WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Грагян Гаяне Дурмишевна

Семантические и прагматические особенности

синонимико-антонимической парадигмы глаголов

со значением сопротивления / уступки

10.02.19. – Теория языка

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Ставрополь, 2012

Работа выполнена

в ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный университет»

Научный руководитель

доктор филологических наук, профессор

Серебрякова Светлана Васильевна

ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный университет»

Официальные оппоненты

доктор филологических наук, профессор

Малащенко Марина Валентиновна

профессор кафедры английского языка гуманитарных факультетов ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

доктор филологических наук

Черкасова Инна Петровна

зав. кафедрой английской филологии и методики преподавания английского языка ФГБОУ ВПО «Армавирская государственная педагогическая академия»

Ведущая организация

ФГБОУ ВПО «Калмыцкий государственный университет»

Защита диссертации состоится 29 марта 2012 года в 10 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.256.02 при ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный университет» по адресу: 355009, Россия, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1а, аудитория 416.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный университет» по адресу: 355009, Россия, г. Ставрополь, ул. Дзержинского, 120.

Автореферат разослан «____» февраля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук                                                        А.А. Фокин

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования обусловлена важностью изучения естественного общения, представляющего собой органическое сочетание разных коммуникативных планов, каждый из которых имеет свои доминантные средства выражения. Языковая концептуализация мира осуществляется как в процессах категоризации и дифференциации явлений, так и их отождествления, актуализирующихся, прежде всего, посредством таких универсальных семантических феноменов, как синонимия и антонимия. Выбор глаголов со значением сопротивления/уступки в качестве объекта исследования обусловлен высокой коммуникативно-прагматической значимостью данной лексико-семантической группы в различных сферах общения. Основу любого коммуникативного акта составляет принятие или непринятие тех или иных аспектов взаимодействия и, соответственно, выражение согласия или отказа как в вербальной, так и в невербальной форме. Актуальным и научно значимым представляется выявление специфических коммуникативно-обусловленных особенностей внутренней организации данных семантических образований, отражающих разную степень соответствующего действия или противодействия.

Объектом исследования является лексикографическое и текстовое представление глаголов со значением сопротивления и уступки, а его предметом – семантические и коммуникативно-прагматические особенности глаголов со значением сопротивления и уступки в границах синонимико-антонимической парадигмы.

Цель работы – моделирование синонимико-антонимических отношений глаголов со значением сопротивления и уступки в границах единой семантической подсистемы на парадигматическом и синтагматическом уровнях и выявление их речеактовой специфики. В рамках данной цели был поставлен ряд конкретных исследовательских задач:

  • охарактеризовать особенности синонимии и антонимии лексических единиц, дать определение синонимико-антонимической парадигмы;
  • установить специфику парадигматических и синтагматических отношений глаголов в границах синонимико-антонимической парадигмы, определить семантический объем и степень семантической близости между ее компонентами;
  • определить базовые семантические параметры концептуальной схемы действий сопротивления и уступки;
  • осуществить моделирование синонимико-антонимической парадигмы глаголов со значением сопротивления и уступки;
  • выявить речеактовую природу компонентов парадигмы на материале романов-антиутопий, обосновать зависимость их реализации от стадии рассогласования общения;
  • установить особенности наполнения данных парадигм в русской и английской лингвокультурах.

Материалом исследования послужили лексикографические источники английского языка (толковые, синонимические, синонимико-антонимические словари), а также художественные тексты на английском и русском языках (романы Дж. Оруэлла, О. Хаксли и Е.И. Замятина), из которых посредством сплошной выборки были извлечены лексические единицы, обозначающие действия сопротивления и уступки. Исследовательская картотека составляет свыше 600 контекстов. В ходе анализа изучено 350 словарных статей.

Цели и задачи исследования обусловили комплексное применение следующих методов: наблюдение, систематизация, сопоставление, описательно-аналитический, контекстологический и переводной методы анализа, а также приемы количественного и интерпретационного анализа. В качестве основных использовались приемы дистрибутивно-статистического, компонентного и дефиниционного анализа.

В качестве гипотезы исследования были выдвинуты следующие положения. Выявление семантических параметров концептуальной схемы действий сопротивления и уступки позволит установить особенности их реализации в каждом из соотносительных рядов и в границах единой синонимико-антонимической парадигмы. Описание речеактовой специфики членов парадигмы в художественном пространстве романов-антиутопий позволит определить коммуникативно-прагматическую специфику глаголов со значением сопротивления/уступки, уточнить как границы коммуникативно «безопасного» выбора лексем, так и зоны «риска».

Теоретической базой исследования послужили труды по лексической семантике, по проблемам синонимии и антонимии таких отечественных и зарубежных лингвистов, как В.П. Абрамов (2003), Ю.Д. Апресян (1967, 1974, 1995, 2009), С.Г. Бережан (1973), Л.А. Введенская (1968, 1969, 1982), В.Г. Вилюман (1980), В.В. Виноградов (1953), А.П. Евгеньева (1966, 1967), В.А. Иванова (1977, 1979, 1982), И.М. Кобозева (2000), Л.А. Новиков (1973), М.В. Никитин (1996), С.В. Серебрякова (2002), А.А. Уфимцева (1977, 2002), В.Д. Черняк (2010), Д.Н. Шмелев (2006), К. Baldinger (1987), S. Ullmann (1984), Th. Shippan (1992).

В ходе анализа мы обращались также к трудам по коммуникативистике и лингвопрагматике В.В. Богданова (1990), Г.Г. Матвеевой (2007), В.И. Карасика (2002, 2009), М.Л. Макарова (2003), М.В. Малащенко (2003), О.Н. Морозовой (2005), Н.И. Формановской (2007), Л. Фестингера (2000), по теории речевых актов П. Грайса (1985), Дж. Остина (1986), О.Г. Почепцова (1989), А.А. Романова (1988), Дж. Серля (1986), П. Стросона (1986), G. Leech (1983), W. Wunderlich (1976). На заключительном этапе исследования востребованными оказались труды по теории перевода Л.С. Бархударова (2008), Н.К. Гарбовского (2004), В.Н. Комиссарова (2001), З.Д. Львовской (2008), Я.И. Рецкера (2004), С.В. Серебряковой (2007, 2010), O. Kade (1980).

