – при условии квалифицированного информационно-коммуникативного сопровождения его реализации, осуществляемого субъектом «сбоку» (прессой) и формировании благоприятной духовно-практической атмосферы для достижения региональным сообществом уровней ментальной идентичности и глубинного имиджа;

- разработке антропологического концепта бытия и сознания региональной общности и адекватного модуса информационной политики, предполагающего преодоление в постиндустриальном обществе одномерных принципов – экономикоцентризма и политикоцентризма, редуциру-ющих (упрощающих) при капитализме и социализме генерализованные формы жизни социума непрерывно воспроизводимым однообразием массовых меркантильных или немеркантильных интересов и запросов, путём всемерной культивации полифонического принципа социокультуроцентризма, который диверсифицирует (усложняет) эти формы непрерывно воспроизводимым разнообразием названных интересов и запросов и реально устраняет из жизни социума материально-практический и духовно-практический флюсы.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается:

а) в разработке инновационной информационно-коммуникационной парадигмы негэнтропийного свойства с определением идентично-имидже-вых параметров развития гетерогенной социально-политической общности в современных условиях, а также в научном моделировании оптимальных для процессов  глобализации мира и модернизации страны образцов социальной и информационной политики в регионе с применением специально разработанной методологии измерения реальных её результатов;

б) в применении содержащихся в диссертации положений, выводов и рекомендаций в качестве методологической базы разработки и реализации:

- смежных (универсальных) стратегий социально-экономического развития региона, позволяющих существенно улучшить, с ориентацией на европейский стандарт, качество жизни его населения;

- современных рабочих модулей информационной политики, позволяющих значительно расширить доступ граждан  к массмедийным средствам и повысить уровень их участия в политической жизни и управлении государством;

- инновационных учебно-методических образовательных программ, позволяющих осуществлять в большом масштабе подготовку специалистов нового поколения в сферах государственной службы и массовой информации.

Достоверность и научная обоснованность результатов исследова-ния обеспечиваются: применением апробированных в гуманитарной науке исследовательских подходов, принципов, методов, а также верифицированных  социально-информациологических, политологических, медиалогических, социокультурных парадигм; репрезентативностью эмпирической базы исследования, составленной с помощью логического отбора исходного статистического материала и последующей его методологической интерпретации; использованием метода корреляции авторских выводов с об-щепризнанными положениями в сфере теории и практики массмедийной и политической деятельности в современных условиях.

Апробация результатов исследования.

Основные положения и выводы, предложения и методические рекомендации, сформулированные в работе, нашли отражение в докладах и сообщениях диссертанта на международных, федеральных, региональных научно-практических конференциях и форумах, организованных, в том числе, Кубанским государственным университетом совместно с Администрацией Краснодарского края (под непосредственным руководством автора), в частности: «Медийные стратегии современного мира» (Сочи, 2007, 2008, 2009, 2010, 2011 гг.); «Журналистика: Информационное пространство» (Краснодар, 2007 г.); «Стратегии социально-экономического развития рекреационных территорий» (Анапа,  2010 г.); «Средства массовой информации в условиях глобальной трансформации социальной среды» (Москва, 2008, 2009, 2010 гг.); «Средства массовой информации в современном мире: Петербургские чтения» (Санкт-Петербург, 2008, 2009, 2010 гг.); «Инновационные технологии в средствах массовых коммуникаций» (Краснодар,  2010 г.), и др. 

Основное содержание работы отражено в 30 авторских публикациях, в том числе: 2 монографиях и 10 статьях в рекомендованных ВАК изданиях. Общий объём авторских публикаций составил 29,2 печ. листа. Отдельные элементы авторской системы измерения результатов социальной и информационной политики органов власти и массмедиа внедрены в деятельность профильных департаментов Администрации Краснодарского края (при непосредственном участии диссертанта).

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры культурологии и социальной коммуникации Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации от 10.04.2012 г. (протокол № 8) и принята к защите на заседании диссертационного совета Д 504.001.20 Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации от сентября 2012 г. (протокол № ).

Структура диссертации определяется общим замыслом, целью и задачами исследования и состоит из введения, 4 глав (12 параграфов), заключения и списка использованных источников и научной литературы. Содержание работы изложено на 252 страницах. Библиографический список включает 371 наименование. 

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, фиксируется степень разработанности проблемы, формулируются цели и задачи работы, определяются её теоретическая, методологическая, эмпирическая основы, излагаются положения, выносимые на защиту, раскрываются новизна и результаты исследования, характеризуется его научная и прикладная значимость.

В первой главе «Российский регион как социально-политическая общность в медиакоммуникативном измерении» в широком плане исследуются теоретико-методологические аспекты процесса формирования идентичности и имиджа регионального сообщества в универсуме информационной политики, требующего инноваций в деятельности органов власти и массмедийных структур на переходе от гомогенного к гетерогенному типу общественного устройства.

В первом параграфе «Трансформации региональной общности в синергии информации, управления, организации» изучаются сущностные признаки и свойства социально-политической общности в современных условиях, которая формируется и развивается под воздействием двух флуктуационных процессов – идентификации и имиджирования.

Автор считает, что инновационное понимание гуманитарной наукой феномена социально-политической общности, в том числе регионального уровня, заключается в его характеристике как открыто-системного продукта надбиологической формы движения материи, который является духовно-практическим результатом универсального для всего живого на планете информационно-организационно-управленческого процесса, образующего в пределах данной общности новую усовершенствованную структуру со стабильно-устойчивыми, или гомеостазисными, свойствами (концепция А.В. Шевченко – применительно к политическим системам).

Как известно, общность социальная образуется в результате реального появления (и последующего формального закрепления) у вошедших в неё индивидов общих для всех интересов – территориальных, экономических, культурных и др. С возникновением у субъектов социальной общности общих политических интересов, отражаемых едиными властными структурами, а также партиями, движениями, объединениями, она становится социально-политической. [В частности, в Краснодарском крае с более чем 5-миллионным населением действует более 4 тысяч общественных объединений, в том числе профсоюзных организаций, а также зарегистрировано более 40 региональных отделений политических партий].

Феномен социально-политической общности и, прежде всего, её структура как открытая система на всех ступенях вертикально-горизонтальной иерархии демонстрирует диалектическое раздвоение единства, или находит собственное выражение в общенаучных и философских категориях «содержание» и «форма». Содержание общности генерализуется в её идентичности, которая обладает целостным набором ценностно-смысловых констант и отличается различным уровнем масштабной принадлежности. Форма общности генерализуется в её имидже, который фокусирует ценностно-смысловые константы идентичности и делегирует их в публичную сферу с последующим получением самых различных общественных оценок, в том числе со знаками «плюс» или «минус».

Идентичность является первой по значимости метахарактеристикой социально-политической общности как открытой системы, которая представляется внутренним бытийно-сознательным её выражением, из чего впоследствии проистекают внешние (формальные) её проявления в виде соответствующего образа. Имидж является второй по значимости метахарактеристикой социально-политической общности как открытой системы, которая представляется внешним  бытийно-сознательным её выражением, что позволяет адекватным (или неадекватным) образом оформлять и позиционировать в публичной сфере достигнутый сообществом граждан уровень идентичности.

Как содержательная характеристика социально-политической общности идентичность выступает духовно-практическим результатом процесса социокультурного «самоопределения» и «самоотождествления» объединённых в общественные группы, слои, классы индивидов, обусловленного действием закона ментальной идентичности. Различие между идентичностью федеральной (национальной) и идентичностью региональной (местной) заключается в степени масштабности искомого результата названного процесса: в первом случае – он детерминирован предельно широким уровнем социокультурного «самоопределения» и «самоотождествления» россиян, а во втором – ограничен локальной территорией.

