WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ГАСАНОВА

САЛМИНАТ НУРАДИНОВНА

СИНТАКСИС СЛОВОСОЧЕТАНИЯ АГУЛЬСКОГО ЯЗЫКА

10.02.02 – Языки народов Российской Федерации (кавказские языки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Махачкала - 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования

«ДАГЕСТАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

  ДГМА Эфендиев Исрафил Исмаилович;

доктор филологических наук, профессор,

гнс ИЯЛИ ДНЦ РАН Тарланов Замир

Курбанович;

доктор филологических наук, профессор,

внс ИЯ РАН Мерданова Солмаз Рамазановна

Ведущая организация   ФГБОУ ВПО «Чеченский государственный университет» (г.Грозный).

Защита состоится 9-го ноября  2012 г. , в 14.00, на заседании диссертационного совета Д 212. 051.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата наук в ФГБОУ «Дагестанский государственный педагогический университет» по адресу: 367003, Республика Дагестан, г. Махачкала, ул.М. Ярагского, 57, ауд. № 78.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ «Дагестанский государственный педагогический университет».

Автореферат размещен на сайте ВАК РФ 29-го мая 2012 г.

Автореферат разослан «___»_________ 2012г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат филологических наук М.О.Таирова

Общая характеристика работы

Объектом реферируемого диссертационного исследования являются именные и глагольные словосочетания агульского языка как наиболее продуктивные типы грамматических структур и особая группа словосочетаний с компонентами-фразеологизмами.

Предметом исследования настоящей работы являются структурно-грамматические признаки именных и глагольных словосочетаний агульского языка, а также специфические по своей структурной организации словосочетания, в составе которых в качестве компонентов выступают фразеологизмы, реализующие валентность слова или свои собственные валентностные свойства.

Актуальность темы исследования определяется необходимостью теоретического и практического изучения и описания синтаксической системы агульского языка, что является на сегодняшний день одной из важнейших задач создания теоретической грамматики данного языка. Синтаксис словосочетания до настоящего времени остается практически не изученным разделом грамматики агульского языка. В единственной имеющейся специальной работе, посвященной синтаксису простого предложения агульского языка в сопоставлении с французским (Сулейманова 2011), словосочетанию посвящена одна из глав.

Настоящая диссертация является первой попыткой специального монографического исследования в разных аспектах словосочетания агульского языка.

Интерес к словосочетанию как единице языка обусловлен тем, что анализируемые единицы представляют собой конструкции, в которых реализуются национально-специфические особенности языков, а также синтагматические возможности различных лексико-грамматических разрядов слов. Специфика словосочетания агульского языка так же, как и других дагестанских языков, состоит в том, что в дагестанском языкознании существует проблема отграничения словосочетания (особенно деепричастных конструкций с собственным субъектом) от придаточной части сложного предложения.

Языковой статус словосочетания и все, что его характеризует, вплоть до самого термина являются дискутируемыми вопросами с самым широким диапазоном мнений не только в дагестанском языкознании, но и в русском.

Целью данной работы является системно-комплексное описание всех указанных выше словосочетаний агульского языка с учетом их структурно-грамматической организации, типов синтаксических связей и специфики  семантико-синтаксических отношений между составляющими компонентами.

Конкретные задачи исследования определяются этой общей целью и сводятся к следующему:

1) определить статус словосочетания как единицы синтаксиса агульского языка;

2) рассмотреть вопрос о специфике видов подчинительной связи слов в словосочетании;

3) выявить основные структурные типы словосочетаний в агульском языке;

4) выявить и описать структурно-грамматические схемы именных и глагольных словосочетаний агульского языка;

5) выяснить, в какой степени лексико-грамматические свойства главных компонентов словосочетаний определяют характер зависимого слова;

6) уточнить  объем семантики падежей имен существительных в составе именных и глагольных словосочетаний;

7) установить основные лексико-семантические группы слов-компонентов, участвующих в выражении пространственных и временных отношений;

8) выявить и описать виды словосочетаний, в составе которых в качестве одного из составляющих компонентов функционируют фразеологические единицы.

Научная новизна работы состоит в том, что она является первой попыткой специального исследования синтаксиса словосочетания агульского языка. В диссертационной работе впервые дана всесторонняя характеристика основных типов именных и глагольных словосочетаний агульского языка; рассматриваются виды подчинительных связей; выявлены основные структурные типы словосочетаний; определена специфика функциональной семантики падежей; проанализированы временные и пространственные отношения, реализующиеся в глагольных словосочетаниях; впервые в агуловедении исследуются синтагматика фразеологических единиц и особенности их функционирования в качестве стержневого или зависимого компонента словосочетания.

Словосочетания анализируются в работе как автономно, так и в составе предложений. Обращенность к предложению, тексту объясняется тем, что только в контексте реализуются и конкретизируются функции словосочетаний.

Теоретическая значимость диссертации предопределена ее актуальностью и новизной и заключается в следующем:

– работа является первым монографическим описанием именных и глагольных словосочетаний агульского языка;

– диссертационное исследование вносит определенный вклад в изучение синтаксиса агульского языка;

– в диссертации проанализирован обширный иллюстративный материал, позволяющий сформулировать выводы и обобщения относительно синхронного состояния агульского языка  и тенденций его развития;

– определенным вкладом в теорию словосочетаний агульского языка является анализ так называемых фразеосочетаний;

– результаты работы могут быть рассмотрены в качестве основы синтаксиса словосочетания агульского языка, они могут быть использованы при сравнительно-сопоставительном исследовании генетически родственных дагестанских языков.

Практическое значение проведенного исследования состоит в том, что его материал и результаты могут быть использованы при составлении учебников и учебных пособий, словарей по агульскому языку, в практике преподавания курсов морфологии, фразеологии и синтаксиса в вузе и школе, при разработке спецкурсов по словосочетанию и предложению агульского языка.

Основной гипотезой  исследования является  предположение о том, что комплексный анализ словосочетаний агульского языка должен позволить выяснить как ряд типологически общих с  другими дагестанскими языками признаков структурно-грамматической организации словосочетаний, так и их специфику в собственно агульском языке. В качестве одной из гипотез нами рассматривалась также проблема специфики подчинительных связей в агульском языке с совмещенными признаками разных видов связи.

Положения, выносимые на защиту:

1. Вопрос о статусе словосочетания в агульском языке может быть решен только с учетом принципиального разграничения собственно словосочетания и сложного слова.

2. Подчинительная связь между компонентами в агульском языке, в отличие от дагестанских языков с классной координацией, имеет свою специфику.

3. В основу классификации словосочетаний агульского языка могут быть положены разные признаки, в том числе возможность вхождения в структуру словосочетания в качестве одного из составляющих компонентов (главного или зависимого) фразеологизма.

4. Словосочетание является особой  продуктивной номинативной моделью, существующей наряду с однословной номинацией;

5. В различных типах словосочетаний имеет место взаимодействие  глубинных смыслов словосочетаний с их поверхностной организацией. Значительное количество моделей рассматриваемых словосочетаний несут смыслы, определяемые не формальными параметрами, а тем когнитивным содержанием, которое лежит в основе формирования их семантической структуры.

6. Наиболее продуктивными моделями в именных словосочетаниях являются: «прил+сущ», «сущ ген +сущ ном», а в глагольных словосочетаниях – «сущ +глагол».

7. Валентностные свойства главного компонента анализируемых словосочетаний определяются его лексико-грамматическими свойствами и возможностями переносного употребления.

Степень изученности темы. Специальному комплексному изучению словосочетания агульского языка не подвергались. В связи с исследованием  простого предложения агульского языка в сопоставлении с французским в диссертационном исследовании Р.Р. Сулеймановой (2011) в одной из глав рассматриваются и вопросы словосочетания: виды сочинительных и подчинительных связей на уровне словосочетания, различные типы атрибутивных и глагольных словосочетаний.

В настоящей диссертации нами предпринимается попытка описания во всех возможных аспектах именных и глагольных словосочетаний, а также структур уровня словосочетания, в которых в качестве одного из компонентов функционируют фразеологизмы. 

Теоретической и методологической базой диссертации послужили работы по общим и частным вопросам словосочетания русского языка (В.В. Виноградов, Н.Н. Прокопович, В.П. Сухотин, В.А. Белошапкова, Г.А. Золотова, Е.С. Скобликова), дагестанских языков (М.Е. Алексеев, З.Г. Абдулаев, М.-Ш.А. Исаев, М.М. Гаджиев, А.Г. Гюльмагомедов, М.И. Магомедов, П.А. Магомедова, Д.С. Самедов, П.А. Сулейманова, С. К. Сулейманова, З.К. Тарланов, Б.Г.-К. Ханмагомедов, С.Х. Шихалиева, С.Б. Юзбекова), вопросам морфологии дагестанских языков (Р.И. Гайдаров, Д.С. Ганенков, З.М. Загиров, З.Г. Каидов, К.Р. Керимов, Г.Х. Ибрагимов, А.А. Магометов, Т.А. Майсак, З.М. Маллаева, С.М. Махмудова, У.А.Мейланова, С.Р. Мерданова, М.-С.М. Мусаев, Р.О. Муталов,  Н.Д. Сулейманов, З.К. Тарланов, Р. Шаумян), по фразеологии (В.В. Виноградов, А.Г. Гюльмагомедов, Н.А. Амосова, В.М. Загиров, В.П. Жуков, М.М. Магомедханов, Н.М. Шанский), а также работы по исследованию подчинительной связи слов в словосочетании (Ю.Д. Апресян, З.Д. Попова, А.Е. Кибрик, Е.С. Скобликова, Л.Д. Чеснокова) и др.

Материалом исследования послужили примеры из фольклора, произведений современной агульской художественной литературы, республиканской газеты «Вести Агула», пословицы и поговорки, топонимический материал, словарные статьи «Агульско-русского диалектного словаря» Н.Д. Сулейманова (2003), «Краткого фразеологического словаря» С.Н. Гасановой (2008),  примеры, извлеченные из научных статей по агульскому языку; использован материал, собранный автором диссертации у информантов в полевых условиях.

Методы исследования. В качестве основного метода исследования использован описательный метод. В диссертации также использованы  приемы и методика сравнительно-сопоставительного исследования языков, трансформационного анализа языковых единиц (внесение, удаление, сочетаемость, перестановка компонентов словосочетания). При определении степени продуктивности структурно-грамматических моделей словосочетаний использовалась также методика статистических подсчетов и соответствующих обобщений.

Апробация работы. Основные положения и результаты диссертационного исследования обсуждались на ежегодных конференциях профессорско-преподавательского состава ДГУ (1992-2011гг.), на региональной научно-практической конференции, посвященной 50-летию Дагестанского научно-исследовательского института педагогики им. А.А. Тахо-Годи «Проблемы совершенствования обучения и воспитания в образовательных учреждениях республики Дагестан» (Махачкала, 1993), на Международной научной конференции «Дагестан и Северный Кавказ в свете этнокультурного взаимодействия в Евразии» (Махачкала, ДНЦ РАН, 7-8 октября 2004), на I международной научной интернет-конференции «Гуманитарная картина мира в системе современного знания» (Караганда, 1сентября -31 октября 2009 г.), Международной научно-практической конференции языковедов «Контенсивная типология естественных языков» (Махачкала, ДГУ, 14-15 мая 2009 г, 23-24 мая 2012 г.), Международной конференции-семинаре «Особенности функционирования и преподавания русского языка в полиэтническом регионе Северного Кавказа» (Ставрополь, 21-25 сентября 2010 г.), Региональной конференции «Проблема жанра в филологии Дагестана» (Махачкала 2010, 2011) и т. д.

Структура и объем работы

Работа состоит из введения, четырех глав, заключения и библиографии. Диссертация изложена на 280 страницах.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы, степень её разработанности; определяются цель и задачи работы, указываются ее предмет, объект и методы, отмечается теоретическая и практическая значимость работы.

В первой главе «Словосочетание как синтаксическая единица» освещаются различные подходы, существующие в определении словосочетания в русском и дагестанском языкознании, анализируются актуальные для дагестанского языкознания в целом вопросы разграничения сложного слова и словосочетания, устанавливаются структурные типы словосочетаний агульского языка, выявляются типы синтаксических связей в агульском языке.

В первом разделе «Из истории изучения словосочетания в русском и дагестанских языках» излагаются различные точки зрения  на словосочетание как единицу синтаксиса. Отмечается, что в определении словосочетания, в понимании его отношения к предложению между разными научными концепциями нет единства. При своем возникновении синтаксис представлял собой учение о соединении отдельных слов в речи, т.е. словосочетании (М. Смотрицкий, М.В. Ломоносов, А.А. Барсов, А.Х. Востоков, Ф.Ф. Фортунатов).

А.М. Пешковский относит к словосочетаниям соединения как знаменательных, так и знаменательного и служебного слов (при дороге, около дороги).

В.П. Сухотин, П.С. Кузнецов, А.Н. Гвоздев признают словосочетаниями как сочетания равноправных слов (брат и сестра, ты и я, или наоборот, смысл тот же), так и неравноправных, одно из которых является стержневым, главенствующим (туманное утро, изучать историю).

Другая группа ученых относит к словосочетаниям  только сочетания неравноправных слов, основанных на подчинительной связи, считая, что они создают особую синтаксическую единицу (В.В. Виноградов, Н.Ю. Шведова).

Г.А. Золотова считает, что словосочетания демонстрируют синтаксические свойства подчиняющего (определяемого) слова, функционируя на докоммуникативном уровне как расчлененное обозначение понятия, на коммуникативном же уровне... участвуют в предложении в качестве его распространенного компонента. Словосочетание в предложении, таким образом, не что иное, как распространенная синтаксическая форма слова [Золотова 1973: 66].