На защиту выносятся следующие положения:

1. Синонимико-антонимическая парадигма представляет собой биполярную модель, характеризующуюся иерархическим расположением ее компонентов, наделенных синонимичными и одновременно антонимичными квантами смысла и обнаруживающих системность дистантного семантического соположения как слов в целом, так и их отдельных лексико-семантических вариантов. Основой для построения иерархической структуры внутри парадигмы являются семантический объем каждой единицы и коэффициент ранговой корреляции, маркирующий степень семантической близости между членами парадигмы.

2. Типологически синонимико-антонимическая парадигма глаголов со значением сопротивления/уступки является комбинированной, так как она сочетает в себе элементы радиальной и линейной организации. На парадигматическом уровне глаголы представляют собой номинации, компонентный состав которых включает следующие семы: грамматический компонент действия, категориально-лексический компонент и контрарные/контрадикторные субкатегориально-лексические компоненты. Категориально-лексический компонент, указывающий на семантическую общность антонимов, представляет собой обобщенное название действия «реакция на воздействие», которое глаголы-антонимы номинируют с разных сторон.

3. Глаголы, номинирующие речевые действия сопротивления и уступки, обладают совокупностью базовых семантических параметров концептуальной схемы соответствующих действий: объект, способ, характер противодействия и каузация, объект, характер уступки, которые манифестируются в семантике глаголов вариативно. Синонимико-антонимическая парадигма глаголов со значением сопротивления/уступки обнаруживает превалирование синонимических отношений между членами каждого из оппозитивных рядов, в то время как антонимические отношения имеют избирательную природу. Лексемы соотносительных рядов, имеющие сходные параметры, стремятся к установлению регулярных антонимических связей.

4. В конфликтной ситуации рассматриваемые речевые действия имеют определенную последовательность: воздействие сопротивление уступка или представляют лишь один вариант реакции: воздействие сопротивление/воздействие уступка; необходимым условием реализации обоих действий является наличие каузатора. Логически речевые действия сопротивления, противодействия и уступки являются альтернативными по отношению к предваряющему их инициативному действию, находящемуся с ними в причинно-следственных отношениях.

5. Члены оппозитивных парадигм со значением сопротивления/уступки обнаруживают зависимость речеактовой реализации от стадии рассогласования общения. Вариативность речевых актов уменьшается по мере нарастания когнитивного диссонанса, их иллокутивная сила возрастает при этом за счет конвергенции с речевыми актами, реализуемыми соответствующими антонимами. Наличие или установление устойчивых семантических связей между членами антонимических подсистем (как в парадигматическом, так и в синтагматическом аспектах) обусловлены высокой степенью симилярности их базовых семантических прототипов. В коммуникативно-прагматическом плане актуализация синтагмо-антонимов свидетельствует о переломном, ключевом моменте конфликтного общения.

6. В английском и русском языках соотносительные ряды, а также синонимико-антонимическая парадигма в целом, имеют разные количественные и функционально-прагматические характеристики. Английские парадигмы характеризуются развитой, сложно структурированной организацией с большим количеством составляющих элементов. В русскоязычной коммуникативной практике, напротив, номинация действий сопротивления и уступки не имеет сугубо глагольной реализации и тяготеет к латентной, мимикрирующей вербализации, что вызывает необходимость применения при переводе на русский язык конкретизирующих и митигативных стратегий.

Научная новизна работы состоит в интеграции парадигматического и синтагматического подходов к моделированию иерархически организованной синонимико-антонимической парадигмы глаголов сопротивления и уступки, позволившей получить верифицированные, подтвержденные количественными показателями данные об их семантической связи и взаимодействии в границах единой подсистемы. Выявлены семантические параметры концептуальной схемы действий сопротивления и уступки, произведено моделирование синонимико-антонимической парадигмы английских глаголов сопротивления и уступки. Установлены особенности текстовой реализации глаголов сопротивления и уступки на материале романов-антиутопий, выявлена речеактовая специфика и коммуникативно-прагматический потенциал их синонимического и антонимического взаимодействия в соответствии со стадиями когнитивного диссонанса. Определены лингвокультурные и переводческие особенности глагольных номинаций со значением сопротивления/уступки.

Теоретическая значимость диссертационного исследования определяется кругом поставленных проблем, решение и освещение которых может стать основанием для дальнейшей разработки некоторых теоретических аспектов лексической семантики, лексической синонимии и антонимии, лингвопрагматики, когнитивной лингвистики. Результаты, полученные в ходе анализа, являются доказательством необходимости интегрированного подхода к изучению семантики слов-членов синонимико-антонимической парадигмы. Работу можно считать определенным вкладом в теорию языка, теорию коммуникации и перевода. Применение статистических исследовательских процедур, верификация полученных данных посредством как относительных, так и абсолютных показателей, моделирование иерархически организованной синонимико-антонимической парадигмы могут быть использованы при исследовании других семантических подсистем, в том числе и на материале нескольких языков.

Практическая значимость заключается в возможности использования материалов диссертации при составлении толковых, синонимических и антонимических словарей нового типа, в практике вузовского преподавания лексикологии, стилистики, сопоставительного языкознания, лингвокультурологии, теории и практики перевода, при обучении различным видам речевой деятельности на английском языке. Учет выявленных механизмов взаимодействия и речевой актуализации лексем может быть полезен специалистам в области речевого воздействия.

Апробация работы. Наиболее важные проблемы диссертационной работы обсуждалась на заседании кафедры теории и практики перевода Ставропольского государственного университета. Основные результаты исследования были представлены на международных (Ростов-на-Дону, 2009; Майкоп, 2011), всероссийских (Краснодар, 2010), межрегиональных и региональных (Армавир, 2008; Ставрополь 2007, 2008, 2009, 2011) научных и научно-практических конференциях, опубликованы в межвузовских сборниках научных трудов (Ставрополь, 2008, 2009; Краснодар 2008; Нижний Новгород 2010), а также в изданиях из перечня ВАК (Пятигорск 2010, 2011).