Идентичность (федеральная плюс региональная) в реальной общественной практике обычно предстаёт в виде единства многих разновидностей интегративной идентичности – информационной, политической, экономической, социальной, культурной, исторической, этнической и др., т.е. «комбинации идентичностей» на макро-и микроуровне. При этом формирующие социально-политическую общность процессы идентификации и имиджирования страны или региона интегрируются, создавая в нелинейном режиме информационно-организационно-управленческий эффект, аналогичный эффекту сообщающихся сосудов (из физической реальности), что позволяет обозначить это социальное явление вводимым в научный оборот новым концептом «идентоимидж».

По мнению автора, процессы идентификации и имиджирования страны или региона в идеальном (негэнтропийном) варианте фундируются на гармоничном сложении центростремительных и центробежных сил социально-политического развития, когда между страной и регионом кристаллизуется (на основе постепенно накапливающейся в периметре социально-политической общности «массы» информации, управления, организации) идентификационно-имиджелогическая связь в её прямом и обратном модусах. По существу, это научное выражение известной в конце 80-х гг. ХХ века политологической формулы периода перестройки: «сильный центр сильные регионы», к сожалению, не реализованной на практике.

Во втором параграфе «Коэволюция идентичности и имиджа региона в социально-политическом праксисе» выявляются тенденции и обобщаются особенности перехода социально-политической общности в новое качественное (информационно-организационно-управленческое) состояние в связи с обретением структурно-функциональной упорядоченности.

Автор утверждает, что коэволюция идентичности и имиджа социально-политической общности, если она происходит по прогрессивно-цивилизационному вектору, приводит в итоге эту общность от одного качественного состояния – энтропии (хаоса) к другому качественному состоянию – негэнтропии (порядку). Переход общности в новое качество осуществляется в ходе воздействующего на её структуру универсального информационно-организационно-управленческого процесса (парадигма  Р.Ф. Абдеева), который в синергетическом плане представляет собой непрерывную обработку, или коррекцию, бытия и сознания этой общности.

В социально-политическом праксисе перманентная обработка повседневной жизнедеятельности складывающейся в регионе общности производится:

- во-первых, целенаправленными массивами общественно значимой информации (медиапотоками), которые вбрасываются в публичную сферу средствами печати, радио, телевидения, сетевых изданий, интернет-блогов – с косвенным  воздействием на процесс совершенствования структуры регионального социума;

- во-вторых, целевыми алгоритмами управления (самоуправления), которые вносятся «сверху» (властью) и «снизу» (народом) посредством постоянного диалога – с опосредованным воздействием на процесс совершенствования структуры регионального социума;

- в-третьих, системными модулями организации (самоорганизации), которые внедряются в повседневную практику органами власти, – с прямым воздействием на процесс совершенствования структуры регионального социума. 

Многосторонняя коррекция бытия и сознания региональной общности, осуществляемая с помощью информации (медиапотока), управления (самоуправления) и организации (самоорганизации), имеет своим целеполаганием образование усовершенствованной структуры этой общности. Новая, накопившая достаточный для позитивных изменений объём негэнтропийной информации, структура социально-политической общности выстраивается на двух духовно-практических опорах-конструкциях: а) идентичности (ментальной, национальной) в качестве динамического содержания бытия и сознания региональной общности; б) имидже (внутреннем, внешнем) в качестве динамической формы бытия и сознания данной общности.

В идентичности как содержательном компоненте социально-политическая общность интериоризирует структурные свойства своего бытия и сознания, а в имидже как формальном компоненте она экстериоризирует функциональные свойства – вместе они составляют эффективный рабочий модуль идентификации и имиджирования региона. При этом социально-политическая общность, преодолевающая состояние энтропии (хаоса, беспорядка) и обретающая состояние негэнтропии (устойчивости, порядка) с гомеостазисными основаниями, являет собой в процессуальном плане сложное образование, непрерывно накапливающую такие витальные качества, как информированность, организованность, управляемость.

В процессе развития региональная социально-политическая общность барражирует в синергийном режиме между двумя качественными в структурно-функциональном отношении полюсами – номинальностью и реальностью, приближаясь к одному из них и, соответственно, отдаляясь от другого (вектор процесса возможен в обе стороны!). Как правило, номинальность  коррелируется с негэнтропийной  точкой отсчёта (упорядоченностью) в процессах идентификации и имиджирования региона, а реальность – с энтропийной точкой отсчёта (неупорядоченностью). В ходе своего позитивного развития – в сторону негэнтропии – данная общность в структурно-функциональном отношении приближается к полюсу номинальности и, соответственно, отдаляется от полюса реальности. И, наоборот, в ходе негативного развития – в сторону энтропии – структурно-функциональное движение этой общности происходит в прямо противоположном направлении.

По мнению автора, становление и развитие социально-политической общности в регионе отмечается двумя сквозными информационно-организационно-управленческими алгоритмами, преследующими конечную (в диалектическом смысле) цель – кристаллизацию гармонического соотношения процессов идентификации и имиджирования, или достижение эффекта «идентоимиджа»:

- первый алгоритм (медиапсихологический) индуцирует расширение и углубление содержания бытия и сознания социально-политической общности, выражаемого идентичностью региона: при этом главную роль играет формируемый властью и прессой образ «человека массы» (индивида, личности) – он представляет управляемое большинство населения в среднестатистическом варианте и приближается в архетипическом смысле к искомому идеалу региональной (местной) ментальности;

- второй алгоритм (медиаполитический) индуцирует обновление и усовершенствование формы бытия и сознания социально-политической общности, выражаемой имиджем региона: при этом главную роль играет формируемый властью и прессой образ «человека элиты» (индивида, личности) – он представляет управляющее меньшинство населения в публичной сфере и приближается в коммуникативном смысле к искомому идеалу регионального (местного) имиджа.

В третьем параграфе «Сущность идентоимиджа региона в информационно-коммуникативной интроверсии и экстраверсии» рассматриваются процессы идентификации и имиджирования социума с учётом закона ментальной идентичности как номиналистской их основы в современных условиях.

С целью концептуализации этого дискурса автор вводит в научный оборот новое понятие – «идентоимидж», который имеет, помимо полифонического содержания и универсальной формы, два основных измерения:

- диалектическое (динамическое) измерение как контрапункт развития региональной общности в качестве процесса её структурно-функционального движения от энтропии (хаоса) к негэнтропии (порядку);

- метафизическое (статическое) измерение как конструкт развития региональной общности в качестве результата её структурно-функционального движения от дезорганизации (хаоса) к организации (порядку).

Первая структурно-функциональная сфера идентоимиджа социально-политической общности – это формирующаяся (в соответствии с законом ментальной идентичности) в условиях противоречивых процессов внешней глобализации и внутренней модернизации страны региональная (местная) идентичность. Она является итогом ограниченного определённой территорией процесса социокультурного «самоопределения» и «самоотождествления», который предстаёт  в виде единства многих разновидностей интегративной идентичности. При достижении позитивного результата ведущую роль здесь играет информационно-коммуникативная интроверсия, которая означает направленность коренных и согласованных интересов представителей массы и элиты региона на внутренний универсум мыслей, чувств, переживаний, поступков.

Вторая структурно-функциональная сфера идентоимиджа социально-политической общности – это подвергающийся в синергийном режиме различным флуктуациям извне и корректировкам изнутри имидж региона как «привлекательный образ» (термин В.Т. Ганжина). В этом случае решающим фактором для развития региональной общности является информационно-коммуникативная экстраверсия, при которой определяющим условием для достижения позитивного результата становится направленность коренных и согласованных интересов представителей массы и элиты на внешний универсум окружающей среды (объектов, субъектов, их отношений и действий, мыслей, чувств и переживаний).

Искомое диалектико-метафизическое образование идентомиджа региона (страны) как гармонизированного суммарного единства идентичности и имиджа, которое повседневно поддерживается и развивается с помощью постоянно действующей информационно-коммуникативной диады (интроверсии и экстраверсии), можно представить в схематическом виде:

Образование идентоимиджа социальной общности региона (страны)

Феномен регионального идентоимиджа, или быстро изменяющегося и непрерывно развивающегося структурно-функционального конструкта, наглядно демонстрирует постепенное вызревание вокруг его ценностно-смыслового ядра номинальной, а не реальной, социально-политической общности. Гармоничное равновесие идентичности и имиджа в синергийном режиме поддерживается контурами обратной связи – по этим каналам производится накопление негэнтропийной информации корректирующего предназначения. Она сообщает динамику развития устоявшейся структуре социально-политической общности, переставшей отдельными статическими элементами отвечать современным требованиям. При этом имидж внутренний, помноженный на имидж внешний, придаёт дополнительную энергетику процессу идентификации населения региона.