При описании синтаксиса дагестанских языков основной упор делался на предложение (А.А. Бокарев, М.М. Гаджиев, Б.Г.-К. Ханмагомедов, З.Г Абдуллаев, Д.С. Самедов и др.), мало внимания при этом уделялось словосочетанию как единице синтаксиса. Тем не менее, начиная с 70-х годов ХХ в.,  появляются специальные исследования по словосочетанию отдельных дагестанских языков  (П.А. Сулейманова, С.К. Сулейманова,  М.-Ш.А. Исаев, М.И. Магомедов, С.Б. Юзбекова). Последнее десятилетие в дагестанском языкознании характеризуется всплеском интереса к словосочетанию как единице языка: защищен ряд диссертаций по различным аспектам словосочетания рутульского (Мусаева 2006), табасаранского в сопоставлении с русским (Каручева 2006), даргинского (Магомедова 2007), лакского в сопоставлении с русским (Какваева 2007]), аварского (Гебекова 2009) языков. 

Исследователи дагестанских языков при рассмотрении проблем словосочетания во многом опираются на традиции русского языкознания. Большинство лингвистов стоит на позициях В.В. Виноградова, который относил к словосочетаниям два и более слов, соединенных между собой подчинительной связью (Б. Г.-К. Ханмагомедов, С. К. Сулейманова,  С.Б. Юзбекова, М.И. Магомедов). А.Г. Гюльмагомедов относит к словосочетаниям две и более языковые единицы, соединенные между собой различными типами связи и являющиеся обозначениями предметов окружающей действительности [Гюльмагомедов 1991-1992: 273]. В нашей работе предпочтение отдается позиции В.В.Виноградова.

Признавая в целом то, что сочетания слов, на основе сочинительной связи не могут считаться словосочетаниями, потому что являются открытыми структурами, должны отметить, что сочетания особого типа дадна баб «родители», к1ахарна хурар «всякая грубая еда»  являются словосочетаниями на основании того, что они выполняют номинативную функцию, представляют соединение двух знаменательных слов, расчлененно обозначающих одно понятие.

Во втором параграфе первой главы поднимается актуальная проблема разграничения  словосочетания и сложного слова. Словосложение занимает промежуточное положение между морфологическими и синтаксическими способами сочетания единиц языка, обладая чертами того и другого. Некоторые типы сложных слов приближаются по структуре к словосочетаниям и состоят из комбинации целых слов.  Разграничение сложного слова и словосочетания в работе проводится с учетом следующих критериев:

фонетического – (акцентологического) – составляющие сложного слова связаны единым самостоятельным  ударением, сопровождающимся иногда и побочным ударением: к1ара’нт1ур к1аран  т1ур (черный прыщ) = родинка (сложное слово)  и к1аран накьиш «узор из черной нитки» (словосочетание);

морфологического – при котором устанавливается морфологическое единство сложного слова, в отличие от словосочетания. Здесь в сложных словах объединяются морфологически неоформленные основы: халджак «веник» хал («дом, комната»), джак <  джикас «мести»;

синтаксического – сложное слово выступает как один член предложения, а компоненты свободного словосочетания функционируют как разные члены предложения. Кроме того, компоненты словосочетания, в отличие от сложного слова, обладают позиционной самостоятельностью. К числу отличительных черт этих двух единиц относится также порядок следования компонентов сложного слова (в отличие от слов в словосочетаниях) и наличие или отсутствие служебных элементов, относящихся к самостоятельным компонентам.

В свете отмеченного мы не относим к сложным словам такие конструкции, как: кьвакьван 1эгв «колено», ач1ан урк1 «подмышка», улин къарк «веко», мавун чарккв «почка», биц1и т1уб «мизинец» и некот. др

В разделе 1.3. анализируются типы словосочетаний агульского языка с точки зрения их структуры. По данному признаку выделены следующие типы словосочетаний: простые, сложные, комбинированные.

1. Простые словосочетания, состоящие из двух и более компонентов, соединенных на основе подчинительной связи: хьеттин хул «ручеек воды»,  ц1а кихьас «разжечь огонь, тег1ди гьуккас «быстро бежать». К простым в диссертации отнесены также словосочетания, включающие в свой состав более двух компонентов, если зависимый компонент (при одном стержневом) представляет собой целостную неделимую по смыслу единицу. Ср.: раккакк кичик1ас «подложить под дверь», ччуччукк ц1а кичик1ас «настропалить брата»: второе словосочетание состоит из трех знаменательных слов, два из которых ц1а кичик1ас (букв. «огонь разжечь») представляют одну цельную единицу – фразеологизм.

2. Простые словосочетания могут распространяться, образуя сложные словосочетания: ср. ккабанив фачиянас «пастуху отдать» и ккабанив дабраг фачиянас «пастуху сумку отдать». При одном стержневом глаголе два зависимых компонента: глагол фачиянас управляет косвенным объектом ккабанив (апудэссив) и прямым объектом дабраг (им.п.). Расширение простого словосочетания может происходить присоединением зависимых компонентов сразу к обоим компонентам: руг аттивас «грунт вытаскивать»; 1ашу руг аттивас «мокрый грунт вытаскивать» – сложное словосочетание образовано распространением зависимого компонента руг определяемым компонентом 1ашу(ф) «мокрый»; бадрабирилди 1ашу аттивас руг «ведрами вытаскивать мокрый грунт» и др.

3. Выделяются также комбинированные словосочетания, представляющие собой соединение нескольких простых или сложных словосочетаний: че дадан лап ц1уьппе дустт «хороший друг моего отца» ц1уьппе дустт «хороший друг»; дадан дустт «отца друг», че дадан «нашего отца».

Четвертый параграф первой главы посвящен описанию типов словосочетаний агульского языка, выделяемых по стержневому слову.

Выделены  глагольные, именные (субстантивные, адъективные, нумеративные, прономинальные) и адвербиальные словосочетания.

Зависимый компонент глагольных словосочетаний может быть выражен именем существительным  в различных падежах: хьеяр арх1ас «стричь шерсть», г1ад агвас «звезду увидеть», хьеттиг1 г1архьас «в воду упасть»; местоимением: вун агвас «тебя увидеть»; числительным: са-сатти рукьас «по-одному прибывать», 1удара  фит1анас «обоих запрячь; наречием: илгунди аруцас «легко ходить», кьанди рукьас «поздно доехать»; глаголом: уцас айч1вас «выйти на покос», хурас вес «пойти учиться; деепричастием: гъургъай-гъургъай гъархьас «разговаривая уснуть»; причастием: адеттариг1ас г1аттивас «из явившихся выбрать».

В группе именных словосочетаний выделяются субстантивные словосочетания (с главным словом – именем существительным), адъективные словосочетания (с главным словом – именем прилагательным), нумеративные (главное слово – числительное), прономинальные (главное слово – местоимение).

В субстантивных словосочетаниях зависимый компонент может быть выражен: существительным в различных падежах: к1ет1айин к1уч1 «ручка лопаты», ччиччис кунар «одежда для сестры»; прилагательным:  ибг1а хьед «теплая вода»; местоимением: те к1ур «то дерево», че х1ур «наше село»; числительным: хьибу китаб «три книги», садпе т1инк1ар «первые капли; причастием: гъархьунае шиниккв «спящий ребенок».

В адъективных словосочетаниях зависимые компоненты выражаются существительными: джанарин гьаваф «высокий телосложением», х1аттарис кьабулф «воспринимаемый старшими»; наречиями: кьац1ра даг1аф «совсем незнакомый», лап иттеф «очень вкусный».

В качестве стержневого слова в именных словосочетаниях агульского языка функционируют также и местоимения. Зависимый компонент в таких словосочетаниях выражается: существительным: фушчи  хизанарикес «кто-то из членов семьи»; местоимением: фушра гебурикес «никто из них».

В составе именных словосочетаний выделяются также непродуктивный пласт нумеративных словосочетаний, зависимыми компонентами в них чаще всего выступают существительные: 1удпеф гьуккаяттарикес «второй из бегунов»; наречия: вартталас сад «один сверху»; причастия: уч1уттарикес сад «один из поступивших». В диссертации выделены также адвербиальные словосочетания, зависимым компонентом которых выступают чаще всего наречия и существительные: ппара ц1уьпи «очень крепко»;  хулагьас вархайи «далеко от дома».

В пункте 1.5. первой главы рассматриваются типы синтаксических связей в агульском языке.

На уровне связи формы слова различают три основных типа: согласование, управление и примыкание.

В агульском языке каждый из этих видов связи имеет свою специфику.

В современном агульском языке (как и в лезгинском) отсутствует категория грамматического класса, соответствующая в определенной мере категории рода в русском языке, поэтому согласование здесь не может иметь точно такой же характер. Ср: Гъазе  ч1ир [ед.ч]. «зеленый луг» – гъазе ч1ирар [мн. ч.] «зеленые луга»; гъазе ч1ир (им.п) «зеленый луг», гъазе ч1ир-ин [ген.] «зеленого луга», гъазе ч1ир -ис (дат.п.) «зеленому лугу, гъазе ч1ир-и (эрг.).

Аналогично ведут себя и формы других зависимых адъективов: местоимений, прилагательных, порядковых числительных, причастий: зе китаб «моя книга», зе китабар «мои книги», зе китабарис «моим книгам» (датив), зе китабарил «на моих книгах» (лок.); садпе шинюкк «первый ребенок» ( им.п. ед.ч.), садпе шинюккар «первые дети»  ( им. п. мн.ч.), садпе шинюккарис «первым детям» (дат. п. мн.ч.) и т. д» (дат. п. мн.ч.). Отсюда можно сделать вывод, что в агульском языке в именных (=субстантивно-адъективных) словосочетаниях вид связи имеет признаки примыкания в силу неизменяемости зависимой словоформы при изменении главного слова.

Но в некоторых разрядах словосочетаний нами выявлены случаи согласования в числе:

1) в именных словосочетаниях, когда в качестве зависимого компонента выступают притяжательные и относительные прилагательные (формально данные разряды прилагательных не различаются):

Х1учан  хьил (букв. «волка след») «волчий след» (им.п. ед.ч.), х1уч-ар-ин (букв. «волков») хьил-ар «волчьи следы» (им.п.мн..ч.), к1уранин дуч «вязанка дров», к1урарин дучар «вязанки дров»;

2) при предикативном употреблении качественных слов: куче ягъ «жаркий день» – ягъар кучеттар э «дни жаркие»;

3) согласование в числе наблюдается также в словосочетаниях с зависимым числительным (собирательным): хьибу х1уб «три овцы», хьибудар х1уппар  «все три овцы»; 1у дарс «два урока», 1удар дарсар «оба урока;

4) признаки согласования в числе имеют место также в сложных словах – композитах (в бессоюзных конструкциях сочинительного типа): дад-баб «родители» (букв. «отец-мать»), дадар-бабар «родители» (букв. «отцы-матери»); къаб-къуджагъ «посуда», къабар-къуджагъар «посуда».

Управление определяется как синтаксическая связь, при которой выбор падежной формы подчиненного слова определяется не данной грамматической формой подчиняющего слова (не данной его словоформой), а его свойствами как лексемы [Ахманова 1966:486].

Управление в агульском языке является падежным и падежно-послеложным. Специфика этого вида связи в дагестанских языках заключается в том, что глаголы переходной семантики управляют не только падежами объекта, но и субъекта. В некоторых дагестанских языках наблюдаются случаи употребления формы эргатива в объектном значении.

Переходные глаголы в агульском языке управляют, требуя оформления зависимого слова в определенной форме, выбор которой зависит от его семантико-грамматических особенностей.

Семантика глаголов чувственного восприятия предопределяет форму дательного падежа (сильное управление): джаллабирис унихьас «все услышали», этого же падежа требуют глаголы физического воздействия: гъварас йирх1ас «собаку ударить»; семантическая валентность глаголов, связанных с умственной деятельностью, требует употребления зависимого слова в местных падежах: ччуччухъас (постэлатив) фикирар акьас «о брате думать», шиниккварихъас хиялар акьас «о детях думать»; к1ет1аййилди  рук1ас «лопатой копать», в объектном значении употреблена форма суперлатива, реализующего в агульском языке и инструментальное значение.

В глагольных словосочетаниях представлен и такой вид синтаксической связи, при котором главенствующий глагол не только требует формы определенного падежа, но и сам при этом включает показатель (преверб) задаваемой формы: т1агарихъ ахъиянас «на окно поставить» (постэссив), гъвандил алиянас «на камень положить» (суперэссив)  хьеттиг1 гъил г1ик1ас «в воду руку положить» (интерэссив). Подобная координация наблюдается во всех сериях местных падежей. Схожая разновидность управления обнаруживается и при послелогах: диванин кьабахъ хъучик1ас «за диван положить», шкафин варттал (суперэссив) алиянас «на шкаф положить». Зависимая послеложная конструкция в приведенных примерах состоит из существительного в родительном падеже и послелога в различных локативных падежах.

Примыкание определяют как вид синтаксической связи, при котором зависимое (неизменяемое) слово примыкает к главному, зависимость при этом не выражается формально. 

В агульском языке примыкаемыми словами в атрибутивных словосочетаниях выступают следующие разряды слов: прилагательные: чулле завар «синее небо», жъуьхъе тук «желтый цветок», биц1и чу «младший брат» (в предикативной функции может иметь место согласование в числе); числительные: хьибу дарс «три урока», хьибу хулас «трем домам» (букв. «три домам»); садпе  ягъ «первый день», садпе дарсарис «первым урокам». В глагольных словосочетаниях примыкают к в качестве зависимых компонентов: а) наречия: тег1ди вес «быстро идти», хъулаъастти даес «назло не придти», ц1уьппи фацанас «крепко держать»; б) инфинитив: уджас алиянас «жарить поставить», уцас вес «косить пойти», хурас гьикас «учиться отправить; в) деепричастия: уч1уна адес «поступив вернуться», г1ихьуна руьхьес «пожив сварить», завал акьуна фачиянас «собрав отдать».