Структура. Диссертация состоит из Введения, 3-х глав, Заключения, Библиографического списка. Общий объем диссертации – 187 страниц. Работа содержит 14 таблиц и 9 схем.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В первой главе «Теоретические основания изучения глагольных синонимических и антонимических отношений» определяются научно-теоретические предпосылки исследования: производится дефиниция таких базовых понятий, как синонимия, антонимия, синонимико-антонимическая парадигма, описываются особенности функционально-семантической организации согласованного/несогласованного общения, изучается речеактовая природа семантико-прагматического взаимодействия в диапазоне синонимико-антонимических средств.

Исследовательское внимание к проблемам синонимии имеет давнюю традицию. В современных работах справедливо отмечается, что в синонимии находят отзвук те колебания, которые характеризуют синхронное состояние языка, в этом явлении воплощается «доля неопределенности языковой системы, связанная с тем, что язык распределяется между многими его носителями, каждый из которых индивидуален и не повторяет другого» [Мурзин 1990: 25]. Трактовка синонимов в лингвистической литературе представляет собой комбинации различных признаков, в числе основных называются либо семантическое и смысловое тождество, либо семантическая и смысловая близость слов. Упор при этом делается на общие свойства слов-синонимов, а не на различия между ними, т.е. на интегральные, а не на дифференциальные признаки [Апресян 1995, т. 1: 217], хотя коммуникативно-прагматическая ценность синонимов зиждется не на их тождестве, а, наоборот, на их различии.

В нашем исследовании, вслед за рядом лингвистов [Апресян 1974, 1995; Вилюман 1980; Новиков 1990; Постникова 1984; Серебрякова 2002б; Черняк 2000; Шмелев 2006], мы приняли трактовку синонимов как слов, близких по значению, т.е. объединенных совокупностью общих семантических признаков и различающихся в пределах определенной семантической структуры дифференциальными семантическими признаками, «прагматическими добавками» по М.В. Никитину [1996: 452]. Согласно данному определению, можно говорить о различной степени синонимичности слов, объединенных одним понятием в семантическую подсистему. Подчеркнем, что семантическая сущность синонимии предполагает либо эквивалентность всего объема значений лексических единиц, либо (в преобладающем большинстве случаев) совпадающих лексико-семантических вариантов их значения.

Важной для нашего исследования является точка зрения М.В. Никитина, который полагает, что для того, чтобы синонимизировать две или более лексемы, необходимо, чтобы «они находились в эквонимическом, партитивном или гипергипонимическом отношении и различия в их когнитивных значениях позволяли прагматическую интерпретацию» [Никитин 1996: 452]. Переключение семантических планов, определяемое коммуникативной установкой речи, происходит в процессе поиска и актуализации прагматических коррелятов нивелируемых элементов когнитивного значения лексемы.

Существует большое количество работ, посвященных изучению семантики синонимов различных частей речи [Апресян 1974; 1995; Бережан 1973; Вилюман 1980; Гречко 1987; Евгеньева 1966, 1967; Звегинцев 1963; Никитин 1996; Постникова 1984; Уфимцева 2002; Черняк 2010 и др.], в том числе и диссертационных исследований [Алекторова 1977; Малявнова 1968; Свенцицкая 2000; Серебрякова 2002а; Хоменко 2006; Шабанова 2008], однако глагольная синонимия изучена явно недостаточно. Анализу подвергалась глагольная синонимия в целом [Апресян 1967, 1995, 2009; Колосова 2001; Кривцова 2005], изучались когнитивные и прагматические аспекты этого явления [Абдюкова 2002; Еремина 2003; Казанцева 1999; Фришберг 2004; Серебрякова 2011; Цатурян 2006]. Интерес к данной проблеме активизируется в связи с рассмотрением синонимии не только как словарной данности языка, но в большей мере как коммуникативно-прагматического речевого действия [Никитин 1996: 451- 452].

Изучение системности и взаимообусловленности семантических явлений коммуникативными и когнитивными процессами предопределило постановку проблемы семантического взаимодействия синонимии и антонимии [Введенская 1968, 1969; Вежбиньски 2000; Иванова 1977, 1979; Маргарян 1988; Серебрякова 2002а, 2004, 2010а]. Можно констатировать, что, несмотря на противоположный характер отношений, синонимия и антонимия отражают не различные категории лексической семантики, а образуют сложно взаимодействующие единства, компоненты которых относятся к одной части речи, имеют соотносительные значения, обладают сходной лексической сочетаемостью и реализуют различные виды прагматической информации [Апресян 1974, 1995; Шанский 1972; Шмелев 2006]. Отношения членов синонимического ряда с их антонимами осложняются тем фактом, что они не обнаруживают симметричные противопоставления, т.е. антонимичность имеет избирательную природу.

В качестве базового в данной работе избрано понятие «синонимико-антонимическая парадигма», представляющая собой такую иерархическую организацию синонимов и антонимов, при которой семантически близкими и семантически противопоставленными отношениями соположенности и противоположенности объединяются в единую систему как слова в целом, так и их отдельные ЛСВ, входящие в два оппозитивных ряда.

Специфика объекта нашего исследования, а именно синонимико-антонимической парадигмы глаголов со значением сопротивления и уступки, обусловила целесообразность рассмотрения особенностей организации согласованного/несогласованного общения. Как правило, фактором нарушения согласованной коммуникации служит не одна причина, а их совокупность, поэтапность дискурса согласованного/несогласованного характера свидетельствует при этом о наличии закономерностей его развития.

Антропоцентрический ракурс рассмотрения проблем синонимии и антонимии связан с выдвижением на первый план коммуникативно-прагматических аспектов этого явления, что предполагает синтез достижений теории речевой деятельности, коммуникативной грамматики, теории личности, теории речевых актов [Малащенко 2003; Никитин 1996]. Принципиально важным для нашего исследования является узкое и широкое понимание прагматики. Узкая трактовка имеет в виду зафиксированную в слове дополнительную (коннотативную) информацию, в широком плане прагматика трактуется как система правил общения, коммуникативных постулатов и речевых актов [Грайс 1985; Лич 1983; Остин 1986].