Арсенал органов власти и структур прессы в современных условиях располагает целостной системой эффективных методов (механизмов) достижения идентоимиджа региона – в частности: позиционирование, мифологизация, эмоционализация, детализация, визуализация, которые должны составлять рабочий модуль информационной политики на региональном уровне. Особой эффективностью отличается инструментарий позиционирования, который совмещает в себе информационно-коммуникативные цели, задачи, средства, свойственные двум видам публичной социально-политической деятельности – журналистике и паблик рилейшнз (связям с общественностью).

Во второй главе «Информационная политика в онтологии социально-политической общности» исследуются теоретические и прикладные аспекты структурно-функциональной трансформации в массмедий-ной сфере модернизирующегося общества, требующего инноваций в коммуникативной деятельности власти и прессы.

В первом параграфе «Онтологические и гносеологические основы информационной политики в постиндустриальном обществе» изучается флуктуационная специфика современной медиакоммуникации в процессах идентификации и имиджирования социально-политической общности с учётом двойственной природы информации.

Автор полагает, что информационная политика в синергийном поле общественного развития выполняет роль флуктуации (воздействия) по отношению к динамике и статике процессов идентификации и имиджирования региональной социально-политической общности. И вектор этого развития, в зависимости от количественных и качественных маркеров накапливаемой в контурах прямой и обратной связи массовой информации, может быть: а) позитивным, когда индуцируется движение социума от состояния энтропии (хаоса, непорядка, дезорганизации) к состоянию негэнтропии (порядка, организации, управления); б) негативным, когда индуцируется движение от состояния негэнтропии (порядка, организации, управления) к состоянию энтропии (хаоса, беспорядка, дезорганизации). 

Информационная  политика  (ИП)  региона  (страны)

В настоящее время в результате информационной революции радикально меняется иерархия основных сфер жизнедеятельности общества: главенствующей становится информационная сфера, которая интенсивно снабжает исходными (конструктивными или деструктивными) посылками остальные – политику, экономику, культуру и др. Помимо этого, в постиндустриальном обществе коренным образом изменяется иерархия власти – доминирующей становится информационная власть (термин М. Кастельса), в связи с чем информационная политика превращается в социально-управленческий приоритет и требует, соответственно, от гуманитарной науки новой интерпретации онтологических и гносеологических её основ. Совершая этот кардинальный переворот в пространстве бытия и сознания человечества, всемирная история выдвигает на передний план феномен социальной информации, движущей механику социокультурного перехода (концепция Л.А. Поелуевой) и меняющей, в том числе, содержание и форму массмедийной политики.

Автор считает, что при определении информационной политики  следует учитывать: а) наличие парных характеристик у наполняющей её «тело» информации: атрибутивность – функциональность и процессуальность – результатность; б) раздвоение сути информационной политики на концепты (атрибутивная её основа) и алгоритмы (функциональная её основа); в) существование объективных потребностей народа и субъективных интересов власти в искомой социальной информации; г) необходимость замены в традиционном определении термина «совокупность» (механическое единство) на термин «системность» (диалектическое единство).

В современных условиях атрибутивность и функциональность социальной информации могут находиться в консонансных (гармонических) отношениях – здесь информационные потребности общества (народа) получают адекватное выражение в информационных интересах государства (власти), которое на данной бинарной основе выстраивает научно обоснованную информационную политику, грамотно сочетающую доминантные настроения большинства (массы) и меньшинства (элиты) населения региона как социально-политической общности и приближающую момент достижения ею ментальной идентичности и глубинного имиджа.

Атрибутивность и функциональность социальной информации могут находиться в диссонансных (дисгармонических) отношениях – здесь  информационные потребности общества (народа) получают неадекватное выражение в информационных интересах государства (власти), которое на данной бинарной основе выстраивает субъективно (конъюнктурно) сформированную информационную политику, противоречиво сочетающую доминантные настроения большинства (массы) и меньшинства (элиты) населения региона как социально-политической общности и отдаляющую момент достижения ею ментальной идентичности и глубинного имиджа.

Во втором параграфе «Система массмедиа в информационном пространстве региона: количественные и качественные параметры» выявляются основные её рабочие модули, а также методы и способы определения её эффективности в современных условиях.

По мнению автора, массмедийная система региона в качестве первого типологического профиля обладает социально-структурным модулем: он находит своё выражение в диалектической сумме различных субъектов информационно-коммуникативной деятельности, или учредителей периодических изданий, подразделяющихся на четыре группы: а) органы власти – законодательные, исполнительные, судебные (представительные структуры, администрации, департаменты, государственные унитарные предприятия); б) общественные структуры – партии, движения, объединения, медиахолдинги, журналистские коллективы; в) корпоративные организации – открытые и закрытые акционерные общества, бизнес-структуры, производственные холдинги, совместные (с иностранными) предприятия; г) частные акторы – отдельные лица, группы лиц (журналисты, предприниматели, правозащитники).

Помимо этого, массмедийная система региона в качестве второго типологического профиля обладает социально-функциональным модулем: он находит своё выражение в диалектической сумме различных видов информационной политики в регионе, за которыми стоят множественные властные структуры и гражданские институты, заявляющие в публичной сфере собственные информационные потребности и интересы. Первый вид, или модус, формируют и реализуют в основном государственные периодические издания (ГИП), второй – в основном общественные (ОИП), третий – в основном корпоративные (КИП), четвёртый вид – в основном частные периодические издания (ЧИП).

Далее, к региональной массмедийной системе прилагается социально-информациологическая методология верификации теоретических основ информационной политики, которая позволяет управлять количеством и качеством массмедийного продукта, производимого и распространяемого, в первую очередь, общественно-политическим сегментом краевой системы средств массовой информации, особенно – печатных периодических изданий. Этот продукт на практике должен строго соответствовать вполне определённым количественным (нормативным) и качественным (культурным) параметрам, которые поддаются конкретным измерениям в единичном и множественном вариантах при использовании специальных математических формул.

Основными операциями в информационно-политическом арсенале социально-информациологической методологии в настоящее время являются: а) арифметическое исчисление медиа-индекса региона и б) математическое определение интегрального модуса информационной политики в крае (концепция П.Н. Киричёк). Эти операции позволяют замерить уровень вовлечённости (предрасположенности) граждан в общественную жизнь при соответствующем влиянии на повседневное бытие социально-политической общности со стороны печатных периодических изданий. Они в этом случае обладают, как минимум, двумя важнейшими идеолого-технологическими свойствами – проникающими (по отношению к социальной среде) возможностями и воздействующими (по отношению к массовому сознанию) способностями. 

Первый (количественный) измеритель информационного пространства сводится к экстенсивной характеристике массмедийной системы – он исчисляется в виде «медиа-индекса» региона, который, согласно авторским вычислениям, в Краснодарском крае сейчас составляет: 5101000 чел. : 1513258 экз. = З,4 чел. / 1 экз., что соответствует уровню малой информационной недостаточности. Второй (качественный) измеритель регионального информационного  пространства сводится к интенсивной характеристике массмедийной системы, выражаемой в модусной  картине информационной политики, или информационно-политической полипозиции в крае. Сегодня она, по авторским подсчётам, выглядит следующим образом: ГИП – 43,3%; ОИП – 44,5%; КИП – 5,5%; ЧИП – 6,7%.