Во второй главе диссертации «Структурно-семантическая классификация именных словосочетаний агульского языка» посвящена структурно-семантической классификации именных словосочетаний агульского языка.

В первом параграфе дается  общая характеристика именных словосочетаний.  Описываются различные подходы к изучению этой группы словосочетаний в лингвистике.

Второй параграф посвящен исследованию субстантивных словосочетаний. Субстантивные словосочетания в агульском языке представлены различными моделями, в которых в качестве зависимого компонента могут выступать  существительные в различных падежных формах, прилагательные, местоимения, числительные, причастия.

Выявлены словосочетания следующих моделей: С ном  + С ном;, С ген. + С ном; С ном + С ген.; С дат + С ном.; Слок + С ном. ;С элатив + С ном. ; С ном + С ном и др.

Анализ словосочетаний данных моделей позволил расширить и конкретизировать семантику некоторых падежей агульского языка. Наиболее продуктивной моделью субстантивных словосочетаний  оказалась модель  С ген. + С ном.  Среди словосочетаний данной модели выделены следующие семантико-синтаксические разновидности, обусловленные особенностями зависимой формы родительного падежа:

1. Словоформа, обозначающая одушевленный предмет//лицо (разумное и неразумное), которому принадлежит предмет, обозначенный вторым компонентом словосочетания: мег1елимдин дарс «урок учителя», рушан дад «отец девочки».

Форма родительного падежа существительных в двухкомпонентных  моделях отмеченной семантики широко используется в микротопонимах агульского языка: Душмандин лек (ишивус) «где вражеская нога ступала». Ч1ермекьерин мехьер «Загоны для овец, принадлежащие тухуму Ч1ермекьер (Хутарин г1ар (луг, принадлежащий Хутар).

2. В отдельную группу входят словосочетания со стержневым словом, называющим часть предмета (как отчуждаемая, так и не отчуждаемая). Словосочетания данной семантики указывают на: растение и его часть: тукун ц1аб «цветка лепесток», лусарин мер1ер «конского щавеля корни»;  одежду и его часть: берх1емин хир «подол платья», ягълукъин ц1имилар «кисти платка»;  помещение и его часть: хулан гъвад «дома/комнаты  потолок,  айвандин пай  «веранды половина»; часть[предмета] – его меньшая часть: гъилин г1ан «ладонь», хъехъуьран кул «носа ветка= ноздря» и т.д.  Это одна из самых продуктивных моделей образования словосочетаний  в агульском языке.

3. Генитив называет предмет (материал), из которого сделана обозначаемая главным словом вещь: хьейин лех1еф «одеяло из шерсти».

Словосочетания данной модели имеют тенденцию превращаться в несвободные сочетания, т.е. фразеологизироваться. Достаточно большой разряд таких номинаций представляют собой соматизмы: гъилин кьаб «запястье» (букв. «руки  конец, верхушка»), сивин гъвад  «твердое нёбо» (букв. «рта потолок».

4. Родительный падеж имени существительного в качестве зависимого компонента встречается и в зоонимической номинации: суван кьун «тур» (букв. «горный козел»), ч1ирин гитан «дикая кошка» = рысь; галун х1уни «жук» (букв. «равнины корова»).

5. Родительный зависимый активно функционирует в названиях ковровых рисунков, узоров, образованных по данной модели. В основе таких наименований чаще всего лежит метафорический перенос в семантике атрибутивного компонента: джакьвалан к1ил «голова воробья» = рисунок в виде головы птицы, ткется только как кайма ковра, гитанин бе1эр «кошачьи лапки» = цветочки в форме лапок кошки и т.д.

6. Родительный падеж в словосочетаниях отмеченной структуры употребляется также для выражения временных и пространственных значений: мактабирин вахттар «школьные годы», экзаменарин  вег1да «пора экзаменов»; мит1рин манзил «метровое расстояние»,  ягъан манзил «дневное расстояние» – т.е. расстояние, которое можно пройти за день».

7. Выявлено и такое значение родительного падежа, как значение предназначения (чаще всего такая семантика реализуется при помощи дательного падежа в глагольных словосочетаниях): къабарин дасмал «полотенце для посуды», г1алашуварин хал «комната для гостей».

8. Отмеченный тип двухкомпонентных словосочетаний употребляется также для обозначения профессии, рода занятий человека: к1уранин устта «деревянных дел мастер», рукьан устта «железных дел мастер, кузнец», гъвандин устта «специалист по кладке каменной стены».

9. Выявлены единичные случаи с зависимым препозитивным родительным падежом, обозначающим причину какого-либо состояния природы или человека: завалин хьеф/хьеб «неба становление» (состояние сильного града, грозы, дождя как наказание свыше за какие-либо грехи).

10. Словосочетания данной модели являются также номинациями=терминами родства: хьиран чу // хьеджар чу «свояк»: первый компонент автономно не встречается,  возможно, это была форма родительного падежа от существительного хьир-а-н «жены, женщины».

11. Препозитивный зависимый компонент в генитиве может употребляться также с метафорическим переносом в компаративном значении с положительной или отрицательной оценкой: 1уьферин сив  «кривой (1уьфер «чуду полукруглой формы») рот»; зурзумин лекар (ноги{похожие на} стебли)= ноги-стебли.

Субстантивные словосочетания модели С дат + С ном реализуют значения: 1) предназначения, адресата: ц1ак1инар аркьаттарис «тем, кто свадьбу играет. Дательный падеж активно используется в заголовках песен, стихов-посвящений, в эпиграфах: Дег1виъ (инэссив) гулуттарис «На войне пропавшим»; Мактаб ккирк1уттарис «Школу окончившим»;

2) тесно связаны со значением предназначения объектные отношения с указанием на лицо или предмет кому/чему предназначен предмет, обозначенный именительным падежом существительного: чарккварис ккерхъаттар «корм цыплятам», маларис кичархъаттар «скоту на подсыпку» (в хлев);

3) имеет место выражение значения предназначения с оттенком целевой и темпоральной семантики: 1урдис къарфунар «к зиме припасы», г1улис кунар «для лета одежда».

Продуктивно образуются также словосочетания модели «Сном + Сном». Определяемыми компонентами при этом служат как нарицательные, так и  собственные имена. Словосочетания данной модели обозначают:

а) национальную принадлежность: дарги шуй «даргинец», авар халкь «аварский народ», турк ч1ал «турецкий язык», 1уьрус ч1ал «русский язык»;

б) материал, из которого сделан предмет: къизил чал «золотая цепь» (букв. «золото цепь»), бухари бармак «папаха из каракуля»;

в) количество, меру: чувал г1ур «мешок муки» (букв. «мешок мука»); курушкка хьед «кружка воды»; бадра ччам «ведро масла»; къасун 1уьк1ер «мешок травы».

Большинство подобных словосочетаний этимологически часто представляет  собой стянутые формы более развернутых словосочетаний с той же семантикой, но с редуцированным компонентом глагольной семантики: чувал г1ур – чувалиъ ае г1ур «в мешок помещающаяся/в мешке имеющаяся мука» (т.е. столько, сколько помещается в мешок); синонимичной является также конструкция  Сном + Сген  (чувал г1урин), къвацц хьей «клок шерсти» – къваццалаг1 г1ае хьей  «в къвацц помещающаяся шерсть»;

г) внешний вид, форму: к1ватт шалвар «короб штаны», муул ху «участок земли» [подобный по форме губе]. 

В постпозиции собственное имя является главным компонентом и указывает обычно на:

1) лицо по роду его деятельности, определяет оценку его общественной значимости. Словосочетания, обозначающие профессию, род занятий, в основном представлены двухкомпонентными единицами: биргадир Кьулбан  «бригадир Курбан», духттир Фат1имат «доктор Фатимат», г1ешукь Джигьил «ашуг Джигьил»;

2) словосочетания, являющиеся формулами вежливого обращения к старшим по возрасту или указывающие на родственные отношения. Собственное имя в таких словосочетаниях предшествует нарицательному, и оно является определяющим по отношению ко второму компоненту: Кьулбан-х1адад «дедушка Умар», Муслимат-ччиччай «тетя Муслимат», Гюльпери-абаб «тетя Гюльпери»;

3) в субстантивных словосочетаниях с личными именами наблюдаются случаи отклонения от порядка расположения определяемого и определяющего компонентов. Личное имя (определяющее) для актуализации обозначаемого может стоять в препозиции к определяемому. Второй компонент в таких словосочетаниях поясняет, уточняет, конкретизирует значение первого компонента: «Мерседес» машин  «машина «Мерседес»,  «ЖК» телевизор» – «телевизор «ЖК». К этому же структурному типу относятся словосочетания темпоральной семантики, в которых оба компонента могут быть нарицательными существительными: май ваз «месяц май», Раджаб ваз «месяц Раджаб», Ник1алай замана – «времена Николая (царя)».

В третьем параграфе второй главы анализируются словосочетания модели «прил / причастие+сущ в им. п.».

Субстантивные словосочетания данной модели выражают различные грамматические значения. Наиболее широко представлены словосочетания с квалитативными отношениями.

Формы реализации семантической валентности слова имеют собственно языковой характер и могут отличаться национально-культурными особенностями.

Словосочетания характеризуемой семантики подразделяются на следующие группы:

1. Единицы, характеризующие внутренние качества лица или предмета: мез адаф (букв. «язык не имеющий») = «бессловесный, робкий»;  дургъу сив (дырявый рот) = «болтун»; гъилин джикъеф (руки [у которого] короткие) = «скупой».  Словосочетания данной подгруппы в агульском языке допускают трансформацию тег1де юруш «быстрая походка» тег1де юруш хъаеф «быструю походку имеющий» [модель «прил.+ сущ.» трансформируется в модель «прил.+ сущ. + прич.» с тем же значением].

Иногда подобная трансформация приводит к развитию многозначности или реализуется совершенно другое значение: ац1у яккарин руш (букв. «мясом полная девушка») ац1у руш– 1. «полная девушка»; 2. «щедрая девушка». Возможно, в этом случае мы имеем дело с особой разновидностью метафорического осмысления: полная (в физическом плане) щедрая (щедрость включает сему отсутствия ограничения =много). Все случаи такого своеобразного национально-культурного переосмысления значений прилагательных могут стать предметом специального исследования.

2. Словосочетания со значением лица или предмета по его внешним признакам (очертания, форма, цвет, рисунок): муул гьаеф (губу имеющий) = «имеющий форму выступа» (о форме обуви, земельного участка и т.д.); хуларин берх1ем (полосок платье) = «платье в полоску»; т1ут1ар ачирх1у кьумаш (мухами утыканная ткань) = «ткань с рисунком в горошек».

В таких словосочетаниях определение первого или второго яруса в ряде случаев можно опустить без ущерба для смысла. Ср.: гъазе рангунин дарман (зеленого цвета лекарство) гъазе дарман (зеленое лекарство; 1урч1е рангунин берх1ем (рубашка красного цвета) 1урч1е берх1ем (красная рубашка).

В эту же группу можно включить словосочетания, являющиеся названиями масти, породы, кличек животных, даваемых им по характерным внешним признакам: г1ут1е ибрар алеф «маленькие уши имеющий», кьант1а гъуй (обрубок собака) = «собака с коротким хвостом»; бак1ай урч (с пятном [на лбу] теленок) = «теленок с пятном на лбу»; 1урч1ай х1уни =  «пеструшка корова»; рашай х1уни  = «рыжеватая корова».

В большинстве своем словосочетания отмеченной семантики представлены моделью «Сном+Сном». Данная модель – это, скорее всего, результат изменения более сложной конструкции атрибутивного словосочетания, которая легко восстанавливается в синхронном плане: бак1ай урч «пятнистый теленок» бак1ай ае урч = «пятно имеющий теленок», кьант1а гъуй  «с коротким хвостом» кьант1а рудж хъае гъуй = «обрубленный // короткий хвост имеющая собака».

Словосочетания этой группы могут расширяться, образуя многочленные структуры следующих моделей: Слок.+Сном.+прич. + Сном; Сном.+С +дееприч. + прич +Cном:

Дуьньяйин ттур ае инсан «известный» (букв. «в мире имя имеющий человек»);  гъил алархьуна кар аркьая устта «опытный» (букв. «руку набив, работающий мастер»); улар алийина кьвадилкьван руха руш «опытная ковровщица» (букв. «глаза закрыв, ковер ткущая девушка»).

3. Словосочетания, обозначающие физические параметры предметов: данную группу образуют словосочетания, в состав которых входят лексемы со значением физических параметров предмета – ширина, высота, размер, температура и т. д. Основные модели: Сном.+ компарат. частица + Сном; дееприч.+ прич.+ частица + Сном: гап дегьен манзил = «расстояние с ладонь»; ч1ил суман ху = «поле как ремень».

Зависимая часть таких словосочетаний  представлена компаративными конструкциями, называющими физические (параметрические) данные того, что обозначено главным словом. Параметры одного предмета даются через сравнение с другим предметом: с ладонью, ремнем, шагом, размером комнаты, моря, высотой леса и т.д.

Словосочетания, построенные по трехкомпонентным моделям с зависимым прилагательным и причастием, нередко являются наименованиями инструментов, бытовых предметов: руькъ адархъа кьул «совок для золы» (букв. «золу выгребающая доска»); фурд ккегъирх1а 1уй «вилы для навоза», к1ил джирха раг1 «расческа», хьеяр рук1а раг1 «станок для чесания шерсти», кьурар руг1а раг1 «мельница». Стержневыми компонентами в отмеченных словосочетаниях являются многозначные слова, поэтому в подобных номинациях конкретизируется, уточняется их семантика.