Ключевой задачей при исследовании синонимии и антонимии глаголов сопротивления и уступки является не только установление семантических сходств и различий, природы этих различий, но и выявление тех условий, при которых лексемы могут сглаживать различия в когнитивной семантике и переключать их в прагматический план. Это обусловливает необходимость изучения речеактовой природы семантико-прагматического взаимодействия средств выражения сопротивления/уступки. В основу нашего исследования положено определение Н.И. Формановской, согласно которому «под речевым актом понимается высказывание, порождаемое и произносимое человеком с определенной целью и вынуждаемое определенным мотивом для совершения практического или ментального, как правило, адресованного действия с помощью такого инструмента, как язык/речь» [Формановская 2007: 256]. РА – обязательства, угрозы, упреки, приказы, отказы, поздравления и др. – разбиваются на классы, пересекающиеся в работах различных авторов. Вслед за О.Г. Почепцовым, считаем целесообразным говорить о семи классах РА как об обобщенном минимуме, на который мы будем опираться в исследовательской практике: констатив, промисив, менасив, перформатив, инъюнктив, реквестив, квеситив [Почепцов 1989: 84].

Отметим, что выражение посредством эксплицитного перформатива могут получать лишь некоторые типы высказываний. С одной стороны, в контекстах типа «I can’t resist any more» (Я больше не могу сопротивляться) можно наблюдать четкий отказ от действия (что тоже есть действие), соответственно, высказывание и непосредственно глагол могут претендовать на статус перформативности. В то же время принципы коммуникативного сотрудничества и максимы вежливости будут обусловливать актуализацию контекстуальных синонимов, имеющих аналогичное интенционально заданное значение и иллокутивную функцию, однако не отвечающих требованиям перформативности. В рамках данного исследования мы полагаем возможным рассматривать анализируемую нами синонимико-антонимическую парадигму с позиции перформативности ее членов вне зависимости от типа речевого акта как такового: прямого или косвенного.

Во второй главе «Моделирование синонимико-антонимической парадигмы глаголов со значением сопротивления/уступки на парадигматическом уровне» представлены результаты изучения названной парадигмы на лексикографическом материале. Принципиально важным для нашего исследования является разграничение, вслед за С.В. Серебряковой (2002а), с одной стороны, парадигмо-синонимов и парадигмо-антонимов, выявление семантического взаимодействия которых осуществляется в работе по данным толковых словарей английского языка, а с другой стороны, синтагмо-синонимов и синтагмо-антонимов, изучение которых производится в 3 главе на материале романов-антиутопий с целью выявления коммуникативно-прагматических особенностей их текстовой реализации.

Комплексное изучение заданных семантических парадигм предполагает выявление как предметно-понятийного (или денотативного) компонента значения, так и всей той дополнительной информации, которая представлена в коннотативной зоне словарной статьи и названа обобщенно прагматической [Апресян 1995, т. 1]. Учет и систематизация этой информации позволили осуществить моделирование иерархически организованных синонимических парадигмо-систем с общим значением сопротивления и уступки по данным толковых словарей английского языка, которое проводилось с привлечением статистических процедур, в частности дистрибутивно-статистического анализа. Изучению были подвергнуты статьи словарей, вводимые глаголами и рассматриваемые нами как особый вид метатекста. Исследование проводилось по алгоритму, описанному С.В. Серебряковой (2002а).

Дефиниционный анализ позволил определить круг лексем со значением «сопротивления»: to oppose, to resist, to withstand, to combat, to fight, to bar, to prevent, to stand, to endure, to hold out, to hinder, to obstruct, to thwart, to contradict, to contravene, to hold off. Подсчет их совместной встречаемости в одной словарной статье, демонстрирующий разную степень семантической связи между близкими по значению единицами, позволил установить семантический объем каждого глагола. На основе полученных данных был определен ряд характеристик, которые, следуя терминологическому аппарату, предложенному А.П. Бабушкиным [1996: 21], мы назвали семантическими параметрами концептуальной схемы действия, выражаемого глаголом to oppose как доминантой ряда:

Схема 1 – Семантические параметры концептуальной схемы действия to oppose

Параметризация каждого из этих прототипов позволила констатировать вариативность проявления соответствующего компонента действия в каждом из соотносительных рядов. В ходе анализа были установлены основные прототипические параметры концептуальной схемы действия to oppose, позволяющие реконструировать модель этого действия в его языковой реализации:

С целью верификации данных о силе семантической связи между парадигмо-синонимами был вычислен коэффициент ранговой корреляции [Кендэл 1975; Елисеева, Юзбашев 2008], демонстрирующий степень семантической связи между каждой парой синонимов в пределах от -1 до +1 (таблица 3). В качестве сильных парадигмо-синонимов с силой связи более 0,7 были определены следующие пары, приводимые в порядке убывания их семантической связи: to oppose – to resist (0,99), to stand – to endure (0,99), to resist – to withstand (0,98), to oppose – to withstand (0,97), to prevent – to hinder (0,94), to withstand – to endure (0,89), to resist – to combat (0,87), to fight – to combat (0,87), to prevent – to obstruct (0,84), to resist – to fight (0,83), to oppose – to fight (0,82), to resist – to hold out (0,79), to resist – to prevent (0,74), to obstruct – to bar (0,74), to hinder – to thwart (0,74), to oppose – to combat (0,73), to resist – to stand (0,73), to obstruct – to hinder (0,72), to oppose – to hinder (0,71), to hinder – to bar (0,71), to resist – to endure (0,71), to oppose – to hold out (0,7), to fight – to hold out (0,7). Остальные пары могут считаться слабыми парадигмо-синонимами.

По аналогичному алгоритму было осуществлено исследование синонимической парадигмы со значением уступки, в которую вошли глаголы to yield, to surrender, to give up, to relinquish, to abandon, to quit, to resign, to give in, to cede, to submit, to admit, to capitulate, to renounce, to waive, to abdicate. Дефиниционный анализ позволил выявить семантические параметры концептуальной схемы действия уступки.

Схема 2 – Семантические параметры концептуальной схемы действия to yield

Выявление базовых прототипических параметров действия уступки позволило реконструировать модель этого действия в его языковой реализации.