В принципе, коммуникативная равнодействующая, образуемая повседневной коэволюцией различных модусов информационной политики в регионе, характеризуется большим или меньшим объёмом представительства государственного типа учредительства или остальных его типов в прессе социума. В первом случае (больше прессы от государства и меньше – от общества) реализация информационных интересов доминирует над удовлетворением информационных потребностей, и такая ситуация является неблагоприятной для развития социума и самой прессы на демократических началах. Во втором случае, как это наблюдается сейчас в Краснодарском крае (больше прессы от общества – 56,7% и меньше от государства – 43,3%), удовлетворение информационных потребностей доминирует над реализацией информационных интересов, и такая ситуация является, наоборот, благоприятной для развития социума и самой прессы на демократических началах.

В третьем параграфе «Концептуализация информационной политики в условиях глобализации и модернизации» рассматриваются тенденции развития региональной медиасреды под воздействием глобализационно-модернизационных факторов, а также особенности массовой информации, циркулирующей в процессах идентификации и имиджирования социально-политической общности.

По наблюдениям автора, процесс развития региональной общности и достижения ею состояния «идентоимиджа» подвергается в современных условиях непрерывному воздействию двух феноменологических факторов: объективного – внешней глобализации и субъективного – внутренней модернизации.

Первый, или внешний (интернациональный), фактор-феномен в концепции диссертанта определяется как центробежный, поскольку он выражает ассимиляционную направленность теоретического поиска и практической реализации гражданским сообществом новых вариантов материального и духовного прогресса вовне. При этом, с одной (позитивной) стороны, происходит диалектическое (творческое) освоение, или адаптация к местным условиям, универсальных (в том числе – зарубежных) для современного бытия принципов и механизмов продуктивной жизнедеятельности, адекватных ментальной идентичности и глубинному имиджу выходящих на глобальный медиарынок мега-реципиентов – общества и государства. С  другой (негативной) стороны, случается прямое некритическое заимствование апробированных в иных социальных условиях иностранных формул политического, экономического, культурного устройства общества-государства и механическое их перенесение на невосприимчивую для них национальную почву.

Второй, или внутренний (национальный), фактор-феномен определяется как центростремительный, поскольку он выражает диссимиляционную направленность теоретического поиска и практической реализации гражданским сообществом новых вариантов материального и духовного прогресса вовнутрь. При этом, с одной (позитивной) стороны, происходит разработка и внедрение на собственной, национальной, основе инновационных, наиболее подходящих к современным условиям, принципов и механизмов продуктивной жизнедеятельности, адекватных ментальной идентичности и глубинному имиджу выходящих на внутренний медиарынок мега-реципиентов – общества и государства. С другой (негативной) стороны, случается игнорирование традиционных,  показавших свою эффективность и апробированных в привычных социальных условиях, отечественных формул политического, экономического, культурного устройства общества-государства и производных от него стимулов прогрессивного развития.

В постиндустриальном обществе роль универсального носителя тенденций внешней глобализации и внутренней модернизации выполняет массовая информация (в квантах), роль вездесущего их распространителя – массовая коммуникация (в императивах), а роль непосредственного оформителя – социальное управление (в алгоритмах). Все три глобализационно-модернизационных начала – информация, коммуникация, управление – сводятся в один рабочий модуль действующей информационной политики общества, государства, корпораций, частных лиц.

При этом уровень достижения социально-политической общностью состояния «идентоимиджа» обусловливается, в первую очередь, объёмом и качеством потребляемой ею массовой информации, кванты которой в повседневной жизни переводятся в импульсы организации (самоорганизации) и алгоритмы управления (самоуправления) обществом. Причём поступающая извне информация используется в основном для регуляции бытия и сознания социально-политической общности, а поступающая изнутри – в основном для их саморегуляции. В этой связи посредством динамично развивающейся в социуме коммуникации коренным образом перестраивается и модернизируется медиасреда – глобальная, национальная, региональная, муниципальная.

Автор считает, что в пределах внешнего (центробежного) и внутреннего (центростремительного) векторов развития региональной общности наличествуют два антонимичных субвектора – положительный (коэволюционный) и отрицательный (экспансионистский).

Положительный (коэволюционный) субвектор развития поддерживается симметричной информацией, которая является разновидностью массмедийной продукции, способной вызвать прямую или косвенную ориентацию индивида, группы, слоя, класса, общества в окружающем мире, связанную с повышением порога возможностей граждан к самосохранению и развитию. В  симметричной информации, соответствующей закону ментальной идентичности и обладающей толерантогенным характером, доминируют позитивно-конструктивные сюжеты на политические, экономические, культурные темы с присутствием жизнеутверждающих начал, причём стиль изложения здесь применяется строгий и выдержанный.

Отрицательный (экспансионистский) субвектор развития поддерживается асимметричной информацией (термин Д. Стиглица), которая является разновидностью массмедийной продукции, способной вызвать прямую или косвенную дезориентацию индивида, группы, слоя, класса, общества в окружающем мире, связанную со снижением порога возможностей граждан к самосохранению и развитию. В асимметричной информации, не соответствующей закону ментальной идентичности и обладающей конфликтогенным характером, доминируют эпатажно-аномальные сюжеты о сенсациях в политике, кризисах в экономике, преступлениях, катастрофах, наводнениях и прочих катаклизмах, причём стиль изложения здесь применяется ёрнический и вульгарный.

В третьей главе «Аксиологические концепты публичной деятельности региональных массмедиа и органов власти» исследуются закономерности медиаполитического воспроизводства идентификационных и имиджированных основ жизнедеятельности социальной общности в современных условиях.

В первом параграфе «Средства массовой информации и органы власти как аттракторы идентификации и имиджирования региона» изучается механика диффузии политики и журналистики в процессе развития социально-политической общности от энтропии к негэнтропии.

Автор полагает, что в постиндустриальном обществе происходит последовательное сближение основных сфер бытия и сознания социума (политики, экономики, культуры) в результате непрерывного воспроизводства и распространения разнообразных потоков социальной информации (научной, специальной, художественной, публицистической, рекламной). Это приводит к образованию постоянно действующих социально-управленческих связок-конфигураций в виде: «политика/информация», «экономика/информация», «культура/информация». И самой динамичной среди них сегодня оказывается первая связка («политика/информация») – в силу непрерывной изменчивости сферы политики и, соответственно, постоянной текучести адекватно-профильной информации.

Диффузия политики и информации осуществляется на практике органами власти и массмедийными структурами, которые выступают в роли аттракторов процессов идентификации и имиджирования региональной социально-политической общности. В основе политико-информационного контакта в постиндустриальном обществе лежат (по Я.Н. Засурскому) две объективно существующие тенденции: а) быстро происходящая информатизация социума, обусловленная цивилизационными (идеологическими) и специализированными (технологическими) потребностями общества и интересами государства; б) быстро происходящая политизация социума, обусловленная организационными (структурными) и управленческими (функциональными) потребностями общества и интересами государства.

В этом симбиозе массмедийные структуры в целом представляют общество – их основной целью является достижение ментального уровня политической идентичности, а властные органы представляют в целом  государство – их основной целью является достижение глубинного уровня политического имиджа. И самым важным в данном процессе становится разработка и реализация оптимального для периода модернизации общественно-государственного модуса поведения массмедийных структур и властных органов как аттракторов идентификации и имиджирования региона, которым следует придерживаться социально-партнёрских оснований взаимодействия. Лишь в этом случае может произойти достижение социально-политической общностью качественного состояния «идентоимиджа» – гармонического соединения идентификационных и имиджированных результатов регионального развития.

Основу информационной власти составляет построенное на адекватности когнитивно выраженных спроса и предложения встречное движение заказчика – больших масс людей с преобладающими в них социально-политическими настроениями и исполнителя – массмедийных структур с производимыми и распространяемыми с их помощью фактами, сведениями, оценками, комментариями по поводу происходящего в окружающей действительности. Если такая адекватность в отношениях производителя социально значимой информации (прессы) и потребителя этой информации (массы) является по времени достаточно стабильной, система массмедиа становится «четвёртой властью», которая своим авторитетом в народе может превосходить три основные ветви власти – законодательную, исполнительную, судебную.