Таким образом, субстантивные словосочетания с квалитативными отношениями отличаются богатой семантикой. Они обозначают как внешние, так и внутренние признаки, свойственные лицу или предмету. Субстантивные словосочетания данной семантической группы широко представлены фразеологическими единицами, компаративными конструкциями; превалируют двухкомпонентные модели, хотя почти во всех проанализированных группах встречаются  и трех- и многокомпонентные словосочетания.

В пятом параграфе рассматриваются субстантивные словосочетания с зависимым числительным.

Числительные  агульского языка, выступая в качестве зависимого компонента в субстантивных словосочетаниях, не согласуются с главным ни в числе, ни в падеже, указывают на точное количество предметов, обозначенных  стержневым компонентом:

Якьу багв ул ярх1уна, ве джандис чара акье  «Четыре стороны обозрев, найди себе выход». Такой же тип подчинительной связи демонстрируют и другие разряды числительных: порядковые: Хьибудпе суалра агъат1уная ми  паччагьдин «Третий вопрос [загадку царя] тоже отгадал он» (из фолькл. текстов).

Активно употребляются словосочетания с числительными в форме множественного числа: Хьибудара шиникквара атуна, ушуне ге г1аради «Оставив троих детей, пошла она на сенокос». Фактически перед нами совершенно другой разряд числительных – собирательные, образующиеся прибавлением форманта -ар к количественному числительному (одновременно являющему аффиксом множественного числа): якьуд – якьудар «четыре –четверо», ерид – еридар «семь – семеро».

Сочетания существительных с числительными представляют интерес и в лингвокультурологическом плане.

Число сад «один» может быть носителем временной символики, обозначением непродолжительного, кратковременного действия, процесса: Са ягъ хьеф суманра дахьуна, алттушуне 1уьмур «Жизнь пролетела как миг» (букв. «как один день»). Достаточно продуктивно употребляется числительное 1уд «два», часто символизирующее непродолжительное время, которое вовсе не является равным именно количеству двух дней: 1у ягъра дахьуна, ккирк1уне гъушудегьенттар «двух дней не прошло, уже кончились запасы».

Особо сакральным является число ерид «семь». В выражениях Ери джилариъ ушурай вун! «В семь земель чтобы ты провалился!» и  Ери заварил алгъушуне, шад хьуна «На семь небес поднялся  от радости» прослеживаются взгляды агульцев на Вселенную, которая состоит, по их представлениям, из семи слоев земли (внизу) и семи слоев неба (наверху). Число семь в агульском языке символически связано с положительными, добрыми делами, пожеланиями. Об этом свидетельствуют формулы речи с числительным ерид «семь», связанные с некоторыми обычаями: после того, как невесту вводят в дом жениха, ее сажают в угол комнаты, три раза  к ее коленям прикладывают ребенка – мальчика, приговаривая при этом: Ери к1ирк1ан баб хьурай, ваъалас ери хал алттирай! «Чтобы ты стала матерью семи сыновей, чтобы через тебя образовалось семь домов (семей)!» и т.д.

В пятом параграфе анализируются субстантивные словосочетания модели «местоимение + существительное».

Выделены следующие подгруппы словосочетаний данного типа:

1. Словосочетания с зависимым личным местоимением. Личные местоимения  используются для обозначения субъекта действия и, следовательно, являются предметом анализа уровня предложения.

Словосочетания с личными местоимениями выражают определительные и притяжательные отношения как в двухкомпонентных, так и трех- и многокомпонентных словосочетаниях: Яг1а зе кардилди журналисттар адина уйи «Сегодня ко мне на работу журналисты приходили». Значение принадлежности выражает родительный падеж личных местоимений  зе(ф) (им. п. - зун «я» ), ве (ф)( им.п. вун «ты»), че (ф) (им.п. чин «мы»– эксклюзив) и хье (им.п. хьин-инклюзив). Данная семантика в зависимости от контекста может выражаться и редко употребляемой в разговорной речи формой притяжательного местоимения жуван. В плане морфологической структуры это слово можно разложить на следующие морфемы: жув- а-н. Форма именительного падежа (жув «сам»)  в живой речи не встречается. Чаще употребляется эргативная форма данного местоимения: Жува [эрг. п] дакьуф жувас [дат. п] джирк1ейдава «Найдешь [себе] только то, что сам (своими руками) сделал».

2. Притяжательные местоимения в сочетании с существительным указывают на принадлежность предмета тому или иному лицу, предмету: зе чи «моя сестра,  зе хиялар «мои переживания», ве кар «твоя работа», ве китаб «твоя книга», чве х1уппар «ваши овцы», че ц1ак1инар «наша свадьба».

В постпозиции притяжательные местоимения выступают в предикативной функции и оформляются формантом -ф:ср. зе ттирзин «мой велосипед» – Ме ттирзин зеф э «Этот велосипед мой» [есть].

Притяжательное местоимение зеф указывает на принадлежность чего-либо или кого-либо субъекту действия. В собственно-агульском диалекте отмечаются некоторые «ограничения» в семантической валентности данного местоимения (сочетается только со словами отдельных семантических групп слов), например, не употребляется в сочетании со словом ч1ал «язык»: зе ч1ал (в значении «свой/родной язык»), используется хье (инклюзивная форма множественного числа местоимения хъин-мы) ч1ал «наш язык», че ч1ал «наш язык (эксклюзивная форма).

Также ситуативно ограничена сочетаемость данного местоимения и с лексемами «отец», «мать»: принято говорить че дад «наш отец», че баб «наша мама», что, возможно, связано с экстралингвистическими факторами (с количеством детей). Компоненты отмеченного типа словосочетаний в агульском языке объединяются связью примыкания.

3. Словосочетания с указательными местоимениями представляют собой наиболее распространенный тип словосочетаний, что объясняется прежде всего необходимостью выразить пространственное нахождение предмета относительно того или иного ориентира или определить, уточнить предмет с точки зрения его временной протяженности.

В субстантивных словосочетаниях в зависимости от семантики указательного местоимения возможно указание на нахождение предмета относительно ориентира в следующих локальных точках: нахождение предмета вблизи, рядом, вдали как на горизонтальной линии, так и вверху или внизу.

Есть местоимения, которые указывают на нахождение предмета недалеко от говорящего, но рядом со вторым участником акта речи. Ср.: ме булах «этот родник», те булах «тот родник, находящийся на определенном равноудаленном горизонтальном расстоянии от участников ситуации или говорящего», ге булах «тот родник, находящийся ниже относительно ориентира», ле булах «тот родник, находящийся выше относительно ориентира, а также ближе рядом со вторым участником ситуации».

К данным местоимениям может препозитивно присоединиться усилительная дейктическая частица гьа-//-гье, семантику которой в свою очередь еще больше усиливает другая частица гьо-. Обе эти частицы могут указывать как на более дальнее расположение предмета, так и на конкретизацию местонахождения. Ср.: Гьете дармандхъас э зун гъемидегъен гагьди руцай уйиф «/Вон/ То лекарство столько времени я искал». Гъо гъате xlaдaдa э зас накъ хевар еф «Вон тот дедушка мне вчера дал орехи». В последнем предложении уточняется место нахождения указанного лица среди других лиц или относительно других предметов.

Между компонентами характеризуемых словосочетаний реализуется связь с признаками примыкания; в постпозиции (в предикативной функции, при актуальном членении) местоимение может быть согласовано в числе и падеже: ге идемар «те мужчины» – идемар – гебур «мужчины те [есть]».

В третьей главе «Глагольные словосочетания» рассматриваются глагольные словосочетания с объектными и обстоятельственными отношениями. Стержневым компонентом в глагольных словосочетаниях выступают  различные по структуре глаголы.

Глагол – один из самых сложных лексико-грамматических разрядов слов в агульском языке. Ввиду наличия у него развитой системы временных  и модальных форм, глагол способен управлять именами. Семантико-синтаксические отношения, которые могут складываться между компонентами глагольных словосочетаний, зависят не только от стержневого глагольного компонента, его семантики и валентностных особенностей, но и от лексико-грамматических свойств других компонентов, входящих в состав словосочетания.

В параграфе 3.1.1 рассматриваются словосочетания с объектными отношениями, стержневыми компонентами которых выступают перцептивные глаголы. Наиболее распространенный тип словосочетаний с такими смысловыми отношениями – «глагол+сущ»: гьараяр// унар  унихьас «крики/ звуки услышать»: Шинникквар аттушуна са гагьра хьундава, гебирин гьараяр унихьуне дадас [дат.] «Не успели дети выйти, как отец услышал их крики».

Гаш хьас «проголодаться»: Хьуне агъа хьундава агъа са х1учна сул. 1урдин вахттуни хьуная мебирис [дат.] гаш. «Жили-были волк и лиса. В зимнее время стали они голодать» (букв. «стало им голодно). Хулаъас угаттин  ниъ хьуне зас [дат.] «Запах горелого почувствовал я из дома». Объект в данном предложении выражен формой родительного падежа, а субъект, так же, как и в приведенных выше примерах, выражается формой датива.

Во всех рассмотренных примерах при глаголах «слышать», «видеть», «понравиться», «проголодаться» субъект действия выражается формой датива, а объект – формой номинатива, что не характерно, например, для русского языка.

Приведенный неполный список глаголов чувственного восприятия показывает, что подавляющее большинство из них составляют сложные/аналитические глаголы, по поводу которых в литературе нет единого мнения. На наш взгляд, перед нами – устойчивые сочетания. Именная часть таких глаголов – это чаще всего имя существительное в именительном падеже; в качестве именной части сложных глаголов могут функционировать такие варианты лексем, которые автономно не употребляются. Например, ккан хьас «захотеть, полюбить, понравиться»: именной элемент «ккан» в свободном употреблении не встречается, хотя и образует производные, составляющие словообразовательную цепь: кканеф «любимый (-ая), кканхьунар – «угодничество, прихоти», кканевел – «любовь», ккананай- «любимый/ая» (уменьшительно-ласкательное при обращении к детям) и т.д.

Отмеченный ряд глаголов может выражать как объектные, так и субъектные отношения. Такого типа глагольные конструкции образуются в основном по модели «имя существительное (или местоимение) в именительном падеже + глагол» (субъект действия выражен обычно дательным падежом).

В параграфе 3.1.2. проанализированы глагольные словосочетания, стержневое слово которых выражает физическое воздействие.

Глаголы данной семантики составляют многочисленную группу. Физическое воздействие, оказываемое субъектом на объект, может носить различный характер.

В следующих словосочетаниях физическое воздействие на объект имеет характер однократности: к1ирк1афас фагъиянас «мальчика ударить (вдоль, по высоте)», суратиг1ас г1агъиянас, утунарилас аладаркас,  фаруцас сайифас «бить, обхватывая, обвивая кнутом или чем-либо»; зарт1 акьас «ударить, влепить» [зарт1 – звукоподражательный комплекс, изображающий звук, сопровождающий удар].  Глагол йирх1ас обладает широкой валентностью при  реализации переносных значений. Кроме прямого и основного значения «бить», данный глагол может реализовать и такие значения, как:

а) «съесть» – Са кьурц сара кьут1урин йирх1асе зун  «И еще один кусок чуду я съем»;

б) «покрасить»– Кираджа йирх1уна ккандея хуларис «Необходимо побелить комнаты»;

в) «перебирать», выискивая что-либо в сплошной массе – Шкафиъ аедегьен шейэрис т1уб йирх1ас «Перебрать все вещи в шкафу»;

г) «быстро, на ходу что-либо схватить, взять с собой» Йирх1уна гварас  чангра, ушуне чи булахиккди «Схватив кувшин, сестра пошла к роднику»;

д) «вскопать» – бер йирх1ас г1анас «вскопать огород»;

е) «бить/убить» – Ппара миннат э  (миннат аркьая) чвас, зун малюкIя, мирх1а зас сара,- пуная ми,- зун чвас Аллагьдилди хIу аркьая, са эл але тIутIусра кехIяй зун чвахъас пасттава. «Большая просьба к вам (букв. «мольбу к вам обращаю»), не убивайте меня, Аллахом клянусь, что ни одна живая душа ( букв. «даже ни одна живая муха»)  про вас от меня не узнает» (ВА 2011/8.07).

В составе словосочетаний отмеченной группы выделяются также единицы следующей семантики:

1. Словосочетания с семантикой столкновения, соприкосновения с чем-(-кем)-либо при ударе: цилиъ къадакъ ачирх1ас «вбить гвоздь в стенку». Объект выражен именительным падежом. Однокоренной глагол алайх1ас также обладает ограниченной сочетаемостью (обычно сочетается с лексемой кьур «зерно», гъил «рука»). В словосочетании кьур алайх1ас у глагола реализуются семы «бить» и «проводить вдоль».

2. Синонимичным значением обладает в агульском языке лабильный глагол кехъас. Одной из важнейших характеристик глаголов как при их типологическом изучении, так и при сравнении глаголов одного языка является их модель управления, т.е. тип соответствия между семантическими актантами (участниками ситуации) и синтаксическими актантами.

Подобные глаголы в разных языках мира часто бывают переходными, их пациенс практически всегда соответствует прямому дополнению, а агенс – подлежащему и т.д.

Глагол кехъас в агульском языке означает «осыпаться»: курарикес ц1абар кехъас «с деревьев листья осыпаться»,  циликес лузар кехъас «со стены штукатурка обвалиться», ишкилар кехъас «картины развесить». Кроме семантики «упасть самопроизвольно» (которую в агульском языке передает другой глагол керхьас), глагол кехъас содержит количественный параметр (не единичный предмет падает), а также способ расположения их на земле –  падать, рассыпаясь, разлетаясь в разные стороны; преверб к указывает на контактное вертикальное расположение предмета.