Дефиниционный анализ позволяет констатировать, что концептуальная схема действия уступки имеет определенную параметрическую структуру, компоненты которой с некоторыми вариациями актуализируются в парадигмо-синонимах.

В качестве сильных парадигмо-синонимов в соответствии с коэффициентом ранговой корреляции (таблица 6) были выделены следующие пары: to yield – to surrender (0,99), to give in – to submit (0,99), to give up – to abandon (0,99), abandon – to relinquish (0,99), to give up – to give in (0,94), to yield – to submit (0,93), to yield – to give up (0,92), to relinquish – to resign (0,92), to surrender – to abandon (0,91), to renounce – to waive (0,86), to surrender – to relinquish (0,85), to give up – to submit (0,84), to capitulate – to cede (0,84), to give in – to admit (0,82), to admit – to capitulate (0,82), to yield – to admit (0,82), to yield – to give in (0,81), to surrender – to submit (0,79), to give in – to capitulate (0,79), to surrender – to capitulate (0,76), to to abandon – to renounce (0,74), to surrender – to give in (0,73), to resign – to cede (0,71), to submit – to admit (0,71), to give up – to capitulate (0,7), to yield – to capitulate (0,7). Остальные пары единиц с коэффициентом связи ниже 0,7 определены нами как слабые парадигмо-синонимы.

Исследование синонимических связей глаголов на парадигматической оси способствовало выделению ядра семантически противопоставленных подсистем: to oppose, to resist, to prevent – со значением сопротивления и to yield, to surrender, to give up – со значением уступки. Зоны ближней и дальней периферии, имеющие различную степень семантической близости с ядром, представлены остальными членами рассматриваемых парадигм, как это показано на схемах 4 и 7 в тексте диссертации.

Взятое за основу понятие синонимико-антонимической парадигмы предопределяет дальнейшее рассмотрение семантических связей между глаголами оппозитивных рядов с опорой на синонимико-антонимические и толковые словари с целью выявления антонимических связей и степени антонимичности глагольных единиц. В качестве сильных парадигмо-антонимов в результате вычисления коэффициента ранговой корреляции (таблица 9) были определены следующие пары: to resist – to yield (0,99), to resist – to surrender (0,99), to resist – to give up (0,99), to resist – to submit (0,99), to resist – to capitulate (0,82), to resist – to give in (0,76), to resist – to admit (0,7); to fight – to capitulate (0,85), to fight – to submit (0,8), to fight – to yield (0,78), to fight – to give up (0,74), to fight – to give in (0,72), to fight – to surrender (0,7); to oppose – to give up (0,98), to oppose – to yield (0,93), to oppose – to capitulate (0,84), to oppose – to submit (0,7), to oppose – to give in (0,7); to combat – to surrender (0,99), to combat – to yield (0,89), to combat – to capitulate (0,84), to combat – to submit (0,71), to combat – to give in (0,7); to hold out – to yield (0,89), to hold out – to give in (0,89), to hold out – to give up (0,8), to hold out – to submit (0,7); to withstand – to surrender (0,79), to prevent – to give in (0,7). Слабыми парадигмо-антонимами могут считаться лексемы, коэффициент корреляции между которыми находится в диапазоне 0,6 – 0,7: to withstand – to submit (0,67), to prevent – to surrender (0,65).

Согласно концепции Л.А. Введенской (1969), установившей несколько видов семантической связи, потенциально возможных между лексемами двух синонимических рядов, вступающих в антонимические отношения, данная парадигма является комбинированной. Она сочетает в себе элементы радиальной (некоторые лексемы одного синонимического ряда образуют пары антонимов с каждым словом другого синонимического ряда) и линейной организации (наблюдается некоторая симметричная «зеркальность», так как ряд членов одного синонимического ряда тяготеют к определенному члену противоположного ряда). На парадигматическом уровне рассмотренные глаголы представляют собой единицы, компонентный состав которых включает следующие семы: грамматический компонент действия, категориально-лексический компонент, указывающий на семантическую общность антонимов, и контрарные/контрадикторные субкатегориально-лексические компоненты. Как мы полагаем, категориально-лексический компонент представляет собой обобщенное название действия «реакция на воздействие», который глаголы-антонимы номинируют с разных сторон.

В конфликтной ситуации рассматриваемые действия могут быть последовательными: воздействие сопротивление уступка или представлять лишь один вариант реакции: воздействие сопротивление или воздействие уступка. В любом случае необходимым условием реализации обоих действий является наличие каузатора. Логически действия сопротивления, противодействия и уступки являются альтернативными по отношению к предваряющему их инициативному действию, то есть здесь потенциально существует исходный параллельный ряд, находящийся с указанными рядами в причинно-следственных отношениях. В каузативной ситуации объект, на который воздействует каузатор, имплицирует двоякое разрешение: оно может быть сопряжено как с противодействием последнего, так и с намерением первого реализовать свои желания и планы. Уступка, в свою очередь, является конечным этапом последовательности действий.

В третьей главе «Коммуникативно-прагматические особенности синонимико-антонимической парадигмы глаголов со значением сопротивления/уступки» на материале англоязычных и русских романов-антиутопий описывается функционирование компонентов изучаемых парадигм, устанавливаются номенклатура и речеактовые особенности глаголов.

В качестве продуктивной объяснительной базы для выявления особенностей функционирования лексем в условиях конфликтного дискурса была избрана теория когнитивного диссонанса, разработанная в 50-е г. ХХ века американским психологом Л. Фестингером (2000) и позволяющая рассматривать семантико-прагматические потенции соответствующих глаголов в коммуникативно-деятельностном континууме главных героев романов Дж. Оруэлла, О. Хаксли и Е.И. Замятина. Привлечение к исследованию романов-антиутопий продиктовано их содержательно-концептуальной спецификой, предполагающей определенный конфликт, противостояние индивида социально-политическому устройству, обстоятельствам и окружению, что обусловливает высокую частотность изучаемых глаголов. Следует отметить, что глаголы, обозначающие различные виды сопротивления, в общем и целом превалируют над глаголами со значением уступки как в количественном плане (3 : 1), так и по своей коммуникативно-прагматической значимости (преимущественная актуализация в сильных текстовых позициях). Подобная асимметрия обусловлена намерением авторов показать неприемлемость описываемой тоталитарной общественной формации, стремление человека к свободе во всех ее проявлениях.