Основу политической власти составляет встречное социально-партнёрское движение общества и государства, построенное на адекватности когнитивно выраженных коренных потребностей населения страны (региона) и реальных возможностей для их удовлетворения, которые предоставляются управляемому большинству (массе) в виде экономических, политических, культурных механизмов со стороны управляющего меньшинства (элиты). Степень адекватности заявляемых потребностей общества и реализуемых возможностей государства в большой мере зависит от качества посреднической деятельности средств массовой информации, обладающих способностью объективно отражать-фиксировать и субъективно завышать-занижать в публичной сфере наличие и соотношение потребностей населения и возможностей власти.

Из причинно-следственного ряда взаимодействующих процессов информатизации и политизации трансформирующегося социума, которые образуют синтез двух видов власти – информационной, или власти общественного мнения, и политической, или власти порядка и закона, диссертант выводит научно-методологическое понятие «медиатрическое измерение политики».

Во втором параграфе «Медиапланирование и технологии формирования идентичности и имиджа регионального сообщества» определяются принципы и механизмы стратегического, тактического, оперативного медиапланирования в связи с информационно-коммуникативным фактором идентификации и имиджирования социально-политической общности.

По мнению автора, обретение социально-политической общностью ментальной идентичности и глубинного имиджа в качестве планируемого социокультурного результата (идентоимиджа) может изначально предполагаться, содержательно моделироваться и технологически достигаться – при условии принципиального учёта изначального максимума объектности (массовых потребностей) и минимума субъектности (групповых интересов) – посредством реализации системно-целевого комплекса разнообразных мер и средств, ядром которого выступает специальная информационно-коммуникационная методология под названием «медиапланирование».

Медиапланирование является первоначальным этапом разработки и реализации различных модусов информационной политики, касающейся производства и распространения в сообществе граждан любой разновидности социально значимой информации – научной, деловой, художественной, публицистической, рекламной – в зависимости от её фундаментального целеполагания (самосохранения и развития человека). Эта первостепенная посылка предполагает соотнесение медийных потребностей управляемой массы и профильных интересов управляющей элиты с целью их всемерной гармонизации в рамках идентоимиджа страны (региона, муниципального образования) и внедрения в общественное сознание перспективных алгоритмов социально-прогрессивного развития. 

Достижение поставленных целей обеспечивается, в первую очередь, путём производства, распространения, внедрения в общественное сознание адекватной их контенту массовой информации. Адекватность этой информации целям и задачам медиапланирования определяется изначально предполагаемой пропорциональностью двух её видов – структурной и оперативной, которые обладают способностью появляться в средствах массовой коммуникации в самых различных медиатекстуальных формах (хроника, аналитика, художественная публицистика, реклама).

Стратегическое медиапланирование предполагает первоочередное использование структурной, или связанной, информации в целях повышения уровня витальности социума реформационно-конструктивным способом. Эта информация касается состояния и развития основных (опорных) конструкций бытия и сознания социума и направляется на их принципиальное поддержание и перспективное обновление. При этом она подаётся в средствах массовой коммуникации в аналитических и художественно-публицистических медиатекстах и рассчитывается на длительный сознательно-поведенческий эффект.

Оперативное медиапланирование предполагает первоочередное использование оперативной, или рабочей, информации в целях повышения уровня витальности социума точечным (избирательным) способом. Эта информация касается состояния и развития неосновных (вспомогательных) конструкций бытия и сознания социума и направляется на их частичное изменение или полную замену. При этом она подаётся в средствах массовой коммуникации в хроникальных и рекламных медиатекстах и рассчитывается на быстрый сознательно-поведенческий эффект.

Тактическое медиапланирование предполагает смешанный вариант: одновременное использование структурной (связанной) и оперативной (рабочей) информации в целях как ускоренного, так и постепенного повышения уровня витальности социума ковровым (сплошным) способом. В симбиозном (связанно-рабочем) виде смешанная – структурно-оперативная – информация касается состояния и развития основных (опорных) и неосновных (вспомогательных) конструкций бытия и сознания социума, когда с помощью массмедиа решаются текущие, злободневные проблемы вместе с перспективными, долгосрочными. При этом смешанная информация подаётся в средствах массовой коммуникации во всех медиатекстуальных формах с расчётом как на быстрый, так и на длительный сознательно-поведенческий эффект.

Процесс медиапланирования с последующим выходом на инфор-мационную политику представляет собой достаточно сложную комбинаторику различных структурно-функциональных элементов, куда изнача-льно закладывается результатная амбивалентность модернизации регионального социума, а именно: одновременное достижение ментальной идентичности и глубинного имиджа, которые имеют прямое отношение к уровню витальности бытия и сознания его населения, или качеству его повседневной жизни. При этом в медиаплане обязательно присутствует императив недопущения возможной асимметрии идентичности и имиджа, исключающей успешное достижение демократической суверенности и устойчивое развитие культурной самобытности социума. И самым важным здесь является всемерное соблюдение принципа со-ответствия, со-причастности, со-размерности (концепция А.С. Панарина) количества и качества широко используемой в процессе модернизации  массовой информации – структурной (атрибутивной), оперативной (функциональной), смешанной (атрибутивно-функциональной) – на уровне знания-объяснения и,  особенно, на уровне знания-понимания.

В третьем параграфе «Медиакультура региональной социально-политической общности в современных условиях» изучаются информационно-коммуникативные возможности трансформации региона в единое общественно-государственное целое на основе воспроизводства культуры как всеобщего определяющего качества жизни.

Известно, что важное значение в налаживании и упрочении связей между составляющими региональную общность социальными классами, слоями, группами, индивидами имеет осуществляемое массмедиа посредничество в периметре тройственных отношений: государство (власть) – СМИ (пресса) – общество (народ). Это медиапосредничество обусловливается действием особого социального закона, в соответствии с которым любое сообщество граждан, чётко осознавших общность своих коренных материальных и духовных интересов, интегрируется в единое общественно-государственное целое для наращивания возможностей практической реализации этих интересов.

Речь идёт о впервые вводимом в научный оборот законе социальной поливалентности, который в трактовке автора устанавливает в обществе устойчивую (повторяющуюся) зависимость между статусно-ролевой позицией индивида, группы, слоя, класса и формой их информационно-коммуникационного поведения, в рамках которого в публичной  сфере заявляются именные материальные и духовные интересы, реализуемые в поле сотрудничества или соперничества с другими социальными субъектами. При этом наблюдается диалектическое раздвоение поливалентного единства социально-политической общности: субъект (индивид, группа, слой, класс) может выступать на информационном поле, с одной стороны, в качестве пассивного игрока (потребителя фактов, сведений, оценок, комментариев, советов, рекомендаций) и, с другой стороны, в качестве активного игрока (производителя аналогичной информации).

Перемещение социального субъекта от пассивности по деятельностной шкале к активности означает его приближение к моменту удовлетворения своих коренных интересов, чему содействует, прежде всего, его информационная активность, которая становится аутентичной социальной активности. В этом случае извечная коллизия номинализма и реализма в практике общественно-государственного строительства проявляется в час-то возникающей дихотомии внутреннего (идентичного) и внешнего (ими-джевого) начал в бытии и сознании социально-политической общности, находящейся в непрерывном развитии по синергетическому модусу, где хаос в первом может сопрягаться с порядком во втором (и наоборот).

Снабжение в постоянном режиме органов власти и общественных структур большим объёмом конструктивной информации, распространяемой в публичной сфере социально-политической общности, вынуждает прессу повседневно решать проблему медийной культуры (медиакультуры – термин Н.Б. Кирилловой), поскольку при низком её состоянии уровень достигаемой идентичности никогда не сравняется с уровнем ментальности, а уровень формируемого имиджа не преодолеет барьера поверхностности. По содержанию и форме медийная культура нацеливается на эффективное информационно-коммуникативное посредничество между обществом и государством, или народом и властью, характер которого существенно влияет на качество социально-политических отношений.