3. Словосочетания с совмещенным/ совместным действием (удара, соприкосновения и его результата или последствий от удара): шиникквар ачукъас  «драка мальчиков». Глагольный компонент ачукъас содержит также сему одновременности, мгновенно-стремительного соприкосновения (например, при контактной борьбе). Глагол укъас «драться», кроме семы совместности действия, может иметь также значение «вязнуть, завязнуть, застрять»: машин укъас «машина застрять», 1уьраъ лек укъас «в болоте нога завязнуть», уьттаъ варв укъас «пчела в меде завязнуть».

4. Глагольные словосочетания со значением физического воздействия в виде нанесения ударов: афик1ас// афихьас гьинасхьура: Хъел адебаъас бат1арди афихьуне баба рушас, джуваб акьасттегьенра дагъузуна «Не дождавшись объяснений, мама надавала хорошенько дочке оплеух.

5. Часть глаголов выражает переносную семантику физического воздействия огнем на живые объекты: ц1а алийиянас работникарил «заставить сделать что-либо работников в сжатые сроки» (букв. «огонь положить»). Объект употребляется в локативном падеже (суперэссив).

6. Словосочетания со значением физического воздействия путем нажатия на что-либо или кого-либо (глаголы алзиянас, 1уьрджанас, т1уч1анас; ккикъвас, г1укъас). Словообразовательный ряд с превербами, конкретизирующими процесс нажимания с уточнением локализации, могут передать также глаголы типа афазиянас «сесть рядом, влезая, протискиваясь, оттесняя кого-либо», аг1азиянас «сесть между кем-либо» (в силу нежелательного действия выражает отрицательную коннотацию), ахъазиянас «надавить на что-либо сзади», аккезиянас «подтолкнуть снизу, приложить силы, упираясь во что-то снизу», х1уягин кьулул алзиянас «нажать на крышку кастрюли»,  т1аг1увусал алзиянас «нажать на опухшее место», куппар 1уьрджас «кизяк топтать», луз 1уьрджанас «раствор месить (ногами)», афа1уьрджанас «топтать, давить на что-либо, прижимая одновременно  к чему-либо, находящемуся сбоку».

7. Стержневой компонент  – глагол со значением оказания физического воздействия путем прикосновения (каким-либо предметом или рукой, плечом или другими частями тела). Отмеченную семантику главным образом выражает глагольный компонент – кирх1ас «трогать /касаться», выделяются и другие глаголы данной семантики: кьелак кирх1ас «в соль макнуть, ччуччув фачуч1ас «к брату прижаться», мурхьил аккирх1ас «опору подставить», г1ун йирх1ас «прислониться спиной». Оказывать физическое воздействие, касаясь чем-то острым: кант1 кейх1ас «нож точить, проводя его по ремню или камню» муджур ккейхас «бороду сбрить», шурум ккегъирх1ас «корыто отчистить, соскребая каким-либо острым предметом», гъад ккевес «наточить косу». Во всех приведенных примерах зависимое существительное употребляется в именительном падеже.

8. Значение совместности действия передают словосочетания с глаголом укъас «застрять, вонзиться, драться»:

а) «драться»: сад сайин кьуркьаъ укъас «схлестнуться в схватке» (букв. «один другому в горло вцепиться»);

б) «обниматься»: Вархалас дад агусуман, ушуна кьуркьаъ укъуне гин руш «Как только издали дочка увидела отца, она побежала и кинулась ему на шею».

9. Семантика физического воздействия, в результате которого меняется форма, положение, в агульском языке также передается широким кругом глаголов:

а) изменение формы каким-либо способом (основной глагол, выражающий данное значение, – ц1акас «скривить, гнуть»): син ц1акас «проволоку согнуть, скрутить», муртт алац1аркас «согнуть, наклоняя сверху», ахв ахъадаркас /ахъац1акас «желоб наклонить /ся сзади», рукь агъц1аркас «железо выгибать вверх»;

б) изменение физического положения объекта: дикьурар гъадаркас «плиты переворачивать»; саджуъ арджирар гъадаркас «в сковороде блины переворачивать»; чувалин кьекь ахъадаркас «край мешка наклонить», т1еркуьбар а’гъихьас «пни выворачивать» (букв. «выбрасывать»);

в) изменение положения тела: са къвалалас сасра къвалалди гъадаркас  «с одного бока на другой переворачиваться»;

г) положение тела человека или животного может изменяться и в результате физиологического или эмоционального состояния человека, о чем свидетельствуют следующие примеры: лекар буш хьас «ноги подкашиваться» (букв. «ноги трястись»);

д) глаголы физического воздействия в сочетании с различными существительными могут передавать также изменение положения  каких-либо растений: к1урар аларг1уная «деревья надломились», чар алихьуная «посевы полегли», кулар алац1аркуная «ветки скривились».

10. Большое количество глагольных словосочетаний, называющих физическое воздействие в целях очищения тела, поверхности, удаления чего-либо, реализуют объектные отношения. Существительное при глаголах такой семантики выражается формой именительного падежа:

а) «мыть/стирать»: к1ил 1уьччанас «голову мыть», джан 1уьччанас «тело мыть», эмк1 джикас «пот вытереть», хъуьссу 1уьччанас «умыться», селебар  мертт акьас «зубы почистить», хьед алатас «сполоснуться»;

б) «удалять грязь с предметов»: кунар 1уьччанас «одежду стирать», къабар 1уьччанас «посуду мыть»,  рудар мертт акьас/1уьччанас «кишки чистить//мыть», бурунз г1аттирх1ас/мертт акьас «рис перебирать/ чистить», калтуфар алакьас «картошку чистить» (букв. «картошку счищать»), т1агарар мертт акьас «окна чистить», шкафар мертт акьас /джикас «шкафы почистить/вытереть»; къабарихъ хьед хъударкас «посуду ополоснуть» (букв. «водой обвести»).

В отличие от предыдущих словосочетаний, построенных по модели «глагол + существительное в именительном падеже», данные словосочетания в агульском языке реализуются моделью, в которой объект выражается формой локативного падежа постэссив. В эту же группу можно включить и сочетания слов с ФЕ мез йирх1ас «облизывать», которые также употребляются в значении «чистить»: мез йирх1ас хуларис «вычистить комнаты», гитани мез йирх1ас къабарис «кошка облизнула посуду»; здесь объект при характеризуемой ФЕ, выражается дативом;

в) воздействие  на предмет, производимое в целях очищения его поверхности от чего-либо: ибхь алайхьас «снег счищать», кумарилас чаппар алттирх1ас «пыль вытереть»; руг аладжикас «пыль/ песок смести»;

Глагол ккейхас чаще употребляется с существительными г1ар «луг», 1уьк1 «трава», ху «поле» и обозначает полноту, исчерпанность совершаемого действия, а также указывает на скорость, быстроту: г1ар ккейхас «луг выкосить», 1уьк1ер ккейхас «траву выкосить». Более широкой валентностью обладает глагол уцас «косить»: ху уцас «поле жать», гъун уцас «склон косить», дирецилди сув уцас «косой гору скосить»;

г) семантика глаголов очищения, удаления грязи может включать также сему способа этого действия: джубахилди г1ур ккегъихас «скребком тесто соскребать», шушайикес шир кейхас «со стекла краску соскоблить; г1ур кетас «муку просеять» (букв. «муку пропустить»), некк кетас «молоко процедить;

д) «очищать что-либо, вытаскивая, выдергивая»: калтуфарин ч1ал акьас «прополоть картошку», мерккварин мер1эр аттивас «удалять корни колючек»;

11. При переходных глаголах со значением обработки предмета, рытья существительные в агульском языке обычно употребляются в именительном и дательном падежах: г1анас (дат.п.) бер йирх1ас «огород вскопать», где бер йирх1ас – «копать» (бер «лопата» – тюркизм ), джил рук1ас «землю копать», калтуфар кеттивас «картошку выкопать», каламар ат1ас «капусту резать», гьечар кет1ас «яблоки срезать»; тахттабирис ланда йирх1ас «доски отшлифовать» (букв. «доскам рубанок бить»), муккурар алакьас «прутья (ивовые) очищать»;

12. В ряде словосочетаний содержится указание на воздействие на предмет, приводящее к его порче, разрушению, деформации:

а) «портить, нарушая целостность разными способами»: кьап1к1ари ккул 1уьт1уная «моль поела тулуп», 1улари кунар ат1уне «мыши прогрызли одежду» (букв. «одежду порезали»): субъект выражен эргативом, а объект –номинативом; ваккари хуппур ккедихьас «изрыть поля кабанами»;

б) «нанести порчу давя, подминая, уничтожая, разъедая»: кьвати т1уч1анас акьас «раздавить банку»; мехъю фацанас//1уьт1анас  «ржаветь, ржавчиной съесть» (букв. «ржавчиной схватить, т.е. полностью покрыться ржавчиной); ч1ир ккедихьас «луг// растительность уничтожить»; к1ур ат1ас «дерево рубить»;

в) разновидностью указанного выше значения можно считать обозначение деформации, изнашивания предметов, приведения их в негодность; кунар дургъас «одежду износить»; лекариъас улудар аттархьас «обувь продырявиться», якк ккигвас «мясо подгореть».

13. Физическое воздействие, направленное на умерщвление человека, животных, птиц: ккекк/укьар, мал руккас «петуха/барана/ животное резать»; шатт/ т1ут1 к1ес «комара, муху убить». Зависимый компонент (существительное) в словосочетаниях со стержневым глаголом отмеченной семантики стоит в именительном падеже. Ср. также другие примеры указанной семантики: г1удурас ккиркьвас (гулла, гъван) «в куропатку попасть (пулей, камнем)»;

14. В словосочетаниях со значением физического воздействия, направленного на соединение чего-либо или кого-либо, базовыми глаголами являются хъит1анас, гьит1анас хъукъас акьас. Данную семантику передают различные модели словосочетаний: «имя сущ. в им.п. + глагол»: т1ил хъит1анас т1унахъ «веревку привязать к стойлу»,  че1 хъураджас к1уранихъ «веревку  обвязать вокруг дерева», к1учар ачахъас «пуговицы застегнуть»; х1уни ит1анас «корову привязать» и др.

Таким образом, можно видеть, что глаголы воздействия отмеченной семантики образуют словосочетания с существительными в именительном (превалирующий тип),  а также в локативных падежах. Во всех перечисленных подгруппах стержневой глагол реализует сильное управление.

В параграфе 3.1.3 анализируются глагольные словосочетания с ментальными глаголами.

Компонентный анализ словосочетаний с ментальными глаголами показал, что особенность их связи с мышлением заключается в наличии интегральной семы «осуществление ментальной деятельности». Данная сема уточняется, конкретизируется при помощи различных дифференциальных и потенциальных сем: «характер субъекта», «характер объекта», «ментальное действие субъекта», «ментальное отношение субъекта к объекту» и др.

В агульском языке отмеченная семантическая группа глаголов, выражая объектные отношения, образует словосочетания модели: «имя сущ. + глагол», в которых имя существительное может быть употреблено в именительном, дательном и локативных падежах. Выделены следующие группы словосочетаний:

1. Словосочетания со значением «думать о ком- (о чем-) либо, переживая, размышляя, сопоставляя с кем-либо или с чем-либо»: хиялар адавес «думать, размышлять о чем-либо в состоянии беспокойства, тревоги за кого-либо, что-либо» (букв. «думы горестные из сердца выходить»; (пе) ч1ал фацанас «воспринимать сказанное слово» (букв. «сказанное слово поймать»);

2. Словосочетания с глаголами памяти, познания: йирк1урал акьас «напомнить» (букв. «на сердце привести»); кар  яг1ар акьас «работу изучить/работе научить»; (гебур) гъавурдиъ ихьас «объяснить им»; гъавурдиъ архьас  ме кардин (род.п.) «понять это дело». Хец1в суман кьац1ра алттархьафттава ме учис ккане кар яг1ардакьуна «Не отстанет он (букв. «как клещ не отстанет») пока не узнает то, что хочет».

Все ментальные процессы в агульском языке передаются аналитическими глаголами, образованными по модели «имя + глагол», которые приобрели, в основном, характер устойчивых единиц и являются единственными номинациями ментальных процессов. Именная часть аналитического глагола чаще всего употребляется в местных падежах со значением нахождения предмета внутри чего-либо или на горизонтальной поверхности.

Второй параграф третьей главы (3.2.) посвящен анализу глагольных словосочетаний с обстоятельными отношениями.

В качестве зависимых компонентов в отмеченных словосочетаниях выступают наречия, местоимения, падежные формы существительных. В зависимости от семантических разновидностей обстоятельственных отношений выделены следующие типы словосочетаний:

1) словосочетания с пространственными отношениями;

2) словосочетания с временными отношениями;

3) словосочетания с причинными отношениями;

4) словосочетания, выражающие целевые значения;

5) словосочетания, выражающие значение меры и степени действия.

Пространственные отношения в глагольных словосочетаниях реализуются следующими моделями:

1) «наречие + глагол»: а) наречия-послелоги, которые изменяются соответственно именам в местных падежах: кьабахъ гъузанас «сзади стоять», варттал алчихьас «сверху накрыть»; удигь  атас «впереди оставить», багулив  экьвас «сесть рядом»; б) наречия места, образованные от указательных местоимений: гьемисаъ гъузанас «здесь стоять», тисаъ агвас «там увидеть»;

2) наиболее распространенной моделью выражения пространственных отношений глагольными словосочетаниями в агульском языке является модель «существительное в местных падежах + глагол». В словосочетаниях данного типа в качестве зависимого компонента выступают существительные во всех локативных падежах.