В целом методом сплошной выборки было выявлено свыше 600 контекстов, содержащих глаголы сопротивления и уступки. Контексты, в которых актуализируются лексемы каждого из соотносительных рядов, были рассмотрены в соответствии с тремя условно выделенными стадиями диссонанса: начальной, стадией нарастания и кульминацией. В ходе анализа была установлена зависимость семантических и коммуникативно-прагматических характеристик лексем от стадии когнитивного диссонанса.

Текстовая синонимическая парадигма глаголов со значением сопротивления представлена в романах следующими единицами, приводимыми в порядке уменьшения их частотности: to fight, to resist, to endure, to prevent, to stand, to force, to abandon, to withstand, to hold out, to oppose. В группу синтагмо-синонимов вошел также глагол to force, словарное значение которого – «оказывать давление, заставлять, с силой преодолевать сопротивление». Именно последнее значение обусловливает функциональную активность данной лексемы и свидетельствует, хотя и опосредованно, о действии сопротивления. Текстовая парадигма имеет инвертированную ядерно-периферийную структуру: семантическое ядро глаголов сопротивления составляют лексемы to fight, to resist, to endure, to prevent, детализирующие характер противодействия. Субдоминантные позиции других глаголов свидетельствуют об их низкой коммуникативной активности и косвенно о специфике романов, предполагающей не продолжительное физическое, а скорее идейное, моральное сопротивление. Синонимическая парадигма, выявленная в романе Е.И. Замятина, не отличается особым лексическим своеобразием: сопротивляться, отказаться (отказываться), не допускать, противиться, не хотеть. Исследование показало, что вариативность речевых актов уменьшается по мере нарастания когнитивного диссонанса, однако их иллокутивная сила возрастает за счет конвергенции с речевыми актами, реализуемыми соответствующими синтагмо-антонимами.

Глаголы со значением сопротивления демонстрируют неустойчивую прагматическую природу, свидетельствующую о вариативном выражении вынужденного имплицитного или потенциального согласия. Одним из показательных примеров является в этом плане следующий контекст, представленный на начальной стадии диссонанса:

"There won't be any [cort] in the Reservation," Bernard warned her. "And no scent, no television, no hot water even. If you feel you can't stand it, stay here till I come back."

Lenina was quite offended. "Of course I can stand it. I only said it was lovely here because … well, because progress is lovely, isn't it?"[Huxley: 38].

- А в резервации кортов не будет, – предупредил Бернард. – И ни духов, ни телевизора, ни даже горячей воды. Если ты без этого не сможешь обойтись, то оставайся и жди меня здесь.

Ленайна даже обиделась:

- Отчего же не смогу? Я только сказала, что тут замечательно, потому что... ну потому, что замечательная же вещь прогресс [пер. О. Сороки: 54].

Очевидно, что первый контекст с глаголом to stand реализует прагматику менасива, второй совмещает константив и промисив. «Зеркальность» использования идентичной лексемы, на наш взгляд, свидетельствует о паритетности отношений коммуникантов.

Максимальная степень диссонанса, вынуждающая индивида к непредсказуемым действиям, свидетельствует о степени важности или устойчивости отдельных когнитивных элементов, приведших впоследствии к диссонансу. С лингвистической точки зрения это проявляется через интенсивное использование в специфических речевых актах различных глаголов, демонстрирующих актуализацию несвойственных им сем. Так, на всех стадиях рассогласования наиболее частотны глаголы to endure, to stand, to resist, характеризующиеся семами пассивности, опосредованности, антиципации противодействия, что во многом обусловливает актуализацию таких РА, как перформатив и констатив: перечисленные глаголы предполагают хотя бы частичное принятие ситуации и отражают попытку уйти от эскалации конфликта. Принципиально важным является факт смещения центра текстовой парадигмы к глаголу to prevent, который занимал лишь третью позицию по частотности и семантическому объему на парадигматическом уровне (см. табл. 11).

Группа синтагмо-синонимов со значением уступки представлена лексемами to surrender, to admit, to relinquish, to abandon, to give up, to submit, в качестве контекстуальных синонимов определены номинации to confess, to do, to take и to have (to take) soma. В русскоязычном материале группа синтагмо-синонимы отличаются еще меньшим разнообразием: соглашаться, допускать, позволять, не выдержать, уступка обнаруживает при этом тенденцию к вербализации другими языковыми средствами. Было установлено, что глаголы уступки актуализируются преимущественно на начальной и кульминационной стадиях диссонанса, причем, если на первой стадии они могут реализовывать практически любой речевой акт, то на последней они стремятся к перформативу или констативу. Значительный прагматический потенциал глаголов достигается за счет конвергенции с антонимичными единицами и в целом высокой концентрации как синтагмо-синонимов, так и синтагмо-антонимов, как это наблюдается в следующем контексте:

«All the same,» John persisted, «I don't believe it's right.»

The doctor shrugged his shoulders. «Well, of course, if you prefer to have her screaming mad all the time …»

In the end John was forced to give in. Linda got her soma [Huxley: 58].

- Все равно, – не успокаивался Джон, – по-моему, нехорошо это.

Врач пожал плечами.

- Что ж, если вы предпочитаете, чтобы она вопила и буянила, домогаясь сомы...

В конце концов, Джону пришлось уступить. Линда добилась своего [пер. О. Сороки: 78].

В приведенном фрагменте представлена беседа Дикаря, живущего за пределами «совершенного» мира, и доктора, наблюдающего его возлюбленную. Доктор приводит разного рода аргументы, оправдывающие использование такого транквилизатора, как сома. Когда все доводы исчерпаны и отвергнуты по разным причинам, остается только один вариант – продолжительные физические страдания и истязания Линды, чего Дикарь вынести не в силах. Контекст содержит речевые акты перформатива и констатива, причем семантика и прагматика глагольной номинации to give in раскрыта посредством использования другого глагола – to force, маркирующего уступку под значительным давлением. Анализ показал, что контекстуальные синтагмо-синонимы превалируют на кульминационной стадии и обнаруживают тенденцию к совместному использованию с членами антонимической парадигмы.