Постоянное воспроизводство в публичной сфере высокой медиакультуры как необходимого условия обретения социально-политической общностью состояния идентоимиджа требует включения этого императива в посредничество между властью и народом уже на стадии медиапланирования. При этом предусматривается применение различных форм экспертной оценки распространяемых в прессе медиатекстов и последующем контрольном слежении за качеством поставляемой властным органам и общественным институтам структурной, оперативной, смешанной информации – путём использования социокультурных механизмов аксио-адсорбции, аксио-креации, аксио-аттракции.

По мнению диссертанта, социально-профессиональное поведение отечественных средств массовой информации отличается в настоящее вре-мя тремя идеолого-технологическими крайностями:

а) массмедиа находятся в пропозиции к органам власти и контрпозиции к общественным структурам и делают полу-замкнутой цепь политической коммуникации, без обратной связи в сторону государства;

б) массмедиа находятся в пропозиции к общественным структурам и контрпозиции к органам власти и делают полу-замкнутой цепь политической коммуникации, без обратной связи в сторону общества;

в) массмедиа встают над органами власти и общественными структурами (как «четвёртая власть») и занимают самостийную идеолого-технологическую позицию, отказываясь от исполнения своей имманентной роли – быть посредником между государством и обществом – и делают полностью замкнутой цепь политической коммуникации в обе стороны, без прямой и обратной связи.

Все три разновидности нравственно-профессионального поведения массмедийных средств обусловливаются социально-групповым эгоизмом непосредственных производителей и распространителей массовой информации.

Устоявшаяся в период шоковых реформ социально-нравственная автономия отечественных массмедиа, отделяющая их от органов власти и общественных структур, лишённых эффективных возможностей, кроме судебной, влиять на поведение прессы в лучшую сторону (с целью достижения социально-политической общностью ментальной идентичности и глубинного имиджа), является в настоящее время квазидемократическим анахронизмом. И если в ситуации всеобщего информационного обмена начинает возникать параллакс между культурой бытия и субкультурой ремесла, общество (народ) и государство (власть) должны в обязательном порядке принять меры к тому, чтобы этико-правовыми механизмами скорректировать корпоративную позицию своего партнёра-посредника – массмедиа (прессы).

В четвёртой главе «Синкретизм социальной и информационной политики как основа идентоимиджа регионального сообщества» исследуется позитивный для развития общности модернизационный потенциал проектной социально-информационной комбинаторики в теоретических и прикладных аспектах государственной политики в регионе.

В первом параграфе «Социальное проектирование в информационной политике как фактор стабильности региона» изучаются конструктивные основы идеологического и технологического синтеза социальных и медийных проектов в целях позитивного воздействия на общую атмосферу в региональном сообществе граждан.

Автор считает, что процесс медиапланирования получает идеологическую (содержательную) и технологическую (формальную) завершённость в непосредственной практической увязке с конкретным профилем социального проектирования. В виде формулы подобный интеграционный эксперимент выглядит таким образом: медийное планирование + социальное проектирование. Каждый социальный проект (вкупе с медиапланом), идущий от субъекта «сверху» (власти) и поддержанный субъектом «снизу» (народом), включает в себя целостный структурно-функциональный  комплекс информационно-коммуникативного сопровождения. Последнее  возлагается в основном на субъекта-посредника (прессу), координирующего свои действия с пресс-службами государственного и общественного учредительства.

Приложенный к социальному проекту адекватный модус информационной политики индуцирует дополнительную творческую (креативную) энергетику у его инициаторов и исполнителей. Образуемый в данном случае синкретизм социальной и информационной политики соответствует  закону социальной поливалентности и формирует благодатную духовно-практическую почву для достижения региональным сообществом уровней ментальной идентичности и глубинного имиджа. При этом информационная политика, скрещённая своими формами и методами с принципами и механизмами социального проектирования, подпадает под критерии антропологического измерения социально-политической общности.

Антропологический концепт информационной политики проистекает из доминантных интересов современного человека, исходящих из трёх основных потребностей личности, пребывающей в сферах труда, быта, досуга. Эта трёхмерность человека, находящегося в процессе самоидентификации и самоимиджирования, проявляется в качестве тройственного духовно-практического центризма – политического, экономического, социокультурного.

Доминирующий в условиях капитализма экономикоцентризм редуцирует (упрощает) генерализованные формы бытия и сознания социума путём непрерывно воспроизводимого однообразия массовых меркантильных интересов и запросов. При этом экономикоцентризм односторонне педалирует, главным образом, на биогенез в человеке и замыкается на материальных началах его повседневной жизни с безусловным их приоритетом над духовными началами. В итоге политика государства во всех сферах его разнообразной деятельности, в том числе информационно-коммуникационной, приобретает материально-практический флюс.

Доминирующий в условиях социализма политикоцентризм редуцирует (упрощает) генерализованные формы бытия и сознания социума путём непрерывно воспроизводимого однообразия массовых немеркантильных интересов и запросов. При этом политикоцентризм односторонне педалирует, главным образом, на социогенез в человеке и замыкается на духовных началах его повседневной жизни с безусловным их приоритетом над материальными началами. В итоге политика государства во всех сферах приобретает духовно-практический флюс.

В первом случае отмечается постоянное воспроизводство ситуации перепотребления людьми материального и недопотребления ими духовного, во втором – она меняется с точностью до наоборот. В результате постоянного, входящего в норму, воспроизводства профицита вещей (или идей) и зеркального ему дефицита идей (или вещей) наносится большой урон идентичности социально-политической общности и её имиджу: у первой метахарактеристики убавляется мера ментальности, у второй – мера глубинности.

Социокультуроцентризм является наиболее универсальным алгоритмом становления и развития личности в постиндустриальном обществе, где решающим фактором этого процесса выступают социально значимая информация и когнитивные знания. Изначально, по своей природе, они носят полифонический характер, так как бытие и сознание человека не может долго существовать в одном измерении – либо экономическом, либо политическом, либо культурном. Если сам человек считается мерой всех вещей, значит, и сами вещи должны быть «очеловеченными» в унисон с тройственными потребностями его идентифицирующейся и реализующейся личности.

По мнению диссертанта, в отличие от первых двух модусов, социокультуроцентризм, наоборот, не редуцирует, а диверсифицирует (усложняет) генерализованные формы бытия и сознания социума путём непрерывно воспроизводимого разнообразия материальных и духовных интересов и запросов. Он реально устраняет в повседневной жизни социально-политической общности как материально-практический, так и духовно-практический флюсы, при этом сводит материальное и духовное в единое гармонизированное целое и сообщает идентичности сообщества граждан дополнительную меру ментальности, а его имиджу – дополнительную меру глубинности.

Во втором параграфе «Идентичность и имидж региона в пространстве общественного мнения» определяются структурные, функциональные, медийные, коммуникативные слагаемые эффективности процессов идентификации и имиджирования социально-политической общности, обращённых в публичную сферу.

Автор утверждает: структурность плюс функциональность плюс публичность – эта диалектическая сумма принципов и реализующих их механизмов является исходной формулой успешной реализации любого модернизационного замысла. Информационная составляющая, подключённая к реальному осуществлению в пределах социально-политической общности синтеза: идентичность + имидж региона, – способна динамизировать этот процесс, который нуждается в благоприятной для его успешного протекания нравственно-психологической атмосфере, а также в постоянно действующем корректировочном механизме. Оба условия создаются с помощью индуцируемого средствами массовой информации феномена общественного мнения («мишени журналистики» – по утверждению Е.И. Прохорова), учёт которого как ускорительного катализатора процессов идентификации и имиджирования региональной общности, должен закладываться уже на стадии медиапланирования и, соответственно, социального проектирования.