Выявлены случаи употребления непространственных (основных) падежей в локативном значении:

1. Локализация In1 1– показатель . Традиционно семантика данного падежа описывается как нахождение предмета внутри ориентира, чаще полого. Следующие словосочетания реализуют семантику нахождения на горизонтальной плоскости: г1араъ ахьас «быть на лугу на сенокосе» (букв. «в лугу быть»); езаниъ ахьас «находиться на пашне, пахать»; суваъ ахьас – «находиться в горах».

2. Нахождение предмета перед ориентиром передается местным падежом антеэссив с конечным формантом – гь:

Кьварагь агьут1унас «зерно сторожить» (букв. «у зерна сидеть»). В словосочетании кьварагь агьут1анас показатель нахождения предмета/ субъекта перед ориентиром маркирован дважды: в существительном кьвара-гь и в глаголе превербом агь-ут1анас.

Интерес представляет реализация падежа [Ante] в пословицах: Гъилигь гьае т1убар джалла сад дава («И пальцы на руке неодинаковы»). Форма падежа [Ante] эксплицитно указывает также на направительный падеж: Раккагь аттиву шумарикес шаламара ва1рефттава «Из отрезка кожи, достаточного для шитья сапожек, не получатся и тапки, если его вынести на улицу».

3. Локализация «Super» – показатель -л указывает на нахождение кого-либо или чего-либо на горизонтальной поверхности: тукарил ц1абрахъилар алхьас «на цветах бабочки находятся»; зазарил гьечар алгъаверефттава «на шипах (колючках) яблоки не растут».

Вместе с тем, в глагольных словосочетаниях зависимый компонент в форме локатива Super может означать также «осмотреть сверху»: Ачадиная ме, ул алчатуная хулал «Зашел он в комнату, осмотрелся» (букв. «Зашел он,  посмотрел на комнату//окинул взором комнату»).

4. Глагольные словосочетания со значением нахождения ориентира позади чего-либо с зависимым именем в местном падеже Post – показатель «хъ».

Основное значение данного падежа – указание на локализацию предмета/лица за, позади ориентира: кьвадилкьвандихъ хъахьас «ткать ковер» (букв «за ковром находиться», т.е. за станком, на котором ткут ковер); цилихъ урчар хъахьас «за стеной телята находятся»; т1убухъ т1убул хъахьас «па пальце кольцо быть»;

5. Глагольные словосочетания с зависимым существительным в местных падежах уточняют место, где происходит действие или находится предмет, располагающийся между ориентирами или в сплошной массе; показателем данного падежа (Inter) является формант – г1: 1уьк1ериг1 г1ахьас «в траве находиться», инсанарин джалгайиг1 г1ахьас «находиться среди людей». Выявлены случаи употребления данной формы и в других значениях. Ср.: Чаг1 гуни г1адахьас «хлеба нет (у нас)»: вместо ожидаемой формы на – хъ, с которой в основном связана семантика принадлежности, обладания, наличия,  здесь употреблена форма с -г1, предполагающая нахождение предмета совершенно в других пространственных ориентирах. Ср.: Ч        ахъ пул хъудава «у нас нет денег» (нельзя употребить форму чаг1 при лексеме пул «деньги). Кажущееся, на первый взгляд, неразличение, смешение форм на –ъ «в» и на –г1 «между» фактически является дифференциацией семантики данных падежей: кунар хьеттиъ ик1ас «замочить одежду» (предмет, находящийся в сплошной массе должен был быть оформлен интерэссивом, а здесь мы наблюдаем употребление инэссива, локализующего предмет как находящийся в полом пространстве, внутри чего-либо); лексему хьед «вода» можно употребить с этим же глаголом в интерэссиве, и тогда происходит согласование – у глагола появляется преверб г1-, идентичный данному падежу; кунар хьеттиг1 г1ик1ас «одежду в воду положить»: в приведенных примерах с одним и тем же глаголом, но с разными показателями налицо дифференциация семантики: хьеттиъ ик1ас «погружение в воду на продолжительное время», а г1ик1ас хьеттиг1 «положить, погрузить на короткое время».

6. Глагольные словосочетания со значением «нахождение предмета на вертикальной поверхности». Модель «имя сущ Cont + глагол// имя сущ. им+ глагол с превербом к-.

Традиционно как базовое значение для падежа Cont отмечается ситуация плотного контакта объекта с ориентиром, например, халича цилик кехьас «ковер на стене быть/ висеть», т.е. имеется в виду что-либо плотно, неподвижно прибитое или прикрепленное к вертикальной поверхности.

Проанализированные глагольные словосочетания позволяют несколько расширить круг пространственных значений, выраженных формантом –к: Гъунак х1уппар кихьас «на склоне овцы пастись (пасутся)» – аффикс существительного гъуна-к и преверб глагола к-ихьас демонстрируют свободное нахождение на вертикальной/ наклонной поверхности одушевленных предметов: шушайик ц1абрахъил кикъвас «к стеклу бабочка прилепиться», т1агарик/ шушайик хьеттин т1инк1ар кехьас «на окне/стекле капли воды находиться», альбомик ишкилар йирх1ас «нарисовать картинки в альбоме», зак гин бурдж кехьас «на мне его долг быть/висеть», гик гунагьар кидахьас «на нем грехов не быть», йирх1уник дарман кидаркас «на рану лекарство намазать», йирк1урак хьас «расстроиться» (букв. «к сердцу стать»), к1ураник машмашар кехьас «на дереве абрикосы находиться».

Выявлено совмещение значений падежей инэссива и контэссива: х1уни урчунак кехьас «корова должна телиться»; сус шиникквдик кея  «невестка ждет ребенка». Как следует из приведенных контекстов, локализацию пространства можно представить следующим образом:

а) нахождение предмета на вертикальной поверхности в плотном, неподвижном контакте: цилик халича кехьас «ковер на стене висеть»;

б) нахождение предмета на вертикальной / наклонной поверхности в свободном контактном расположении: х1уппар гъунак кея «овцы на склоне пасутся»;

в) нахождение предмета в сплошной массе (в этом значении оно синонимично формам с Inter): яккук кьел кехъас «посолить мясо»,  яккул (Super)  кьел алахъас «посолить мясо» предполагается, что оно лежит на горизонтальной поверхности, а в форме Cont – в сплошной массе (например,кастрюле с водой);

г) нахождение предмета на вертикальной/горизонтальной поверхности в соединенном, нанесенном, растворившемся виде: китабик ишкилар кея «в книге имеются картинки», берх1емик т1акьвар кея «на платье грязь (пятна) есть», суратик рангар кея «на лице краски есть»;

д) локализация плотного контакта на вертикальной поверхности, носящей непроизвольный характер: инсандик г1уьзур керхьас «заразиться болезнью»;

е) указание на предмет, находящийся под ориентиром, в нижней части ориентира. Данная пространственная локализация в агульском языке выражается формантом -кк, превербом кк- и послелогом к1енакк «внизу».

Нами выявлены также случаи совмещения семантики субэссива и инэссива: хьуракк ккехьас «находиться в пекарне» (букв. «под печью находиться»), булахикк ккехьас «у родника быть», булахикк кунар 1уьччанас «стирать белье под родником».

При анализе пространственных отношений очень важно различать направление действия. Направление действия определяется общими вопросами нандиъ «где», найич «куда», нандиъди «куда», нандиъас «откуда».

Перечисленные вопросительно-пространственные наречия образуют формы всех падежей покоя, а также формы исходных и направительных падежей.

Исходным пунктом пространственной ориентации (направления движения) является лицо как субъект действия, относительно которого обозначаются пространственные отношения. Эти пространственные отношения указывают: 1) на то, где происходит действие или событие; 2) на то, откуда оно исходит; 3) на то, в каком направлении или до какого предела оно распространяется, т.е. обозначаются исходная и конечная точки движения и характер направления. Стержневым словом выступают глаголы движения, обозначающие удаление от чего-либо:

а) место, из которого исходит действие, обозначается исходным падежом – элативом, (показатель – формант -ас прибавляется ко всем сериям покоя): хулаъас айч1вас «из дома выйти» – направление движения изнутри, из полого пространства; хулагъилас аладес – суперэлатив «с крыши спуститься» (движение сверху вниз); хъулахъас хъаттес «из-за дома выйти» – постэлатив; эту же семантику можно передать и при помощи послелога хъабахъас: хулан кьабахъас хъаттес «из-за дома выйти»; зерфеликес кевес  «проходить через сито».

Определение (=выявление) пространственных отношений исходными или направительными падежами только по формальным показателям не всегда однозначно возможно. Поэтому мы учитывали морфосинтаксические особенности употребления некоторых лексем в глагольных словосочетаниях. Так, например, форма исходного падежа от локатива Cont может выступать и в объектном, и в пространственном (обстоятельственном) значении. В приводимом ниже примере слово лит «бурка»  выступает в объектном значении: форма исходного падежа литикес может быть употреблена и в пространственном значении: литикес хинзазай кеттвес «по бурке паук ползет». Возможно употребление исходного падежа Cont и в значении Inter (ср.: нец1укес кеттес «через реку перейти», где объект нец1в «река» обозначает сплошную массу; можно считать здесь совмещенными значения «через» и «в» (=быть в реке + переходить реку);

б) место, куда направлено движение предмета, обозначается обычно лативом: г1урчаъди вес «на охоту пойти», раккагьди вес «на улицу пойти» (букв. «перед улицей пойти»), сувахъди вес «за гору пойти» и др. Но в некоторых диалектах агульского языка (напр., в керенском) есть тенденция неразличения (совмещения) направительного и дательного падежей: Ср.: Парзай буллах Чирагъ нец1ус (дат. п. вместо латива нец1уди) ушуне/Магъу-дере щагьид хьуне садвелин «Горный родник устремился к реке Чираг / Ущелье Магу- дере тому свидетель» (К.Ахмедов).

Анализ пространственных отношений, выраженных глагольными словосочетаниями, позволил  сделать вывод о возможности конкретной реализации различных оттенков пространства с участием локативных, исходных и направительных падежей, послелогов, превербов, наречий, семантика которых связана со значением пространства. Имена существительные, входящие в состав данных словосочетаний, употребляются в дативе, во всех сериях падежей покоя, в исходных и направительных падежах. Пространственные послелоги и превербы, относящиеся и к имени, и к глаголу, достаточно отчетливо конкретизируют пространственные отношения. Чаще всего в анализируемых словосочетаниях в качестве стержневого слова употребляются глаголы движения.

В группе словосочетаний с обстоятельственными значениями выделены также (3.2.2) глагольные словосочетания с временными отношениями.

Наиболее продуктивными моделями выражения временных отношений являются глагольные словосочетания моделей «имя существительное в направительных падежах + глагол» и «наречие + глагол».

В словосочетаниях с временными отношениями функционирует целый ряд существительных, наречий, послелогов, частиц, деепричастий, описательных конструкций, уточняющих временную локализацию.

С точки зрения отсчета времени относительно ориентира выделены следующие группы глагольных словосочетаний:

1. Глагольные словосочетания, обозначающие временную локализацию действия «до ориентира». Данную семантику выражают глагольные словосочетания с зависимым:

а) существительным в форме дательного падежа с послелогом дегьен// ттегьен, локативных и направительный падежей: 1уьшас хъучихьуна ккандея ямагар «К ночи/ до ночи надо успеть приготовить еду»;

б) глаголом с послелогами -гунас//-гуна, -ттегьен// дегьен, а также аффиксами направительных падежей -тти/-ди: Чин гъайшагунас ушуна уйи г1лашувар «Пока  мы встали, гости уже ушли» (букв. «К тому времени, когда мы встали, гости уже ушли»); Угъал угъастти ахъадивуна кканде 1уьк1ер «Надо успеть собрать сено до дождя»;

в) наречиями: Милас удигьайра ес хьундава гифас экзаменанар «Раньше он тоже не мог сдавать экзамены: т1улди (ами) дат1илк1уф к1урди т1илк1ас верефттава «Если прутик не скрутить прутиком (пока он был прутом), то его не скрутишь, когда он превратится в дерево».

2. Словосочетания, выражающие временные отношения как происходящие «после ориентира».

Такую семантику в агульском языке передают в основном глаголы с послелогом –хаб «потом, после», существительные и местоимения в лативе и элативе, называющие конкретные временные отрезки; в качестве зависимого компонента могут употребляться также пространственные, указательные местоимения в послеложной функции в сочетании с существительными в направительных падежах; сочетания числительных с существительными, обозначающими временные отрезки:

Дарсар ккирк1ухаб  библиотекайиди ушуне студентар «После занятий студенты пошли в библиотеку»; Руша разивел егуна, учин гъилихъ хъефра фай  дадна-баб, хъара сасра багунттара хъай ве ушан хулади «После того, как девушка даст согласие, родители и несколько близких родственников идут в дом девушки».

Выявлены также конструкции, обозначающие действия, происходящие после какого-либо события с конкретизацией значения мгновенности, одновременности действия: Арчал гьаттивугъилди, ккелар а’дъахъуна, ушуне чиппин бабарилди «Как только убрали перегородку, ягнята ринулись навстречу к своим мамам» [=овцам]; семантику одновременности, мгновенности совершения действия передает также сравнительная частица: тилифан аде суман, гъагьархьуна ушуне дад «как только позвонили, отец вскочил и ушел».

В функции эмоционально-экспрессивного выражения отношения к быстротечности времени используется также лексема ягъ «день»: са ягъра дахьеф суман алттве 1уьмур «быстротечность жизни человека» (букв. «как будто и один день не прошел, прошла жизнь»).

Одни и те же стержневые глаголы в словосочетаниях, обозначающих временные отношения, могут присоединять к себе разные аффиксы и послелоги, конкретизируя время до или после ориентира: угъалар хъучадестти, гьаттивуна кканде 1уьк1ер «до дождей надо убрать сено»; угъалар хъучадехаб ккегъдадивуна илгу 1уьк1ер ут1асе «после того, как придут дожди, неубранное сено сгниет».