Мы разделяем мнение Н.Е. Сулименко, согласно которому «возможности речевого варьирования во многом предопределены переходными и периферийными зонами на уровне слова в словаре» [Сулименко 2009: 52]. Так, ядерной семой словарного значения глагола to confess является признание в совершении чего-то предосудительного под определенным воздействием, что тоже есть своего рода уступка. Дж. Оруэлл вводит данную лексему в различных морфологических вариациях буквально в начале романа, задавая тем самым оценочный вектор интерпретации дальнейших событий:

«…If I confess, they’ll shoot you, and if I refuse to confess, they’ll shoot you just the same. Nothing that I can do or say, or stop myself from saying, will put off your death for as much as five minutes…»

«If you mean confessing», she said, «we shall do that, right enough. Everybody always confesses. You cant help it. They torture you».

«I dont mean confessing. Confession is not betrayal. What you say or do doesnt matter: only feelings matter. If they could make me stop loving you – that would be the real betrayal» [Orwell: 79].

Если я сознаюсь, тебя расстреляют, не сознаюсь – расстреляют все равно. Что бы я ни сказал и ни сделал, о чем бы ни умолчал, я и на пять минут твою смерть не отсрочу. Я даже не буду знать, жива ты или нет, и ты не будешь знать. Мы будем бессильны, полностью. Важно одно – не предать друг друга, хотя и это совершенно ничего не изменит.

- Если ты – о признании, – сказала она, – признаемся как миленькие. Там все признаются. С этим ничего не поделаешь. Там пытают.

- Я не о признании. Признание не предательство. Что ты сказал или не сказал – не важно, важно только чувство. Если меня заставят разлюбить тебя – вот будет настоящее предательство [пер. В. Голышева: 93].

Как следует из контекста, значение глагола to confess – признаться, уступить под сильным воздействием, пытками, но при этом не быть сломленным морально, оставаться верным своим убеждениям и чувствам. Далее глагол получает многочисленные актуализации: либо с отрицательной частицей not, выражая сопротивление, либо в самостоятельном употреблении. Заметим, что речеактовая природа данной лексемы представлена преимущественно одним прагматическим типом высказывания, а именно констативом, утверждением о неком положении дел.

Изучение текстовой реализации синонимической парадигмы глаголов со значением уступки показало, что произошло изменение ее центра, представленного в романах глаголом to admit, занимавшим десятую позицию по частотности и семантическому объему на парадигматическом уровне (см. табл. 13). Для синонимической парадигмы глаголов со значением уступки также характерна инверсивная тенденция актуализации: лексемы с меньшим семантическим объемом получают более активную реализацию в тексте, чем лексемы с большим объемом. Наибольшей коммуникативно-прагматической релевантностью в пределах рассматриваемого текстового пространства обладают глаголы to give up и to admit, предполагающие характеристику различных аспектов межличностных отношений и истинности фактов или действий. Высока также частотность и функциональная активность лексем, отражающих особую каузацию уступки – ее вынужденный характер, превосходство внешней силы: to surrender, to relinquish, to submit. Контекстуальные синонимы (to confess, to do, to take soma), как правило, обусловлены тематической рамкой романов и по закону аттракции актуализируются в кульминационные моменты общения.

Проведенный анализ текстового материала подтверждает нашу гипотезу о том, что наличие или установление устойчивых семантических связей между членами двух антонимических подсистем (как в парадигматическом, так и в синтагматическом аспектах) обусловлены высокой степенью симилярности их базовых семантических прототипов. В ходе анализа были выявлены следующие пары синтагмо-антонимов, обнаруживающие семантическое взаимодействие в рамках узкого (реже широкого) лингвистического контекста: to resist – to surrender, to fight – to submit, to fight – to yield, to oppose – to surrender, to fight – to confess, to hold out – to confess, to endure – to confess, to withstand – to do. Актуализация синтагмо-антонимов свидетельствует, на наш взгляд, о переломном, ключевом моменте коммуникации. Как правило, это открытая стадия конфликта (его кульминация), на которой максимы отношения и качества, как и принцип вежливости, играют субдоминантную роль, тогда как доминантные позиции занимает степень диссонанса.

Речевые акты, реализуемые посредством использования синтагмо-антонимов, были обозначены нами как амальгамированные: как правило, они либо не обнаруживают четкую грань между речевыми действиями сопротивления и уступки, либо эти два действия выражены контекстуальными прагматически поливалентными глаголами (to do, to confess). В большинстве случаев подобные речевые акты построены по принципу контрастного противопоставления глаголов двух групп. Обратимся к следующему примеру:

When finally you surrender to us, it must be of your own free will. We do not destroy the heretic because he resists us: so long as he resists us we never destroy him [Orwell: 122]. – Когда вы окончательно нам сдадитесь, вы сдадитесь по собственной воле. Мы не сможем уничтожить еретика потому, что он нам сопротивляется; покуда он сопротивляется, мы его не уничтожим [пер. В. Голышева: 137].

Первое высказывание в приведенном контексте причинно-следственной семантики имеет бинарную речеактовую направленность: с одной стороны, его адресант представляет косвенное утверждение (констатив), с другой стороны, дифференциальная сема глагола to surrender (подчинение под сильным воздействием, преимущественно принудительного характера) усиливается посредством наречия finally, подчеркивающего неизбежность уступки (менасив). Второе высказывание содержит параллельные конструкции с повтором глагола to resist, дифференциальной семой которого является потенциально успешный исход сопротивления. Этот семантический компонент определенным образом усиливает иллокутивный потенциал речевого акта, реализованного ранее.

Анализ текстов оригинала, а также переводов английских романов позволил установить, что синонимико-антонимическая парадигма глаголов имеет разные количественные и функционально-прагматические характеристики в английской и русской лингвокультурах. В русском языке номинация действий сопротивления и уступки не имеет сугубо глагольной вербализации. Перевод соответствующих лексем характеризуется реализацией конкретизирующих и митигативных стратегий. Как следствие, прагматическая релевантность синонимико-антонимической парадигмы значительно снижается, хотя заложенные автором оригинала интенции в большинстве контекстов передаются компенсаторно. В кульминационные моменты используются окказиональные синонимы, которые воспроизводятся в переводе, как правило, посредством конкретизации, что значительно усиливает их исходный прагматический эффект.