Общественное мнение как специфическое проявление массового сознания имеет прямое отношение к менталитету социально-политической общности, что позволяет установить следующую причинно-следственную зависимость: если состояние всех основных сфер человеческого бытия (политики, экономики, культуры) и задаваемых извне и изнутри алгоритмов его предполагаемого прогресса соответствует ведущим чертам менталитета данной общности, тогда с поиском её идентичности в новых условиях жизни больших проблем, как правило, не возникает. Обычно они появляются тогда, когда состояние этих сфер бытия и адекватных алгоритмов не соответствует ведущим чертам менталитета социально-политической общности, что является типичной характеристикой кризисных моментов в жизнедеятельности общества.

Историческая (пространственно-временная) устойчивость менталитета обусловливается константным характером его ценностно-смыслового ядра, которое составляют социокультурные традиции, архетипически передающиеся от одного поколения к другому. Менталитет народа нельзя переделать по внесённым извне социокультурным калькам, что ставит под сомнение его историческую самостийность и цивилизаторскую уникальность (способность к преобразованиям). Для российского менталитета чужеродным оказывается идущий с Запада либерально-рыночный фундаментализм: меркантилизм – в экономике, индивидуализм – в политике, утилитаризм – в культуре.

Полная смена или радикальная реконструкция менталитета нации, народа, страны означает, в сущности, их исчезновение с карты мира в связи с полной утратой ключевого для них социально-культурного субстрата –  идентичности гражданской общности. Менталитет нации, народа, страны и, соответственно, социального (национального) индивида, группы, слоя, класса, составляющих структуру современного общества, можно лишь частично с большой осторожностью подправлять или корректировать – сообразно меняющимся жизненным обстоятельствам в конкретно-исторических условиях при обязательном сохранении его ценностно-смыслового ядра.

Общественное мнение как социальный институт с духовно-властными нормами и функциями имеет прямое отношение к глубинному  имиджу гражданской общности, что позволяет фундировать его с процессом идентификации. Эта сторона общественного мнения, работающая на формирование глубинного имиджа социально-политической общности, должна закладываться в комплекс информационно-коммуникативных мероприятий на стадии медиапланирования. Системность, непрерывность, постепенность, последовательность, результативность – эти принципы, реализуемые в ходе осуществления комбинированной социальной и медиакоммуникативной политики, позволяют информационно наполнять каждый элемент структуры имиджа в достаточной мере, причём в сочетании с другими его элементами без риска образования даже временных лакун.

Общественное мнение как многослойный субстрат массового сознания существует:

а) в скрытом виде, если оно не включается в публичную сферу с помощью средств массовой информации, но находит, тем не менее, возможности самовыражения в межличностных и групповых формах общения и каналах коммуникации, причём часто в непродуктивном виде, на уровне всевозможных слухов и сплетен;

б) в открытом виде, если оно включается в сферу публичного обращения современной прессой, превращающей его в важнейший элемент системы социального управления при соблюдении в повседневной жизни  общности закона информационно-стратификационного баланса.

Основным критерием соблюдения этого закона является примерное, или однопорядковое, пропорциональное соответствие удельного веса социальной группы в составе населения и оказываемого ей объёма газетного,  радийного, телевизионного внимания в адресных публикациях, программах, передачах (в %), что позволяет социологическим путём вычислить индекс информационного равенства (неравенства) и составить информационно-представительскую карту регионального социума. При несоблюдении этого закона в социуме возникают, согласно концепции М.В. Шкондина, разрывы в информационном пространстве и, как следствие, проблемы медийного неравенства, или разноформатного доступа граждан к источникам информации и средствам массовой коммуникации.

Информационная избыточность у одних групп и слоёв населения и информационная недостаточность у других, индуцируемая массмедийными средствами и их учредителями (владельцами), исключает возможность перевода общественного мнения из скрытого вида в открытый аналог, так как большая часть этого социального феномена в конкретной его части остаётся вне публичной сферы духовного обращения. По этой причине в атмосфере региональной общности неизбежно возникает дефицит идущей снизу, от  массы, дополнительной креативной энергетики для реализации социальных проектов, идущих сверху, от элиты. В этой связи информационное неравенство в социально-политической общности необходимо упреждать на этапе медиапланирования, исключая в принципе разделение потенциальных производителей информации среди элиты и массы на заведомых лидеров и аутсайдеров общественного мнения.

В третьем параграфе «Социальная политика в региональной публичной сфере: принципы и механизмы массмедийного продвижения» выявляются особенности информационно-коммуникационного сопровождения основных векторов социального развития региональной общности в контексте достижения ею ментальной идентичности и глубинного имиджа.

Устойчивость развития регионального сообщества граждан выражается прежде всего в уровне социального их самочувствия, который зависит от эффективности социальной политики, осуществляемой властными структурами и общественными институтами в периметре административно-территориальной единицы. Этому процессу способствуют средства массовой информации, которые стремятся медиакоммуникативными методами и приёмами преодолеть существующий в нашей стране в массовом сознании стереотип скептического отношения к качеству оказываемых услуг и профессионализму работников социальной сферы – в том числе, и в силу природного пуританства российского человека (в противовес эпикуреизму западного человека). В настоящее время основная проблема заключается в недостаточном публичном позиционировании достижений, результатов и новшеств социальной сферы, движимой проектами сверху (от власти), инициативами снизу (от народа) и дискурсами «сбоку» (от прессы), которые в повседневной общественно-государственной практике интегрируются в одно системно-программное целое под названием «социальная политика».

Новое для гуманитарной науки определение понятия «социальная политика», предлагаемое диссертантом, в комплексе учитывает динамические, статические, диффузионные, синергетические её особенности: это – система целей, задач, направлений, средств, результатов в процессе реализации потребностей общества и интересов государства в области социального положения и социального самочувствия населения страны, региона, муниципального образования. Основным измерителем эффективности социальной политики является индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП) в качестве интегрального показателя с усреднённым значением трёх обобщённых индикаторов – ожидаемой продолжительности жизни (долголетия) граждан, достигнутого порога образования и грамотности взрослых людей, реального уровня жизни (ВВП на душу населения в денежных единицах). 

В современных условиях социальная политика априорно связывается с социальным государством, которое по Конституции РФ обязано заниматься не только сохранением собственной территории, но и сбережением своего населения. На пересечении функций социального государства и свойств социальной политики образуется  феномен государственной социальной политики. Она трактуется как действия государства в социальной сфере, преследующие определённые цели, соотнесённые с конкретно-историческими обстоятельствами, подкреплённые необходимыми организационными и пропагандистскими усилиями, финансовыми ресурсами и рассчитанные на определённые этапные социальные результаты (дефиниция Б.В. Ракитского). Государству помогают проводить социальную политику массмедиа, которые, формируя глубинный имидж региона, отбирают в качестве информационного повода факты, события, явления повседневной жизни, отвечающие профильным запросам его населения.

Эффективность государственной социальной политики в большой степени обусловливается умением властных структур всех ступеней уп-равленческой лестницы быстро реагировать на возникшую в социальной сфере проблему и повышать готовность обсудить пути её решения в ходе диалога с жителями региона. Для этого власть с помощью федеральных, региональных и муниципальных массмедиа прибегает к конструктивным способностям общественного мнения, переходящего с их помощью из скрытой (непубличной) формы в открытый (публичный) аналог.

  В Заключении обобщаются полученные теоретические результаты, раскрывается их инновационно-концептуальная значимость, формулируются основные положения, выносимые на защиту, намечаются пути последующей  разработки выбранного автором круга научных проблем, даются рекомендации для экстраполяции исследовательских результатов на социальную практику.

В частности, обосновывается теоретическая и прикладная необходимость:

а) применения впервые полученных теоретических знаний о метахарактеристиках социально-политической общности: ментальной идентичности и глубинном имидже, –  а также об идеологических и технологических инновациях в универсуме информационной политики с целью оптимизации происходящего в России процесса внутренней модернизации и адекватного ответа на вызовы современности в условиях внешней глобализации;

б) использования доказанных научных положений о диверсификации рабочих модулей социальной политики и информационной политики для повышения эффективности совместной работы власти и прессы в части непрерывного воспроизводства уникальных социокультурных программ и масштабных инновационных проектов, предлагаемых к реализации с целью всемерного улучшения качества жизни граждан.