Временной отрезок «после ориентира» обозначается также и тогда, когда в качестве зависимого компонента выступает пространственное наречие//послелог с кратной частицей: Кьабахъгелай командировкайиди ушугуна, магьмидегьен сачак хъая ухьтан ягълукъ файдине зас ми «После этого раза, когда он в командировку поехал, он привез мне платок с большими кистями»; кьабахъгелай ушугуна «на следующий раз, когда пошли».

Временные отношения выражают также словосочетания с зависимым компонентом, выраженным числительным в сочетании с существительным в элативе (в значении «времени»): якьу ягъалас файдине че вец «через четыре дня привели нашего быка»; эту же семантику можно передать и другой конструкцией: якьу ягъ ккеттушухаб файдине че вец (числит +сущ. с временным значением +глагол с послелогом).

Существительные с временным значением в элативе для указания предела действия, происходящего после данных событий, могут сочетаться и с наречиями места (производными от указательных местоимений) тич «туда», мич «сюда»: те ягъанилас мич/хаб рякъ ат1уне Кьулбанан мич «С того дня до сих пор Курбан перестал ходить сюда». Данную семантику могут выражать также и такие словосочетания, в состав которых в качестве зависимого компонента входят конструкции, образованные по типу «указательное местоимение +слова, обозначающие те или иные отрезки времени»: гьете ягъанилас мич даес «с того дня не прийти», где гьете «указательное местоимение», ягъанилас «форма исходного падежа от локатива Super».

Анализ приведенных выше примеров позволяет заключить, что временные отношения выражаются как двухкомпонентными, так и  трехкомпонентными словосочетаниями, где в зависимой позиции употребляются конструкции, образованные сочетанием слов разных частей речи.

3. Словосочетания, обозначающие процесс как происходящий в какой-то определенный промежуток времени: такое время мыслится как происходящее в присутствии наблюдателя: Ц1ехьибудпе октябрьдиъ ме исан хъучуч1уне че университетин юбилейдин х1аягъар «В этом году 13 октября начались праздничные юбилейные дни нашего университета».

В качестве локализатора конкретного промежутка времени в составе глагольных словосочетаний может выступать и лексема  вахтт «время» и производное от него наречие вахттуни: Iэлеттарихъас руцая вахттуни, хабар хьуне гъурурис «В тот момент, когда искали продукты, собаки почуяли нас».

Действия, происходящие в данный момент, в течение (внутри) конкретного времени, обозначаются и при помощи послелога арайиъ «между» [двумя границами, внутри каких-то пределов], г1анаъ «внутри»: Ттиъдегьен Iайи къурах хьуна хье Российиъ, ягIайдава ме 40 ахиран исан арайиъ суман «За последние 40 лет Россия такой засухи не знала» (ВА); Ме вазалан г1анаъ хьибугелай г1аттархьуная шиникквар шагьурдиъас «В течение этого месяца// за этот месяц три раза приезжали дети из города». Продуктивно в составе таких словосочетаний используются существительные со значением времени месяц, год, час, день, а также числительные.

Наряду с инэссивом в составе словосочетаний с временным значением функционирует также и датив: Багамис к1илди ч1акьалан варттал багв алтухуна уйи гитани «К утру (оказалось, что) весь верхний слой (молока) кошка выпила» (структурный тип: «имя существительное в дативе + глагол»).

Наиболее продуктивными в количественном отношении являются глагольные двухкомпонентные словосочетания с временными отношениями модели «наречие + глагол»: 1урдана аязари нец1вар мерккари фарцанде «Зимой, в сильные морозы, реки бывают скованы льдом»; 1уьшуй рякъер хъик1ас  «ночью дороги перекрыть»; ягъди хулаъас аттдуч1ас «весь день из дома не выходить» и т.д.

4. Глагольные словосочетания, выражающие начало действия (модель «глагол+ глагол): лик1енас хъучуч1ас «начать писать»,  ахъакьас хъучуч1ас «рассказывать начать». Значение начала действия передают и устойчивые словосочетания  рякъуъ уч1ас «собраться в дорогу» (букв. «в дорогу влезть»).

5. Глагольные словосочетания, выражающие неопределенное время: са ягъарикес са ягъа адес «в один из дней, однажды прийти» ; мусхьунара вес «когда-нибудь сходить»; мусчи агугуна «когда-то, когда видел». Са ягъарикес са ягъа, экьуна хьуная мебур кIегIлайихъ «Однажды сидели они за крепостью» (букв. «из дней в один день») и т.д. В агульском языке существуют обозначения отрезков времени, связанных с укладом жизни, бытом, географическим и погодными условиями среды обитания агулов.

6.Словосочетания со значением повторяемости, цикличности, длительности действия в основном образуются по модели «редуплицированные слова со значением времени/ пространства + глагол»: ара-ара аркьай вес «время от времени идти» ягъ-ягъ г1артай адес «регулярно [через день] приходить»; х1ял-х1ял аркьай иттар хьас «периодически болеть».

Третий параграф (3.3.) посвящен анализу глагольных словосочетаний с причинными отношениями.

В параграфе 3.3.1. анализируются причинные отношения, выраженные сериями исходного падежа существительного и масдара, зависимая часть в таких словосочетаниях выражает причину действия:

а) исходный падеж на -ъ-ас: х1уьлматиъас кидирх1ас «из-за уважения не трогать»;

б) исходный падеж на -хъ-ас: угъаларихъас илгванас «из-за дождей остаться», хабарарихъас адес  «из-за слухов/новостей прийти», кьана акьубарихъас адикас «из-за опозданий выгнать»;

в) исходный падеж на -гь-ас: Гьургъубаригьас  нач вейчира даг1ай, чахъди аттархьуна уйи ге. «Из-за скандалов, не зная куда деться, он пришел к нам»;

г) исходный падеж на в-/ф-ас «удаление от ориентира, находящегося рядом, на боковой поверхности»: ухубавас ч1ирхьуне «из-за выпивки испортился»;

д) местный падеж sub со значением «нахождение предмета под ориентиром, снизу»: гъамарикк ц1урас «от горя сохнуть», агьукк пуч хьас «из-за проклятий сгинуть»;

е) местный падеж покоя на ъ «внутри»: 1эшаттарин гъилиъ г1еджиз хьас «оказаться в безвыходном положении из-за маленьких детей».

В 3.3.2. анализируются словосочетания, причинные отношения в которых реализуются словосочетаниями, образованными по модели «деепричастие +глагол»:

Вардиш давай, дахи шалва ве шиникквар тренировкабуриъ « (С непривычки (букв. «привычки не имея»), дети на тренировках быстро устают». Биц1иф багьана акьуна, адиндава гебур ц1ак1инариккди «Сославшись на ребенка, они не пришли на свадьбу». В данном случае в деепричастном обороте содержится слово багьана «причина», которое «провоцирует» и поддерживает выражение причинных отношений.

Выражение причинных отношений глагольными формами с формантами причинной семантики рассматривается в разделе 3.3.3. 

Причинные отношения выражают в агульском языке форманты синтаксического формообразования –х1ела(н); (и)чира. Дарсариди хъучадархьах1яла, сасра махьтабиди аттивуне чин руш «Из-за того что не успевала на занятия, мы девочку перевели в другую школу». Причинные значения передают также глагольные словосочетания с наречиями ( параграф 3.3.4).

Наречия причины представлены небольшим количеством. Это такие наречия, как: кьасустти «специально, нарочно», хъуьлаъастти «назло», гашила «из-за голода /в состоянии голода», мек1ила «из-за холода / испытывая холод», г1ешкъуни «добровольно, из желания», х1изди «из жадности»: х1изди даес «из жадности не дать»: кьасустти фа’датас «специально не отпустить», гашила адаркас «из-за голода бродить (в поисках пищи)», хъулаъастти хурас вес «назло пойти учиться», мек1ила аттархьас «из-за холода очутиться» и др.

В параграфе 3.3.5 анализируются причинные отношения, выражаемые глагольными словосочетаниями с зависимым компонентом-причастием:

1уьштти ахун адиндава, гьеме хабарар унихьуф «Из-за этих известий, всю ночь не мог заснуть».

Наиболее продуктивными в словосочетаниях со значениями причины оказались словосочетания с зависимой частью в локативных падежах. Значение причины в таких словосочетаниях осложнено различными стилистическими и коннотативными оттенками.

В четвертом параграфе (3.4.) проанализированы словосочетания, выражающие целевые отношения.

Нами выявлены следующие способы выражения целевых отношений в агульском языке:

1) зависимым инфинитивом: ути йирх1ас вес «погладить пойти, хурас уч1ас «учиться поступить», кегъикас гьикас «разбудить отправить», хабар акьас гьуккас «побежать, чтобы сообщить». Продуктивно функционируют в словосочетаниях отмеченной группы глаголы движения;

2) с зависимым существительным в форме датива: 1уьк1ерис вес «за травой пойти», г1ешкъунис /г1ешкъуниъас хурас «от желания учиться», бат1арвелдис алахъас «ради красоты надеть», бармакарис руккас «для папах резать», гванас ух1ас «на зиму беречь»;

3) деепричастием пуна: дарсарис х1язур хьас пуна вес «идти, чтобы к урокам приготовиться», иджвелис пуна агъихьуф «для пользы высказать»;

4) каузативными формами глагола: (в составе словосочетаний с целевыми отношениями в качестве стержневого компонента употребляется также глагол хъучикас «понудить, заставить»). Объект при каузативе в агульском языке ставится в им. падеже, субъект – в эргативе: лиханас хъучикас «работать заставить», гъархьас акьас «спать уложить», унихьас акьас «сделать так, чтобы услышали»;

5) глагольными словосочетаниями с компонентом чуг/ чугас/чук1ас, чук1: дикван дахъуна ая чугас вес «сходить, чтобы посмотреть открыт ли магазин» (букв. «магазин открыт есть узнать пойти»); шиникквди дарсар лик1ина ая чугас  хъуттурфанас «посмотреть, чтобы проверить, сделал уроки ребенок или нет» (букв. «ребенок уроки написав есть посмотреть»);

6) послелогом бадала «ради»: иттаф бадала адес «ради больного приехать», 1уссеттар бадала экьвас «ради стариков остаться». Как правило, зависимый компонент в таких словосочетаниях – имя существительное в форме именительного падежа. Словосочетания с послелогом бадала функционально ограничены: они употребляются в официально-деловом или художественном стиле.

В пятом параграфе (3.5.) анализируются глагольные словосочетания со значениями образа действия, количества, меры, степени.

Значение образа действия передают словосочетания, построенные по следующим моделям:

а) «наречие + глагол»: тег1ди гьуккас «быстро бежать», къикъи т1ушас «тяжело двигаться», бат1арди гъургъас «красиво/хорошо говорить». Семантика данных наречий содержит качественный или оценочный признак;

б) «деепричастие + глагол»: ул муч1 акьуна вес - «незаметно пойти», т1ап1 акьуна алирх1ас «шлепнуть со звуком».

Данную группу словосочетаний образуют в основном фразеологические единицы, соотносимые с наречием, в составе которых имеется опорное слово – деепричастие;

в) «существительное в местном падеже + глагол»: гьавайилас (суперэлатив) гъургъас «громко разговаривать», мезуралди пас «спокойно, ласково сказать» (букв. «языком сказать»), имунилди т1ушас «спокойно ходить». Некоторые словосочетания данного типа легко трансформируются в модель «существительное+деепричастие + глагол»: загьматилди лиханас  загьмат алийина лиханас «тяжким трудом заработать» (букв. «труд положив, работать»).

В приведенную выше тематическую группу глагольных словосочетаний в качестве зависимого компонента входят качественные наречия, числительные: ппара бизар акьас «много беспокоить», хубджи гагь хьас «много времени пройти», ч1укь ахъатас «мало полить», са фулан кьадар атас «определенное количество оставить».

При выражении обстоятельственных значений образа действия, меры и степени наибольшую продуктивность проявляют словосочетания с зависимыми наречиями различных семантических групп; значительна также роль существительных в местных падежах, деепричастий. Все это обусловлено тем, что перечисленные морфологические средства выражают обычно обстоятельственные значения.

Четвертая глава диссертации «Фразеологическая единица как компонент словосочетания» посвящена исследованию словосочетаний, компонентом которых является фразеологическая единица.

ФЕ, функционируя в речи в составе предложений, естественным образом включаются в семантические и грамматические связи с другими членами предложения или компонентами словосочетания.

В такие связи фразеологические единицы вступают как целостная единица, т.е. как слово со словом. ФЕ единица может иметь собственное словесное окружение, отличное от слов-компонентов, из которых оно состоит. Слова-компоненты фразеологической единицы не всегда сохраняют живые синтаксические связи, что подчеркивает особый характер этой единицы, что отличает её от слова и словосочетания.

В параграфе 4.1. «Синтаксис фразеологических единиц» впервые на материале  агульского языка поставлена проблема сочетаемости ФЕ с другими словами в предложении и словосочетании. Активный интерес к тексту в языкознании последних лет позволил выделить, наряду с традиционными единицами синтаксиса – словосочетанием, предложением–  и сочетания фразеологических единиц со словами, сочетания самих фразеологических единиц друг с другом. Такие сочетания в литературе характеризуются терминами фразеосочетание, фразеословосочетание, словофразеосочетание.

Проблема соотношения фразеологического и синтаксического ярусов языка поставлена в целом ряде лингвистических работ, выполненных на материале как русского, так и дагестанских языков (Н.А. Андрамонова, В.И. Кодухов, Т.Н. Ляхова, А.А. Хуснитдинов, А.Г. Гюльмагомедов, С.Б. Юзбекова, С. С. Сафонова, П. С. Дронов и т.д.).