В Заключении отмечается эффективность изучения иерархических отношений синонимов и антонимов в границах единой семантической парадигмы, делаются выводы о комбинированной структуре парадигмы, о превалировании синонимических отношений над антонимическими, о зависимости речеактовой реализации глаголов от стадии рассогласования общения, а также намечается перспектива исследования – фреймовое моделирование рассматриваемой парадигмы с последующей детализацией составляющих элементов.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

  1. Грагян Г.Д. Речеактовая природа глаголов синонимико-антонимической парадигмы со значением уступки и сопротивления [Текст] / Г.Д. Грагян // Вестник Пятигорского лингвистического университета. – Пятигорск: ПГЛУ, 2010. – № 4. – С. 57-61. – [Статья. – 0,65 п.л.]. – Издание из перечня ВАК РФ.
  2. Грагян Г.Д. Семантическая параметризация синонимико-антонимичной глагольной парадигмы со значением сопротивления / уступки [Текст] / Г.Д. Грагян // Вестник Пятигорского лингвистического университета. – Пятигорск: ПГЛУ, 2011. – № 3. – С. 76-80. – [Статья. – 0,6 п.л.]. – Издание из перечня ВАК РФ.
  3. Грагян Г.Д. Семантико-синтаксические особенности английского глагола oppose [Текст] / Г.Д. Грагян // Язык, культура, образование как интегративное исследовательское пространство: Материалы 52 научно-практ. конф. преподавателей и студентов. – Ставрополь: Изд-во СГУ; Ставропольское кн. изд-во, 2007. – С. 75-79. – [Статья. – 0,3 п.л.].
  4. Грагян Г.Д. Подходы к определению синонимии как языкового и речевого явления [Текст] / Г.Д. Грагян // Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сб. научных трудов. Вып. 17. – Ставрополь: Кавказский край, 2008. – С. 58-60. – [Статья. – 0,4 п.л.].
  5. Грагян Г.Д. Специфика синонимических связей глаголов, выражающих сопротивление [Текст] / Г.Д. Грагян // Дискурс: Концептуальные признаки и особенности их осмысления: Межвуз. сб. научных трудов. Вып. 4. / Под ред. В.И. Тхорика, Н.Ю. Фанян. – Краснодар: Просвещение-Юг, 2008. – С. 58-63. – [Статья. – 0,25 п.л.]
  6. Грагян Г.Д. Парадигматика синонимических отношений английских глаголов со значением сопротивления [Текст] / Г.Д. Грагян // Лингвистическое образование как реализация социального заказа общества: Материалы межрегион. конф. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2008. – С. 7-11. – [Статья.– 0,25 п.л.]
  7. Грагян Г.Д. Семантические отношения в ЛСГ со значением сопротивления [Текст] / Г.Д. Грагян // Вопросы лингвистики и методики преподавания иностранных языков: Сб. научных трудов аспирантов и студентов по материалам научной конф. – Армавир: РИЦ АГПУ, 2008. – С. 28-34. – [Статья. – 0,4 п.л.]
  8. Грагян Г.Д. Сочетаемостная специфика английских глаголов со значением уступки [Текст] / Г.Д. Грагян // Междисциплинарные аспекты лингвистических исследований: Сб. научных трудов. Кн. 1. – Ставрополь: Альфа Принт, 2009. – С. 60-67. – [Статья. – 0,25 п.л.]
  9. Грагян Г.Д. Речеактовая специфика уступки и сопротивления [Текст] / Г.Д. Грагян // Личность, речь и юридическая практика: Сб. научных трудов междунар. научно-метод. конф. Вып. 12. – Ростов-н/Д: ДЮИ, 2009. – С. 64-67. – [Статья. – 0,3 п.л.]
  10. Грагян Г.Д. Синонимические отношения английских глаголов со значением уступки: парадигматический аспект [Текст] / Г.Д. Грагян // Теоретические и прикладные аспекты лингвистики, лингводидактики и перевода: полипарадигмальный аспект: Материалы 54 научно-практ. конф. преподавателей и студентов. – Ставрополь: Изд-во СГУ; Ставропольское кн. изд-во, 2009. – С. 205-209. – [Статья. – 0,3 п.л.]
  11. Грагян Г.Д. Лингвопрагматическая специфика согласованной / несогласованной коммуникации [Текст] / Г.Д. Грагян // Теоретические и прикладные аспекты изучения речевой деятельности: Сб. научных статей. Вып. 5. – Н. Новгород: Нижегор. гос. линг. ун-т, 2010. – С. 40-45. – [Статья. – 0,25 п.л.].
  12. Грагян Г.Д. Речеактовая специфика глаголов уступки и сопротивления (на материале романа Дж. Оруэлла «1984») [Текст] / Г.Д. Грагян // Исследовательские парадигмы в современной лингвистике: Материалы Всеросс. научной конф. – Краснодар: Просвещение-Юг, 2010. – С. 11-16. – [Статья. – 0,3 п.л.].
  13. Грагян Г.Д. Прагматический потенциал глаголов с общим значением уступки [Текст] / Г.Д. Грагян // Структурно-содержательные компоненты ФГОС-3 как детерминанты формирования профессиональной компетенции лингвиста-преподавателя и лингвиста-переводчика: Материалы 56-й научно-метод. конф. преподавателей и студентов. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2011. – С. 137-140. – [Статья. – 0,3 п.л.]
  14. Грагян Г.Д., Серебрякова С.В. Специфика сохранения коммуникативно-прагматического потенциала глагольных номинаций уступки и сопротивления в англо-русском переводе (на материале романов-антиутопий) [Текст] / Г.Д. Грагян, С.В. Серебрякова // Когнитивная парадигм языкового сознания в современной лингвистике: Материалы Междунар. научной конф. – Майкоп: Изд-во АГУ, 2011. – С. 189-198. – [Статья. – 0,3 / 0,3 п.л.]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.