Основные выводы и положения диссертации отражены в следующих научных публикациях автора:

В рецензируемых научных журналах и изданиях:

1. Золина, Г.Д. Инструментальный подход к формированию имиджа региона в СМИ / Г.Д. Золина / Теоретическая и прикладная семантика. Парадигматика и синтагматика языковых единиц // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Спецвыпуск. – Ростов н/Д, 2006. – С. 46-50 (0,4 п.л.).

2. Золина, Г.Д. Бизнес-регион как составляющая имиджа Краснодарского края / Г.Д. Золина // Вестник Воронежского гос.  ун-та. – 2007. –  № 3 (42). – С. 28-34 (0,4 п.л.).

3. Золина, Г.Д. Политический текст как инструмент менеджмента / Г.Д. Золина // Вестник Пятигорского гос. лингвист. ун-та. – 2009. – № 1. – С. 174-177 (0,6 п.л.).

4. Золина, Г.Д. Социальный имидж региона / Г.Д. Золина // Культурная жизнь Юга России [Краснодар]. – № 4 (33). – 2009. – С. 25-29 (0,6 п.л.).

5. Золина, Г.Д. Языковые и жанровые особенности политического текста / Г.Д. Золина // Вестник Адыгейского гос. ун-та. Серия «Филология и искусствоведение». – 2009. – № 4. – С. 51-57 (0,5 п.л.).

6. Золина, Г.Д. Коммуникативные формы воздействия в информационной войне (материалы СМИ периода грузино-югоосетинского конфликта) / Г.Д. Золина // Вестник Моск. гос. ун-та. Серия «Журналистика». – 2009. – № 5. – С. 42-54 (0,8 п.л.).

7. Золина, Г.Д. Теоретико-методологические основы исследования государственной информационной политики / Г.Д. Золина // Вестник Адыгейского гос. ун-та. Серия «Филология и искусствоведение». – 2010. – № 1. – С. 80-87 (0,5 п.л.).

8. Золина, Г.Д. Регион в поиске идентичности / Г.Д. Золина // Государственная служба. – 2011. – № 4 (июль-август). – С. 98-100 (0,4 п.л.).

       9. Золина, Г.Д. Концепты идентичности и имиджа региона как социальной общности / Г.Д. Золина // Социология власти. – 2011. – № 6. – С. 136-143 (0,5 п.л.).

       10. Золина, Г.Д.  Массмедиа и имидж региона / Г.Д. Золина // Социум и власть [Челябинск]. – 2012. – № 2. – С. 85-92 (0,5 п.л.).

Монографии:

11. Золина, Г.Д. Имидж региона в системе социальной и информационной политики / Г.Д. Золина. – Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2011. – 138 с. (9,6 п.л.).

12. Золина, Г.Д. Информационная политика в публичной сфере региона / Г.Д. Золина. – Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2012. – 112 с. (7,1 п.л.).

Публикации в иных научных журналах и сборниках:

13.Золина, Г.Д. Регион как объект политической имиджелогии / Г.Д. Золина // Журналистика: Информационное пространство. – Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2007. –  № 3 (33). – С. 56-61 (0,4 п.л.).

14.Золина, Г.Д. Эффективность СМИ в формировании имиджа региона / Г.Д. Золина // Журналистика: Информационное пространство. – Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2007.  № 3 (33). – С. 53-56 (0,3 п.л.).

15.Золина, Г.Д. Политический аспект формирования имиджа региона в СМИ / Г.Д. Золина / Медийные стратегии современного мира. Материалы Второй Междунар. науч.-практ. конф. – Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2008. – С. 285-288 (0,3 п.л.).

16. Золина, Г.Д. Образ региона в российском информационном пространстве / Г.Д. Золина / СМИ в условиях глобальной трансформации социальной среды. Материалы Всерос. науч.-практ. конф. «Журналистика в 2007 году». – М.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 2008. – С. 25-26 (0,1 п.л.).

17. Золина, Г.Д. Социально-экономическая составляющая имиджа региона как предмет научного исследования / Г.Д. Золина / Медийные стратегии современного мира. Материалы Третьей Междунар. науч.-практ. конф. – Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2009. – С. 257-260 (0,2 п.л.).

18. Золина, Г.Д. Позиционирование социального статуса региона / Г.Д. Золина / Медийные стратегии современного мира. Материалы Четвёртой Междунар. науч.-практ. конф. – Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2010. – С. 319-321 (0,2 п.л.).

19. Золина, Г.Д. Роль СМИ в период модернизации государственного управления / Г.Д. Золина / Инновационные технологии в средствах массовых коммуникаций: Сб. статей. – Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2010. – С. 14-20 (0,3 п.л.).

20. Золина, Г.Д. Имидж региона как инструмент управления / Г.Д. Золина / Средства массовой информации в современном мире: Петербургские  чтения. – СПб.: Роза мира, 2010. – С. 123-125 (0,2 п.л.).

21. Золина, Г.Д. Социальный аспект медиаобраза курортных территорий / Г.Д. Золина / Стратегии социально-экономического развития и продвижения рекреационных территорий: Сб. статей. – Анапа,  2010. – С. 5-12 (0,4 п.л.).

22. Золина, Г.Д. Принципы формирования информационной политики региона / Г.Д. Золина / Стратегии социально-экономического развития и продвижения рекреационных территорий: Сб. статей. – Анапа, 2011. – С. 5-15 (0,5).

23. Золина, Г.Д. Информационная политика в условиях внешней глобализации и внутренней модернизации / Г.Д. Золина / Медийные стратегии современного мира. Материалы Пятой междунар. науч.-практ. конф. – Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2011. – С. 203-207 (0,3 п.л.).

24. Золина, Г.Д. Медиатизация политического образа / Г.Д. Золина / Науч. труды фак-та журналистики Кубан. гос. ун-та. К 20-летию журналистского образования на Кубани. – Краснодар, 2011. – С.127-132 (0,3 п.л.)

25. Золина, Г.Д. Принцип идентичности как основополагающий при выделении качественной информации / Г.Д. Золина / Ценности современного общества и средства массовой информации. Материалы Междунар. науч.-практ. конф. «Журналистика 2011». – М.: Изд-во Моск. гос. ун-та, 2012. – С. 275-276 (0,2 п.л.).

  26. Золина, Г.Д. Социальная политика региона: принципы и механизмы массмедийного продвижения / Г.Д. Золина / Информационное пространство: Проблемы теории и практики. – Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2012. – С. 41-50 (0,7 п.л).

  27. Золина, Г.Д. Идентичность и имидж в пространстве регионального общественного  мнения / Г.Д. Золина / Стратегии социально-экономиче-ского развития и продвижения рекреационных территорий: Сб. статей. –  Анапа, 2012. – С. 5-12 (0,6 п.л.).

28. Золина, Г.Д. Медиакультура региональной общности / Г.Д. Золина / СМИ в национальном и глобальном информационном пространстве: Материалы Всерос. науч.-практ. конф. – Краснодар: Изд-во «Печатный двор Кубани», 2012. – С. 5-15 (0,9 п.л.).

Автореферат

диссертации  на  соискание  учёной  степени

доктора  политических  наук

Золина Галина  Дмитриевна

Тема  диссертационного  исследования:

«СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБЩНОСТЬ РЕГИОНА 

В  ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАТИВНОМ УНИВЕРСУМЕ:

ИДЕНТИЧНО-ИМИДЖЕВЫЙ  ДИСКУРС»

Специальность: 10.01.10 – журналистика

  (политические  науки)

Научный  консультант:

доктор  социологических  наук,  профессор

Киричёк  Пётр  Николаевич

Изготовление  оригинал-макета:

Золина  Галина  Дмитриевна

Подписано в печать _________ 201__ г.

Тираж 100 экз.

Усл. печ. л. ____

Отпечатано в ОМПТ ФГОУ ВПО РАГС. Заказ №____

119606, г. Москва, пр-т Вернадского, 84




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.