Наблюдения над функционированием ФЕ в тексте позволяют сделать вывод о том, что ФЕ, соотносимые с теми или иными частями речи, часто используются в тех функциях, в которых реализуются соответствующие части речи.

В параграфе 4.2. рассматриваются фразеословосочетания (стержневой компонент = ФЕ): гъафил хьас гебирил (букв. «забыться//отвлечься на них») «отвлечься из-за кого-либо; ул алчихьас мил (букв. «глаз накинуть на него») «обратить внимание на него». Гьал бембегил 1аттар аркьаяфе суса «Теперь невестка уже притворяется»: фразеологизм бембегил 1аттар акьас «капризничать» (букв. «на вате хромать») по семантике соответствует переходному глаголу, субъект суса  (им.п. сус «невестка/невеста») употреблен в эргативном падеже.

Третий параграф четвертой главы посвящен анализу словофразеосочетаний (стержневой компонент = слово, зависимый = ФЕ): ттур ай руцас «быть известным, знаменитым»: фразеологическая единица ттур ахьас в данном случае функционирует в сочетании с деепричастием настоящего времени; абар ахъихьуна гъургъас (букв. «брови насупив разговаривать») «общаться с хмурым лицом»; сурат кезийина экьвас (букв. «лицо вытянув сидеть») «быть хмурым, не общаться ни с кем». Стержневым словом в данных единицах является глагол, а зависимый компонент=фразеологизм функционирует как наречие, реализуя обстоятельственные отношения.

В параграфе 4.3. рассматриваются фразеосочетания (позиции стержневого и зависимого компонентов заполнены фразеологическими единицами): К1илна-рудж адаваттарин гъилиъ ачархьас (букв. «голову-хвост не имеющим в руки попасть») «оказаться в руках у не очень осведомленных людей»; сивиъас аттархьегъилди 1у лек ккеттархьасттегьен  гьуккай вес (букв. «как только изо рта выскочит, две ноги пока не отвалится бежать»)  «быть исполнительным, быстро выполнять поручения».

Рассматриваемая проблема, на наш взгляд, имеет определенную перспективу исследования не только в отдельных дагестанских языках, но и на общедагестанском уровне.

В заключении подводятся общие итоги работы и на мечаются дальне йшие перс пективы исследования словосочетаний агульского языка.

Проведенный в работе анализ именных и глагольных, а также фразеословосочетаний и их системное описание с учетом семантики, структуры, синтагматических особенностей позволяют сделать следующие выводы общего и частного характера:

Рассматривая вопрос соотношения словосочетания со сложным словом,  с аналитическими конструкциями, приходим к выводу, что в агульском языке так же, как и в большинстве дагестанских языков, эта проблема не имеет однозначного решения, что связано с нерешенностью многих важнейших проблем словообразования и формообразования. Решение проблемы видится при комплексном учете акцентологических, морфологических, синтаксических критериев.

Анализ подчинительных связей позволил выделить, наряду с типичными признаками, присущими всем дагестанским языкам, и национально-специфические особенности, проявляющиеся в частичном согласовании,  маркирующемся только формами числа в некоторых  типах атрибутивных словосочетаний. Выявлен и такой тип  связи как координация.

Словосочетания агульского языка проанализированы с точки зрения морфологической принадлежности  стержневого слова; выделены типы словосочетаний признаку структурной организации.

Наибольшую продуктивность среди именных словосочетаний демонстрируют субстантивные словосочетания модели Сген + С ном, среди глагольных – модели с зависимым существительным в локативных падежах.

Исследование различных типов словосочетаний позволило установить, что происходит взаимодействие глубинных смыслов с их формальной структурой. Имеют место случаи совмещения значений  падежей. Детальный синтагматический анализ позволил расширить и уточнить семантику основных и местных падежей.

Впервые на материале агульского языка проанализированы словосочетания, компонентами которых выступают фразеологические единицы. Исследованы синтагматические связи, в которые вступают устойчивые единицы в составе словосочетаний. Глагольные ФЕ, выступая в роли сказуемого, требуют употребления подлежащего в различных падежах. Выбор падежа подлежащего зависит не только от категории переходности-непереходности глагола, но и от содержательной, семантико-тематической принадлежности данных единиц.

В диссертации определена и перспектива дальнейшего исследования проблем словосочетания в агульском языке, отражения в синтаксических структурах особенностей агульской языковой картины мира.

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях:

Список статей, опубликованных в научных изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

1. Гасанова С.Н. Субстантивные словосочетания с квалитативными отношениями в агульском языке// Вестник Дагестанского научного центра РАН, №30. – Махачкала, 2008 (поступила в ред. 4.10. 2006. Принята к печати 30.10.2006).– С.87-90 (0,3 п/л).

2. Гасанова С.Н. Культурно-маркированные компоненты в составе устойчивых словосочетаний агульского языка // Вестник Дагестанского государственного университета. Вып.3. – Махачкала, 2011.– С.109-112 (0,3 п/л)

3. Гасанова С.Н. Семантические функции дательного падежа в агульском языке // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия «Филология и искусствоведение». Вып. 3(63).– Майкоп, 2010.– С.151-155 (0,4 п/л).

4. Гасанова С.Н. Выражение временных отношений в агульском языке (на материале глагольных словосочетаний) //Вестник Нижегородского государственного  лингвистического университета им. Н.Добролюбова. Вып.17.– Нижний Новгород, 2012. – С.29-37 (0,4 п/л).

5. Гасанова С.Н. Глагольные словосочетания с объектным значением в агульском языке // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Серия «Общественные и гуманитарные науки», №4, 2011.– Махачкала – С. 109-112 (0,4 п /л).

6. Гасанова С.Н. Синтаксис фразеологических единиц агульского языка // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия «Филология и искусствоведение». Вып. 1. – Майкоп, 2012. – С. 204- 208 (0,3 п /л).

7. Гасанова С.Н., Самедов Д.С. К проблеме разграничения сложного слова и словосочетания // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия «Филология и искусствоведение». Вып. 1. – Майкоп, 2012.– С. 197-203 (0,6 п /л).

8. Гасанова С.Н.Субстантивные словосочетания с зависимым местоимением в агульском языке //  Вестник Дагестанского государственного университета. Вып.3. Филологические науки.– Махачкала, 2012.–  С.20 -22  (0,3 п/л).

Монография

9. Гасанова С.Н. Синтаксис словосочетания агульского языка. –Махачкала, 2012. – 186 с. (16 п /л).

Статьи, опубликованные  в научных журналах и сборниках научных трудов:

10. Гасанова С.Н. Структурная организация и семантика межъязыковых фразеологических эквивалентов (в соавт. с Исаевым М.-Ш.А.) // Материалы докладов научной сессии ИИЯЛ ДНЦ РАН. – Махачкала, 1992. – 0, 1 п /л.

11. Заимствованные компоненты в составе соматических ФЕ лезгинских языков// Сравнительно-сопоставительные исследования лексики. – Махачкала, 1992.– С. 151 -156 (0,3 п /л).

12. Принципы тематической классификации соматических фразеологических единиц. Тезисы докладов научной сессии ИИЯЛ ДНЦ РАН.– Махачкала, 1992 (0,1 п/л).

13. Гасанова С.Н. Задачи и роль изучения национальной фразеологии в дагестанской школе (в соавт. С М.-Ш.А. Исаевым, М-Б. Д-Г. Хангереевым) // Проблемы совершенствования обучения и воспитания в образовательных учреждениях Республики Дагестан. Тезисы докл. юбилейной научно-практич. конф., посвящ. 50-летию Дагестанского научно-исследовательского института педагогики им. А.А. Тахо-Годи. Ч.1. – Махачкала, 1993. – С. 56-58 (0,1 п/л).

14. Гасанова С. Н. (в соавторстве с А.Г. Гюльмагомедовым). Междиалектное и межъязыковое варьирование соматических ФЕ общедагестанского фразеологического фонда // Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактики. Тезисы докл. научно-практич. конференции 12-13 ноября 1996 г.–  Махачкала, 1996. – С. 28-30 (0,1 п/л).

15. Гасанова С.Н. Проблемы лингводидактики агульского языка//Актуальные проблемы развития лингвистики и лингводидактики. Тезисы докл. научно-практич. конференции.12-13 ноября.– Махачкала, 1996. С.19-20.

16. Гасанова С.Н. Особенности выражения числительного в агульском языке//Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. – Махачкала: ДГУ, 1997. – С.71-72 (0,1 п/л).

17. Гасанова С.Н. Материалы к идеографическому словарю дагестанских языков // Языкознание в Дагестане. Лингвистический ежегодник № 2. –Махачкала, 1998.– С.65-69 (0,3 п/л).

18. Гасанова С.Н. К вопросу об актуальном членении предложения в агульском языке //Вопросы русского и сопоставительного языкознания. Вып.1. Материалы межвузовской научно-практич. конференции «Русский и кавказские языки: вопросы функционирования и сопоставительного исследования». – Махачкала, 2001.– С. 92-93. (0,1 п/л)

19. Гасанова С.Н. О типах формального выражения подчинительной связи агульского языка в сопоставлении с русским языком //Языкознание в Дагестане. №4-5.– Махачкала, 2001.– С.39-42 (0,3 п/л).

20. Гасанова С.Н. Именные словосочетания в агульском языке // Вопросы языков и фольклора малочисленных народов Дагестана. ДГУ.–  Махачкала, 2003. – С.7-10 (0,3 п/л).

21. Гасанова С.Н. Проблема словосочетания в научной и учебной литературе по дагестанским языкам // Вестник Дагестанского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. Вып.6. – Махачкала, 2004. – С.82-86 (0,4 п/л).

22. Гасанова С.Н. Сравнительный анализ словосочетаний, выражающих комплетивные отношения в агульском языке (в сравнении с лезгинским и табасаранским языками) // Языкознание в Дагестане №7.– Махачкала, 2004.– С.34-42 (0,5 п/л).

23. Гасанова С.Н. Особенности выражения пространственных отношений в воспроизводимых предикативных словосочетаниях агульского языка // Языкознание в Дагестане № 9. – Махачкала, 2006.– С.43-46 (0,3 п/л).

24. Гасанова С.Н. Структурно-семантическая классификация микротопонимов агульского языка // Вопросы типологии русского и дагестанских языков. Вып.2. – Махачкала, 2006. С.68-72 (0,3 п/л).

25.  Гасанова С.Н. Краткий фразеологический словарь агульского языка. Махачкала, 2008. – 56с. (3,5 п /л.).

26. Гасанова С.Н. (в соавт. с Самедовым Д.С.) Краткий словарь агульско-арчинских фразеологических соответствий. Махачкала, 2009. –57 с. (3,5 п /л.).

27. Гасанова С.Н. Особенности функционирования ФЕ агульского языка в текстах публицистического жанра //Вопросы русского и сопоставительного языкознания. Вып.3. – Махачкала, 2009. – С.150-153 (0,3 п/л).

28. Гасанова С.Н. Редупликация как модель словообразования в агульском языке // Контенсивная типология естественных языков/ Материалы II международной научно-практической конференции языковедов.– Махачкала, 2009. – С.76 (0,1 п/л).

29. Гасанова С.Н. Субстантивные словосочетания с родительным приименным в агульском языке // Сб. тезисов I Международной научной интернет-конференции «Гуманитарная картина мира в системе современного знания». – Караганда, 2009. – С.119-122 (0,3 п/л).

30. Гасанова С.Н. Символика чисел в агульском языке // Проблемы лексикологии и лексикографии северокавказских языков. – Махачкала: Изд-во ДНЦ РАН, 2010. – С.147-151 (0,3 п/л).

31. Гасанова С.Н. Микротопонимика с. Буршаг (в соавт. с Г.М.Магомедовой) // Семантика языковых единиц. Вып.14. – Махачкала. ДГУ, 2010. – С.11-17 (0,4 п /л).

32. Гасанова С.Н. Выражение целевых отношений в агульском языке // Проблема жанра в филологии Дагестана. Вып.7. – Махачкала. 2011.– С.239-241 (0,3 п/л).

33. Гасанова С.Н. Словосочетания с отношениями образа действия, меры, степени и количества в агульском языке// Проблема жанра в филологии Дагестана. Вып.7. – Махачкала, 2011 – С.242-245 (0,3 п/л).

34. Гасанова С.Н. Глагольные словосочетания с причинными значениями в агульском языке// Вопросы лингвистической типологии. Вып. 1.– Махачкала, 2012. – С.46-49 (0,4 п/л).

35. Гасанова С.Н. Глагольные словосочетания с пространственными значениями: модель «наречие + глагол» //Вопросы кавказского языкознания. №1 (6). – Махачкала, 2012. – С.44-45 (0,3 п/л).

36. Гасанова С.Н. Типы синтаксической связи в агульском языке // Вопросы дагестанского языкознания. №1(6). – Махачкала, 2012.– С.46- 53 (0,6 п/л).

37. Гасанова С.Н. Семантика и синтаксис словосочетаний с ментальными глаголами в агульском языке// Материали за  VIII Международна научна практична конференция «БЪДЕЩИТЕ ИЗСЛЕДВАНИЯ - 2012» 17 - 25 февруари.Том 12. Филологични науки. – София «Бял ГРАД-БГ» ООД. – С.68-71 (0,3 п/л).

38. Гасанова С.Н. Словосочетания с числительными в агульском языке //Контенсивная типология естественных языков/ Материалы III Международной научно-практической конференции языковедов. – Махачкала, 2012. – С. 130-132 (0,3 п/л).


1. Названия местных падежей  даются по С.Р. Мердановой «Морфология и грамматическая семантика агульского языка.–Махачкала, 2004




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.